Тепло

      Может, с признанием они и порешили, но так или иначе, их… отношения были очень сомнительными. Начиная с того, что ни у кого из них не было до этого опыта, зато было тупое подростковое смущение (особенно у Эзопа), заканчивая тем, что им приходилось держать их в тайне. Если узнают в школе – то узнают и родители. Узнают родители – заберут Джозефа куда-то далеко от Эзопа. А ещё вероятнее, вообще посадят на домашнее обучение, чтобы не было эксцессов.              Но, видимо, скрывали они всё же плохо: тот же Виктор, с которым Эзоп был близок, смекнул всё ещё до его признания (и спасибо, что молчал). Ещё догадались Илай и… Мэри. На удивление. Эзоп не был с ней близок, но она просто как-то подошла и сказала: «Испортишь жизнь Джозефу своей неосторожность – лично сама тебя забальзамирую. Ты мне нравишься, насколько это возможно, а Джозеф от тебя все мозги растерял, так что смотри мне.» Эзопу оставалось лишь шумно сглотнуть. Химера, а не женщина.              Наверное, самое страшное и чего Эзоп больше всего боялся – что с началом отношений Джозеф станет… ненормальным. Ну как ещё ему было представлять? На воображение Карл мог жаловаться хоть каждый день и думать боялся о близости. Близости пошлой, и как ему казалось поначалу, неприятной.              И потому Эзоп безумно благодарен Джозефу, что тот… почти не изменился. Смотрел чутка иначе, но не более. Он всё так же дарил ему сладкое и всё так же осторожно подбирался и завоёвывал доверие. Фактически, ничего не поменялось, кроме их статусов и чуть большего количества близости иного характера, нежели дружеские объятия.              Джозеф не приставал и тем более не лез. Почти перед каждый поцелуем он спрашивал глазами или ртом: «Можно?», и если Эзоп говорил нет, то это было нет. Если Эзоп разрешал, то Джозеф целовал до приторного аккуратно и уже по реакции Эзопа судил, можно ли действовать активнее. Очень часто целовал в щёку. Эзоп проявлял инициативы меньше – для него это всё ещё было очень смущающе и чуждо.

***

— Давай сходим на свидание? — Дезольнье положил подбородок на чужое плечо, — А то в отношениях, но не ходили. — Я… — Эзоп отвернулся и постучал ручкой по столу, — Я не знаю. Да и как? — Ну давай, пожалуйста! — законючил Джозеф. — Ну даже если я скажу да, то как? — Эзоп откинул голову и его звучно чмокнули в нос. Он сразу же начал растирать нос, отвернувшись от какого-то перевозбуждённого блондина. — У меня есть план, — француз сел за свой стул (столы стояли вплотную, собственно, и стулья недалеко), закинув ногу на ногу и как-то… Как-то так приосанившись, что Эзоп хихикнул: вылитый павлин. В голове сразу возникла картинка с Джозефом, который раскрывает хвост перед ним и приговаривает: “Давай пойдём на свидание, ко-кокко-ко!” (Почему он звучал как курица, Эзоп не представлял). — Ну не смейся ты заранее, достопочтенный, — ДЖозеф слегка шутливо состроил расстроенную морду, — У меня действительно есть план. — Ну давай свой опус, ладно. Мне уже не нравится, но ради тебя, всевышний Дезольнье, я согласен, — Эзоп снова зачиркал в тетради, выводя формулы и уравнения. — Первое: это будет ночью. — Ночью? Дезольнье, ты рехнулся? А спать когда? — Карл искоса взглянул на Джозефа. — Не критикуй так сразу! Я подкупил охранника, м Эзоп закатил глаза и помассировал переносится: с ума сойти! — Ну не тушуйся ты, mon dieu, всё не так плохо. Он славный человек и у него тут внучка учится. — Иии?.. — Эзоп уже не ожидал ничего. — Он за денюжку и кое-какую помощь его внучке сдал код для двери от общежития. — Она же в корпус выходит… — Нет, я про чёрный ход. — А… Я понял. А дальше что? — Ну… я уже договорился со своим водителей и забронировал дом… — Джозеф заправил прядь за ухо. —... — Эзоп молчал и то смотрел на Дезольнье, то на уравнение, то снова на Дезольнье, и снова на уравнение. Они просидели в такой тишине, тупо пялясь друг друга минуты две, а после Эзоп тяжело вздохнул, а Джозеф ехидно заулыбался. В конце концов, конечно, Эзоп согласился. Куда ему спорить с самим Джозефом Дезольнье, который, кажется, и с дьяволом договорится. Или обольстит. Тут уж как пойдёт.

