Боги подарили мне тебя

      Нико стал чаще оставаться у костра по вечерам.       Нет, не потому что он перестал избегать общения и наконец захотел влиться в коллектив и прочее, а потому что Хейзел и Джейсон решили, что ему это жизненно необходимо.       Впрочем, за прошедшую неделю здоровье Нико значительно восстановилось, появился аппетит, а на тренировках его результаты стали одними из лучших. Теперь свалить всë на плохое самочувствие не прокатит.       Нико скосил взгляд в сторону сестры и лучшего друга. Уж они об этом позаботятся.       Хейзел закинула в рот поджаренный зефир. — Так ты планируешь посетить Олимп? — Не надолго. Только навещу отца и поблагодарю за помощь.       Джейсон не был уверен, что Зевс найдёт время на сына, но все же решил попытать удачу.       Каждый полукровка мечтал, чтобы его божественный родитель обратил хоть каплю внимания на свое чадо.       Нико подумал о своем отце, Аиде. Во время путешествия со статуей они как-то встречались.       Бог подземного мира пообещал подготовить для него личную комнату во дворце на случай, если сыну не посчастливится умереть в пути.       Как правило, из богов получаются ужасные родители, но Аид, кажется, один из немногих, кто хотя бы пытался проявлять заботу о детях, хоть и весьма специфично. — Нико, прием! — Хейзел выдернула его из мыслей, — А у нас какие планы? — Нам бы тоже проведать отца, — Нико чуть сдвинул брови, — слышал, там какая-то неразбериха в царстве мертвых. — До меня тоже доходили странные новости, — сестра нахмурилась вслед за братом, — ты что-нибудь знаешь? — При проверке выявили сильную недостачу душ.       И это было действительно проблемой, требовавшей тщательного разбирательства. Пропажа даже одной души считалась недопустимым просчетом.       Так что на следующий день брат и сестра, пожелав Джейсону удачи, отправились в царство Аида.

***

      Когда Аид в ярости, содрогается весь Эреб. Новость о том, что мир мертвых недосчитался целой тысячи душ поставила на уши всех.       И проблема не в том, что смертные не умирают и не могут отправиться на тот свет, или умирают, но по какой-то причине возрождаются вновь.       Война завершилась. Танатос уже давно не под заключением, а врата смерти, через которые крылатый бог перемещал мертвых через границу, были под его личным контролем.       Судя по всему, исчезновения возникли уже на территории Эреба после перевозки Хароном душ на другой берег Стикса. И точно раньше, чем бестелесные оболочки достигали места своего окончательного пребывания – Элизиума, полей Асфоделей или полей наказаний.       Как до Аида дошло, что у них случилась нехватка? Месячный отчет о выполнении плана, а точнее его невыполнении, показал, что его подчиненные не потрудились должным образом сверить фактическое количество мертвецов.       Они совсем страх потеряли? Аид придумает им достойное наказание. Боги, еще и эта бюрократия!       Повелитель мертвых в который раз прокручивал в голове варианты, как и куда могли исчезнуть чертовы мертвецы. Ведь они же не могли взять и провалиться сквозь землю.       Зевс тоже хорош, на просьбу отправить кого-нибудь помочь, прислал Амура. Неужели тот думает, что Аид преувеличивает масштаб проблемы?       "Ладно. Посмотрим, что они с Танатосом смогут найти", — размышлял Аид, направляясь в зал для трапезы.       Там его уже ожидали супруга и дети. — Мы заждались тебя, — Персефона подставила щеку для поцелуя. — Прошу прощения, — Аид сел во главе стола, — давайте есть, пока не остыло.       Стол был уставлен блюдами на любой вкус. Нико предпочёл стейк с овощами.       Прожевав кусочек, он обратился к отцу: — Получилось выяснить что-то по делу? — Пока нет. Но скоро узнаем.       Аид сделал глоток вина из кубка и внимательнее посмотрел на сына. — Не видел у тебя раньше подобного украшения. Откуда оно? — Это подарок, — рука машинально коснулась уха, — а что такое?       Персефона тоже с интересом посмотрела на пасынка, а потом загадочно переглянулась с мужем.       Хейзел, как и Нико, не понимала, с чего вдруг такой интерес к вещице.       