Никаких объятий
25 февраля 2024 г., 16:15
Примечания:
Приятного чтения!
Уэнсдей спустилась по лестнице дома Галпинов, прежде чем зайти на кухню. На кухне пахло выпечкой, когда Тайлер, как и ему было сказано, доставал горячие круассаны из духовки. Она увидела на кухонном столе его стакан молока и свою кружку с чаем. Она заметила шесть круассанов на форме для выпечки как раз в тот момент, когда шериф прошел мимо неё к кофеварке. Он щёлкнул выключателем, и прибор заработал, наполнив воздух запахом горячего некрепкого кофе. Она сморщила нос от отвращения к прибору и его ужасной продукции. Тайлер поставил их тарелки на стол, на каждой было по два круассана, затем сел и терпеливо ждал, пока она к нему присоединится. Уэнсдей тихо подошла и присоединилась к нему, взяв свою кружку. Она осторожно сделала маленький глоток, чтобы не задеть пакетики с чаем.
– Итак, какие у вас двоих планы на сегодня? – шериф явно смущался от собственного вопроса, но Уэнсдей смогла уловить неподдельную заботу.
– Мы хотели посмотреть фильм. – Её взгляд не отрывался от кружки, когда она медленно подняла её и сделала ещё глоток.
– Вы будете вести себя как обычные подростки или отправитесь в склеп Крэкстоуна? – он шутливо усмехнулся.
– Пап. – Тайлер предостерегающе отчитал мрачную шутку своего отца.
– Тайлер, это очень хороший вопрос. – Уэнсдей улыбнулась в свою кружку. Она была впечатлена остроумием и наглостью шерифа.
– Мы будем смотреть фильм здесь; мы больше никогда не вернемся в склеп. – Тайлер содрогнулся от отвращения при этой мысли.
– А я хотела бы осмотреть на полу склепа пятна крови, которая стекала тогда с меня. – честно заметила Уэнсдей.
– Что? – её комментарий застал его врасплох.
– Когда Лорел ударила меня ножом, я потеряла значительное количество крови. Я реально бы умерла, если бы Гуди не спасла меня. Было бы интересно увидеть такую большую потерю крови.
– Я думал, что это была незначительная потеря крови, когда я встретил тебя в лесу, ты была достаточно бодрой.
– Это, безусловно, был смертельный удар ножом. – она казалась почти гордой.
– Можно мне посмотреть на твой шрам? – его ухмылка стала шире, когда он нагло заигрывал с ней.
– Как неоригинально, я надеялась, что ты найдёшь другой предлог увидеть меня голой. – Её ухмылка бросила ему вызов, поскольку ни один из них не отвёл глаз друг от друга.
Громкое покашливание шерифа оторвало подростков от пристального разглядывания друг друга. Тайлер сделал большой глоток молока, в то время как Уэнсдей отломила кусочек от своего круассана.
– Я планировал помыть машину и разобраться с кое-какими бумагами, так что сегодня я буду неподалёку. – он явно чувствовал необходимость вмешаться, отвечая так, как если бы они спросили о его планах.
– Звучит неплохо, пап, ты будешь занят до ужина? – спросил Тайлер.
– Да, ты останешься на ужин, Аддамс?
– К сожалению, нет, я не могу отсутствовать весь день и ночь, это вызовет подозрения у Энид.
– Ты не рассказала мисс Синклер, куда уходишь? – недоверчиво спросил он.
– Нет, она уважает мою частную жизнь. Однако она сплетница с нюхом оборотня, чтобы вычислить это. – Она закатила глаза от упоминания о поведении своей соседки по комнате.
– В идеале я не хочу, чтобы она снова нападала на моего сына, поэтому постарайтесь не ставить его в положение, когда она может причинить ему физический вред. – он вздохнул в конце своей просьбы.
– Я ничего не обещаю. – Она улыбнулась, посмотрев на Тайлера, на что он покачал головой в ответ.
