Благословенный дар

Место варвары выбрали не самое удачное. Для них. Малой части армии под руководством Намджуна как раз наоборот всё нравится. Лагерь с одной стороны окружён невысокими скалами, по которым легко можно взобраться и напасть сзади, а с другой — открытый подступ, где любые нападающие видны как на ладони. Безусловно, понять их выбор можно, особенно если они были ограничены во времени. — Наступаем по сигналу, — хрипит Намджун и жестами показывает передать приказ в задние ряды. Действовать надо тихо и до последнего не выдавать своего положения вблизи лагеря. Неожиданностью стало то, что Император Мин в последний момент поменял их местами. Генерал Ли вместе с Тэхёном и Чонгуком отправились ко второму лагерю, в то время как генерал Хан остался рядом с осаждаемым замком. А вот Намджун отправился сюда, чтобы освободить заложников и уничтожить всех, кроме парочки будущих подопытных. В этом, безусловно, есть своя логика, но неприятное волнение волнами нарастает в груди. Солнце висит в зените, превращая облегчённые доспехи в раскаленное орудие пыток. Намджун прижимается к скале, чувствуя, как песок скрипит на зубах. Они, закутанные в бежевого цвета плащи, жмутся к теневой стороне, нервно ожидая сигнала. Внизу, практически под ними, виднеются шатры варваров — тканевые, с нашитыми костяными амулетами, трепещущими на ветру. Пара патрульных расхаживают из стороны в сторону, осматриваясь, но явно не ожидая, что угроза острым лезвием прижимается прямо к спине. Заложников не видно, но Намджун уверен: их держат в яме ближе к краю лагеря — так всегда делают кочевники. Не подпускают заведомо опасных людей к центру, но и не вышвыривают на обочину, зная, что это самое удобное положение для побега. — Щиты прикрыть, — отдаёт второй приказ Намджун, и солдаты по цепочке передают слова. Металл будет бликовать на солнце, выдавая любой неверный шаг. Чутьё подсказывает, что скоро, совсем скоро наступит момент, когда они сорвутся со своих мест и бросятся на этих ничего не подозревающих варваров. Словно мысли Намджуна находятся на ладони, справа, на открытой стороне лагеря, мелькает короткий отсвет — сигнал от второго отряда, говорящий, что они заняли позиции. Они готовы, осталось дождаться готовности генерала Ли. Пламя в груди, уже полностью подчинённое его воле, трепещет. Не так, как бывает от раздражения или других сильных эмоций, и совсем не так, как от плохого предчувствия. Иначе. Оно то разгорается, обжигая кожу изнутри, то совсем затухает, превращаясь в отголосок былой силы. Намджуна это тревожит особенно сильно, потому что непонятны причины такого поведения магической силы. Спросить бы у Драконьих Жриц или госпожи Императрицы, да вот только их нет рядом. Не позволяя себе отвлекаться на неуместные сейчас мысли, Намджун перехватывает рукоятку боевого молота, слыша, как оружие гудит от потребности пролить первую кровь. Он внимательно оценивает обстановку в лагере: следит за мельчайшими передвижениями, мысленно фиксируя выработанный маршрут постовых. По кругу, с редкими остановками около скучающих варваров. Детей нет. Женщины… они выглядят готовыми к бою. Стойки с мечами, секирами и топорами располагаются так, что любой может подойти и взять то, что приходится ему по вкусу. — Они, кажется, даже не ощущают угрозы, — со смешком говорит первый помощник Намджуна, привалившись к скале рядом и с любопытством осматривая лагерь. — Никакого чувства самосохранения. — Не будь столь самонадеян, — осаждает его Намджун, до скрипа стискивая зубы. — Они могут не ждать нас, но определённо умеют драться и будут готовы убить каждого. — Мы тоже. Они коротко переглядываются и синхронно кивают, соглашаясь с мыслями друг друга. Продолжить разговор или вернуться к наблюдению не успевают: повисшую тишину прорезает рог — низкий, густой звук, будто сама пустыня взывает к своим детям.

