Блюбелл

— Готов к свадьбе? — Пошёл на хер с моего ложа. — Повежливее, Ли Феликс. Как-никак я имею титул выше, — наглый смешок. — Женишься сразу после дня Валентина. Какая бы прекрасная получилась история, будь она по любви...  — Хан Джисон Ваша милость, Вы, наверное, подзабыли, что в моих брюках стрелковое оружие, — сама вежливость Ли Феликс приоткрыл глаза, просунув руку за спину. — Боюсь невзначай по своей опрометчивости нацелиться в Вашу голову. — Удачного дня, женатик! — крикнул Джисон последние слова и, прежде чем Ликс вытащил пистолет, смылся подальше от спальни.

Мой пучок блестит росой,


Как алмазами калиф мой;


Я давно хочу с тобой


Говорить пахучей рифмой.

Каждый цвет уже намёк, —


Ты поймёшь мои признанья;


Может быть, что весь пучок


Нам откроет путь свиданья.

«Язык цветов» 1847 г. Афанасий Фет

Тюльпаны, орхидеи, лилии… У каждого цветения есть своя легенда и своё предназначение. Каждый цветок в мире имеет свой смысл: осчастливить человека, получившего бутон в подарок. Ни один цветок не награждён званием «обычный». Даже роза, которая постоянно всплывает в нашей голове при упоминании букета, никогда не являлась простой. Насчитывается более ста видов, более ста плотно уложенных лепестков и более ста разных оттенков этого растения. Остров Блюбелл омывается со всех сторон морями и заливами. Своё название он получил от пары цветений: синих колокольчиков. Крохотные синие цветочки связаны с вечной любовью. Они обитают в лесах и разрастаются большими полями. Легенда гласит: вывернешь цветок колокольчика наизнанку, аккуратно, не разорвав и не повредив лепестки, — завоюешь сердце того, кого жаждешь полюбить. Считается, что леса колокольчиков причудливо сливаются с волшебными чарами фей. Вымышленные, а может, и нет существа следуют за людьми, осмелившимися сорвать это растение. Они заставляют странные вещи твориться под лунным светом, наделяют странника способностью слышать их голоса, неуловимые для обычного человека, и много всего другого. Встретишься у них на пути — будешь обречён блуждать по лесу, в случае ужасном. Но всё это, конечно, просто легенда. А верить в неё или нет — решать вам. У острова Блюбелл есть свой правитель. Главнокомандующий, глава культовых сооружений этой вселенной, он объявляет войну, заключает мир, собирает и распускает важных людей при своём дворе. Есть у правителя сын — принц, двадцатилетний алмаз короля и королевы, слухи о котором гласят, что он гей. Видывали его, видите ли, с мужчиной в одной кровати белой. Что ж, слуги могут и не такое разболтать. На одном сыне, Хван Хёнджине, наследники королевской семьи не заканчиваются. Есть у короля с королевой ещё один ребёнок — дочь Кэрол, сестра принца. Белобрысая шестнадцатилетняя зубрила, которая всюду суёт свой нос и ничего не оставляет без своего внимания. Дети правителя будут присутствовать сегодня на балу. Танцевальное мероприятие многочисленного общества лиц обоих полов проводится в честь четырнадцатого февраля. По законам острова, старшему ребёнку королевской крови предстоит выбрать себе спутницу, а Кэрол же приедет на бал для встречи со своим будущим супругом. Нередкая в их кругах свадьба, когда и один, и второй знают друг о друге только статус и условия, на которых эта свадьба и будет сыграна. Мужем её будет сын торговца с соседних земель Феликс Ли. Так как королям нужны ресурсы, а торговцам — связи, обе стороны были в полной мере довольны. Правитель предлагает дочь, а с ней защиту, льготы и малую возможность управлять страной в далёком будущем. Отец Ли же отдаёт сына и полный арсенал оружия из своих владений. Ли Феликс прибыл на Блюбелл вчера, но не один, а с Хан Джисоном. Феликс бы и с места не сдвинулся, попроси его переплыть море в одиночестве. И так венчают с дитём, ещё и без друга ехать? Дядя Джисона должен вот-вот делегировать свой титул барона