Рычаги мотора

Чуя взял номер этого приятеля тогда же, когда переписывал реквизиты в бумагах. Он просто забил его себе и поставил пометку в голове, потому что в момент должен был торопиться свалить с места проведения гонки. И пусть это была по большей части пьяная выходка... спустя пару дней он всё же набрал ему. Чуя не был в корне спокойным с тем, как обвёл Дазая вокруг пальца. Он понимал, что это вскроется быстро, а ждущий его в отеле Осаму попытается найти его другими способами, как только поймёт, что Чуя выбросил сим-карту. Он действительно выбросил симку, заменяя её на другую. Имея в виду, что работает Осаму не в одиночку, он знал, что было бы глупо просто заблокировать его контакт. Пару дней Чуя валялся с сильнейшим похмельем. Точнее, думал он именно так. То, как он затравил свой организм перед гонкой, и последствия этого в виде аварии на трассе неслабо подкосили его. Но, покрыв часть долгов, он считал, что нормально держится. Даже не думая почему-то обращаться в больницу. Адреналиновые вспышки будто были слишком долгими. В общем, Чуя достаточно собрал себя по частям, чтобы совершить звонок и явиться в кафе, где, по расчётам, трудно было бы встретить Дазая. Да, теперь только так, и, возможно... Чуя скоро начнёт бояться теней, думая, что его преследует этот преступный... Чуя уже сидел за столом, но отвлёкся от размышлений на звонивший телефон. Место за столом он выбрал неудачное: стул отвёрнут от входа в кафе. Так что, подобрав телефон, он обернулся к двери, высматривая парня, который мог бы стоять с телефоном возле уха. Он и стоял. Да, такого он нашёл, и, смотря на него, принял звонок, одновременно и слушая его в динамике, и рассматривая своими глазами. Приятель быстро засуетился: — Эй, привет ещё раз. Э-э, я здесь как-то раньше не бывал, да и ты... в общем, я... — Слева от двери, — ответил Чуя. Такао посмотрел ровно на него, но не торопился ни сбрасывать звонок, ни подходить ближе. Он нахмурился и рассматривал Чую. Чуя поднял брови. — В чём ты сомневаешься? Такао не ответил, только сбросил звонок и подошёл, останавливаясь возле стула Чуи. — В том, что я нихера не помню, как ты выглядишь без шлема, — он протянул ладонь. Чуя хмыкнул и перебросил телефон в левую руку, чтобы ответить на рукопожатие. — Прости, что в штатском и без шлема на всю голову. Запутал бедолагу. Ладонью, которую Чуя отпустил после приветствия, Такао шлёпнул его по плечу. После прошёл на место напротив и сложил руки на стол, будто явился на важное заседание. — Итак, «Черри Непобедимый»... Чуя усмехнулся. — Окей. Если хочешь так, то... Привет, «Укротитель Драконов», вот мы и встретились за пределами трассы. Такао выглядел удивлённым и тоже замедленно усмехнулся. — Откуда ты нахрен вообще?.. Знает про его прошлые никнеймы? Этот даже не единственный. Чуя оставил загадочную улыбку, намекая, что словесный его ответ не останется слишком честным в этом. — Руки твои. Но Такао был в лёгкой куртке. Чуя, конечно, запомнил это с момента, когда это было не так, но выбить из колеи нового знакомого у него получилось. Такао огляделся в кафе, прежде чем спросить: — Мы здесь надолго? Чуя пожал плечами. — Как повезёт. Торопишься куда-то? — Нет, — Такао, сидя за столом, сбросил куртку с плеч, только по пути к вешалке снимая её полностью. Он вернулся к столу, оставшись в футболке. Поэтому Чуя быстро приковал внимание к его рукам и, соответственно, упомянутым на них татуировкам. — Сексуально, — прокомментировал он. Такао усмехнулся, карими глазами пробегая по Чуе. — Ты меня на свиданку позвал? — Я не знаю... на самом деле, не уверен наверняка, зачем позвал. Выпьем? — Ты бы хоть предупредил, что у тебя такие настроения. Я бы, может, не футболку, а рубашку нацепил. — Хорошо, что не предупредил. Не хватало ещё, чтобы ты пришёл в рубашке и шлеме, как на фотках в твоих группах. — О, ты смотрел мои фан-страницы? — Да... — протянул Чуя. «Знай врага в лицо», и всё такое, абсолютно. Но это явно не то, что следовало говорить непосредственно ему. — Думал, чего хочу больше: выиграть у тебя или стать фанатом. — Так, приятель, — Такао поёрзал на месте и подался ближе к Чуе, понижая тон: — Ты гей? Серьёзно. Чуя закатил глаза, но скоро улыбнулся. — Э-э, я позвал тебя просто поболтать, ладно? Почему ты спрашиваешь? Вдруг ответ отпугнёт его, ну, знаете, как