***

Чонгук со всей силы лёгких дует в рог, чтобы передать сигнал отряду Намджуна, за секунду до того, как они нападают на лагерь. Он не знает, насколько хорошо или плохо защищён второй, но этот… варвары словно специально решили вырыть себе могилы. Они расположились в естественных песчаных ямах, окружённые зыбучими песками. Подобраться было бы проблемой, если бы не луки. Град стрел плотным потоком опускается на варваров неожиданной атакой, закрывая на миг палящее солнце. Уши закладывает от криков и накрывшей варваров паники. Чонгук замирает, стискивая в ладони рог, и смотрит на то, как те, кто когда-то причинял ему боль и использовал для развлечения, сейчас умирают, не чувствуя со стороны нападающих пощады. Песок пропитывается кровью, багровея и становясь тёмными пятнами, отголосками чьей-то жизни. Стрелы закрывают солнце во второй раз, безжалостно врезаясь в мельтешащие цели. Рядом с ним стоит Тэхён, хладнокровно рассматривая создающееся месиво из тел в ямах, а ещё чуть дальше — генерал Ли, отдающий команду за командой солдатам. — Третий залп! Направление — северо-восток! — Ли Тэмин указывает на группу варваров, пытающихся выбраться из ям через специально созданные лазы. — Чонгук, рог снова! Пусть Намджун будет уверен, что мы начали. Чонгук подносит рог к губам, с лёгким головокружением, делая глубокий вдох, прежде чем позволить пронизывающему, оглушающему звуку родиться. Его крылья трепещут, а рога зудят. Он не чувствует жалости к умирающим варварам, но искренне беспокоится о заложниках. Неизвестно, кто там, ясно лишь, что это несколько айлес, которых прихватили с собой, когда наступил момент убегать. Нельзя позволить им пострадать сильнее, чем сейчас. Тэхён даже не дёргается, когда рядом с ним звучит неприятный вой рога, наблюдая, как стрелы пробивают кожаные доспехи, врезаясь в мясистую плоть. Чонгук тоже следит. Он видит, что некоторые стрелы отскакивают — часть варваров успевает накрыться щитами. Сейчас важно понять, будут ли эти регенерировать так же, как и те, от кого защищается Император Мин с подчинёнными. — Ближний бой, подготовиться! — рявкает генерал Ли, одновременно с этим подавая знак, чтобы лучники натянули следующий заряд стрел, но пока что не вставали в стойку для нападения. — Там есть уцелевшие. Используйте лазы! Чонгук дёргается, готовый присоединиться к атакующему отряду, но крепкая ладонь Тэхёна опускается на плечо, удерживая на месте. Нелепо быть лишь мальчиком для рога, но большего ему пока что не доверяют. И дело лишь в выносливости. Чонгук — прекрасный боец, но сковывающие запястья кандалы словно высасывают всю энергию. И здесь, в Сильдоре, это происходит быстрее, чем в столице империи Мин. Короткий поединок выматывает так, как никогда не бывало. Чонгук в любой момент может упасть и составить компанию уже мёртвым варварам. — Не трать силы зря, Чонгук, — низкий голос Тэхёна удивительно громко звучит в этом шумном хаосе, который их окружает. — Пока рано. Мы должны убедиться, что они не воскреснут, и только потом отправимся к заложникам. — Я знаю, — Чонгук недовольно дёргает крылом и отворачивается. Этот план обсуждался на военном совете не один час. Рассматривались различные варианты тактики и то, что может заменить их по ходу действия. Нельзя допустить больших потерь и нельзя позволить этим уцелевшим племенам примкнуть к тем восставшим по неясной причине мертвецам. Главная опасность сейчас — неожиданные ловушки. Они втроём внимательно следят за остатками выживших, которые в любой момент могут выпустить очередной залп стрел, но теперь могут пострадать и их люди. Чонгук первым замечает подозрительное движение кажущегося мёртвым варвара и выкрикивает в тот же момент, как под солдатами начинает дрожать земля: — Пески! — Назад! — ревёт Тэхён, отскакивая одновременно с Чонгуком и генералом Ли, хотя под ними пески не превращаются в движущееся месиво. Тем не менее, лучше перестраховаться, потому что два бойца около ямы уже провалились по пояс. Зыбучие пески затягивают их с чудовищной скоростью, пожирая тела, подобно изголодавшемуся зверю. Чонгук замечает, как один из солдат цепляется за корень сухого кустарника и отчаянно хватает руку напарника по несчастью. Он действует раньше, чем успевает осознать реакцию тела. Выхватывает самодельный крюк — снаряжение, без которого просто не выжить в пустыне, и срывается на бег, чтобы успеть добраться до застрявших солдат. В спину летят крики Тэхёна, под ногами разлетаются мелкие камушки, но всё это не имеет особого значения, потому что Чонгук может помочь. И поможет. Крюк залетает чуть дальше, за спины солдат, и один из них, первый, успевает ухватиться за верёвку. Вскоре цепляется и второй. — Тащи! — Тэхён подскакивает сзади, обхватывая Чонгука поперёк талии, чтобы помочь. Они упираются ногами в землю, чувствуя, как мышцы горят и гудят от напряжения. Ещё секунда — и песок сомкнется достаточно крепко, чтобы не выпустить из себя двух парней. — Давай со мной. Шаг назад. Второй. Третий. Они с Тэхёном действуют достаточно синхронно, чтобы не дать умереть солдатам в столь отвратительной ловушке. В это время генерал Ли приказывает лучникам точечно подстреливать выживших, а тем, кто уже освоился в ямах, проверять тела. Никто из варваров не должен выжить.

