Constant

***

      Воскрешение — ритуал пусть и не сложный, но требующий сосредоточенности и скрупулёзности. Для успеха принципиально соблюсти множество важных правил и условий: с момента гибели должно пройти не более девяти часов, нужно иметь достаточно времени и пространства, чтобы начертать необходимые рисунки на земле, нужна достаточно спокойная обстановка, чтобы сосредоточиться на молитвах. Юнги же не мог собраться. Его руки подрагивали, не позволяя вывести ровные знаки, а мысли судорожно носились в голове, никак не давая сконцентрироваться.       Конечно, с точки зрения тактики работы отряда отступление лекаря было самым правильным решением. Уйти, чтобы потом вернуться с подмогой и воскресить свою группу. Это правильно, так прописано в методичках, так учат всех рекрутов всех специальностей. Но почему-то нигде никогда не рассказывали, как уходить, когда на твоих глазах Пак Чимин с ужасными ожогами, через неимоверную боль стреляя из своего лука, бежит навстречу своей гибели. Не рассказывали, как запихать внутрь себя свои чувства и желание быть рядом до конца. Как развернуться, бросить на произвол монстров Пак Чимина и самому бежать. И уж точно не рассказывали, что делать, когда по возвращении ты не видишь его ни живого, ни мёртвого.       Тогда, после отступления, они стремглав бросились в лагерь, и Сокджин вместе с полевым командиром смогли в кратчайшие сроки организовать всех свободных воинов в альянс констант, чтобы хотя бы попытаться увести дракона на другое место: Юнги нужны были время и пространство для ритуала воскрешения.       Посланные разведчики сообщили, что дракон в сопровождении нескольких десятков монстров медленно продвигался по ущелью в сторону Линии Соприкосновения, и важно было успеть собрать альянс, чтобы не дать дракону пройти слишком вглубь их Мира и в то же время позволить уйти на достаточное для проведение ритуала расстояние.       Тогда ещё Юнги был уверен, что пятеро из их отряда лежат и ждут его действий. Что у него есть запас времени, потому что на каждое воскрешение требовалось минимум десять минут. Пока собирали альянс, пока организовывались и выдвигались прошло больше трёх часов. Чтобы оттянуть дракона на выбранное место сражения, ушло ещё полтора часа. И вот теперь Юнги пытается провести положенный ритуал, а мысли только о том, где Чимин и Тэхён. И мысли эти отнюдь не позитивные. А что если дракон их испепелил? А что если растоптал в пыль? Или поглотил? Где, чёрт возьми, их тела?       Первым Юнги принял решение воскресить Чонгука. Благодаря печати константы он мог почувствовать всю группу, знать где они в каждый момент времени. Правда, было неизвестно, сработает ли это на мёртвых телах. Юнги очень надеялся, что да. Он не хотел допускать даже мысли о том, что тот взгляд, брошенный на него Чимином, был последним. Юнги хотел снова гулять с ним, покупать ему конфеты, хотел еще раз услышать его песни. Да, возможно Юнги и не заслуживал счастья, но Чимин должен жить! Он должен прожить долгую и счастливую жизнь, а не сгинуть в чёртовом ущелье.       Наконец-то заставив себя успокоится, Юнги начертал знаки, расставил свечи и начал зачитывать нужные слова. Он мог бы проговаривать их гораздо быстрее, но чёртов старый посох не позволял его силе ускориться. Ну почему он не купил себе новый? Ну взял бы в долг, у того же Хосока! Тогда бы он успел вылечить руку Чимина. А что если сейчас он, раненый, где-то лежит и медленно умирает?       Почему он заранее не подумал об этом? Когда в попытке искупить свои грехи он раздал все свои накопления в различные приюты, решив жить исключительно на положенное денежное довольствие воина константы, он не учёл, что с него не купить новый, а следовательно дорогой посох. Извечная вера в собственную самодостаточность в очередной раз подвела Юнги.       Спустя десять минут Чонгук вскочил, тут же приняв оборонительную стойку, но, покачнувшись, грузно опустился на землю.       — Ох, моя голова… — захныкал Чонгук. — Меня как-будто камнями избили…       — Первый раз воскрешают? Попей воды, — Юнги кинул Чонгуку флягу. — Мне надо провести ещё ритуалы, не могу тратить сейчас лишние силы на твою боль, прости.       — Конечно, я понимаю. А что случилось?       Юнги вкратце рассказал Чонгуку события последних часов, пока чертил новые знаки вокруг тела Хосока, и по мере рассказа Чонгук всё больше мрачнел. Он сдёрнул свои латные перчатки и, задрав рукав поддоспешника, стал вглядываться в печать константы, с каждой минутой всё больше хмурясь. Три звезды на печати были яркими, с чётким рисунком, две имели только контур, а две остальных были бледными, как будто стёртыми.       — Ну что там? — нетерпеливо спросил Юнги. — Ты их чувствуешь, Чонгук?       — Я не уверен.       — А Хосока? И Намджуна?       — Да, чувствую. Вот видишь, — Чонгук показал Юнги своё предплечье. — Это ты и я, это Сокджин, — Чонгук указал на яркие звёзды и перешёл к контурным. — Эти две — Намджун и Хосок. А вот эти бледные — дроу. И я не понимаю, где они.       На секунду Юнги испытал облегчение от того, что звёзды Чимина и Тэхёна не контурные. По крайней мере, это значило, что они всё ещё живы, а значит, у них больше времени, чем четыре часа. Юнги кивнул и сосредоточился на воскрешении остальных участников отряда. Им надо собраться и решить, что делать дальше.

