Тепло

      Встречаться они начали вроде тогда же. Нет, ничего не зашло дальше поцелуев, но целовались они долго. Они целовались так, будто искали друг в друге спасение, искали то, что потеряли слишком рано или вообще никогда не искали.              Эзоп зарывался пальцами в чужие волосы, водил руками по чужим плечам, касаясь шеи. Джозеф протолкнул язык внутрь, переплетаясь с чужим, тихо постанывая, царапая чужой затылок острыми ногтями. Они оторвались друг от друга и вдвоëм жадно втянули в лёгкие воздух. Казалось, вся комната сомкнулась на них: в ушах звенело и гудело, разум как Эзопа, так и Джозефа метался в безумном счастье.              Не говоря ни слова, Эзоп вдруг опрокинул Джозефа на спину. Чужие волосы раскинулись по всей кровати. Карл настойчиво сначала коснулся чужих губ, мазнул по щеке, устраиваясь поудобнее, касаясь руками чужой груди, а после всë же сжав тонкую талию. Он приложился к чужим, уже помятым, контрастно-красным губам и без всякого сопротивление протолкнул язык внутрь, переплетаясь так же, как и Дезольнье секунды назад. Джозеф застонал, скребя по чужой спине и выгибаясь.              — Как же ты прекрасен, — выдохнул Эзоп, когда всë же оторвался от Дезольнье.       — Молчи, бога ради, — Джозеф вдруг перевернул Эзопа и сам уселся сверху.       — Карл, — он низко простонал и нащупал чужие бëдра.              Джозеф восстанавливал дыхание, а Эзоп всë ещë водил по чужому телу, чувствуя слегка выступающие рëбра и тазовые кости.              — Ты…       — Нет. Я не готов, Джозеф, я-       — Я не секс предлагать хотел, между прочим, — Джозеф подул на чëлку, которая упала на лицо.       — А? — Эзоп почувствовал, как только-только ушедший румянец снова заволок все щëки.       — А попить. Пить хочется, — Дезольнье слез и вышел из комнаты, — Иди пока в душ, я знаю… тебе надо, — прикрикнул он уже из кухни.       — Ага. Надо, — Эзоп поправил футболку и штаны и зашëл в душ.              Джозеф выдул почти 3 стакана воды, а остальное вылил. После закрыл себе рот и присел, удерживая себя от того, чтобы прыгать по всей кухне и при этом орать насколько он счастлив.              Эзоп нравился ему давно и он… действительно не думал, что получит ответ. Карл казался абсолютно апатичным к любви и отношениям, хоть и не отказывался от тех же объятий и тактильности.              Как он только понял это? Джозеф заревновал. Заревновал так дико, что до сих пор страшно. Не только от своей ревности, но и от…              Дело было в школе. Им обоим по 14. Прыщи расцветают на лице, а гормоны бесуются в крови, как и… чувства Джозефа. Непонятные, неизвестные.              Он вообще не понимал, почему Эзоп его будто преследует: с кем он ни говорил, то он везде мелькал, как только он думал о чëм-то, Эзоп будто бы думал, был рядом, и Джозеф советовался с ним. Он даже являлся ему во снах! Сначала безобидных, а потом… А потом таким неприличным, что Джозеф просыпался не только с натягом внизу, но и диким румянцем.              И ещë гложущим чувством вины. Чувством вины за то, что он даже во снах смеет думать об Эзопе, видеть его… видеть себя, видеть их в таком свете. А потом ещë прикасаться в себе, что за вздор! Прикасаться и стонать, и думать о более чем неприличных вещах, но… не прекращать.              А потом он просто смирился. Отдалился от Эзопа — с головой ушëл в учëбу и фотографию. Так было около месяца.              А после случилось это: день рождения Мэри.              Туда пришëл, на удивление, Эзоп. Дезольнье заметил его сразу и лишь помахал. Карл недоумëнно остановился: он ожидал, что они наконец обнимутся. И ещë незнакомые Джозефу ребята. Мэри праздновала всë в большом доме, где жила с родителями, заказав дохрена еды и напитков.              Праздник тëк мирно: они играли в настолки, пили газировку и съедали один ролл за другим, одну пачку чипсов за другой. Короче, чем могли только заниматься вполне воспитанные подростки на празднике.              