Бесспорно серёжки невероятно красивые и, несмотря на свою простоту, смотрелись очень изящно и со вкусом. — Тот, кто сделал такой подарок, видимо сильно желал тебе угодить, — Аид многозначительно хмыкнул и снова посмотрел на супругу.       Ее нежная ручка накрыла его ладонь.       Персефона продолжила: — Создать подобную вещь чрезвычайно сложно. Драгоценный камень нужен особый и где попало его не найти. Сплав из металлов изготавливается только при сочетании ряда условий. А то, что украшение наделено магией, действующей на конкретного человека, делает его по-настоящему уникальным.       Богиня показала свою руку с аккуратным колечком с цветком из розовых и изумрудных камней. — Это подарок вашего отца. Оно согревает меня в холод и приятно охлаждает в жару. Когда я надеваю его, меня окружает аромат моих любимых цветов, где бы я ни была.       Нико с недоумением посмотрел на мачеху, потом на отца. Воровато взглянул на сестру и снова уткнулся в тарелку. — Здорово... — пробурчал он и вновь накинулся на стейк.       Остальные тоже продолжили есть, как ни в чем не бывало, а может просто сделали вид, что не заметили изменения на лице Нико.       Хейзел так и подмывало расспросить брата подробнее. Неужели тот что-то скрыл от нее.       Вдали послышался звук шагов, и двери распахнулись, впуская прибывших. — Повелитель, госпожа, — Танатос с уважением поклонился. — Присоединяйтесь, по ходу расскажите, что разузнали, — Аид взглядом указал на свободные места.       Нико поднял взгляд. Кусок мяса так и не достиг рта.       Перед ним стояло два божества. И если Танатосу подросток не был удивлён, то бога любви он ожидал увидеть здесь в последнюю очередь.       Эрос премило улыбнулся и сел напротив Нико. Танатос расположился рядом и сразу выдал отчет, обращаясь к владыке мертвых: — Я проверил вход, охраняемый Цербером, и зал суда над смертными. Там все чисто, за исключением того, что судьи ведут себя странно. Как замороженные, — Танатос нахмурился, — такое ощущение, что они вообще не смотрят, кого и куда отправляют.       Речь продолжил Эрос, и Нико навострил уши: — Я узнал кое-что поинтереснее. Повозки с мертвыми после суда исчезают в пропастях, появляющихся из ниоткуда, а те, кто везет души, даже не смотрят на дорогу. — Я получал жалобы на систематические землетрясения в тех местах, — Аид вздохнул, потерев виски.       Картина происходящего наконец начала проясняться. — Ниже Аида только Тартар, — Персефона нахмурилась, — как подобное могло произойти? — Нам предстоит это узнать, — ответил Танатос. — Нужен план.       Бог смерти был единственным, кто мог беспрепятственно посещать Тартар и имел возможность возвращаться в любой момент       Нико вдруг почувствовал прикосновение к своей ноге и стал искать, в чем дело. И наткнулся на взгляд ярко-красных глаз, смотрящих прямо на него.       Прикосновение повторилось, скользя выше. Нико аж подскочил, роняя приборы. — Извините, — надо срочно придумать отмазку! — Я просто потрясён услышанным...       Хейзел странно на него посмотрела. А Аид вдруг понял, что цвет сережек Нико напоминает чьи-то лукавые глаза. — Так, — Владыка мертвых потер точку между бровями, — мне надо все обдумать. Завтра сообщу о решении. На сегодня все, отдыхайте. — Он встал из-за стола, а вместе с ним и остальные. — Эрос, — окликнул он, — ко мне в кабинет.       Бог только удивленно вскинул брови и пошел, куда приказали.       Хейзел вернулась к себе, а Нико решил немного прогуляться по саду перед сном. Там он нашел Персефону и хотел было уже уйти, чтобы не мешать, но его окликнули: — Нико, подойди и помоги, пожалуйста, — она вручила ему веревку и ножницы, — эта малютка глициния плохо растет. Не понимаю, почему, — она подвязала свисающую под собственной тяжестью ветвь. — Думаю, у тебя получится ее выходить.       Многие думают, что Персефона враждебна к детям Аида от других смертных женщин, но это было вовсе не так. Она терпимо и даже иногда со странной заботой относилась к Нико и Хейзел.       Боги живут долго и могут искренне любить друг друга, время от времени внося разнообразие в свою интимную жизнь.       