ПРОЛОГ
18 февраля 2024 г., 02:20
Подгоняемая приближающейся, почти дышащей в спину бедой, она неслась что есть духу. Белокурые волосы цеплялись за кривые, бьющие по лицу ветви, подол сарафана путался в густой траве и колючих лианах. Дыхание сбилось, а магические щиты едва выдерживали удары неустанно летящих вслед заклинаний, что ломали деревья и проделывали в земле глубокие борозды.
Казалось, ещё секунда — и она упадёт без сил, но она не падала и бежала всё дальше, вглубь густого многовекового леса.
— Да держи ты эту суку! — выругался долговязый мужчина, отплёвываясь от паутины, в которую влетел на полном ходу.
— Сам держи, она вёрткая, — не отрывая взгляда от цели, огрызнулся коренастый, оказавшийся впереди напарника.
— Идиот! Что, не можешь даже сковывание наложить?!
— Сам попробуй — она уклоняется!
Погоня продолжалась около часа. Сначала они решили, что дело плёвое, но вскоре признали: они серьёзно просчитались. Гибкая и ловкая волшебница умело уворачивалась от пущенных в неё заклинаний, а незатейливый щиток поглощал магию, которая задевала вскользь. Сколько она ещё сможет продержаться, никто не знал.
— Она уводит нас к гарнизону! Там дальше… ещё километра два! — догадался коренастый.
— Ты только понял?! Это ж ясно как белый день! — фыркнул долговязый и прыжком перемахнул через обнажённое, вздымающееся из-под земли, преграждающее дорогу корневище.
— Какой догадливый, мать его, — буркнул себе под нос коренастый и метко бросил замедление. Беглянка охнула и начала притормаживать. — Пробил! — ликующе воскликнул он.
— Давай, вали её! — завопил долговязый, воодушевлённый успехом.
Коренастый рыкнул по-звериному и метнул сковывание.
Оно настигло цель. Тело волшебницы дёрнулось, ноги резко остановились, и она рухнула в траву.
Мужчины подбежали. Лица — злые, но удовлетворённые. Руки заломили за спину, магические путы сомкнулись тугими кольцами. Вырываться — бессмысленно.
— Чего вам от меня надо? — хрипло простонала она. Её вопрос, как и раньше, остался без ответа. По бледному, перепачканному в пыли лицу побежали дорожки слёз. Она всхлипнула и взмолилась: — Пожалуйста, отпустите!
Но противники не вняли её мольбам. Затащили в овраг и распластали на стволе упавшего, но всё ещё прочного дерева. Руки задрали над головой, а ноги широко развели в стороны, закрепив позу верёвками.
Пока они возились, она плотно сомкнула веки и стиснула челюсть. Лицо, исказившись напряжением, покраснело, а на висках вздулись вены, но ничего не произошло.
— Хватит пыхтеть, — ощерился долговязый, — это не поможет. Забудь про магию. Придётся ощутить на себе всё, что я смогу тебе дать. Знаю вас, лекарей, одно заклинание — и вы в отключке. Какой тогда толк от моей затеи?
Он достал кинжал и небрежно распорол на ней сарафан. Белая шелковистая ткань превратилась в лохмотья и местами окрасилась в алое.
— Ну что за прелесть? — восторженно проговорил долговязый, с вожделением разглядывая творение своих рук.
— Прошу, не надо! — пленница повторяла одни и те же слова, просила остановиться и отпустить её, но вместо этого долговязый принялся срывать с неё остатки одежды. Вскоре она оказалась полностью обнажена и раскрыта перед ним.
Его глаза блеснули торжествующим безумием.
В воздухе повисла вязкая пауза — короткая, но гнетущая. Будто само время остановилось, а пласты мироздания пришли в движение, чтобы выстроиться в иную последовательность. Создать новую реальность.
— Давай только недолго, мне мерзко на это смотреть, — нарушил тишину коренастый, рукавом вытер пот со лба и, брезгливо скривившись, отошёл в сторону.
— Какие мы нежные, — прищёлкнул языком долговязый. — Не строй из себя святошу. Смотри, какая красивая. Ты таких хоть когда-нибудь видел? — Жадным взглядом он впился в самое интимное место своей добычи и плотоядно облизнулся.
— Блёклая какая-то, словно выцвела на солнце. Не моё. Да и вообще я предпочитаю жену и шлюх, они хотя бы влажные и кричат подо мной.
— А ты думаешь, эта не будет кричать? — хищно оскалился долговязый, отчего его лицо стало ещё более жутким.
В следующее мгновение лес огласил пронзительный протяжный крик.
Из хрупкой ладони торчала рукоять кинжала, а по тёмному стволу текла кровь.
Ухмыльнувшись, долговязый плюнул на пальцы и засунул женщине в промежность.
— Давай, детка, — прошептал на ухо он, склонившись, и провернул кинжал. Под стоны боли он вынул пальцы, расстегнул ширинку и, приспустив штаны, резко вошёл.
Когда он закончил и отпрянул, тело перед ним было полностью в крови, его испещряли тонкие порезы и рваные раны. Нетронутыми остались только лицо и грудь. Волшебница судорожно подрагивала и издавала еле слышные скулящие звуки.
Ещё раз посмотрев на неё, долговязый расплылся в довольной улыбке и, кивнув напарнику, спросил:
— Ты точно не будешь, Эрл?
— Нет, — поморщившись, отрезал тот и добавил: — А после тебя тем более.
Долговязый безразлично пожал плечами и уже было сделал шаг в сторону несчастной, как её грудь прочертила глубокая борозда. Кровь брызнула фонтаном, и целительница затихла.
Обернувшись, долговязый недовольно всплеснул руками.
— Вот любишь ты кайф обломать.
Эрл глянул на него и, покачав головой, спрятал меч в ножны.
— Хорош тянуть время. Задрал.
— Ладно-ладно. — Немного отойдя назад, долговязый щелчком пальцев призвал огонь. — Пу!
Дерево загорелось. Яркое резвое пламя точно знало, что ему делать: поглотило ствол, мёртвое тело, лужи крови — и послушно утихло, оставляя после себя лишь пепел.
— Эх, ну и позёр ты, — прыснул Эрл и широко развёл в стороны руки. Из его ладоней заструилась серая, едва видимая невооружённым глазом магия. Будто тяжёлый туман, она опустилась на землю и стала расползаться, выискивая следы. — Займись деревьями и кустами. Пока всё не зачистим, я тебя не отпущу. И не смотри на меня так, пожрёшь потом. Сначала закончим работу. Из меня кишки выпустят, если что-то вскроется. Кстати, из тебя тоже.
Долговязый обречённо вздохнул и, закрыв глаза, вскинул голову к небу. Вокруг него заиграл вихрь голубоватой дымки.
— Двигаем обратно. Только не спеши, а то я что-нибудь пропущу, — сосредоточенно выговорил он.
— Добро, — согласился Эрл.