племяннику, поэтому считается, что Хан на две-три ступени выше в иерархии торговца Ли. Но это не мешает им близко общаться. Вчера они полночи бегали по замку, пугая занятых портных, которые, к слову, шили им костюмы на бал за каких-то шесть-семь часов. А сегодня парни проснулись только к вечеру, едва успев на торжество. Феликс буквально запрыгивал в узкие костюмные штаны, пока слуги придерживали его с обеих сторон. Смокинг не сильно выделялся, но соответствовал парадному стилю — так положено. Образ дополняли длинная серёжка в правом ухе и элегантный белый воротник, выглядывающий из-под пиджака с золотыми и серебряными заклёпками. — В облегающем… Сильно, — Джисон встретил Ликса у входа в огромный зал. — Твои чёрные волосы неплохо смотрятся на фоне этих жёлтых ромбиков. — Да, спасибо за поддержку… — Феликс приобнял друга за плечо, и вместе они направились к столу записи. Как бы сильно ни светили восковые свечи в хрустальных люстрах и медных настенных подсвечниках, душу им осветить было не под силу. Жениться на малолетке без капельки тёплых чувств — звучит так жалко, но заслуженно. Нельзя ожидать чего-то большего от брака, брак — это союз, который помогает в делах, касающихся денежных ресурсов, а не любви. Феликс и Джисон вошли в зал, с трёх сторон окружённый колоннами, по-ребячьи взяв друг друга за руки. Первое, что попалось им на глаза: грациозные скольжения по полу — дразнящая мазурка, разжигающая огонь в сердцах милых дам. Значит, сейчас где-то середина бала, отметили для себя оба. Они поспешили присоединиться к постукиванию каблуков и шествию через плечо, но оркестр заиграл приветственную мелодию. Церемониймейстер начал объявление членов королевской семьи. — Мы вовремя, — Джи подтолкнул Феликса, останавливаясь в углу крайнего стола. — Будь проклято это «вовремя»… — Ли протащил свой язык по зубам, надменно одаривая взглядом открывающуюся дверь. Сейчас из неё должно выйти королевское семейство: правитель, жена, принц и… Феликс тяжело вздохнул, думая о своём никчёмном будущем и о будущем Кэрол. Её судьба тоже скована политическими рамками. Громким голосом церемониймейстер оглашает всю семью. Первыми в зал входят король и королева. — Его Величество король Хван Чхондун и Её Величество королева Хван Исыль. Благороднейшие дворяне своего королевства, статные, с особой искоркой. Их приветствуют глубоким почтением в виде реверанса. Все люди в зале делают низкий поклон, не разрешая себе даже пошептаться, распространить развратные сплетни, пока правители занимают свои места. За ними в зал заходят принц, принцесса и близкий друг его высочества. — Его Королевское Высочество принц, наследник престола Хван Хёнджин. Гордо поднятая голова, широкие плечи, элегантно обтянутые тонкой чёрной рубашкой, и длинные ноги в таких же чёрных официальных брюках. Всё в нём говорит о том, что он входит в элиту страны и имеет возможность влиять на её политику. Разумеется, не без собственной выгоды. Будто мрак, с условно тёмной улыбкой и безусловно тёмными глазами, он заставляет затихнуть общество людей по второму кругу. — Её Королевское Высочество принцесса Хван Кэрол. Припухлая девочка бесцеремонно подбегает к брату и хватает его за руку. Её глаза бегают так быстро, ища в толпе супруга. Феликс прячется за Джисона. — И… — церемониймейстер чуть запинается, ловя сигналы гневно бьющихся о стол пальцев. — Лорд Ли Минхо младший… Кхм. День святого Валентина берёт своё начало с истории, где Валентин, будучи в заточении, полюбил дочку стражника Юлию. Девушка прозрела от его молитв, но их любовь не смогла сохраниться навеки: Валентина казнили по приказу властителя 14 февраля 269 года. Как ни странно, но, оказывается, подобный праздник, несущий в себе благие намерения, был построен на жестокой человеческой смерти. Символом этого праздника стало миндальное дерево, посаженное возлюбленной