***

      Чонгук метался по полевому лагерю, не зная, куда себя пристроить. Он то рвался в город, то бросался утешать Юнги, то сам плакал ему в плечо, что-то бормоча про Тэхёна, то сидел подальше ото всех, уставившись в никуда. А потом вдруг снарядился и попытался уйти, чтобы присоединиться к альянсу для уничтожении дракона. Хосок и Сокджин его остановили, сказав, что хороших воинов там достаточно, а вот насущный вопрос с нахождением дроу всё ещё не решён. Каждый из отряда то и дело донимал Чонгука, пытаясь рассмотреть печать константы на его руке, будто от этого знание об их местонахождении вдруг проявится. Каждый считал своим долгом спросить у Чонгука, «что именно ты чувствуешь», отчего он постепенно начинал злиться в первую очередь на собственное непонимание.       — Да не знаю я! — вышел из себя Чонгук. — Чувствую, что они далеко. Очень далеко. И всё!       — Так, давайте для начала успокоимся, — поднял руку Намджун. — Предлагаю вернуться в Нейтральный город. Есть мысль взглянуть на карту Мира, которая на стене дворца Военного совета: возможно, Чонгук сможет на ней показать это «очень далеко».       — Ну хуже уж точно не будет, — согласился Хосок, и они стали собирать свои вещи.       Юнги знал, как Чимин дорожил своим конём, поэтому настоял, чтобы лошадей не стали оставлять в конюшнях полевого лагеря, а, загрузив их поклажей, повели с собой в город. Он позволял себе мечтать о том, как Чимин обрадуется коню, когда вернётся, как они снова будут плечом к плечу тренироваться, а вечерами гулять, какой пир закатят по их возвращении. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо.       Единогласным решением в город возвращались без привалов, останавливаясь только, чтобы напоить лошадей. Никто не хотел тратить время на сон и еду: об этом не могло быть и речи, пока дроу не найдены.       Уже в городе они узнали, что силами альянса констант дракон был успешно уничтожен, но на это потребовалось неприлично много времени. Лучшим воинам Мира предстояло найти более удачную тактику боя. Неизвестно, сколько подобных драконов может прийти из Разлома, и нужно научиться их истреблять меньшими силами в минимальные сроки.       По прибытии в холл отряд бросил вещи и тут же отправился во дворец Военного совета. Карта была впечатляющим произведением искусства умелых мастеров. В мельчайших подробностях на огромной стене был прорисован весь их материк, омываемый океаном. Каждый населённый пункт, каждый холм и перелесок был нанесён на карту в деталях. Это грандиозное творение не могло оставить равнодушным зрителя, но константа не любовалась тонкой работой. Они вглядывались в карту, пытаясь силой мысли найти пропавших членов своего отряда.       — Ну? — спросил Хосок, не отрывая взгляда от стены.       — Я пытаюсь! — воскликнул Чонгук.       У Юнги руки чесались подойти к Чонгуку и трясти его, пока не получит вразумительный ответ, хотя он, конечно же, понимал, насколько это глупо. Но звёзды на предплечье Чонгука всё ещё были бледными, а одна из них и вовсе стала мерцать, теряя свой и так не яркий цвет. Кто-то из дроу умирает? Сколько у них есть времени, пока от звезды останется только контур?       — Кажется… — неуверенно протянул Чонгук.       — Что? — не выдержал Юнги.       — Кажется, здесь, — Чонгук ткнул пальцем в левый нижний угол карты, где был изображён только лишь океан.       — Ты уверен? — нахмурился Намджун. — Там же нет ничего?       — Я не уверен! — психовал Чонгук, размахивая руками. — Это всё на уровне ощущений, и только!       — Ладно, ладно… И что будем делать?       — Фрахтовать корабль, очевидно! — повёл плечом Сокджин, скривив губы. — Так, я пойду, подниму свои связи. Хосок, ты со мной?

