Constant

***

      Хосоку нравилось ночевать в поле за городом. Сбежать от шума городских улиц, проникнуться природой, отдохнуть, отрешиться от всего. Послушать ночных птиц, встретить рассвет, забыть ненадолго, что ты воин, и вспомнить, что ты эльф — дитя природы. Такой отдых давал возможность Хосоку отбросить всю ежедневную мысленную шелуху, очистить разум и спокойно подумать. Сокджин называл это его желание уединения «у Хосока опять эти дни». Отряд уже даже привык к этой его необходимости и не тревожил своим внезапным появлением.       Хосок всегда точно знал, чего хочет от своей жизни. Яркости, лёгкости, фейерверков. По большому счёту, ему было плевать на монстров, на отношения между расами, его единственной заботой было обеспечить себе новые впечатления. Желательно, конечно, весёлые и интересные, но и другие сойдут, лишь бы только было волнующе. Чтобы глаза горели, чтобы кровь кипела!       Но его опять настигало это ненавистное чувство, от которого Хосок всю жизнь бежал. Ему снова становилось скучно. Он не умел с этим справляться, старался просто сменить место и окружение. Он и в константу пошёл от скуки, надеясь, что уж на передовой ему хватит острых ощущений. Поначалу так оно и было, но вот прошло уже, считай, полгода, и всё начало приедаться. Дни тянулись одинаковой скучной чередой. Проснулся, поел, потренировался, пообедал, потренировался, поужинал, погулял и спать. И всё в окружении одних и тех же лиц. Даже походы к разлому стали до ужаса одинаковыми. Рутина. Ску-ка.       Нет, Хосок не жалел, что пришёл в константу. Это было захватывающе. Он флиртовал с дроу, смущал Чонгука, он плавал на галере, сражался с драконами, побывал на островах и даже умудрился очаровать гнома! Столько эмоций, столько впечатлений!       А ещё вдруг случился этот роман с Намджуном. Они и до константы пересекались, и не раз, и что тогда вдруг произошло, что дружеские отношения переросли в нечто большее? Но и это было ново и прекрасно. Боги, Хосоку так понравилось ощущать себя нежным хрупким цветочком в больших и сильных руках орка. Нравилось ходить за ручки и краснеть, спешить на свидания, целоваться по кустам. Но… Хосок понимал, что эти отношения так и останутся военно-полевым романом. Приятно провести время, пока сформированный отряд обязан год быть рядом. Иллюзий Хосок не питал. Он прекрасно понимал, что орки, тем более в таком статусе, как Намджун, не будут строить ничего серьёзного с представителями других рас. Но опять же, временно поиграть в семью было даже интересно.       К тому же Намджун оказался до жути правильным. Даже удивительно: такой страстный любовник и при этом совершеннейший зануда. Намджун постоянно отвергал все предложенные Хосоком авантюры, вечно ссылаясь на какие-то правила. А это — скучно.       А ещё Хосок был несколько разочарован в любви. Глядя на Юнги и Чимина, он почти в неё поверил, в чистую и глубокую, такую, чтобы на всю жизнь. Почти поверил, что чудеса случаются, что настоящая любовь выше расовых предрассудков. Но и тут что-то шло не так. Только слепой бы не заметил, что Чимин избегал Юнги всеми способами, ходил мрачный и злой. А Юнги только смотрел ему вслед побитым щенком. Если уж у них не получилось, когда даже боги были на их стороне, что говорить о Хосоке?!       Лёжа на своём плаще практически у кромки леса, Хосок любовался первыми лучами солнца, раскрашивающими цветочное поле розовым. Осталось немного, всего около полугода, и он покинет константу. Уедет куда глаза глядят. Туда, где он сможет снова сбежать от скуки.       