Океан моей боли

      Антон не был в России около десяти лет. Он даже забыл свою Родину, но знал, что здесь он ради того, чтобы встретиться с Арсением. Шастун ни дня не ходил без кольца, которое ему подарил Попов. Парень верил, что это признак верности... Но кому? Антон не знал, есть ли отношения у Арсения и помнит ли он вообще его. Они с Серёжей каждый день переписывались в аське, но про голубоглазого никогда не говорили. Это казалось Шастуну странным, но парень не придавал этому особого значения. Сейчас ему были не важны прошедшие в тоске по Арсению годы. Питер — не сбывшаяся мечта Антона. Ведь когда-то давно он хотел поступить сюда в консерваторию и даже не думал о том, что может прославиться в Германии... Как будто всё это мираж. И сейчас Антона разбудит мама и позовёт завтракать. Он бы хотел вновь окунуться в нежные мамины объятья и услышать немного строгий отцовский голос, но это невозможно, ведь они погибли в автокатастрофе, когда бабушка ещё была жива. Антон одинок и только сейчас понимает насколько сильно. У него есть только Дима, который может поддержать в трудную минуту, но потом долго причитать о том, что нужно лечь в наркодиспансер, потому что это ненормально поглощать сильные вещества, а потом шлифовать их таблетками, прописанными самим Позовым. Американец очень ругал Антона за это, но тот лишь пожимал плечами и говорил, что так сочиняется лучше. Писать действительно было легче. В голове сразу рождалрсь множество мыслей и чувств, вновь вспоминалась Россия, лагерь... Арсений. — Хей, пацан, подвинься! — Крикнул Антону какой-то мужлан, чуть-ли не сбивая с ног. — Можно было нормально попросить, я бы отошёл, не нужно так орать. — Русский язык Антон не забыл, но говорил с очень заметным акцентом. Мужик ему ничего не ответил, лишь харкнул под ноги и показал непристойный жест. Да, Тош, это Россия.

***

— Серёг, куда мы идём? Ты же знаешь, что я сегодня хотел с Николаем встретиться? — Причитал Арсений, которого вытащили из тёплого домашнего пледа. — Знаешь то, знаешь сё. Я сказал: сходим в филармонию — значит сходим. Никакие предлоги по типу Николая не принимаются. Ты и так всё свободное время с ним. — Антон предупредил Серёгу, что прилетает на неделю в Россию, точнее в Питер, у него здесь запланирован один сольный концерт, а другой в дуэте с каким-то Димой Позовым. Матвиенко напрягали русские имя и фамилия, но он не стал что-то расспрашивать. — Почему мы должны идти именно на музыкальный концерт? Сегодня в кино хорошие фильмы есть. — Попов, ну что ты со мной делаешь, как маленький ребёнок, ей богу. Просвещаться иду. Просвещаться! — Но мы же знаем, ради чего он туда так хочет. Такая долгожданная в его мыслях встреча Шастуна Антона Андреевича и Сеньки, да просто Сеньки.

