Колыбель ужаса (2 часть)

Когда Се Лянь проснулся от сигнала будильника, Хуа Чэн всё ещё лежал в его объятиях. Хуа Чэн уже не спал — у спящих сердце не бьётся так сильно, словно хочет выпрыгнуть из груди. Пусть и короткий, но хороший комфортный сон, оставил Се Ляня плыть на волнах хорошего настроения. Вчерашний инцидент конечно же не забылся, но Се Лянь пока не собирался говорить о нём. Эта проблема, в любом случае, не разрешится просто из-за пары слов, как бы он ни старался. Вместо этого Се Лянь тихонько улыбнулся, вспоминая лицо Хуа Чэна, когда тот, возвращаясь довольный, увидел ждущего его в кресле Се Ляня. На самом деле, Хуа Чэн в тот момент выглядел так, словно его огрели пыльным мешком по голове. Се Лянь, наверное, действительно засмеялся бы в тот момент, если бы тогда его не переполняло чувство, подозрительно похожее на мстительное удовольствие. То, что Се Лянь обычно не злится и не обижается, не значит, что он не может. Хуа Чэн обещал ему, но в первой же двери попытался втихую нарушить своё слово. Се Лянь был добр, был терпелив и снисходителен, но не бесхребетен. Так что... Этим утром Се Лянь чувствовал себя на редкость игриво, в несколько мстительной манере. В его голове снова и снова всплывал кроткий и виноватый вид Хуа Чэна, и это поднимало игристые пузырьки ребячества в груди Се Ляня. Конечно, подобное для Се Ляня, в таком-то возрасте, было не свойственно. И тем не менее, он всё же почувствовал давно забытое, едва ли не детское желание поддразнить кого-то. Се Лянь чуть крепче прижал Хуа Чэна к своей груди, непрозрачно сообщая о своём пробуждении, а затем, склонив голову к чужому уху, едва касаясь кожи губами, низким голосом прошептал: — Как спалось, Сань Лан? — Его тон был вкрадчивым, намеренно вызывающим, дразнящим. По телу Хуа Чэна пронеслась лёгкая дрожь. — Гэгэ... — Просипел он в ответ не то виновато, не то смущённо, не то обвиняюще. Се Лянь не выдержал и захихикал, моментально испортив весь свой хулиганский образ. Хуа Чэн приподнялся на локтях и развернулся к нему лицом. Они встретились улыбками. Се Лянь поймал чужой взгляд тёмных глаз и решил для себя, что ни о чём не жалеет. Конечно, он бы, наверное, ещё бы поддразнил Хуа Чэна, но, видимо, в следующий раз. Осознав, что Се Лянь не злится на него, Хуа Чэн заметно расслабился. — Доброе утро, Гэгэ. — В его голосе слышалось робкое облегчение наряду с его привычным уверенным спокойствием и собственной ноткой игривости. — Доброе утро, Сань Лан. — Ответил Се Лянь, на этот раз своим обычным тоном - спокойным, тихим, с долей мягкости. Видимо, их конспирация не продержалась долго. Ну и ладно. Изначально они договорились в этой двери не обращаться друг к другу по прозвищам, по которым их можно было бы опознать, потому что среди игроков в девятой двери может быть полно тех, кто знает Хуа Чэна. Однако, наедине у них сдержаться не получилось. Честно говоря, никто из них не был особо расстроен из-за этого. Се Ляню нравилось иметь для Хуа Чэна личное прозвище и быть единственным, кто может так его называть. Сань Лан, Сань Лан, Сань Лан... Се Ляню нравилось как это звучит, даже несмотря на несколько пошлый подтекст. Ему нравилось это произносить, катать на языке. И он был рад, что снова может сделать это, пусть только здесь, наедине, не при других игроках. На фоне послышались шаги — Хэ Сюань первым побрёл в ванную, не обратив никакого внимания ни на то, что его товарищи спали в одной кровати, ни на то, что они нарушили соглашение о запрете на имена за этой дверью. Се Лянь обернулся на него, когда дверь в ванную уже закрылась. За что можно было уважать Хэ Сюаня — так это за искреннее, ничем не запятнанное безразличие к тому, что не имело к нему никакого отношения. В отличие от Се Ляня, чьё невмешательство в чужие дела всегда было осознанным выбором, обоснованным либо вежливостью, либо логикой, либо беспомощностью, перед Хэ Сюанем этот выбор даже не стоял. Ему просто было всё