Трудности падшего лорда

Ругер...’ Ругер водился с людьми, которые обладали силой повелевать монстрами. Месяц назад Ругер находился в герцогстве, так что причастным к этому случаю он быть не мог. Луизен предположил, что это, должно быть, дело рук той шайки. Было такое предчувствие,что они замышляют нечто, используя ту странную силу. У Луизена не было ни малейшего понятия, кто эти люди. Когда повсюду происходят такие странные события, слухи неизбежно расползутся по свету. ‘Что они задумали? Чего бы они хотели? Какая выгода им от всего этого? Как они связаны с Ругером? Было ли намерение меня похитить частью какого-то плана? До моего перерождения было то же самое? Что вообще происходит?’ У Луизена на мгновение закружилась голова. Ему показалось, что его затягивает в тёмную бездну этой глубокой ямы. Карлтон осторожно подошёл и схватил молодого лорда за дрожащие плечи. “Постарайтесь сейчас ни о чём другом не думать. Сперва мы должны увести женщин отсюда. Пораскинем мозгами, когда окажемся в безопасном месте.” Ободрённый решительным тоном Карлтона, Луизен вскоре взял себя в руки. “Да, верно. Сначала уйдем отсюда.… а подумать можно позже”. Деревенские юноши уже несли женщин, одну за другой. Молодой лорд попытался побыстрее последовать за ними, но тут его щеки коснулся лёгкий ветерок. ‘Хм? Ветер?' Карлтон схватил молодого лорда за плечи и притянул к себе. Прямо перед взором Луизена промелькнула чёрная жидкость. Она едва коснулась края его мантии, и ткань на том месте растворилась. ‘Ааа! Что это такое?! Ш–ш–ш-Шшш~ Над головой раздался жуткий звук. Луизен резко поднял голову: огромная сороконожка, вцепившись в потолок, пристально смотрела на них. Десятки её красных глаз вращались по сторонам. Чёрная слюна капала из-под пилообразных зубов; стоило лишь капли упасть на землю, почва разъедало с громким звуком. “Все, бегите!” “А-а-а!” Деревенская молодежь обнаружила сороконожку и убежала с женщинами на руках. Луизен и Карлтон, которые шли в позади, были в наибольшей опасности. Недолго думая, Карлтон подхватил Луизена на руки и тоже бросился бежать. Бах! Сороконожка упала и вонзилась головой в пол. Карлтон еле увернулся и выскользнул в коридор. Проход был узким, длинным и вёл наверх. Поскольку перед ними были молодые люди, несущие женщин, так просто ускориться Карлтон не мог. Сороконожка засуетилась и застучала по стенам десятками ног, преследуя людей. Стук. Хрясь. Стук-! Каждый раз, когда сороконожка клацала лапой по стене, по ней распространялась вибрация. “А-а-а! Разве эта тварь не умерла? Мы же подстраховались и сожгли её труп!”- кричал Луизен. “...Это не тот же монстр”. «Что?» “Многоножки путешествуют парами, самец и самка. Проклятье, вспомнил только сейчас. Вот эта сороконожка-самка. Это существо было крупнее и длиннее того чудища, которого убил Карлтон. Так, говорите, что эти твари передвигаются парами? Ну понятно – этот мир совсем свихнулся! Юный лорд увидел, как многоножка открыла свою огромную пасть, словно пытаясь проглотить его. ”А-а-а!” Молодой лорд обнял Карлтона за шею, а ногами обхватил талию наёмника. К чёрту стыд и приличия – всё это ерунда, если он погибнет. С таким убеждением он решительно прижался к своему спутнику. Сороконожка время от времени обнажала зубы-клешни и безостановочно преследовала их. Из щелей в её пасти сочилась ядовитая слюна. Луизен не сдержался и мысленно воззвал к богу. ‘Господи. Зачем ты породил такое существо в этот мир?' Всевышний, как всегда, хранил молчание, но, по крайней мере, у Луизена был Карлтон. Карлтон тактично парировал, пиная сороконожку по голове или жвалам. Он выиграл время, ударив голову монстра о стену в промежутке между защитными приёмами. Благодаря этому местная молодёжь и Луизен смогли благополучно выбраться из логова. Жители деревни, которые явились, услышав новости, собрались вокруг валуна. “Что вы здесь делаете? Бегите!”