Часть 19
15 мая 2025 г., 15:11
Чимину снилось будто он бредёт по пустынной улице, которую заволокло густым туманом. Он, как маленький заблудившийся котёнок, крадётся, оглядываясь вокруг и не замечая людей, город словно вымер. И тут прямо посреди площади он видит Юнги. Тот лежит на асфальте с закрытыми глазами, а над ним склонился человек в плаще с капюшоном. Чимин пытается что-то прокричать, но слова застряли у него в горле. Внезапно таинственный незнакомец заносит над Юнги большой нож и со всего размаха бьёт точно в грудь. Пак даже на месте застывает, не в силах сделать шаг от увиденного. Рот приоткрыт в немом крике, руки дрожат. Незнакомец наносит ещё несколько ударов, потом бросает нож на асфальт и наконец оборачивается, скидывая с головы капюшон. Глаза Чимина расширяются, потому что этим незнакомцем оказывается он сам.
Омега резко выскользнул из своего очередного кошмара и сел на постели. Рядом безмятежным сном спал Юнги, даже не подозревая о том, что в последнее время слишком часто становился главным героем жутких видений Пака. Чимин запустил ладони в волосы и взлохматил их, пытаясь прогнать ночные воспоминания.
Чимин спустил ноги с кровати и встал, надевая поверх обнажённого тела шёлковый халат, сдёрнутый со спинки стула. На кухне он достал из холодильника початую бутылку красного вина, которую они вчера с Юнги распивали за ужином, и взял из шкафа чистый бокал. Вино немного выветрилось, но не потеряло своей терпкости, поэтому Чимин, опустошив один бокал, налил себе и второй, долго рассматривая горшки с разноцветными космеями на подоконнике. Пак обожал эти цветы ещё с детства, и как альфа мог догадаться о его предпочтениях оставалось загадкой. Мин всё чаще удивлял его своими поступками, и Чимин верил, что этот человек искренне его любил, а не играл на чувствах.
Омега сделал большой глоток и поставил пустой бокал на стол. В доме было тихо, лишь в гостиной тихонько двигались стрелки настенных часов. Паку хотелось, чтобы в его жизни тоже было так же спокойно и комфортно, как сейчас, но, к сожалению, суровая реальность говорила о другом. Ему предстояла серьёзная битва, в которой он был обязан победить, чтобы восстановить своё честное имя и имя своих родителей. И, скорее всего, Юнги, узнав правду, возненавидит его за предательство и двойную игру. Чимин был готов к любому исходу, кроме безразличия своего альфы. Проникнув в его сердце, Юнги, как роза, пусть и с шипами, пустил там свои корни. Избавиться от этих всепоглощающих чувств можно было только вырвав сердце, то есть убив.
Чимин поднялся, поставил бокал в посудомойку, а допитую бутылку выбросил в мусорное ведро. Вернувшись в комнату, он скинул с плеч халат и забрался обратно под тёплое одеяло рядом с Юнги. Тот завозился, ощутив омегу рядом, и обнял его, крепко прижав к себе. Чимин не стал сопротивляться, положил голову на грудь альфе и почти сразу же провалился в сон.
— Мне бы хотелось отвезти тебя сегодня в особенное место. Для меня это важно, — предложил Юнги за поздним завтраком, когда они вдвоём находились в столовой. Альфа сосредоточенно разрезал омлет в своей тарелке, бросая внимательные взгляды на Пака.
Чимина это предложение озадачило, хотя он понимал, что после нескольких дней бесконечного счастья, проведённых вместе в этом доме, исход должен был быть один — предложение руки и сердца. Видимо, Юнги собирался устроить ему сюрприз.
— Хорошо, если ты так хочешь… — Чимин замялся, ковыряясь вилкой в омлете. — Ты отправил Ёнджо документы на развод?
— Да. Я слишком долго находился под влиянием этой семьи, но теперь у меня словно глаза открылись. И всё благодаря тебя, моя любовь, — Юнги нежно улыбнулся омеге.
— Ёнджо не пойдёт на это, будет биться до конца.
