The blood that stained his hands (the light that he keeps in heart)

Первым делом Питер похвастался кольцом своим друзьям. Сначала он хотел отправить фотографию в их общий чат, но в тот вечер было как-то не до этого, да и время тогда перевалило за полночь. Поэтому Питер просто решил дождаться следующего утра, чтобы рассказать обо всем Неду и Мишель в школе. Питер светится с самого утра. Он не перестает глупо улыбаться, и лезет к Тони с поцелуями и объятиями все время завтрака и всю дорогу до школы. Тони, впрочем, не против. Он отвечает на все объятия и поцелуи, лишь иногда забавно хмурясь и говоря что-то о крохах личного пространства, которые он хотел бы сохранить. Когда машина останавливается на школьной парковке, Питер снова тянется за поцелуем, с ногами забравшись на кожаное сиденье. — Я буду скучать по вам все эти восемь часов, — шепчет он, почти не отстраняясь после поцелуя. — Подожди-ка, — Тони вдруг отстраняет парня, положив руки на плечи, — Мы вроде как собираемся жениться следующим летом. А ты все еще выкаешь. Так не пойдет, малыш. Питер делает вид, что ничего не понял. Старк на это лишь хмурится, решая сразу начать со своей главной угрозы. — Я не пущу тебя под алтарь, если ты продолжишь обращаться ко мне на «вы». — Но ведь еще целый год впереди! — обижено восклицает мальчишка. — Вот именно, малыш. У тебя год, чтобы научиться обращаться ко мне нормально. Хоть раз выкнешь во время своей клятвы - я все отменю, и мы будем ждать еще год. — Но это слишком жестоко, — Питер от таких заявлений даже теряется. — Жестоко каждый день слышать от своего молодого любовника напоминание о том, что ты сам уже далеко не молод. А это так - мелочи, — Тони снова притягивает парня к себе, целуя его в лоб в качестве извинений. — Я никогда не думал, что ва… тебя это так задевает… — Питер льнет к чужой груди, наслаждаясь теплыми объятиями, — Прости. — Не извиняйся. Лучше смени обращение, и я буду счастлив. Питер слабенько кивает, получая последний за это утро сладко-тягучий поцелуй. Они обмениваются пожеланиями хорошего дня, а после парень покидает салон машины и неспешно идет к школе. По цветущему виду своего друга Нед и Мишель понимают, что случилось явно что-то хорошее. Потому что еще вчера Питер ходил расстроенный и опечаленный (для полного образа не хватало только дождевой тучи над его головой), а уже сегодня он светился, так, что складывалось ощущение, словно от Солнца откололся кусок и упал прямо сюда. — Ну, поговорил со Старком? — Как обычно скучающе спрашивает Мишель. Питер молча показывает кольцо на безымянном пальце. — Чума… — Нед с интересом смотрит на переливающийся на свету камень. — Только ждать еще целый год, — Питер грустно вздыхает, — Он сказал, что ждал подходящего момента, хотел сделать все красиво, и не думал, что это так сильно меня расстраивает. — Придурок, — девушка возводит глаза к потолку, — И ты тоже. Мог не молчать две недели, а просто поговорить. Вместо этого только зря себя накручивал. Питер опускает виноватый взгляд, лишь пожимая плечами. После он садится за парту, болтая с друзьями все оставшееся до урока время. Школьные дни стали проходить намного спокойнее после того случая в столовой. Припугнув Флэша, он, кажется, припугнул и всю школу. Ну, а может быть причиной осторожного отношения к парню стало появление его опекуна в тот же день дурацких родительских разборок. Конечно, парня немного напрягало, что многие обходили его стороной, предпочитая не общаться с ним. Но после недолгих размышлений Питер пришел к выводу, что это в разы лучше насмешливых издевающихся взглядов. Рядом оставались его друзья, а на всех остальных можно было забить. Вечером этого же дня о (не)скорой свадьбе узнают члены семьи. Это был снова один из тех редких дней, когда все смогли собраться вместе за ужином. Тони решил, что нельзя упускать момент, поэтому, пока основные блюда