После пробуждения Солнца

8 октября 1097 года после пробуждения Солнца Резиденция Смотрителя Звёздных Предгорий, Звёздный город, Вечноцветущий Бор Дей хмуро вглядывался в короткий текст письма. Всего несколько строк, написанных ровным, красивым почерком. Ни единой ошибки, ни единой смазанной буквы. Идеально лаконичное изложение, красноречиво характеризующее его автора. — Дей, — окликнула Лилиана, — что с твоим лицом? Что-то случилось? Они сидели в гостиной: Лилиана — на мягком угловом диване читала учебник теории магии, а Дей — в углу за столом разбирал рабочие бумаги и накопившиеся письма. Свободного времени ему всегда не хватало. Дей продолжал военную службу. Его начальник, прознав, что молодой следователь имеет особый талант к распутыванию безнадёжных дел, на которые все уже махнули рукой, завалил его работой сверх меры. Но Дей не жаловался: ему и самому было интересно раскрывать сложные преступления. Однако теперь даже вечерами и в выходные он корпел над очередной толстой папкой с материалами об убийстве или разбойном нападении. Радовало, что Лилиана не обижалась и поддерживала его молчаливым присутствием. — Письмо Акиры, — отозвался он и, подойдя к ней, протянул сложенный в четыре раза листок. Лилиана развернула его и пробежалась взглядом по строчкам. — Удивительный талант, — иронично заключила она, вернув письмо Дею, — умудриться написать так, чтобы не написать ничего. — Ну хотя бы что-то, а то совсем пропал с горизонта, — вяло пожал плечами Дей, пытаясь подавить чувство обиды на неисполненное обещание держаться вместе. Чуть склонив голову к плечу, Лилиана внимательно на него посмотрела и спросила: — Думаешь, он скоро приедет? — Кто же его знает? Это же Акира — он сам у себя на уме, — развёл руками Дей и присел рядом с Лил. — Слушай, может, сходим прогуляемся? Я совсем погряз в делах, не уделяю тебе должного внимания. Мы либо тренируемся, либо молча сидим: я за работой, а ты за учебниками. Лил радостно улыбнулась, тут же захлопнув книгу и вскочив на ноги. — Я с удовольствием! — Тогда пошли, только накинь что-нибудь тёплое. Хочу показать тебе Исток Падающих Звёзд. После шести это место закрыто для посещения, но нам это на руку, — подмигнув, сказал Дей и тоже поднялся с дивана. — Улыбающееся озеро?! — воодушевлённо воскликнула Лилиана. Дей усмехнулся. — Оно самое. — Боги! Я так давно хотела на него посмотреть. Я сейчас, — протараторила Лил и выбежала из залы.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Лилиана любила прогулки, но выбиралась из дворца нечасто и всегда в сопровождении либо Дея, либо Тиен. Гулять в одиночку по огромному густонаселённому городу она не рисковала. К тому же Звёздный Город был местом непростым. Он висел на скальных уступах Сумеречного хребта — казалось, парил между небом и землёй. Его уровни раскинулись на разных высотах и соединялись многочисленными серпантинными дорогами, подъёмниками и мостами. Прочные парапеты из металла и камня ограждали мостовые от пропасти. По улицам курсировали патрульные и следили за порядком — приглядывали, чтобы непоседливые дети или подвыпившие гуляки не залазили на кованые балясины парапета и не свешивались вниз. Стены и башни Звёздного города давно стали частью пейзажа, но не для Лилианы. Когда она впервые увидела его — замерла в немом изумлении. Здесь человек бросил вызов горам — и, очевидно, победил. Дей и Лилиана ехали в фаэтоне, и чем выше они поднимались, тем чаще попадали в небольшие области тумана. Он внезапно окутывал дороги и дома, а потом так же внезапно исчезал. На самом деле это был никакой не туман, а лёгкие прозрачные облака — привычное явление для горной местности. Преодолев несколько кварталов и поднявшись на грузовом подъёмнике на шестой, самый высокий для центрального округа уровень, Дей приказал извозчику ждать и приглашающим жестом позвал Лилиану за собой, к высоким деревянным воротам, украшенным традиционным орнаментом Звёздных Предгорий: резные четырёх-, шести- и восьмиконечные звёзды. Двое дежуривших у ворот стражников кивнули Дею и распахнули перед молодыми людьми широкие створки. Они миновали небольшую аллею с лавочками и оказались перед озером. Исток Падающих Звёзд находился на высоте более двух тысяч километров над уровнем моря и представлял из себя заполненную водой расщелину в горах, длинную и изогнутую, словно в улыбке. Озеро питали горные родники и водопады; оно в