Колыбель ужаса (2 часть)

Школьная территория оказалась довольно большой. Кроме учебного корпуса здесь также имелись библиотека, столовая, общежития и другие здания неопределённого назначения. После обеда все четверо направились к старому учебному корпусу — тому самому, который они должны были "ремонтировать", а по дороге встретили ещё троих человек из команды. Кажется, те только что собрались вместе, и, увидев их, с улыбками помахали навстречу. — Вы в старый корпус? — Спросил мужчина, судя по всему лидер, у Цзюнь У, вероятно посчитав того главным. Хуа Чэн незаметно закатил глаза, понимая, что в этом теле он выглядит куда более молодо и, что уж там, гораздо ниже. — Да. — С приветливой улыбкой кивнул Цзюнь У в ответ. — Вы тоже? — Мы решили пойти взглянуть, и раз уж вы тоже здесь - пошли все вместе, а? Мне кажется, так будет спокойнее для всех. — Произнёс мужчина, протягивая руку. — Меня зовут Лю Чжуансян. — У Юн. — Вежливо ответил Цзюнь У, пожав её. Так они всемером отправились к месту назначения, разговаривая по дороге. Разумеется, несмотря на, казалось бы, ощутимо дружелюбный тон, никто не спешил делиться хоть сколько-то важной информацией, в основном просто восхищаясь сложной проработкой сеттинга этой дверью. Оно и понятно — игроки вполне оправдано стремились разгадать сюжет первыми, чтобы найти ключ, дверь и, соответственно, подсказку, раньше своих товарищей, выступающих в этом плане соперниками. Старый учебный корпус находился на большом отдалении от других школьных корпусов. Их отделяла как минимум огромная спортивная площадка, что, честно говоря, выглядело напрочь не практично. Сложно было даже представить, о чём думало руководство, когда расставляло постройки в таком порядке — прибегать сюда на занятия из других корпусов явно было неудобно. Пока они шли, Лю Чжуансян, кажется, проявил интерес к Се Ляню — юноша заметил, как мужчина иногда посматривает на него, но это прекратилось сразу после одного-единственного обличающего взгляда Цзюнь У, от которого у Лю Чжуансян волосы встали дыбом. Больше он на Се Ляня не смотрел даже случайно. По прибытии на место, две группы после недолгого обсуждения решили разделиться — команда Се Ляня осмотрит первые три этажа из шести, а команда Лю Чжуансяна — все остальные. Используя ключи, которые тот учитель-NPC выдал игрокам, они открыли двери старого учебного корпуса, на которых висело объявление, запрещающее ученикам заходить внутрь, и вошли, тут же рассредоточившись по зданию. Тот учитель говорил, что руководство колледжа хочет полностью обновить здание учебного корпуса — потолки, стены, пол, парты, стулья — заменить абсолютно всё. Однако очень скоро Се Лянь заметил нечто, что полностью противоречило его представлением. — Это здание совсем не старое. — Задумчиво произнёс Цзюнь У, вторя его мыслям. — Сомневаюсь, что с момента последнего ремонта прошло больше десяти лет. В точку. Идя сюда, Се Лянь полагал, что этот учебный корпус будет представлять собой ветхое, скрипящее здание, которое использовалось многие десятилетия, возможно изрисованное учениками, с обилием трещин и дыр, однако это был самый обыкновенный учебный корпус в шесть этажей, покрашенный в красно-белые цвета. ...