Колыбель ужаса (2 часть)

У Се Ляня были неопределённые ожидания от этой двери. Ему казалось ― небезосновательно ― что девятый уровень должен нести за собой нечто особенное... Возможно, особенно зловещее. Но, на самом деле, в голове юноши не было никакой особой конкретики насчёт того, как это будет выглядеть ― в своих ожиданиях он просто опирался на то, что видел раньше: глухие деревни, большие мрачные здания... В общем, отдалённые безжизненные места. Единственным исключением была та школа с призраком девочки, но она была четвёртого уровня ― довольно низкая, в сравнении с девятым ― поэтому Се Лянь хоть и допускал, что обстановка двери Хэ Сюаня может быть оживлённой, но не особо на это надеялся. Однако, очнувшись после белого коридора с двенадцатью дверями, юноша, к своему шоку, обнаружил себя стоявшим на широкой людной улице рядом с оживлённой дорогой. Повсюду, куда ни кинь взгляд, располагались здания магазинов, увешенных вывесками, и стеклянные витрины кафешек, забегаловок, парикмахерских и фотостудий, создавая собой впечатление самой обычной торговой улицы процветающего города. Уже явно вечерело, но по обе стороны дороги до сих пор туда-сюда по своим делам спешили люди: и дети с рюкзачками, и подростки, уткнувшиеся в свои телефоны, и взрослые всех мастей, и старики. Что примечательно ― у них всех была европейская внешность, подразумевая, видимо, что этот городок расположен за пределами Китая, но Се Лянь не мог определить точнее, поскольку все надписи были услужливо переведены дверью на его родной язык, не оставляя даже подсказки на то, где он находится. По дороге скользили машины самых разных цветов и марок, доезжая либо до перекрёстка, с одной стороны улицы, либо до кольца с другой. Это место не было окружено туманом — вдали виднелись здания, какие-то вышки; дороги не вели в темноту, а продолжались сколько хватало взгляда. Как ни посмотри ― самая обычная улица самого обычного города. Но Се Лянь всё равно видел разницу. Здесь было чертовски тихо, как для оживлённого города. Конечно, машины мерно гудели двигателями, отовсюду раздавался глухой топот ног... Но на этом и всё. Хоть и был конец дня, машины ехали свободно, без пробок, а потому не было слышно автомобильных гудков. Даже загоревшись зелёным, светофоры оставались непривычно безмолвными, не издавая никаких звуков. И это не говоря уж о пешеходах. Все эти люди шли правильно, без каких-либо странных деталей в походке, но молча. Каждому можно было заглянуть во вполне себе самое обычное лицо, но глаза у всех них были стеклянными. Их было много, но двигались они, если приглядеться, все одинаково. Это не были люди в типичном понимании. Статисты — вдруг подумал Се Лянь, наблюдая за ними со стороны. Но в остальном это место было сделано действительно хорошо — попади сюда новичок, он мог бы ненароком подумать, что случайно забрёл в незнакомый ему городской район. Оглядываясь по сторонам, Се Лянь случайно заметил не так далеко от себя игрока, который точно так же стоял и лениво осматривал улицу. Се Лянь понял, что это игрок, потому что тот был единственным на всей этой оживлённой улице, кто издавал звук, едва слышно напевая себе что-то под нос. То был не Хуа Чэн и не Хэ Сюань — на нём была не та одежда, какую они обговаривали. Видимо, почувствовав взгляд, игрок обернулся на Се Ляня и, оглядев его с ног до головы, кивнул в приветствии, прежде чем снова вернулся к ленивому созерцанию окружения. Вероятно, он тоже кого-то ждал. Кивнув в ответ, Се Лянь отвернулся, чтобы не показаться грубым, и продолжил осматриваться по сторонам. Ошеломлённый видом городской улицы, он, к своему стыду, лишь сейчас вспомнил, что ему нужно найти место сбора. Они ведь не могут жить на улице. Дверь должна создать жилое пространство, где сейчас должны были собираться игроки. Се Лянь снова огляделся, в лёгком замешательстве пытаясь определить, куда ему идти. Осматривая ближайшие здания, он впервые за всё это время обернулся, тут же натыкаясь взглядом на стоящий чуть в отдалении высоченный стеклянный небоскрёб со множеством окон. Ему хватило секунды, чтобы с уверенностью сказать, куда он должен идти. Судя по всему, это был отель из серии очень дорогих — через небольшую площадку к нему вела красивая мраморная дорожка, по обе стороны которой были высажены какие-то красивые кустики цветов, едва достающих Се Ляню до колена. Стены здания, похоже, покрывала какая-то особая краска, или, может, покрытие, из-за которого со стороны казалось, будто оно было сплошь облеплено зеркалами, великолепно красочно отражавшими лучи закатного солнца. Смотря на них, Се Лянь не мог не представить себя, да и других игроков, летящими на свет мотыльками. Двери отеля были распахнуты настежь, и там даже виднелись какие-то люди. Сбросив с себя оцепенение, Се Лянь поспешил внутрь — уже темнело, а он не хотел оставаться на улице на ночь. В фойе и у дверей стояло в общем счёте восемь человек — по четыре мужчины и женщины, и среди них Се Лянь не увидел ни одного новичка. Оно и понятно — сложно представить, насколько же близок человек должен быть к смерти, чтобы его первая дверь имела девятый уровень. Если считать того игрока