***

Намджун мчится по скалам вниз, цепляясь за выступы и контролируя каждый шаг. Солдаты — за ним. Секунда — и они окружают растерявшихся варваров. Он первым пересекает границу лагеря, стремительно направляясь к центральному шатру. Никакого сострадания, лишь чистая решимость уничтожить и спасти тех, кого они удерживают. Молот в руке гудит, провоцируя себя использовать, и первый же удар раздробляет голову кинувшемуся с диким кличем варвару. — Начали, — утробный рык, напитанный магической силой, волной разносится по площади, будоража каждого солдата до мурашек и наделяя уверенностью. Намджун не отвлекается на отряд, зная, что каждый в нём способен оценить собственные силы и обстановку. Он не теряет времени на лишние размышления. Виляет между шатров, а молот без усталости рассекает воздух до свиста и сражает попадающихся врагов. Каждый удар, каждое движение размерены, и в голове крутится только одна мысль: нельзя медлить. — Рассредоточиться! — Намджун ловко уворачивается от нападающих, не давая себя задеть ни длинными клинками, ни короткими кинжалами. Магия, разгорающаяся под кожей, напитывает тело бесстрашием и ощущением неуязвимости. Ладони до скрипа смыкаются на рукоятке молота, и очередной удар отшвыривает попавшегося на пути варвара. Намджун чувствует себя мифическим зверем, птицей, воплотившейся в человека, за чьей спиной раскрываются огромные огненные крылья и задевают края тряпичных шатров. Те вспыхивают в тот же миг, как эта мысль пронизывает сознание. Огонь, окружавший их, безжалостно поглощает всё на своём пути, кроме… Удивлённый выдох выскальзывает наружу, вынуждая Намджуна на мгновение замереть. Горят шатры. Горят варвары. Горит песок. Но не горят его солдаты. Пламя, словно живое, обходит их стороной, нападая лишь на тех, кто действительно должен умереть. — Генерал! — Нормально, — рявкает Намджун, силой воли поджигая молот, — огонь вас не тронет. Второй отряд, проникший в лагерь со стороны заложников, уже расчистил дорогу к ним, оставив после себя лишь полотно из мертвецов, которое становится кормом для огня. Намджун сыто облизывается, понимая, что врагов осталось не так уж и много, но вождь — седой гигант с топором — появляется перед ним, перекрывая дорогу. — Ты! — вождь этого племени перекидывает топор из руки в руку, прежде чем швырнуть оружие прямо Намджуну в голову в надежде проломить череп. Намджун едва успевает откатиться в сторону. Он использует молот не только как оружие, но и как опору, чтобы опереться на него и подняться, а потом начать наседать. Вождь не так уж и прост. Пусть в его руках после топора появилось сразу два клинка — этого недостаточно, чтобы остановить Намджуна. Руки немеют от каждого сильного взмаха, но магия, бурлящая под кожей, не даёт ощутить усталость в полной мере. Они обмениваются ударами, сталь звенит, а в стороны летят искры. Огонь, подчинённый своему хозяину, послушной волной охватывает тело варвара, но это не останавливает жаждущего убить и выжить врага. Они кружат друг напротив друга, неосознанно расчищая для себя больше места. Это похоже на круг, но Намджун не желает устраивать представление из самой обычной схватки. Он с рыком наносит несколько ударов, превращая их в цепь атак, и достигает цели. Молот с сочным звуком проламывает голову варвара, оставляя на песке кровавое пятно. Осмотревшись, Намджун понимает, что этот был последним. — Генерал Ким, — к нему подходит один из солдат и указывает в ту сторону, где должны находиться заложники, — все живы. Двое варваров взяты в плен, как вы и приказывали. — Отлично, — Намджун закидывает молот на плечо и прикрывает глаза, на инстинктах туша разошедшееся пламя. И без него жарко. — Посмотрим, кто у нас тут. Проверьте шатры, те, что уцелели, вдруг найдётся что-то ценное или важное. Солдаты рассредоточиваются по лагерю, пока Намджун подходит к неглубокой яме, где заложникам уже развязывают руки. Некоторых узнаёт по одежде — шпионы Императора, несколько солдат, которые ушли в отставку и, видимо, подписали контракт с гильдией Ким Тэхёна. Только один человек ему совершенно незнаком. — Есть ещё второй лагерь! — этот человек подскакивает к Намджуну, поражая своей энергичностью. Его волосы спутаны и в песке, но глаза горят желанием двигаться вперёд и, вероятно, спасать всех, кто требует спасения. — Они разделились, потому что не смогли решить, кто будет главным. Там дети! Маленькие дьяволята! Они должны быть ещё живы. — Уверен, что они живы, — хрипло отвечает Намджун, не в силах сделать шаг назад, — генерал Ли напал на второй лагерь одновременно с нами, и, полагаю, совсем скоро прозвучит сигнал, что они справились. Могу я узнать, кто вы? — Ох, — мужчина облегчённо вздыхает, — моё имя Ким Сокджин. Я организовал лагерь к вашему прибытию, но нас захватили и… спасибо, что не оставили умирать. Сокджин. — Мы не могли поступить иначе, — Намджун неловко улыбается, гулко сглатывая застывшее в теле напряжение. К ним подходит ещё один человек, чьего имени он не знает, но по одежде понимает, что это элита шпионов Императора. — Они никого не убили? — Нет, — отвечает этот тонкий человек, замотанный во всё чёрное. В своей одежде он выглядит неуместно на блестящей солнцем пустыне, буквально олицетворяя ночь. Протянув руку, он скупо представляется: — Хосок. Намджун пожимает тонкую ладонь, поражаясь крепкой хватке. Прежде чем продолжить разговор и проверку лагеря, они невольно оборачиваются на звук рога. Значит, у генерала Ли тоже всё прошло успешно.