Честно говоря, если смотреть на него через спортивную площадку, здание походило на яркий кусок мяса с прожилками сала. Поскольку учебный корпус закрыли для посещения, во всём здании царила тишина. В каждой аудитории были расставлены учебные парты и стулья, а окна закрыты сплошными рулонами штор. За аудиториями располагалась учительская — абсолютно пустая, если не считать базовой мебели. По мере изучения складывалось ощущение, что однообразные помещения не таили в себе ничего примечательного и их тщательное изучение — лишь пустая трата времени со стороны игроков, но не то чтобы это могло их остановить. Постепенно, команда Се Ляня дошла до конца третьего этажа и уже готова была подняться на четвёртый, как внезапно сверху послышался достаточно громкий и весьма отчётливый стук. Бум, бум, бум, бум... — Что они там делают? — Подняв брови в некотором замешательстве, настороженно спросила Ся Жубэй, с опаской посматривая на ведущую к четвёртому этажу лестницу, которая находилась неподалёку. Никто из её спутников не ответил, подняв головы к потолку и сосредоточенно вслушиваясь в звук. Казалось... Наверху кто-то быстро прыгал? Словно бы играя в классики, или нечто вроде того. Звук не шёл из одного и того же места — он перемещался, но в ограниченном диапазоне, словно... Прыгающий находился в аудитории. Те члены команды, с которыми они разделились на входе, сейчас как раз должны были находиться над ними, так что скорее всего это они там прыгали, вот только было решительно непонятно зачем они это делали. Бум, бум, бум, бум... Прыжки не прекращались ни на секунду, придерживаясь какого-то нестройного ритма и всё время перемещались, словно бы не способные остаться в одном месте. Как человек вообще мог так прыгать? Вся эта ситуация заставляла игроков чувствовать мурашки, ползущие по спине. — Они там что, с ума посходили? — Негромко спросила Ся Жубэй, очевидно ни к кому конкретно не обращаясь и предусмотрительно отступая поближе к Цзюнь У. В её голосе можно было услышать лёгкий страх. — Это не они. — Ответил Хуа Чэн, смотря сквозь расположенное рядом с ним окно. — Идите, взгляните. Се Лянь, оторвав от потолка взгляд, сделал пару шагов в его сторону и тоже посмотрел вниз, тут же нахмурив брови. Рядом со зданием на земле стояло и, видимо, разговаривало три человека, в которых даже отсюда можно было узнать группу Лю Чжуансяна, и которые, заметив появившуюся в окне четвёрку, дружелюбно помахали руками. Юноша вежливо помахал в ответ, совершенно не улыбаясь. Ся Жубэй, вздрогнув всем телом, с ужасом во взгляде подняла глаза к потолку, откуда всё ещё раздавался стук. — Это... Сако? — Дрожащим голосом спросила девушка. — Звук такой, словно прыгают на одной ноге. — Произнёс Се Лянь, вспоминая последнюю строчку песни. — Но мы не знаем всего. Не стоит пока утверждать наверняка. — Хорошее решение. — Кивнул Цзюнь У, тепло улыбаясь с оттенком довольства. Мужчина внимательно оглядел Се Ляня с ног до головы, и, видимо, что-то для себя поняв, одобрительно улыбнулся. — Гэгэ, думаю, не стоит оставаться здесь. Давайте спустимся на улицу. — Произнёс Хуа Чэн, отвлекая внимание Се Ляня на себя. — Давайте заглянем в библиотеку и поищем старые газеты, чтобы восполнить пробел в известной нам информации. Се Лянь, согласно кивнув, вновь взглянул на Цзюнь У и Ся Жубэй, ожидая их подтверждения, и только затем вместе с Хуа Чэном пошёл вниз. Всю дорогу, пока они спускались по лестнице, Се Лянь вслушивался в стук и с облегчением обнаружил, что звук не следует за ними, постепенно отдаляясь, пока и вовсе не притих, стоило им выйти из здания на улицу. Се Лянь тихонько вздохнул, постепенно успокаивая своё сердцебиение.