на улице и Се Ляня, то всего их было десять, однако Се Лянь не увидел своих спутников, так что, должно быть, в конце концов их будет около двенадцати. Се Лянь сел на одинокий мягкий диванчик неподалёку от входа и стал ждать, с лёгким интересом наблюдая за остальными присутствующими. На этот раз игроки даже не скрывали того факта, что они пришли с напарниками. Разбившись на маленькие группки по двое-трое, они шёпотом переговаривались друг с другом, делясь, кажется, догадками насчёт происходящего в этой двери. Честно говоря Се Лянь не столько увидел, сколько почувствовал, что эти люди были другими. Все они, — явно игроки со стажем, — вместе создавали атмосферу... Не то серьёзности, не то... Профессионализма, наверное. Никогда ещё Се Лянь не ощущал ничего подобного за любой другой дверью. Некоторое время спустя — минут десять, навскидку, — через настежь открытые двери вошли ещё четверо, один из которых был тем мужчиной снаружи, которого Се Лянь увидел, осматривая улицу. Другой была женщина, которая, видимо, появилась только что. А вот последних двоих он узнал по одежде — почти наверняка это были Хэ Сюань и Хуа Чэн. Эти двое огляделись, а затем, заметив Се Ляня, не скрываясь пошли прямо к нему и просто кивнули в приветствии, даже не потрудившись представиться выдуманными именами. Такая простота даже ошеломляла, но в ответ Се Лянь кивнул с таким же спокойным видом, краем глаза наблюдая за остальными игроками. Те тоже наблюдали в ответ, но не то чтобы пристально. Казалось, сейчас, в этом месте, все наблюдали за всеми с равным интересом. Диванчика, на котором присел Се Лянь, как раз хватило, чтобы его спутники могли присесть рядом, раскинувшись на бархатной обивке в ожидании появления вводного NPC — задверного жителя, который введёт игроков в курс дела и покажет спальни. Лениво вертя маленький складной ножик между пальцами, Хуа Чэн сидел по правую руку от Се Ляня. И, честно говоря, если бы Се Лянь не знал лучше, он бы никогда не узнал в этом человеке своего Сань Лана. Сейчас на Хуа Чэне не было ничего от его обычного стиля: одежда, выполненная преимущественно в тёмных оттенках коричневого без намёка на его излюбленный красный. Ни одного даже мало-мальски крохотного намёка на силуэт бабочки, или в целом украшения. Оба глаза имеют нежно-карие радужки, почти такие же светлые, как у Се Ляня. Волосы, вместо привычного тёмного цвета теперь на солнце отливали шоколадно-каштановым. Даже черты лица казались совершенно не схожими с оригиналом, из-за чего он определённо казался старше своего реального возраста. Сейчас это кто угодно, но точно не Хуа Чэн. Смотря на него, Се Лянь пребывал в некотором внутреннем противоречии между неудовольствием от того, что его Сань Лан выглядит не так, и вопросом о том, почему это вообще его волнует. Хэ Сюань, субъективно, изменился не так сильно... В прочем, не то чтобы Се Лянь часто видел его за дверью. Единственное, что Се Лянь знал — Хэ Сюань всегда ходил во всём чёрном, нередко с серебристыми или золотыми узорами, которые довольно хорошо смотрелись на контрасте. Ещё Хэ Сюаню нравилось носить простые свисающие серьги почти исключительно из чёрного золота, и периодически блистать тонкими золотыми браслетами на запястьях, что удивительно ему шло. Ему также очень нравились скелеты рыб — подобные узоры часто красовались на его одежде. Сейчас же он был одет в непримечательную белую рубашку, поверх которой был накинут чёрный кардиган, да обычные чёрные брюки. На спине висел полусдутый школьный рюкзак, что делало его похожим на студента. Усилиями макияжа Ши Цинсюаня, за дверью его лицо стало выглядеть более мужественно, в противовес его естественной андрогинности, но осталось всё таким же молодым. Се Лянь же над своей внешностью не заморачивался. Это Хуа Чэну и Хэ Сюаню нужно любой ценой избегать узнавания, а вот Се Ляня и так никто не знает — не такая уж он и большая шишка. В лёгком раздумье Се Лянь вновь обвёл зал взглядом, и заметил нечто странное — те двое, мужчина и женщина, что вошли вместе с Хэ Сюанем и Хуа Чэном, теперь подошли к группке из трёх человек, выглядя так, словно... Се Ляня пронзила нехорошая догадка. — Их в команде... Пятеро? — Едва слышно пробормотал он, в некотором неверии. Сидящий рядом Хуа Чэн проследил за его взглядом и, немного понаблюдав, мрачно хмыкнул, холодно улыбнувшись: — Похоже на то. Брови Се Ляня неодобрительно нахмурились. Численность за дверью никогда не была преимуществом. Давно уже было выяснено, что количество игроков напрямую влияет на двери: чем большее — тем она сложнее. Даже низкоуровневую дверь можно превратить в кошмар, если прийти туда толпой. Среди игроков это не было секретом. И, тем не менее, находились люди, которые руководствуясь мыслью «чем больше людей — тем меньше шанс, что именно меня убьют», эгоистично брали с собой побольше спутников в качестве пушечного мяса, навлекая риск усложнения двери на всех игроков. Чем больше людей, тем больше шансов, что именно они, а не ты, случайно затронут условия смерти. Но не в девятой же двери! Девятый уровень и так должен быть зубодробительно сложным, куда уж её ещё сильнее усложнять?! Пока время общего сбора