Благословенный дар

— Чимин, — Юнги тянется за тлеющим среди огненных всполохов тоненьким силуэтом, одновременно с этим поднимаясь с постели. Скользнувший по голой спине ветерок помогает осознать, что это был сон. Но только ли сон? Такой реальный, будто бы существовавший этой ночью и соединивший их с Чимином невидимой нитью. Сердце бешено колотится в груди, пока разум пытается утихомириться и настроиться на рациональную волну. Прежде всего надо понять: это лишь выверт томящегося в ожидании встречи подсознания или нечто большее? Он помнит, как Чимин связал их своей магией. Помнит то чувство покоя и близости, что вспыхнуло под кожей. Приходится сосредоточиться на себе, отринув в сторону прочие мысли, чтобы проанализировать себя сейчас. Юнги прикрывает глаза, делает глубокий вдох и такой же выдох; усмиряет сердце, заставляя то вернуться к прежнему, хладнокровному ритму; разжимает сжатые в кулаки ладони. Пытается уловить тепло в груди, нити магии, что навсегда сплели их прочным узором, связали так, что даже смерть не сможет распутать этот узелок, но… Кажется, момент упущен. Юнги нехотя открывает глаза и бездумно осматривается. Его палатка не выделяется роскошью, она такая же, как и у любого солдата, разве что одиночная. У него, как и у генералов — личные спальные места, без изысков. В одном углу стоит ящик с одеждой, рядом — манекен, на который надели латы, неподалёку от того же места — стенд с клинками. У Юнги их три, все одного размера, но с разной рукояткой. Один для официальных встреч, два для боя — главный и запасной. Когда-то давно Намджун подарил копьё, так что и оно стоит рядом. Под тонкой подушкой — кинжал. Юнги на инстинктах заводит туда руку, чтобы вытащить оружие. Спать без такого просто невозможно. С другой стороны бочка для помывки. При такой жаре воду даже не приходится греть, так что каждый солдат обслуживает себя самостоятельно. Императору полагается пара выделенных слуг, но брать не обученных военному делу людей слишком опасно. Соверши они хоть одну ошибку, такие погибнут первыми. Единственное, о чём жалеет Юнги, что принял сложное решение не брать в дорогу Хвасу. Она тут пригодилась бы — одна из немногих Драконьих жриц, кто разбирается в магии на высоком уровне. Но он шёл воевать, а не расследовать магические преступления, поэтому пришлось сделать выбор в пользу Чимина. Перед глазами вспышкой мелькает недавний сон. Настолько реальный, что Юнги всё больше сомневается, что это плод воображения затосковавшего разума. Впрочем, там Чимин не был беременным, а сейчас живот уже должен быть заметным, так что… вероятно, ему просто невыносимо не хватает мужа. Встряхнув головой, Юнги стряхивает бремя мыслей. Он не может понять, какое сейчас время суток, но уснуть уже не получится, поэтому неторопливо ополаскивается, одевается, самостоятельно застёгивая часть лат, и выходит на улицу. Светает. Ещё темно, но солнце настойчиво рвётся пробудить эту землю и напитать песок обжигающим жаром. Юнги проверяет, как закреплены ножны на поясе, властно опускает на рукоятку ладонь и решает пройтись до места заключения пойманного вчера варвара. Солдаты, привыкшие вставать по жёсткому расписанию, тоже пробуждаются, хотя у них есть в запасе не меньше часа, если солнце не врёт. Юнги не задерживается, быстрым шагом проносясь мимо палаток, замедляясь разве что рядом с той, где должен спать Намджун. Словно почуяв приближение своего Императора, генерал в этот же миг выходит наружу. Его волосы забавно топорщатся, но в остальном тот при полной экипировке. Не хватает лишь молота, но зато на поясе висит тонкий клинок. — Император, — Намджун не позволяет и тени удивления скользнуть по лицу, — желаете проверить пленника? — Да, — хриплый ото сна голос опускается подобно камням на землю, царапая горло, так что Юнги прокашливается, — твои ребята присматривают? — Три дежурства, чтобы все успели выспаться, — чётко кивает Намджун, — приказал делать записи, если случится что-то интересное, но мне кажется, что ночью он впадает в спячку. — Вот и увидим. Уже вдвоём они добираются до выбранного места. Как и было решено: не слишком далеко от лагеря, но и не рядом. Нашлась удобная природная яма, которую чуть-чуть подкопали, чтобы получился незаметный навес, укрепили бревнами и спрятали туда пленника. Юнги не видел, но знает, что тому на голову натянули мешок. Лишь бы у него не было способностей смотреть сквозь ткань, а то магия… дарует всякие способности. — Император! Генерал Ким! — три солдата встают по стойке смирно, расслабляясь лишь получив распоряжение и короткое «докладывайте» от Намджуна. Первым звучит: — Он туп. Юнги вопросительно выгибает бровь, спрыгивая в яму, чтобы лично посмотреть на это мутировавшее создание. Выглядит как обычный человек, разве что взгляд и правда бездумный, рот приоткрыт и с губ редко стекает слюна. Ни капли осознанности, но яростная, ощутимая даже на расстоянии, потребность уничтожать. Их ведут инстинкты? — Ничего не говорит, на пытки не реагирует, иногда мычит, — в