***

Здание библиотеки, на удивление оказавшееся одноэтажным и вообще не шибко-то большим, находилось к востоку от старого корпуса и, поскольку ученики ещё были на занятиях, оказалось пустым. Других игроков тоже видно не было. Библиотекарь — женщина довольно преклонных лет, без вопросов записала Се Ляня и остальных в книгу посещений, прежде чем перестать обращать на них хоть какое-то внимание. Благо, разделившись, им не понадобилось слишком много времени для того, чтобы самостоятельно найти архив и секцию, где хранились газеты. Причём, что ещё более важно, те были приведены в строгий порядок и удобно скреплены в толстые стопки. — Раз уж они пригласили нас, значит, вероятно, что-то случилось здесь не так давно. — Произнёс Хуа Чэн, ножом срезая верёвку, которой была перевязана первая стопка, и взял в руки верхнюю газету. — Постепенно просмотрим их, начиная с сегодняшней. Се Лянь кивнул, находя это логичным, и вместе с ним принялся за работу, пока Цзюнь У с Ся Жубэй копались в школьных архивах. И действительно: недавно в колледже произошёл несчастный случай, а место происшествия — как раз тот самый старый учебный корпус. Во второй группе третьего класса погибло трое учеников. Все они умерли прямо в аудитории, причина смерти неизвестна, а картина смерти ужасна. Единственная общая деталь — кто-то отрубил им по одной ноге. Потерянные конечности до сих пор не были найдены. — Вторая группа третьего класса, четвёртый или пятый этаж... — Задумчиво пробормотал Хуа Чэн. — Возможно, там, наверху, мы слышали именно их. Се Лянь кивнул и продолжил листать газеты, вскоре обнаружив, что в колледже вообще случилось немало несчастных случаев, причём почти каждый — где-то на территории кампуса. — Здание было построено всего семь лет назад. — Произнёс Цзюнь У, подходя ближе с каким-то журналом в руках. — Но текучка кадров в нём большая. С какого-то момента классы почему-то начали переформировывать, а учителя уходить с постов, пока недавно учебный корпус не закрыли на "ремонт". — Это происходило из-за смерти учащихся. — Ответил Хуа Чэн, листая газеты. — Однако, кажется, ни один учитель в том корпусе не погиб, а просто был переведён или уволен. — В легенде Сако умерла под колёсами машины... Может, поищем сведения о несчастных случаях, связанных с автомобильными авариями? — Предложил Цзюнь У. Се Лянь беспомощно посмотрел на огромную стопку газет за последние семь лет и покачал головой: — Слишком широкий круг поиска. Хуа Чэн, задумчиво стоявший напротив стеллажа, внезапно произнёс: — Попробуйте поискать, я пока пойду кое-что узнаю. — Он скользнул к одному из проходов, видимо, чтобы побеседовать с библиотекаршей. Се Лянь запоздало кивнул, провожая его взглядом, а затем повернулся к Цзюнь У: — Когда произошёл пик текучки кадров в старом корпусе? Мужчина открыл толстый журнал в руках и некоторое время листал его, прежде чем ответить: — Сложно сказать, когда это началось, потому что перевод учеников между классами и корпусами был с самого начала, но особая активность приходится на последние пару лет. — Нам нужно будет позже проверить последние три этажа, в особенности четвёртый. — Задумчиво произнёс Се Лянь, а затем, увидев вопрос в глазах Цзюнь У, пояснил: — Мы выяснили, что во второй группе третьего класса погибло трое учеников, прямо в аудитории на четвёртом этаже. Им всем отрубили ногу. Скорее всего, дверь находится где-то там. Мужчина кивнул. Через некоторое время Хуа Чэн вернулся: — Три года назад в колледже действительно произошла авария. — Поведал он. — Погибла ученица первого класса. Случилось это зимой. Имя узнать не