медленно тянулось, Се Лянь подсчитывал вновь пришедших и уже присутствующих, пока в конце концов их не собралось семнадцать. Семнадцать. Это чертовски плохо. Все эти люди, как и прежде, разбивались на маленькие группки, самой многочисленной из которых оказалась именно та из пяти человек, и Се Лянь довольно скоро определил их лидера — женщину с неприветливым выражением лица. На улице стемнело. Двери в отель автоматически закрылись с мелодичным, но несколько пугающим щелчком. В зале горели приятные глазу лампы, которые в любой другой ситуации создавали бы чарующую атмосферу. Было тихо — закрытие дверей отрезало практически все внешние звуки, из-за чего воздух наполнял лишь слабый гомон негромких разговоров. В какой-то момент Се Лянь услышал гудение лифта и, повернув голову, увидел, как уже спустя пару секунд металлические стенки и вправду раздвигаются, издавая электронный сигнал. Оттуда вышел мужчина — должно быть, долгожданный вводный NPC — в примечательном костюме обслуживающего персонала отелей и гостиниц. С довольно привлекательным лицом, сияя профессиональной улыбкой, он нёс в руках разноцветную стопку электронных карт-ключей. Однако его глаза были такими же стеклянно-пустыми, как и у всех тех людей на улице. Должно быть, это портье. — Прошу прощения за ожидание, дорогие гости. — На одной вежливо-приветливой интонации отточено произнёс он так, словно весь последний час репетировал эту фразу перед зеркалом. — Вот ключи от ваших комнат. — Будто самый настоящий дворецкий, он легонько поклонился в тщательно выверенном поклоне. Смотря на него, Се Ляню казалось, что здешние работники проходят суровую подготовку, прежде чем им позволят обслуживать клиентов. По крайней мере, так это и выглядело. Должно быть, для действительно дорогих отелей подобное в порядке вещей. Се Лянь не был уверен, поскольку видел подобное разве что в фильмах. Несмотря на приглашение, игроки не сразу сдвинулись с места. — Каковы правила расселения? — Спросил какой-то мужчина. NPC любезно ответил, не прекращая улыбаться: — Все номера рассчитаны на совместное проживание. — Он разделил стопку карт-ключей на несколько цветов, наглядно демонстрируя их игрокам. — Красные карты - номера с большой кроватью, белые - с двумя кроватями, зелёные - для проживания втроём, но кому-то придётся спать на диване. Стало быть, в этой двери они отыгрывали роль постояльцев отеля, но с какой целью? — Когда мы должны будем съехать? — Спросила одна из женщин. — И на что здесь можно посмотреть в округе? Портье всё с той же улыбкой ответил: — Завтра вам раздадут буклеты с путеводителем, в нём описаны все местные достопримечательности. Желаю вам прекрасно провести время в нашем отеле, дорогие гости. Се Лянь, как и, должно быть, все остальные игроки в комнате, не упустили тот факт, что NPC намеренно проигнорировал первую часть вопроса. Очевидно, он не собирался делиться действительно важными подробностями. Закончив говорить, NPC просто застыл в ожидании, непоколебимо улыбаясь. Немного постояв, из каждой маленькой группы вышел представитель, чтобы игроки не толпились, и подошёл к портье, разбирать ключи. От их с Се Лянем трио пошёл Хуа Чэн, одним из первых заполучив зелёный — для проживания в трёхместном номере. Комнаты игроков располагались на последнем — тридцать четвёртом — этаже. Пол тускло освещённого коридора был устлан толстым ковром, а стены обставлены зеркалами. «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние. История станет зеркалом, и узнаешь, что придёт ей на смену. Человек станет зеркалом, и прояснится, где найдёшь, где потеряешь». В этом здании было слишком много зеркал — они были на наружных стенах, в вестибюле, в лифте и, почти наверняка, во всех остальных коридорах. Подходя к их номеру, Се Лянь чувствовал запах душистых благовоний, но не смог понять, каких. Что-то нейтральное, плохо знакомое, как будто он когда-то уже слышал их где-то, но уже не мог вспомнить. Стоило им подойти к нужной двери и вставить ключ-карту в специальный слот, замок моргнул лампочкой, и раздался тихий щелчок. Свет в номере загорелся автоматически. И снова зеркала. Кто бы мог подумать. Они висели куда не кинь взгляд, разных форм и размеров, но помимо этого даже пол и потолок были зеркальными. Се Лянь прошёлся по собственному отражению в сторону окон, оставляя за собой едва заметную цепочку следов из уличной пыли. Город за стеклом погрузился в некомфортную темноту. Ещё когда он сидел в вестибюле, Се Лянь видел через открытые двери, как на улицах загораются фонари. Однако сейчас не видно было даже их. Се Лянь не слышал ни звука и ему это не нравилось. Хотя он готов был признать, что, возможно, находясь в хорошо звукоизолированном номере на тридцать четвёртом этаже, он и не должен был ничего слышать. Все за пределами этого здания будто бы вымерло. Город перестал существовать, оставив после себя зияющий провал бездны. — Зеркало двойное. — Спокойно произнёс Хуа Чэн позади Се Ляня. Юноша обернулся, чтобы увидеть, как его спутник опустился на одно колено и касался пальцами пола. — Значит, люди этажом ниже могут видеть нас? — Подходя ближе, уточнил Се Лянь. — Вероятнее всего. — Хмыкнул