***

      Мореходство в их Мире было развито слабо. Океан не был дружелюбен к мореплавателям, часто проверяя их на прочность штормами и бурями. В своё время отчаянные смельчаки пытались исследовать воды океана, но, не найдя ничего стоящего внимания спонсоров их путешествий, быстро забросили это дело. Так что остались только небольшие лодки, перевозившие людей и грузы между прибрежных городов, да рыбацкие судёнышки. Правда, у самых богатых и влиятельных существ Мира были собственные яхты, на которых они выходили в море исключительно ради собственного развлечения.       Неизвестно, шантажом ли, подкупом или угрозами, но, спустя сутки, Сокджин с Хосоком получили в своё распоряжение одну из самых больших, на пятьдесят вёсел, галер. В качестве гребцов Намджун привёл сотню могучих орков, которым в силу природного любопытства и самим было интересно отправиться бороздить океан.       В один из неимоверно тянущихся дней Юнги сидел в холле у камина и придавался самобичеванию, коря себя за то, что не смог спасти отряд. В этот момент его позвал Сокджин. Он протянул Юнги посох их червлёного серебра с аметистом в навершии. Один из самых лучших посохов среди существующих.       — Вот, это Чимин тебе в подарок купил. Он бы хотел, чтобы этот посох был у тебя. — Сокджин отвёл глаза. — Ты был дорог Чимину.       — Я не возьму! — Юнги отпихивал руками посох обратно Сокджину, его голос срывался. — Пусть сам подарит, когда вернётся! Он вернётся и подарит, Сокджин, слышишь? Он вернётся!       — Не будь идиотом, Юнги. Бери посох! Мы понятия не имеем, что нас ждёт там. Может, скорость твоих заклинаний спасёт жизнь Чимину? Ты не думал об этом? Бери и не истери.       С этими словами Сокджин всучил посох в руки Юнги и вышел из холла. Юнги боялся потерять надежду на возвращение Чимина. Он прижал к себе ценный подарок и дал волю слезам. Юнги считал, что ничем не заслужил этот подарок, но ему было так приятно, что Чимин думал о нём, что считал его важным для себя человеком. Что он Чимину нравился? Юнги с нежностью обрисовал пальцами сложные переплетения древка и молил Чимина дождаться его.       Только бы хватило времени.       Снарядив галеру необходимыми припасами, на четвертые сутки после исчезновения дроу разношёрстный экипаж отшвартовался и отправилася к неизвестной точке на карте. Океан был милостив к команде, и пока что ни один шторм не подверг ее опасности. Однако, какими бы мощными ни были орки, сколько бы волшебных песен ни пел Сокджин для поднятия сил, их путь до пункта назначения длился уже двое суток.       Среди прочих прелестей спонтанного морского вояжа Чонгука и Хосока накрыла морская болезнь. И если зеленоватый Чонгук, на всякий случай свесившись за борт, молча сносил неудобства, то Хосок считал своим долгом оповестить всех, насколько ему плохо.       — Я умру! — стенал он, лежа на палубе в обнимку с ведром. — И меня запомнят не как героя, победившего дракона, а как эльфа, выблевавшего себе кишки! Юнги! Вылечи меня!       — Я не знаю таких заклинаний, Хосок, — хмыкал в ответ Юнги. — Но могу обещать, что, если ты умрёшь, я воскрешу тебя, чтобы ты смог и дальше продолжить блевать.       — О, люди всегда были жестоки и беспощадны… — выстонал Хосок, склоняясь над ведром.       Чонгук подкармливал рыб молча.