удалось, но это точно была девушка. Цзюнь У, успевший перебрать несколько журналов учащихся, тут же уточнил: — Не упоминалось, из какой она группы? — Если недавно погибли ученики второй группы третьего класса, значит, они наверняка были связаны с ней. Три года назад они как раз только поступили в колледж. — Хуа Чэн задумчиво прокрутил складной ножик в руке. — Вот бы раздобыть список группы. Цзюнь У ненадолго задумался, перебирая по обложке ноготками, а затем ответил: — Я не видел здесь точных списков групп, только упоминания о переводах и исключениях. Скорее всего они хранятся в самой школе. — Он ненадолго задумался. — Вероятно, в самом здании есть ещё один архив, нужно лишь найти его. Хуа Чэн кивнул, а затем, кинув взгляд в сторону окон, произнёс: — Уже поздно, сегодня остановимся на этом. Давайте поужинаем и вернёмся в общежитие. Цзюнь У, не долго думая, согласился с ним. Уже вскоре они ещё раз наведались в столовую, после чего по темноте вернулись в своё старое обшарпанное общежитие. Во всём здании свет горел лишь в четырёх комнатах — всё остальное терялось на фоне чернеющей ночи. Наспех умывшись у проржавевших раковин, Се Лянь с остальными застелили своё подсохшее постельное и, пожелав друг другу спокойной ночи, улеглись в кровати, за которые, по каким-то причинам, чуть не подрались. Путём жребия было определено, что спать Се Лянь будет снизу под Хуа Чэном, а Ся Жубэй сверху, над Цзюнь У. — Как думаете, сегодня ночью будут жертвы? — Скучающе спросил в темноту Хуа Чэн. — Будут. — Неспешно отозвался Цзюнь У таким тоном, словно уже был уверен в этом. — Вы имеете в виду того мужчину, сорвавшего красные талисманы? — Спросил Се Лянь, игравший в игры на своём телефоне. — Скорее всего, не только он, но и девушка, которую он позвал с собой. — В голосе Цзюнь У послышался кивок. — Интересно, как в этом мире реализуется условие смерти, связанное с песней? — Задумчиво проговорил Хуа Чэн, ни к кому конкретно не обращаясь.

***

Мужчина по имени У Сюэлинь лежал на кровати и никак не мог успокоиться, всё время вспоминая свою недавнюю ссору. Только-только объединившись с двумя другими членами команды и даже заселившись в комнату, он, спустя всего пару часов, нашёл гору этих чёртовых талисманов под кроватью, которые, разумеется, тут же принялся срывать. Да его от одного их вида бросало в дрожь! И вы предлагаете ему спать на этом? Вот уж нет! — А что если они отпугивают нечистую силу? — Остановив У Сюэлиня, возразил один из его новых товарищей, очевидно, самый глупый из них всех. — Тогда если сорвём их - нам конец! У Сюэлинь едва не дёрнулся глаз от таких заявлений, и он тут же ответил: — А что если они притягивают нечисть? Мужчина сорвал абсолютно все талисманы со своей кровати и выбросил в мусорное ведро, но его напарник наотрез отказался делать то же самое и дело дошло до скандала, после которого У Сюэлинь вместе с ещё одной девушкой из их команды переехал в другую комнату. Он был твёрдо уверен, что те талисманы ничего хорошего в себе не несут и наверняка притянут тварь. Поэтому первым делом, переехав в другую комнату, он сорвал и выбросил все проклятые бумажки. Девушка по имени Сяо Цинь ушла с ним и сейчас лежала на верхнем ярусе. Может быть, она, как и он, ещё не заснула. У Сюэлинь сейчас пребывал в достаточно скверном настроении. За окнами уже порядком стемнело, вокруг царила абсолютная тишина, а он всё никак не мог заснуть, ворочаясь на кровати в одеяле как гусеница в коконе, словно неспособный устроиться поудобнее и согреться. — Сяо Цинь, ты спишь? — Шёпотом спросил мужчина, когда почувствовал, что эта тишина