свою очередь тоже рождало несколько красивейших водопадов и служило главным водным источником для Звёздного города. Это место у жителей не пользовалось популярностью — в горном ущелье даже днём было непривычно холодно, и к тому же на всей территории заповедника действовали строгие правила охраны. Но, побывав тут однажды, каждый рассказывал об улыбающемся озере с благоговейным трепетом. Говорили, что оно — прозрачнее чистейшего стекла, сквозь которое видно само время. Кажется, будто лодка не плывёт в воде, а парит над бездной. Даже волны здесь замирают, не решаясь нарушить безмолвие, а в таинственной глубине, если всмотреться, проступают картины грядущего. Дей отвязал узкую лодочку от причала и, ловко в неё запрыгнув, подал руку Лилиане. Та ухватилась за его ладонь. Её пальцы предательски дрогнули, и она, нервно закусив губу, сначала аккуратно шагнула на сиденье, а потом опустилась на решётчатый деревянный настил. — Невероятная красота, — восхитилась она, крутя головой по сторонам. — Это верно, — согласился Дей, сев на заднюю лавочку ближе к корме и взявшись за вёсла. Пара движений — и лодка заскользила, медленно рассекая водную гладь. — Совсем другая природа, да? — Всё зелено, но так мало деревьев. — И то одни крестовники или хвойные. А вон там в тени между утёсами лежит снег. — Дей указал пальцем на скалу, словно разделённую на две части. Лилиана проследила направление и воскликнула: — Ух ты, да, так близко! Вот бы его потрогать. — Не получится. Высоко. Если пожелаешь, в следующий раз отведу тебя на Плато Тайн. Там много снега, но оно находится ещё выше. Подъёмник — в западном округе, на седьмом уровне. Туда добираться около полутора часов, поэтому лучше в выходной день, и не под вечер, как сегодня. — Если ты найдёшь время, конечно, я буду рада такому маленькому путешествию, — с надеждой проговорила Лил. Заходящее солнце уже скрылось за скалами, и в ущелье стоял приятный глазу полумрак. Она опустила руку за борт и дотронулась до воды. — Такая холодная, — вынув руку и вытирая её о ткань шерстяной накидки, пробормотала Лилиана. — Здесь вообще не слишком тепло, — дёрнул уголком губ Дей и отпустил вёсла. Лодка поплыла по инерции. Он потянулся и взял её замёрзшую ладонь, обхватив своими горячими. — Скоро ты научишься создавать ауру комфорта и больше никогда не будешь испытывать холода или жары. Лилиана затаила дыхание: прикосновения Дея обжигали, точно солнце в полуденный зной, но забирать руку не хотелось. Напротив, она была готова чувствовать его жар бесконечно, плавясь в его ласке и мечтая, чтобы она не заканчивалась. Как она ни старалась выбросить мысли о Дее из головы, не получалось. Его образ приходил во снах; вспыхивал в мимолётных грёзах, пока она штудировала очередное учебное пособие или пыталась сосредоточиться на медитации. Он словно преследовал её, не давал покоя и заставлял до боли закусывать губы и бессильно всхлипывать в подушку, когда ночные фантазии заходили слишком далеко. Так далеко, что между ног становилось влажно и странно-томительно пусто. Понимание, что с ней происходит и чего она желает, делало только хуже. — Давай, я накину на тебя свою. Позволишь? — предложил Дей. Он смотрел на неё снизу вверх; уголки его бровей трогательно изогнулись, отчего казалось, будто он молил принять его покровительственную заботу, опасался, что Лил откажет. — Если это не сильно тебя обременит, то накинь, — еле шевеля губами, ответила она, вовсе не из-за того, что замёрзла, а из-за страха разрушить момент. Дей улыбнулся, и по её телу стало расползаться окутывающее тепло. — Так лучше? — Да, намного, — кивнула Лил. — В следующий раз возьмём с собой талисман. Моя вина — не подумал о том, что когда пропадает Солнце, тут такой дубак. Лилиана позволила себе маленькую вольность и не стала уточнять, что ей на самом деле не холодно. Искреннее внимание Дея — настоящий подарок для неё. Пусть это лишь обычное проявление его добродушного характера, пусть это лишь простая ответственность за человека, которого он пообещал оберегать, но для Лил даже этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой. Удостоверившись, что её рука согрелась, Дей напоследок погладил нежную ладонь и, отпустив, вновь взялся за вёсла. Зажатое между утёсов озеро плавно изгибалось влево, и вскоре за поворотом показался водопад. На самом его верху вода освещалась последними закатными лучами и вспыхивала