-закричал Луизен, но местные, застигнутые врасплох, едва могли шагу ступить. Калртон немедленно усадил молодого лорда на Зефиса, вытащил меч из ножен и приготовился к бою. Спустя миг тревожной тишины земля содрогнулась. И тут многоножка выскочила из-под валуна, будто взлетела ввысь. От её появления пыль и грязь поднялись облаком. Под ярким солнечным светом чудище предстало “во всей красе”. Длинное, извивающееся тело было словно выковано из стали; длинные, тонкие ноги были согнуты под прямым углом и свободно двигались. Каждый раз, когда существо щелкало лапами в воздухе, раздавался резкий звук. Kииииииииии–! Сороконожка издала вопль. Поселенцы запаниковали, и на ранее пустом и спокойном лугу воцарился хаос. “Э-это сороконожка!” “Она живая! Ааааа!” ”Спасите!” Напуганные жители бросились врассыпную. Однако сороконожка стояла прямо и не двигалась с места. Она не стала преследовать бегущих людей, а просто шипела и пыталась запугать Карлтона. “Почему такое ощущение, по крайней мере мне так видится, что она сосредоточилась только на тебе?”- спросил Луизен. “Она знает, что это я убил её мужа”- фыркнул Карлтон. ‘Как можно смеяться в такой момент? Меня ноги от дрожи не держат.' Молодой лорд не знал что ему делать, восхищаться мужеством Карлтона или плакать. На самом деле, нет, ему просто хотелось плакать. ‘Если бы я только знал, что мы натолкнёмся на этого монстра, никогда бы не согласился на это предложение! Мы же с самого начала собирались просто встретиться с женой капитана, передать письмо и получить ответ. Миссия простая, безопасная и трогательная!’ Теперь не было смысла сожалеть о том, что уже случилось. Самка многоножки на большой скорости подбежала к наёмнику. В мгновение ока она оказалась прямо перед Луизеном и Карлтоном. Приподняв верхнюю часть туловища, она качнулась вперед и вонзила свои клешни. Наёмник парировал их мечом и на этот раз ударил клинком по одной из ног. Лязг–! Раздался металлический звон, лезвие отскочило от ноги. Карлтон намеревался как и в битве с самцом многоножки постепенно поотрубать конечности этому насекомому, но потерпел неудачу. Тело самки оказалось крепче и выносливее. Как только сороконожка выдержала первую атаку, она вжалась телом в землю и развернулась. Многочисленные конечности двигались совершенно синхронно, а туловище извивалось. В одно мгновение сороконожка обошла Луизена и Карлтона сзади и атаковала одновременно хвостом и головой. Атака была нацелена не только на наёмника, но и на молодого лорда. “Аххх!”- Луизен обнял Зефиса за шею. Жеребец ловко увернулся, перепрыгнув через хвост сороконожки. Карлтон, предвидя атаку головы, легко увернулся и принял позу, готовясь в новой контратаке выколоть монстру глаза. Однако многоножка была пугающе быстра. Многочисленные сочленения на огромном теле позволяли ей быстро и без особых усилий менять направление движения . Она увернулась, пригнув голову к земле, и меч Карлтона лишь скользнул мимо чёрных усиков. Кьяак–! Кьяааах–! Сороконожка завизжала, зарываясь в землю. Бубум– Почва пришла в движение, как при землетрясении; в воздух поднялось густое облако пыли. Как только Карлтон попытался атаковать хвост насекомого, оно с этого конца выплюнуло немного слюны – той самой кислотной жижи, которая недавно расплавила ткань. Наемник не смог приблизиться, и чудовище вскоре исчезло под землей. “?” ”Черт возьми!”