Хуа Чэн без особого веселья, прежде чем обернуться на Хэ Сюаня. — Хватит кривить морду, что ты чуешь? Се Лянь тоже перевёл взгляд на третьего человека в комнате. Хэ Сюань сидел на краю кровати со своим привычным бесстрастным взглядом дохлой рыбы. Если бы Хуа Чэн не обратил на это внимание, Се Лянь даже и не заметил бы эту едва ощутимую кривизну неприязни на лице Хэ Сюаня. — Гарь. — Хэ Сюань ненадолго посмотрел на Хуа Чэна в ответ. — Весь отель воняет гарью, но этот этаж - особенно. На мгновение Се Лянь поднял брови в недоумении, но тут же пришёл в себя. Может, он совершенно не чувствовал ничего, но с другой стороны, невероятное обоняние было талантом Хэ Сюаня так же, как невероятный слух — талантом Се Ляня. — Сможешь сказать точнее? — Кивнув, продолжил Хуа Чэн. — Сгоревшее дерево, ткани и разный жжёный пластик. — Немного подумав, ровно произнёс Хэ Сюань. — В вестибюле запах едва был, по сравнению с коридором. — Значит, не так давно тут был пожар... Но, возможно, недостаточно масштабный, чтобы охватить всё здание. — Медленно подытожил Хуа Чэн, поднявшись на ноги и начав обходить развешанные по номеру зеркала, проверяя каждое. — Как минимум сгорел только этот этаж. Хэ Сюань не ответил, сидя на кровати и несколько нетерпеливо сжимая свой рюкзак. Се Лянь знал что там внутри — в основном, помимо аптечки и пары вещей, там были запрятаны различные долгоживущие закуски. Видимо, находясь в незнакомой обстановке новой двери, Хэ Сюань испытывал стресс, который хотел заесть, однако, пока они не знали какие в этой двери условия смерти, он не смел рисковать, предпочитая терпеть. Вполне оправданно. В конце концов, в прошлой двери Се Ляня поедание еды действительно было условием смерти. Так что мешало этой двери сделать так же? После недолгого осмотра выяснилось, что в комнате были и другие двойные зеркала — Се Лянь помогал завешивать их полотенцами. А на зеркало на полу они расстелили найденные в шкафах дополнительные одеяла и пледы, покрыв те места, где они больше всего будут ходить. Пока что, это всё, что они могут сделать. К сожалению, как-либо закрыть потолок они не могли физически. В комнате имелись две кровати и вполне себе мягкий одноместный раскладной диван, всем своим видом обещавший комфортный сон в своих объятиях. Се Лянь решил в это поверить, расстилая на плюшевой поверхности постельное бельё. Кровати он по собственной инициативе решил отдать своим спутникам, особо не задумываясь. Зная характер Хуа Чэна, тот и так бы занял одну из них, а вот Хэ Сюаню Се Лянь уступил добровольно. Хэ Сюаню и так было достаточно некомфортно без возможности поесть, поэтому, смотря на то, как отчаянно тот сжимает свой портфель, Се Лянь без раздумий просто уступил ему место. В конце концов, Хэ Сюань, несмотря на свою внешнюю взрослость, был одногодкой Ши Цинсюаня — по сути, всё ещё поздним подростком. Не сгонять же его на диван? И хотя Хуа Чэн хотел было возразить, — это было видно по его глазам, — но всё же промолчал. Возможно, этому способствовал недавний разговор о самостоятельности за дверью, но Хуа Чэн всё же предпочёл не ставить решение Се Ляня под вопрос. Конечно, был вариант Се Ляню лечь вместе с Хуа Чэном... Но он отмёл эту мысль. Сейчас у них достаточно спальных мест — им не приходилось тесниться — поэтому фактического смысла в этом не было. А что насчёт личного желания... Что же, Се Лянь не отрицает, что хотел бы снова заснуть с Сань Ланом на одном матрасе, чувствуя чужое присутствие совсем рядом... Однако наличие Хэ Сюаня, которого Се Лянь знал в реальности, и который так же знал Се Ляня в реальности, было в высшей степени смущающе. Се Лянь решил, что пока действительно не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, он останется на диване. Приняв душ первым, Се Лянь улёгся на мягкую обивку, продолжая мысль, над которой раздумывал, стоя под струями воды: По сути, за сегодня они ничего не узнали. Обычно, вводный NPC, помимо объяснения сеттинга, выставляет рамки времени и хотя бы парой слов обозначает запреты, которые с большей степенью вероятности будут условиями смерти. Однако этот NPC избегал говорить об этом, даже когда ему задали прямой вопрос. Даже имея на руках подсказку к этой двери, Се Лянь не знал ничего существенного. Видимо, они были гостями отеля, но на этом всё. Тот сотрудник, напоминающий дворецкого, даже словом не обмолвился о том, зачем они здесь. Так что чётко поставленной цели у них нет. Он не сказал, на сколько они здесь. Поэтому и временные рамки неизвестны. И он ни о чём не предостерёг игроков. Таким образом, и условия смерти пока что тоже неизвестны. Всё это ощущалось головной болью. Все девятые двери такие?.. «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние. История станет зеркалом, и узнаешь, что придёт ей на смену. Человек станет зеркалом, и прояснится, где найдёшь, где потеряешь» — вот что было написано в записке к этой двери. Если верить всемирной сети, эта фраза — известное изречение танского императора Ли Шиминя, которое даже включили в учебники, но больше это знание ничего им не даёт. В рамках исследования, Хэ Сюань нашёл биографию того императора и насобирал множество