Персефона закончила работу, сделав последний узел, и вдруг сообщила: — Говорят, опять видели появление Ксилимирии. Помнишь я рассказывала о ней?       У Нико загорелись глаза: — Помню. Я бы все отдал, чтобы хоть раз увидеть ее вживую.       Мимо них прошел дворцовый садовник с инструментами и скрылся в небольшой пристройке.       Персефона мечтательно вздохнула: — Ах, лучше не говори. Я и сама об этом только мечтаю. — Возможно когда-нибудь она появится и в твоем саду.       Они переглянулись. Это растение было особенным. Его цветы испускают сияние, по всей округе разносится аромат, уникальный для каждого, кому посчастливится его услышать. А плоды, как говорят легенды, не только великолепны на вкус, но и обладают целебными свойствами. Что примечательно, они в разы безопаснее Амброзии. Полубогам при сильных травмах допускается съедать лишь маленький кусочек божественного лакомства, а иначе оно может сжечь тело изнутри, и ничто уже не спасет из лап смерти. Добыть такие плоды было бы невероятным чудом для медицины. Проблема лишь в том, что Ксилимирия растет в самом злачном месте на земле – в Тартаре. Она может появляться и исчезать сама по себе, не подпуская никого, кто мог бы покуситься на ее сочные плоды. Да и кто решится сунуться в Тартар, зная, что никогда обратно не выберется?       Нико попрощался с Персефоной и направился в свою комнату.       Думая о своем, Нико не обратил внимания, что там его уже кто-то ждал. Полубог прикрыл за собой дверь и чуть не выхватил клинок, заметив в комнате чужака.       Узнав бога, он остановил руку на полпути к ножнам и захлопал глазами: — Что ты здесь делаешь? — Жду тебя, конечно, — Эрос поднялся с кресла. — Нет, в смысле, что ты делаешь в Аиде? — Отбываю наказание, — бог усмехнулся, — Зевс не придумал ничего лучше, чем сослать меня сюда.       Было интересно послушать, что бог еще мог рассказать, поэтому Нико прошел вглубь комнаты. Мужчина последовал за ним, располагаясь на соседнем кресле. — Аид был не особо рад меня видеть, но смирился, что не добьется от Зевса более достойной помощи, — бог состроил такое выражение, будто его обижает такое отношение к нему, однако самоуверенность в голосе можно было пощупать, — они меня сильно недооценивают.       Эрос улыбнулся и про себя вспомнил недавний разговор с владыкой мертвых. Тот позвал его, чтобы напомнить о рамках дозволенного. О его чрезмерном увлечении сыном Аида стало известно ещё с самого рождения мальчика. Впервые увидев новорождённого младенца, Эрос понял, что небеса сделали ему подарок. Он не понимал природы чувств, что испытывал, и просто стал наблюдать за взрослением мальчика. Аид взял с него клятву, что бог не станет предпринимать попытки сблизиться с сыном до его шестнадцатилетия, позволяя Нико самому выбирать с кем заводить дружбу. Бог нарушил клятву только один раз, но тогда он просто разозлился на этого придурка Перси Джексона. Ведь тот посмел залезть его возлюбленному глубоко в сердце. И что, что чувства Нико к отпрыску Посейдона уже давно остыли к тому моменту. Эрос все равно был чертовски зол, что не смог вовремя вмешаться. Неприятные мысли отразились на лице бога, и Нико не преминул спросить: — Ты чего? — Обеспокоенный голос юноши выдернул из мыслей, и Эрос моментально совладал с собой: — Все в порядке, — заверяющая улыбка, — просто понял, что устал, бегая по всему Эребу. Спина болит, — он потянул плечи и состроил страдальческое выражение на лице. — Хочешь разомну мышцы? — Нико мысленно отвесил себе подзатыльник. Что он сейчас выдал? Вот уж правда, язык мой — враг мой. — Хочу. "Бессмертные боги!" — Воскликнул про себя юноша и понял, что отказываться уже как-то глупо, ведь он сам же и предложил.       Нико повелел богу лечь на постель.       Эрос без заминки направился к кровати, на ходу снимая футболку. Внимание Нико мгновенно приковала обнаженная спина с рельефными мышцами.       Полубог покраснел и вперил взгляд в пол, осознав, что по-идиотски пялится. — Ты идешь? — Эрос сделал вид, что не заметил странного поведения.       Нико забрался на кровать, стараясь не особо разглядывать тело перед собой.       