Валентина на его могиле, дерево, чью ветку принц сегодня вручит своей избранной. Длинный хвост из похотливых девушек от входной двери до стола принца выстроился в ту же секунду. Девушки пытались не толкаться, не разводить нытья, старались показаться аккуратными и подходящими для наследника, но зависть к первым двум в очереди обличала их пылкую ревность. Они наступали на ноги, оправдываясь слишком длинным платьем, проливали воду, чтобы испортить наряд, устраивали скандалы, за которые большинство из них было вычеркнуто из списка гостей. Мужчины же в это время обиженно наблюдали за всем происходящим, распивая алкоголь и запихивая в себя масляные пирожные. А больше ничего и не оставалось… — Давай приколемся! — Джисон бьёт своим бокалом о бокал встревоженного друга. — Хан, тут моя будущая жена, я должен быть адекватным, — Ликс чешет затылок. — Папа сказал, что должен. — Супруга твоя покинула бал минут пять назад, отойдя в отхожее место. — Предупреждаю… — Знаю-знаю, ствол в пиджаке, — он берёт друга за три оттопыренных пальца незанятой руки и тащит за собой. — А пока её нет, познакомимся с Его Высочеством братишкой. — Что?! — Феликс округляет глаза, начиная тормозить каблуками своих туфель. — Ликс, живём один раз, помнишь? — Можно как-то без этих твоих идиотских присказок! — Поздно, золотой мой, — Хан толкает Феликса в толпу девушек. Первая в очереди сменяется второй, и вот Ликс уже оказывается перед наследником престола острова Блюбелл Хван Хёнджином. Сказать о том, что внезапному появлению юноши никто не обрадовался — ничего не сказать. Девушки позади стали возмущённо и беспорядочно шуметь, наводя суматоху. Их нежелание делить принца с кем-то ещё просачивалось в каждом движении и взгляде. А Феликсу и бежать некуда: стоит и смотрит, позабыв об избитом реверансе в пол и о коленопреклонении. И слово сказать страшно. Кровь от сердца мчит по артериям, притекает обратно по венам, а его мысли заняты лишь размышлениями о ветке миндального дерева. И перечить запрещено. — Мальчишки тоже строятся за мной? — принц улыбается, вертя в руках синий цветок. — Хочешь стать моим Валентином на день, зачем ты тут? Тело пробирает дрожь, а одежда резко становится мала. Ему кажется, что он стоит в одном белье перед трёхметровыми персонами, которые не заканчивают осматривать его с ног до самых честных глаз. — Прошу… — Феликс не успевает договорить. — Нет-нет-нет. Ты, кажется, забыл, у кого в гостях, — Хван закидывает ногу на ногу. — Представься, если для тебя это в новь. — Ли Феликс, торговец с соседнего острова, приехал венчаться с Вашей сестрой, — он делает низкий поклон, скрывая презрительную физиономию. — Простите, я не потревожу, — Феликс ещё раз кланяется, перед тем как уйти. — Постой-ка. Ослушаться нельзя. — Да, Ваше Высочество? — Феликс складывает руки за спиной, интересуясь неинтересным. — Подойди ко мне, торговец Ли Феликс, — Хёнджин ловко выворачивает синий колокольчик наизнанку, его пальцы так и кричат о том, что делали это не раз. Девушки позади Феликса начинают шумно перешептываться и оглядываться, а Хан, который подсластил этот вечер, показывает пальцы вверх, как бы говоря: «Повеселимся!». Внутренний голос смолкает, и слышатся только грязные догадки о том, что принц вручит ветку не «ей», а «ему». Эти домыслы словно обвиняют Феликса в преступлении: в совращении, в мужеложстве. Люди продолжают оговаривать торговца уже громче, опираясь на вольную трактовку закона. Брюнет держится твёрдо. Он самонадеянно делает шаг вперёд, не желая слушать бред людей из зала, и опирается двумя руками о кресло наследника. — Не выставляйте меня в дурном свете, Ваше Высочество, — голос не дрожит, но точно потеряет стойкость, когда Ли покинет это место. Хван пару раз хлопает в ладоши музыкальному ансамблю, не обращая внимания на парня в паре сантиметрах от своего лица. — Нельзя