Снова
11 января 2025 г., 17:27
На горизонте, словно сверкающий маяк, приближалось время великого праздника тяжелой музыки. Лето, уже обжегшее пляжи золотыми лучами, собиралось подарить фанатам грандиозное событие. На побережье, где волны беспокойного океана умирали на песке, планировался крупнейший метал-фестиваль десятилетия. Это было место, где соленый запах воды смешивался с ароматом адреналина и нетерпения. Здесь, под открытым небом, должна была состояться встреча титанов — Big Four: Slayer, Anthrax, Metallica и Megadeth.
Сообщение о совместном выступлении четырех легенд разлетелось, как пожар, заставляя сердца поклонников биться быстрее. Это был не просто концерт — это было событие, которое могло изменить само восприятие музыки. Но прежде чем их гитары снова закричат на сцене, предстояло что-то еще. Все четыре группы были приглашены в студию для подготовки, где им предстояло воссоединиться, столкнуться лицом к лицу, пройтись по острым углам прошлого.
Каждый из них ехал туда по отдельности. Словно звезды, кружившие на своих орбитах, они еще не пересеклись, но гравитация уже начинала притягивать их к единой точке.
Первым приехал Дэйв.
Красный свет заходящего солнца падал на его лицо, пока он выходил из машины. Шум города остался за дверью студии, и внутри его встретила тишина, пропитанная предвкушением. Стены были увешаны фотографиями легендарных исполнителей, среди которых он однажды заметил и себя. Его шаги гулко отдавались в коридоре. Войдя в репетиционный зал, он огляделся. Пространство было обустроено профессионально, но уютно: аппаратура, стойки с микрофонами, стулья и столики. Всё готово, но пока пусто.
Он провел пальцами по струнам своей гитары, которая была приготовлена на стойке, и сел в углу зала. Гитара лежала на его коленях, но он не играл. Он просто сидел, наклонив голову, слушая, как тишина поглощает его мысли.
Дверь открылась.
Дэйв поднял глаза, и в этот момент воздух словно стал тяжелее. Вошел Джеймс. Он выглядел немного иначе — крупный, широкоплечий, усы подкова, чертовски горячо…точнее фу, что горячего?
время оставило свои следы, но в его движениях все еще чувствовалась юношеская уверенность. Его высокая фигура, светлые волосы, чуть растрепанные после дороги, и пристальный взгляд, который скользнул по залу.
На секунду их глаза встретились.
Для Дэйва эта секунда длилась, как вечность. Все эмоции, которые он старательно пытался похоронить — гнев, боль, тоска, разочарование — вдруг хлынули лавиной. Сердце дрогнуло, но он тут же надел привычную маску равнодушия. Лицо стало холодным, взгляд — отстраненным.
Джеймс подошел ближе, но не сразу сказал что-то. Он посмотрел на Дэйва — на этого человека, который когда-то был его другом, врагом, а потом снова чем-то неопределенным. В его взгляде читалась усталость, но вместе с ней — искренний интерес.
— Дэйв? привет — сказал он тихо, голосом, который Дэйв слышал последний раз из трубки телефона.
— Ага— ответил тот, чуть кивнув, но не поднял глаза. Его руки оставались на гитаре, пальцы медленно перебирали струны, издавая едва слышные звуки.
Джеймс на секунду задержался, словно хотел что-то добавить, но вместо этого только слегка сжал губы и направился к своему месту тяжело выдохнув.
***
День в студии тек медленно, наполненный звуками настроек, обрывками риффов, обсуждениями и напряженной тишиной, которая будто бы заполняла каждый угол. Дэйв сидел за своим рабочим местом, машинально водя пальцами по струнам гитары. Взгляд его то и дело блуждал по комнате, но неизменно возвращался к одной фигуре — Джеймсу.
Джеймс сидел на другом конце комнаты, неподалеку от Керри Кинга. Они что-то оживленно обсуждали, склонившись над листами с нотами. Джеймс иногда смеялся, чуть кивая головой, показывая, что внимательно слушает, а затем поднимал руку, чтобы сделать жест — то ли соглашался, то ли пытался объяснить что-то своё. Его движения были легкими, непринужденными, как будто весь этот день для него был лишь частью рутины.
Дэйв наблюдал. Он делал вид, что занят своей гитарой, наклонял голову, словно сосредотачивался на настройке. Но взгляд его снова и снова возвращался к Джеймсу. Это было неосознанно, как магнетизм, против которого он не мог бороться.
