Вестминстерская история

– Слушай, Эрик, ты меня достал, честное слово! В смысле ты не знаешь, как отработать возражение клиента? А нахрена ты тогда в продажники-то пошел? Сколько еще тебя можно учить, башка тупая?! Что? Еб твою... Ты вообще понимаешь, что это за машина? Ты вообще ОСОЗНАЕШЬ? Ты не продавать ее ему должен, ты должен его искусить так, чтобы он бумаги как под гипнозом подписал! Нет, я не приеду. Я только вернулся, черт возьми, я даже воздуха еще глотнуть не успел, домой заехать, даже хотя бы кофе выпить! Я очень злой, и у меня куча дел. Звонить мне только по острой необходимости!   Телефон с размаха улетел на пассажирское сидение автомобиля и снова зазвонил через пару минут.   – Он хочет моей смерти, – прорычал водитель и взял трубку. – Что еще?! А, милая, это ты, слава кому угодно... Да, все в порядке. Ты же знаешь, что я никогда не устаю от машины. Конечно, аккуратно, как и всегда. Сама такая. Я еду домой. Подумай насчет переезда еще раз, пожалуйста, если не хочешь жить со мной, я куплю тебе квартиру в доме напротив. Хах... Что? В другом квартале? Ну это уже слишком! Хорошо, я буду ждать, все мое время – твое. Точно, спасибо, что напомнила, заеду чуть позже и куплю обязательно. Да, я помню один, там по-любому есть. Давай, малышка, на связи.    Молодой человек засунул телефон во внутренний карман черного пиджака, удовлетворенно улыбнулся и, размяв шею, выкрутил колесико громкости на приборной панели.    Fear me you lords and lady preachers I descend upon your Earth from the skies I command your very souls you unbelievers Bring before me what is mine The seven seas of Rhye Can you hear me you peers and privy counsellors I stand before you naked to the eyes I will destroy any man who dares abuse my trust I swear that you'll be mine The seven seas of Rhye       Кроули умел убеждать и получать то, чего он хотел. Поэтому вернуть свою квартиру в Мэйфере, а тем более выкупить ее у арендодателя, для него не составило особого труда. Никто не знал, что будет завтра, но Кроули хотел быть уверенным хотя бы в том, что в любом случае у него будет собственное жилье в Лондоне. Он привык к нему, и в Германии ему было, мягко говоря, некомфортно.  Со временем он начал заниматься бизнесом и открыл автосалон винтажных машин в Мюнхене, а затем, еще через несколько лет, в Эдинбурге, словно потихоньку приближаясь к родному Лондону. Словом, в свои тридцать три Кроули был дьявольски красив и сказочно богат. Единственное, что изменилось в его внешности – это волосы. Вместо ярко-рыжих они теперь были цвета глубокого махагона, особенно впечатляюще переливающегося на солнце. Из-за стресса в огромных количествах Кроули стал седеть целыми прядями, и ему пришлось начать краситься. Изначально он промахнулся с оттенком, но в результате оценил его по достоинству и передумал менять обратно. И действительно, так он стал выглядеть еще более сногсшибательно и дорого.  Девушки на него вешались толпами, как и парни. Периодически он позволял себе немного расслабиться, но никогда не позволял никому себя целовать и владеть собой. И уж тем более не позволял никому лезть в свое сердце. Оно всегда открывалось нараспашку только для Мюриэль. Кроули никогда не жалел о том, что перебрался с сестрой в Германию, потому что там ее вытащили с того света, успешно провели операцию по трансплантации печени, и чувствовала она себя прекрасно. Даже пошла в художественный колледж. Видимо, все же бог услышал его молитвы. Чудо оказалось ближе, чем он думал.  Кроули был рад вернуться домой. Обойдя отныне собственную по праву квартиру, он решил, что наймет дизайнера и кое-что переделает под свой вкус. Отложив эту идею на потом, Энтони быстро принял душ, уложил челку, оделся и поехал в Сохо. Мюриэль просила найти ей книгу, которую по каким-то непонятным причинам она не могла найти в Мюнхене. Читатель из Кроули был не особо активный, поэтому единственный книжный магазин, который он запомнил со школьных времен, находился в Сохо у той самой кофейни, о кофе из которой он мечтал всю дорогу из Эдинбурга.   