это бывает с гомофобами. Такао приподнял брови, смотря ровно в глаза. Всем этим он намекнул, что ждёт ответа. Чуя тихо рассмеялся. — Окей, я... Я реально позвал тебя поболтать, но... — Чуя старался быть безмятежным в том, как пожал плечами. — Кто знает. Ничего не исключаю. Такао покивал и отстранился, откидываясь на спинку своего стула. — Понял. Так... Ты хочешь поболтать, да? — А ты хотел убить меня в тот наш последний заезд? Такао улыбнулся, но холодно, на одну сторону. — Вообще-то... говорить «последний» дурная примета. Чуя фыркнул. — Нет, чувак, — он поднял ладонь в жесте остановки, чтобы расставить точки: — Это был мой последний заезд. Я больше никогда на такое не подпишусь. И я вообще-то уже... говорил так. Оба прошедших заезда не были... моей инициативой. — О, дай мне угадать. Тот тип, который настаивал на моей дисквалификации за аварию на трассе. Он так старался побыстрее отдать победу тебе, потому что твоя голова... Такао не договорил. Он поднял взгляд, рассматривая собственно упомянутую голову Накахары. — Ты как вообще, приятель? — Он усмехнулся и поправил ворот футболки, выдаваясь в поднятом волнении. — Блять, как тебя зовут? Я не буду обращаться к тебе «Черри», без обид, очень тупо звучит. Чуя рассмеялся. — Тут я согласен. Тоже не я придумывал. — Он столкнул взгляды, кивая после представления: — Чуя. — Такао, — он поднял руку, будто собирался кому-то помахать. — Это моё реальное имя. — Я знаю. Такао выдул воздух и осмотрелся в кафе. После подался через стол снова. — Дохрена что-то знаешь. Ты заинтересован во мне? — Как же мне везёт на парней с невероятной самооценкой, — Чуя поднял брови и покачал головой. — Остынь, приятель. Помимо того, что я назвал твои татуировки сексуальными, я больше никак с тобой не флиртовал. — Но это «пока что»? — Такао вопросительно наклонил голову. Чуя подался к нему в ответ, складывая руки на столе. — Мы выпьем сегодня или нет? — Конечно, — Такао вытянул из-под сложенных рук Накахары меню. — Ты уже определился? Всё-таки раньше меня пришёл. Чуя безвольно отдалился, вздыхая. Почему-то услышанный вопрос наложился на него двусмысленно. Да, он абсолютно точно знал, что будет заказывать. И, по идее, да, он точно определился с дальнейшими действиями в своей жизни. Да, конечно, это подразумевало оборвать все связи с Дазаем... но. Чуя не нарочно ушёл в свои мысли, вспоминая, как Осаму ворчал на половину мебели в его квартире. Он был в его шмотках. И незадолго до этого его ладони сползали по влажному, нагретому стеклу в душевой кабинке. Это было хорошо. Это было с трезвым настроением, так что мы не берём в упоминание секс в машине перед последним заездом. Чуя просто понял, что будет иногда, очень редко, крайне нечасто скучать. С другой стороны, Чуя быстро понял, что будет скучать по преступнику, подставившему его несколько раз подряд. Да, слушая объективную сторону ситуации, кажется глупым «иногда скучать по его забавной натуре». Потому что Осаму не перестаёт быть собой, несмотря на то, кем он мог бы быть, если бы не был... — Проглотил язык, Чуя? Он поднял взгляд на Такао и усмехнулся. — Немного задумался. Да, я... Я возьму безалкогольное пиво. — Безалкогольное? — Угу. Я завязал с алкоголем... Бывают редкие исключения, но вообще я больше не пью. — Ага, «исключения» типа гонки. Я стоял с тобой рядом, и, вдруг ты не знал, от тебя разило просто смертельно. Удивительно, что ты не слетел с трассы сам. А ещё парень с планшетом говорил об этом, потому что хотел дисквалифицировать тебя на старте. Странные у тебя приоритеты. Чуя пожал плечом. — Мне незачем отрицать это. Но я сделал это... по причине. — И в чём причина? — Такао лениво потёр глаз, выдаваясь, что ему не слишком-то интересно на самом деле. — В ком, — поправил Чуя. И это сделало Такао более заинтересованным. Он отнял ладонь от лица и вылупился на Чую, но как будто не слишком «ожидая продолжения». Скорее так, будто он сам его себе уже додумал. Поэтому Чуя рассмеялся. — Не в тебе! Нихрена себе, да что у тебя с самооценкой, приятель? Такао улыбнулся и пожал плечами. — Привык, что мир крутится вокруг меня. — О, неужели. Даже после того, как ты проебал мне в гонке дважды? Такао быстро принял переход на эту тему. Он отложил меню и заинтересованно просканировал Чую, после сталкивая взгляды. — Откуда ты такой? Раньше