– Хорошо, я буду рядом, приятного просмотра. – Шериф налил в большую кружку свежезаваренный растворимый кофе, положил круассан поверх своей кружки, затем взял другой и направился к входной двери.
– Он прав, тебе скоро придется рассказать Энид. – сказал Тайлер, доедая последний кусочек своего круассана.
– Я в курсе. – Уэнсдей допила чай, прежде чем встать и поставить кружку и тарелку в раковину.
***
По просьбе Уэнсдей они выбрали чёрно-белый фильм 1974 года под названием "Невменяемый". Ей было трудно поверить, что он никогда его не смотрел, поскольку это был классический фильм ужасов, но Тайлер никогда о нём не слышал. Ей было интересно узнать, почему он его не смотрел. Потому что в принципе предпочитает не смотреть ужастики или по другой причине. Она спросила его об этом. Она была ещё больше сбита с толку его рассуждениями, когда он попытался объяснить, что это, вероятно, потому, что фильм был чёрно-белым. Они тихо сидели на диване рядом друг с другом, пока Тайлер загружал фильм. Как только фильм начался, он заметил её напряженную позу, ноги твёрдо стояли на полу, руки лежали на коленях, она сидела, терпеливо ожидая начала. Он с любопытством наблюдал за её поведением, пока она внезапно не повернулась к нему и вопросительно не подняла бровь. – Почему ты не смотришь фильм, который я выбрала? – спросила она своим обычным тоном, но Тайлер мог сказать, что она раздражена отсутствием интереса с его стороны. – Ты действительно собираешься так сидеть все полтора часа? – А что мне нужно встать? – Он ухмыльнулся её раздражённому ответу. Он обнял её за плечи, притягивая к своей груди, она снова посмотрела ему в глаза, прежде чем отстраниться. – Я чувствую себя одним из нелепых плюшевых уродцев Энид, когда ты вот так держишь меня под мышкой. – Она с отвращением поджала губы. – Мы можем сейчас решить этот вопрос, как мне обнять тебя, пока мы смотрим этот фильм. – задумчиво сказал он. – Я никогда не обнимаюсь. – Уэнсдей выглядела так, будто её вот-вот стошнит от этой мысли. – Мы обнимаемся, когда лежим в постели, какая разница, если мы будем делать это сейчас? – Мы не обнимаемся, и это не кровать, ты должен смотреть фильм. Тайлер не смог удержаться от смешка, он не хотел спорить, что они действительно обнимались и что просмотр фильма не обязательно должен быть занятием, требующим полной концентрации. – Я мог бы положить голову тебе на колени? – попробовал он ещё раз. – Я презираю комнатных собачек; это худшие породы собак. – Ладно, тогда я определенно кошатник. – пробормотал он себе под нос, затем ему в голову пришла мысль. Он осторожно наклонился вперед, чтобы обнять её за талию. Он остановился совсем рядом с ней, безмолвно спрашивая разрешения, протянув руки, на что она коротко кивнула, прежде чем прижаться грудью к его груди. Она легла, оказавшись зажатой между спинкой дивана и им самим, положив голову ему на грудь. Он поднял голову, чтобы посмотреть на неё сверху вниз, ища её одобрения. – Твои мысли? – он хотел узнать приемлемо ли его поведение. Она уютно устроилась на своём месте и была очень похожа на кошку, которая сворачивается калачиком между подушками. – Мне нравится, как ты прижимаешь меня к спинке дивана, и я могу ощутить твоё сердцебиение. Он улыбнулся, затем наклонился ещё ниже, чтобы оставить на ней скромный поцелуй, затем откинулся на спинку кресла, положив голову на подлокотник, наслаждаясь фильмом. Уэнсдей уже смотрела фильм раньше, и у неё появилась возможность с новыми мыслями проанализировать последние несколько недель. Она узнала о себе больше, чем, по её мнению, было возможно. Она гордилась тем, что была независимой и знала себя. Однако она поняла, что Тайлер, безусловно, научил её больше понимать себя, и если раньше её это раздражало