Колыбель ужаса (2 часть)

На лифте они втроём поднялись наверх — Хуа Чэн предложил заглянуть в горящий номер при свете дня. К тому моменту тридцать четвёртый этаж был пуст. Большинство игроков спустилось вниз, чтобы покинуть отель, а Ся-Цзе, должно быть, уже вернулась к себе. Что примечательно, несмотря на опасения, дверь нужного номера оказалось несложно открыть — она даже не была заперта. В ином случае, им пришлось бы сначала найти ту вторую поселившуюся здесь девушку, хотя бы потому, что у неё должен был быть ключ. Номер оказался самым обычным... Если не считать того, что Хэ Сюань едва ли мог дышать в нём. Обстановка была вполне мирной, очень опрятной, — ни намёка на еженощный пожар. Номер с виду очень походил на их собственный, но двухместный. И конечно же, здесь были зеркала, много зеркал. Се Лянь совсем не удивится, если они все двойные. Возможно, сейчас они с Хуа Чэном находятся в самом гнезде тварей. Пока Хэ Сюань пытался откашляться в коридоре, Хуа Чэн достал свой складной нож и поддел уголок обоев, ожидаемо обнажив под ними угольно-чёрную стену. Се Лянь прошёлся по номеру, стараясь не выпускать Хуа Чэна из поля зрения, и заметил рядом с туалетным столиком маленькое бронзовое зеркальце старого образца. Должно быть, оно упало. — Первая мысль. Но посмотрев на зеркальную поверхность пола, Се Лянь не заметил на нём даже царапины. Бронза — увесистый металл. Зеркальце, пусть и маленькое, тяжело лежит в ладони. Упади оно на пол, наверняка оставило бы следы, если и вовсе само не разбилось бы. «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние. История станет зеркалом, и узнаешь, что придёт ей на смену. Человек станет зеркалом, и прояснится, где найдёшь, где потеряешь». Ещё вчера утром Се Лянь сделал первое предположение насчёт того, что эта фраза может значить. Казалось логичным, что зеркало в этой двери — это инструмент, единственное средство, позволяющее увидеть то, что происходит на самом деле. Мы видим пожар лишь в отражении, но последствия от него, в виде дыма и буквального сожжения, происходят в "реальности". Как будто пространство разделено на два измерения. Возможно, это они, игроки, находятся в отражении, и видят через зеркало то, что происходит на самом деле. Возможно зеркало показывает им правду о происходящем, или уже произошедшем — это объясняет и второе предложение. Очень вероятно, что зеркало показывает им историю этого отеля, каждую ночь по кусочкам воспроизводя тот роковой день, когда сгорел целый этаж. Третье предложение, очевидно, отсылает на ту тварь, которая этим утром натянула личину Вэнь Цзин. Суммируя: «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние» говорит о том, что отражение показывает правду о происходящем; «История станет зеркалом» указывает на, своего рода, зацикленность времени, в котором отель как заведённый повторяет события двухлетней давности; а «Человек станет зеркалом» указывает на способность тварей утягивать людей в зеркала и самим становиться на их место. По крайней мере, эта была лучшая теория Се Ляня на данный момент. Хотя, думая об этом сейчас, смотря на буквальное бронзовое зеркало в своих руках, Се Лянь начал сомневаться. Если есть буквальное "бронзовое зеркало", то может быть есть и буквальное "одеяние"? Может ли быть «поправить одеяние» метафорой к какому-либо действию? Если только зеркало показывает правду, то тогда нужно сделать что-то при помощи зеркала, и только так можно добыть ключ? К тому же, не совсем понятно что значит «узнаешь, что придёт ей на смену» и «прояснится, где найдёшь, где потеряешь». Допустим, если отель застрял