Свет маяка

Могли ли они подняться на орбиту нормально? Хотя бы один раз — без нервотрёпок и приключений? Фуго и Аббаккио как раз пытались закрепить дурацкие негабаритные контейнеры с новым грузом в грузовом, собственно, отсеке, когда звездолёт ощутимо тряхнуло. Это мог быть обычный манёвр (Буччеллати летал как чёрт знает что) или столкновение с космическим мусором, но судя по тому, как мигнула дважды и погасла система экстренного оповещения — дело плохо. Вообще-то, вместо мигания она должна была разразиться полноценным воем, но после некоторых махинаций, о которых Панна вспоминал со стыдом, сбой выдавал лишь двойное мигание . — Закончи здесь, мелкий! — рявкнул Аббаккио и бегом сорвался в кабину звездолёта. — Да иди ты! Легко сказать — закончи здесь! Не успел Фуго возмутиться, как «Убежище» буквально перевернулось вверх тормашками, и тви’лек едва не убился об стену. И лишь благодаря везению (сомнительному) и магнитным захватам (благослови их Сила!) он не оказался погребён под завалом из ящиков. — Да во что, вашу ж мать, Буччеллати опять вляпался?! — пробурчал Фуго себе под нос то, что никогда бы не сказал капитану в лицо. Да, Буччеллати святой и вообще молодец, и никто на его месте не справился бы лучше, и уж тем более не Фуго и не Аббаккио… но почему, почему, почему он везде и всегда находит неприятности?! Н-да, тяжела жизнь контрабандистов в далёкой-далёкой галактике… Пока «Убежище» вертело и швыряло из стороны в сторону (кто там сейчас у руля? Неужели Аббаккио?!), Фуго действительно кое-как закончил с грузом, задвинув контейнеры по свободным углам. И, по закону подлости, именно в этот момент всё закончилось, судно в последний раз с силой встряхнуло — верный признак того, что они вырвались в гиперпространство. Наступила тишина, искусственная гравитация работала исправно, и Фуго, больше не боясь удариться лекками о потолок и насмерть расшибить башку, решил из интереса заглянуть: а что же, собственно, за груз они везут на «Колесо»?.. Держа эту ценную информацию в голове, он выскочил в коридор, и сделал буквально пару шагов до капитанской кабины. — Эй, серьёзно? — воскликнул Фуго, пока открывалась автоматическая дверь. — По нам только что стреляли из-за палёного алко- «Алкоголя» он хотел сказать, но запнулся на полуслове. Опять. Опять они. Достали блин. За последние четыре месяца эта хрень повторялась всё чаще, и если поначалу Фуго не замечал, потом — игнорировал, то сейчас уже сил никаких не было терпеть. Хотелось просто закрыть лицо руками и заорать: «Да запритесь блин в каюте и поебитесь вы уже блин наконец!». Буччеллати и Аббаккио его даже не замечали. Оно и понятно — они пялились друг на друга, словно загипнотизированные, пока над головами сияли тысячи звёзд и галактик, схлопнувшихся в гиперпространство. Фуго (даже Фуго!) прекрасно видел, к чему всё шло буквально с первого дня, как Аббаккио оказался (пускай и не совсем по своей воле) на борту «Убежища» . Что-то происходило между этими двумя. Хотя Буччеллати позволял себе лишь долгие неясные взгляды и «случайные» прикосновения вроде объятий или похлопываний по плечу, а Аббаккио «просто так» покупал любимые десерты для капитана и во время каждого разговора слушал так внимательно, что едва в рот не заглядывал… В общем, Фуго понятия не имел, чего они тянут. За четыре месяца могли бы сообразить уже!

***

— Да? — Бруно переспросил, всеми силами скрывая неловкость. Он медленно выдохнул — напряжение от погони и перестрелки с патрульными до сих пор не отпустило. Руки мелко подрагивали, перед глазами стоял экран системы наведения и алые вспышки бластера… хотя уж его-то, выросшего на пиратской станции, перестрелки давно уже не должны пугать. Но, как оказалось, одно дело — палить по имперцам и знать, что в случае неудачи тебя распылит на атомы в открытом космосе, и совсем другое — палить по имперцам, защищая не только свою жизнь. Леоне тоже тяжело дышал — было видно, как под простой чёрной водолазкой вздымается грудь. Бруно и сам не знал, почему именно это привлекало его взгляд… кхм, оставим подробности. Дело в другом — сейчас именно Леоне сидел за штурвалом в капитанском кресле, и именно благодаря его мастерству пилотирования они выбрались живыми, невредимыми, и даже корпус «Убежища» не потрепали. За время их знакомства Леоне стал ещё лучше летать, будто действительно вспомнил всё, чему научился на службе в Имперском Флоте… — Да? — Бруно спросил ещё раз, потому что снова пропустил ответ Фуго мимо ушей. Нужно перестать пялиться. И инстинкты свои унять, чтобы дурацкие непослушные усики не тянулись к тому, чей запах так хочется попробовать на вкус. — Я говорю, — пробурчал Фуго, плюхнувшись в третье кресло, которое они недавно (с трудом) втиснули в угол кабины, — что там за вино такое, что нас из-за него пытались подстрелить? — Правда? Вино? — настороженно переспросил Леоне. Его лицо застыло непроницаемой маской, а взгляд стал несколько странным. Как у человека, который, едва не утонув, снова зачем-то вглядывается в бездну океана. — Это не просто вино, — поспешил ответить Буччеллати, — это памартское крепкое вино. — «Девятый вал»? — Верно. Теперь понимаешь, как нам повезло с этим заказом? На «Колесе» за него отдадут бешеные деньги. — Что ещё за «Девятый вал»? Что ещё за памартцы? — переспросил Фуго, который, как всегда, единственный остался не в курсе дел. Даже несмотря на высшее образование, на «отлично» по галактическому праву, на гениальную память и килотонны информации, закачанные в его наполовину компьютерный мозг… Фуго всегда оставался тем, кто не в курсе всяких совершенно обычных вещей, известных каждому. — Ничего, в твои годы действительно лучше о таком не знать, — «утешил» его Аббаккио явно издевательским тоном. — Эй! — Памартское вино очень крепкое, — поспешил объяснить Буччеллати, пока безобидная перепалка опять не переросла в ссору. — Срубает наповал любого. Я ни разу не видел, чтобы человек после рюмки выстоял… кроме одного памартца, конечно, который и разливал всем «Девятый вал», а сам хлестал из горла. — Лютое пойло, — согласно кивнул Леоне, и тоже как будто вспомнил какую-то забавную историю. Но отвернулся, промолчав. Бруно так и подмывало спросить у него какую-нибудь глупость, вроде: «Откуда знаешь?» или «Ты пробовал?», но почему-то он промолчал. Как всегда. — Я-я-ясно, — протянул Фуго и вышел вон.