равно, пока это не затрагивает его интересы. Се Лянь уважал это, даже если не мог понять. Следом поднялся Хуа Чэн, а за ним и Се Лянь. Поскольку было уже восемь часов, и они не хотели опоздать на завтрак, чтобы не пропустить возможные объявления от NPC, им пришлось поспешить и собраться в быстром темпе. Так что им не понадобилось много времени, чтобы прийти в столовую, где они планировали обсудить вчерашнее. Поскольку они всегда выбирали места подальше от других игроков, а по утрам в столовой всегда было много людей, Се Лянь не беспокоился, что другие игроки, с такой же способностью, как и у него, смогут их подслушать. Большая толпа создавала достаточно шума вокруг них, что бы не беспокоиться об этом. Однако, видимо, они зря волновались — примерно половина людей, включая игроков, ещё почему-то не спустилась на завтрак. И если туристы просто, возможно, решили поспать подольше, то игроки, — Се Лянь подозревал, — сейчас вполне могли штурмовать зону регистрации или уже знакомого всем портье. В конце концов, брат и сестра Ло уже сидели здесь, когда пришла группа Се Ляня, а значит их вполне могли заметить другие игроки, когда те выходили из своего новенького номера. А учитывая, что большинство игроков здесь всё же со стажем, то хотя бы половина из них уже должна была догадаться, что близость вашего номера к концу коридора прямо пропорциональна близости вашей смерти. Троица набрала еды и заняла столик подальше от зеркал, общаясь в пол голоса: — Условия? — Без особого интереса спросил Хэ Сюань. — Никаких. — Хуа Чэн оскалился в гордой ухмылке. — Нас просто попросили оставить ключ в номере, когда будем покидать его. — Щедро. — Хмыкнул Хэ Сюань. — Достаточно честно для дверей. — Хуа Чэн наколол помидорку черри на вилку, прежде чем отправить её в рот. — Для справки: эти Ло получили следующий после нашего номер. — Почему они, кстати, не взяли тот, что напротив первого? — Спросил Се Лянь. — Он забронирован, поэтому его нельзя было взять. Се Лянь понимающе прогудел, отправляя горсть салата себе в рот. Людей в столовой было не так много, и присутствующих игроков можно было найти с первого взгляда. Из них всех больше всего внимание привлекала разве что Ся-Цзе, спокойно поглощавшая завтрак в окружении своих товарищей по команде. Се Лянь взглянул на неё, но довольно скоро потерял интерес, переключившись сначала на девушку бледнее смерти, с заметными мешками под глазами — бывшую соседку убитой, а затем на большие зеркала, вывешенные вдоль стен столовой. Се Лянь пробежался глазами по отражению. Он хотел рассмотреть подробнее, вглядеться как можно более тщательно, но опасался, что то, что живёт по ту сторону, заметит его интерес и ответит собственным вниманием. Се Лянь накалывает очередную горсть салата и кусает рыбный сэндвич — довольно вкусный, — когда замечает, как напрягается Хуа Чэн, смотря куда-то перед собой. Тот сидел как раз напротив входа. Се Лянь поворачивается и видит, как в столовую вошла знакомая фигура. На вид самая обычная девушка, со вполне правильной человеческой походкой и милой улыбке на лице. Девушка, чьё мёртвое, сгоревшее тело вчера затянули в зеркало. Её появление в столовой не произвело фурор — немногочисленные гости, завтракая и болтая, даже не обратили внимание. Однако каждый присутствующий игрок не мог отвести от неё глаз, пристально наблюдая, как она подходит к шведскому столу и наполняет свой поднос. — Она использует левую руку. — Не особо громко отметил Се Лянь. На самообороне его учили сходу определять ведущую руку оппонента. — Ещё вчера она была правшой. — Кивнул Хуа Чэн. — По крайней мере, зеркала она била правой рукой. Се Лянь вспомнил вчерашнюю ночь. Про то, как девушка, сгорая в отражении, выбежала в коридор и упала, доживая свои последние минуты, а в зеркале невдалеке появилась её точная копия и затянула истлевшее тело к себе в зазеркалье. «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние. История станет зеркалом, и