мифов о зеркалах, однако не похоже, чтобы это имело хоть какую-то ценность здесь. Единственное, что указывает на подлинность подсказки — набитое зеркалами здание отеля. Размышляя, Се Лянь лежал и безмолвно слушал, как шумит вода в ванной, и как шуршит одеялами кто-то на кровати — Се Лянь не обратил внимание, кто из его спутников сейчас пошёл в душ. Сон не шёл. Морально, Се Ляню хотелось бы моргнуть и увидеть утро, но физически он не достаточно устал для этого. Может быть, ему мешал шум. Или одиночество под одеялом. Только за дверью лёгкая тоска по объятиям Сань Лана, которую можно было бы легко игнорировать, перерастает в зудящую потребность, но которую, тем не менее, всё ещё можно игнорировать. Мысли Се Ляня соскользнули с двери на реальный мир — он вспоминал произошедшую совсем недавно встречу с Тань Цзаоцзао и Чжан Ицином, посетившим их коттедж незадолго до открытия двери Хэ Сюаня. А вместе с ними пришёл и новый проводник Чжан Ицина, тот, кого порекомендовал Хуа Чэн. Его звали Бай Мин, и всем своим видом и энергетикой он напоминал настоящее солнце. Се Лянь не мог не отметить, насколько более здоровым выглядел Чжан Ицин сейчас, по сравнению с прошлой встречей, и Се Лянь был искренне рад за него... Даже если Бай Мин ведёт себя как сумасшедший фанат, преследующий любимую знаменитость. Се Лянь слабо улыбнулся, вспоминая. Наблюдать за тем, с какой безумной увлечённостью Бай Мин говорил о новом фильме Чжан Ицина, было одновременно и забавно, и неловко. Однако очень быстро улыбка Се Ляня угасла. Он вспомнил о Тань Цзаоцзао. Уже скоро должна открыться и её новая дверь. И если сейчас она ещё может пройти её с проводником, то что она будет делать в будущем?.. Тань Цзаоцзао не могла, как Хуа Чэн или Се Лянь, окончательно оставить свою профессию в реальном мире и посвятить остаток жизни походам за двери, да и не было в ней столько смелости. Однако даже такие именитые организации, как «Бедствие» или «Небожители», не брали заказы выше пятой двери. Потому что шестой уровень — это момент, когда сложность заметно подскакивает вверх. Пройти шестую, сохранив хотя бы только свою жизнь, сложно даже для бывалых игроков, что уж говорить о сопровождении клиентов. Поэтому в какой-то момент Тань Цзаоцзао придётся пойти в дверь одной. И это будет путь в один конец. Се Лянь не хотел думать об этом, но сейчас было сложно остановиться. Он чертовски быстро привязывался к тем, с кем хорошо ладил. До сих пор. Се Ляню стоило бы наконец перерасти эту привычку, однако он всё никак не мог. Смерть Тань Цзаоцзао с большой долей вероятности неизбежна, и Се Лянь прекрасно понимал, что это не его дело. Он не может помочь — более того, он не сможет помочь, даже если захочет. Он не сможет провести её через все двери и не имеет право просить об этом Хуа Чэна. Они с Тань Цзаоцзао даже друзьями-то и не были — так, приятелями, которых объединили несколько общих переживаний. Но всё равно от осознания своего бессилия, от невозможности помочь, от чувства скорой утраты... Было больно. Душно в груди. Се Ляню нужно было время, чтобы смириться с этой мыслью. В номере не было часов, а Се Ляню не хотелось доставать телефон, но он знал, что уже, вероятно, пролежал до полуночи. Хэ Сюань и Хуа Чэн, возможно, уже спали — Се Лянь слышал их размеренное дыхание. Диван, на котором он спал, оказался довольно удобным — широким и мягким. Бархатное покрывало согревало ровно настолько, чтобы чувствовать себя под ним комфортно. Пожалуй, это лучшее спальное место из всех восьми дверей, в которых Се Лянь успел побывать. Было очень тихо, как может быть только в дверях. Никакого шума города за окном, никаких шорохов в коридорах за дверью или соседних номерах. Только тихое дыхание своих спутников. Се Лянь втайне мечтал о том, чтобы спать сейчас вместе с ними, не чувствуя, как время течёт словно патока. А ещё больше ему хотелось сейчас держать едва слышно сопящего Хуа Чэна в своих объятиях. Но Се Лянь, несмотря на это, терпеливо лежал на месте, пребывая в ожидании. Он знал, что скоро что-то произойдёт. Исходя из его опыта, в первую ночь всегда что-то происходит. И в конце концов он дождался. Громкий шелест простыней, прогибание матраса, едва слышный скрип кровати... Се Лянь повернулся на звук и увидел, как в почти кромешной темноте силуэт Хэ Сюаня сел на кровати и свесил ноги. — Что случилось? — Несколько настороженно спросил Се Лянь, когда пауза начала затягиваться. — Здесь воняет. — Послышался слегка хриплый голос Хэ Сюаня. — Это гарь. Что-то горит прямо сейчас, не так далеко от нас. Сбоку послышался ещё один шорох. — Пойдём, проверим. — Раздался слегка хриплый голос Хуа Чэна. Се Лянь не мог нормально разглядеть их в темноте, но слышал шаги по расстеленным на полу покрывалам и полотенцам. Затем он и сам откинул одеяло, спешно поднявшись с дивана. Загорелся свет, и Се Лянь проморгавшись, увидел, как Хэ Сюань, сидя на корточках, почти припал к стенке и медленно обшаривал её руками, то и дело вёл носом, словно пытаясь учуять направление к источнику запаха. Спускаясь сверху вниз, пальцы скользили по светло-золотистым обоям, пока не упёрлись в покрытый небрежно придвинутым одеялом зеркальный