или приводило в бешенство, теперь ей стало нравиться изучать себя вместе с ним. Она подумала, к чему ещё это относилось. Она задавалась вопросом, были ли успешными романтические отношения, когда вы вместе узнавали о себе и своем партнёре. Она никогда бы не подумала, что ей понравится делить с кем-то постель, и всё же сейчас они лежали в интимной позе, когда этого не требовалось для просмотра фильма. Тайлеру понравился фильм ужасов, который выбрала Уэнсдей, что было удивительно поскольку он был чёрно-белым и отличался ужасными визуальными эффектами. Фильм был в прямом смысле ужасным, и он мог понять, почему Уэнсдей он понравился. Он пытался сосредоточиться на происходящих по телевизору событиях, но в уме он прокручивал время, проведённое с Уэнсдей. Она продолжала удивлять его, никогда не была предсказуемой или простой, ему искренне нравилось в ней всё. Было совершенно непривычно, что они дошли до таких от ношений, но он бы с радостью это повторил, особенно если бы это означало, что он мог бы проводить все свои субботы, обнявшись с ней в гостиной. Он мог сказать, что пузырь, в котором они жили, вот-вот лопнет, и Энид в конце концов вычислит всё. Конечно, однажды ночью она проснется и заметит пустую постель Уэнсдей, или уловит на ней его запах, когда та вернётся обратно. Оставалось надеяться, что Вещь сможет выиграть для них немного больше времени, только для них двоих. А также его отец, который продолжал их удивлять. Они оба были оторваны от своих мыслей, когда вошёл шериф. Он шествовал впереди, в то время как Вещь следовал за ним по пятам. – Твой Вещь тут. – объявил он, прежде чем направиться обратно. Вещь с любопытством посмотрел на них, всё ещё обнимающихся на диване, прежде чем заметил фильм. – О, это классика! – Я знаю, и Тайлер скоро узнает, не порть впечатление от просмотра. Вещь забрался на заднюю стену дивана, над Уэнсдей и Тайлером, устраиваясь поудобнее, чтобы досмотреть оставшиеся тридцать минут фильма. Он с любопытством наблюдал, как Уэнсдей рассеянно разминала пальцами рубашку Тайлера, она потирала ими взад-вперёд чуть ниже его груди. Он был совершенно уверен, что она не осознавала свои действия, в то время, как Тайлер взялся за кончик одной из её кос, пропуская прядь между пальцами. Они явно находились в личном пространстве друг друга в течение некоторого времени, это не было чем-то новым, если судить по их непринуждённости. Если Энид догадается, что он узнал всё раньше неё, то она убьёт его, и его единственным спасением будет, если Уэнсдей сознается сама. Когда фильм закончился, Уэнсдей высвободилась из пространства между Тайлером и спинкой дивана, прежде чем повернуться и заметить присутствие Вещи. – Ты готов уходить? – спросила она. Вещь не сделал ни малейшего движения, вместо этого в ожидании с лёгким интересом изучая свои ногти. – Разве такой шантаж не ниже твоего достоинства? Это по-детски, честно говоря, я ожидала большего. Дядя Фестер будет разочарован, на старости лет ты потерял свою оригинальность, я обязательно упомяну ему об этом в следующий раз, когда у него будет ограбление, он подумает о тебе... – Она внезапно замолчала, когда Тайлер приподнялся, чтобы прижаться губами к её губам, их губы оставались прижатыми друг к другу ещё мгновение прежде чем он отстранился. Он улыбнулся своей заразительной улыбкой, и Уэнсдей вскоре обнаружила, что улыбается ему в ответ. – Оставь его в покое, сколько действий на самом деле может совершить рука. – на его лице появилась опасная ухмылка, после чего Вещь резко показал ему соответствующий жест. Тайлер рассмеялся, когда Вещь направился к входной двери, она услышала, как он её открыл. – Я выйду через пять минут. – крикнула Уэнсдей, когда услышала, что дверь закрылась. Она не сводила глаз