еще только появлялись на столе, громко объявил. — Я сделал Питеру предложение. В столовой ненадолго повисла гробовая тишина. Все удивленно уставились на парочку. — Пожалуйста, скажи, что ты отказался, — поморщился Стив, представляя, сколько работы по этому поводу Старк свалит на его плечи. А он ведь даже не его секретарь. — Я согласился, — ответил Питер, густо краснея, показывая руку с блеснувшим на свету кольцом. Стив грустно вздыхает, но впрочем, его настроение быстро меняется, и он поздравляет пару. Некоторое время на них сыпятся поздравления от близких. Питер не скрывает очень счастливой, глупой улыбки, постоянно оборачиваясь на Тони, утопая в его теплых, так же искрящихся счастьем глазах. Вечер проходит очень шумно и весело. Они распивают даже чересчур много алкоголя, не переставая шутить. Особым развлечением этого вечера было смутить опьяневшего Питера. Кто-нибудь то и дело спрашивал его про пожелания насчет церемонии и самого праздника. Сначала парень отмалчивался, говоря, что времени еще много, и что он еще даже не задумывался о таких мелочах, о которых его спрашивали. Но чем больше алкоголя попадало в организм парня, тем болтливее он становился, выдавая свои самые сокровенные секреты и даже не догадываясь, что все его ответы записывает Джарвис. — Я хочу чувствовать себя принцем на свадьбе, — мечтательно говорил Питер, уложив голову не плечо Тони. Все с интересом наблюдали за пьяненьким парнем, пытающимся совладать с собственным языком, — Н-не так, чтобы традиции и строгость… а чтобы красиво… и даже помпезно? Как это любит Тони, да. — А если конкретнее, Пит? — спрашивает Наташа с хитрой улыбкой, подталкивая парню еще один бокал с вином. — Ммм… — Питер задумчиво поглаживает ножку бокала, — Чтобы день был солнечным… Церемонию… хочу в саду или на какой-то террасе, с видом на какую-нибудь известную достопримечательность! И чтобы цветов было много… и живую музыку, но не классическую! — Какие цветы, малыш? — Тони любовно смотрит на мальчишку, перебирая его кудряшки. — М… н-не знаю, мне без разницы. Какими цветами обычно украшают свадьбы? — Самыми разными, — отвечает Баки, подталкивая к Питеру тарелку с закусками, чтобы он делал упор не только на алкоголь, — Хочешь только… оркестр? А чье-нибудь выступление? Питер надолго задумывается, в итоге называя несколько имен и названий, добавляя, что вряд ли получится пригласить таких звезд. Усмешки, промелькнувшие на лицах каждого, кто сидел за столом, парень не замечает. Он продолжает отвечать на вопросы, которые ему задают, и пить вино, бокалы с которым к нему подталкивают и подталкивают, потому что из-за ускоренного метаболизма действие алкоголя заканчивается очень быстро. В один момент, когда Питер тянется за очередной порцией, Тони вдруг накрывает бокал парня рукой. — С тебя уже хватит, малыш. Питер поднимает на мужчину крайне обиженный взгляд. Все это сопровождается такими же обиженными взглядами Наташи и Баки. Один лишь Стив пытается призвать к благоразумию, несильно толкнув Барнса в плечо. — Н-но завтра же все равно выходной, — Питер дуется, обнимая Старка за руку, повиснув на мужчине. — Все равно, малыш, — мягко говорит Тони, поглаживая парня по голове, — Уже поздно. Питер продолжает дуться, но больше ничего не говорит. Тони встает, аккуратно берет парня на руки и несёт в спальню. За считанные секунды Питера разморило, и теперь он очень мило клевал носом, перебирая в руках свою спальную одежду. Тони негромко вздыхает, забирая одежду из рук парня. Он садится рядом, чтобы переодеть сонного Питера, который лишь покорно подставлял нужные части тела. — Спасибо, папочка, — бормочет Питер, обнимая одеяло. Тони целует парня в лоб, тихо желая спокойной ночи. Питер засыпает почти сразу же, а Старк, максимально приглушив свет, уходит переодеваться. Вместе с этим он слушает систематизированные Джарвисом пожелания Питера насчет предстоящий церемонии. Что же, работы предстоит очень много…