золотом, а ниже теряла краски и, струясь стеклянными потоками, падала в тёмную гладь. Воздух, прохладный и звеняще-прозрачный, был наполнен запахами мокрого камня, хвои и чего-то неуловимого, вечного — словно само время здесь текло медленнее. Лодка бесшумно плыла, и лишь тихие всплески вёсел и мерный, приглушённый расстоянием шум водопада нарушали безмолвие. Дей грёб не спеша. Взгляд его то блуждал по очертаниям скал, то возвращался к Лилиане, кратко останавливался на её лице и ускользал. Лилиана ловила его украдкой, осторожно, стараясь остаться незамеченной. Этот удивительный парень был слишком красив, чтобы не любоваться. Стройная, но крепкая фигура, широкие плечи, гладкие шелковистые волосы, внимательные добрые глаза. И Лил любовалась, не могла себе противиться, мысленно обещая, что навсегда сохранит в памяти этот чудесный вечер. Не забудет ни это озеро, ни эти величественные скалы, ни общество человека, с которым так сильно хотелось сблизиться. Непозволительно-тесно, интимно. — Говорят, что тут самое глубокое место, — отметил Дей и кивнул в сторону узкого и гладкого, точно зеркало, утёса, вершиной пронзающего сизое облако. — Вот ориентир. Обелиск Падших Богов. Так его называют в народе. Правда, уже никто не знает, о каких богах речь. — Он весело усмехнулся. Лил посмотрела на утёс, затем на воду. Поверхность отражала темнеющее небо и первые звёзды, словно бисер, рассыпанные по синему полотну, но глубина озера казалась бездонной и чёрной, как сам космос. — Сколько тут метров? — заворожённо спросила Лилиана. Дей тоже посмотрел на воду и сказал: — Более ста. Сто пять или сто шесть, около того. Лилиана пару раз хлопнула ресницами, в попытке представить эту величину, а когда у неё получилось, охнула. — Как самые высокие эвкалипты. — Да. Только подумай, насколько это глубоко. — Ужасно глубоко, даже жутко, — подтвердила Лил, продолжая всматриваться в толщу воды. — Жалко, тут нельзя купаться, а то я бы рискнул, — с задором выпалил Дей. Лил растерянно перевела на него взгляд. — А что? Я отлично плаваю, — не унимался Дей, будто специально дразня. — Я бы не позволила! — неожиданно твёрдым тоном воскликнула Лилиана, сама не понимая, зачем так пылко отреагировала на очевидную провокацию. Дей моргнул и рассмеялся. — Прости-прости. Я шучу. Я не собираюсь тут плавать. Покачав головой, Лил проворчала: — Вообще-то не смешно. Я хоть и верю в твои способности, но это место, оно… особенное. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Дей, вмиг перестав смеяться. — Тут чувствуется какая-то неведомая сила. Не магия… что-то иное. Я бы относилась к этому месту с уважением. Не люди здесь хозяева, нас сюда снисходительно пускают, не более. — Ты о слухах про то, что озеро показывает будущее? — Нет. Я про саму природу. Обычно мы её недооцениваем — считаем, что можем подчинить себе, но это иллюзия. Мы от неё зависим, а не она от нас. В некоторых местах её могущество ощущается особенно остро. Дей присмирел, внимая словам Лил. Он и сам чувствовал здесь нечто необычное, и теперь осознал, что его шутка вышла глупой и неуместной. — Ты абсолютно права. Извини за дурацкое поведение. Лилиана какое-то время молчала, а потом подняла изумрудные глаза, в сгущающейся мгле такие глубокие и бездонные, как это озеро, и печально произнесла: — Нет. Ты меня извини. Ты весёлый и жизнерадостный, и в твоём поведении не было ничего плохого. Это я зануда и всё принимаю близко к сердцу. У Дея в груди что-то надломилось. Лил всегда отличалась вдумчивостью и серьёзностью. Будто каждое действие она взвешивала на весах. Тот её легкомысленный поступок, когда она помчалась за Деем в Лазурную Долину, был единственным, который выбивался из образа сдержанной и рассудительной девушки. Однако порой, на какие-то краткие мгновения, она являла себя. В ней горел огонь. Она искренне улыбалась и радовалась, иногда возмущалась, словно отпускала контроль, словно её настоящая, яркая и эмоциональная суть изливалась вовне, ослепляя Дея красотой и невероятной, свойственной только Лилиане энергией. Она не была занудой. Кто угодно, но не она. Лодочка подплывала к каменистому склону невысокой горы, больше похожей на крупный валун. Взяв вёсла, Дей задумчиво проговорил: — Не говори так, пожалуйста. Ты замечательная. — И почувствовал, как кровь приливает к щекам. Пользуясь замешательством Лил, чтобы она не заметила его волнения, деловито