Вдруг чуткие уши Хосока уловили звуки мелодии, которую напевал кто-то вдалеке. Мелодия приближалась, и Хосок начал слышать отдельные слова. Язык дроу. Он осторожно выглянул из-за травы и увидел Чимина, который срывал цветы и вплетал в венок. Очень интересно. Что это Чимин забыл на рассвете далеко за городом? И кому он плетёт венок? Всем известно, что венок у дроу имеет сакральное значение, что у него есть разные варианты. Есть свадебный, есть для победителя, для ухаживания, для извинения, благодарственный, похоронный, в конце концов. Все венки плетутся разными способами, и под разные ритуальные песни. Хосок не знал языка дроу, и понять, что именно поёт Чимин, не мог, но очень бы хотел. Это же жутко интересно, что у Чимина за особый повод выбраться в такую рань из тёплой постели. А если интересно — значит, уже не так скучно.       Раскрыть себя и спросить Чимина в лоб, что он тут делает — не вариант. Чимин в лучшем случае просто промолчит, а то и вовсе прошипит что-то злое. Значит, нужно проследить за ним.       Уж что-что, а разведка удавалась светлым эльфам на ура. Скрытность и бесшумность — их главные козыри. Распластавшись на земле, Хосок пополз ближе к Чимину, периодически выглядывая из-за высокой травы. Дважды Чимин его чуть не спалил, видимо, улавливая какое-то шелестение, ведь слух у дроу ничуть не хуже эльфийского. Чимин прекращал петь и внимательно вглядывался в направлении шороха, но Хосоку удавалось вовремя пригнуться. Скорость реакции — важное дело при слежке.       Хосоку казалось, что он уже окончательно сросся с травой, когда Чимин наконец-то закончил свой венок и быстрым шагом направился к городу.       Вот в чём-чём Хосок был уверен, так это в своих дедуктивных способностях. Он умел подмечать детали, на которые не обращали внимания другие, анализировать разрозненные факты и делать правильные выводы. Хосок был хорош в разного рода расследованиях. Ну вот куда мог пойти Чимин так рано в городе? Правильно, только в свой дом. Тогда есть ли смысл Хосоку бежать за ним на полусогнутых? Конечно нет! Он сейчас выждет минут пять-десять и спокойно дойдёт до города, не шныряя по кустам.       Уже на подходе к дому Чимина и Юнги Хосок закутался в свой плащ и огляделся по сторонам. На пристани орки возились с такелажем и на эльфа не обращали внимания, а улица в столь ранний час была пустынна. Пригнувшись, Хосок перебежал дорогу и замер под окнами дома, прислушиваясь. Юнги и Чимин явно разговаривали, вот только слов было не разобрать. Сплошное бу-бу-бу. Не разгибая спины, Хосок прокрался вдоль стены к другому окну, надеясь, что там слышно лучше. Теперь некоторые слова стали звучать отчётливей, но общий смысл всё ещё ускользал.       Внезапно Хосок услышал довольно громкое: «Нет, Чимин, пожалуйста, не надо», — от Юнги. Хосок весь обратился в слух, но слов Чимина так и не мог разобрать. Очевидно тот уговаривал сделать что-то, чего Юнги не хотел. Но что? «Чимин, я боюсь», — услышал Хосок. А Чимин настойчиво уговаривал Юнги, его бу-бу-бу не прекращалось. Какой разговорчивый. Просидев под окном еще несколько минут и не услышав ничего более, Хосок решился подсмотреть. Было жутко интересно, что там происходит. Медленно приподнявшись, Хосок вцепился в карниз и заглянул в комнату. Он увидел стоящего спиной к окну полуголого Юнги в странных синяках и Чимина, который тут же бросил острый взгляд на окно, но Хосоку вновь удалось вовремя пригнуться. Скорость реакции!       Снова рисковать и выдать своё положение Хосок опасался, поэтому, пригнувшись ещё ниже, поспешил вернуться в холл, где тихонько прилёг на своё место и притворился спящим. А в голове всё крутились слова «Чимин, пожалуйста не надо», и синяки на теле Юнги стояли перед глазами. Чимин что, его бьёт? Верить в такое конечно не хотелось, но все улики указывали на это. А может, у дроу так принято? С другой стороны, Сокджин уже сто лет женат на дроу, и вроде бы ничего такого Хосок не замечал. Впрочем, они не особо делились друг с другом интимной стороной жизни. А может, у дроу именно к людям такое отношение? Мстят за предков? Заманивают своими красивыми личиками в отношения, а потом — бац — и отыгрываются? Надо понаблюдать за Чонгуком.