я тебя не видел. Потом ты на ровном месте появляешься и... забираешь всё, что так долго принадлежало мне. — Что за вопросы? — Чуя просто хотел вернуть недавнее поведение Такао. Он манерно вздохнул, прежде чем продолжить: — Ты заинтересован во мне? Ты гей? Только серьёзно. Стёб был очевидным. Такао фыркнул и закатил глаза, после легко улыбаясь. — Я тебя понял, Чуя. Но мне правда интересно... Как тебе это удалось? — Ну, вообще-то у меня довольно большой опыт в этом. Он в прошлом, но он есть. Опыт. Ага. — Мне трудно поверить в это. Я в этом деле с семнадцати и объездил почти все асфальтированные трассы в Токио. И тебя я не видел вообще никогда. — Ну так это и не в Токио было. — А. — Угу, — Чуя сложил губы. — А где? Чуя вздохнул и помолчал перед ответом. — Если без особых уточнений, то... в Соединённых Штатах Америки. Такао снова завис на него, чуть щурясь. — Так ты гей?.. Чуя рассмеялся и подобрал брошенное меню, чтобы вытянуться и влепить им Такао по плечу. — Невыносимый. Везёт же Чуе на таких. В общем, Такао поддержал безалкогольность посиделки, и, получив заказы, они продолжили болтать. Чуя старательно отодвигал время вопроса, ради которого в принципе позвал его сюда. Всё просто шло своим чередом, и, к счастью, они воздержались от алкоголя. Так что захмелеть и начать видеть в Такао кого-то больше, чем бывшего соперника — будущего помощника, оставалось невозможным. Хотя он неплох. Ну так, если что. Чуя просто отметил его ровные черты лица и неплохие мышцы, держащие для татуировок довольно большое пространство. На таком холсте можно расписаться. Просто как факт. В остальном Чуя действительно не заинтересован в человеке, который пытался его убить. Всё шло своим чередом... до момента, когда Чуе пришлось отвлечься на звонок. Говоря честно, сердце его вздрогнуло и быстро куда-то упало, когда он услышал мелодию вызова. Первым предположением оставался Дазай, и Чуе вот никак не хотелось с ним болтать. Чуя извинился и с опаской проверил телефон. Только после этого выдыхая. Громко. Что не могло бы пройти мимо собеседника. Сердце вернулось на место, понемногу возвращая нормальный ритм. Чуя поставил телефон перед ухом. — Слушаю тебя. «Слушаю тебя, вор нижнего белья». Чуя просто вспомнил это и легко, неконтролируемо усмехнулся. Предисловий не было, потому что они уже виделись сегодня. И здоровались. Тачихара вернулся в квартиру Чуи после того, как Чуя сказал, что закроет большую часть его долга. Он не собирался по телефону рассказывать, каким образом «нашёл деньги на это». Но это в любом случае означало воссоединение. Правда, говорил Тачихара странные вещи. И Чуя нахмурился, покосившись на безучастного Такао. Тот просто присасывался к бутылке безалкогольного пива, время от времени посматривая по сторонам, время от времени — на Чую. Но не слишком требовательно. В общем-то на лице его не читалась особая заинтересованность типа «Ну что там? А он что? А ты что? И что вы? А ты? А он?». Не-а, ему было параллельно. — Итак... — Чуя собирался переспросить это у телефона. — Ты хочешь пойти на почту? Один? Получив ответ, полный уверенности, он вздохнул. — Окей, но... Оденься как-то, я не знаю. Замотайся. И... будь осторожен. Получив согласие и с этим, Чуя покивал самому себе и прежде, чем сбросить звонок, попрощался: — Береги себя. Увидимся. Правда, с завершением звонка он не остался спокоен. Правда, с завершением звонка Такао перестал принимать «безучастную сторону». — Всё в порядке? — Спросил он. — Так помрачнел. — Да там... не важно. Да, всё в порядке. Друг просто. Ну, обозначился. — У него домашний арест или что? Чуя усмехнулся и покачал головой. — Нет. Не-а, ничего такого, просто... Почему ты спрашиваешь именно это? Такао пожал плечом. — У меня есть знакомые в полиции. Правда, не здесь, а... ну, в Токио. Он сам сказал об этом. Просто поразительно. Чуя-то собирался спрашивать это через: «Как тебе удавалось оставаться в деле так долго?». Чуя сложил ладони на стол и шире раскрыл взгляд, обращённый к Такао, для демонстрации удивления и надежды. — У тебя связи в токийской полиции? Ну и ну.

༒