подтверждение слов солдата варвар дёргается, пытаясь вырваться из пут, и протяжно мычит, — ночью впадает в состояние покоя, не буйствует, но с первыми лучами солнца словно пробуждается. Мы пробовали дать ему что-то поесть, но… посмотрите сами. Намджуну, который тоже спустился в яму, и Юнги подносят деревянную миску, на которой лежит протухшее мясо и завядшие цветки. — Не знаю в слюне ли дело или ещё в чём, но всё, что попадает в рот этого… существа — портится. Оно даже не ест, пережёвывает и выплёвывает, а потом вот, тухнет. — Любопытно, — говорит Юнги, но внутренне холодеет. Что будет, если кто-то из этих тварей с укусами бросится на его солдат? Тело в основном прикрыто, но на сгибателях есть только плотная ткань. Смогут ли они её прокусить? И если да, то что случится? Проверять и проводить эксперименты совершенно не хочется, но лучше было бы узнать последствия заранее. При солдатах говорить не стоит, но Юнги прикажет одного из тех других варваров, кто не стал подобными тварями, оставить в живых. Вот на них и проверит пока что самую отвратительную и неприятную теорию. — Генерал Ким, этим солдатам можно доверить сложное дело? Они хорошо обучены и подготовлены? — Юнги поворачивается к Намджуну, желая услышать довольно очевидный ответ, но трём парням перед ним надо почувствовать свою важность, так что приходится затеять небольшую игру. — Безусловно, — Намджун серьёзно кивает, — Сынми, Харым и Юрэм из высокопоставленных семей. Они обучались всем семи искусствам и показывают себя смышлёными юношами, которые способны на нетривиальные задачи. Могу я полюбопытствовать, что вы желаете поручить им? — Эти твари — не люди, но хуже то, что они неизученные твари, с которыми нам приходится воевать, — Юнги задумчиво постукивает подушечкой указательного пальца по низу подбородка. — Вас троих я отстраняю от военных действий, но поручаю следить за этим существом. Проводите любые эксперименты, которые сочтёте нужными, но в границах разумного и без самопожертвования. Если потребуется ещё подопытный, то смело сообщайте. Ведите записи и отчитывайтесь раз в два дня. Вопросы? — Господин, — один из них нервно сглатывает, но смело делает шаг вперёд, — можем ли мы обращаться к лекарю за советами? И тот дья... айлес, вдруг он что-то чувствует или может видеть? Юнги с приятным удивлением оценивает говорящего. Смышлёный и смелый. — Имя? — Кван Харым, господин! — Хорошие вопросы в правильное время, — скупо хвалит Юнги, — это не секретное задание, но допускать слишком большое число людей расточительно, поэтому приоритет отдан вам. Да, лекаря и Чонгука привлекать к заданию можно, обсуждать с другими солдатами за ужином можно, зазнаваться нельзя. Считайте, что это в том числе и ваша проверка на внутренний характер. Солдаты сияют как начищенные сапоги, низко кланяясь. Послушав ещё немного о ночном поведении мутированного варвара, они с Намджуном доходят до того, что больше ничего путного не услышат, поэтому покидают яму. Выбираться из неё несколько сложнее, чем забираться, но Юнги не сомневается, что спустя буквально несколько часов тут появятся ступеньки. Такие рвущиеся выслужиться солдаты подмечают даже несущественные детали. — О чём вы умолчали, мой Император? — Намджун всегда был проницательным, поэтому неудивительно, что он задаёт именно этот вопрос. Они отходят достаточно далеко, чтобы слова не долетели до ушей солдат. — Мне не нравится, как их слюна действует на мясо, — Юнги до хруста суставов дёргает пальцами, — хочу, чтобы при нападении на лагеря остатков варваров парочку не убили, а захватили в плен. Посмотрим, что будет, если не подверженного мутациям человека, скажем, укусят? Или напитают кровью, слюной… да чем угодно. Отравленной жидкостью с этих тварей. — Я тоже обратил на это внимание, — Намджун резко кивает, — учитывая, что Чонгук нашёл действующий проход в город, то действовать мы начнём даже раньше. — Не стоит торопиться. — Или не стоит затягивать, — возражает Намджун, тут же приводя аргументы: — Дело не в спешке, Император, дело в подходящем моменте. Те варвары тоже не сидят без дела, уверен, что через несколько дней мы будем ловить их шпионов. Раз Чонгук нашёл проход, и они оценили время на разбор завала в неделю, то зачем откладывать? Начать подготовку одновременно и закончить тоже. Юнги слышит то, что говорит Намджун, но не спешит ни соглашаться, ни спорить. Разгребать завал он уже отправил людей, пусть и меньше, чем было озвучено, так что и сроки увеличатся. А вот с нападением на лагеря выживших варваров сложнее. — Подождём два дня — генералы Хан и Ли получат разведданные, только после них я приму решение. Пока что сосредоточимся на противостоянии мутировавшим варварам и изучении нашего пленника. Эти несколько дней ничего не решат, но у нас появится больше информации. — Как прикажете, Император, — Намджун спокойно принимает такой ответ. В его глазах и позе ничего не выдаёт несогласия. Интуиция тоже молчит. Значит такой вариант подходит для их ситуации лучше всего.