***

      За завтраком Хосок времени напрасно не терял. Он внимательно вглядывался в не скрытые широкой рубахой части тела Чонгука, пытаясь найти на нём свидетельства насилия. Если допустить, что у дроу принято поколачивать свою пару, то и на Чонгуке должны быть следы. Но ни на шее, ни на руках у того подозрительных синяков не было. Когда Чонгук потянулся через стол за хлебом, Хосоку показалось, что он заметил что-то бордовое на его груди. Что же — его догадки находили всё новые подтверждения.       — Хватит пялиться! — услышал Хосок злобное шипение Тэхёна и, повернувшись к нему, увидел в руке того кинжал. Чонгук покраснел и запахнул плотнее широкий вырез рубахи.       Хосок прищурился, разглядывая глазами мечущего молнии Тэхёна. Злится. Причём злится на Хосока, а достанется потом Чонгуку. Типичное поведение собственника и его жертвы.       — А что? Нельзя? — выгнул бровь Хосок. Вывести Тэхёна на эмоции — проще простого. А там уж он точно расколется и проболтается.       — Я тебе глаза вырежу, ни один лекарь не восстановит!       — Так, всё! Прекратили! — прикрикнул Сокджин, хлопнув руками по столу. — Хосок, не смотри на Чонгука! Тэхён, спрячь кинжал! Устроили тут! Можем мы хоть раз поесть без конфликтов?       Хосок ухмыльнулся и продолжил пристально смотреть на Тэхёна. Эти дроу. С ними не так всё просто. Но ничего, Хосок разберётся.       Не успели ещё убрать тарелки со стола, как появились Чимин и Юнги. Хосок, сложив руки на груди, встал у стены, чтобы понаблюдать за парой. Язык тела, мимика — они же никогда не обманывают. Уж в чём-чём, а в анализе поведения Хосоку не было равных. Чимин выглядел подозрительно радостным и самодовольным. Очевидно, добился от Юнги того, чего хотел. Он держал Юнги за руку, на взгляд Хосока, излишне крепко. Чтобы не смел сбежать, видимо. А вот Юнги стоял, опустив глаза в пол, и скромно улыбался. На его голове красовался венок, справедливости ради, весьма красивый: из фиолетовых и рыжих цветов. Хосок заметил, что Тэхён, увидев этот венок на Юнги, ухмыльнулся и подмигнул Чимину, на что тот слегка улыбнулся. Дроу — улыбнулся!       — А у нас новость! — заговорил Чимин и приобнял Юнги за плечи.       — Ты беременный? — выгнул брови Тэхён.       — Ты дурак?       — Юнги беременный? — Чонгук прижал руки к груди, на что Чимин только закатил глаза.       — Да никто не беременный!       — Это правильно, мне ещё рано становиться дедом, — покивал Сокджин. — Так что за новость?       — Боги, не константа, а цирк какой-то, — фыркнул Чимин. — Глаза Юнги больше не красные!       Юнги поднял голову, и все увидели его сияющие фиолетовым глаза. Отряд уставился на него с ошалевшими лицами. Все, кроме Сокджина. Он посмотрел на Юнги и Чимина с лицом «ну и что опять натворили эти дети». Намджун о чём-то задумался, нахмурился и, почесав затылок, зачем-то пошёл листать свои книжки. Тэхён рассматривал Юнги, склоняя голову то к правому, то к левому плечу, а Чонгук расплылся в радостной улыбке. Ну а Хосок…       — Ох еб…! — задохнулся словами Хосок. — Это что это? — он подошел ближе и под возмущённое «эй!» Чимина и протестующее ворчание Юнги схватил того за щеки и стал рассматривать глаза. — Охереть! Они фиолетовые!       — Рад, что с твоим зрением всё в порядке! — возмутился Юнги и ударил Хосока по предплечьям. — Да убери ты от меня свои руки!       