уже начинает давить на него. Сверху не последовало ответа, видимо, девушка уже спала. У Сюэлинь перевернулся лицом к стене. Погода на улице стояла тёплая, возможно, был уже конец весны, да и одеяла им выдали не такие уж тонкие, но сейчас вокруг словно бы становилось всё холоднее и холоднее, как будто кто-то включил кондиционер в комнате. Мужчина получше закутался в одеяло и попытался уснуть, уставившись в стену, но сон, несмотря на моральную усталость, всё никак не шёл. Мужчина рассматривал трещины в кирпичах, чувствуя себя неуютно, и уже хотел было достать телефон и поиграть, раз уж не мог заснуть, как вдруг заметил в стене, дальше у изголовья, что-то белое, самым краешком торчащее из щели между кирпичами. Без задней мысли он протянул руку и осторожно, подцепляя, судя по всему, бумажку ногтями, вынул находку из стены и развернул, доставая телефон. Как оказалось, это был обрывок тетрадного листа, на котором чёрной ручкой были написанные неаккуратные, местами прыгающие, но всё ещё читаемые иероглифы. У Сюэлинь, подсвечивая текст экраном телефона, тихо прочёл его: — Сатико, Сатико, зачем зовёшь себя Сако? Это так смешно. Ей так нравятся бананы, но не съесть их целиком, бедная Сако. Сако уедет далеко и забудет нас Сако, нелюдимая Сако... Что за черт? — Мужчина взглядом обвёл весь текст и чертыхнулся, чувствуя себя ещё более неуютно. Неровные столбцы намекали на то, что эти строки были песней или стихом, причём, вероятно, японским... Сатико и Сако — это ведь японские имена, да? Но что этот текст вообще значит? Чувствуя, как по его телу пробегают мурашки, мужчина смял бумажку и всунул под подушку, чтобы разобраться в этом утром. — Как холодно! — Спустя ещё какое-то время пробормотал У Сюэлинь, усевшись на кровати и зябко пряча замёрзшие ладони между бёдер, чтобы согреть. — Сяо Цинь, ты не замёрзла? Ответа не последовало. Мужчина поднял взгляд. Нижний и верхний ярусы кровати отделял только каркас и матрас, поэтому он мог услышать малейший шорох, раздающийся сверху, особенно в такой-то тишине. Однако вдруг сверху раздался странный звук, а затем снова и снова, словно кто-то прыгал на кровати. Бум. Бум, бум. Бум, бум, бум... — Сяо Цинь?.. — У Сюэлинь нервно сглотнул, чувствуя, что вся эта ситуация пугает его. — Сяо Цинь? — Какая последняя строчка? — Вдруг послышался сверху голос Сяо Цинь. Прыжки прекратились. Мужчина слегка оторопел. — Последняя строчка? — Обескураженно повторил он, не поняв вопроса. — Какая последняя строчка из песни? — Ещё раз, но уже настойчивей спросила Сяо Цинь, словно подгоняя его. — ...Что? — Ты только что читал слова песни. У Сюэлинь ещё минуту оторопело переваривал сказанное, прежде чем наконец понял, о чём она говорила. Он без задней мысли достал бумажку из-под подушки, раскрыл её и посветил экраном телефона. — Последняя строчка? — Поискав глазами, он увидел, что в самом низу есть строчка, почему-то находящаяся на небольшом отдалении от остального текста: — "Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?" И только произнеся это вслух, голова мужчины наконец заработала на нормальной скорости, а затем начала набирать ещё большие обороты. Откуда Сяо Цинь могла знать, что это песня, а не просто стих? Особенно учитывая, что он читал тихо и наверняка не особо разборчиво. Выражение лица мужчины застыло, а прыжки над головой возобновились, даже, казалось, стали ещё громче, будто на этот раз тот, кто находится наверху, пытается разломать каркас. На этот раз У Сюэлинь почувствовал не просто растерянность от непонимания происходящего, а настоящий страх. Он свалился с кровати и бросился было к двери, но тут же застыл от шока, видя перед собой бездыханное тело Сяо Цинь, которое должно было быть на кровати. Как она умерла? Когда? Почему? Кто её убил?.. На лице девушки застыл ужас, — глаза и рот были широко раскрыты, а одна из ног, левая, исчезла, словно бы её отрубили от тела. Тварь с верхнего яруса за спиной мужчины визгливо засмеялась голосом Сяо Цинь и начала громко повторять последнюю строчку песни, прерываясь на какой-то злобно-радостный смех: — Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою? Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?.. Чувствуя, как у мужчины начинают сдавать нервы, он заткнул руками уши, не оборачиваясь, обогнул лежащее на полу мёртвое тело, что есть мочи рванув к двери. Однако ручка не поворачивалась, словно приваренная. — На помощь! Помогите!!! — Дрожа всем телом, мужчина кричал, пытаясь выбить дверь плечом, слыша, как сзади к нему приближается ритмичный звук прыжков. Затем на его плечи легли ледяные руки, заставив замереть на месте, а левую ногу пронзила адская, нестерпимая боль, от которой глаза заволокло слезами. У Сюэлинь истошно закричал и упал на пол, кое-как разглядев перед глазами собственную, отделённую от тела окровавленную ногу, которая осталась стоять на чёрном полу. От боли и шока зрение застилала туманная поволока, пульс оглушительно громко стучал в висках. В его голове снова и снова без перерыва против его воли крутилась одна и та же строчка: «Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?» Наконец воцарилась тишина, тяжело дыша, У Сюэлинь потерял сознание от боли.

***

Это была на удивление спокойная ночь. Се Лянь проспал до самого утра, и, проснувшись, даже предположил, что этой ночью никто не умер. Ненадолго, правда. В этом мире спокойная ночь не гарантирует отсутствие происшествий. Се Лянь широко зевнул и потянулся, прикрыв рот ладошкой, а затем взглянул на сидящего на краю его кровати Хуа Чэна, который, до этого момента копошившись в телефоне, теперь повернулся к Се Ляню и приветливо улыбнулся: — Доброе утро, Гэгэ. — Доброе утро, Сань Лан. — Мягко кивнул Се Лянь, встречаясь с Хуа Чэном взглядом. — С пробуждением, Сянь Лэ. — Произнёс Цзюнь У входя в комнату. Судя по всему, он только что умывался. Се Лянь повернулся к нему и радостно произнёс: — С добрым утром, Владыка. Честно говоря, несмотря на тесное знакомство, ему редко когда удавалась сказать это, особенно за последние восемь лет. Цзюнь У ласково улыбнулся в ответ и кивнул, понимая чужое веселье. Хуа Чэн едва заметно изменился в лице, всё ещё улыбаясь, но теперь очевидно натянуто. Одна только Ся Жубэй сидела на кровати, всеми забытая, и ощущала себя мебелью. Нет, конечно, за битвой Императора Небес и Красного Бедствия наблюдать было занимательно, но всё же немного грустно, что никто не обращал на неё внимание, хотя это, чёрт возьми, была её дверь. Она была рада, когда узнала, что Цзюнь У поведёт её, надеясь научиться у него новому и, что греха таить, может быть познакомиться с ним поближе, но теперь становилось ясно, что всё это было сделано ради одного человека — ради Сянь Лэ. Не то чтобы она ревновала к нему но... — И тебе с добрым утром, Ся Жубэй. — Мягко произнёс Се Лянь, вставая с кровати. Хуа Чэн и Цзюнь У тоже оглянулись на неё, и, кидая короткий взгляд на Се Ляня, хоть и с разными интонациями, но почти одновременно произнесли: — С добрым утром. — А затем посмотрели друг на друга, поджав губы, очевидно не очень довольные своей синхронностью. Ся Жубэй едва не расплакалась, смотря на Се Ляня, как на восьмое чудо света, и, подавляя дрожь в голосе, опустив