осмотрелся и бодрым голосом спросил: — Плывём дальше или поворачиваем обратно? Помолчав, Лил ответила: — Давай обратно. Уже солнце село, а тебе завтра на работу. — Как скажешь, — улыбнулся Дей, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. Когда они доплыли до причала, Лил встала на самом его краю, рассматривая пейзаж. Её светлые волосы трепетали на ветру, плечи были расправлены. Дей медленно подошёл сзади. — Понравилась прогулка? — Да, спасибо тебе, — тихо произнесла она и повернулась. В её взгляде читалась невероятная, обволакивающая нежность. Дей не мог отвести глаз. На фоне утопающих в темноте скал и такого же тёмного омута озера Лилиана выглядела небожительницей, светлым ангелом, спустившимся на землю, чтобы даровать смертным надежду и вселять в их сердца благость. Убийственное сочетание мягкости и внутренней силы. Дей знал, что слишком долго смотрит на неё, что нужно идти назад, что ещё секунда — и Лил сама подтолкнёт его, чтобы поторапливался, — ведь завтра ему на работу. Но вместо этого он качнулся вперёд и прижался к её губам своими. Это лёгкое, мимолетное движение оказалось таким простым и естественным, что он, поддавшись внутреннему порыву, сделал это не думая. Это была не страсть и не похоть, он просто хотел поцеловать прекрасное лицо перед ним. Лицо, которое виделось ему во снах и рождало в душе невыразимое, беспомощное обожание, с которым он ничего не мог поделать. Лишь почувствовав вкус мягких губ и тёплое дыхание на коже, он осознал, что сотворил. Отпрянув, он замер деревянным истуканом, глядя, как Лил ошеломлённо распахивает глаза. Он был готов ко всему: к пощёчине, оплеухе или болезненному толчку в грудь — она умела за себя постоять, Дей знал это по тренировкам, — но произошло противоположное: в следующее мгновение она уверенно шагнула вперёд и, встав на носочки, поцеловала в ответ. Её руки обвили его плечи. Витавшее в воздухе напряжение развеялось, и Дей, обняв её, притянул к себе. Расстояние между ними исчезло, как исчезло всё вокруг. Остались только двое: неспособные прервать поцелуй — остановить действо, которое ещё совсем недавно казалось неправильным, запретным. Но не сейчас. Первой пришла в себя Лилиана. — Нам нужно возвращаться, — прошептала она в губы, продолжая крепко прижиматься к Дею. — Да, — сглотнув слюну, ответил он, удивившись, насколько сел собственный голос, никогда не отличавшийся низким звучанием, и, прилагая нечеловеческие усилия, опустил руки, позволяя Лилиане отодвинуться от него. До резиденции добирались быстро. Дорогу Дей не запомнил — ничего перед собой не видел, только сжимал тонкую ладонь, боясь выпустить хоть на секунду, только слушал гулкие удары собственного сердца, которое стучало так, что закладывало уши. Он никогда не был сентиментальным. Он знал, чего хочет, и умел этого добиваться, но Лилиана не походила ни на одну из тех, с кем он имел близость раньше, и требовала особо чуткого отношения. Он дрожал внутри, когда провожал её до комнаты; мялся, словно подросток, пока она распахивала дверь; затаив дыхание, ждал, ведь его руку не отпускали, но и не приглашали зайти. Лилиана взволнованно смотрела на него и, очевидно, тоже медлила предпринимать хоть что-то. Собравшись с духом, Дей тихо выдохнул и, ласково погладив большим пальцем ладонь в своей руке, сказал: — Я должен пожелать тебе спокойной ночи, но тогда мне придётся уйти, а я не хочу… — А ты не желай, — мягкий шёпот Лил спровоцировал волну мурашек. Ощущая, как волоски на коже вздымаются, а низ живота скручивает жарким узлом, Дей разглядывал её. Она тихо, слегка рвано дышала, робко смотрела из-под длинных ресниц, пальцами теребила золотую косу. Нужно было решаться. — Не скажу. — Он шагнул к ней и, заключив в объятья, впился в её губы, будто изнывающий от жажды путник, который нашёл единственный источник воды. Дею казалось, что если он не напьётся ею, то умрёт. Дверь за спиной захлопнулась. Это стало спусковым крючком, Дей легко подхватил Лил под ягодицы и, пронеся по комнате, опустил на широкую кровать. В эту ночь Дей впервые понял, что значит близость без притворства. Раньше он играл роль — веселил, обольщал, изображал уверенность. Фальшивые желания, поддельные эмоции. С Лилианой не нужно было притворяться, не нужно было ничего разыгрывать. Он просто отдавался чувствам — и этого оказалось достаточно. Ему хотелось, чтобы утро никогда не наступало.