- Карлтон, выругавшись, бросился в сторону. В тот же миг, многоножка выскочила с оглушительным ревом и разинутой пастью - именно там, где всего несколько секунд назад стоял наёмник. Оставаться рядом с тем местом было очень небезопасно. ‘Это не сработает. Нам обоим придётся бежать.' Луизен попытался натянуть поводья Зефиса, чтобы направить лошадь к хозяину. "Нет! Вернись к нему! Твой хозяин так может умереть !” Зефис пропустил мимо ушей крики молодого лорда и отошёл от места сражения. Герцог кое-как спешился, но больше ничего не мог сделать. Он знал, что если приблизится сейчас к наёмнику, то только обузой ему станет; Луизен был вынужден наблюдать за борьбой своего товарища. Затем самка сороконожки предприняла несколько атак. Казалось, что наёмник тратит все свои силы только на то, чтобы защититься от них. Даже если ему каким-то образом удавалось прижимать лезвие меча к суставам сороконожки, монстр тут-же скрывался под землёй и внезапно выскакивал из какой-нибудь точки в слепой зоне, чтобы продолжить атаку. Каждый раз, когда это случалось, наёмнику приходилось неуклюже петлять и уходить с линии опасности. Пока он сражался с самцом многоножки, ему и лишнего шагу не требовалось делать; но теперь, похоже, ему было трудно устоять на своих двоих. Луизен почувствовал, как рот обожгло горечью. Однако Карлтон улыбался. 'Откуда это нечто взялось?' Самка сороконожки была несравненно более коварным противником, чем её спутник. Она был не только сильнее, быстрее и больше... но и из-за разницы в распределении веса наёмнику было трудно целиться твари в глаза. Прочная внешняя оболочка защищала всю тушу. Чудовище оказалось достаточно умным, чтобы понять, что Карлтон целится в глаза, а потому больше не бросалось в атаку своими жвалами. Внешний вид сороконожки, свирепость и сила, а также то, что она сделала с этим лесом. Всего этого было достаточно, чтобы присвоить этому насекомому звание "именного монстра". Это вошло бы в историю. 'Если кто-то прикончит подобное существо, то обретёт большую славу и известность.' Вместе с новостями о появлении нового монстра разлетались и истории о человеке, убившем его. Даже если бы кто-то отправил на тот свет десятки монстров наподобие орков, для репутации героя всего этого было бы недостаточно. Слава для таких наёмников, как Карлтон, была подобна золоту – чем больше, тем лучше. Естественно, Карлтон не мог не улыбнуться. Меч Карлтона рассёк одно из сочленений на бесчисленных черных конечностях сороконожки. Его удар пришелся в цель, но зверюга снова спряталась в землю; наёмник не мог продолжать наступление. Карлтон ждал удобного момента. Чем больше он получал урона, тем острее становился его взгляд. Он постучал по земле ногами. Как только туша зарылась в землю и выскочила снова, Карлтон изо всех сил рубанул мечом. Кьяааааааааааааааааааааааа! Раздался вопль сороконожки. Атака почти удалась. Изначально наёмник целился в глаза, но промахнулся и попал в глазницу. Хоть голова сороконожки ударила Карлтона, он благополучно приземлился на землю. ‘Хотел бы я попасть ему в глаз с одного выпада, но...' Во всяком случае, он даже не надеялся победить монстра одним ударом. У существа были слишком острые рефлексы. Впрочем, всё вышло неплохо. Карлтон не рассчитывал на одиночную смертельную атаку. Сороконожка выпрямилась. Она ударилась о землю и начала извиваться. Кьяааааагх! Это был первый раз, когда чудовище ощутило такую муку. Эта сороконожка была с рождения сильна и никогда раньше не испытывала боли. Вдобавок, гнев и страх переполняли её монструозное тело от того, что её довел до такого состояния тот же самый человек, что убил её мужа. Чудовищный инстинкт, который до этого дремал из-за самодовольства, наконец пробудился. "Я должна жить. Я должна бежать!" - подумала она. Однако всё пошло не так, как хотелось сороконожке. Грррррооохххх–! Глубоко под землей раздался скрежет; почва провалилась прямо у твари под лапами.