 ***

  Дверной колокольчик в книжную лавку мягко звякнул. Кроули зашел и огляделся. В магазине на удивление не было ни одного человека. Хотя Энтони это как раз совсем не удивило. Кто вообще в наше время тащится от книг? Пройдя мимо многочисленных шкафов и стеллажей, он подошел к массивному деревянному столу и хлопнул ладонью по звонку. Спустя пару минут из недр книжного послышались торопливые шаги и шуршание. Навстречу к Кроули вышел молодой кудрявый человек в веснушках со стопкой бумаг в руках.    – Здравствуйте, Мистер, к сожалению, мы сейчас закрыты.  – А как я тогда вошел? – вскинул бровь Энтони, указывая большим пальцем за спину.    Парнишка замялся.    – Короче, мне нужна книга и прямо сейчас. У меня сроки горят. Так что раз дверь была открыта, значит, магазин открыт.  – Одну минутку, Мистер... просто не я здесь главный, а владелец отлучился и наказал мне ничего без его ведома не продавать... я быстро сделаю звонок, сможете немного подождать?   Кроули нахмурился.    – Очень вас прошу, мне нужна эта подработка... – Ладно, валяй.    Молодой человек благодарно улыбнулся, кивнул, положил стопку бумаг на стол и, достав телефон, убежал вглубь магазина.    – Алло, Мистер Фелл! Тут покупатель пришел... очень нервный и требует продать ему книгу. У него сроки горят. Что мне делать?  – Ох, Адам, не переживай, это не проблема, я уже скоро буду. Предложи ему чаю или кофе и скажи, что я лично займусь его вопросом буквально через пять минут, – послышался мягкий голос из трубки.  – Хорошо, спасибо, Мистер Фелл, надеюсь, он вас дождется!   Паренек поспешно вернулся в основной зал.    – Мистер... ой, извините, как я могу к вам обращаться? – Кроули.  – Очень приятно, я Адам. Мистер Кроули, владелец магазина подойдет в течение пяти минут и решит ваш вопрос с книгой, могу я пока предложить вам чай или кофе?   Энтони недовольно вздохнул. Но книга была нужна, и кофе тоже хотелось.    – Кофе черный без сахара.    Радостно кивнув, Адам убежал и быстро вернулся с чашкой ароматного кофе на блюдце.    – У тебя там все наготове что ли? – Можно сказать и так. Все для поднятия настроения покупателей. Хотите печенье? Очень вкусные эклсские слойки из соседней кофейни! – Не нужно, – ответил Кроули и направился к шкафам. – Я подожду здесь.    Остановившись между стеллажей, Энтони сделал глоток кофе и, закрыв глаза, блаженно выдохнул. Пройдя дальше и наткнувшись на Трагедии Шекспира, он фыркнул.    – Комедии у него лучше.    Дверной колокольчик снова звякнул. Послышались шаги. Кроули отпил кофе, и его острый слух уловил шепот из-за шкафов.    – И запомни, Адам, если есть возможность не продать книгу, не продавай. А возможность, как говорится, есть всегда.    – Впервые слышу подобное от владельца розничного бизнеса. Насколько я знаю, магазины были придуманы для того, чтобы покупатели приходили в них покупать товар, а продавцы – продавать. Но у вас, видимо, свое особое мнение на этот счет? – саркастично произнес Кроули, выходя из своего укрытия.    Владелец магазина обернулся на голос и замер на месте. Энтони поднял голову и, посмотрев на него, приоткрыл рот, не веря своим глазам.  У письменного стола, заламывая пальцы, стоял в меру упитанный молодой мужчина с практически белоснежными кудряшками в коричневых ботинках, светлых брюках, немного потертой жилетке поверх бледно-голубой рубашки и в бежевом пальто. На его шее, под воротником, был аккуратно повязан галстук-бабочка в клетку. Серо-зеленые глаза были широко открыты.  Тело Кроули резко прострелила острая боль, и блюдце вместе с чашкой и остатками кофе грохнулись на пол и разбились вдребезги. Азирафаэль вздрогнул, затем закрыл глаза, сделал вдох, выдох и одарил своего покупателя уже абсолютно другим взглядом: холодным, без капли удивления и с морем безразличия.    – Книги – это не просто товар, уважаемый. Это бесценные сокровища, хранящие в себе память вечно. Я просто не хочу, чтобы они попадали в плохие руки, которые попользуются ими и выбросят за ненадобностью, – на этой фразе голос Азирафаэля едва заметно дрогнул. – Это реликвии, а не забава на один раз.    Ничего не понимающий Адам бросился убирать осколки, а Кроули медленно направился к владельцу магазина.    – Стало быть, вы считаете, что к таким рукам относятся и мои? Мистер... – Фелл, – закончил Азирафаэль и обвел взглядом приближающуюся к нему фигуру.   Не бросил беглый взгляд, а высокомерно и оценивающе осмотрел с ног до головы.    Черные ботинки из змеиной кожи с красными полосками, откровенно обтягивающие узкие темно-синие джинсы с ремнем, застегнутым на бляшку в виде змеиной головы, заправленная в них черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, кожаная жилетка, темный пиджак с острым воротом, серебристый аксессуар на шее в виде тонкой ткани, небрежно завязанной свободным узелком, черные не пропускающие свет очки с металлическими боковинами и идеально уложенные волосы цвета выдержанного красного вина. Идеален, без малейшего изъяна, красив как чертово божество.   – Вполне вероятно. Вы не похожи на человека, который бы относился к книгам бережно и с любовью, – наконец, подал голос Азирафаэль. – Даже на человека, который хотя бы просто их читал.  – Увесистый камень в мой огород, Мистер Фелл. Чем же я заслужил такую немилость прямо с порога? – сквозь зубы процедил Кроули, подойдя почти вплотную.    Букиниста обдало давно забытым ароматом. Тем самым, который он выискивал в школьных коридорах, незаметно вдыхал полной грудью на уроках биологии, ощущал в музыкальном классе и в который погружался, садившись в салон Бентли. Тем самым, в котором он беспомощно тонул в тот проклятый вечер, оказавшись в квартире с пьяным Кроули. Сандал, роза и табак. Азирафаэль прикрыл глаза.    – Адам, милый, сходи, пожалуйста, в кофейню, возьми нам еще эклсских слоек и спроси, появились ли у них новые чаи... Не спеши.    Как только дверь книжного закрылась, букинист открыл глаза и впился взглядом в темные очки.    – Немилость прямо с порога? Прямо с порога?!   Змий аж оторопел.    – Пятнадцать лет, Кроули... ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ – ЭТО НЕ ПРЯМО С ПОРОГА! Ты просто исчез! Я не знал, что думать, жив ли ты там вообще? Если ты мне сейчас скажешь, что мы не друзья, я тебе врежу, понял? Мне уже не семнадцать! – Так, так, стой, подожди... – Нет, Кроули, ты просто припираешься в мой магазин средь бела дня спустя пятнадцать лет как ни в чем не бывало, устраиваешь тут перфоманс в своем стиле и еще смеешь вот так ко мне близко и угрожающе подходить?! Твои фокусы больше на мне не сработают! – Можно я хотя бы скажу... – примирительно протянул руку Энтони.  – Нет, нельзя! Я ненавижу тебя! Ненавижу! – крикнул Азирафаэль и влепил Кроули вторую смачную пощечину в своей жизни.    Тот зацепился пальцами за жилетку букиниста в попытке его остановить и что-то сорвал с нее, попятившись назад и приложив вторую руку к горящей щеке. Согнувшись и зашипев, Кроули разжал пальцы и увидел в своей ладони золотые карманные часы с гравировкой.    – Не умеешь ты врать, ангел.  – Да как у тебя еще хватает наглости меня так называть после всего того, что...   Энтони выпрямился и покачал часами перед лицом Азирафаэля.    – Тут вроде так и написано. Не подскажешь, кто автор?   Фелл поджал губы и свел брови. Несколько лет он просто носил часы в кармане, даже не смотря на них и не открывая, чтобы не сыпать соль на старые раны. И вот, возводимую годами плотину прорвало напрочь лишь за долю секунды. Воспоминания обрушились на него как цунами.  Обмен мимолетными взглядами в школьных коридорах, совместная пересадка ириса, подсказки на уроках биологии, стихи на списках занятий, Кроули, сломя голову несущийся с ним в больницу, дуэты в музыкальном классе, комплименты и какао, защита перед отцом, Азирафаэль, спасенный и прижатый к машине самим Кроули с колотящимся сердцем, испугавшимся за его жизнь, объятия в пабе, недели страданий после поцелуя, который Кроули просто забыл, часы рыданий под гребаную песню Фредди Меркьюри, название которой было выгравировано на внутренней стороне крышки часов, и недели рыданий после того, как тот перестал выходить на связь. Чертов демон, подаривший маленькому наивному Азирафаэлю большую надежду и вот так запросто бросивший его.    