пол. Нахмурившись, Хэ Сюань поднёс пальцы к лицу и понюхал их, а затем, словно что-то осознав, обернулся на Хуа Чэна: — Дай нож. Хуа Чэн хмыкнул и бросил ему свой любимый складной. Поймав его, Хэ Сюань вернулся к стене и начал резать обои. Се Лянь наблюдал, как парой небрежных движений Хэ Сюань оставил длинные росчерки на бумажной поверхности. Не желая, видимо, тратить время, Хэ Сюань подцепил образовавшийся край пальцами и с силой дёрнул, неаккуратно срывая небольшой кусок обои со стены. Под ней оказалось обожжённая, угольно-чёрная поверхность. Словно подавившись гарью, Хэ Сюань внезапно сильно закашлялся, безуспешно закрывая рот и нос ладонями. Увидев это, Хуа Чэн метнулся в ванную и уже очень скоро вышел от туда с мокрым полотенцем, которое Хэ Сюань мог приложить к лицу. Перестав кашлять, Хэ Сюань благодарно кивнул, отходя от стены подальше. — В этом номере был пожар... — Пробормотал Се Лянь, смотря то на своих спутников, то на обнажённый участок стены. — Должно быть, не только здесь. — Кивнул Хуа Чэн, на пробу цепляя ещё кусочек обоев и сдирая его со стены. Под ними всё так же чернела обугленная поверхность. Хуа Чэн внезапно нахмурился и, буквально секунду спустя, Се Лянь тоже скривился, рефлекторно прикрыв нос ладонью. Наконец едкий запах чего-то горелого дошёл и до них. Се Лянь сделал пару шагов от стены, подавляя желание закашляться, и Хуа Чэн тут же повторил за ним, отходя подальше. Ужасная вонь. Просто отвратительная. Забивающая нос и оседающая в горле. Как Хэ Сюань вообще умудрялся терпеть её до сих пор? Вместе, они поспешили в ванную и намочили себе полотенца, прежде чем приложить их к лицу. Хуа Чэн кивнул на дверь и произнёс сквозь мокрую ткань: — Я пойду, осмотрюсь. «Это гарь. Что-то горит прямо сейчас, не так далеко от нас» — Слегка хриплым голосом сказал тогда Хэ Сюань. Не так далеко от нас, вероятно, означает либо коридор, либо один из номеров. С секунду обдумав это, Се Лянь кивает: — Идём вместе. Хуа Чэн не стал оспаривать это предложение, хотя определённо хотел. В коридоре, несмотря на позднее время суток, горит мягкий жёлтый свет. Осматриваясь по сторонам, Се Лянь довольно скоро отметил, что здесь нет ни дыма, ни огня. И хотя на этаже жили и другие игроки, они, видимо, запаха не чувствовали. Следом за ними в коридор вышел Хэ Сюань, который, даже несмотря на полотенце, довольно заметно морщится, подавляя новую волну кашля. — Запах усилился? — Спросил Хуа Чэн. Хэ Сюань кивнул, сильнее вжимая мокрую тряпку в лицо. Он огляделся по сторонам, но более не смог сказать ничего существенного. Должно быть, запах стал настолько сильным, что Хэ Сюань терялся, пытаясь определить источник, не говоря уже о том, что он не мог заставить себя убрать тряпку и принюхаться, если не хотел задохнуться. Они втроём застыли на пороге, неуверенно и нервно оглядываясь. Коридор казался пустым, номера выглядели как обычно. Се Лянь уже думал, что им придётся вернуться ни с чем, когда внезапно услышал что-то в глубине коридора, на противоположной стороне от лифта. Его голова рефлекторно повернулась к источнику звука. Заметив это, Хуа Чэн тоже посмотрел по направлению его взгляда. Звук был нечётким, несколько странным, но определённо неприятным... Похожим на... Как будто кто-то скребётся об дверь. Се Лянь, отодвинув тряпку от лица буквально на секунду, едва слышно рассказал об этом. Хуа Чэн, безмолвно кивнув, взглядом попросил Хэ Сюаня остаться у двери, а сам быстро пошёл вперёд, к источнику звука. Се Лянь не отставал. Подходя ближе, Се Лянь определил, что скрежет шёл от двери в самом конце коридора, куда, кажется, заселились две девушки. Они успели пройти всего пару-тройку метров, когда Хуа Чэн внезапно остановился и указал Се Ляню наверх. Тот послушно поднял взгляд к потолку и тут же встретился со своим отражением. Не только стены коридора покрывали зеркала, но и потолок. Палец Хуа Чэна, указывающий наверх, начал продвигаться вперёд, и Се Лянь, проследив взглядом по направлению, посмотрел на потолок в конце коридора. Се Лянь прищурился и сделал ещё шагов пять вперёд, вглядываясь. А затем его глаза расширились. Вполне себе обычная дверь номера в отражении зеркала была объята пламенем, испуская густой чёрный дым. Вот откуда шёл этот удушающий запах гари. Се Лянь опустил взгляд с зеркала на дверь того дальнего номера, которая в реальности выглядела совершенно обычно, ничем не отличаясь от любой другой. Юноша снова поднял взгляд и заметил, как пламя в отражении разгорается ярче. Хуа Чэн встал рядом с ним, поравнявшись плечами, и точно так же смотрел вперёд. Се Лянь уловил яростный стук, а следом и тихий плач — похоже, за той дверью действительно кто-то был. — Помогите... Откройте!.. Пожалуйста!.. — Несколько приглушенных, искажённых хриплых голосов, срывающихся на кашель. Юноша не смог определить, были ли то те самые девушки, или нет. Звук был странно глухим — возможно, звукоизоляция в номерах была лучше, чем он думал. — Ты слышишь? — Тихо спросил Се Лянь, убрав тряпку с лица и морщась от прогорклого запаха. — Кто-то зовёт на помощь по ту сторону. — Не слышу, но зато вижу. — Так же тихо ответил Хуа Чэн, тоже опуская сырое