На веки вечные

Дазай всегда хорошо читал людей. Находить их слабости было проще простого. Они есть у каждого. Даже у самого Осаму — вряд ли он сможет пройти мимо заманчивого способа самоубийства. Не удержится и всё же хоть одним глазком, да глянет на своё искушение. Однако его желание смерти является больше плюсом. Сильной стороной. Ведь тот, кто не боится умереть, практически неуязвим. Ему всё нипочём. Никогда окружение не притягивало его к себе. Проще и комфортнее было одному. Когда в его жизнь с ноги ворвался Чуя, становясь постоянной константой, Дазай со всем азартом принялся его изучать. Он казался ему чудным. Накахара так сильно цеплялся за других: друзей, подчинённых. Даже преданность Порту изумляла Дазая. Ведь сам он был здесь просто потому, что пока не нашёл места получше. Он не чувствует крепкой связи с этой организацией. Но Чуя же так крепко привязывался ко всем. Исключением, возможно, являлся сам Осаму. И Дазай вполне может объяснить причины, почему Чуя может его сторониться. Они прекрасно ладят на поле боя, потому что иначе никак. Они доверяют свои жизни друг другу, от слаженности их команды многое зависит. Но в пределах рабочего времени… они не особо-то и стремятся зависать вместе. Слишком скверный характер у обоих. Дазай считает, что, наверное, Чую отталкивают его стремления к самоубийству. Он долго размышлял и пришёл к выводу, что это основная причина. Найти подход же можно к каждому. Но что делать, если другой человек не стремиться жить? Готов откинуться в любую секунду? Сам бежит навстречу смерти с безумной улыбкой и распростёртыми объятиями? В этом они сильно отличались с Чуей, и, возможно, Накахара просто не видел смысла связываться с ним. А зачем, если придётся скоро проститься? Вместо этого они просто присматривались друг к другу со стороны. Дазай наблюдал, как вокруг Чуи кружится много людей: они заливисто смеются, шутливо толкают друг друга в бок, вместе зависают после миссий, ободряюще хлопают друг друга по плечу. И яркий обворожительный Чуя, со своими нахальными улыбками и крепкими рукопожатиями, прекрасно вписывался в эту компанию. Он начинал сиять ещё ярче, действительно наслаждался своим окружением. Это было видно по мягкому прищуру его глаз и довольной улыбке, будто он испил дорогого вина. Возможно, своих товарищей он так и расценивал. Хотя… нет. Флаги для Чуи были гораздо больше, чем просто друзья. Они были для него семьёй. Дазай смотрел на них издали, и, возможно, иногда он хотел так же. Секундные порывы. После он напоминал себе, почему быть одному лучше — никаких привязанностей, а значит, у врагов нет рычага давления на тебя. Чуя купался в лучах своеобразной поддержки своих товарищей, и Дазай… возможно, был рад за него. Флаги по-настоящему любили и заботились о Чуе. Потом же, потом… Всё кардинально поменялось. Смотря в прошлое, Дазай удивляется этой черте Чуи всё сильнее. Его предали Агнцы. Те, кого он так стремился защищать и оберегать. Без Чуи они были никем, но они не понимали этого. Они были так счастливы, когда удалось, воспользовавшись бесконечным доверием Чуи, ударить его отравленным клинком. Дазай сам не сторонился подлых приёмов, но выходка Агнцев была отвратна даже для него. Наверное, всё дело в том, что Чуя единственный из этой компании вызывал у него хоть какой-то интерес. И после этого невероятно огромное сердце Чуи через время смогло довериться Флагам. А потом… Чуя потерял и их. Верлен убил товарищей Чуи, а после стал Исполнителем Портовой мафии. Как назло, имея схожую способность с Чуей. А дальше Шибусава, который заставил новых друзей Накахары покончить с собой. Когда-то Дазай, наверное, ещё в самом начале, говорил Чуе, что лучше ни к кому не привязываться. Всё равно позже потеряешь всех. Глядя на Накахару, он лишь удостоверяется, что был прав. На Чую, даже такому как он, было непросто смотреть. Возможно, по этой причине они стали сближаться с Накахарой. Тот видел, что, несмотря на все попытки суициднуться, Дазай остаётся жив. И сколько бы ранений он не получал на поле боя, он всегда в строю. Дазай всё так же считал, что одному лучше, но рядом с Чуей определённо было веселее. И как-то тепло. Дазай надеялся, что Чуя усвоил урок и больше не подпустит к себе никого. Дазай не думал, что в первую очередь облажается сам. И нет, дело не в Чуе. И в нём тоже, но понял он это позднее. Пожалуй, виной всему недоразумению то, что настали более мирные времена в мафии. По шкале оценки Дазая, конечно. И он… заскучал. Просто одно небольшое задание, слишком лёгкое, чтобы отправить их вместе с Чуей, поэтому Дазай пошёл один. Но Мори-доно отправил за ним Оду, и с этого всё и началось. На фоне безграничной скуки, царившей в Порту, Одасаку стал для него приятным отвлечением. После в их компанию влился Анго. Дазаю было приятно находиться не в кругу мелких Чибиков, которые могут только огрызаться, а в компании взрослых, с которыми можно вести увлекательные беседы. Дазай попал в капкан и даже не понял этого. Он был тем, кто манипулирует, играется с чужими жизнями, бьёт в слабые места. Шантажирует, угрожает, предаёт, если потребуется. Он никак не ожидал, что всё это выльется на него. Что теперь он будет по другую сторону. Ощутит всё это на себе. Когда Ода умер, в угоду планам Мори, а Анго оказался тройным агентом, Дазай вдруг подумал, что перед Чуей стоило бы извиниться. Он подшучивал над ним, не мог в полной мере понять, прочувствовать его потерю. Держа в руках тело своего убитого друга, Дазай думал о том, а испытывал ли Чуя схожие чувства или его боль была сильнее? Он разрывался между тем, чтобы остаться и уйти. Ему вдруг подумалось, что его участь — терять всё, что ему когда-то было дорого. Пожалуй, единственный, кто у него ещё остался — это Чуя. И Дазай не хочет, чтобы его жизнь оборвалась так же, как и Оды. Он знает, что Чуя к нему привязался. И вряд ли Дазай станет источником лучшей жизни для него. Наверное, Чуе будет намного лучше без него. Перед своим окончательным уходом из мафии, Дазай взрывает машину Накахары. Чтобы никто, никто не смел даже думать, что Чуя как-то причастен к его побегу. Чтобы его имя не было запачкано. И чтобы сам Накахара на него лучше злился, чем о чём-то сожалел. Пусть думает, что, в конце концов, Дазай подтвердил его худшие опасения. Уж лучше так, чем Чуя узнает, что, несмотря на все свои убеждения, Дазай тоже по-настоящему крепко привязался к нему в ответ.