Кроули внимательно смотрел на букиниста, который погрузился в какую-то другую реальность. В его глазах не было слез, но они опустели и потухли. Сжав часы в кулаке, Энтони подошел к двери магазина и закрыл ее на ключ изнутри. Направляясь вглубь книжного и поравнявшись с Азирафаэлем, он остановился и повернул голову в его сторону.    – Где у тебя тут чай, кофе и все прочее?   Фелл безэмоционально указал рукой куда-то назад.    – Зачем дверь? Там же Адам. – Подождет.    Кроули направился туда, куда указал Азирафаэль. В глубине магазина была спрятана комната, в которой располагалась небольшая столешница и пара шкафчиков со всякими кухонными принадлежностями, миниатюрный холодильник, диванчик с креслом и кофейный столик. Рядом, на небольшой деревянной стойке стояла корзина с цветущими желтыми ирисами. Кроули задумчиво поразглядывал их на протяжении нескольких секунд, затем поставил чайник, нашел в шкафу кружку с крыльями, заварку и коробку с эклсскими слойками. Налив чай и разложив печенье на блюдце, он поставил все на столик и упал на диван.    – Ты там ожил или еще в заморозке? – крикнул Кроули.    Азирафаэль зашел в комнату и растерянно посмотрел на накрытый стол.    – А это что? – Твое успокоительное. Садись, пей и ешь.    Букинист заторможенно сел в кресло напротив и на автомате сделал глоток ароматного горячего чая. Закрыв глаза и выдохнув, он мягко улыбнулся и отпил еще. Кроули посмотрел на него и удовлетворенно кивнул.    – Значит так. Сейчас я тебе объясню, за что ты мне влепил по лицу.    Азирафаэль открыл глаза и посмотрел на длинную фигуру, беспечно развалившуюся на диване в полный рост.    – Во-первых, мне было вообще не до чего, моя сестра умирала у меня на глазах, и я 24/7 прыгал выше головы, чтобы спасти ее. В целом, ты это и так знаешь. Я же отвечал тебе. Мне больше и не с кем было общаться, кроме врачей. Как-то так получилось, что в итоге ты оказался моим единственным...   Кроули осекся, и Азирафаэль поднял брови, не веря своим ушам.    – Вот только не беси меня, – шикнул змий.    Фелл молча поставил чашку на стол и, уперевшись локтями в колени, подпер подбородок кулачками.    – Короче, я не собираюсь оправдываться перед тобой или давить на жалость, ясно? У меня был тяжелый период. И одна компашка мразей как-то вечером меня... украли у меня телефон, еще кое-что там. В общем, все полетело в итоге: номер, мессенджеры, соц. сети, почта. У меня не осталось твоего контакта. Если ты реально думал, что я таким образом просто послал тебя нахрен, тупо исчезнув, то я разочарован. Уж кто-кто, а ты-то точно должен был знать, что нахрен я посылаю только в лицо и свое намерение могу физически подкрепить при необходимости.    Слушая Кроули, Азирафаэль начал сильно сомневаться в своей позиции обиженной жертвы.    – Слишком много всего произошло, когда ты улетел, и я был на взводе... оказалось, что в итоге ты тоже был моим единственным... моей единственной поддержкой. Я не должен был срываться и давать тебе пощечину.  – Ну, раньше ты вообще так не умел. А тут так завелся, что я даже растерялся. На долю секунды, конечно. Ты вырос.  – Ты тоже, раз не попытался меня задушить после этого.  – Не зарекайся, еще не вечер.   Оба улыбнулись, не глядя друг на друга.    – А сейчас? – Что сейчас? – Сейчас у тебя есть... поддержка? – спросил Кроули, максимально сосредоточенно крутя в руках золотые часы.  – Ну, мне помогает Адам... – Библейский уголок, – фыркнул змий. – Я вообще не о... не суть. Вот.    Достав из внутреннего кармана пиджака визитку, Кроули небрежно бросил ее на столик.    – Мой действующий номер и аккаунт. Так, на всякий случай.    Азирафаэль сдержанно улыбнулся.    – Так ты продашь мне книгу? – А, ох... конечно, какая тебе нужна? – Черт, забыл, что-то с птицами связано, эээ... «Голубиная тропинка»? Или «Синичкин путь» ... – Эмм... может быть... «Воронья дорога» Иэна Бэнкса? – Вот ты ж... У тебя реально библиотека в голове? – Что-то вроде того. Хорошо, но тебе это будет дорого стоить, – сострил Азирафаэль.  – Заплачу в два раза больше той цены, которую ты назовешь.  – Да я же просто пошутил... – Ты носил эти часы все пятнадцать лет?   Букинист забегал взглядом по столу и резко встал.    – Нет, конечно, я просто недавно нашел их, когда эээ... убирался в спальне... Я поищу книгу.    В книжной лавке было неописуемо уютно, спокойно и как-то защищенно. Свет был теплым, мягким и приглушенным. После того как Азирафаэль поспешно удалился в дебри магазина, Кроули встал с дивана, вышел из комнаты, облокотился на шкаф и снял очки. Впервые за пятнадцать лет не в компании Мюриэль.    – Бэнкс точно у меня был... сейчас я быстро его найду для тебя... почему вообще такой выбор? А впрочем, не удивительно... Вот, кажется... Романы... Ага, нашел!   Суетливо обогнув все книжные завалы, Азирафаэль чуть не налетел на Кроули, не ожидав, что тот вышел в зал. Прижимая книгу к груди, он замер, взглянув в теплые медовые глаза.    – Твой шарф и перчатки меня очень выручают каждую зиму, – произнес Энтони, смотря на Фелла.  – А я правда ношу твои часы с тех пор, как ты мне их подарил, – глупо проговорился Азирафаэль. – Просто я их... давно не открывал и вообще почти не смотрел на них.  – Почему? – Чтобы не вспоминать о тебе лишний раз.  – Почему? – Потому что я скучал.  – Я тебе говорил держать свои голубые мечты подальше от меня?   Азирафаэль усмехнулся и покачал головой.    – Я просто скучал по своему соседу по парте, помогавшему мне с биологией. Мои голубые мечты тебя не касаются. Откуда ты знаешь, может, у меня кто-то есть.    С загадочным выражением лица букинист прошел за стол, чтобы выписать чек. Лицо Кроули буквально отобразило сбой «error 404» в красках, и он последовал за ним.     – А кто-то есть? – А тебе какое дело? – Ты первый начал про это говорить. Я поддерживаю беседу.  – Вот твой чек.  – Ага. Так кто-то есть?   Азирафаэль положил книгу и улыбнулся.    – Есть один поклонник. Но не думаю, что тебя стоит посвящать в наши голубые мечты.  – О, нет-нет, избавь меня от этого, – пробормотал Кроули и положил купюру на стол. – Ох, мне придется сходить к соседям за разменом, я не найду сдачу с такой суммы.  – Не надо.  – Но Кроули, это слишком много! – Это за кофе и разбитую чашку.  – Все равно... нашелся тут богач... – Вообще-то я и правда богат, – невозмутимо заявил Энтони, взяв книгу. – А теперь мне пора идти.    Кроули направился к выходу из книжного, плавно виляя бедрами. Азирафаэль смущенно прикрыл лицо рукой, идя вслед за ним.    – Чуть не забыл.  – Что?   У двери Кроули развернулся, снова достал часы из пиджака и опустил их в карман жилетки Азирафаэля. Почувствовав легкое прикосновение сквозь одежду, блондин сглотнул. Энтони облокотился о дверной косяк и склонил голову набок, внимательно разглядывая букиниста.    – Пятнадцать лет прошло, а ты ни капли не изменился.  – Я... набрал несколько килограммов...    Все варианты ответов на подобное заявление в голове у Кроули звучали слишком пошло.    – Я не заметил.    Азирафаэль мягко улыбнулся.    – Почему ты тогда не дал мне посмотреть тебе в глаза в последний раз? – Потому что это был не последний раз? – Я просто хотел сказать, что каждый раз, когда я смотрю в них, мне становится легче.    Кроули приоткрыл губы и тихо выдохнул. То же самое слово в слово сказала ему Мюриэль незадолго до комы.  Должна же была быть хоть какая-то причина, по которой рядом с Азирафаэлем он становился мягче, чем обычно, душевно раскрывался на миллиметр больше, чем всем вокруг, улыбался больше, чем обычно, даже соглашался больше, чем... да вообще в принципе соглашался хоть с чем-то. Может, причина была в том, что у них было что-то общее с Мюриэль. Но пока это оставалось загадкой.    – Что ж, – вновь спрятав расширившиеся вертикальные зрачки за очками, Кроули повернул ключ. – Я вернулся в свою квартиру, кстати.  – С возвращением, дорогой мой.   Вид того, как Азирафаэль стоял перед ним, нежно улыбаясь и глядя на Энтони снизу вверх своими большими добрыми глазами, так раздражал своей сладостью, что невозможно было... глаз оторвать.  Змий кивнул и взялся за ручку двери.    – Кроули?   Тот снова обернулся.    – Ты так и не сказал... про Мюриэль.   Губы Энтони коснулась едва заметная теплая улыбка.    – Она будет благодарна тебе за книгу до конца своей долгой и счастливой жизни.    Азирафаэль растроганно прижал ладони к груди и шмыгнул носом. 

