Тепло

      Эзоп никогда не был общительным.              Сколько себя помнит, он не понимал людей: эмоции для него сложны, а коммуникация — лишь необходимость в его ситуацит. Он бы предпочëл просто быть в библиотеке и общаться… если и общаться, то посредством книг.              Но больше всего Эзоп не любил шумных людей, которые просто рушат его спокойство. Поэтому, если и общался, то не с такими людьми: Виктор, Илай. Даже Мэри… и, самое неожиданно, Джозеф.              Джозеф — это нонсенс. Джозеф — это роза, которая ярче всех. Это не василëк, не ромашка, а именно пышная роза. Джозеф — это тот, кто никогда не должен был появится в его жизни.              ***              Эзоп никогда не был в школе и ему было это незнакомо. Спасибо его опекуну, он почадил его на домашнее обучение, чем избавил Эзопа от многих трудностей. Карл мог этому лишь радоваться и углублятся в учëбу, в свою страсть — бальзамирование.              А потому и в лицей пошëл соответствующий. Лицей Олетус, которое славилось своими выпускниками и которое было шансом на хорошее будущее. Эзоп никогда не думал, что попадëт в такое перспективное заведение, а потому был безумно счастлив, получив соответвующее письмо. В последние месяцы он действительно жил этой мыслью и с облегчением потом, как распечатал письмо, лëг спать: наконец начались его каникулы. Завтра он всë равно будет работать, но кого это волнует?              Потом поступление и подача документов, поездка в его любимый книжный магазин, поездка за формой и новой одеждой — счастье за счастьем. У Эзопа к концу дня даже щëки заболели улыбаться. Всë было слишком хорошо, слишком идеально.              Следующий этап: заселение.              Эзоп опасливо тронул ручку двери и тихонько открыл дверь, заглядывая: комната была просторной, большое окно, в которое Эзоп наверняка часто будет смотреть, два стола и два шкафа, две тумбочки и зеркала и общая ванна. И, самое главное — На одной из кроватей уже сидел… насколько бы Эзоп не был непритязателен к чужой внешности, он должен был признать, очень красивый блондин. Чужие волосы были аккуратно связаны с низкий хвост жëлтой лентой, а сам парень сидел в синей форме лицея.              Блондин что-то очень увлчëнно чиркал в блокноте и совсем не обратил внимания, что Эзоп открыл дверь. Карл тихонько прошëл и только когда дверь за ним закрылась и парень поднял на него голова. По Эзопу прошлись мурашки: глаза этого человека были настолько красивыми, что единственное, что и хотелось делать, так это смотреть в них. Гипнотические, яркие, словно… словно небо. Мирное небо. Даже язык отнялся, так что Эзоп так и стоял, постепенно начиная паниковать.              — Привет, я Джозеф. Джозеф Дезольнье, направление фотографии, — его новый знакомый встал. Они оказались практически одного роста, — А тебя как?       — Э.. Эзоп. Эзоп Карл, направление медицины, — он опасливо подал руку в перчатке и стыдливо опустил взгляд. Заикание возникло совсем невовремя.       — Приятно познакомиться, — Джозеф нежно пожал его ладонь.              ***              Сказать честно, соседом Джозеф оказался прекрасным: он не водил людей, не шумел, но при этом был эрудированным. Он умел рисовать и танцевать. Они с Эзопом даже как-то зарисовывали вид из их окна или друг друга. Дезольнье вëл себя настолько учтиво, что казался действительно графом: поклонников шутливо, но вежливо отгонял, самого Эзопа не доставал вопросами, помогал по мере сил, не был хвастуном или излишне пафосным. Как есть граф, настоящий аристократ в 21 веке.              Эзоп даже не слышал, чтобы он матерился!              И это напрягало. Карла точно. Слишком идеальный, слишком… интересный, он вызывал недоверие, хотя старался быть настолькл доброжелательным, что Эзопу иногда было за себя стыдно, но и доверять-то страшно!              Но Джозеф был терпелив, за что Эзоп был ему очень благодарен. И очень… толерантен.              