узнаешь, что придёт ей на смену. Человек станет зеркалом, и прояснится, где найдёшь, где потеряешь». Человек станет зеркалом, да?.. Стало быть, тогда отражение станет человеком. Набрав себе еды, девушка с подносом развернулась обратно к залу, и Се Лянь смог разглядеть её правую руку. Костяшки целые, кожа без единой царапинки. Что и следовало доказать. Девушка... Или, стоит сказать, Нечто, которое пыталось выдать себя за неё, со всё той же милой улыбкой направилась к столу Ся-Цзе. Ни один человек за тем столом не был рад этому. И если сама Ся-Цзе ещё держала лицо, а её товарищи просто притихли, побледнев, то вот соседка убитой... Её черты исказились в гримасе ужаса, по лицу потекли слёзы страха. Она задрожала всем телом, а затем, не выдержав, вскочила и, спотыкаясь, с тихими подвываниями выбежала из столовой, словно за ней гналась толпа тварей. — Доброе утро, Ся-Цзе, ребята. — Совершенно не обратив внимание на убегающую, прочирикала не-девушка, опуская поднос и садясь на освободившееся место. Ся-Цзе, к её чести, не дрогнула ни единым мускулом. Остальные же попытались незаметно отсесть подальше, даже будучи по другую сторону стола. — Вэнь Цзин, — Спокойно кивнула в ответ Ся-Цзе, словно бы не разговаривала сейчас с тварью. — доброе утро, как спалось? Значит, убитую звали «Вэнь Цзин». — Всё хорошо, Ся-цзе. — С беззаботной улыбкой ответила тварь, беря палочки левой рукой, а затем очень медленно добавила: — Вчера ночью было довольно спокойно. Ся-цзе улыбнулась в ответ: — Ну вот и славно. Пожалуй, за этим столом пристально наблюдали из каждых уголков столовой. Игроки начали быстрее запихивать в себя завтрак или и вовсе бросали его, прежде чем встать и покинуть столовую, на ходу разворачивая только-только вошедших товарищей. Ся-Цзе, например, не будучи идиоткой, ушла одной из первых, едва только доев свой завтрак и предварительно вежливо попрощавшись. Компания Се Ляня не стала исключением. Они прошли мимо Вэнь Цзин, всего в паре метров от неё, опасливо посматривая на спину "девушки", а та в ответ, несмотря ни на что, спокойно продолжила свой завтрак. Может быть, ей не хватало интеллекта, чтобы понять, что происходит вокруг неё, а может она понимает, но ей всё равно. В любом случае, она не подала виду, что её что-то не устраивает, даже когда остальные сидящие за её столом один за другим начали уходить. — Она воняет. — Тихо сказал Хэ Сюань, когда они уже подходили к дверям столовой. Ему не нужно было уточнять, кто. — Дай угадаю, гарью? — Без особого энтузиазма предложил Хуа Чэн, бросая на "девушку" короткий взгляд через плечо. Хэ Сюань кивнул, но тут же покачал головой, на его лице отразилась редкое для него выражение сомнения. — Это гарь. — Подтвердил он. — Но другая. Не как в номере... Пахнет чем-то потусторонним... Пустотой... Это запах местных тварей. — Несмотря на некоторые колебания, его голос был достаточно уверенным. Се Лянь моргнул. ... У пустоты есть запах? Потусторонней пустоты?.. — Ты где-нибудь ещё его слышал? — Не выглядя удивлённым, спросил Хуа Чэн. Хэ Сюань ответил не сразу. Какое-то время они втроём просто молча шли, выйдя из столовой и идя в сторону поворота к лифту. Се Лянь заметил, что крылья носа Хэ Сюаня трепетали, словно он пытался физически снова уловить запах из своих воспоминаний. — Да. — Наконец кивнул Хэ Сюань. — В первый день, в фойе и на следующее утро в столовой. Портье пах очень похоже, но заметно слабее. — Он снова ненадолго замолчал и посмотрел на Хуа Чэна. — Это был его собственный запах, не как на тебе утром. Се Лянь вспомнил, как утром Сань Лан общался с портье. Неужели запах успел зацепиться? Они ведь просто стояли рядом... У Хэ Сюаня настолько хорошее обоняние? — Значит, он тоже тварь?.. — Задумчиво пробормотал Хуа Чэн. — Мы ведь особо-то и не видели других работников, да? Не исключено, что все они твари... Просто, не главные. Не самые опасные. — Не только- Громкая ругань впереди прервала Хэ Сюаня