— Ему придётся это принять. К тому же я собираюсь отправить жить его к отцу. Детей у нас не было, а дом записан на меня. Ему остаётся квартира, парк машин и приличный счёт в банке. Пусть теперь господин Ли обеспечивает своего сына, а с меня достаточно! Они выпили слишком много моей крови! Если Ёнджо заартачится, я буду действовать другими методами! — решительность альфы уже не удивляла Пака, в последнее время тот стал очень уверенным в себе, конечно, не без его участия.
— Он будет мстить, в первую очередь, мне. Я…
— Чимини, давай не будем говорить о нём в этом доме, прошу тебя, — оборвал его Юнги. — Это наш с тобой уголок, где нам хорошо. Не хочу говорить о прошлом, только о будущем, с тобой!
Пак усмехнулся, одновременно и понимая, и злясь на Юнги. Тот наивно полагал, что Ёнджо мирно свыкнется со сложившейся ситуацией. Но омега наверняка уже готовил план убийства обоих.
Пока они ехали в неизвестном направлении, Чимин молча смотрел то на дорогу, то в свой телефон. Новость о том, что президент компании «MY PAY» Мин Юнги завёл себе любовника, перекрывалась сообщениями о его разводе, которые разлетелись уже по всем новостным лентам. Журналисты и обычные люди строили догадки, с кем же была связь у такого известного человека.
— Приехали, любовь моя! — тёплый голос альфы отвлёк Чимина от чтения заголовков статей.
Омега потерял дар речи, когда увидел в боковом окне автомобиля здание небольшой католической церкви. Он вопросительно посмотрел на Мина, но тот лишь загадочно улыбнулся ему в ответ и вышел из машины.
— Что мы тут делаем? — уточнил Чимин, на ватных ногах вылезая из машины и вкладывая свою руку в большую ладонь альфы.
— Сейчас всё узнаешь.
У Чимина даже испарина на лбу выступила, когда его вдруг пронзила догадка, зачем они здесь. Юнги всегда мыслил не так, как все. Омега давно это понял, поэтому и притянулся к нему. Но сейчас он оказался совершенно не готов к решению, которое, по-видимому, принял Мин. Чимин хоть и был верующим католиком, церковь посещал редко. Хотя раньше они всей семьёй участвовали в воскресных мессах.
Они с Юнги поднялись по высокой лестнице и вошли в открытую дверь. Церковь была абсолютно пуста. Они прошли по длинному проходу, минуя несколько десятков длинных лавочек, к алтарю, и альфа развернулся к Чимину, не сводя с него пристального взгляда.
— Я понимаю, ты, наверное, удивлён, но все последние дни я только об этом и мечтал, любовь моя. Мне бы очень хотелось принести тебе клятву в этой церкви, чтобы ещё сильнее укрепить наши отношения и скрепить нашу любовь. Ты ведь не откажешь мне в этой просьбе?
Руки Чимина дрожали, он впервые так сильно волновался. Ещё никогда ни один альфа не предлагал ему подобного.
— Ты любовь всей моей жизни, Чимини. Я благодарен судьбе и Богу, что они свели нас и позволили ощутить настоящее счастье, — тихо произнёс Юнги, доставая из кармана коробочку с кольцами. — Ты единственный, кто понимает меня, я смог тебе открыться. Теперь я не хочу жить без тебя. Я люблю тебя. Я, Мин Юнги, клянусь любить тебя и жить только для тебя. Даже если мне придётся поплатиться жизнью и умереть за тебя, я не боюсь, — альфа надел на палец Пака золотое кольцо с россыпью бриллиантов. — Можешь ли ты, Пак Чимин, сказать перед Богом, что искренне любишь человека, стоящего перед тобой?
Перед глазами Чимина внезапно побежали картинки из детства, когда он разговаривал с папой о чувствах людей. Он велел ему следовать истине в своём сердце.
— Ты любишь меня? — с надеждой спросил Юнги, ловя каждый взгляд омеги.
— Да.
— Можешь ли ты поклясться, что готов провести со мной остаток жизни?