***

      Антон не переживал, нет. Это ведь просто концерт, а не конец жизни. Конечно, на Родине хотелось сделать всё по высшему классу, но кто с него, что спросит. Он ведь достаточно популярен не только в Европе, но и в других местах, Россия не является исключением. Шастун видел, как зал наполняется народом и где-то на первых рядах уже садятся критики. Они напишут свои, скорее всего, грязные статьи, что таланта в немецком композиторе и пианисте нет. А они даже не вдаются в подробности, что на самом деле он никакой не немец, хотя ладно, немец, кого тут обманывать, то что он вырос здесь, ничего не значит. В это время Сергей и Арсений уже заняли свои места в середине зала, и тут... Арс замечает, что прямо перед ними сидит Николай. Его парень, с которым они встречаются уже два года. *Он ведь не рассказывал, что пойдет на концерт, говорил, будет занят.* — Начал вспоминать Попов их разговор неделю назад. — Привет, а ты что здесь делаешь? — Арсений ткнул Колю в шею, чтобы тот точно заметил его. Мужчина поворачивается. — Пришëл послушать. — Шастун его ученик... Но сейчас не об этом. — А почему мне не говорил, что пойдëшь? — Ну ты вроде не особо такое любишь. —Это правда, Арсений не может воспринимать классическую музыку, наверное, после лагеря. — Ну это да, но рассказать всë равно надо было. — Николай улыбнулся и кивнул, а потом отвернулся, глядя вперëд. На сцене появился худощавый высокий силуэт в белом фраке, поклонился и сел за пианино. Зрители захлопали, поддерживая музыканта, кто-то даже свистел. Сергей посмотрел на Арса, но у того не появилось никаких эмоций, значит, он не узнал Шастуна, но это ведь невозможно. Черты лица у Антона не изменились, ну да, отрастил немного волосы и уже нет той самой советской причëски Канадки. Только вот не слишком ли Шастун похудел, даже Арсений, когда пытался сбросить лишний вес, ради Николая, не выглядел так истощëнно. Музыка, которую играл Антон, была великолепна, с нотками грусти и даже какого-то трагизма. *Она очень подходит под их историю. * — Подумал Сергей. А ведь и правда, радостное начало — это встреча с Арсением, потом медленный, тягучий темп в миноре — их расставание. Потом Серëжа уже ничего не понимал. Пианино передавало то ли хриплые стоны, то ли отчаянные рыдания, такого в их истории не было. Арсений по воспоминаниям парня, конечно, страдал, но чтобы так. *Что же тогда происходило в душе Антона?* Симфония закончилась громким ударом по клавишам, как будто выстрел, а потом Антон сыграл несколько высоких нот и склонился над инструментом. Зрители могли заметить несколько капель слëз на его глазах... Весь зал сидел в тишине и только после десяти секунд началась первая волна оваций. В театре и музыке это значит, что произведение было исполнено гениально. Антон выполнил свою задачу. В его мыслях была только пустота и отчаяние, которое он испытывал на протяжение всех этих десяти лет, как иронично.

***

      Арсений с Сергеем сидели в любимом кафе. Здесь всегда было уютно и комфортно. Зелёные растения на подоконниках, запах кофе и какао, а ещë сладкая выпечка. — Ну и кого мы ждëм? — Спросил раздражëнно Арсений. — Твоего хахаля и моего старого друга. — Ответил Серëжа, смотря в экран телефона, на котором высветилось сообщение от контакта "Ушастик":       — Я ебал российские дороги, у меня белые кеды теперь в говне каком-то, вот у нас в Германии штраф дают, за то что собаки срут на тротуары. А потом пришло следующее сообщение.       — Сейчас уже захожу в кафе, так что подними руку, а то к другому какому-нибудь хачу подойду😂. Серëжа улыбнулся, а Арс удивлëнно посмотрел на него. — Что ржëшь? — Я похож на хача? — Серëжа, не дожидаясь ответа, ещë громче засмеялся и поднял руку, чтобы Антон смог их найти. Арсений заметил, что к их столику подходит парень в бежевом пальто, лицо у него обмотано белым шарфом, поэтому из под него выглядывали только глаза и красивые кудряшки. — Кхм, Серëж, привет. — Поздоровался Антон. Он с удивлением смотрел на Серëжу, а потом перевёл взгляд на вжавшегося в кресло Арса. — Я забыл предупредить, что Арс тоже тут будет. Уж прости. — Начал оправдываться Серëжа, но на самом деле он и хотел, чтобы они встретились. — Привет, Антон. — Арсений хотел сказать "Тош", но решил, что они сейчас не в таких отношениях. — Да, привет, Арсюш. — Антон начал разматывать шарф и снимать с себя пальто. Под ним был фрак, в котором он недавно выступал. — Так это к нему на концерт мы ходили? — Строго спросил Арс у хвостатого. — Ну я думал, что ты его сразу узнаешь. — Да ты! Да я тебя! — Мужчина разозлился, теперь их перепалка с Серëжей выглядела, как... — Это вообще-то наша шутка с драками, я запрещаю бить тебе моего Матвиеныча. — Да он же не предупредил ни тебя, ни меня! — И это бы что-то изменило? Ты бы не пошёл встретиться? Арс, успокойся, не ори. На нас люди смотрят. — Эти слова немного остудили пыл Попова, но он всë равно кидал злые взгляды на друга. — Антон, ты очень хорошо играешь! —Серëжа решил перевести тему в другое русло. — Прямо гениально. — Да, за то время как мы не виделись утекло много воды, некоторые мои произведения уже вошли в программу консерваторий и музыкальных училищ. — Начал декламировать Антон. В это время к ним подошла официантка, чтобы принять у него заказ. — Облепиховый чай и... У вас есть что-то не очень калорийное и сладкое, а ещë не солëное? — Ох, к сожалению мы ничего такого не делаем. — Хорошо, тогда просто чай. — Антон подарил официантке обворажительную улыбку, которая еë немного успокоила, и она ушла. — Ты на диете сидишь что-ли? —Потинтересовался Серëжа. — Да не, просто не хочется ничего. — На самом деле Антон не может такое есть из-за РПП, но ребятам лучше не знать, чтобы не нервничали. — А, ну тогда ладно. Они сидели в тишине, пока Арсению не позвонили. — Алë, я сейчас в кафе, ты уже закончил с работой? — Да, я сейчас рядом с вами, так что зайду, как обещал. — Хорошо. Арс немного повеселел. Антон заметил такое изменение, но не придал этому значения. И в этот момент к ним подошëл блондин с голубыми глазами... Антон узнал в нëм Николая. Того самого. Воспоминания захлестнули его.