***

Солнечные лучи заливают спальню, окрашивая ее в золотой цвет. Питер морщится, когда один лучик падает на его лицо, пытаясь пробиться даже сквозь закрытые веки. Дверная ручка очень тихо щелкает, но шагов вошедшего почти не слышно. Питер сквозь ускользающую дрему чувствует, как продавливается матрас рядом с ним, как чужая рука осторожно перебирает его кудряшки. — Пит, пора вставать, — негромко говорит Наташа, получая в ответ лишь недовольные стоны парня. Питер отворачивается от солнечной стороны, пытаясь спрятаться в одеяло, край которого вдруг забирают, не давая скрыться. К уху прикладывают телефон, откуда доносится уставший, но довольно строгий голос Тони. — Малыш, самолет ждёт тебя уже час. Имей уважение к работникам. — Ты все равно платишь им за задержку, так какая разница? — сонно бурчит Питер, забирая телефон из рук Наташи и все-таки скрываясь под одеялом. — Ты наглеешь, малыш, — предупреждающим тоном говорит Старк. — Я не видел тебя месяц! Ты прилетел только на мой день рождения, и сейчас я не увижу тебя еще неделю! — Наслаждайся последними деньками свободы. После свадьбы избавиться от моей привлекательной мордашки будет крайне сложно. — Ты можешь хотя бы встретить меня в аэропорту? Ну, пожалуйста… я хочу увидеть твою привлекательную мордашку хотя бы на полчаса… — продолжает канючить парень. — Нет, к сожалению, не получится. Через пару часов начнется репетиция банкета, чтобы успели внести все правки. А еще Наташа свернет мне голову, если я появлюсь рядом, малыш. Так что не получится. — Репетиция банкета? Что за глупость? — Питер наконец-то открывает глаза, тихонько прыская от смеха. — Ну, ты же хотел почувствовать себя принцем, — парень морщился, услышав очередной подкол на эту тему, — Поэтому все должно быть идеально. Тем более это очень большое мероприятие, без репетиции не обойтись. — Я уже ненавижу эту свадьбу. — В тебе говорит страх, малыш. Давай собирайся и поезжай уже в аэропорт. Иначе попрошу Наташу запихать тебя в самолет прямо в пижаме. Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю… — прошептал Питер, вскоре возвращая телефон Наташе. Та еще о чем-то поговорила со Старком (наверное, об инструкциях забрать парня в аэропорт в пижаме, если он не встанет через полчаса) и вскоре убрала телефон окончательно. Питер вздохнул, с наслаждением потягиваясь, а после утыкаясь усталым взглядом в потолок. Эйфория от сделанного предложения прошла спустя какие-то полторы недели. Дальше было лишь томительное ожидание и рабочие будни, которые с конца зимы стали разбавляться частыми отъездами Тони в Париж из-за подготовки свадьбы. Очень быстро было решено, что жениться они будут именно в Париже с видом на Эйфелеву башню. Тони очень ответственно подошел к подготовке, поэтому весь год был очень сильно занят, утопая в работе и планировании. А где-то в середине июля так вообще почти что переехал во Францию, в Нью-Йорк вернувшись только для того, чтобы поздравить своего жениха с днем рождения. Питер сходил с ума, чувствуя, как они очень медленно отдаляются друг от друга, как меньше времени стали проводить вместе. Питер искренне пытался убедить себя, что этот отвратительно долгий период нужно просто перетерпеть. Но терпение кончалось, заставляя парня утопать в какой-то неизвестной апатии. Поэтому вставать с кровати не было никакого желания. Питер лег на спину, смотря на Наташу, которая так и продолжала сидеть с правой стороны. — Пит… — немного строго сказала она, — Не заставляй меня злиться. И что-то в ее голосе подействовало на парня. Он снова потянулся и все-таки встал с кровати, уходя в ванную. Уже через двадцать минут он, под строгим взглядом Романофф, проверял собранные вещи в небольшом чемодане. Одевшись и позавтракав, Питер наконец-то отправился в аэропорт. — Нет, ну зачем следовать этой традиции? — как