Эллада.Сторис (Ремонт солнца и др.)

       Тысячелетья назад, когда процветала Эллада, Нимфы, сатиры, дриады ландшафты ее населяли, боги спускались с Олимпа и дев за коленки хватали… В-общем, давно жили-были в оливковой роще священной Две пестрокрылых сирены, Таласса и Каллимаста. И захотелось подругам попасть в чужедальние страны, Столп Геркулесов узреть и в садах гесперид поваляться, Но не судьба им самим пересечь белопенное море: Крылья у них лишь для виду да для картинок на вазах — Коротки больно, и грудь… не аэродинамична. Но унывать не к лицу девам прекраснопернатым. Гелиоса колесницу завидев с утра на орбите, Заголосили они — мол, подвези автостопом! Ты же на запад ползешь — и нам тоже надо в Европу! Как не помочь двум девицам с такими большими… глазами? И в благодарность сирены решили побыть радиолой. Песни запели они, чтобы скрасить вознице дорогу, Кантри, блюграсс и попса вперемешку с хитами Гомера. И невдомек им, что люб Гелиосу хэви-метал, И после пятой эклоги про «миленький мой муси-пуси» Пятнами солнце пошло, Гелиос вспыхнул от гнева, Высадил дев голосистых, не глядя на голые… формы, На островке среди моря, где не было даже деревьев — Только скала и на не ламинарии тухлые кучи, Да боком бегают крабы (что цапают греков за руки). Тщетно сирены взывали к хранителю светлого солнца И обещали заткнуться, лишь бы забрал их отсюда… В первые сутки сирены, кто виноват, выясняли. К выводу дружно пришли, что Гелиос хам и невежда, Что не сумел оценить голосов их диапазон и окраску. Водоросли на второй день им уже осточертели. Краба поди же поймай (лишь на пятый день пойман и съеден). День за днем Гелиос мимо катил в небесах колесницу И на скалу выливал больше жары, чем в Сахару. И в раздраженье сирены стали из битых ракушек Карикатуры слагать, дразнилки и смачные мемы, Чтобы с небес адресат видел их мненье о нем. Раз показалось вдали судно — простая бирема (но для голодных сирен и шаланда — что лайнер круизный). Громко запели сирены, жалобно, но сексуально, Чтоб повернул рулевой, чтобы гребцы не ленились. И — развернулась бирема, к острову резво рванула, Прямо на рифы летела, не слушая вопли «Левее!» «Упс», — Каллимаста промолвила, глядя на досок обломки, Весла, веревки, гребцов бранящихся головы в пене… И подозренье возникло, что здесь проведут они отпуск, Так что пора приниматься за обустройство площадки… С неба однажды герой сиренам на помощь явился — Только не Солнца извозчик, а профессиональный герой, Но, как и Гелиос, тоже был он сын Зевса внебрачный. На белоснежном коне — только понтовом, крылатом, С модным зеркальным щитом… «Здрасьте, — сказал, — я Персей. Даму всегда я готов вытащить из передряги, А вот мой конь Росинант… тьфу, то есть, конь мой Пегас Вашей двойной красоты вынести будет не в силах, Так что, девули, средь вас кастинг я организую. Вместе со мною в закат и в иные места для свиданий Та улетит, что получше второй ублажает героя». И показал им герой пресс свой, и бицепс, и трицепс. Переглянулись сирены — и дружно Персею пропели, Как и куда ему лучше засунуть свое самомненье Вместе с х… хвостом жеребца своего. Но ответил Персей им, Не уловив подковырки, что кинков таких не имеет, А что имеет, доступно продемонстрировать взялся, И Каллимасте пришлось отказать ему без аллегорий. Им ведь неплохо и здесь, остров же благоустроен. Очень обидно сиренам, что корабли разбивались Или что мимо скользили, как будто всему экипажу Воска накапали в уши. Впрочем, обломков хватало, Чтобы бунгало построить и барную стойку у пляжа, Где самогон подавали из водорослей и крабов. Выдумала Таласса из водорослей сто рецептов. Отпуск в итоге удался, так что в итоге с приходом Третьего зевсова сына (и тоже, кстати, с крылами — Пара на шапке и пара на ремешках у сандалий), Засомневались сирены, так ли им надо на берег. «В чем тут подвох?» — вопросили хором сирены у гостя (ну, вы уже догадались: Гермес к ним с Олимпа нагрянул). «Я ваш фанат и подписчик, — Гермес им ответил с ухмылкой. — Ваши сатиры и мемы про Гелиоса завирусились, Я бы их вечно смотрел, да поплакался Гелиос папе, А у того лишь один способ борьбы против троллей — Молний разящие стрелы. Банхаммер не в батином стиле. Я же мифический трикстер, суету навести мне охота, Родственничков потроллить — то есть, в живых вас оставить. Так что куда вас? В Микены? В Фивы? К брегам Финикии?» «Ой, нам и остров сойдет — лишь бы крупней стадиона!» Он их схватил поперек солью пропитанных тушек, топнул ногой и тотчас доставил поближе, на Крит. Долго и счастливо жили сирены на Крите, и даже Экокафе завели, где варили морскую капусту, Жарили, мариновали, настаивали на спирте… По вечерам же сирены вполголоса пели клиентам Блюз и романсы и даже шансон — но за плату двойную. Изредка после закрытия к ним моряки подходили, Спеть их просили в безлюдных, скалистых местах. Лучше ночью, Чтоб потопить корабли конкурентов в торговле заморской Или страховку самим получить за погибшее судно (если товары «пропали», а ревизор на подходе). И гонорар предлагали авансом в звенящих мешочках. Да, Каллимаста с Талассой аванс принимали с восторгом — Не ради денег, однако (хотя есть куда их потратить), Но ради счастья со всей дури в ночи поорать.