Сказания Семи королевств

      Арья смотрела на вересковое поле перед собой. Сейчас, сливаясь с угрюмо серым небом, оно казалось ей тусклым и выцветшим, как давно забытый гобелен. Ни один луч солнца не пробивался сквозь тучи, укрывавшие Север уже две недели. Арью злило, что на них до сих пор не обрушился ни дождь, ни снег. В бурю, как и в битву, всё понятно: укрывайся и пережидай, набрасывайся и убивай. Унылый, скорбный вид вокруг заставлял её едва ли не выть от отчаяния.       Её кобыла фыркнула и встряхнула чёрной головой. Арья звала её Вороной и считала скромным утешением в своём нынешнем положении. На ней можно было умчаться подальше от чужого замка, служившего приютом, подальше от Элмара, служившего надоедливой мухой. Только вот муху Арья могла с лёгкостью прихлопнуть – с Элмаром так не получится, хотя иногда очень хочется.       В седле и в одиночестве Арья чувствовала себя лучше, но действительно хорошо ей было во снах. В этих снах она вела за собой свою стаю, бежала, рвала и грызла. Арья любила эти сны. Под мягкой поступью шуршала листва, запахи становились отчётливее, зубы – острее, и кровь добычи омывала пасть. Она была на своём месте. Она была настоящей волчицей, добытчицей, с когтями и клыками, с зорким глазом и чутким слухом.       Арья ненавидела, что ей нужно было просыпаться. Утро с гнетущей неизбежностью возвращало её в чужие покои в чужом замке, в компанию Элмара.       Её мужа.       За время всех своих путешествий Арья кем только не была. Кто-то звал её Лаской, кто-то – чашницей Нэн. Кто-то запомнил её как Голубёнка, а для кого-то она навсегда осталась Арри. Арья без сожалений меняла одно имя на другое, но к новому привыкнуть не могла. И не хотела. При каждом "леди Фрей" она мрачнела и недовольно поправляла:       — Леди Арья.       Хотя какая из неё леди? Леди не охотятся за голубями, чтобы выжить. Леди не прячутся по лесам. Не обирают чужие огороды. Не выводят вшей. В то, что она самозванка поверили бы куда охотнее.       Она не леди, но она Арья Старк. Арья, гонявшая кошек по Красному Замку, гонявшая добычу по лесам Риверрана. Она не смогла бы убить часовых в Харренхолле, если бы была леди, и сбежать бы не смогла. Леди не досталась бы железная монетка, которая и по сей день была при ней, напоминая об Якене Хгаре и о его странном боге. Сейчас он, наверное, в Браавосе. Арья тоже могла бы там быть, если бы пошла с ним тогда. Хотя наверняка знать нельзя.       Ветер завыл, и по полю покатилась унылая осенняя песнь. Арья жадно втянула носом запах мороза и трав. Она скучала по Северу. Скучала по дикой, суровой красоте, непонятной чужому глазу. Королевская Гавань для неё пахла трущобами и была помойной ямой с кучей крыс и змей, а земли Риверрана запомнились переплетением троп и мучительной дорогой, тут и там окроплённой кровью. Она Старк, и ничто не может этого изменить. Ни тысяча имён, ни свадебный плащ.       Услышав позади топот копыт, Арья встрепенулась, однако тревога мгновенно сменилась раздражением, когда она увидела Элмара. Верхом на кобылке, такой же серой, как всё вокруг, он гарцуя приближался к Арье, и его раскрасневшиеся щёки, казалось, можно было увидеть за милю. Арья фыркнула и отвернулась. Он и впрямь как назойливая муха.       Она могла бы посмеяться над ним в день их уж слишком скорой свадьбы, когда он, узнавший в ней Нэн, сидел с открытым ртом, как чурбан, но тогда и ей было не до смеха, и сама она выглядела смешно: одетая в платье одной из многочисленных девиц Фрей, кое-как подогнанное под её мерки, с нелепой вуалью, чтобы скрыть остриженные волосы. Невеста из неё вышла такая же, как леди. Старый Уолдер Фрей, похожий на хорька, долго и мерзко смеялся над ней. Или над ними обоими.       Поначалу Элмар её побаивался. Арья видела, как он поглядывал на неё, думая, что она не замечает, как он вздрагивал каждый раз, когда она – тихая, как вода, – появлялась рядом словно из ниоткуда. Его отпугивали её молчаливость, её угрюмость и её волчий взгляд. На всё это Арья не скупилась: Элмар одним своим присутствием действовал ей на нервы ; замок, в котором они теперь должны жить, действовал ей на нервы. Она ехала домой, а попала в клетку. И сколько ни грызи прутья – не выберешься.       Арья не повернулась даже тогда, когда Элмар остановился рядом с ней.       — Искал тебя вечность, — его тяжёлое дыхание паром клубилось в воздухе.       — Мог бы ещё поискать.       Увидев его усмешку краем глаза, Арья сжала поводья так, что кожа перчаток заскрипела.       — Сегодня холоднее. Ты не замёрзла?       — А ты не растерял по дороге мозги? Я родилась на Севере.       — И что? Шерсть-то у тебя от этого не выросла, — Элмар хохотнул. — Северяне мёрзнут как все.       Он изменился. Арья могла огрызаться и скалить зубы, но теперь это не помогало. Элмар закрывал на всё глаза, пропускал всё мимо ушей. Элмар, пытаясь подражать северянам, которых теперь считал и своими людьми, отпустил бороду, удивительно скрасившую его лицо. Он спокойно жил, и это выводило Арью из себя. Но от его бестолкового жужжания не избавиться взмахом руки.       — Ты ничего не знаешь о северянах.       — Я знаю, что умереть они могут как любые другие люди.       Арья метнула на него злобный взгляд. Элмар пожал плечами.       — Сама же знаешь, что это так.       Арья дёрнула поводья, и Ворона, послушавшись, развернулась и пошла назад. Элмар последовал за ней.       — Вечереет. Может, вернёмся в замок?       — Я и так возвращаюсь в замок.       — Здорово, — Элмар пригладил взъерошенные ветром волосы. — Тогда наперегонки?       Иногда он действительно напоминал Арье недалёкого, по сравнению с которым Ходор мог бы сойти за архимейстера.       — Я в седле держусь лучше тебя, — буркнула она.       — Да, наездница ты хорошая. Но вдруг сегодня боги будут на моей стороне?       Элмар понёсся, не замечая вокруг себя ничего и пригибаясь. Арья не сдвинулась с места. Ветер, напитанный холодом, вновь протяжно, уныло взвыл. Зима была близко. Арья вздрогнула, когда цепкие пальцы молодого мороза коснулись её кожи под шерстью камзола.       Оставивший свою затею Элмар дожидался её не так далеко. Неспешно приблизившись, Арья обронила:       — Боги не выбирают сторон. И уж точно не помогают победить в скачках.       А после пустила лошадь в галоп.