глаза, ответила: — С добрым утром. В её сердце горела надежда того, что Император завоюет этого ангела и переманит к ним в "Небожители". Она украдкой кинула на Цзюнь У поддерживающий взгляд, и заметивший это Хуа Чэн посмотрел на неё так, что у девушки едва поджилки не затряслись, пока Се Лянь в это время приводил себя в порядок, не смотря на них. Неожиданно из коридора раздался ужасный женский визг, от которого у Се Ляня едва уши не свернулись в трубочку, и который затем перешёл в возглас: — Убили! Кратко переглянувшись со своими спутниками, Се Лянь выскочил в коридор и, пропустив своих товарищей, взглянул на столпившихся у одной из дверей неподалёку игроков, которые, негромко переговариваясь, пытались открыть дверь. Подойдя ближе и присмотревшись, Се Лянь заметил, что из-под двери в коридор обильно натекла широкая лужа уже подсохшей крови. Он помнил, что в этой комнате остановился тот мужчина, которому не понравились красные талисманы. А кричала, судя по всему, та новенькая девушка, которая сейчас стояла вся бледная как смерть и едва не задыхалась от ужаса, прикрывая нижнюю часть лица ладонями и не отрывая взгляда от крови. Цзюнь У, не тратя время на лишние церемонии, вежливо попросил игроков уступить ему место и, твёрдо встав перед дверью, ударил по ней ногой рядом с ручкой, да так сильно, что старая деревянная дверь буквально влетела внутрь, переломившись пополам. Окружающие игроки, поражённо втянули носом воздух, и только Се Лянь с Хуа Чэном не выглядели особо удивлёнными, правда, по немного разным причинам. Цзюнь У, встав ровно, словно ничего не произошло, посмотрел на Се Ляня и поманил за собой, переступая через кровь. Следом за ними вошли и остальные присутствующие. Как оказалось, источниками всей этой крови были двое — мужчина и женщина. Они лежали на полу с выражением агонии на лице, в общем целые, если не считать, что у обоих были отрезаны левые ноги по самые бёдра. — А это не он вчера настаивал на том, чтобы сорвать талисманы с кроватей? — Сначала с сомнением, а затем уже уверенней спросил один из игроков. — Значит, они в самом деле отпугивают тварей? — Как видишь, да. — Закатив глаза, ответил другой мужчина. — Иначе почему убили сразу обоих? Новенькая, увидев трупы из коридора, разрыдалась, ухудшая и так не самую радостную атмосферу. Се Лянь, обеспокоенно нахмурив брови, слышал, как она в отчаянии снова и снова бормотала о том, что хочет вернуться домой. Хуа Чэн, пока Се Лянь с Цзюнь у рассматривали трупы, прошёлся по комнате в поисках подсказки, и внезапно заметил у кровати какой-то окровавленный клочок бумаги, напоминающий тетрадный лист, и взял его в руки, молча рассматривая. Один из игроков, случайно заметивший его действия, подошёл ближе: — Что это у тебя там? Остальные тоже оглянулись на человека в чёрной толстовке с белым цветком, окроплённым багровым дождём. Он всё так же молча передал им бумажку, позволяя рассмотреть поплывший от крови, едва читаемый текст, в котором смутно узнавались отдельные слова. — Бананы... Нелюдимая... Отдашь... Какая-то ерунда. — Тот человек, который первым подошёл к Хуа Чэну, нахмурив брови, перевернул лист, но увидел с обратной стороны лишь пустое пространство и раздражённо выдохнул. — Кто-нибудь может разобрать, что это значит? Остальные игроки покачали головами. Текст был слишком сильно повреждён. И только Се Лянь со своими товарищами поняли причину смерти этих двоих несчастных. Вероятно, они привлекли к себе внимание Сако, сорвав талисманы, а затем прочли песню по бумажке вслух и умерли от потери крови, когда у них забрали ноги. Поистине ужасная смерть.