полотенце. — Из огня тянется рука... Уже две. Се Лянь прищурился, пытаясь разглядеть в объятой пламенем двери какие-либо детали, но так и не увидел. Его зрение было далеко не таким же острым. Внезапно чуткий слух Се Ляня уловил тихие — слишком тихие, на грани с беззвучным — шаги позади себя, заставив его рефлекторно обернуться. Заметив это, Хуа Чэн вторил ему. Как оказалось, к ним неспешно шли двое — парень и девушка, оба на вид лет двадцати. Кажется, Се Лянь видел их в фойе отеля. Они не казались враждебными, и даже помахали в знак приветствия, увидев, что их заметили. Се Лянь скользнул взглядом по Хэ Сюаню, который расслабленно подпирал спиной косяк двери, смотря на них. Видимо, эти двое не представляют прямой угрозы. — На что вы смотрите? — Подойдя на расстояние в полтора метра, негромко спросила девушка. Хуа Чэн окинул их равнодушным взглядом и небрежно ответил, поворачиваясь обратно к горящему номеру: — На фейерверк. — О? И как, красиво? — Улыбнулась девушка, заглядывая ему за плечо. — Могло быть и лучше. — Меня зовут Ло Цяньшань, — Произнёс парень, прежде чем указать на девушку: — а мою сестру - Ло Цяньшуй. Хуа Чэн кинул на них короткий взгляд через плечо. Се Лянь просто благодарно улыбнулся с лёгким извинением во взгляде. Сиблинги — брат и сестра — просто моргнули, не дождавшись ответной любезности, но промолчали. — В конце коридора случился пожар? — Отчасти риторически спросил парень, пройдя чуть дальше Хуа Чэна и посмотрев на дальнюю часть потолка. Ожидаемо, никто не ответил на его вопрос. Они были друг другу конкурентами. — Там всё в огне. — Присвистнула Ло Цяньшуй, встав рядом с братом и заметив всполохи красного в далёком отражении. — Туда ведь кто-то заселился, верно? Они сгорят заживо? Тот пожал плечами. Впрочем, для всех присутствующих было очевидно, что те две девушки уже не жильцы. Девятый — не тот уровень, на котором дверь будет только пугать. Страшнее будет, только если те две бедняжки окажутся живы. Так они и стоят вчетвером, наблюдая за извивающимся в отражении пламенем, пока не становится понятно, что огонь не пойдёт дальше. Всполохи алого лизали ковёр, обои и потолок, однако ни одна искра так и не создала нового очага. Хотя ковёр определённо выглядел так, будто вспыхнет как спичка, дай только шанс. Похоже, этой ночью только одному номеру — и двум людям в нём — суждено сгореть. Это было вполне в стиле задверья. Се Лянь подавил зевок и посмотрел на Хуа Чэна. Кажется, они простояли здесь около часа или двух — наверняка была уже глубокая ночь, и смысла более оставаться здесь он не видел. Конечно, было интересно, чем всё закончится, но Се Ляню что-то подсказывало, что они ещё успеют на это посмотреть, если его мысли относительно происходящего были верны. Хуа Чэн поймал его взгляд и кивнул на невысказанный вопрос, а затем развернулся и вместе с Се Лянем пошёл к скучающему в проходе их номера Хэ Сюаню. — Не хотите узнать, чем всё закончится? — Спросила вдогонку Ло Цяньшуй, кинув на них взгляд через плечо. — А вы собираетесь торчать здесь всю ночь? — Фыркнув, ответил Хуа Чэн, не сбавляя шага. Сиблинги остались, а Се Лянь, Хуа Чэн и Хэ Сюань вернулись в номер, не забыв запереть за собой дверь. Здесь уже воняло откровенно не так же сильно, поэтому Се Лянь и Хуа Чэн просто побросали влажные полотенца, которые они держали в руках, на пол. Хэ Сюань же пошёл и взял чистое, чтобы снова намочить и приложить к лицу. — Что видели? — Пробурчал он сквозь мокрую ткань. — Пожар в отражении. — Просто ответил Хуа Чэн, проходя к своей кровати. — Самый дальний номер горел, но это можно увидеть только посмотрев в зеркало. — Я слышал запах горелой плоти. — Хэ Сюань устало плюхнулся на матрас, однако на этот раз он даже не посмотрел на свой рюкзак с закусками. Должно быть, запах был настолько ужасен, что смог отбить аппетит даже у него. Хуа Чэн на пару мгновений умолк, а затем уже тише произнёс: — Помимо игроков, в том номере были твари. Се Лянь обескураженно поднял брови: — Твари? Хуа Чэн нахмурился: — Незадолго до того, как ты предложил вернуться, я увидел в объятом пламенем отражении... Кого-то. Две фигуры: большую и маленькую... Будто женщина держала ребёнка за руку. Оба обожжены дочерна и покрыты огнём, из-за чего почти сливались с пламенем. Полагаю, то были погибшие в изначальном пожаре. — Значит те голоса?.. — Медленно протянул Се Лянь, прокручивая в голове их неопределённое звучание. — Возможно. — Неопределённо кивнул Хуа Чэн. Наконец они выключили свет и вернулись к своим кроватям. Закутываясь в одеяло, Се Лянь не мог не думать о том, каким удачным было сочетание их команды: Хэ Сюань мог учуять то, что не могли они, тем самым обнаружив пожар, Се Лянь сумел по звуку определить местоположение пожара и происходящее внутри, а Хуа Чэн — увидеть происходящее, не подходя слишком близко. Обоняние, слух и зрение. Насколько низким был шанс, что они когда-либо найдут друг-друга и объединятся вместе? На этот раз Се Ляню не понадобилось много времени, чтобы провалиться в сон.