***

      За несколько часов до предполагаемого прибытия команда заметила вдалеке среди волн одинокую чёрную скалу. Новость вызвала ажиотаж — все радовались тому, что это был какой-то реальный объект, а не абстрактная точка. Так появился шанс, что дроу окажутся на этой скале, а не где-то под толщей воды.       Юнги все последующие часы нервно нарезал круги по палубе, еле удерживая себя от того, чтобы спуститься в трюм и начать подгонять орков, которые и так выбивались из сил. На предплечье Чонгука одна из звёзд мерцала всё больше, всё больше теряла свой цвет, и, по словам Чонгука, это была звезда Чимина. Юнги попытался сконцентрироваться и кинул заклинание общего лечение в сторону скалы. Он не был уверен, дошло оно или рассеялось по пути, но надеялся, что новый мощный посох дал эту возможность. По мере приближения к скале Юнги периодически повторял это заклинание. Не получится — и ладно, а если эти крупицы магического здоровья помогут Чимину продержаться ещё немного — то всё не зря.       С каждой пройденной милей становилось понятно, что это не одинокая скала посреди океана, а относительно небольшой скалистый остров, напрочь лишённый растительности. Недолго пройдя вдоль береговой линии, они смогли найти крошечную бухту, где и пришвартовали галеру. Не дожидаясь остальной команды, все участники константы бросились в воду и в считанные минуты были уже на берегу.       Остров, пустой и безжизненный, походил на каменистую пустыню. Присутствия дроу нигде не наблюдалось. Добежав до скалы, они заметили узкий вход в пещеру и, не сговариваясь, бросились к нему. Не сбавляя бега, Юнги и Сокджин на ходу кидали на отряд защитные заклинания. Нельзя было отрицать того, что им в любую секунду может встретиться враг.       Чонгук первым зашёл в пещеру и спустя пару мгновений оттуда раздалось его истошное: «Юнги!» Распихивая эльфов, загородивших вход, Юнги ввалился в пещеру, и перед ним предстала ужасающая картина.       По всей пещере, прислонённые к стенам, находились скелеты существ в ржавых доспехах и истлевшей одежде. Посреди неё, закрыв глаза и мерно раскачиваясь из стороны в сторону, сидел Тэхён, напевая какую-то тоскливую мелодию. Он баюкал на своих руках закутанного в плащ, белого, как снег, Чимина. Тот был в полном беспамятстве, его обгоревшая рука безвольно свисала. Из трещин на обожженной плоти сочилась кровь, собираясь на полу ровной круглой лужей.       Не теряя ни секунды, Юнги принялся лечить Чимина, а Сокджин петь свои песни на жизненные силы. Чонгук упал на колени и подполз вплотную к Тэхёну.       — Тэхён, отпусти его, хорошо? — шептал Чонгук. Тэхён никак не реагировал, словно не слыша Чонгука. — Отпусти его… Ты молодец, ты справился… Вы справились! Отпусти его сейчас. Юнги его вылечит, я обещаю.       Тэхён поднял остекленевший взгляд на Чонгука:       — Гук-и… Он такой холодный…       — Я знаю, Тэхён, я знаю…       — Я ничего не мог сделать… Я не знал, что будет всё так…       Прижав к себе Чимина ещё крепче, Тэхён снова запел свою песню, полную безысходности. Он раскачивался, и висящая рука Чимина размазывала кровавую лужу на земле.       Юнги вкладывал все свои силы в чтение заклинаний, аметист же на его посохе полыхал фиолетовым свечением, озаряя всё пространство вокруг. Юнги казалось, что прежде он никогда не зачитывал слова с такой скоростью. Тело Чимина словно отталкивало лечение, не принимало его, словно оно сдалось и не хотело оставаться в этом мире. Но постепенно Юнги стал чувствовать, что сопротивление пропадает и его заклинания начинают действовать. Прошло пару минут и раны уже не кровоточили, а спустя еще немного времени Чимин издал стон. Этот звук вывел Тэхёна из ступора.       — Чимини, Чимини, я здесь, слышишь? — Тэхён рукой в перчатке зачёсывал волосы Чимина со лба назад. — Всё хорошо. Скоро не будет больно! Всё хорошо. Я тут, с тобой!       Чонгук аккуратно подёргал Тэхёна за плащ.       — Тэхён, мы нашли вас, теперь всё будет хорошо! — шептал он. — Отпусти Чимина, его сейчас вылечат! Ему не будет больше больно!       Тэхён повернулся к Чонгуку, и взгляд его как будто прояснился.       — Чонгук? — ошарашенно спросил Тэхён.       — Да, это я! Посмотри, мы все здесь, мы нашли вас!       Тэхён оглядел всех зашедших в пещеру, его лицо как-то жалко скривилось, он кивнул и, аккуратно положив Чимина на землю, отполз назад к стене. Там он подобрал к себе колени, обнял их и разрыдался.       Никто не ожидал, что надменный дроу, стойкий воин Тэхён, даст волю своим эмоциям. Хосок и Чонгук бросились к нему ближе. Он казался сейчас таким маленьким и несчастным, что искренне хотелось его обнять и утешить. Они одновременно протянули к нему руки, но тут же одёрнули, боясь случайно дотронуться.       — Попей, — протянул Хосок Тэхёну свою флягу. — Попей, станет чуть легче. Я там травок добавил…       Тэхён никак не реагировал, разве что плач стал тише, и его состояние выдавали теперь лишь крупно подрагивающие плечи. Вдруг он поднял лицо и, посмотрев в упор на Чонгука, сказал:       — Чонгук, прикоснись ко мне, пожалуйста. Я так больше не могу…       Все присутствующие замерли, совершенно не ожидая того, что дроу признается в любви Чонгуку, что попросит его себя касаться. Конечно, Юнги догадывался, что Тэхён испытывает чувства к Чонгуку, и точно знал, что это более чем взаимно. Но он полагал, что они ещё очень долго будут ходить вокруг да около. Юнги восхитился прямолинейностью Тэхёна и в тайне даже позавидовал: ему самому ни за что не хватит мужества сказать о своих чувствах Чимину.       Не дождавшись ничего от замеревшего Чонгука, Тэхён вновь опустил голову на колени и разрыдался ещё горше. Чонгук вздрогнул, скинул латные перчатки и, протянув к нему подрагивающую руку, невесомо погладил по голове.       — Тэхён, посмотри на меня.       Тэхён поднял заплаканное лицо, и Чонгук нежно стёр пальцами слёзы с его щёк.       — Я тоже тебя люблю, — сказал Чонгук и притянул к себе Тэхёна в крепкие объятья. — Я тебя очень люблю.       — Ну, наконец-то! — хрипло раздалось от пришедшего в себя Чимина. — Я думал умру, не дождавшись ваших признаний!       Общий вздох облегчения пронёсся в пещере, и гнетущая атмосфера развеялась. Первым засмеялся Хосок, потом Сокджин, и вот уже все искренне хохотали, и даже Тэхён с Чимином не сдержали крошечных улыбок.       Юнги смотрел на лежащего Чимина и счастливо улыбался. Он жив и почти здоров. Они все справились. Теперь всё будет хорошо.