Чуя знал, что нельзя просто избегать Дазая. Ещё Чуя знал, что расставить точки довольно... неподозрительным образом он мог только в двух вариантах. Чуя понял ещё кое-что: каждый раз Осаму нарисовывался в боксёрском зале после того, как Чуя успевал расположиться там и даже начать тренировку сразу следом за растянутыми мышцами. А ещё... в зале постоянно был кто-нибудь, занимающийся либо ничем, либо ерундой. И кто-нибудь обязательно уходил, как только Осаму оказывался в том же помещении и занимал внимание Накахары. Осаму слишком чётко подбирал время, когда в зал приходил Чуя. И теперь Чуя не оставляет за этим удивления. Только уличая его во лжи за былое: «Я прихожу сюда каждый вечер, но тебя никогда кроме сегодня здесь нет!», ага, конечно. Пусть предложит лапшу кому-то другому. Чуя понял действительно многое. Это началось с их самой первой встречи в этом зале. Не то чтобы Чуя был знаком с каждым в «Punched». Он приходил заниматься своими делами и даже не мыслил в подозрениях, что за ним могли бы поставить кого-то для слежки. Но тогда Осаму разыгрывал представление, а Чуя «подобрал его под крыло». Не под «куриное крыло», которым тогда же Осаму попытался ударить джеб. Когда же у него начало получаться, Чуя следил почти неотрывно. Почти: он обернулся на выходящего из боксёрского зала с началом «учёбы» Дазая. Чуя вспомнил парня, залипающего в телефон, сидя возле стены. Уже в другой день, когда он начал подозревать Дазая в разных вещах и сообщил ему, что пойдёт в зал. Осаму не мялся там заранее. Но быстро пришёл. После того, как незнакомец у стены мазнул взглядом по Чуе и поднялся, не расставаясь с телефоном. А после Чуя опрокинул Дазая и забрался на ринг с другим приятелем. После этого приятель с телефоном вышел из здания, и Чуя, подтягивая бинт, проследил за этим. Чуя всё понял. И теперь лениво тащился в «Punched». Он действительно не торопился, по дороге заглядывая в проулок рядом со зданием с прозрачной дверь. Там как-то нашли труп. В тот день, когда в зале были и Чуя, и Дазай. За Дазая он говорить не может, но ему самому поступали звонки от полиции с просьбой выступить свидетелем для раскрытия того дела. В проулке нет ничего, кроме мусорного контейнера и одинокого фонаря. А тогда был ещё и труп. Технический труп на мусорке. Что удивляет... или уже не слишком: человек, найденный мёртвым, был застрелен с огнестрела. А Осаму с побитым лицом не стал отрицать, что кулачный боец из него никакой. Чуя тогда в шутку уточнил, предпочитает ли он стволы. «В точку», ответил тогда Осаму. Было это уже в автосервисе. Но как быстро всё начало складываться в одну картину... Чуя не может утверждать, что именно Осаму оставил тот труп в проулке перед боксёрским залом. Но может подозревать после новой информации. И Чуя точно может утверждать, что за ним в «Punched» идёт слежка. Это было легко для утверждения, и он, наконец, добрался до двери, легко её открывая. Он прошёл в зал, стараясь не пялиться по сторонам. Его должны увидеть, а не он выдаваться в том, что понимает это. Он прошёл к шкафчикам и открыл свободный. Перебросив спортивную сумку с плеча, он поставил её внутрь и, как бы между делом, потянувшись, бегло осмотрел присутствующих в зале, стараясь обнаружить кого-то, кто его посещением был бы заинтересован. Чтобы кто-нибудь его заметил и поспешил передавать по телефону нечто вроде: «Птичка в клетке, в клетке птичка, дверца открыта. Приём, птичка...», ну, и всё такое. Заинтересованный в Чуе приятель действительно нашёлся. Правда, не торопился ливать с радара. Так что Чуя, не переодеваясь, прошёл глубже по залу и подобрался к рингу, бессмысленно его рассматривая. Ну, может, не совсем бессмысленно. Это не было запланировано, но Чую догнали воспоминания его с Дазаем «спарринга». Осаму крутил кулаки в перчатках в воздухе и прыгал по матовому покрытию. «Ну, давай, нападай!», призывал он, поскакивая на месте. После прошёл ближе, зажимая Чую в угол, и Чуя собрал стойку. Но Осаму отпрыгал назад. Чуя непроизвольно улыбнулся. Он будет скучать. Нет, он его ненавидит. За каждую подставу, начало которым было положено ещё с этого боксёрского зала. Но, смотря на ринг, он вспоминает то представление. И собственное постукивание по полу в обозначении «Сдаюсь». И удивлённо-воодушевлённое выражение лица Дазая. Чуя сдался ему, и он так непосредственно выражал радость от осознания этого. Иногда Осаму был забавным. Всегда — главарём преступной группировки. Хотя так и трудно сказать, если не знать. Он раскидал брошурки по столу в квартире Накахары. Он настаивал