назвать дурным тоном предприимчивость чувств, — его рука тянется к лицу Феликса. Он закладывает за ухо парня синий цветок, показывая своё желание завоевать. — Не отказывай мне, — хитрая-хитрая ухмылка растекается на его идеальном лице. Феликс чувствует тёплые руки, коснувшиеся уха, но в ответ просто моргает. — Станцуем разок? — чужой взгляд падает на большие губы. Собирался ли принц его поцеловать или просто терпеливо смотрел в ожидании ответа — непонятно. — Венгерка, банальный вальс — что оружейнику ближе? Или торговец танцам не обучен? Из толпы раздаётся голос: — Венгерка! Кхм-кхм, — отчаянно кричит Джисон, перетасовывая слова с громким кашлем: не хочет быть обнаруженным. Его высочество поднимается со стула, обшитого тканью бархата, обходит Феликса со стороны и изящно рисует ладонью два круга, приглашая на парный танец. Карие глаза, манящие во мглу, не отлипают от чужих алых губ. — Позволишь? — Хёнджин ждёт руки в ответ. «Будто у меня есть ёбанный выбор», — думает Ли. Реверанс. Хван обхватывает талию Феликса правой рукой, а левую кладёт на собственное бедро. Их головы поворачиваются друг к другу: весь танец им предстоит провести глаза в глаза. Подчёркивая возвышенный характер праздника, танцующие двигаются по геометрической фигуре, по кругу. Вдвоём они идут следом за другими парами, замыкая цепочку; восемь медленных шагов вперёд с ударом об пол и два таких же медленных шага назад. Руки соединяются, быстрый поворот переводит их к другой части танца, и вот они уже стоят лицом к лицу. Плечи приподняты, ноги начинают отбивать ритм мелодии. — Завтра женишься? — Хван настукивает ключ, меняя пару, и возвращается обратно к Феликсу. — Да, — было неудобно находиться под взглядами девушек, грызущих до крови свои ногти. Они завидовали Ли и осуждали наследника, который отдал любовный колокольчик парню. — Как же так вышло, что я тебя ей не представил… — ускоренный поворот, и они снова бок о бок. Рука на талии прижимает к себе, Феликс сопротивляется. — Пистолет? — Хёнджин бесцеремонно лезет под пиджак, убеждаясь в своём предположении. — Оружие на балу запрещено. — Оно со мной всегда, — отдёргивает большую руку со своей спины. Смена ритма. — Что такое, не дают свободно жить? — Вам ли говорить о свободе, — Феликс обращается формально, но дерзость сдержать не удаётся. О нетрадиционной ориентации принца знает только его семья: далее четырёх человек королевского круга эта информация не распространяется. А если кто-то и попробует что-то разузнать, доверенные лица при короле быстро устранят эту проблему, оставив особо любопытных без головы. Сегодня же Хёнджин завернул чересчур круто: его избалованность выдала в нём нарцисса и неумеренного эгоиста. — Какие мы злобные, — Хван последний раз выстукивает на полу ключ и улыбается во все зубы. Танец заканчивается быстрым темпом, кавалеры закручивают девушек в сторону своей груди, двигаясь к центру круга и обратно. Хёнджин снова неприятно тянет за руку к себе, и время вдруг замедляется. Громко хохочущие люди замолкают, оркестр, усердно играющий для народа, останавливается. В эту минуту волшебное существо затормаживает несчастную жизнь. Перед глазами Ёнбока пролетает крохотное создание, очень похожее на насекомое... Очень красивое насекомое. Феликс рассматривает его светящиеся крылья и телесный окрас, маленькие ручонки и ножки, слышит голос. — Варья лотэ, — говорит насекомое и улетает, ощутив на себе взгляд человека. Время возвращает себе привычный ход. Феликс трясёт головой, но за мысль ухватиться не получается: громкая музыка и топот, оповещающий о конце танца, переключают всё его внимание на себя. Сбитый с толку, он на мгновение теряется, чем принц и пользуется. Губы Хёнджина впиваются в его собственные на глазах у всего двора. Зал окутывает неимоверная тишина. И слышен только шелест растения, упавшего с уха торговца…