в, скажем так, "временной петле", то исход должен вырвать его из этого? Но что тогда означает «прояснится, где найдёшь, где потеряешь»? Се Лянь покрутил зеркало в руках, прикидывая, как лучше его на себе спрятать. Маленькое — едва ли больше мужской ладони, украшенное по краю узором из плывущих облаков, зеркало держалось на маленькой изящной ручке. На самом деле, оно выглядело старым, но было в хорошем состоянии. С лёгким опасением — а вдруг это условие смерти? — Се Лянь взглянул в него. Наверное, из-за разницы в технике изготовления бронзовых зеркал, оно отражало хуже обычных алюминиевых — зеркальце немного искривляло и размывало изображение. Но помимо этого, ничего необычного в своём отражении Се Лянь не увидел. Он наклонил зеркальце под углом и на пробу поправил воротник, но ничего не произошло. Се Лянь тихо цокнул, вертя зеркало в руках, и заметил на своих пальцах лёгкий серый слой, похожий на пыль. Он растёр его между подушечек и тут же понял, что это пепел. Зеркало было покрыто тонким слоем пепла. Значит ли это... Что оно лежало здесь как минимум последние два дня? Тогда почему те две девушки не подобрали его? — Бронзовое зеркало? — Спросил Хуа Чэн, подходя ближе. — Бронза станет зеркалом... — Кивнув, протянул Се Лянь. — И сможешь поправить одеяние. Хуа Чэн потянулся к зеркалу, и Се Лянь отдал его. — Бронза стала зеркалом, но где тогда «одеяние»? — Продолжил Се Лянь, пока Хуа Чэн молча рассматривал находку. — Не "где", — Посмотрев на своё отражение в нём, наконец ответил Хуа Чэн, несколько задумчивым тоном. — а "кто". Се Лянь открыл рот и тут же закрыл. Точно же, облик тварей ведь повторял отражение игроков, нося на себе их личины... Вполне вероятно, что это зеркало могло показать истинной облик тех тварей, что вышли из зеркала в "реальность". — По крайней мере, здесь должен быть подобный инструмент. — Негромко пробормотал Хуа Чэн, протягивая бронзовое зеркало обратно Се Ляню, а затем осматриваясь по сторонам, в поиске нежелательных слушателей. Особенно он вглядывался в зеркала. — Двери по-своему справедливы, если тварь может идеально притворяться игроком, значит будет что-то, что сможет раскрыть её маскировку. Се Лянь задумчиво кивнул. — Я думаю, мы увидели всё, что хотели. — Уже громче заявил Хуа Чэн, как-то напряжённо всматриваясь в зеркало на противоположной стене. — Не будем грубыми, пойдём. Се Лянь не сопротивлялся. В пару широких шагов они вышли в коридор и захлопнули дверь за собой. В коридоре, в нескольких метрах от двери, спиной к ним ожидал Хэ Сюань. Услышав шаги, он обернулся, а затем и вовсе молча повернулся к ним. Хуа Чэн мягко выхватил из рук Се Ляня бронзовое зеркало и, отпустив ладонь Се Ляня, быстро приблизился к Хэ Сюаню, выставив зеркало перед ним. Хуа Чэн встал так, чтобы видеть из зеркала на стене то отражение, которое появлялось в бронзовом зеркальце, осмотрев таким образом всё тело Хэ Сюаня. Имея куда худшее зрение, Се Лянь не мог ничего сказать о результате до тех пор, пока Хуа Чэн не убрал зеркало. Хэ Сюань даже бровью не повёл. Хуа Чэн отдал бронзовое зеркало Се Ляню и, склонившись над плечом Хэ Сюаня, прошептал ему об их находке. Хэ Сюань спокойно кивнул. Се Лянь вложил зеркальце в свою поясную сумку — оно едва-едва, но всё же поместилось, — а затем, влекомый жестом Хуа Чэна, подошёл ближе. С видом фокусника, Хуа Чэн достал из кармана обгоревшую фотографию, показывая её своим спутникам. — Нашёл в выдвижном ящике комода в ванной комнате. — Пояснил он. Сгоревшая на две трети, фотография изображала две фигуры: сладко улыбающуюся женщину и маленького ребёнка, которого она