только сонная пелена спала, Питер начал возмущаться, в очередной раз за эту неделю капая на мозги Наташе, — Я хочу увидеть Тони. Почему я должен терпеть еще неделю? Мы и так достаточно не виделись. — Потому что… после долгой разлуки ты испытаешь невероятные эмоции. А еще это маленькая проверка ваших чувств, — Наташа треплет мальчишку по очаровательным кудряшкам, любуясь его нахмуренной моськой. — Разве месяца недостаточно? — Нет. На этом разговор был окончен. Сев в самолет Питер набрал номер Тони, в этот раз подключая еще и видеозвонок, как обычно под строгим взглядом своего «надзирателя». Парень, уже бодрый, очень долго болтает, делясь новостями последних нескольких дней. Он снова спрашивает насчет встречи и снова получает отказ. Щенячьи глазки тоже не помогают (хотя строить их нужно вовсе не Старку, а Наташе, которой и принадлежала идея следовать старой традиции). Когда их самолет приземляется, в Париже ранее-ранее утро. Питер снова хочет набрать номер Тони, но понимает, что тот вероятнее всего спит. Поэтому по дороге в отель парень отправляет Старку несколько сообщений, не забыв добавить смайлики-сердечки. До свадьбы остается еще целая неделя, которую Питер бы беззаботно провел в номере, но оказывается, у Наташи был расписан поминутно каждый день. Просмотр достопримечательностей, прогулки по магазинам, посещение избранных ресторанов и кофеен. Темп был бешеным, но благодаря таким насыщенным дням у парня не оставалось времени на тоску. Он успевал только делать множество фотографий и селфи, которые по вечерам отправлял Тони. Наташа же была довольна, что на лице у Питера наконец-то заиграла привычная улыбка. И в целом парень выглядел бодрее, перестав спать целыми днями.

***

— Я не хочу ничего, — вздохнул Питер, смотря на свое отражение в зеркале в день финальной примерки костюма. Остался всего день, а он уже чувствовал неприятное волнение и дрожь внутри. К горлу подступала неприятная тошнота, когда он видел свое отражение в зеркале. Завтра он наконец-то увидит Тони. Но при этом завтра будет очень тяжелый день. Завтра все кардинально изменится. — Ну, началось, — Наташа возводит глаза к потолку, тут же говоря обеспокоенной консультантше, что беспокоится не о чем, что костюм идеален, это просто Питер волнуется. — Если ты завтра с таким же кислым лицом появишься на церемонии, то утренние газеты будут украшены заголовками по типу «Свадьба по принуждению? Почему жених Тони Старка выглядел так замучено?» — Что? Да глупости это! — Питер несильно толкает Романофф в плечо, — И подожди, заголовки? Откуда там взяться журналистам? — А ты думаешь, они пропустят свадьбу гендиректора влиятельнейшей в Америке компании? О, я в этом сомневаюсь. — Тогда я точно не хочу, — Питер снова устало вздыхает, еще раз рассматривая свое отражение в зеркале. Его наряд был выполнен в светлых тонах. Белая рубашка и молочный пиджак на плечах. На ногах свободные шорты примерно до колена, такого же молочного цвета, как и пиджак, а еще высокие белоснежные носочки и черные туфельки на небольшой платформе. Питер выглядел слишком сладко и невинно, а все потому, что даже на свадьбе было решено поддерживать его образ куколки. — Никто же не поверит, что мне восемнадцать, — сказал Питер, приглаживая кудряшки, которые завтра будет украшать венок из белого золота, — Я выгляжу… уж слишком сладко. Как карамелька. — Хорошее сравнение, — посмеялась Наташа, — Не переживай об этом. Тебе нравится костюм? — Ну… да… — кивает он, пытаясь выбраться из лап накатившей апатии. Но чем ближе к вечеру, тем сильнее становилась паника внутри. Видя, как нервничает парень, Наташа решила посвятить вечер (и ночь) просмотру фильмов, устроив тем самым «девичник». Питер искренне не понимал, почему это была названо «девичником», но сильно возмущаться не стал, отвлеченный вином и перепискам с друзьями. Он еще давно предлагал Неду и