Хосок завёл руки за спину и прищурился, глядя то на Чимина, то на Юнги. Он ожидал увидеть фиолетовые синяки, а не фиолетовые глаза. Ну, если с синяками было понятно, всё-таки Юнги лекарь, то вот с глазами вышло любопытно. Это что же такого вчера могло случиться, что Юнги зафиолетил? Очень интересно. А что если Чимин побил Юнги? Выбил из него, так сказать, «всю дурь»? И Юнги какой-то уставший, что ли…       Аккуратно пятясь назад, Хосок схватил за локоть Сокджина, и, отведя подальше ото всех, зашептал ему прямо в ухо:       — Джин, я думаю Чимин побил Юнги!       — Ты рехнулся, что ли? — Сокджин вырвал свою руку из цепких пальцев Хосока. — Они любят друг друга, что ты несёшь?!       — Да ты сам посуди! Они последнее время избегали друг друга, а теперь Юнги приходит весь такой замученный, с венком-извинением и с фиолетовыми глазами! Всё сходится!       — Да что там у тебя сходится? Как ты вообще одно с другим в своей голове сложил?       — А ещё я видел у Юнги синяки на теле! Я думаю, что Юнги в опасности: вдруг Чимин над ним насильничает? Я слышал, как он говорил «нет, Чимин, пожалуйста не надо»!       — Ты что, подглядывал за ними? — неверяще посмотрел на Хосока Сокджин.       — Не подглядывал, а собирал информацию!       — Не знаю, Хосок, звучит, как бред. А при чём тут фиолетовые глаза?       — Не знаю! Но это всё не может быть совпадением! Жили себе несколько месяцев с красными глазами, а тут за одну ночь их цвет поменялся? И что, по-твоему, могло случиться? А если это ещё и на регулярной основе? Надо спасать Юнги!       — О чём шепчетесь? — подошёл к ним Намджун.       — Хосок считает, что Чимин насилует Юнги! — шёпотом прокричал Сокджин, округлив глаза.       — Да вы рехнулись? Они же любят друг друга! — нахмурился Намджун. — Какое насилует?       — Да ты сам посуди!       Пока Хосок рассказывал свою версию событий, Намджун и Сокджин то и дело бросали настороженные взгляды то на Юнги, то на Чимина. Его эмоциональное шипение и размахивание руками не могло не привлечь внимание остального отряда.       — Вы чего там? — спросил Тэхён.       — Ничего! — хором выкрикнула шептавшаяся троица, отводя глаза.       — Не похоже на «ничего». Говорите, что у вас?       — Эм… — Намджун кашлянул и неловко повёл плечами. — Чимин, тут такое дело… Это правда, что ты регулярно насилуешь Юнги?       — Чего? — донеслось одновременно от Юнги, Чимина и Тэхёна.       — Ну… — замялся Намджун. — Хосок говорит, что у него есть доказательства.       Хосок снова начал приводить свои аргументы, но с каждым словом звучал всё неувереннее, видя, как начинают злиться Чимин и, как ни странно, Юнги. Последний, сверкал своими фиолетовыми глазами и сжимал кулаки, словно готовый броситься на Хосока тотчас. На словах о синяках на теле Чимин не выдержал:       — Ты! Ты подглядывал за нами! Ты разглядывал моего мужа? Я считал тебя своим другом! Да как ты мог вообще такое обо мне подумать?! — Чимина буквально колотило от злости. Прошипев что-то резкое на языке дроу, он развернулся и выбежал из холла.       — Ты идиот, Хосок! — холодно проговорил Юнги и вышел вслед за ним.       — Н-да… — протянул Тэхён, разрезая повисшую после ухода Юнги и Чимина тишину. — Не ожидал я от тебя такого, Хосок.       — А что я должен был подумать? — воскликнул Хосок, защищаясь. — Всё же сходится! Венок…       — Этот венок, Хосок, означает «спасибо», — Тэхён сложил руки на груди и снисходительно посмотрел на эльфа. — Я такой дарил Чонгуку, и, уверен, такой получал и Сокджин. А ты, не разобравшись, сделал выводы. Стыдно.       — За что спасибо-то? За то, что не рассказывает никому про насилие в семье?       — Какое насилие, Хосок? Ты думай, что говоришь! Это вообще не ваше дело, за что дроу своему мужу спасибо говорит!       — А синяки?       — Это поэтому ты Чонгука разглядывал? Тоже синяки искал? Думаешь, дроу бьют свою пару, так, что ли?       — Хосок! — возмутился Сокджин. — Серьёзно?       — Ну а что? Юнги был весь в синяках!       — Наверняка, это засосы, идиот! — прошипел Тэхён.       — А это его «Чимин, пожалуйста не надо»?       — А это Чимин уговаривал его к Прорицательнице Пак вместе съездить!       — Оу… — Хосок потупился, неловко перебирая пальцами край туники. — Ну простите, я переживал за Юнги!       — Только поэтому ты ещё жив, — Тэхён разочарованно цокнул. — А извиняться будешь перед Чимином. Надо же! Так подумать о нём! Да он с Юнги пылинки готов сдувать! Пойдём, Чонгук.       Тэхён взял Чонгука за руку и, смерив Хосока разочарованным взглядом, вышел из холла. Намджун и Сокджин смотрели на Хосока и под их тяжёлыми взглядами ему становилось неуютно.       — Ну что? — опустил голову эльф.       — Твою бы энергию, да в мирное русло… — махнул рукой Намджун и тоже покинул холл.       — Эх… — Сокджин приобнял Хосока за плечи. — Пошли искать Чимина, горе ты моё…

***

      Получить прощение от Чимина оказалось, так скажем, непросто. Хосок перепробовал уже, казалось бы, всё — уговоры, извинения, шутки. Но каждый раз натыкался на злобное шипение или тотальный игнор. Короче, Чимин разобиделся по-полной. Ну ошибся Хосок, ну с кем не бывает? Надо ведь уметь прощать! Вот и сейчас Хосок ходил за Чимином повсюду и ныл «ну да ладно тебе» в разной тональности.       Юнги оказался более сговорчивым. Он пожал плечами и сказал, что на дураков не обижаются. Хосок на это так радостно закивал, на что Юнги не сдержал ухмылки и посоветовал пойти к Чимину с конфетами. Хосок к совету прислушался, купил целый кулёк, но в ответ получил лишь презрительный взгляд, брошенное через плечо «мне есть от кого принимать конфеты» и захлопнутую перед носом дверь. Правда, дверь через несколько секунд распахнулась и проворная рука дроу выдернула из пальцев Хосока несчастный кулёк. Хосок улыбнулся — дела-то налаживались! И пусть Чимин всё ещё немного дулся, но это выглядело уже не так пугающе.       К тренировкам вернулись только на следующий день. Возросшие силы Юнги отметил весь отряд. По сравнению с другими лекарями, Юнги заклинания кидал будто бы шутя, мощность лечения возросла колоссально, а ресурсов и сил он тратил по-минимуму. Больше всех радовался Чонгук. С его неуёмным энтузиазмом и поддержкой Юнги он мог теперь быть на самом острие атаки, чем постоянно и пользовался, зарабатывая на этом свои очки репутации среди рыцарей. Тэхён ходил гордым до невозможности, как будто он лично был ответственен за изменения, произошедшие в константе.       Попытки выяснить, почему глаза изменили цвет, не оставлял никто. Варианты предлагали самые разные, начиная с того, что просто пришло время, заканчивая выяснением особенностей диеты. Ну вдруг нужно съесть что-то определённое. Летучую мышь, например. Или сотню килограммов сладостей. Юнги не признавался, лишь ухмылялся и пожимал плечами. То ли и, правда, сам не знал, то ли что-то утаивал. Хосоку было жутко интересно — что именно.       