держала за руку. Именно их описывал Хуа Чэн в первую ночь, когда видел, как в огне самого дальнего номера пылают двое. Сложно сказать, что находилось на сгоревшей части фотографии, но скорее всего, если, это было семейное фото, там должен был быть мужчина — отец ребёнка. Дверь никогда и ничего не делает просто так, а значит, то, что его нет на фотографии — жирный намёк на что-то, что они ещё не поняли. И если верить Хуа Чэну, в пожаре он видел лишь мать и ребёнка, но где тогда отец? Неужели он не умер? В пожаре двухлетней давности нашли лишь два трупа, но куда делся третий? Се Лянь невольно вспомнил «Санаторий Уэйверли Хиллс». Там ведь тоже была пропавшая фигура мужчины, который должен был быть мёртв, но выживал в ином состоянии — не человек, но и не совсем тварь. Может, задачи этих двух дверей похожи? Нужно ли им найти отца, как искали врача, и отвести его к матери и ребёнку, как привели к медсестре? Может ли быть так, что отец стал виновником пожара и теперь прячется, чтобы избежать возмездия? Жаль, но ответы выуживать было не из кого. В отличие от медсестёр в санатории, которые что-то да знали, здешние постояльцы все заселились лишь недавно, а персонал отеля был набран уже после глобального ремонта. Что, впрочем, не помешало троице ходить туда-сюда по этажам и незаметно направлять бронзовое зеркало на всех подряд. Безрезультатно. Затем они пошли искать счастья на улице. Тоже неудачно.

***

В отель они вернулись к ужину, просто надеясь, что большинство игроков в последний раз за день соберутся в одном месте. И, удача их не оставила — хотя они так и не нашли пропавшую жительницу первого сгоревшего номера, зато увидели за столиком Вэнь Цзин. Им также повезло занять столик прямо напротив неё, наискось от её лица. Се Лянь и Хуа Чэн сели спинами к Вэнь Цзин, прижимаясь плечом к плечу, и осторожно подняли бронзовое зеркало между своих шей, так, чтобы они оба могли видеть отражение. Немного повозившись, они поймали угол, при котором хорошо виднелись голова Вэнь Цзин, её плечи и часть предплечий. ... Вполне себе обычные голова, плечи и часть предплечий. Лицо у неё никак не исказилось, во рту не появились иглоподобные зубы, а глаза не превратились в чёрные дыры. Она не горела, не дымилась. Вэнь Цзин вообще не выглядела так, словно не являлась человеком. Но она была тварью — сомневаться в этом не приходилось. И она всё ещё держала палочки левой рукой. Хуа Чэн опустил зеркало на столешницу, хмуро сдвинув брови, Се Лянь выглядел не лучше. Хэ Сюань поднял на них взгляд, и снова безразлично опустил его в тарелку. Ему не нужно было спрашивать, чтобы понять, что они сели в лужу. — Неужели мы что-то не так поняли? — Тихо спросил Се Лянь, смотря на бронзовое зеркальце. В теории, оно должно было хоть как-то указать на то, что под личиной человека скрывается тварь, но этого не произошло. «Бронза станет зеркалом, и сможешь поправить одеяние...» Неужели, здесь имеется в виду нечто другое? — Поправить одеяние... — Задумчиво пробормотал Хуа Чэн, теребя бронзовую ручку зеркала. И тут в их глазах сверкнуло озарение. Они переглянулись и одновременно прошептали: — Поправить одеяние!.. — Затем они улыбнулись друг другу. Ранее, через бронзовое зеркало они смотрели преимущественно на лицо Вэнь Цзин — отражение лишь частично показало плечи и руки, поскольку само зеркальце маленькое. Поэтому теперь им нужно попробовать отразить её тело целиком. Но не сейчас. Пока она сидит, с их ракурса столешница прикрывает всё ниже её талии, поэтому пытаться хоть что-то увидеть стоит лишь тогда, когда она встанет. Благо, как они заметили, Вэнь Цзин