на продаже чайников и владении бизнесом по недвижимости. Перешедшим ему от отца. От неродного отца. Чуя почувствовал лёгкое головокружение. Поверить Дазаю было легко. Осаму был в его шмотках у него в квартире, когда разгонял эту свою легенду. Перед этим он вломился к Чуе в душевую, как так и надо, не чувствуя зазрений совести. А после его ладони сползали по стеклянной стене, пока он не справлялся с дыханием. Осаму невыносимый. И Чуя не должен, но будет иногда по нему скучать. Чуя моргнул и вернулся в реальность, где ему предстояло оборвать с Дазаем все связи. Он покрутился, пытаясь выискать того парня с телефоном снова, но нигде его не нашёл. По идее, всё. Тот приятель ушёл, значит, скоро Осаму узнает, что Чуя пришёл в зал. Так что Чуя вернулся к шкафчику, забирая свою сумку, и уже по пути к выходу накинул её через плечо. Он толкнул дверь и прошёл вбок, спиной облипая стену и складывая ладони в карманы. Он решил дождаться Дазая на улице. Свежий воздух наполнял лёгкие уверенностью, пульсирующие от нервов виски охлаждались, чуть отпуская непрерывную головную дрель. Чуя должен понимать, с кем связался, что намерен сделать, и как сильно подставил человека с сомнительной, но большой властью. Для кого-то, должно быть, кто не Чуя. Да, это бы вселяло страх, если бы Чуя был перед ним... в долгу, наверное. Но такого нет. Чуя глубоко вдохнул, прерывисто выдыхая. Он вспомнил парня, которого называли «Антифриз». Тот пришёл в гараж, пока Чуя был занят починкой авто, и Осаму взбесился от и до. Сначала он едва не лаял на Антифриза, после они перешли в конфиденциальность, к которой Чуя из соображений чести не стал даже пытаться лезть. Он реально не подслушивал, о чём они там шептались. А потом он просто узнал, что тот парень мёртв и закопан. Чуя вдохнул снова, но вышло хуже. Что-то сдавливало грудь, не давая раскрыть лёгкие в должной мере. Сколько трупов на счету Дазая и его этой... чёрт возьми, группировки? Чуя не парился слишком сильно: как минимум, он Дазаю не должен. Да, он его провёл с гонкой, но, серьёзно, это была его победа. Кто сказал, что Осаму к этому хоть как-то причастен? Чуя даже сам сдался, чтобы подписаться на тот заезд. И сделал это вполне осознанно. Так же, как и провернул ту штуку с заменой реквизитов. Отдалённый шум послышался со стороны проулка, где был найден труп какого-то парня, и Чуя повернул голову. Вскоре действительно замечая выходящего оттуда Дазая. Из проулка дорога выходит более прямой в сторону зала, таким типа тротуаром, по которому нужно повторить маршрут, чтобы зайти в здание. Чуя резко выдохнул и оттолкнулся от стены, равняясь с Дазаем на дороге, ведущей в «Punched». Осаму его не замечал, так что Чуя пихнул его плечом в плечо, проходя мимо. Осаму остановился и обернулся. — Эй, блять, широкоугольник. — А чё не «квадрат»? — Чуя резко развернулся в тон ему, оказываясь лицом к лицу. Выражение которого у Дазая мгновенно разгладилось в удивление. — Чуя... Чуя помолчал, рассматривая Дазая. Осаму симпатичный, но всё ещё последний мудак, так что стоило бросить эти мысли. — Не скажу, что очень рад встрече, — ответил Чуя. — Не хочешь, не знаю... пристрелить меня за то, что в плечо толкнул? Осаму поднял брови. — Что сделать? Это либо у меня отвратительно пошлая фантазия, либо ты научился изобретательно предлагать секс. Невыносимый. Какой же он, блять, невыносимый! Чуя почувствовал, как закипает. — Придурок, — ответил он. Осаму сухо усмехнулся. — А знаешь, я вот очень рад встрече. Может, получится, наконец, узнать, какого чёрта ты бросил меня после гонки. Я как идиот прождал тебя в отеле, пока не уснул! Ещё и телефон твой недоступен. Что это значит? Чуя прошёл к нему ближе, держа зрительный контакт. — Это значит то, что значит... «босс». Осаму шире раскрыл глаза, но скоро поморгал и выдал ленивую ухмылку на одну сторону. — Ты не говорил, что тебе нравятся ролевые игры. Чуя сцепил челюсти. — Зато вот, что я говорю: мне нихера не нравится участвовать в твоих грязных играх, пока я об даже не догадываюсь. — Окей, Чуя, но мне казалось, что мы закрыли это. Я виноват, что первый раз обманом предложил тебе участие в гонке, но второй-то ты принял сам. Даже сдался на ринге, чтобы поехать! Чуя больше не мог это выдерживать. Он с места ударил Дазая в нос, безошибочно задевая самые слабые