Карл узнал о его трагедии, наверное, на второй день обучения. Сложно не знать, когда все об этом говорят, и, видно, Джозеф это угнетало. Эзоп даже переживал за него.              А потом был разговор в их комнате.              — Так… ты мечтаешь кого-то забальзамировать? — Джозеф сказал это так тихо, что Эзопу пришлось напрячь слух.       — Да.       — Я понял. Я… — Дезольнье поджал губы и посмотрел по-страшному: смесь непонимания, страха и какого-то разочарования.              А потом Эзоп понял: у Джозеф ведь умер брат.              Джозеф заплакал, а Эзоп тогда нарушил свои же границы и обнял его. Он не заслуживал такого после всей той заботы, что он ему подарил.              ***              Забота действительно была, и очень ощутимая — Эзоп кожей ощущал, что с ним хотят подружиться. Начиная репутацией, заканчивая просто деньгами на обед.              И не только на обед. В целом время от времени Эзоп находил что-то, что хотел или о чëм говорил при Джозефе (бормотал, на деле) с милыми записочками. Время от времени тот делился с ним едой и буквально выпытал, что он любит. Эзоп просто устал сопротивляться, хотя такое выпытывание ему не понравилось. Но он всë простил после ванильных эклеров, которые ему Джозеф и купил, всë простил: у его семьи не было денег на такое. А ещë Карлу было стыдно.              Ещë Джозеф в целом заботился об Эзопе. Не сидел при свете, когда Эзоп ложился спать. Не включал музыку на колонках, пока Эзоп был в комнате. Даже батарею притащил, когда Эзоп мëрз! Откуда только — остаëтся дивиться.              А Эзоп всë это время был в недоумении: для него такая забота была чужда. Но, стоит сказать, он начал доверять Джозефу больше, хотя отвечал на его вопросы неохотно.              А ещë не давал себя фоткать.              ***              Наверное, поворотный момент был когда Эзопу Джозеф признался в чувствах.              Ему стало только страшнее. Страшно, что привязанность пройдëт и он станет тем, на ком отыграются (хотя Джозеф был чудесным!). Страшно, что до него будут… дотрагиваться в таком смысле (хотя и обычно Джозеф даже его не трогал без разрешения!). Страшно, что будут говорить слова (но он всегда уважал его границы общения!).              Он тогда убежал из комнаты и до ночи был в библиотеке, зарывшись в книги. Когда он пришëл, Джозеф уже спал.              — Если хочешь, я попрошу меня отселить, — Джозеф повернулся к нему. Лицо было припухшим: он явно плакал. Плакал долго и перестал недавно. У Карла защемило сердце, — прости.       — Нет я…       — Всë нормально, переживу.       — Нет, стой, Джозеф, — Эзоп сказал это громче, чем ожидал и Джозеф снова хлюпнул носом. Карл ругнулся и после спросил разрешения сесть рядом, придвинув стул.       — Что тебе ещë? — Дезольнье присел к стенке кровати и насупился. Эзоп тяжело вздохнул.       — Прости.       — Ещë что скажешь? — Джозеф выглядел настолько недовольным, что Карл подумал, что от вины сам сейчас расплачется, но обошлось.       — Я… я не хотел ранить тебя. Я просто боюсь, понимаешь? Я просто… никогда такого не знал и сам не понимаю, что чувствую. Я…прости, я, — Эзоп прервался, так как Дезольнье тихо захихикал. Карл стушевался, снимая маску.       — Забудь, я правда переживу. Спокойной ночи.       — Нет, Джозеф! — Эзоп вдруг рванул к нему, но упал так, что навис на Джозефом.       — Ты умеешь удивлять, — Дезольнье улыбнулся.       — Ты… ты тоже, — Эзоп слез и сел рядом. Джозеф провëл рукой сквозь волосы.       — Иди.       — Куда?       — На свою кровать, спать пора, — Джозеф устало взглянул на Карла, — и маску не забудь.              А Карл… а что Карл. Эзоп снова залип. Джозеф заметил перемену в его лице и улыбнулся.              — Прости, наверное, — и нежно-нежно коснулся щеки, притягивая ближе.              Эзопу всë ещë страшно, но так лучше.              Им обоим.