не склонна осматриваться по сторонам, так что у них есть хорошие шансы провернуть это незамеченными. Никто не знает, как она поступит в ином случае. Тихо приказав Хэ Сюаню следить за действиями твари, Хуа Чэн с Се Лянем убрали зеркальце себе на колени и принялись за свой ужин. Се Ляню даже в голову не пришло, что сидя так близко, — буквально касаясь плечами, — они походили на влюблённую парочку. Хуа Чэн слегка покраснел, но ничего не сказал. Хэ Сюань незаметно закатил глаза. Какое-то время, — минут десять, — они ели в тишине, пока Хэ Сюань внезапно не сказал: — Она встала. Ни Хуа Чэн, ни Се Лянь не обернулись, чтобы посмотреть, но одновременно схватили зеркало и приподняли его, ожидая команды. — Сейчас, когда она собирает тарелки на поднос. Хуа Чэн с Се Лянем подняли зеркало. В отражении появилась женская фигура, слегка склонившаяся над столом. С её руками и торсом всё было нормально, одежда тоже никак не поменялась. Юноши замерли, ожидая, когда Вэнь Цзин выйдет из-за стола, и наконец поймали этот момент. Её ноги — включая ступни — были гротескно вывернуты в другую сторону. Пятки и коленные ямки оказались спереди, носки и сами колени — сзади. Невероятно жуткое зрелище. Особенно, когда она слегка согнула колени, наклоняясь. Хуа Чэн резко потянул зеркало вниз, когда Вэнь Цзин начала разворачиваться в их сторону, и Се Лянь рефлекторно отпустил ручку. Так вот что значит «поправить одеяние»... Се Лянь быстро засунул зеркало в свою уже заранее открытую поясную сумку и тут же застегнул молнию. Когда они обдумывали формулировку подсказки, их пронзила невольная мысль о том, что «сможешь поправить одеяние» звучит так, словно это обращение к тварям, занявшим чужие личины. «Сможешь поправить». Как будто это совет для тварей. В конце концов, именно тварям есть резон привести свой облик к максимально правдоподобному, чтобы их нельзя было опознать. Это означало, что у тварей мог быть интерес к бронзовому зеркалу. Как минимум, они могли знать, что это такое и на что оно способно. Так что возможное желание отобрать зеркало у игроков было вполне понятным. Поэтому Се Лянь с Хуа Чэном не решились пока демонстрировать бронзовое зеркало перед Вэнь Цзин. Перед другими жильцами ещё можно было, поскольку они не притворялись игроками, но точно не перед Вэнь Цзин. С другой стороны, эта теория разбивалась тем, что это бронзовое зеркало уже как минимум несколько дней лежало в предполагаемом гнезде тварей, и те так и не обратили на него внимание. Так что, может быть, это зеркальце им не интересно. Или, как минимум, сама дверь, чтобы уравнять шансы, запретила тварям трогать это зеркало. Но всё же лучше не рисковать, махая им у Вэнь Цзин перед носом. Троица спокойно доела свой ужин, дождавшись, когда Вэнь Цзин уйдёт, и специально подождав ещё немного, чтобы точно с ней не пересечься. Затем они убрали тарелки и неспешно направились к своему номеру. Конечно, не только они хотели подняться наверх, но, благо, лифты были достаточно вместительными. Впрочем, чтобы всё же не тесниться, троица решила подождать, пока большая часть людей не поднимется. Неподалёку от них, — как удачно совпало, — стоял знакомый им портье и что-то обсуждал с одним из посетителей. Не теряя времени даром, Се Лянь, с одобрения Хуа Чэна достал бронзовое зеркало. В отражении у портье были такие же повернутые назад ноги, как и у Вэнь Цзин. Хэ Сюань прав — портье тоже был тварью. Се Лянь задумался, быстро убирая зеркальце обратно, пока Хуа Чэн своим телом заслонял его от возможного взгляда портье. Раньше они уже спрашивали — портье говорил, что работает здесь последние