капилляры. Осаму согнулся от удара, и Чуя слегка наклонился к нему: — Не помог тебе бокс, ублюдок. Осаму поднял растерянный взгляд, только после этого выпрямляясь и рассматривая кровь на ладони, отнятой от лица. — Я всё о тебе знаю, Дазай. Так что кончай свой цирк. Осаму перевёл взгляд от перепачканной ладони на Чую. — Я больше работать на тебя не собираюсь, ясно? Ты никогда не будешь мне грёбаным «боссом». Никогда больше я не позволю тебе вертеть мной, как марионеткой. Я всё знаю. И я забрал все деньги с выигрыша, а не проценты — «вероятности моей победы». Я забрал деньги, которые заработал. Они мои. С них я закрываю большую часть долгов, и всё, в тебе я больше не нуждаюсь. Я нихера не собираюсь на тебя работать, ты, блять, слышишь?! — Ты разбил мне нос. Чуя поднял брови. — Это тебе ещё повезло! — И толкнул Дазая в плечо собранным кулаком, отшатывая от себя. — Я бы избил тебя, если уж совсем без жалости. Давай, ты можешь начать угрожать мне стволом! Не стесняйся, я же говорю, что всё знаю. — Я не знаю, — Осаму поставил ладони перед собой, лениво имитируя сдающийся жест. — Я понятия не имею, о чём ты нахрен говоришь. Чуя за монологом отошёл от него, так что теперь рывком вернулся. — Тебе мало было?! — Нет, — Осаму быстро отступил, бросая поднятые ладони. — Нет, не надо. Он столкнул взгляды, и Чуя почувствовал завывающую тоску прямиком из карих глаз. Осаму врал ему с самого начала, и Чуя хотел бы иметь возможность управлять своими чувствами, приказывать им заткнуться и... и всё такое, в общем. Он не хотел бы чувствовать то, что чувствовал. Он отвёл глаза, нарушая столкновение. Не выдержал. — Что ты знаешь, Чуя? Чуя вздохнул перед ответом. — Что я, блять, ненавижу тебя. Ненавижу твою банду. Ненавижу тебя за то, что ты заставил меня работать на себя. Ненавижу тебя — главаря преступной группировки. Ненавижу. А знаю я всё. И за всё из «всё» я тебя, блять, ненавижу. Так что исчезни из моей жизни. Если ты не поймёшь, я сдам тебя копам. И тебя, и твою банду накроют. Повесят на тебя даже те убийства, которые ты не совершал. Хотя достаточно тех, что на самом деле на твоей совести. Я нихера тебя не боюсь. Я ненавижу тебя за то, что ты... был таким, чтобы заманить меня к себе. Он столкнул взгляды, договаривая ровно в карие глаза: — Ненавижу тебя за то, что ты со мной сделал. — А что я сделал? — Осаму больше ничего из себя не строил. Он был расслабленным, даже скорее... безразличным. — Я помогал тебе каждый раз. Тебе нужны были деньги. Что я сделал конкретно с тобой? Чуя вдохнул, какое-то время набранное в лёгких задерживая. Ответил он на разбитом выдохе. — Заставил влюбиться. Он с тяжестью сглотнул, не уводя взгляд от Дазая, смотрящего в ответ с равной заинтересованностью. — Ненавижу тебя за то, что ты использовал меня. Ненавижу за то, что ты конченый придурок, и я вынужден забыть тебя. Ты грёбаная глава группировки, какого чёрта ты был таким милым со мной? Клянусь, я ненавижу тебя. Но я тоже человек. Мне это... мне это не чуждо. — Надо мне... — Осаму вздохнул. — Ну, попытаться сказать, что это не так? — Ещё раз по лицу получишь, — улыбнулся Чуя. Его глаза болели изнутри, улыбка вышла широкой, сломанной. Осаму усмехнулся и качнул головой. — Тогда не буду. Чуя покивал, пока Осаму завис в его глазах. — Эм, — Осаму неопределённо махнул ладонью. — Со мной такое впервые. Может, тебя это удивит, но я обычно не сплю с подчинёнными. — А я и не твой грёбанный «подчинённый». Даже если ты в какой-то момент считал так. Пошёл нахер. Я не был и не буду. — Я имею в виду, что... Тоже не могу позволить тебе так просто уйти. Чуя нашёл в глазах Дазая что-то, что почти его напугало. Осаму смотрел твёрдо, теряя любые маски, которые менял от случая к случаю. Сейчас — ни одной из. — Убьёшь? — Робко спросил Чуя. — Чтоб «не трепался»? Осаму сложил губы и покачал головой. — Вон там, — Чуя указал пальцем в сторону проулка. — Застрелишь с глушителем. — Мне незачем убивать тебя. Ты парень с мозгами. К тому же... — Он снова заглянул в голубые глаза. — Я не смогу убить тебя. Ты мне не безразличен. Чуя не смог контролировать яркое удивление, проявившееся на его лице. От накатившего ступора он молчал, кажется, забывая моргать. Осаму вздохнул. — Я не врал тебе в отеле. Я рассказывал тебе вещи, о которых никто не знает. Я не врал тебе сейчас: я не