Вообще-то, он ни разу никому не делал массаж, но вдруг вспомнил, как Хейзел разминала ему мышцы после их тренировок, и потянулся к плечам. — Лучше сядь сверху. Так будет удобнее.       Постель прогнулась, Нико перекинул бедро и осторожно опустился на чужую поясницу.       Руки скользнули по развитым мышцам вверх, помассировали лопатки и место, где по идее должны располагаться мощные крылья. Признаться честно, Нико очень хотел бы посмотреть на них вблизи.       Кожа бога была гладкой и горячей, и Нико закусил губу. Ладони с нажимом огладили шею и плечи, немного сжали. Послышался облегченный вздох. — Посильнее, котенок, — Нико больно ущипнул его, и Эрос слегка зашипел, — не нравится, когда я тебя так называю? — Лежи молча зато, — руки стали сильнее массировать мышцы, и вскоре устали от чрезмерного усердия.       Полубог слез со спины и упал рядом на подушки. — Ну как, стало легче? — Однозначно.       Эрос потянул размятые мышцы, перекатился на бок и подпер щеку рукой, довольно поглядывая на Нико, лежащего совсем близко. — Теперь мне полагается как-то отблагодарить тебя, — глаза хитро сверкнули, — чего бы ты хотел?       Воспоминания об их единственной близости были ещё свежи и часто посещали полубога перед сном и во сне, повторяясь снова и снова. — А что ты можешь предложить? — Нико прекрасно понимал, что бог пришел сюда не просто так.       Такое было не в его характере, но по своим причинам юноша решил тому подыграть. — Может, я тоже сделаю тебе приятно? — Эрос подтянулся ближе. — И как же? — Нико сглотнул, глядя прямо в глаза, и странное томление в груди не позволило бы ему оторваться.       Мужчина расположился сбоку, вплотную прижимаясь к соблазнительному телу. Опираясь на локоть, он пристроил руку под голову полубога, а пальцами второй невесомо огладил шею. — Если позволишь, я покажу.       Нико мог отказаться от предложения, и Эрос не стал бы возражать, как бы сильно ему ни хотелось. Для бога любви было важно сохранить благосклонность своего кумира, поэтому настаивать не стал бы.       Однако так и не получив прямого отказа, бог перешёл к более активным действиям.       В глаза бросился маленький рубиновый гвоздик.       Горячее дыхание опалило ушко, и Нико зарделся, услышав следующее: — Они тебе очень к лицу, — Эрос слегка прикусил мочку и обвел языком по контуру завитка, заставляя тело под ним вздрогнуть.       Умелые губы заскользили по шее, прихватывая кожу в самых чувствительных местах.       Наслаждаясь восхитительными прикосновениями, Нико прикрыл веки и не заметил, как чужая рука забралась под футболку. Его втянули в страстный поцелуй прежде, чем он успел что-то сказать.       Дыхание стало прерывистым, а руки то и дело хватались за сильные плечи в поисках спасения от незнакомых ощущений внизу живота.       Эрос прервал поцелуй только для того, чтобы снять с мальчишки мешающуюся футболку, и голодными глазами оглядел стройное тело с точеными изгибами, которые не преминул огладить.       Подтянутый живот, выступающие ребрышки, юношеская грудь с прелестными сосками. Последним он решил уделить особое внимание.       Он опустился ниже, опалив дыханием кожу. Когда горячие губы накрыли один сосок, а пальцы опустились на второй и слегка сжали, юноша вздрогнул. Сдержать стон стоило ему усилий, и это не скрылось от Эроса. — Котёнок, я хочу послушать, как тебе хорошо. Не сдерживай себя.       Язык вновь задел вершинку затвердевшей плоти, кончиком погладил вверх, затем вниз и ещё раз вверх, отчего Нико, не сдержавшись, чуть царапнул кожу на плечах бога.       Со вторым соском мужчина не стал церемониться, с силой втянул в рот и ощутимо прикусил. — А-ах...! — Сладкий стон все-таки вырвался наружу, и именно этого Эрос и хотел!       Ненадолго отстранившись, он оглядел проделанную работу и остался доволен.       Твердые, словно нераскрывшиеся бутончики, соски блестели от слюны и смотрелись довольно вызывающе, так и напрашиваясь на более длительную прелюдию, но другая часть тела полубога нуждалась во внимании не меньше.       