***

      Уже позже, отдохнув и подкрепившись, Тэхён рассказал о том, что с ними произошло. Тэхён понятия не имел, что будет после того, как они с Чимином шагнут в Разлом. Они могли оказаться в мире Монстров, могли исчезнуть в пространстве, могли утащить за собой дракона и где-то на другой стороне погибнуть от его пламени. Но ничего из этого не произошло. Их выкинуло на этом острове. То, что это остров, Тэхён понял, когда в первые дни исследовал его. Тогда он ещё лелеял надежду, что они оказались тут не одни и он сможет найти помощь. Но остров был необитаем, а пещера в скале была единственным местом, где они могли укрыться от постоянного сильного ветра. Никакой еды и даже источников пресной воды Тэхён не нашёл. В глубине пещеры была лишь одна небольшая лужица от конденсата, стекавшего по стенам.       А вот Чимину с каждым часом становилось всё хуже. Он терял кровь, мучился болью и всё чаще впадал в забытьё. Как бы Тэхён ни хотел, он ничего не мог сделать. С каждым прошедшим днём он всё больше впадал в отчаянье. Абсолютно одни на пустынном острове, омываемым лишь солёной водой, без надежды на спасение. Тэхён был уверен, что скоро они составят славную компанию тем скелетам в пещере.       В последние сутки Чимин вовсе не приходил в себя и Тэхёну оставалось лишь изредка смачивать водой его пересохшие губы и ждать конца. Порой ему казалось, что какое-то приятное тепло окутывает его тело, но он списывал всё на своё уже помутнённое сознание.       Когда Тэхён увидел Чонгука, он был уверен, что уснул или боги, наконец, забрали их в свои чертоги.       — Я даже до сих пор не уверен, что не сплю, — признался Тэхён.       — Точно не спишь, — широко улыбающийся Чонгук взял Тэхёна за руку. — Чувствуешь? Мы здесь. Я здесь. С тобой.

***

      Забегая вперёд, следует сказать, что этот остров стал важной находкой константы для всего Мира.       Оркам пришлись по душе морские приключения, и они решили продолжить морские исследования. Так, они отстроили целую флотилию галер, во время путешествий обнаружили ещё несколько таких же скалистых островов и основали на них полноценные военные базы.       Этим решил воспользоваться и Военный совет. Опытные воины разработали хорошо показавшую себя тактику, по которой драконов, приходивших из Разлома, заманивали обратно в него, и уже на острове с ним расправлялись ждущие там отряды.       Кроме того, прочная шкура и чешуя дракона оказались весьма удобны в выделке, и на рынке появилась новая, легкая и высокопрочная броня, сделанная предприимчивыми орками.       И конечно же, первые и самые лучшие комплекты брони, украшенные изображением дракона и его острыми зубами, были у нашей константы. С тех пор за их отрядом закрепилось прозвище «Непробиваемые».

***