На очередной паузе между тренировочными боями Хосок сидел и разглядывал Юнги с Чимином. Что-то между ними явно изменилось. Прикрыв глаза, Юнги сидел, облокотившись спиной на грудь Чимина и улыбался, а тот, обняв его поперёк груди рукой, что-то шептал ему на ухо и нежно перебирал пальцами выбившиеся из кос пряди. Идиллическая картина идеальной сладкой парочки. Но что-то не так. Слишком уж довольный Чимин, слишком уж податливый Юнги. Выглядит так, как будто…       — Я понял! — вдруг воскликнул Хосок, указывая пальцем на Чимина. — Я всё понял! Ты его трахнул!       — Ты оставишь уже нас в покое? — зашипел Чимин, прижимая Юнги к себе ближе.       — Хосок, ну, правда, угомонись уже, — устало сказал Сокджин. — Тебе-то какая разница?       — Ну, как, какая? — Хосок вскочил и всплеснул руками. — Как, какая? Может, я тоже хочу увеличения сил? Значит, нужно просто, чтобы меня трахнул дроу?       — Трахнул дроу, значит, — Намджун грустно ухмыльнулся, и Хосок как-то занервничал. — На что угодно ради силы, да, Хосок? Так чем ты лучше людей? Так плевался ядом в сторону Юнги, а сам, по сути…       — Не сравнивай, Намджун! Одно дело сжигать, другое — трахаться.       — А знаешь что, Хосок. — Намджун поднялся и направился к выходу. — Дроу правы, тебе, похоже, совсем всё равно, кто к тебе будет прикасаться. Я, пожалуй, на сегодня с тренировками всё.       Намджун махнул рукой и покинул подземелья. Хосок поджал губы и молча смотрел на закрывшуюся за орком дверь. Чувство, что он опять облажался, но на сей раз по-крупному, не оставляло. Он же не это имел ввиду! Точнее это, но не в том смысле! Это же несерьёзно всё, это просто ради новых возможностей…       — Ты всё-таки идиот, Хосок, — Юнги поднялся и протянул руку Чимину. — Дальше своего носа ничего не видишь. Ты, когда в следующий раз что-нибудь сказать соберёшься, подумай, хорошо?       — Ну что Хосок? Что вечно Хосок? Да пошли вы!       Раздражённо дёрнув плечами, Хосок выбежал из подземелий и пошёл куда глаза глядят. Ну что к нему все прицепились? Хосок идиот, Хосок не так себя ведёт! Не то подумал, не так сказал, не то сделал? Как же ему надоели эти правила и условности! Эти идиотские реверансы во все стороны! Почему нельзя просто дышать свободно? Почему его никто не понимает? Да пошли они все! Надоело!       Бредя по мощёным улицам, Хосок с силой пинал ногами попадавшиеся на пути камешки. Он ругался себе под нос, злился и уже почти принял решение уйти из этой дурацкой константы. Вообще было ошибкой в неё вступать. Не по нему все эти ограничения отряда. Он — птица вольная, он — ветер. Нет, он — буря!       За такими размышлениями Хосок и не заметил, как оказался у самой границы квартала гномов. Не слишком приятные воспоминания заставили поёжиться и развернуться на каблуках, чтобы вернуться в центр города. Ну его: ещё одно подобное приключение он не потянет. Хосок не сделал и пары шагов, как был окружён плотным кольцом десятка вооруженных гномов. Хотя они ему не доходили и до груди, но перекошенные злобой лица откровенно пугали. Что им надо? Устраивать потасовки в Нейтральном городе было категорически запрещено, но гномы явно были настроены недружелюбно, поэтому Хосок достал свои кинжалы и встал в боевую стойку.       — Ну вот ты и попалась, птичка моя златовласая! — гномы расступились, и Хосок увидел Шичиро. — Теперь не улетишь.       — Дай уйти по хорошему, Шичиро, — Хосок сузил глаза. — Я так просто живым не дамся!       — А мне живым и не надо! — хмыкнул гном, махнув рукой кому-то позади него.       Хосок не успел обернуться, как почувствовал резкую боль от удара по голове. В глазах потемнело и он безвольно рухнул на землю.       По каменной брусчатке маленького переулка медленно расползалась огромная лужа крови.

***