Этот вопрос заставил сердце Пака колотиться о рёбра. Каша из вопросов и ощущений у него в голове не позволяла мыслить здраво. Опасения Чонгука, наставления госпожи Чха, угрозы Мин Ёнджо смешались в один сплошной ком, внеся смуту в сознание омеги.
В какой-то момент Чимин вдруг ощутил нехватку кислорода. Сжимая горло пальцами, он покачнулся и рухнул к ногам Юнги.
«Любовь делает людей слабыми. Адам и Ева ослушались Всевышнего и были обвинены в первородном грехе. Встреча с тобой привела к ужасному первородному греху, грехоубийству того, кого я люблю…»
***
Юнги больше двух часов просидел около постели Чимина, держа его за руку. Врач сказал, что, скорее всего, обморок был вызван нервным истощением, но порекомендовал пройти обследование в ближайшее время. Альфа ругал себя за чрезмерную настойчивость, которая наверняка послужила причиной угнетённого состояния любимого. Они часами занимались сексом, потому что Мин никак не мог насытиться своим омегой и перекусывали лишь в небольших перерывах. А после потащил Чимина в церковь, вынуждая поклясться ему в вечной любви. Из-за своего эгоизма и самолюбия альфа даже не подумал о самочувствии омеги, который ожидаемо переживал. Юнги вспомнил, как впервые увидел Чимина на сцене, только сейчас осознавая, что влюбился в него в первую же секунду танца. И пусть он танцевал с другим альфой, взгляды Пака в ту минуту были предназначены только ему одному. Чимин приоткрыл глаза и посмотрел на Юнги. Альфа сжал его руку, давая понять, что всё это время был рядом и беспокоился. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, проведя большим пальцем по щеке любимого. — Ничего не болит? — Долго я…? — Около пары часов. Я вызвал врача, он сделал тебе укол, и ты поспал. Прости, я не должен был так мучить тебя. Эти секс-марафоны… — Юнги даже покраснел. — Просто я ужасно соскучился по тебе… — Ты ни в чём не виноват, хён. В последнее время я стал слишком беспокойным, переживаю по любому поводу. Вся эта ситуация… — начал оправдываться омега, и Мину ещё сильнее стало стыдно. — Давай завтра съездим в больницу и сдадим необходимые анализы. Вдруг ты болен! — Со мной всё в порядке, просто переутомление. Бывает, — отмахнулся Пак. — Раньше, когда я занимался танцами, постоянно сидел на диетах, поэтому частенько терял сознание. А сегодня я ещё и перенервничал. — Всё равно! Я должен заботиться о тебе! Решено, запишу тебя на приём к хорошему врачу. Чимин на это закатил глаза и попытался подняться, но Мин его остановил, вновь укладывая на постель. — Ещё рано вставать. Тебе нужно покушать как следует. Я сварил куриный суп с лапшой, он придаст тебе сил, и ещё я потушил морепродукты с овощами, как ты любишь. — Готовишь для меня, — хмыкнул омега, улыбаясь. — Так приятно. — Буду готовить и дальше, если ты захочешь, — Юнги погладил любимого по голове. — Чимина, хочу отвезти тебя к морю. — Сегодня? — Здесь ехать всего пару часов. Если захочешь, покатаемся на яхте. Юнги и сам начинал улыбаться, когда видел довольное лицо омеги. Он был готов радовать любимого каждый день. — Ты слишком бледный, давай поедим. Альфа принёс с кухни мисочку супа и тарелку с морепродуктами. Чимин незамедлительно приступил к еде, с удовольствием поедая приготовленный альфой обед. Суп зашёл на «ура», а вот от морепродуктов с овощами омега отказался, сказав, что наелся. Хотя Юнги видел, что Чимина воротит от одного их запаха. Мин несколько раз нюхал еду, но ничего подозрительного не обнаружил, в итоге, съел блюдо сам и остался вполне доволен. — Звонила твоя тётя. Она беспокоилась, обещала навестить тебя завтра, — отчитался Юнги, понимая, как важно поддерживать связь с близкими. А госпожа Чха была единственной родственницей Чимина. — Вот как… Не нужно было давать ей этот адрес, Юнги-щи. Мин заметил, что в голосе омеги