Мишель приехать сюда, но те отказались, сказав, что обязательно отпразднуют втроем, когда Питер вернётся. Ночь прошла волнительно и очень быстро. Питер заснул примерно в три ночи, прямо на диване под бормотание телевизора. Утром парень просыпается никакой. Шея затекла, а внутри поднялась целая волна страха. Питер молча завтракает и одевается, спрятав под длинным носком любимый нож. Пусть хоть что-то в его образе сладкого мальчика будет интересным. Он будет как та самая конфетка на Хэллоуин, куда спрятали иглу или лезвие. Карамелька с сюрпризом. От таких мыслей на губах впервые за день проскакивает улыбка. — Я боюсь, — честно признается он Наташе, пока та укладывает его волосы и подкрашивает немного бледное лицо. — Это нормально, Пит, — кивает Наташа, водя большой кисточкой по носу мальчишки, распределяя пудру по его лицу. От этого постоянно хотелось чихать, — Клятву подготовил? В этот момент дверь открывается. Питер аж вздрагивает, поворачивая голову к входу, взглядом встречаясь с сонным Барнсом. — Доброе утро, — говорит он, подходя к Наташе и осматривая внешний вид Питера. — Он как карамелька, — говорит Романофф, получая от Баки смешок, — И это даже не я придумала, а Питер. Так что насчет клятвы? — Я делал заметки в телефоне, но в итоге я совсем не знаю, о чем говорить. Это немного… смущает… говорить о любви под прицелами тысячи взглядов… и фотокамер. Баки тем временем успевает сделать себе кофе из кофеварки, отчего по комнате разнесся приятный кофейный аромат. — У Тони, кстати, весь номер завален черновиками с его клятвой, — говорит он, отпивая бодрящий напиток из чашки, — Вчера он вроде тоже всю ночь сидел, пытаясь что-то придумать. Как я понял, ему ничего не понравилось. — Ну… он хотя бы знает о чем говорить… — грустно вздыхает парень, начиная волноваться еще сильнее. Наташа вдруг хватает Питера за подбородок, поднимая его голову, строго смотря прямо в блестящие от подступающих слез карамельные глазки. — Никаких слез, Паркер, — парня передергивает от упоминания этой фамилии, — Может быть, сейчас ты не знаешь, что будешь говорить, но я уверена, что нужные слова сами появятся в твоей голове, когда ты встанешь под алтарь. Питер слабенько кивает, чувствуя себя как-то уж слишком разбито. Вскоре парня успокаивают уже двое обеспокоенных взрослых. Кое-как Питер все-таки собирает себя в кучу, натягивает на лицо улыбку и пытается унять страх внутри. День сегодня должен быть прекрасным, он должен абстрагироваться от всего, сосредоточившись только на том, что сегодня его день. Наташа всю дорогу до места проведения церемонии расспрашивает Баки о различных мелочах. Тот отвечает на вопросы и делится различными забавными историями, касающимися подготовки свадьбы и нервяка Старка, который, оказывается, волновался еще сильнее Питера. В саду Питер любуется виднеющейся чуть вдалеке Эйфелевой башней, делая фотографии и отсылая их друзьям. Рядом спорят Баки и Наташа. Они все никак не могут решить, кто выведет парня к алтарю. Питер отказался выбирать своего «родителя» не желая обижать кого-либо. В итоге было сыграно несколько партий в цу-е-фа, итог которых никого из присутствующих не удовлетворил. Теперь взрослые просто спорили, понимая, что рано или поздно один из них устанет, либо Питер все-таки сделает свой выбор. — Я советую вам определиться быстрее. Либо я выйду один, — говорит Питер, услышав, как оркестр начал играть. Взрослые лишь зыркнули на него очень строго, сказав, что один он точно не выйдет. Спор начался по новой. В этой суматохе Питера вдруг аккуратно дёрнули за плечо, ведя к выходу. Парень во все глаза уставился на своего «похитителя», пропали даже сонливость и волнение. Под руку парня вел не кто иной, как Стивен Стрэндж. У Питера в голове разом появилась тысяча вопросов. Как? Зачем? Почему? Успокаивало лишь одно: его чутье молчало, а значит, ничего страшного произойти