Остерегайтесь едких паров

Тонкая струйка пара поднималась из керамической чаши – понемногу высыхали свежесорванные листья олеандра. Никто не спросил Генриха, зачем вдруг ему понадобились растения из оранжереи. Только Зибель посмотрел на него с сомнением, хотя того явно больше волновал внешний вид куста. С исчезновением Дианы Вагнер работать стало, правда, гораздо легче. Генрих все еще возился с разными трубками, пытаясь смешать все исходящие испарения в один поток, как услышал за спиной уже слишком знакомый цокот копыт. – Слабовато, – Мефистофель в очередной раз не отягощал себя такими вещами, как манеры. Он подошел к конструкции на столе и глубоко вдохнул собирающийся в стеклянной колбе дым, – но почти похоже. – Почти? – лица доктора почти не было видно под марлевой повязкой, закрывающей нос и рот, – значит, нужно было стараться лучше. Демон отвел взгляд в сторону, будто бы пытаясь что-то вспомнить. – Если будете стараться лучше, то сможете быстро и болезненно затравить всякое существо, которое дышит в этом доме. Полагаю, не такие у вас были планы на ближайшее будущее. То, что имеется на данный момент, вполне сойдет для прозрения. – Это, конечно, внушает надежду, – Генрих все же закупорил колбу, и она начала мутнеть изнутри из-за клубов дыма, скопившегося внутри – осталось только найти какую-нибудь драгоценную пифию. Маргарита слишком чувствительна, так что она отпадает. Взять кого-то из служанок? Цокот копыт прозвучал слишком близко. Что-то тонкое и острое скользнуло по затылку, и в следующий миг марлевая повязка спала с лица. Мефистофель развернул Генриха к себе и медленно, словно смакуя, выдохнул облако сладко-терпкого дыма прямо ему в лицо. – Нам не нужно идти так далеко, мой дорогой доктор. Кто сказал, что только женщина может прозревать? Я даже потрудился сохранить для тебя этот фимиам, – очертания демона размывались перед глазами. Голос его будто бы пробивался через толстую пелену, – мне ведь дышать совершенно необязательно. Ноги подкашивались, а руки дрожали так, будто бы Генрих только что носил тяжелые камни. Весь мир вокруг двоился и троился, и от этого невыносимо кружилась голова. Казалось, что все органы сейчас вывалятся наружу. – Найди меня, когда откроешь глаза, – кажется, у него на самом деле копыта вместо ног, – ты сможешь, я точно знаю. Мне так интересно, что же ты увидишь.