с лица Тайлера, который был в замешательстве. – Пять минут? Она прижалась к его груди, заставляя его упасть обратно на диван. Она быстро наклонилась над ним, найдя его губы своими. Она отстранилась только когда его рука обхватила её за голову и притянула обратно к себе для ещё одного поцелуя. Их губы медленно коснулись друг друга; её руки прижались к его груди, ощущая биение его сердца через ладони. Одна его рука была у неё на затылке, когда они продолжали поцелуй, другая обвилась вокруг её талии, притягивая её к себе. Она прижалась к нему, и когда их губы немного отстранились, Уэнсдей почувствовала, как кончик его тёплого языка скользнул по её верхней губе. Она поспешила отплатить ему тем же, и прежде чем они успели опомниться, её руки поднялись вверх, одна пробралась к завиткам на его затылке, в то время как другая была прижата к основанию его шеи, а её большой палец рассеянно скользил по его кадыку. Она с помощью большого пальца чувствовала, как его кадык двигается при каждом поцелуе. Его рука, которая была у нее за головой, теперь лежала на её подбородке, его большой палец поглаживал её холодную скулу. Другая его рука скользила вверх и вниз по её спине, прощупывая каждый доступный позвонок. Его язык скользил по её языку и когда она смело втянула его язык в свой рот, первобытная часть Тайлера, за которую он позже будет винить Хайда, овладела им. Он грубо откатил их в дальний угол дивана, вдавив Уэнсдей в подушки. Он крепко зажал свою левую ногу между ними, а также прижался бедром к её промежности. Он оторвался, хватая ртом воздух, затем снова сосредоточился на интенсивных поцелуях и посасывании её тонкой шеи. Ответный стон Уэнсдей удивил их обоих. Тайлер отстранился, чтобы заглянуть в её тёмные глаза. Когда он с ухмылкой оглядел её лицо она почувствовала себя невинной добычей. Затем он снова нырнул к её шее, продолжая начатое дело. Он крепко сжал рукой её грудную клетку, а также небрежно коснулся большим пальцем нижней части её груди, затем он убрал колено и передвинул бедро к её промежности. Хныканье, которое она издала на этот раз, только подстегнуло Тайлера, и он уткнулся носом между её обнаженной шеей и верхом её кардигана. Уэнсдей почувствовала, как что-то твёрдое прижалось к низу её живота и тазовой кости. Её мозг явно требовал дополнительную стимуляцию, и когда она осознала, что это такое, она уже несколько секунд тёрлась об него и его бедро. Тайлер продолжил свой путь на её шее, целуя и посасывая её по очереди, когда внезапно с раздражающе громким стуком открылась входная дверь. – Ладно, вы двое, но я не могу всё утро держать отрезанную конечность на пороге своего дома. Тайлер поднял голову и заглянул за угол дивана, когда увидел своего отца, который демонстративно выглядывал из-за входной двери. Уэнсдей тихо встала, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Ты придёшь сегодня вечером? – спросил Тайлер, держа её за запястье и пытаясь поймать её взгляд. – Нет, мне нужно будет остаться с Энид. – Она, наконец, посмотрела ему в глаза, и Тайлер заметил в её глазах грусть. – Завтра мне на работу, так что, может быть встетимся в воскресенье или в понедельник вечером? Уэнсдей кивнула, затем поднялась наверх, чтобы забрать своё пальто и обувь. Она подхватила Вещь и посадила его на плечо, прежде чем повернуться и заглянуть внутрь дверного проёма. Тайлер всё ещё сидел на диване и улыбался ей. – Пока. – тихо сказала она. – Пока, Уэнсдей, – улыбнулся он. – До свидания Шериф. – Она кивнула головой в знак признательности, когда он стоял всё ещё держа дверь открытой. – Аддамс, Вещь, до встречи. – кивнул он обоим в ответ. Вещь радостно помахал обоим Галпинам, когда Уэнсдей начала спускаться по ступенькам их дома, чтобы вернуться в Невермор.