не должно. — Давно не виделись, — улыбается Стивен, выводя парня из комнаты ожидания. — Да… давно, — заторможено кивает Питер, чувствуя на себе множество удивленных взглядов. — Я думаю, тебе не о чем волноваться, — мужчина тихо усмехается, видя удивление на лице мальчишки, — Сегодня определено твой день, Питер. Так что наслаждайся. — Спасибо, — Питер улыбается в ответ, вдруг чувствуя неимоверную легкость, — Но как вы… прошли в комнату ожидания? — Секрет, — Стивен подмигивает парню, на что тот вдруг совсем легко краснеет, — Я больше удивлен тому, что твои «охранники» ничего не заметили. Они спорили слишком громко. Питер начинает так же негромко смеяться. Улыбаясь и тихо смеясь, они неспешно идут по дорожке, усыпанной цветами, не обращая внимания на ошарашенные взгляды, которые им посылают некоторые гости. Питер отчетливо ощущает злой взгляд, поджидающий его впереди. Даже думать не надо, от кого он. Совсем скоро Питер понимает, что Стивен поступил очень даже умно. Ведь изначально самой главной причиной конфликта между Старками и Стрэнджами была Пеппер. Стивен опасался, что Тони захочет ее вернуть или, что еще хуже, убить, чтобы не подвергать себя опасности. А теперь, выведя Питера под алтарь, Стивен не только показывал, с каким уважением относится к будущим супругам, но и официально подтверждал, что их разногласия улажены. Красивый и умный ход. И вот они останавливаются под прекрасной цветочной аркой. Питер тут же широко улыбается, наконец-то увидев Тони. Парень благодарно кивает Стивену и встает под алтарь рядом со Старком. Мужчины перебрасываются парой фраз, после чего Стрэндж возвращается на свое место, а на лице Тони расплывается крайне довольная улыбка. Он осторожно берет Питера за руки. — Я очень скучал, малыш. Ты выглядишь великолепно сегодня. — Как принц, правда? — смеется Питер, утопая в искрящихся счастьем коньячных глазах. — Да, как принц. Уже не могу дождаться момента, когда надену кольцо на твой палец, а после украду с собственной же свадьбы. — Но это ведь неправильно. А официальная часть? Их вдруг прерывает священник, мягко говоря, что пора начинать церемонию. Оба вздыхают, но замолкают, не переставая держаться за руки. Питер все время церемонии смотрит на Тони. На его легкую, счастливую улыбку, теплые, чуть уставшие глаза и красивое лицо. Мужчина, как и всегда, выглядит так, словно сошел с обложки. Черный, идеально выглаженный костюм, цветок пиона, выглядывающий из нагрудного кармана. Питер не мог налюбоваться этой картиной, он не мог перестать наслаждаться прикосновениями теплых рук к своим. Все волнение отошло на второй план, уступив место легкости и счастью. — Есть ли здесь те, кто против этого брака? — Питер вздрагивает, понимая, что так и не успел подумать над словами клятвы. Казалось, что священник закончил свою речь слишком быстро (хоть это и было не так), — Пусть выскажутся сейчас или замолчат навсегда. Конечно, никто из гостей ничего не сказал. Питер уверен, что если бы кто-то решился все-таки сказать свое слово, то тут же получил бы пулю в лоб. И парень не уверен, что стрелявшим не был бы он сам. — Тогда перейдем к клятвам. Питер тут же встречается взглядом с таким же взволнованным как и он Тони. Они несколько секунд молча переглядываются, а после совсем тихо прыскают от смеха. Питер все-таки решается начать говорить первым. Так казалось… правильнее. — Когда я впервые увидел тебя, — начал он не совсем смело, — Мое чутье впервые за несколько лет замолчало. Ты стоял передо мной прямо как сейчас: одетый с иголочки, весь такой идеальный, с легкой ухмылкой на губах и с искрами интереса в глазах. Ты еще ничего не сказал, но я уже знал, что пойду за тобой куда угодно. Потому что ты спас меня из того Ада, в котором я находился чуть ли не с самого рождения. Питер чувствует, как по щеке стекает большая, соленая капля, безбожно порча макияж. Тони аккуратно