сплю с теми, кто на меня работает. Я хотел, чтобы ты просто работал на меня, но... Всё усложнилось. Я не отрицаю того, что ты говоришь обо мне. Да, это всё правда. И это никак не меняет того, что у меня к тебе... появилось нечто большее, чем желание затащить тебя на работу. — Заткнись! Осаму покачал головой. — Ничего не могу поделать с этим. — Какой грёбаный бред! Ты же снова разводишь меня, только теперь... играя на моих чувствах, чёрт, какой же ты придурок! — Нет, Чуя, я... Чуя ударил его по лицу снова. — Ещё раз получаешь по лицу, вот, что «ты»! И мне неинтересно, что ты там, блять, хотел договорить! Закрой свой рот! Он прошёл к Дазаю ближе после удара, за которым Осаму от него отпрянул. — И я сам тебя убью, если ты не заткнёшься! Осаму выпрямился и подтирал кровь на лице ладонью. Чуя был зол, потому, стоя рядом, переводил дыхание, чтобы вернуть себя в норму. Пока реально не добил. Осаму молчал, разглядывая красные мазки, которые стирал с лица. — И даже не пытайся ляпнуть нечто подобное ещё раз! Я знаю, что ты бесчувственный кусок дерьма, убивающий людей, перепродающий угнанные тачки за границу, и... И ты в том отеле, который сам сюда приплёл, заливал мне, будто твой приёмный отец нашёл тебя на свалке, и я должен поверить ещё и в это?! Осаму резко схватил Чую за предплечье перемазанной в крови ладонью и дёрнул на себя, заставляя смотреть в глаза. «В глаза» получалось не слишком хорошо, потому что не менее перемазанное лицо заставляло разглядывать следы. — Это правда, — твёрдо сказал Осаму. — И я знаю, что это правда. Да, я был мудаком, но я действительно открылся тебе. Я понимаю, что ты всё узнал и потерял ко мне доверие. Но я никогда не делал того, что делал с тобой. Что делал ради тебя. Я бы всё равно тебе рассказал, Чуя. — Не называй меня... — Чуя приподнял брови, добавляя разъярённому взгляду дерзости, — по имени, ублюдок. — Не уходи. Чуя поднял кулак руки, свободной от хватки Дазая, и тот оттолкнул его от себя. — Как ты... — Чуя перевёл дыхание. — Как ты вообще смеешь?.. — Как я смею быть честным с тобой?! — Осаму сокрушился и вернулся ближе. — Да, меня тоже это удивляет! Не знаю, что с тобой не так, но ты... Ты изначально был особенным. И меня это злило. И злит до сих пор! Ты, блять, думаешь, мне не проще нанять парней, которые положат тебя?! Да мне бы ничего не стоило! Если бы я только... хотел этого. — Ты не хочешь?! — Чуя неискренне рассмеялся. — Уморительно! Чего тогда ты хочешь после всей той херни, на которую ты меня подставлял?! — Я хочу, чтобы ты был со мной! Чуя начисто потерял любые эмоции и ошарашенно молчал. Осаму закружился по местности, приставив ладонь к лицу, будто в попытке спрятаться за ней. — Чёрт, чёрт, чёрт... чёрт! — Он бросил ладонь и вернулся к Чуе, смотря ему в глаза: — Да, это то, чего я хочу! Я тоже ненавижу себя за это, если тебе интересно! Но это так. Я не хочу прощаться с тобой! Не потому, что на меня «некому работать», хотя ты отличный... ты во всём хорош. Но меня в тебе что-то... что-то большее, чем, блять, твои «рабочие руки»! Он рассмеялся и отошёл, продолжая накручивать круги по одному и тому же месту. Он снова накрыл глаза ладонью, вжимая пальцы в веки. — Он оказался прав! Я сам себя в это загнал! — Кто «он»? Осаму отнял руку от лица, но смотрел в сторону, переводя дыхание после внезапной вспышки эмоций. — Приятель, который ведёт дела со мной. Моя «правая рука». Я рассказывал ему о том, что между нами происходило, и он меня... отчитывал? Он сказал, что я пожалею, что так открываюсь тебе. И он оказался прав. Я сам себя загнал в это. — Подходящее обозначение. Осаму нахмурился, непонимающе смотря на Чую. — «Правая рука», — пояснил Чуя. — Ты с правой начал, когда я учил тебя бить джеб. Осаму усмехнулся и опустил взгляд. — Да... Ты был отзывчивым в этом. Ты хороший человек, и, может, именно поэтому я так тебе... я так тебе сдался, посылая к чёрту свои принципы. Должно быть, ожидаемо, что я проебался и... влюбился в тебя. — Дазай. Он столкнул взгляды, ожидая продолжения. Но Чуя оставил небольшую паузу. — Это правда? Осаму развёл руками. — Наверное, к сожалению для меня, но да. Мне не резон загонять тебе нечто подобное, чтобы ты... остался работать на меня? — Он легко усмехнулся. — Бред же. Мне проще сделать всё, что угодно, а не... Признавать это всё тебе