***

Чимина отговаривали садиться в седло в его положении, но его куда больше волнует местонахождение сбежавших варваров. Два дня. Прошло два дня, а их не смогли найти. Вот уж что действительно противопоказано в его положении, так это нервничать. Чимин натягивает поводья и пришпоривает кобылу, поторапливая её. Лес густой и уже достаточно расцветший, поэтому прятаться беглецам, как и видеть их издалека, легко. Это должно работать в обе стороны, но он отдал приказ не церемониться и сделать всё быстро. Слишком поспешное решение и от того неправильное? — Они не могли бесследно исчезнуть, — цедит Чимин, поравнявшись с начальником стражи, — столица заперта, территория императорского дворца ограждена, а затеряться в толпе пятерым крупным мужчинам, крупнее каждого из нас, слишком тяжело. — Они могли разделиться, — говорит начальник стражи — Чжан Исин. — Могли, — Чимин не спорит, — но маловероятно, что они разделились и прячутся по одиночке. Дайн истерзан пытками, так что рядом с ним будет как минимум один верный человек. Если бы оставшиеся трое разошлись в разные части леса, то мы нашли бы хоть кого-то, но нет. Значит они действуют сообща, оценивают наше передвижение и скрываются. Мы у них на ладони, вот что плохо. Исин впечатлённо смотрит на серьёзного Чимина и больше не спорит. Раз поймать сбежавших в первые же часы не удалось, значит — они продолжают быть в группе и, хуже всего, что им точно кто-то помогает. Или докладывает о перемещении, или подсказал такое место, куда просто так не сунутся. Первыми на ум приходят семь мест для медитации — священные территории. Именно поэтому Чимин в тайне отправил туда доверенных людей и приказал затаиться, а потом подать особый знак с помощью магии в браслете. Этот браслет оказался удачным итогом провалившейся попытки создать средство для телепортации. Тонкие браслеты, пронизанные дьявольской магией, и если капнуть на них каплю крови, то Чимин почувствует жжение. Чтобы различить места, он приказал держать палец на браслете разное количество времени — это и станет знаком, где в каком именно месте показались варвары. За два дня никакого знака не поступило, но он не теряет надежды. Пока что они продолжают идти по предположительной тропе, где могли пройти варвары. То тут, то там есть знаки, указывающие на чужеродное присутствие: сломанная ветка, кусочек ткани, яркий след. Чимину они кажутся слишком очевидными, бросающимися в глаза, но он продолжает делать вид, что верит следопытам, мысленно запоминая каждого, кто упрямо ведёт по ложному следу. — Тут пещера, госпожа, — кричит один из солдат, выныривая из темного ущелья. — Проверяем? — Идите, — Чимин жестом приказывает двигаться. — Помню по картам, что эта пещера сквозная, так что, возможно, на той стороне тоже кто-то прячется. — У вас впечатляющая память, госпожа, — присвистывает Исин. — Я пойду с вами. Если не ошибаюсь, на той стороне должны быть господин Пак и его невеста. Ловушка? Чимин сощуривается, подбираясь в седле, и величественно кивает, соглашаясь на компанию. Он знает, что Юнги доверяет этому человеку и именно поэтому оставил его за главного, но сколько бы Император не уверял, что рядом будут люди, на которых можно положиться — поверить в это сложно. Пусть докажут делом. — Я приказал осторожно и по-тихому проверить кое-каких людей, — поравнявшись и, нарушая все правила этикета, опасно сблизив двух лошадей, говорит Исин, понизив голос до полушёпота. Чимин ненавязчиво оглядывается, убеждаясь, что в округе только они. Он коротко кивает, поощряя продолжить: — Побег слишком хорошо спланирован и два дня поисков — это слишком долго, госпожа. Они или мертвы, или прячутся в подвале чьего-то дома. — Они живы, — уверенно говорит Чимин, чувствуя присутствие инородной магии. Ему никак не удаётся вычислить источник, иначе вся погоня заняла бы всего пару часов. — И они в лесу. Разве что, чьё-то поместье расположено на границе с лесом? — Нет, — быстро отвечает Исин, а потом задумчиво хмурится. — Впрочем, есть