К чему мы в итоге придём?/Where do we go from here?

      Это был приятный тип кошмара, из тех, когда ты знаешь, что спасения нет. Ты начинаешь принимать свою участь либо утонуть, либо упасть. И спасения нигде нет. Страх осязаем и по-настоящему восхитителен. Темноты просто не видно, но вы можете почувствовать, как она подкрадывается. Это тишина, которой наслаждается Уэнсдей в конце кошмара, это был исключительный кошмар по сравнению с традиционным.       Приближающаяся темнота должна была стать кульминацией её ночи, но сопровождала её не тишина, а только непрерывное постукивание. Она пыталась сосредоточиться исключительно на темноте, на истинном ужасе, который поглотил её тело, но постукивание не прекращалось и на данный момент не вызывало раздражения. Теперь её внимание переключилось с приятного кошмара на звук, и чем больше она прислушивалась к нему, тем больше узнавала знакомый язык, это была азбука Морзе. Она смогла различить буквы, затем образовавшиеся слова, и вскоре её тело по-настоящему окутал страх.       Уэнсдей       Тайлер       Сидят       На       Дереве       И       Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я       Сон превратился в невероятный кошмар, однако теперь она заметила, что больше не спит. Её веки распахнулись, она резко села в постели, вырываясь из объятий Тайлера.       – Что, что ты делаешь? Всё в порядке? – Его голос был ещё слишком сонным и обеспокоенным.        Глаза Уэнсдей сразу заметили виновника у закрытого окна спальни Тайлера. Она выпрыгнула из кровати, распахнув окно.       – Снова шпионил за мной, ты действительно хочешь быть запертым в моем письменном столе. – пригрозила она.       Дверь спальни Тайлера неожиданно с громким хлопком, открылась, и в проёме появился очень уставший и внезапно проснувшийся шериф.       – Пап, нужно стучать! – раздражённо крикнул Тайлер.       – Я думал, вы встречаетесь, а не занимаетесь сексом. – поспешил ответить он.       – Пап! – Щёки Тайлера порозовели, когда он в смущении уронил голову на руки.       – Я услышал хлопок, это отрубленная конечность? – казалось, он был потрясён собственным вопросом.       Вещь коротко помахала шерифу.       – Это Вещь. – Уэнсдей бросила свирепый взгляд в сторону конечности.       – Это твой п... – попытался спросить он.       – Он член семьи. – Тайлер поспешил поправить своего отца.       – Эта отрезанная конечность – член её семьи? – недоверчиво спросил он.       – Конечность, и он уже уходит. – пригрозила она.       Вещь нагло сел и пошевелил пальцами, не собираясь уходить.       – Итак, я отработал двойную смену, так что возвращаюсь в постель. Постарайтесь вести себя потише. – Пробормотал шериф, затем повернулся и собрался уходить.       – Спокойной ночи, пап.       – Спокойной ночи, Тай.       – Классная пижама шериф. – ответила Уэнсдей, не сводя глаз с Вещи.       – Аддамс. – он кивнул ей в затылок, прежде чем закрыть за собой дверь.       – Вещь, объяснись быстро, или ты будешь новой игрушкой для собаки Тайлера. – пригрозила она.       – Я думаю, тебе нужно кое-что объяснить.       – Мне не нужно ни перед кем оправдываться.       – Что сказали бы твои родители?       – Ты не посмеешь. – в её голосе больше угрозы, чем она могла бы описать.       – Что бы сказала Энид?       – Чего ты хочешь; масла для кутикулы, новых швов? – она вздохнула, признавая поражение.       – Что происходит? –спросил Тайлер, вставая с кровати и подходя к подоконнику.       – Похоже, нас шантажируют.       – Энид? – спросил Тайлер.       – И мои родители. – добавила Уэнсдей.       – Я понимаю, ты всегда могла бы просто рассказать им о нас. – предложил он.       – Я бы предпочла этого не делать.       – Почему нет? Они бы не одобрили наши отношения, даже несмотря на то, что я сейчас нахожусь на лечении?       – Напротив, они, вероятно, поговорили бы с твоим отцом о выплате моего приданого, чтобы сочетать нас браком. – глаза Уэнсдей раздражённо закатились.       При этой мысли он улыбнулся:       – Бывают вещи и похуже.       – Да, такие как Энид. Ты готов ко второму раунду?       – Энид причинила мне больше боли, чем пуля, которую я получил от своего отца. – Он вздрогнул от этой мысли.       – В тебя стреляли? Могу я посмотреть? – с любопытством спросила она.       – Опять ты хочешь увидеть меня голым. – Он ухмыльнулся ей сверху вниз, дразня её ещё раз.       Прежде чем Уэнсдей успела ответить, она услышала, как Вещь щёлкает пальцами по подоконнику.       – Да. – в её голосе отчётливо слышалось раздражение. Его вмешательство не понравилось ни одному из них.       – Я буду хранить молчание за поцелуй.       – Вещь это отвратительно. – поспешила ответить она.       – Что он говорит? – Тайлер выглядел смущённым, пока Вещь продолжал стенографировать.       – Он хочет, чтобы ты поцеловал его, чтобы он не шантажировал нас и молчал.       – Нет!       – Но я не собираюсь целовать тебя. – на её лице ясно читалось отвращение.       – Что? – спросил Тайлер с недоверием.       – Нет! Я хочу увидеть, как вы двое целуетесь.       – Это смешно! – вскипела она.       – Это шантаж.       – Он хочет увидеть, как мы целуемся. Он явно очень высокого мнения о себе. И ты не расскажешь моим родителям или Энид? И ты будешь хранить молчание по этому поводу, пока я не скажу им сама?       – Ты хочешь, чтобы я это письменно подтвердил? – саркастически подписал он.       – Это было бы предпочтительнее. – проворчала она.       – Ты действительно позволишь ему шантажировать нас? Он даже не полноценная конечность. – ответил Тайлер.       – Я выросла с Вещью, он довольно находчивый. – она поаплодировала.       – Это то, что ты хочешь сделать? – терпеливо спросил он.       – Как ты и сказал, давай обсудим это утром.       – Уэнсдей, сейчас около пяти утра, я больше не смогу заснуть. – Он улыбнулся ей сверху вниз.       – Хорошо, что именно ты хотел бы обсудить? – спросила она.       Тайлер нервно переводил взгляд с неё на Вещь. Уэнсдей заметила, что он стеснялся присутствия Вещи.       – Вещь, оставь нас. Ты получишь свою взятку достаточно скоро. – Она ни на секунду не отводила глаз от Тайлера.       Вещь переглянулся с ними двумя, прежде чем тихо спрыгнуть с подоконника и вернуться в мрачные утренние часы. Уэнсдей должна была отдать ему должное, он понимал, когда дать о себе знать, а когда исчезнуть.       – Той ночью во Флюгере, когда мы поцеловались, у тебя было видение, не так ли? Ты экстрасенс, верно?       – Да, я провидица. У меня было видение. – её глаза не отрывались от его.       – Ты сбежала, потому что оно было про меня? – спросил он.       – Да. – просто ответила она.       – С тех пор у тебя были ещё видения обо мне?       – Мои видения обычно возникают, как только я физически прикасаюсь к объекту или человеку.       – Ты боишься, что, если мы снова поцелуемся, у тебя будет другое видение? – с любопытством спросил он.       Уэнсдей колебалась с ответом. Тайлер заметил это, и прежде чем у неё появилась возможность сформулировать ответ, он задал свой следующий вопрос.       – Что ты тогда увидела в видении?       – Совсем немного, от пыток Лорел до твоего убийства Кинботт, это охватило основные моменты вашей с Хайдом жизни.       – Ты не хочешь поцеловать меня, потому что не хочешь видеть всё это снова?       Уэнсдей покачала головой и стала ждать.       – Тогда что тебя беспокоит, ведь очевидно, что-то есть. – поспешил добавить он.       Она на мгновение задумалась, поджав губы и вглядываясь в его лицо в поисках каких-либо вопросов. Она хотела найти ответы, но это был Тайлер, и как она узнала это в прошлом семестре, он был непредсказуем.       – Если я поцелую тебя, и у меня будет другое видение, я больше не потерплю обмана. – почти прошептала она.       На лице Тайлера появилось понимание, потому что она защищала себя. Небольшая часть её не могла доверять ему и искренне беспокоилась, что он снова застанет её врасплох.       – У меня больше нет секретов. – прошептал он, делая шаг к ней. Теперь они были так же близки, как в ту ночь во "Флюгере", нос к носу, она смотрела на него снизу-вверх, а он улыбался ей сверху вниз.       – Мне нечего скрывать, кроме Хайда. – Он медленно заправил прядь волос ей за левое ухо, его рука задержалась на её подбородке.       – Я доверяю тебе; ты доверяешь мне? – Он наклонился и ждал, когда она ответит на вопрос. Их губы почти касались друг друга       Уэнсдей медленно приподнялась на кончики пальцев ног, крепко прижавшись своими пухлыми губами к его улыбающимся губам. Она быстро обвила руками его шею, прижимаясь к нему. Правой рукой он притянул её лицо к своему, а левой обнял за талию, прижимая их друг к другу. Поцелуй был медленным, их губы соприкасались. Она знала, что его губы будут тёплыми, каждая частичка его тела была тёплой. Его рука держала её лицо, а его грудь была прижата к её груди. Её твёрдая осанка и напряженные мышцы не смогли противостоять возникновению жара и начали подчиняться его воле. Тайлер чувствовал холод её губ, когда она тогда пришла из Невермора к нему Флюгер, теперь он знал, что они всегда были холодными, независимо от обстоятельств. Каждое прикосновение его губ к её вызывало трепет. Они оба разомкнули губы чтобы отдышаться, затем прижались лбами друг к другу, заглядывая в глаза друг другу.       – Я доверяю тебе, я думаю, с твоей стороны было бы неразумно нарушать это доверие. – предупредила она, но угроза не возымела действия, когда она оказалась в его объятиях. Он просто улыбнулся в ответ, кивая ей.       Он медленно убрал руку с её лица, затем схватил её за руку, и повел их обратно к своей кровати. Он молча притянул её к себе, они снова легли лицом друг к другу. Уэнсдей отодвинула подушку в сторону, подставляя руку.       – Ещё слишком рано начинать день. – обосновал он их нынешнюю позицию.       Они провели ранние утренние часы, в мельчайших подробностях рассказывая друг другу о событиях, произошедших в прошлом семестре и во время каникул. Уэнсдей видела большинство событий в своём видении, но Тайлер рассказал также интересные подробности. Его мнение и точка зрения отличались от того, что она думала, самое интересное, что она обнаружила, что на неё всё большее воздействие оказывали его слова, по мере того, как её чувства к нему, как заметил Тайлер, росли. Она заметила, что он задавал много вопросов о её собственных приключениях, особенно о ночи битвы и её растущей дружбе с Энид. Он спрашивал её мнения и мысли о каждом обсуждаемом событии и человеке, часто улыбаясь её ответам. Для Уэнсдей обычно было утомительно и бессмысленно поддерживать длинные разговоры, но в этот раз она наслаждалась проходящими часами. Точно так же и Тайлер часто чувствовал, когда с ним разговаривают, а когда нет, но он был рад слушать Уэнсдей независимо от темы.       Время, которое они провели вместе, углубившись в беседу друг с другом, пролетело незаметно. Солнце начало ярко светить в окно спальни, и Уэнсдей попыталась прижаться к его руке, чтобы спрятаться от его лучей. Это было безрезультатно как и ранее, его рука так и не шевельнулась, чтобы позволить ей избежать яркого света. Он усмехнулся её поведению, затем сел, опершись на локоть, наклонившись над ней, чтобы спрятать её лицо в своей тени. Их лица были на близком расстоянии друг от друга всё утро, но внезапно дыхание Тайлера на её лице показалось более интимным, чем раньше. Каждый вдох заставлял её взгляд опускаться к его губам, затем возвращаться обратно к его зелёным глазам. Прошло совсем немного времени, прежде чем Уэнсдей наклонилась и накрыла его губы своими. Две руки обвились вокруг его шеи, притягивая его к себе. Он быстро собрался с духом, прежде чем снова провести пальцами по краю её подбородка. Руки Уэнсдей были как тиски, прижимающие его губы к её губам, давая возможность оторваться друг от друга, только для того, чтобы продолжать двигаться навстречу друг другу. Тайлер открыл рот, чтобы предложить им встать и позавтракать, но, когда его губы приоткрылись, Уэнсдей воспользовалась моментом. Она медленно провела языком по его нижней губе, и всякая связная мысль о завтраке или о каком-либо распорядке дня покинула разум Тайлера. Тайлер с новой силой поцеловал её в ответ, их языки боролись за господство, ни один не уступал, наслаждаясь невербальными толчками и притяжением. Руки Уэнсдей крепче обвились вокруг его шеи, а Тайлер убрал руку с её лица, чтобы обхватить за спину, прижимая её грудь к своей. Чтобы не навалиться на неё, он медленно передвинул колено между её ног, стараясь не подниматься так высоко, как раньше, просто желая придать себе некоторую устойчивость. Уэнсдей оторвала свои губы от его, когда он уперся коленом чуть ниже её раздвинутых бедер. Её темные глаза мгновение следили за его лицом, затем она опустила взгляд между их телами и снова подняла. Когда её руки снова обвились вокруг его шеи, Тайлер начал отодвигаться, поднимая колено, чтобы перекатиться на свою сторону кровати.       – Это не неприятно, просто непривычно. – попыталась объяснить она.       – Я просто старался не завалиться на тебя сверху. – его глаза не отрывались от её глаз, его искренность казалась Уэнсдей почти приторно сладкой.       – Я была бы не против, если бы ты меня прижал. – Её лицо ничего не выражало, но что-то в её глазах усиливало напряженность момента. Тайлер ухмыльнулся. Он снова наклонился и поцеловал её, простым сладким поцелуем, прежде чем быстро убрать ногу и перекатиться на свою сторону кровати.       – Я думаю, пришло время завтракать, тебе снова сделать черный чай? – невинно спросил он, уставившись в потолок.       Уэнсдей села на кровати, затем усмехнулась, бросив на него взгляд. Она стащила одеяло с кровати и направилась в ванную.       – И круассан. – потребовала она, прежде чем закрыть дверь.