на полуслове. За поворотом, в окружении других игроков стояли двое — Ся-Цзе и та самая соседка Вэнь Цзин, которая убежала из столовой первой. — Она мертва из-за тебя!.. Если бы ты тогда не сказала ей бить зеркала, Вэнь Цзин осталась бы жива! — С истерикой в голосе заявила заплаканная девушка, указывая на Ся-Цзе пальцем. Женщина в ответ раздражённо закатила глаза: — Не делай из меня убийцу, она уже разбила несколько зеркал, когда пришла ко мне. — Она сложила руки на груди. — И я не приказывала ей бить зеркала - это был её выбор, помнишь? Да и откуда мне было знать, что это приведёт к смерти? Думай, о чём говоришь, Сяо Мянь. Девушка в ответ задохнулась словами, не сумев сходу подобрать ответ. Она выглядела всё ещё бледной и заплаканной, но уже не напуганной, скорее, очень возмущённой... Или... Просто нестабильной. Её лицо кривилось в неопределённой эмоции, губы дрожали, но глаза горели. Она хотела продолжить спор, но сказать ей было нечего. Действительно, Ся-Цзе лишь предложила разбить зеркала в номере, и на тот момент никто из игроков не мог знать наверняка, привело ли бы это к смерти. Так что фактически, Ся-Цзе не была виновна в смерти Вэнь Цзин. По крайней мере, по правилам дверей. — Ты!.. Ты!.. Ты же обещала нас защищать!.. — Это всё, что Сяо Мянь смогла из себя выдавить, её голос дрожал. Смотря на то, как слёзы всё продолжали течь по лицу девушки, Се Лянь внезапно понял: вероятно, она и Вэнь Цзин были знакомы в реальности. Ся-Цзе усмехнулась, но веселье не коснулось её холодных глаз: — Ты что, трёхлетний ребёнок? Веришь всему, что тебе говорят? — В её голосе сквозила насмешка. Сяо Мянь задохнулась, услышав это. Не дожидаясь ответа, Ся-Цзе развернулась в сторону лифта. Се Лянь, как и все другие игроки, уже и сами готовы были разойтись, посчитав, что смотреть здесь больше не на что, однако он успел заметить, как скривилось лицо Сяо Мянь. С какой-то непонятной, отчаянной эмоцией она, не моргая, сверлила неспешно отдаляющуюся спину Ся-Цзе. А затем достала из кармана маленький складной нож и бросилась следом. Глаза Се Ляня ошеломлённо расширились. Услышав за спиной быстрые тяжёлые шаги, Ся-Цзе вовремя развернулась, уходя в сторону от удара, и толкнула Сяо Мянь в стену. В её глазах пылала ярость. Сама по себе Ся-Цзе, будучи взрослой женщиной, ростом и комплекцией превосходила щупленькую Сяо Мянь, тем более, что как бывалый игрок она наверняка не пренебрегала тренировками в реальном мире, а стена была всего в метре-полтора от них. Сяо Мянь влетела в стену словно тряпичная кукла, с пронзительным криком ударившись головой о тяжёлую картинную раму. Нож выпал из её ослабевших рук. Се Лянь услышал странный влажный хруст. По шее девушки потекла струйка крови, она странно выгнулась и, открыв рот в немом крике, кажется, попыталась отойти от стены, однако раздражённая Ся-Цзе грубо прижала её обратно: — Что, ты думаешь, ты делаешь? Кровь на теле Сяо Мянь начала течь заметно быстрее, стекая по спине на плечи. Дрожащее тело девушки как-то странно обмякло, широко раскрытые от боли и ужаса глаза закатились. Раздражённо нахмурившись, Ся-Цзе, ещё с секунду понаблюдав, с некоторой брезгливостью отпустила тело девушки, почти отшвырнув, и Сяо Мянь тут же осела на пол, упав лицом вперёд. Волосы прикрыли рану на затылке, но оказались обильно смочены кровью. Из картинной рамы, в том месте, куда врезалась девушка, сбоку торчал смазанный всё той же кровью гвоздь, на свету сверкая острым концом. Момент остановился. В напряжённом молчании игроки смотрели сначала на гвоздь, достаточно длинный, чтобы пробить череп и дойти до мозга, затем на бездыханное тело Сяо Мянь, и, наконец, на Ся-Цзе. Женщина выглядела ужасно, осознав, что только что произошло. Впервые на её лице — в её глазах — вместо спокойствия или лёгкого раздражения отразилось волнение, смешанное с ужасом осознания своего положения. Она убила игрока. — Нет, нет... — Глубоко нахмурившись, ошеломлённо и