одно заброшенное место в горах, рядом с водопадом. — Там, где медитируют? — Чимину хочется остановить лошадь, чтобы впиться внимательным взглядом в глаза Исина. Подобные слова выстраивают шаткий мост доверия между ними. — Место закрытое, да и… Браслет на левой руке обжигает жаром долгие две секунды, а Чимина бросает в холод. Вторым местом они назначили как раз водопад. Им по-хорошему отправиться туда сейчас, но что сделает лишь один Исин? Чимин, безусловно, окружит их волной огня, но насколько это сдержит варваров? — Госпожа Императрица! — как назло, именно в этот момент их находят Хёнщик с Джису и ещё пятью стражниками на лошадях. — Вы двигаетесь ко второму выходу из пещеры? Мы только оттуда, и никаких следов. — Нет, — Чимин решительно разворачивает лошадь, по памяти ориентируясь в какую сторону водопад. Он бросает многозначительный взгляд на Исина и добавляет: — Мы к водопаду. — О. — И вы едете с нами, — было бы странно, прикажи Чимин Хёнщику и воинам рядом с ним, остаться просто топтаться без дела. — Без промедлений и лишних разговоров. Погоня и так слишком затянулась. Чимин бьёт пятками в корпус лошади, подгоняя её двигаться вперёд. Он не оглядывается, да это и не нужно, чтобы понять — Хёнщик, Исин, Джису и воины следуют за ним по пятам. Лишь бы никто не предупредил варваров, что их вычислили и они не сбежали. Какая всё же глупость, вот так отвлекать Чимина от дел и навязывать поиски. Безусловно, он мог бы остаться в стороне, оставив дело лишь страже, но тогда обязательно кто-то стал бы тем самым человеком-спасителем, который помог сбежать варварам, а потом, как удачно, нашёл их и вернул в темницу. Нет. Чимин не позволит таким грязным играм пятнать его Империю. Радует то, что пока что новых снов о прошлом-не-прошлом не было. Чимину удавалось выспаться, пусть из-за внутренней тревоги ночи заканчивались слишком быстро. Безумно хочется вновь увидеть Юнги, но он понимает, что, когда вокруг проблемы — подобное лишь помешает мыслить рассудительно. Услышав шум разбивающейся о камни воды, Чимин замедляется, и толпа за ним тоже. Самоубийственно первому лезть на рожон, так что приходится нехотя пропустить вперёд Исина. Вот и пройдёт проверку на верность. Воины, приставленные на время поисков к Хёнщику и Джису, подчиняются жестам начальника стражи. Все шестеро спешиваются, группируются в две небольшие команды и осторожно проникают в пещеру под водопадом. — Думаете, они там? — к Чимину подъезжает также оставшаяся на лошади Джису. За её спиной виднеется колчан со стрелами, а одна рука сжимает лук. — Никогда бы не подумала, что кто-то пролезет в такое место. — Для них наши правила ничто, — он косо смотрит на девушку. Джису изменилась. Не столько внешне, сколько внутренне? Её взгляд стал более твёрдым, лишённым прежней игривости и счастья, а губы теперь почти всегда стиснуты в тонкую линию. Чимин знает, что она хорошо управляется как главный лекарь и не жалеет, что тогда сделал всё, лишь бы Ким Джису заняла это место, но никогда не думал, как для неё всё обернулось. Обязанности не из лёгких, а когда твоя сестра — вторая супруга покойного Императора… Знает ли она, за что Юджи была отправлена на зиму в Драконий Храм? И если да, то что думает о произошедшем? Чимин вздыхает на свои же мысли, но не успевает завести непринуждённый разговор, чтобы ненавязчиво выяснить детали, потому что из пещеры стремительно выбегает один из варваров. Тот истекает кровью, но даже не держится за раненный бок. Пока Чимин только думает, что сделать — Джису резво натягивает тетиву лука и метко попадает прямиком в сердце беглеца. Только вот варвар не падает замертво, а всего лишь оступается. — Что? — теперь от удивления замирает Джису, а Чимин окружает варвара кольцом пламени, подсознательно чувствуя, что тот не выберется из круга. — Почему он не умер? Я… я промахнулась? — Нет, ты не промахнулась, — Чимин колеблется, но решает не слезать с лошади, дожидаясь, когда из пещеры выйдут Исин с пленниками. Они ведь выйдут?