***

— Обыщите лагерь, — отдаёт приказ генерал Ли, когда варвары повержены. Чонгук смотрит, как солдаты ходят и дополнительно протыкают каждый труп клинком, чтобы не оставить ни одного выжившего. Осмотревшись, он замечает их с Тэхёном и подходит ближе, спрашивая: — Тэхён, рана критичная? После того, как они спасли двух парней из зыбучих песков, на них напали из-за спины. Группа из пяти варваров, как оказалось, ранее ушла на охоту и, вернувшись, обнаружила бойню. Схватка с ними длилась недолго, но итогом стал длинный порез от плеча до локтя у Тэхёна. Чонгук смотрит на то, как кровь просачивается сквозь ткань и не может в полной мере осознать свои чувства. Крылья нервно дёргаются, а пальцы стремятся обхватить тонкие запястья, но зачем? Зачем касаться человека, явно испытывающего боль? Чонгук недовольно поджимает губы, не в силах остановить порыв. Длинные пальцы неожиданно нежно скользят по коже, словно… утешая? Их с Тэхёном взгляды пересекаются. — Нет, — они продолжают смотреть друг другу в глаза, когда Тэхён отчитывается генералу, — задело только кожу, просто крови много. — Это твоя действующая рука, — генерал Ли расстроенно цокает, — некоторое время ты не будешь пригоден на поле боя. И кто-то должен будет за тобой ухаживать. — Всё нормально, — Тэхён разрывает зрительный контакт, и от этого простого, ожидаемого жеста у Чонгука ёкает сердце, — я решу эту проблему, генерал. Нашлось ли что-то в лагере? — Генерал Ли! Господин Ким! — к ним, запыхавшись, подбегает один из солдат. С минутной задержкой Чонгук узнаёт в нём того, кого они с Тэхёном спасли. — В одном из шатров есть целый сундук с бумагами. Многое написано на незнакомом языке, но вот, я взял карту. Посмотрите. Это разве не то место, где находится пещера, которую освободили от завалов? Они втроём склоняются над картой, принимаясь изучать очертания. Чонгук моментально узнаёт местность, понимая, что да — это та самая пещера. Вход в неё. Сюрпризом оказывается то, что карта многоуровневая, и следующий лист показывает первый ярус туннелей, где в точке разветвления отчётливо видно, что там сокрыто куда больше. — Несколько уровней, — поражённо выдыхает Тэхён, смотря, как Чонгук листает карты — всего их пять. Один этаж наружный, второй — первый, а оставшиеся три… касаются второго туннеля. — Император должен это видеть. — А мы должны будем проверить этот проход, — генерал Ли тычет пальцем в развилку, — будет интересно узнать, что там сокрыто, а с картой это сделать намного проще. Второй туннель приведёт их к целому лабиринту коридоров, но, что поразительно, все они сходятся в одной точке. В огромном полом зале. Чонгук продолжает изучать карту, чувствуя лёгкое беспокойство. Он помнит, что чувствовал, когда замер перед той чёрной дырой, ведущей в никуда. Что там сокрыто? Что их ждёт? Нечто пугающее или наоборот? Лишне надеяться найти там богатства. — Что с захваченными айлес? — Тэхён переводит тему, оглядываясь и видит, как солдаты аккуратно освобождают пленённых айлес. — Никто не пострадал? — Все живы, — генерал Ли отрешённо кивает, тоже поворачивая голову к группе айлес. Чонгук уже убедился, что среди них нет его родных, а заметив смесь презрения и удивления в их глазах, торопливо сбежал. — Пора закругляться. Подожжём тут всё, а потом активируем оставшиеся ловушки. Пусть эту погань поглотят пески.