появилось раздражение. Выходит, с тётей они не ладили. — Вы поругались? — Это личное, хён. Надеюсь, о церкви ты ей не рассказал? — Чимин злился, что весьма обеспокоило Мина. — Не хочу слышать от неё осуждения. Мы же любовники, а она человек старых взглядов. — Понимаю. Ничего не говорил, но меня постоянно мучает один вопрос. Почему ты потерял сознание? Ты чего-то испугался? — Там просто было душно, хён. — Если ты от меня что-то скрываешь, не нужно бояться, скажи это прямо, я всё пойму. Тебя постоянно что-то терзает. — Я правда в порядке, — заверил его омега. — И поэтому ты режешь своё тело?! — вспылил вдруг Мин. — Я видел твои шрамы и свежие раны на бедре! Ты причиняешь себе одну боль, чтобы заглушить другую, и меня это пугает. Я безумно переживаю за тебя. Чимин отвернулся, крепко сцепив челюсти. Будь его воля, он признался бы во всём Юнги прямо сейчас, но омега не имел права рушить то, что они с госпожой Чха так долго создавали. — Мне всё равно, что было в твоём прошлом, я люблю тебя, несмотря ни на что. Но, если ты сомневаешься во мне… — Нет! Просто для меня это впервые, я сильно перенервничал. — Хорошо. Больше не буду тебя об этом спрашивать. Теперь мы вместе, и я обязан защитить твои честь и достоинство. Поэтому нам нужно понемногу выводить тебя в свет. — В каком смысле? — уточнил омега, ёрзая на месте. — Решение, конечно, полностью зависит от тебя, но я предлагаю тебе место руководителя отдела стратегии и планирования в моей компании. Хочу дать понять всем вокруг, как ты важен для меня. Ты помог добиться мне успеха, и я никогда не забуду это. Юнги давно принял это решение, но колебался, понимая, что Чимин находился не в том статусе. Но сейчас всё изменилось. Совсем скоро альфа должен был стать свободным и тогда он смог бы жениться на своём любимом омеге. — Это очень приличная должность, Юнги, на мне будет огромная ответственность. Ты уверен, что я справлюсь? — Без сомнений, — улыбнулся Юнги. — Кризис в компании твоего отца может сыграть нам на руку. Мы покажем всем, что способны преодолеть его и занять ведущее место на рынке. Полупроводники — это золотая жила для нас, ты ведь понимаешь. Нам нужно и дальше развивать это направление. «MY GROUP» перейдёт к тебе через несколько месяцев, а так мы уже сейчас сможем подготовиться. Компания твоего отца потеряла значительную часть поставщиков, нам нужно их вернуть! — глаза Чимина загорелись, когда он начал озвучивать свой план действий. — Неужели ты и правда преподаватель танцев, Чимини? — усмехнулся Мин. — Мне почему-то кажется, что передо мной сидит серьёзный специалист, знающий все тонкости нашего бизнеса. Чимин смущённо опустил взгляд и покрутил головой. Его лицо немного разрумянилось, и альфа обрадовался, что вновь смог привести любимого в чувство. — Поехали-ка к морю! Не хочу больше думать о работе!***
Чимину совсем не хотелось ехать в больницу, но Юнги мог быть очень настойчивым, поэтому даже слушать его не стал, приставив охрану из двух человек, а сам поехал в офис. Вчера они с альфой прекрасно провели вечер, сидя на берегу моря и обсуждая дальнейшие планы. Юнги был как никогда ласковым и нежным. И Чимину даже показалось, что он сам готов пройти через любые испытания лишь бы остаться с этим человеком навсегда. Но утром, когда альфа собирался на работу, ему позвонил водитель и огорошил новостью, что ночью сожгли личную машину Чимина, припаркованную у его дома. Омега сразу понял, чьих рук это дело и предполагал, что это только начало. Медперсонал в больнице быстро провёл все нужные мероприятия, обследовав организм омеги и взяв необходимые анализы. Утром Чимина подташнивало, что в последнее время стало частым явлением, но омега сваливал это на банальные переживания. А вот его врач оказался другого мнения. — Господин Мин сказал, что у вас случился