два года, его наняли уже после пожара. И он тварь. Со стороны Се Ляня было самонадеянно предполагать, но возможно — только возможно — он был тем самым отцом семейства, чьё тело так и не нашли? ... В смысле, отец мог занять место портье, надев его личину? Если на NPC действовали те же правила и условия смерти, что и на игроков, то они точно так же могли быть подвержены влиянию тварей, как и игроки. В теории, тварей всего должно быть трое: мать, дочь и отец. Допустим, если следовать этому, мать могла забрать Вэнь Цзин, отец — портье, то кем тогда является дочь? ... Раз уж на то пошло, вторая девушка из первого горящего номера, так и не объявилась. Неужели всё-таки умерла? Тогда, скорее всего это произошло до смерти Вэнь Цзин? Почему тварь, в таком случае, первым делом не заняла это тело, учитывая, что пол коридора наблюдало за смертью Вэнь Цин, тогда как кончину второй девушки хорошо если пару человек видели? В чём смысл? Разве тварям не выгодно, чтобы как можно меньше людей раскрыли их? Иначе зачем им эта клоунада с использованием личин? Зачем им, например, "Вэнь Цзин"? Се Лянь совершенно не понимал мотивацию тварей в этой двери. Допустим, нынешние события, происходящие в этой двери, отсылают нас на события двухлетней давности. Может, это какая-то вариация временной петли или... Что-то вроде «фантома», как энергетического следа, оставленного событием с очень негативной аурой, (не то чтобы Се Лянь разбирался в эзотерике или чём-то подобном, в любом случае). А может, в этой двери действительно существуют два мира, связанных зеркалами. Но чего тогда хотят твари? Мести за свою смерть? А был ли кто-то виноват в пожаре вообще? Или они хотят заставить других пройти через то же, что и прошли они?.. Се Лянь задумался. В этом может быть смысл, если допустить, что конечная цель не в этом. Если тварей всего трое, — та несчастная семья, — то может, они привязаны к месту своей смерти, как неупокоенные призраки? И чтобы сбежать отсюда... Возможно, им нужно заставить кого-то встать на их место? «Человек станет зеркалом», верно? Возможно, они "переигрывают" сценарий двухлетней давности, чтобы обмануть судьбу и поменяться с игроками местами? Лифт вернулся на первый этаж и троица, вместе с частью оставшихся постояльцев, вошли внутрь, чтобы подняться наверх. Се Лянь взглянул в зеркало, шестерёнки в его голове продолжали крутиться. Но если это так, то почему тогда они уже не ушли? Отец занял портье, мать — Вэнь Цзин, так почему дочь не могла занять тело первой убитой в столовой девушки или её исчезнувшей соседки? Что могло этому помешать? Или дело в том, что тварей больше трёх? Что если весь персонал отеля — выбравшиеся наружу отражения? Нет, Се Лянь думал не в том направлении. В первую очередь нужно определить, где ключ. Лифт медленно доехал до тридцать четвёртого этажа, и оставшаяся в нём горстка людей высыпалась наружу. Хуа Чэн провёл ключ-картой по электронному замку и открыл дверь, пропуская своих товарищей внутрь. Пожалуй, больше всего эта дверь напоминала Се Ляню «Санаторий Уэйверли Хиллс»: большое здание с большим количеством людей, в рамках которого нужно было узнать о событиях прошлого, найти цель для настоящего и не умереть по пути. Однако в том случае задача обозначилась достаточно быстро: найти врача. Всё указывало на это. А вот здесь... Здесь зацепки были куда более разрозненными. Два года назад в отеле сгорел этаж, в результате чего пострадала семья из трёх человек, но сгоревших тел было всего два: матери и ребёнка, отец же считался пропавшим без вести. После этого отель перестроили, он стал известной