***

/спустя 72 стандартных часа/ И снова — Фуго не мог винить капитана. Буччеллати, наверное, хотел как лучше. Интересно, в этом его детстве среди пиратов и охотников за головами вообще были нормальные развлечения, кроме похода по кантинам? В общем, понятно, почему после удачной сделки экипаж «Убежища» оказался в баре. Да и куда тут ещё, на «Колесе», можно было податься — не в казино же, в самом деле. Хотя, если честно, целая станция, наполненная «развлечениями» на любой вкус, выглядела внушительно. Кроме огромного сектора с азартными играми, где богачи (все, от хаттов до имперских адмиралов) просаживали миллионы кредитов, здесь находились бары и рестораны на любой вкус, курильные комнаты, бассейны, гало-театры с полным погружением, и даже арена для гладиаторских боёв… жалко, что Аббаккио и Буччеллати наотрез отказались туда пойти. Фуго бы посмотрел. Но нет, они каким-то образом оказались в баре, хотя двум из трёх членов экипажа даже приближаться к алкоголю не стоило. Не то чтобы это мешало Аббаккио и Буччеллати отлично проводить время: они заказали какую-то сладкую ерунду в местном кафе и сейчас болтали обо всём на свете, попивая свои напитки (безалкогольный и алкогольный соответственно). Фуго сидел с краю, у прохода, и наблюдал через прозрачный пол за тем, как дрожат от «дождя» настоящие джунгли, раскинувшиеся в главном секторе «Колеса». Наверняка, они тут для красоты, а не ради кислорода. Очередная диковинка для развлечения клиентов. И всё же, тропический лес в замкнутом пространстве станции, в открытом космосе, в ржавой банке из дюрастали, пластика и стекла — поражал воображение. Фуго давно такого не видел (с тех пор, как они с Буччеллати покинули Чаллакту), поэтому засмотрелся, совершенно потеряв связь с реальностью. — Эй, Панни-Панни, — Буччеллати потряс его за плечо, и лишь тогда Фуго опомнился… и отшатнулся. И сколько раз ему напоминать, что… стоп, капитан что, успел напиться? Видимо, алкоголь действовал на стикликов не хуже, чем на людей. — Пан-нни-и, — снова пропел Буччеллати, — ты чего такой грустный сидишь? Заказать тебе что-нибудь? Ты успел попробовать… — Бруно, оставь парня в покое, — тихо прервал его Аббаккио. Фуго коротко кивнул ему в знак благодарности, хотя обычно терпеть не мог этого белобрысого человеческого дылду… — Да ёбаный в рот, это чё за хуйня?! Фуго сначала почувствовал толчок в плечо, успел испугаться, а затем услышал звон стекла и громкие маты на общегалактическом прямо у себя над ухом. Ну, приехали. Больше, чем бывших имперцев, он боялся и ненавидел только имперцев, которые всё ещё носят погоны. — Мелкая тварь, я из-за тебя вино разлил! — мужчина в серой армейской форме истошно орал, видя, что Фуго младше и даже не пытается дать ему отпор. — Ты не представляешь, блять, сколько кредитов ты мне должен теперь! И кто вообще пустил в бар это шлюховатое отродье?! Слова не так пугали, как его крики. Но у Фуго едва не случилась натуральная паническая атака, когда незнакомый человек схватил его за ворот куртки и вздёрнул, будто тви’лек вовсе ничего не весил. Слишком быстро, слишком страшно. Вонючие руки, вонючая рожа — слишком близко. Бей! Бей, бей, бей и беги, иначе тебе снова сделают больно, иначе он снова… Он почти ничего не видел, и сердце колотилось как сумасшедшее. Фуго знал, что ещё секунда — и он сорвётся. Он отгрызёт к хаттовой матери пальцы этого монстра, этого человека, если прямо сейчас не… Фуго опомнился, когда кулак смачно впечатался в пьяную рожу. Не его кулак. Почему это не его кулак? Фуго упал обратно на своё место, и только сейчас понял, что кулак принадлежал Аббаккио. Сам бывший солдат каким-то образом оказался рядом, и теперь растерянно возвышался над ними обоими: и над маленьким тви’леком, и над скрючившимся на полу офицером, бубнящим проклятия. В общем, вечер закончился тем, что их выгнали из бара.