обморок. Это произошло впервые? — поинтересовался врач, коренастый, плотный альфа в очках и с короткой стрижкой. — Нет, раньше я часто терял сознание, потому что переутомлялся. Как говорится, танцевал до потери пульса, — усмехнулся омега, потирая ладони. — На сей раз обморок другого плана. Да, у вас присутствуют небольшое утомление и потеря веса, но они являются, скорее, следствием, чем причиной. Судя по анализам и обследованию, у вас седьмая неделя беременности, господин Пак, — задумчиво произнёс доктор, постукивая ручкой по столу. Услышанное повергло Чимина ещё в больший шок, чем вчерашняя клятва Юнги в церкви. Омега даже представить себе не мог, что это случится, ведь они всё время предохранялись. Или не всё время? Пак вдруг начал копаться в памяти, которая всё чаще его подводила и вспомнил несколько моментов, когда они с Юнги любили друг друга, просто наплевав на безопасность. Теперь вот приходилось пожинать плоды их беспечности. Но даже не это было самым страшным для Чимина. Хуже всего было то, что он забеременел от своего злейшего врага, которого собирался лишить всего и уничтожить. Но, видимо, судьба не была готова с этим смириться и давала им шанс на другую жизнь. — Доктор, прошу вас не говорите пока ничего господину Мину, я… — Пак шумно сглотнул подступивший к горлу ком, — я сам ему расскажу. Это очень неожиданно и нужно его подготовить. Скажите, а до какого срока можно делать аборт? — Плод становится жизнеспособным после двадцать второй недели, — сухо заметил врач, переключаясь взглядом на монитор компьютера. — Хорошенько подумайте, прежде чем сделать этот шаг. Возможно, вы больше никогда не забеременеете. Вердикт врача завис над омегой дамокловым мечом, но правда жизни была слишком суровой. Чимин не хотел обрекать маленького человечка, живущего в нём, на страдания. — Я подумаю, — пробормотал омега, покидая кабинет врача с тяжёлым сердцем. Из клиники Пак поехал к Тэхёну, человеку, который точно помог бы ему принять правильное решение и не колебаться. В глубине души Чимин до безумия хотел этого малыша, потому что всем сердцем любил его отца, и делать выбор не в их пользу было по-настоящему страшно. Чонгук отвёз Тэхёна в Кунсан, в город на берегу Жёлтого моря, где поселил в закрытом охраняемом санатории. Здоровье омеги понемногу приходило в норму, оставалось восстановить его психологическое состояние. Они с Чимином созванивались чуть ли не каждый день, став после признания Пака гораздо ближе друг к другу, доверяя все тайны. Тэхён медленно прогуливался по аллее, жуя большую грушу, но заметив омегу, со всех ног бросился к нему. — Чимина! — крикнул он, подбегая и обнимая Пака, как родного. — Ты приехал! — Да, Тэхёни. Мне захотелось тебя увидеть, — Чимин лукавил, он приехал сюда с конкретной целью. — Как ты себя чувствуешь? Как тебе здесь? — Отлично! Все так заботятся обо мне, словно я маленький! — начал лепетать Ким. — Чонгук-щи прислал мне целую корзину фруктов и огромный букет цветов. В выходные тоже обещал меня навестить. — Это замечательно. Он так заботится о тебе. Омеги присели на небольшую лавочку прямо под ветвями сакуры. Тэхён обхватил руки Чимина, будто искал поддержки, и больше их не отпускал. — У тебя что-то произошло? — Ким оглядел омегу и остался недоволен. — Такой бледный и тени под глазами. Плохо спал? Чимин глубоко вздохнул, бросая взгляд на прибрежную зону, где были расставлены зонтики и пластмассовые стулья. Видимо, пациенты санатория приходили сюда смотреть на закат или просто любоваться видом. Жизнь здесь казалась безмятежной и райской. — Я жду ребёнка, — на одном дыхании проговорил Чимин, всё ещё не решаясь посмотреть Тэхёну в глаза. — Правда? — в голосе омеги послышалась радость. — А господин Мин уже знает? Наверняка он обрадовался! В этом был весь Тэхён. Он даже