Джеймс неожиданно откинулся на спинку стула, слегка прокинув его назад. Его рука все еще держала лист бумаги с какими-то пометками, а другая машинально перебирала струны гитары, стоявшей рядом. Движение было расслабленным, почти ленивым, но что-то в этом притягивало взгляд. Джеймс слегка вытянул шею, его голова откинулась назад, и на мгновение открылась линия шеи — гладкой, сильной, словно выточенной. Свет от лампы, висевшей над ними, упал под таким углом, что подчеркнул каждую деталь: выступающие вены, изгиб кожи, легкую тень от воротника рубашки.
Дэйв невольно задержал на этом свои глаза, и время будто бы замерло. Ему показалось, что он черт возьми сейчас кончит в штаны. Сначала он просто смотрел, будто оценивая, а потом его мысли начали ускользать в опасное, недозволенное направление. Он представил, как его пальцы могли бы провести по этой линии шеи, как тепло кожи согревало бы ладонь. Или как губы могли бы скользнуть по этой самой точке, где вены стучали под кожей. Язык бы прошелся по ней пока он бы сжимал своей огромной ладонью его бедра…и простонал бы имя рыжего чертовски грязно и хрипло.
лишь мысли, у него перехватило дыхание.
Резкий скрип стула, на котором сидел Керри, вернул его в реальность, но было уже поздно. Внезапный прилив жара захлестнул его — лицо стало алым, словно кровь прильнула к щекам, выдавая его замешательство. В этот момент его рука дрогнула, и гитарный медиатор, который он сжимал между пальцами, упал на пол с приглушенным стуком. Этот звук мгновенно привлек внимание.
Дэйв поспешно нагнулся, чтобы поднять его, но руки дрожали, и ему пришлось ловить медиатор дважды. Он выпрямился, не поднимая глаз, стараясь сделать вид, будто ничего не произошло. Но его сердце стучало так громко, что казалось, все в комнате могли его слышать.
Джеймс мельком посмотрел в его сторону, с легким, чуть любопытным выражением лица, но ничего не сказал. Он снова повернулся к Керри, продолжая обсуждать что-то о риффах, даже не догадываясь, что Дэйв в этот момент проклинал самого себя за свои мысли.
Дэйв стиснул зубы, стараясь сосредоточиться на музыке, но в голове снова и снова всплывал тот миг — шея, движение, свет. А вместе с ним — желание, которое он боялся даже признать.
***
Репетиция набирала обороты, и напряжение, которое витало в комнате с самого утра, постепенно сменялось увлеченностью. Музыка захватила всех. Отрывки песен складывались в полноценные композиции, голоса смешивались, риффы подхватывались одним музыкантом и завершались другим. Это был тот самый момент, когда четыре группы превращались в одно целое, единый живой организм, движимый энергией предстоящего фестиваля.
Дэйв к концу дня неожиданно оказался джемить с Скоттом Иэном из Anthrax. Это случилось спонтанно, словно само собой. Они обменялись взглядами, и Скотт, улыбнувшись, заиграл что-то простое, но заводное. Дэйв, чуть приподняв бровь, подхватил мелодию, добавив свои фирменные рваные риффы. Их гитары переплелись, создавая нечто неожиданное и драйвовое. Остальные в комнате слушали, слегка кивая в такт, иногда вставляя шутки или одобрительные возгласы. Казалось, напряжение между всеми немного улетучилось, уступив место усталой, но искренней радости от музыки.
Часы тянулись, но никто не собирался останавливаться. Время близилось к ночи, но мысли о возвращении домой даже не возникали. Предстоявший фестиваль был слишком важным, слишком значимым. Решение остаться на ночь пришло само собой — все понимали, что каждая минута репетиций была на вес золота. В итоге музыканты и персонал начали устраиваться поудобнее, перекусывая, отдыхая между подходами к инструментам.
Дэйв, чувствуя, как усталость начинает брать своё, вышел из основного зала в небольшую комнату отдыха. Там стоял мягкий, немного потертый диван, который будто бы звал к себе. Он опустился на него, вытянув ноги и положив голову на спинку. В комнате было тихо, только глухие звуки репетиции доносились издалека, создавая фоновую какофонию, которая странным образом успокаивала.
Он прикрыл глаза, планируя просто немного отдохнуть. Но тёплый свет лампы и мягкость дивана быстро сделали своё дело. Его дыхание стало ровным, тело обмякло. Мысли, ещё недавно бегавшие хаотично, начали замедляться. Последним, что мелькнуло в его сознании, была мелодия, которую они играли со Скоттом. Её обрывки звучали в голове, смешиваясь с глухими звуками за стеной. И затем пришла тишина — глубокая и поглощающая.
Дэйв заснул. Его лицо, обычно сосредоточенное, теперь казалось спокойным, почти умиротворённым. Ему снилась музыка. Или, может, что-то совсем иное.
Иное,Иное,Иное,Иное…
