К чему мы в итоге придём?/Where do we go from here?

      – Что ж, ладно я думаю, Уэнсдей пора возвращаться в Невермор.       – Я отвезу тебя обратно в школу. – Тайлер поспешил предложить свою помощь.       – Я бы предпочла прогуляться пешком. – коротко ответила Уэнсдей.       – О, да, я мог бы пойти с...       – Одна. – прервала всякие споры Уэнсдей.       Она снова натянула туфли и сунула руки в карманы куртки. Она ни разу не взглянула ни на Тайлера, ни на его отца, когда шла обратно к его окну.       – Воспользуйся парадной дверью Аддамс. – Донован раздраженно вздохнул.       Она быстро отвернулась от окна спальни и прошла мимо обоих мужчин, прежде чем спуститься по лестнице и покинуть дом.       Когда они услышали, как закрылась входная дверь, Тайлер издал громкий вздох, который сдерживал, сам того не сознавая. Затем вернулся к своей кровати и сел. Он в изнеможении уронил голову на руки. Как это странно ни звучало, он этой ночью отлично выспался. Это всегда происходило, когда к нему прокрадывалась Уэнсдей. Он чувствовал, что Хайд пытается преследовать Уэнсдей, что сбивало его с толку. Он думал, что должен бы беспокоиться, что Хайд попытается съесть её. Он был не совсем уверен, откуда взялось это чувство, или почему он казался почти заинтригован ею.       Его отец вёл себя настолько тихо, что Тайлер решил, что он вышел из комнаты, пока тот не прочистил горло. Когда Тайлер поднял на него глаза, отец ждал объяснений.       – Пап, как я должен был просто сказать, что Уэнсдей постоянно пробиралась в мою постель последние две недели, когда я сплю, и уходила до того, как я просыпался?       – Точно так же, как эти слова имели бы место.       Тайлер застонал в ответ, уронив голову обратно на руки.       – Тай, я знаю, что не могу запретить тебе видеться с ней, это привело бы к тому, что вы двое стали бы еще более скрытными, чем раньше. Я просто предупреждаю тебя; я не хочу, чтобы мне лгали. Ты знаешь, что она Аддамс, от неё одни неприятности.       – Пап, она даже не хочет со мной разговаривать. – пробормотал он.       – Ты имеешь в виду, что ты бы не хотел, чтобы это было больше, чем просто разговор? – Он недоверчиво приподнял бровь в вопросе.       – Ну, нет, она жуткая, умная и такая очаровательная. Если бы ты узнал её поближе она бы тебе действительно понравилась, и маме тоже.       – Тай, это твоя жизнь, и ты её контролируешь. Ты просто должен помнить, что ты всё ещё подросток, а я твой отец.       – Я знаю, и я понимаю, что ты заботишься обо мне. Но ничего такого не произошло и как я уже сказал, она даже не хочет со мной разговаривать.       – На самом деле, я беспокоюсь не о разговорах. – Он ухмыльнулся своему сыну.       – Папа, – он застонал от смущения, снова уронив голову на руки.       – Я хочу, чтобы ты каждый раз предохранялся.       – Папа, у меня раньше была девушка. – он почувствовал, как его лицо унизительно вспыхнуло от этой темы.       – Да, но это Аддамс. Я помню её мать, когда она училась в Неверморе.       – Пап, это смешно и сбивает с толку.       – Я был тогда помощником шерифа, и в моей старшей школе не было девушек, похожих на неё.       – Нет, пап, прекрати!       – Я хочу сказать, что она изгой, а в них есть определенный шарм. Твоя мама, она была очаровательной и от неё невозможно было оторваться. – он улыбнулся воспоминаниям.       – Ладно, хватит, мне не нужно это слышать. Я понимаю, что я сам контролирую свою жизнь, мы говорили об этом много лет назад, мне не нужна усовершенствованная версия изгоя       – Тайлер, я хочу знать всё. Если она спит здесь, я хочу знать. Если вы встречаетесь, я хочу знать. Если вы занимаетесь сексом, я хочу знать.       – Да, пап, просто, пожалуйста, перестань говорить об этом. Я больше не могу этого вынести. – Тайлер уже умолял.       – Если ты не можешь говорить об этом, тебе не следует этого делать. – Он очень серьёзно посмотрел на него.       – Я просто хочу перестать говорить с тобой об этом.       – Ладно, хорошо, я бы предостерёг тебя от форсирования событий с Аддамс, но я чувствую, что у неё есть эта сторона. – Он ухмыльнулся своему сыну.       – Пап, я умоляю.       – Хорошо, хорошо. Передай её, что отныне она может пользоваться парадной дверью.       – Что? Ты не против того, что она здесь спит? – недоверчиво спросил он.       – Это лучше, чем если бы вы двое где-то прятались. Я хочу знать правду, Тайлер, в том всё и дело.       – Хорошо, я передам. – Тайлер кивнул.       – Ладно, я иду спать, увидимся вечером за ужином?       – Да, я приготовлю пасту.       Отец коротко улыбнулся ему и кивнул, прежде чем закрыть дверь и выйти из своей комнаты.       Тайлер немедленно откинулся на кровать. Это, должно быть, было ещё хуже, чем возвращение из Уиллоухилла и оригинальный разговор о сексе, вместе взятые. Он был благодарен, по крайней мере, за то, что Уэнсдей не была свидетелем этого разговора. Его мысли обратились к ней, и он почувствовал, что Хайд жаждет увидеть её, ему пришлось неохотно признать, что может пройти некоторое время, прежде чем это произойдёт. Он сомневался, что она появится в ближайшее время. Она напоминала ему кошку, которая, вероятно, нашла бы куда пойти и провела бы свой день в одиночестве, только чтобы вернуться к нему со своими условиями.       Прошла ещё почти неделя, прежде чем он, наконец, проснулся оттого, что она забралась обратно в его открытое окно. Он начал оставлять его открытым в надежде на её возвращение с той самой первой ночи, когда заметил, что она использовала его, чтобы прокрасться внутрь. Однако на этой неделе он предварительно положил под ним две пустые упаковки из-под чипсов, это было что-то типа примитивной охранной сигнализации. Это отлично сработало, когда она не заметила их и шумно приземлилась в его спальне. Он немедленно сел на кровати и заметил, какой виноватой она выглядела из-за того, что её застукали. Они молча наблюдали друг за другом в течение минуты, затем Тайлер безмолвно откинул край своего покрывала в качестве молчаливого предложения мира. Она немного подумала, прежде чем шагнуть вперёд, и, как обычно, сняла куртку и туфли. Она легла рядом с ним на самый край кровати, отвернувшись от него. Он натянул на неё одеяло, прежде чем снова лечь рядом с ней.       – Может нам стоит поговорить об этом? – тихо сказал он в темноту.       – Я с тобой не разговариваю. – холодно ответила она.       Тайлер кивнул сам себе, он ожидал этого.       – На моём столе лежит ключ. Папа попросил, чтобы отныне ты пользовалась парадной дверью.       – Чтобы спать с тобой? – Уэнсдей тихо ухмыльнулась.       – Как только я пояснил, что у нас не было секса, он на удивление не возражал, чтобы ты спала рядом со мной. Мы находимся в хорошем положении; он просто хочет, чтобы я был честен и двигался вперед.       Уэнсдей не смогла удержаться и закатила глаза. Это было смешно, что он открыто разговаривал со своим отцом, но она едва могла смотреть ему в глаза. Крэкстоун заслуживал некоторой похвалы за эту альтернативную вселенную, в которой она сейчас находилась. Как она стала такой слабой? Как шериф мог на самом деле разговаривать со своим сыном? Почему Тайлер не был восьмифутовым монстром? Ей нужно было держать от него дистанцию, ей нужно было вернуться к своему аналитически настроенному разуму, ей нужно было успокоить своё холодное сердце от его яростного состояния. Ей нужно было сейчас уйти.       – Ложись спать, Уэнсдей. – тихо приказал он.       Она не смогла удержаться от легкого раздражения, он каким-то образом застал её за разговором с самой собой. Действительно, по спирали, как поезд, мчащийся к обрыву. Она послушно закрыла глаза и вскоре уже засыпала.       На следующее утро он снова проснулся один. Он почувствовал её запах на своей подушке и испытал радостное чувство, что прогресс достигнут. Она явно намеревалась вернуться, потому что забрала его ключ, теперь ему просто нужно было найти способ преодолеть тишину. Он не мог винить её за ненависть к нему, он просто знал, что должно быть что-то еще, раз она хочет быть рядом с ним после всего, через что они прошли.       В течение следующих двух недель они вернулись к обычной рутине: Уэнсдей снова прокрадывались в его комнату, только в этот раз, через парадную дверь. Каждый вечер она, казалось, приходила раньше, сегодня вечером она прошла мимо шерифа, когда он собирался уходить на работу. Она вежливо поприветствовала его кивком, проходя мимо него на кухню по пути наверх, в спальню Тайлера.       Она обнаружила, что он ждет её в своей постели с книгой в руке. Она остановилась, увидев, что он не спит, это был второй раз, когда он застал её врасплох. Уэнсдей взяла своё пальто и повесила его как всегда на спинку его стула. Он положил свою книгу на прикроватный столик, прежде чем выключить лампу и откинуть одеяло, пока она убирала туфли.       Она молча забралась в его постель, всё ещё лежа в стороне от него, когда он снова натянул одеяло. Она хотела что-то сказать, но не считала это правильным. Она хотела вступить с ним в спор. Она хотела задать ему вопросы. Она также хотела полежать в тишине.       – Энид знает, где ты находишься? – Он тихо спросил в ночи.       Уэнсдей медлила с ответом, к счастью, отвечать в темноте почему-то казалось легче.       – Она спит, когда я ухожу, и думает, что я возвращаюсь с утренней прогулки.       Они оба помолчали минуту.       – Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но я сожалею о том, что произошло. – тихо заговорил Тайлер.       – Тебе не за что извиняться.       Это заставило Тайлера внезапно усмехнуться, Уэнсдей удивленно повернулась к нему лицом.       – Извини, я не хотел смеяться над тобой, но я думаю, что это смешно. Я обманул тебя, оставил на растерзание и буквально пытался убить голыми руками.       – Тебе тоже приказали, это было в твоей натуре. То, что ты монстр, не значит, что ты плохой. Я уже исследовала природу Хайдов до событий той ночи , я знаю, что у тебя не было выбора.       – Тогда почему ты не хочешь со мной разговаривать? Я думал, это потому, что ты меня ненавидишь.       – Я не ненавижу тебя; я пытаюсь понять, что я к тебе чувствую. – Уэнсдей была рада, что они не могли видеть лиц друг друга, только очертания голов на подушке рядом друг с другом.       – У меня всегда были чувства, вопреки распространенному мнению, они просто всегда были осознанными. Это для меня новые и некомфортные ощущения. Такое чувство, что Бьянка побеждает меня в военном испытании, но завершается всё ограблением банка. Как люди с этим живут? – В её тоне явно слышалось раздражение.       – Чувства не всегда предназначены для понимания, иногда их просто нужно ощутить, чтобы понять их смысл.       – Я испытываю их и хочу, чтобы они прекратились. – Уэнсдей заметила, что рассуждает как ребёнок.       – Иногда способность слышать чувства других людей может помочь тебе понять свои собственные. – предположил Тайлер.       – Это смешно, мне никогда не нужна была помощь другого человека, чтобы понять себя.       – Я думаю, на этот раз мы могли бы сделать исключение. – Она услышала улыбку в его голосе. – У меня всё ещё есть чувства к тебе, которые не изменились после стольких месяцев и из-за чьего-то контроля.       – То чувство, что как-будто тебя хоронят заживо?       – Да, иногда бывает трудно дышать. – Он ухмыльнулся.       – То чувство, будто ты собираешься начать копать могилу?       – Да, это может быть захватывающе. – Он улыбнулся.       – То чувство, что вызывает желание вскрыть себе грудную клетку и препарировать орган, чтобы всё прекратить?       – Иногда. – он рассмеялся.       – Тебе становится легче, когда я рядом с тобой? – прошептала она.       – Определённо. – Он твёрдо ответил.       – Значит, у нас одинаковые чувства? – спросила Уэнсдей.       – Я думаю, что мы испытываем одинаковые чувства друг к другу, обычно это происходит, когда два человека хотят быть больше, чем друзьями.       Уэнсдей спокойно обдумала это, если она не ненавидела его и испытывала к нему чувства, то они были похожи на те, которые у неё были до их поцелуя его в "Флюгере" и до её видения.       – Значит, мы должны ухаживать друг за другом?       – Нет, нам не обязательно кем-то быть. Мы можем сами решать, чего хотим. Я бы хотел встречаться с тобой, чтобы ты была бы моей девушкой.       – Я никогда раньше не была чьей-то девушкой, я не хочу быть твоей собственностью.       – Ну, я бы в ответ стал твоим парнем.       – Это отвратительно, это всё, что тебе нужно, чтобы я владела тобой и твоим Хайдом? – Нет! Вовсе нет, я сам контролирую Хайда, речь идет о выборе того, с кем можно разделить своё время препровождение.       – Как равные? – усомнилась Уэнсдей.       – Да, как равные. – твёрдо ответил Тайлер.       – Мы снова будем ходить на свидания в склеп Крэкстоуна?       – Определённо нет. – Тайлер содрогнулся от этой мысли.       – Жаль. – печально сказала Уэнсдей.       – Почему бы нам не начать с того, что ты останешься до утра воскресенья, чтобы мы могли провести день вместе?       – Что мы будем делать вместе? – спросила она.       – Мы могли бы просыпаться вместе, а не по одиночке. Я мог бы приготовить тебе завтрак, а потом мы могли бы сделать то, что ты хочешь?       – Делать то, что я хочу?       – Да, есть ли что-нибудь, чем бы ты хотела заняться завтра?       – Всем, чем угодно? – спросила она.       – Да, всем, чем угодно. – Подтвердил Тайлер.       – Я хочу снова увидеть Хайда. – Сказала Уэнсдей.