не задумывался о происходящем, желая, чтобы все вокруг были просто счастливы. Даже после рассказа Чимина он оставался верен себе, считая, что хороших людей гораздо больше, чем негодяев. — Он пока не знает, — вымученно ответил Пак, прикусив нижнюю губу. — Только не говори, что раздумываешь оставлять ли малыша. Этот ребёнок должен родиться, Чимини! Это твоя плоть и кровь! — уверил его Тэхён, по-прежнему держа за руки. — Я не знаю, что мне делать, Тэхёни. Я слишком глубоко погряз во всём и выбраться уже не смогу, поэтому должен идти до конца. Я должен это закончить. Но ребёнок всегда будет моим слабым местом, — с горечью сказал Пак, сжимая тонкие пальцы друга. — Он ещё маленький. Уверен, что виновные в смерти твоих родителей будут наказаны гораздо раньше, так что ты сможешь спокойно жить дальше. — А как же Мин Юнги? Отец ребёнка — мой враг! — Ты любишь его, Чимини. Я помню, с какой нежностью ты о нём рассказывал, даже сам того не замечая. И ты давно его простил, иначе бы даже мысли не допускал о беременности. Подсознательно ты уже впустил его в свою израненную душу, — Тэхён вздохнул, тоже глядя вдаль. — К тому же, по твоим словам, он был замешан в этом деле лишь косвенно, так что ты вполне можешь стать с ним счастливым. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже обрёл счастье. Человек с самым чистым сердцем, которого я когда-либо встречал… — Мне никто не звонит, — роняя слёзы, сказал Ким. — Они словно забыли о моём существовании, будто меня и не было. Общественное мнение и репутация им важнее близкого человека. Малыш стал бы моей частичкой, и я бы знал, что больше не один в этом мире. Но теперь его нет, и я снова одинок, — в каждом слове омеги сквозила боль. — Так что не смей лишать своего ребёнка жизни! Если ты это сделаешь, можешь больше не приезжать ко мне! Понятно? — с вызовом проговорил Ким, строго глядя на омегу. И Чимин впервые улыбнулся, потому что услышал для себя самое важное, то, за чем он сюда и приехал. Возвращался в Сеул омега в приподнятом настроении, до той минуты, пока охранники не сообщили о подозрительном автомобиле, преследовавшем их машину. Чёрный мерседес с тонированными стёклами ехал за ними, что ужасно нервировало. В какой-то момент раздались выстрелы, видимо, преступники стреляли по колёсам, и машину занесло, она съехала с обочины и остановилась. — Господин Пак, сидите в машине и ни под каким предлогом не выходите из неё! — приказал ему один из охранников. Чимин вжался в сиденье, словно это могло его защитить. По инструкции служба безопасности имела право покидать автомобиль только в экстренных случаях, поэтому омега понял, что сегодня рассчитывать ему придётся только на себя. Охранники достали оружие и вышли из машины. Завязалась перестрелка, и Чимин лёг на пол, чтобы его не задели пули. Но через несколько минут всё прекратилось, а вдалеке послышались звуки патрульных машин. Похоже, кто-то вызвал полицейских. Неожиданно дверь машины приоткрылась, и омега заметил одного из охранников, он прижимал ладонь к окровавленному лбу. — Господин Пак, вы в порядке? — спросил он, помогая Паку сесть обратно на сиденье. — Да, всё хорошо. Что случилось? — уточнил омега, усевшись на место и пытаясь держать себя в руках. — Видимо, они преследовали машину, думая, что вы один, но встретив неожиданное сопротивление, позорно сбежали, — объяснил охранник. — Господин Пак, — в машину заглянул другой охранник, — я позвонил в офис, сейчас за вами приедет служебный автомобиль, а мы тут всё разрешим с полицией. — Хорошо. Вы сильно ранены? — осведомился Пак у мужчины. — Просто царапина, не волнуйтесь! Чимин точно знал, кто спланировал нападение и что самое страшное ещё было впереди, но он собирался дать своим врагам достойный отпор. Тем более, что теперь ход предоставлялся именно ему.