***

За полторы недели Кроули не получил ни одного сообщения от букиниста. Но это его вообще не беспокоило. У него была куча дел по возвращению в Лондон: онлайн собрания с сотрудниками, поиск дизайнера, который бы его во всем устраивал, созвоны с Мюриэль, высадка новых растений. Лишь иногда, проводя вечера за просмотром какого-нибудь старого фильма и бокалом вина, он поглядывал на экран своего телефона. Ничего такого, просто ему было интересно, почему ему пишут все, кому не лень, а Азирафаэль – нет.        Объездив половину города в поисках самых лучших удобрений для своих зеленых новобранцев, Кроули приехал в Сохо. Пора было, наконец, выпить кофе. Уткнувшись в телефон, Энтони встал в очередь в кофейне.    – ШЕСТЬ ЭСПРЕССО В ОДИН БОЛЬШОЙ СТАКАН? ДА БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!   Кроули удивленно вскинул брови и едва успел поднять голову, как на него с объятиями налетела темнокожая девушка с длинными дредами.    – Нина? Что ты здесь делаешь? – Школу прогуливаю, – рассмеялась она и, отстранившись, оглядела Энтони с ног до головы, сжимая пальцами его плечи. – Обалдеть, псих, ну и красавчиком же ты стал! А волосы вообще отпад!  – А ты все кофе варишь? – Все варю, только уже в собственном заведении, – гордо ответила Нина. – Какими судьбами? – Пришло время вернуться домой. Что ж, поздравляю с бизнесом, сделаешь для меня карточку постоянного клиента? – усмехнулся Кроули.  – Ну с возвращением, блудный сын! А то, весь мой эспрессо для тебя в убийственных количествах по традиции, – подмигнула девушка и вернулась за стойку. – А ты чем занимаешься? – У меня парочка автосалонов. Подумываю, стоит ли открывать еще один в Лондоне.  – Уууу, завидный жених! Конечно, стоит, чего мелочиться? Кстати, ты не женился? – Где я, и где женитьба, Нина? – Ой не зарекайся, милый. По себе знаю, – улыбнулась девушка и показательно потрясла перед собой рукой с обручальным кольцом на безымянном пальце.  – Да ладно?! – оторопел Кроули. – Кто?! – Любовь всей моей жизни, – мечтательно вздохнула Нина. – Мэгги, кто же еще.  – Ни черта себе... А когда вы... – Помнишь, я рассказывала тебе о любви в школе? Тогда я описала тебе много хорошего, но не успела сказать и об обратной стороне медали. Не бывает все как по маслу, к сожалению, но с другой стороны, так было бы неинтересно. У нас с Мэгги был разрыв. Как раз у меня был выпускной и все дела... Я совершила ошибку. Я тогда так и не смогла снять с себя маску и показать всю правду. В школе так никто и не узнал о моей ориентации. Я просто была молода и глупа. В общем, дальше все закрутилось как снежный ком, и даже у Мэгги с ее ангельским терпением случился срыв. Никто не хочет быть секретом. Никто не хочет быть невидимкой, Энтони.    Змий облокотился на витрину и слушал Нину, сведя брови. Что-то внутри него болезненно откликалось на ее слова, но он не понимал, что именно.    – И как в итоге вы сошлись снова? – Я сделала первый шаг. Я все переосмыслила, прожила, пережила, плюнула на весь мир, потому что только она одна была для меня центром Вселенной. Я просто поняла, что не хочу без нее. Либо с ней, либо никак. Да, пришлось потратить немало времени, сбросить все свои настройки до заводских, очень сильно постараться, настроить себя заново, но уже правильно, завоевать ее доверие снова и больше никогда его не предавать. Это был непростой путь, но результат стоил того.    Нина поставила стакан на стойку, подписала на нем «псих» и пририсовала смайлик.    – Жаль, тебя не было на свадьбе. Было так весело. Я и ребят из школы пригласила, чтобы они выкусили! И даже леди Фелл, но в его случае, конечно, просто потому что он бусинка. – Ангел? – случайно выпалил Кроули на автомате.    Нина хитро улыбнулась и сложила руки на витрине.    – Как ты его, оказывается, нежно называешь.  – Бля, да это просто... – Энтони, передо мной ты можешь не оправдываться. И не выворачивать мне душу наизнанку, если сам не захочешь, я не в свое дело лезть не буду. Просто помни, что за свое счастье нужно бороться, иначе его запросто может забрать кто-то другой, – произнесла девушка и перевела взгляд в окно за спиной Кроули.    Тот машинально обернулся и увидел стоявшего Азирафаэля у книжного магазина. Рядом с ним стоял какой-то парень и похоже отпускал уморительные шутки, судя по счастливому и смеющемуся до упаду букинисту. Нина предусмотрительно вытащила стакан с кофе из пальцев Кроули, чтобы он не раздавил его в руке и не залил все вокруг кипятком.    – Сегодня в соседнем пабе вечер живой музыки. Моя Мэгги сейчас в командировке, а я бы хотела сходить развеяться. Составишь мне компанию?   Спустя несколько секунд, Энтони нервно обернулся.    – Что? – Пойдем выпьем вечером, говорю! – Отличная идея. Алкоголь... в совершенно неприличном количестве.   