***

Этот диван действительно был хорош — проснувшись на утро, Се Лянь даже чувствовал себя выспавшимся. Солнце поднялось над горизонтом, освещая большой и оживлённый город за окном, по улицам которого уже бежали по своим делам ранние прохожие. Мир вокруг отеля словно ожил... Или, по крайней мере, старательно пытался сделать вид. На трезвую голову Се Лянь, рассматривая далёких человечков через оконное стекло, рассеяно расчёсывался, обдумывая увиденное вчера. «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние. История станет зеркалом, и узнаешь, что придёт ей на смену. Человек станет зеркалом, и прояснится, где найдёшь, где потеряешь» Се Лянь понял значение первого предложения: зеркало, в этой двери, — это инструмент, единственное средство, позволяющее увидеть то, что происходит на самом деле. Возможно, это они, игроки, находятся в отражении, и видят через зеркало то, что происходит на самом деле. Возможно зеркало показывает им правду о происходящем, или уже произошедшем — это объясняет и второе предложение. Третье, вероятно, намекает на условие смерти. Быть может, игроки окажутся заперты в зеркалах, как в «Женщине дождя» ― в картинах. Впрочем, это были лишь теории. Се Лянь не смел пока утверждать наверняка. Когда Хуа Чэн повторно прошёлся по номеру, чтобы проверить, не появились ли новые двойные зеркала, Се Лянь наконец смог пойти в ванную и быстро умыться, почистив зубы. На самом деле, он хотел бы переодеться — ещё в постели вчера он почувствовал, что его вещи теперь слабо пахнут гарью, — но сменной одежды у него не было. Сложно представить каково было Хэ Сюаню, который, кстати, сейчас почти что пытается утопиться в раковине, водой смывая лицо с черепа. Се Лянь безмолвно ему соболезновал, вытирая руки о полотенце. — Завтрак на втором этаже. — Произнёс Хуа Чэн, изучая найденную на столике брошюру. Услышав заветное слово, Хэ Сюань тут же приободрился, моментально отлипнув от раковины и со скоростью света вытерев воду. Под его голодным взглядом, Хуа Чэн протянул ему эту брошюру, а сам скользнул в ванную, чтобы привести себя в порядок. Им не понадобилось много времени, чтобы выйти из номера, — заперев его за собой, конечно же, — и на лифте спуститься вниз, где их ожидала толпа постояльцев. Как оказалось, отель действительно был заселён — в довольно-таки большой столовой была уйма народу. И зеркала. Конечно же, здесь тоже были зеркала, вывешенные в массивных деревянных рамах. И разумеется, они тоже были двойными, если верить наблюдениям Хуа Чэна. Пока они шли к свободному столику, взгляд Се Ляня прошёлся по головам в поисках игроков, сходу найдя нескольких. Но внезапно его взгляд остановился на двух девушках. По спине прошёл холодок. Он узнал их. Конечно, он видел этих двоих всего раз, вчера, и в своей голове лишь смутно помнил черты лица и общий вид. Однако глядя на них сейчас, он не мог ошибиться. Именно они заселились в сгоревший этой ночью номер. Девушки, активно поглощая свой завтрак, бодро и весело обсуждали что-то, что Се Лянь за гомоном столовой не смог расслышать. С виду ничем не примечательные, вполне себе целые и невредимые, с заметно живыми глазами. Были ли они всё ещё людьми? Чтобы быть окончательно уверенным, Се Лянь посчитал всех присутствующих игроков по головам. Семнадцать. Так же, как и вчера. Значит, эти две девушки действительно те самые, что должны были умереть этой ночью. Се Лянь задумчиво нахмурился. Первым делом ему на ум пришёл тот парень из «Вороньего пугала», который первый стал жертвой шляпы. Поначалу он выглядел совсем как обычно, не считая того факта, что большая часть игроков совсем не заметила появления этой шляпы. И лишь затем, когда тот парень начал буквально превращаться в пугало, стало понятно, что он уже не жилец. Возможно, эти девушки тоже уже не люди? Они заражены? Се Лянь мотнул головой. Здесь мог быть и другой вариант. Какой бывалый высокоуровневый игрок, дошедший до девятой двери, не имеет парочки тузов в рукавах? Этих девушек мог спасти защитный артефакт или даже несколько. Но будут ли две девушки, буквально пережившие ад этой ночью, так задорно обмениваться шутками за столом, с аппетитом уплетая воздушный омлет с блинчиками? Не только он заметил этих двух: его спутники и те двое, что вчера представились братом и сестрой, тоже заметили девушек. Чтобы не пялиться, Се Лянь отвернулся, наконец концентрируя своё внимание на витрине с едой перед собой. Стоит признать, хорошо пахло. Хэ Сюань рядом уже нагрузил поднос, кажется, всем, что здесь было, пользуясь тем, что пропитание, видимо, входило в цену номера — то есть обошлось им бесплатно. Се Лянь несколько сомневался, сможет ли Хэ Сюань всё это поднять, но не стал вмешиваться. Се Лянь прошёлся взглядом по представленным блюдам, и решительно остановил свой выбор на жаренной рыбе с рисом. Она выглядела достаточно привлекательно и не была при этом мясом. Идеально. Се Лянь даже под дулом пистолета не станет есть мясо в задверье. Не после «Диковинной птицы». Он взял ещё салат и свежие булочки. И, чёрт возьми, это было вкусно. Юноша впервые настолько наслаждался едой, приготовленной в задверье. Жуя идеально прожаренную рыбу, он даже допустил шальную мысль о том, что за хорошую еду и удобную кровать действительно можно вытерпеть кошмарный уровень сложности девятой двери.