потерянно забормотала она. — Я не хотела тебя убивать, я не хотела... — Качая головой, она отошла от тела на несколько шагов. — Я не хотела тебя убивать, это не я, это не я... Наконец она оборвала саму себя на полуслове и, придя в себя, поджав губы, развернулась и быстрым нетвёрдым шагом направилась к лифту. Се Лянь провожал её грустным, немного задумчивым взглядом. Это был несчастный случай, непреднамеренное убийство. Ся-Цзе явно не знала о гвозде — ей не было никакого резона убивать Сяо Мянь, тем более при свидетелях, не говоря уже о том, что она не могла заранее предугадать эту ссору. Но в отличие от Вэнь Цзин, которая сама выбрала разбить зеркала, Сяо Мянь, по сути, умерла от рук Ся-Цзе, что делало женщину убийцей, по задверным правилам. А убийцы, в двери, умирают от рук убитых. — Вчера его здесь не было. — Тихо цокнул знакомый голос у плеча. Се Лянь обернулся на Хуа Чэна, и увидел, как тот смотрит на гвоздь. — Ты уверен? — Так же тихо спросил юноша. Хуа Чэн кивнул. Се Лянь не стал переспрашивать. Как странно, — Подумал он. — этот гвоздь появился как раз в тот день, когда должна была произойти ссора... Если, конечно, он появился не когда Сяо Мянь толкнули в сторону картинной рамы... Это проделки твари? Скорее всего, Ся-Цзе умрёт сегодня. Се Лянь задумался. Лимит смертей за сутки обычно равен двум. В первую ночь сгорел первый номер, но напрямую это к жертвам не привело. На следующее утро, в столовой сгорела первая жертва — жительница того номера. Вечером того же дня Вэнь Цзин разбила зеркало и ровно в полночь была сожжена и поглощена отражением... Се Лянь нахмурился. Что-то здесь было не так. В номере, который сгорел первым, заселились две девушки, но почему сгорела лишь одна? Скорость распространения пожара по номерам скорее всего является дедлайном для прохождения двери, и Се Лянь очень сомневался, что девятый уровень сложности был достаточно щадящим, чтобы оставить игрокам пятидесятипроцентный шанс на выживание в сгоревших номерах. Но что тогда стало со второй девушкой? Се Лянь оглядел расходящихся после окончания представления людей, но не увидел её. Кажется, её не было на завтраке, и он не уверен, видел ли её за ужином. Она пропала? Конечно, можно было предположить, что ей повезло выжить за счёт того, что Вэнь Цзин умерла в тот день вместо неё, заполнив лимит за смерти, однако самая мерзкая часть этой двери заключается в том, что убитого игрока может заменить его отражение. И тогда непонятно, а были ли те две девушки, что как ни в чём не бывало завтракали утром после пожара, вообще людьми? Да, "новая Вэнь Цзин" не сгорела, но может ли быть так, что сгоревшая утром "девушка" нужна была для отвода глаз, чтобы вторую не заподозрили в том, что она тварь? А ещё Се Ляня смущал выбор времени для смерти Вэнь Цзин. Дело в том, что лимит смерти сложно на самом деле привязать к временным рамкам. Всё, что есть у игроков - догадки и наблюдения. Принято считать, что лимит смерти обновляется каждые сутки, однако время конкретного обновления никто не знает, просто, опять же, принято считать, что как и в реальном мире, это происходит после полуночи, когда наступает новый день. И если твари тоже знают об этом... Могла ли смерть Вень Цзин, которая произошла в полночь, так же быть отводом глаз? Твари могли притвориться, что смерть Вэнь Цзин была замыкающей для лимита на этот день, тем самым спрятав другую жертву — ту самую вторую выжившую из номера, которую уже могло заменить отражение. Что если в этой двери лимит на смерти на самом деле не два, а три? Просто тварям выгодно, чтобы игроки думали иначе и охотнее шли на риски. — Пожалуй, нам тоже пора, — Несколько задумчиво протянул Хуа Чэн, отрывая взгляд от гвоздя и взглянув на спускающиеся по лестнице вниз спины зрителей. — нужно наведаться в одно место. — И найти ту, вторую, из первого номера. — Тихо добавил Се Лянь. Хуа Чэн взглянул на него и, после секунды раздумий, кивнул: — Хорошая мысль.