***

  Длинная кожаная юбка, каблуки, темная блузка с вырезом, комплект сережек и ожерелья из черного опала – Нина выглядела неотразимо. Из гардероба за ней вышел Кроули, одетый во все черное: лакированные ботинки, брюки, водолазка, бархатный пиджак с узорчатой вышивкой из мелких страз на плечах – сексуально и сногсшибательно.    – Эх, какого короля выпускного бала потеряла Вестминстерская школа, – вздохнула Нина, взяв Кроули под руку.  – Ты так и не сказала, стала ли ты королевой? – Конечно же, да! Ты во мне сомневался? – Ни секунды. Ну и кому досталась роль короля?   Девушка закатила глаза.    – Гавриилу.  – Хуже и быть не могло... – Согласна. Отвратительный скользкий и нарциссичный тип. Никогда не понимала его отношение к леди Фелл. Вроде он пытался к нему подкатывать, но в то же время постоянно его унижал. Я не раз слышала, как он стебался по поводу его веса, стиля одежды, да в целом по любому поводу, но это были основные пункты. Особенно первый. Атлет хренов.    Кроули скривил губы в презрении.   – Мудак конченый. Вот кому я забыл врезать перед уходом... – Что ты говоришь? – Это наш стол? – О да, отсюда хороший вид на сцену. Как рояль сверкает, ну красота! Жаль, я не умею играть.  – В этом нет ничего сложного. – Ты разве не барабанщик? – Да, но установки здесь нет. – А на клавишах бы смог что-нибудь сыграть? Хотя бы легкое? – Да без проблем.  – Я тебе не верю! – Спорим? – Хммм... заманчиво, а на что? – На что хочешь.  – Если сможешь сыграть, я оплачу счет.  – Кто-то собирается разориться. – Я могу себе позволить. И в конце концов, мы не в Ритц.  – Черт, нужно было идти туда.   Нина засмеялась, и они пожали друг другу руки.      – Может, все-таки вина? – Ладно, уговорила. Бутылку Шато Линч Баж, – обратился Кроули к официантке.  – И мне еще вот этот салат, пожалуйста. А ты что будешь есть? – Я пришел сюда пить.  – Он беспросветный грубиян, не обращайте внимания, – сказала Нина официантке. – Давайте нам еще винную тарелку. И право на одну композицию на рояле для этого невыносимого джентльмена. – Так и представить? – улыбнулась девушка.  – Можете обыграть как хотите с именем Энтони Дж. Кроули, – подмигнула Нина.    Змий безэмоционально обвел взглядом зал.    – Уже придумал, что будешь исполнять? – Без понятия. Сымпровизирую что-нибудь.      – Господи, да перестань же ты меня уговаривать... Я же сказал, что не буду... – Да почему? Ты же умеешь! – Тут целый зал людей, меня это смущает...   Взгляд Кроули остановился на смущенном Азирафаэле, в своей привычной манере заламывающем пальцы и неуверенно рассматривающем рояль.    – А ты играй не для зала. Играй для меня, – произнес молодой человек, стоявший рядом с ним, и положил руку ему на плечо.    Блондин посмотрел на него и улыбнулся. Микс из светлых кудряшек, белоснежного пышного свитера и лучезарной улыбки вызвал у Кроули желание надеть очки, но они уже и так были на нем.    – Удивительно, как тот парень похож на тебя в школьные годы, не находишь? – произнесла Нина, наблюдая за проходящей к столику в первом ряду у сцены парой.    И ведь она была права. Рыжеволосый спутник Азирафаэля одетый в темные джинсы и рубашку был высоким и худым.    – Тебе походу пора проверить зрение. У него идиотский цвет волос и дешевые старые шмотки, – фыркнул Кроули и сделал два больших глотка вина, принесенного официанткой.  – А-ага, – насмешливо протянула Нина. – Обязательно проверю завтра же, док.      Спустя минут тридцать, к роялю вышел ведущий.    – Уважаемые гости, мы рады вас приветствовать на нашем открытом музыкальном вечере! Хочу напомнить, что сегодня любой желающий может выйти на эту сцену и сыграть на этом волшебном инструменте, мы будем счастливы услышать каждого! Здесь никто никого не осудит, а выслушает и поддержит. И у нас уже сформировался небольшой список музыкантов! Кто в процессе захочет его пополнить, просто шепните об этом нашим прекрасным официанткам или же подзовите меня. Что ж, начнем погружение в мир музыки, и первым для нас сегодня выступит Энтони Дж. Кроули или невыносимый джентльмен, как выразилась его обворожительная спутница! Аплодисменты!   Азирафаэль вздрогнул и начал нервно оглядываться по сторонам.    – Давай, псих, покажи мастер-класс! – загорелась Нина, хлопая в ладоши.  – Ты понимаешь, что ты уже проиграла спор? – Не болтай, а иди и докажи!   Кроули встал и, плавно обогнув столики, поднялся на сцену прямо с бокалом вина в руке. Сев на банкетку, он задумчиво сделал глоток, поставил фужер на рояль, и его взгляд упал на Азирафаэля, сжимавшего салфетку и затаившего дыхание.    – Вообще-то я привык играть на барабанах, но раз уж сюда влезла только эта штуковина, попробую и на ней, тут вроде тоже педали есть, – объявил Кроули и размял шею.    Зал взорвался хохотом.    Громко взяв первый минорный аккорд и выдержав небольшую паузу, Энтони начал играть. По пабу поплыла печальная музыка, полная эмоций и драматизма.    – Не может быть... – прошептал Азирафаэль одними губами, не отрывая взгляда от Кроули.    Длинные тонкие пальцы бегали по клавишам не хуже, чем отбивали мелодии на барабанах. Как говорится, талантливый человек талантлив во всем. Музыкант повернулся лицом к залу. Кто-то подпевал, несколько пар даже встали и покачивались в медленном танце. Взгляд Кроули вновь упал на Азирафаэля, выделявшегося из всех гостей заведения. Тот поджал губы и покачал головой. В ответ змий едва заметно улыбнулся одним лишь краешком губ. Когда к столу подошла официантка, блондин что-то прошептал ей, не отводя глаз от Кроули. По его взгляду было не особо понятно, хотел он в тот момент обнять его или убить.  Артистично завершив свое выступление, Кроули встал, забрал с рояля свой бокал и осушил его до дна под громкие аплодисменты.    – Что ж, невыносимый джентльмен, это было невыносимо красиво! – провозгласил ведущий, вернувшись на сцену. – Невозможно даже представить, как вы играете на барабанах, думаю, вы должны оставить нам свой контакт, чтобы мы связались с вами сразу же, как поставим здесь ударную установку! Спасибо за невероятную Конфессу Адриано Челентано, Энтони Дж. Кроули! Ну и как говорится, между первой и второй перерывчик небольшой, поэтому я приглашаю на эту сцену следующего артиста, который вне всяких сомнений удивит нас не меньше! Давайте же поприветствуем его – Азирафаэль Фелл!   Кроули и Азирафаэль пересеклись на ступеньках на сцену словно в слоумо. На долю секунды время замедлилось в тысячу раз, но этого хватило, чтобы они обменялись пристальными взглядами, и не помешало даже то, что один их них был надежно спрятан за черными стеклами очков.    С удовлетворенным видом Кроули вальяжно направился к своему столику, покачивая бокалом, но остановился как вкопанный, когда за его спиной зазвучала мягкая, почти невесомая мелодия. Пауза. И снова мелодия и чистая звонкая соловьиная трель. Энтони медленно обернулся, не дойдя до стола.  С того самого вечера в пабе пятнадцать лет назад, когда Азирафаэль впервые услышал песню Queen «Love of my life», которую пьяный и убитый горем Кроули исполнял на сцене, она легла ему на самую глубину сердца. Он разучил ее еще тогда, партия на фортепиано была совсем не сложной, и думал, что когда-нибудь он сделает Энтони сюрприз и сыграет ее для него в музыкальном классе. Но такая возможность внезапно предоставилась только сейчас, спустя много лет и при совершенно иных обстоятельствах. Да как он вообще посмел заявиться сюда и снова так безбожно разворотить драгоценные воспоминания? Получай в отместку! Теперь пришел черед Кроули с головой окунуться в прошлое. Вокруг белокурого пианиста, сидевшего за роялем, замелькали картинки. Шумный паб, столик на двоих в углу за баром, злосчастная бутылка Талискера, тирада о собственной никчемности, сочувствующий и корчащийся от горечи виски Азирафаэль, пьяное выступление в караоке, полный зал качающихся фонариков, оглушительные аплодисменты, серо-зеленые глаза полные слез, искренние и теплые объятия... Погруженный в воспоминания, Кроули незаметно для себя самого подошел обратно почти к самым ступенькам, ведущим на сцену, беззвучно произнося слова песни. Азирафаэль перевел на него взгляд и прочитал по его губам:    «When I grow older I will be there at your side to remind you How I still love you...»   Букинист прерывисто вдохнул, ощущая нарастающий ком в горле, и закончил куплет вместе с Кроули в безмолвном дуэте:   «I still love you»     Завершив свое выступление, под бурные аплодисменты и восторженный монолог ведущего Азирафаэль спустился со сцены, собираясь вернуться за свой столик.    – Ангел.    Тот поджал губы и повернулся.   – Ты делаешь мне больно.  – Но я же даже не прикоснулся к тебе.  – Ты ошибаешься, Кроули.    Нина, наблюдавшая за происходящим со своего места, подперла щеку кулаком и вздохнула.    – Мда, работы непочатый край. Ну а что ты хотел, Энтони, пятнадцать лет прошло как никак. Ну ничего, мы не ищем легких путей. Вернется Мэгги, и мы с ней обязательно придумаем, как вас, двоих идиотов, свести, в конце-то концов.