сейчас. Но я не хочу терять тебя. Как бы глупо после всего это не звучало... — Я нужен тебе? — Чуя поёжился, складывая ладони в карманы. — Не как работник, в смысле. Ты хочешь, чтобы мы были вместе? — Но это невозможно, да? — Осаму ломано улыбнулся. — После всего... Чуя вздохнул и молчал. После телефон Дазая зазвонил, и по внимательному лицу Накахары стало ясно, что говорить что-либо он не намерен, пока Осаму не решит дела с входящим. Осаму, смотря в ответ, неуверенно заполз в карман, после вытянул телефон. Изучив экран, вернулся к Чуе, не замечая в нём новых эмоций. Чуя только совсем немного склонил голову вбок. Осаму выдохнул и принял вызов, поставив на громкую. — Слушаю. — Босс, я его в общем-то... больше нигде не вижу. В зале его нет, я проверил душевые, но там тоже... Но он точно был здесь! Сейчас его здесь нет. Звоню... доложить. Осаму смотрел на Чую, держа телефон в расстоянии между ними. Чуя метался глазами от телефона к карим глазам, не отражая эмоций. — Хорошо. Пока никуда оттуда не уходи, — ответил в динамик Осаму. — Понял, босс. Осаму быстро завершил звонок, отворачивая голову от Чуи. — Так и знал, — после короткой паузы сказал Чуя. — Приставил кого-то следить за мной. Осаму вбросил руку в воздух, выражая обречённость в согласии. — У меня нет времени караулить тебя лично. — И, по-твоему, это нормально? Вообще в принципе «караулить», «выслеживать». — Конечно нет, — Осаму вздохнул и неизменно не торопился смотреть на Чую. — Я всё уже признал, даже этот звонок... С повинной. И я надеюсь, это что-то поменяет. — Дазай. Посмотри на меня. Осаму столкнул взгляды. Чуя какое-то время рассматривал его, ненадолго задерживаясь на побитом лице. — Мы можем начать всё заново, — сказал он. — Если ты распустишь банду. Осаму издал звук, будто поперхнулся. — Что? — Ты слышал. Я не намерен связывать свою жизнь с главарём преступной группировки. Если всё остаётся как есть... Мы прощаемся. Прямо на этом месте. Варианта всего два, я не собираюсь снова быть твоей марионеткой, даже после твоих признаний. Не впечатляет. Я так и хотел изначально: просто бросить тебя, поставить перед фактом. Но если ты... Я говорю, что это возможно. Но только если ты перестаёшь заниматься этой хернёй. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Осаму поднял брови и смотрел с открытым удивлением, будто не верил в услышанное. — Ты понимаешь вообще, о чём ты говоришь? Ты хоть немного соображаешь? Ты знаешь, как долго я всё это... я к этому шёл... И ты говоришь мне... Ты слышишь, что ты говоришь мне? — Слышу, — кивнул Чуя. — И я бы не допускал этого вообще, если бы не твоё представление о том, что ты хочешь быть со мной. Я ухожу от тебя как от главы банды. В любом случае это так. Я просто ухожу. Но если ты заинтересован... Я говорю: да. Мы можем. Но точно не с главарём банды. Доходит? Осаму неверяще рассмеялся. — Ты... Ахереть! Ты не можешь поставить меня перед таким выбором! — Уже поставил. Это всё, Дазай. Чуя обошёл его, но остановился, когда их положение осталось в обозначении «спина к спине». — Стой. — Я тебя слушаю. — Ты хорошо подумал над этим? Чуя нахмурился и повёл головой, неизменно не видя Дазая. — Что ты имеешь в виду? — Твоё решение. Ты уверен, что... не пожалеешь, что просто бросил меня? — Мм. Я типа должен подумать над этим? — Да. Я услышал, чего ты хочешь, чтобы мы могли остаться. И я услышал, что ты уходишь от меня сейчас «в любом случае». Но... Не слишком ли ты торопишься с этим? — Меня ничего рядом с тобой не держит. — Уверен? — В голосе Дазая слышалась улыбка. Чуя растерялся и не менял непонимающего выражения лица. — Не должен? — Уточнил он. Осаму цыкнул. — Ты бы... Чуть лучше интересовался делами близких, которым помогаешь. Чуя круто развернулся на месте. — Но как знаешь, — бросил Осаму. Он прошёл прямо, отдаляясь от Чуи и не оборачиваясь на него. — Что ты нахрен имеешь в виду?! — Пока, Чуя. Это был твой выбор. — Дазай! Это какая-то очередная твоя шутка, манипуляция, какого чёрта, о чём ты говоришь?! Осаму не обернулся, только поднял руку, будто махнув Чуе, оставшемуся позади. — Ещё увидимся, — сказал он. И оставил Чую, заставляя судорожно мыслить об услышанном. Осаму возвращался той же дорогой, которой пришёл, так что он свернул в тот проулок с мусорным баком и фонарём... На свалках иногда находят...