Эрос нашел взглядом небольшой бугорок внизу живота и сглотнул. Разрешат ли ему поласкать там?       Бог подтянулся выше, опираясь на локтях. — Хороший мой, разреши сделать тебе еще приятнее, — голос звучал непривычно хрипло.       Нико изнывал от желания что-то сделать с собой и со странным тянущим ощущением внизу. Ему раньше не приходилось сталкиваться с подобным.       Уверенная рука коснулась чувствительного бугорка, и Нико задрожал. — Эрос... — Не бойся, — он продолжил поглаживать его там, — обещаю, тебе понравится.       Кажется, оба вот-вот сойдут с ума. Их языки опять сплелись в страстном поцелуе. — Приподними бедра. Умница, такой послушный мальчик...       Нико поймал себя на мысли, что ему нравилось, когда Эрос хвалил его, и пропустил момент, когда остался без джинсов и нижнего белья.        Его попытку прикрыться пресекли сразу, перехватив руки на полпути.       Нахмурившись, юноша посмотрел вниз, где Эрос без стеснения его разглядывал.       Мужчина облизнулся, увидев перед собой аккуратный член, мило подрагивающий и истекающий смазкой, после чего поцеловал столь манящую головку и попробовал на вкус, обводя языком нежную плоть.       Нико забыл весь словарный запас от шока.       Его колени задрожали, а руки вцепились в волосы своего мучителя, когда Эрос обхватил его губами.       Небольшой член полностью погрузился в горячую глубину рта, и Нико не смог сдержать очередной стон и поддался бедрами навстречу приятным ласкам.       Надолго его не хватило — сладкая истома наступила стремительно и накрыла с головой. Эрос выпустил плоть только когда юноша под ним почти перестал содрогаться и постанывать. — Эрос... — Нико никак не мог прийти в себя, переваривая произошедшее с ним.       Эрос чмокнул его в лоб. — Как ощущения? Понравилось?       Он очень надеялся, что не наломал дров своими действиями, поэтому немного переживал. Хоть Эрос и был настойчив, он не стал бы ни к чему принуждать. — Да, — юноша закусил губу, — было очень хорошо.       Услышав оценку своим умениям, Эрос вновь приобрёл уверенность и улыбнулся.       — Хорошо. Теперь давай в душ и спать.       Эрос поднялся, протягивая руку, однако прежде, чем юноша подал руку в ответ, Нико заметил некую напряжённость в движениях бога, и после до него дошло, в чем причина.       Эросу тоже было тяжело, а Нико об этом даже не подумал. Какой идиот!       Заметив изменение на лице, Эрос все понял и поспешил заверить: — Ты очень страстный, Нико. Ни о чем не переживай, особенно об этом. — Но ведь ты тоже... — Я тоже получил удовольствие, а подрочить я могу и в душе, — он игриво подмигнул и потянул покрасневшего парня в ванную комнату.       Конечно, мужчина очень хотел, чтобы юноша прикоснулся к его изнывающей плоти и помог снять напряжение, однако это могло быть опрометчиво, учитывая малый сексуальный опыт подростка и известную Эросу собственную несдержанность, которую бог боялся более всего, находясь рядом с желанным полубогом.       Не торопиться и удерживать над собой контроль было первоочередным делом.       Вдвоем они направились в душ, где быстро помылись. Точнее сначала Эрос решил свою маленькую немаленькую проблему в то время, как Нико стоял к нему спиной под тёплыми струями воды, не решаясь посмотреть, как именно тот это делал. И только потом они быстро помылись.       Выходя из душа, Нико решил кое-что уточнить. — Уже довольно поздно. — Да, могут возникнуть вопросы, — Эрос прекрасно понимал, к чему этот разговор. — Может, тогда останешься здесь до утра? Кровать большая, мы оба поместимся.       Это наверное прозвучало слишком очевидно, но Эрос не стал над этим шутить. — Тогда быстро в кровать. Твоему организму нужен здоровый сон.       Эрос, конечно, старше него на тысячи лет, но иногда вел себя просто невыносимо. Закатив глаза, Нико позволил утянуть себя на кровать.       Хоть это и его постель, сын Аида немного замешкался, не зная куда себя деть, а Эрос не раздумывая привлек юношу к себе, устраивая поудобнее на груди.       Ощущение тепла и биение чужого сердца подействовали на Нико, словно снотворное, и подросток вскоре закрыл глаза, проваливаясь в царство сновидений.