достопримечательностью, но в районе начали ходить слухи о странностях на том самом этаже. Наконец, в отель заселились игроки, которые, по сюжету, были приезжими туристами. Дедлайн в этой двери отсчитывался количеством дней, за которые пожар доберётся до их номера. И единственное существенное, что сообщил портье, как вводный NPC, так это описания номеров и рекомендации по просмотру достопримечательностей. Насчёт последнего, казалось, он даже настаивал, как будто это действительно единственная цель пребывания игроков здесь. Может, им всё же стоит посетить все те места, указанные в буклете? Как минимум пройтись по «Туристическому кольцу»... Се Лянь проверял зеркала на появление новых двойных, когда услышал стук в дверь. Громкий стук. Хуа Чэн выглянул из ванны, вытирая руки полотенцем, а Хэ Сюань лишь лениво поднял взгляд, отрываясь от кроссворда, который ещё утром нашёл в ящике в туалете. Се Лянь, будучи ближе всего, подошёл к двери и заглянул в глазок. По ту сторону его встретило слегка искажённое линзой лицо. Знакомое лицо. — Это Ло Цяньшань. — Сообщил он, когда Хуа Чэн встал рядом. Хуа Чэн хмыкнул, не то удивлённый, не то раздражённый, и тихо сказал: — Достань зеркальце. — А сам потянулся к ручке и отпер дверь, открывая её ровно на столько, чтобы встать на пороге и не позволить другому человеку протиснуться мимо. — Чего тебе? — Не особо дружелюбно спросил Хуа Чэн, обращаясь уже к Ло Цяньшаню. Тот в ответ улыбнулся, не особо искренне, но определённо по-деловому: — Я хочу с вами кое о чём поговорить. — Произнёс Ло Цяньшань, краем глаза посматривая на вереницу дверей других номеров. Он понизил голос: — Но это разговор не для коридора. Он стоял один, его сестры нигде не было видно. Не особо скрываясь (иначе бы в любом случае не вышло), Се Лянь встал так, чтобы можно было осмотреть всё тело незваного гостя через отражение маленького бронзового зеркальца. Разумеется, Ло Цяньшань заметил его махинации, но, помимо выгнутой брови, ничем своих эмоций не показал. Должно быть, он понял, что это, своего рода, было "проверкой на вшивость". И определённо, он обратил внимание на само зеркальце. Бронзовое зеркальце. Однако улыбка на его лице никак не изменилась, хотя Се Лянь почти мог слышать, как в его голове закрутились шестерёнки. Наконец, внимательно осмотрев Ло Цяньшаня с ног до головы, Се Лянь кивнул, и Хуа Чэн тут же пропустил гостя в номер, закрывая за ним дверь. Ло Цяньшань огляделся, с одобрением кивая на завешанные зеркала и застеленный всякими тряпками пол, затем посмотрел на Хэ Сюаня, безразлично смотрящего на него в ответ. — Ну так? — Спросил Хуа Чэн, плюхаясь на диван. Ло Цяньшань перевёл на него взгляд, но остался стоять на месте. Сзади него у двери всё ещё стоял Се Лянь. — Вы уже нашли подсказку о ключе? — Не переставая дежурно улыбаться, спросил Ло Цяньшань. Хуа Чэн в ответ не особо весело хмыкнул: — Если ты пришёл только за этим, можешь уходить. Ло Цяньшань наигранно горько усмехнулся: — Ну зачем же так грубо? — Он посмотрел на всех троих, выдержав короткую паузу. — Я совершенно искренне хочу обсудить с вами сотрудничество, ведь... — Его тон понизился, в голосе появилась нотка взбудораженного предвкушения. — Мы с сестрой нашли ключ. Но ответная реакция была довольно тухлой: Хэ Сюань вообще в лице не изменился, Хуа Чэн лишь приподнял бровь, а Се Лянь просто кивнул. В самом деле, как будто они уже завладели ключом. — Поздравляю. — Достаточно прохладно произнёс Хуа Чэн. — И зачем ты пришёл к нам? Ло Цяньшань поджал губы и неохотно признался: — Мы с сестрой нашли ключ, но нам нужна помощь, чтобы достать его.