***

Собрались на следующей неделе в субботу. Первый этап: разведка. Ну, в их случае, окончательная разведка скорее для спокойствия Эзопа — Джозеф уже всё вызнал и составил план, который Карлу и озвучил. Эзоп лишь перепроверил всё то, что говорил Джозеф и убедился в верности его слов. Нет, он ему доверял, безусловно, но для него это всё было… слишком рискованно. Но резон не беспокоится был. Точнее, аргументы. Аргументы толковые, которые ему Джозеф и привёл. Первое — это каникулы. Почти все разъезжаются и в выходные даже горничных нет. От учеников не требуют ничего, а потому за их передвижением не следят и комнаты не проверяют. Ну и ещё Джозеф, вроде как, сразу сказал, что… Что же он сказал профессорам? А, Эзоп вспомнил: “Что буду в фотографическом раже. У меня уже всё есть, конечно, и нет ража, не волнуйся.” Второе — это расположение чёрного выхода. Стоит упомянуть, что сам лицей находится вне города, но рядом есть небольшая деревенька, куда обычно ездили ученики за чем-то нужным (чаще всего это было что-то сладкое или вроде чипсов). А между деревенькой и лицеем был небольшой прогулочный лес, в котором очень часто ездили на велосипедах местные. Собственно там Джозеф и договорился с водителем. А выход, упомянутый ранее, как раз и выходил почти сразу к этому лесу. Ни камер, ничего - благодать для их плана. И третье: — Всем поебать, Эзоп. — Чего? Но за нами же так следят, и- — Ты бы стал отслеживать учеников, будь ты профессором, который и спал-то часа два за последние трое суток? — Нет… — Вот и поебать. И на том Эзоп успокоился. Ну почти. Всю неделю до их плана он пребывал в каком-то… воодушевлённо-нервном состоянии. Вроде бы, классно, крутое свидание за городом, которое даже ты не планировал (точнее, планировал не ты), но всё это так напрягало, что… …что он полез к Джозефу. Сам. Обниматься. Дезольнье напрягся и сразу обеспокоился, всё ли хорошо, и после неопределённого “м-м” сам полез обниматься. Эзоп тогда даже пожалел его чутка — Дезольнье обнимал его словно сокровище, словно хотел этого так долго, что отстранятся Карлу казалось преступлением. Но всё же вечно обниматься Эзоп не мог, и минут через десять отстранился и ещё чмокнул Дезольнье в щёчку зардевшись румянцем. Джозеф тоже покраснел, словно не он тут аристократ-высший-мать-его-класс, и поспешно отвернулся.

***

Можно было признать, что из Джозефа отличный стратег: их план прошёл практически идеально. у них не было практически никаких осложнений. Ну, кроме того, что Эзоп один раз взвизгнул от страха, когда Дезольнье коснулся его в темноте. Исключая этот инцидент, ничего больше не случалось. Они спокойно доехали и зашли в дом — Ключи у Дезольнье уже были. Единственное, что после всего этого волновало Эзопа — как быстрее заснуть. Да. Ну, может, пообниматься с Джозефом. Мысли текли медленно-медленно и когда они легли спать вместе, Эзоп лишь чуть сморщился на поцелуй. — Спокойной ночи. — И тебе спокойной.