***

— Будь послушным мальчиком, раздвинь ножки. Ты сегодня плохо сыграл, поэтому нужно тебя наказать. — Николай почти рычал, а лицо украшала непонятная гримаса то ли желания, то ли наслаждения.

***

— Здравствуйте, Антон. — Поздоровался с ним Коля. — Да, здравствуйте. — Ну не надо так официально. Ты уже не маленький. — Хмыкнул он. — Вон какую знаменитость я вырастил. — Гордиливо сказал Николай Арсению и показал на Антона. — Вы знакомы разве? — Арсений был в откровенном ахуе. Слишком много событий за один день. — Да, до его отъезда в Германию, я был его учителем. — Знаешь, ты самый ужасный учитель из всех, которого я только видел. В Германии все ко мне относились намного лучше. — Ты расстроен, что я тебе жопу не лизал? — Усмехнулся Николай, садясь рядом с Арсением, приобнимая его. — Относится хорошо — это значит не избивать смычком и не насиловать, а общаться языком. — У всех кроме Николая с Антоном глаза полезли на лоб, кажется словесная перепалка будет долгой. — Зато самооценка у тебя была тогда нормальная, а сейчас зазвездился. — Антон ничего не ответил. Он достал телефон и что-то написал Диме, но тот был даже не в сети. — Что молчишь? Нечего ответить фашистской морде. — Не отношу себя к людям пропогандирующим фашизм. — Антон убрал телефон в сумку. — Мало денег сейчас звëздам платят? — Николай указал на чай Антона. На самом деле заказ парня правда казался очень скудным по сравнению с ребятами, перед ними стояли тортики и кексики. — Если я захочу, то смогу выкупить тридцать таких заведений. — Антон сказал это с огромной уверенностью. У него была большая зарплата, за один такой небольшой тур он получит хорошую сумму, на которую сможет жить, не работая около года. А ещë он подрабатывает репетитором, за что благодарные родители учеников платят ему башенные деньги. А потом их дети тоже прославляются за счëт имени Шастуна, но его это никак не смущает. — Не думал, что ты такой циничный. — А что твоя зарплата такое не позволяет? — К их столику подошла официантка и отдала им счëт. Антон вынул из кошелька пять тысяч и вложил в книжку. — Сдачу оставьте себе, милая леди. Именно так прошла первая встреча старых друзей и партнëров, а ещë ученика с учителем. — Как они вообще познакомились?