Ещë играли в плейстейшен и нинтендо. В целом, у Мэри было много приставок и даже два компьютера. Джозеф смотрел на это круглыми глазами — его игры волновали мало. Вот камеры — другое дело… В магазинах или на сайтах он мог рассматривать камеры вечно. Дезольнье украдкой посматривал на Эзопа и каждый раз удовлетворëнно убеждался, что Эзоп, его милый друг, тоже ничего не смыслил в игровой индустрии. Пока к Карлу не подошëл незнакомый Джозефу парень. Он осторожно подошëл, прислушиваясь к разговору, но стараясь не вызывать подозрений:              — Тебе интересно? — парень пришëл в каком-то новомодном оверсайзе, засунув обе руки в карманы. И у него тоже блондинистые волосы. И тоже голубые глаза. Он точно не должен говорить с Эзопом! — Могу посоветовать пару игр.       — Нет, спасибо, я…       — Да чего ты, малыш? — парень, кажется, подмигнул, а Эзоп попятился: Джозеф был уверен, что ему некомфортно! А после Дезольнье вспомнил, что сам думает и совсем сник. На его воображение Эзоп бы прореагировал бы так же?       — Простите, я не хочу говорить, — Карл попытался уйти, но парень вдруг притянул его за талию, и для Джозефа мир болезненно застыл — это неприемлемо! Даже если не к Эзопу, то в целом. Нельзя же просто… вот так, — Отпустите пожалуйста.       — Не тушуйся, красавчик, — блондин лишь ближе его прижал, и Джозеф уже хотел вмешаться, как Эзоп отступил сам, а потом… а потом врезал мудиле в скулу. Дезольнье даже рот от удивления открыл, а все обернулись к ним. «Терять нечего, Мэри меня не тронет, этот ублюдок ему дороже меня не будет», — и кинулся в драку тоже. Ну как, драку: он просто положил его на пол, скрутив руку, пока ублюдок ещë был сконцентрирован на Эзопе.              А потом ударил его по затылку и мудак отключился, видимо, немного разбив нос.              — Не смей трогать Эзопа, мудила, — Джозеф отдышался, а потом повернулся на обеспокоенную Мэри и Мичико, которая несла аптечку. Он взглянул на Эзопа и тот… смотрел на него странно.              Наверное, он сделал что-то не так.              — Идите, давайте. Спасибо, что пришли, — Мэри устало вздохнула, — Все идите, спасибо вам.       — Мэри! — Мичико кинулась еë обнимать, после подтянулись остальные, и, наконец, Эзоп с Джозефом. Когда Дезольнье взглянул на Карла, тот показал, мол, пошли вместе. Джозеф тихо кивнул и вышел уже вместе с ним.              — Ты следил за мной? — Эзоп выдохнул облачко пара, было уже прохладно.       — Нет, Эзоп, я…       — Молчи, Джозеф, — Эзоп вдруг остановился, — Насчëт этого молчи. Скажи лучше, что вообще происходит? — Эзоп покусал губы, отвëл взгляд (хотя он никогда в глаза и не смотрел), — Я… Я волнуюсь, — он подошëл на шаг ближе и Дезольнье широко открыл глаза.       — Прости, — он опустил голову, а Эзоп вдруг подошëл и обнял его, нежно-нежно, словно утешая, и Джозеф всë же пустил пару слëз, — Мне не стоило быть жестоким и…       — Всë в порядке. Я не буду допытываться, но… — Эзоп запустил пятерню в волосы, выглядывающие из-под шапки, — Я приму тебя любым, Дезольнье. Нет, стой, да не души ты объятиями!              — Спасибо, — Джозеф отпустил его, наверное, только через минут пять, — Спасибо. Я был глупцом и…       — И реновал, да? Я не тупой, Дезольнье.       — Да знаю я, боже, — он посмеялся и чуть отодвинулся, — всë, пошли.                     И тогда Джозеф понял, почему он видел сны и думал так много:              Он влюблëн.              Вот и всё. Но… Эзоп — буквально самый дорогой для него человек. Он для него его первый настоящий друг, ради которого он готов настолько… Настолько, что, очевидно, влюблён.       Минусы влюблённости: тебе плохо от невозможности признаться.              Плюсы: у тебя разбавляются будни. Ну, это тоже минус, наверное. Кроме приятных любований, есть ещё и то, что только любоваться Джозеф не мог. Жизнь не заканчивалась на рассматривании чужого лица, рук, одежды, привычек.              А ещё есть ревность. Глупая и неразумная. Нет, Джозеф не совсем дурак и не… портил их дружбу, но фыркал и язвил временами во всю.              Джозеф помотал головой, отгоняя воспоминания и наливая себе ещё воды. Что было, то было, всё равно. А потом они лишь снова целовались, когда оба вышли из душа. А, ну и Джозеф предложил Эзопу тогда встречаться.