Не совсем волшебный лес.

Макс лежал в яме под моим деревом. Голый, хрупкий, но уже не человек. Почти. Его тело пульсировало в ритме леса, и я чувствовала — осталось последнее. Обряд. Переход.   Лес шептал, стонал, под ногами клубились корни. И тогда из тени появился Леший.   Он не улыбался. На лице была только древняя сосредоточенность. В руке — ритуальный кинжал, сделанный из кости и рога, иссечённый узорами, полными смысла.   Он протянул его мне. — Если хочешь, чтобы он остался с тобой, ты должна это сделать, — сказал Леший, — Только ты можешь отдать часть себя, чтобы он стал твоим. Если он действительно твой — сделай это сама.   Я взяла кинжал. Он был холодным, как рассвет. Леший развернулся и ушёл в туман, не оборачиваясь.   Я осталась одна. Только я, Макс и дерево.   Я опустилась в яму. Села на колени. Смотрела на него. — Ты готов? — Да, — прошептал он.   Я взяла кинжал обеими руками. Подняла вверх. И воткнула себе в грудь.   Кровь брызнула — тёмная, густая, почти чёрная. Она стекала по моим грудям, по животу, падала на его тело, омывая его. Я чувствовала, как лес пьёт мою боль, как дерево впитывает жертву.   Макс смотрел на меня, не отрываясь. Он не испугался. Он даже не дрогнул, когда я достала кинжал из своей плоти и направила его к его сердцу. — Я люблю тебя, — сказала я, — И теперь ты навсегда будешь во мне.   Я вонзила клинок ему в грудь. Он выдохнул, и из раны хлынула кровь, смешиваясь с моей. Его тело дернулось — раз, два… а потом стихло.   Дерево загудело. Ветви вытянулись вниз. Корни поднялись, затянули тело под себя, обвивая, как змеи. Почва сомкнулась, и наступила тишина.   Я упала рядом, истекая кровью. Грудь болела. Но я не уходила. Я лежала, слушала, как он растёт внутри меня, внутри земли, внутри леса. --- Возрождение   Время тянулось. Я не знаю, сколько прошло. Может, час. Может, вечность. Но когда ветви начали дрожать, я поднялась на колени.   И он вышел из-за дерева.   Голый. Высокий. Прекрасный.   Волосы стали седыми, как пепел. Глаза — светились зелёным, как яд. На груди — глубокий шрам, прямой, как линия жизни. Всё тело было покрыто грязью, мелкими корнями и листьями, будто лес только что выплюнул его из себя.   Он посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Только желание. Только признание.   Я подошла к нему. Провела рукой по его груди. Он взял меня за бёдра, прижал к себе. — Ты… теперь часть меня, — прошептала я. — Я и есть ты, — ответил он.   Он встал на колени, прижал меня к стволу, и я почувствовала, как его новый член — горячий, сильный, пульсирующий — входит в меня.   Мы трахались на корнях дерева, среди мха, крови и сока. Он вгрызался мне в шею, держал меня так, будто боялся, что я исчезну. Он двигался быстро, яростно, как молодой зверь. Я стонала, обвивая его ногами. Мы оба истекали лесом.   А потом он встал, поднял меня на ветку, и взял меня прямо в кроне дерева. Ветви держали нас, листья обнимали. Луна смотрела, как мы сливаемся. Оргазм накрыл нас, как буря.   Макс возродился. Возвращение Лешего   Макс ещё тяжело дышал, обняв меня. Его тело дрожало, но не от страха — от переполнения. В нём бурлила новая жизнь, новая сущность, новый голод. Лес принимал его. А я — любовалась им.   Ветви зашевелились — и на поляну снова вышел Леший.   Он был неузнаваем.   После праздника его тело изменилось. Кожа стала потрескавшейся, как старая кора. Его грудь покрывалась следами когтей, укусов, иссечённая, но не кровоточащая — словно лес уже залечивал его изнутри. На плечах висели остатки чьих-то волос и кожи, перевитые в жгуты. На животе — нарисованные спермой и кровью знаки, что светились в темноте.   Его глаза — всегда чёрные — теперь сверкали янтарём, будто в них горел внутренний костёр. Его пальцы были покрыты грязью, ногти сломаны и окровавлены, но в этом не было слабости. Он излучал животную, первобытную мощь.   Между ног его член всё ещё стоял — полутвёрдый, как толстый корень, с которого стекали последние капли спермы. Лесный жар ещё не покинул его. От него пахло потом, мхом и мясом.   Он остановился у дерева, посмотрел на Макса. — Значит, ты его провела. Я кивнула. — Он прошёл через меня. Через лес. Через смерть. Леший наклонил голову, как хищник, заметивший молодняка. — Он… красив. Молодой. Сильный. И твой.   Макс посмотрел на него с вызовом, но не без уважения. Между ними промелькнула искра. Она не была ни враждебной, ни дружелюбной. Это было узнавание. Два хищника в одном лесу.   Леший усмехнулся и развернулся. — Пусть пойдёт за Блудом. Пора попробовать вкус настоящей крови. И он исчез между деревьями, растворившись в гудении корней.