смахивает слезинку со щеки парня большим пальцем. — Ты научил меня показывать свои эмоции и чувства, хоть и сам постоянно говоришь, что с этим у тебя все крайне плохо. Рядом с тобой я научился улыбаться и смеяться, я понял, что такое радость и забота. Именно ты подарил мне лучшие в моей жизни дни. Мне нравится, что мы ни разу не ссорились за все время нашего знакомства. Да, между нами были маленькие недомолвки, но они никогда не перерастали в большую ссору. Питер берет правую руку Тони, прикладывая к своей груди, давая послушать равномерное биение своего сердца. — Мне нравится, что мы понимаем друг друга без слов. Я готов ради тебя на все, потому что только благодаря тебе я стою сейчас здесь, а не лежу на операционном столе, слушая классическую музыку, без наркоза наблюдая за тем, как в моем теле копаются, желая сделать «совершенным». Каждая такая операция, каждая введенная сыворотка, каждый шрам стоили того, чтобы в итоге встретить тебя. Мое сердце уже несколько лет трепетно бьется в твоих теплых, заботливых руках. А сегодня я отдаю тебе свою душу, Тони Старк. Я надеюсь, ты будешь заботиться о ней так же, как делаешь это с моим сердцем. Присутствующие начали негромко, умиленно перешептываться. Оркестр на некоторое время заиграл громче. Тони аккуратно убрал ладонь от груди парня, потянув его руку к своим губам, мягко целуя тонкие пальцы. «Я восхищаюсь тобой» Через несколько минут оркестр стих. Настала очередь Тони говорить. — Я потратил несколько дней на то, чтобы составить свою речь, а теперь, только раз взглянув в твои светло-карие омуты, понял, что в голове ничего не осталось. В нашу первую встречу было так же, раз уж ты решил вспомнить о ней, малыш. Когда я впервые увидел тебя, я посмотрел тебе в глаза и понял, что утонул. Безвозвратно. Навсегда. Я стоял перед тобой и думал: ну не может же быть все настолько глупо. Но как видишь, — он обвел взглядом сад, остановившись на Питере, — Может. — Многие говорили мне, что доверять тебе опасно. Я отовсюду слышал, что сошел с ума, доверившись неизвестному мальчишке, жертве зверских экспериментов. Как обычно, я поступал по-своему, полностью тебе доверяя. Потому что я видел твои запуганные, грустные глаза. А в своей жизни я видел много людей, и в тебе не было ничего, что говорило бы, что ты воткнешь мне нож в спину. Ты видел во мне спасителя, и я прикладывал все усилия, чтобы сохранить эту роль в твоих прекрасных карамельных глазах. Находясь рядом с тобой, я понял, что хочу выполнять любую твою просьбу, любой твой каприз, хочу, чтобы ты всегда улыбался. Я впервые привязался к кому-то так сильно, впервые почувствовал согревающее тепло любви в груди. Тони почувствовал, как Питер сильнее сжал его руку. В уголках глаз парня снова стала собираться влага, но при этом Питер счастливо улыбался. — После встречи с тобой я понял, что сердце у меня все-таки есть, и бьется оно только для одного тебя. Для маленького лучика, осветившего мое темное царство. Я уже много раз говорил тебе, что могу очень сильно лажать в отношениях, но я обещаю, что приложу все усилия для того, чтобы слезы по твоим щекам текли только от радости. Я обещаю, что никогда не стану причиной твоей грусти. — И в горе, и в радости? В богатстве и в бедности?.. — тихонько спросил Питер, позволяя стереть со своей щеки очередную слезу. — Нет, нет. Только в радости, и только в богатстве. В благополучии, в общем. Никакого больше горя. Священник говорит самые желанные в этот день слова, пока они обмениваются кольцами. Руки у Питера дрожат, а глаза застилает пелена слез, но к счастью, он сдерживается и не плачет. А в следующую секунду, под радостный гомон гостей, Тони целует его. Поцелуй выходит очень жарким и голодным. Питер крепко обнимает мужчину за плечи, пошире приоткрывая ротик, с большим энтузиазмом отвечая на ласки чужого языка. Они целуются очень долго, пока в груди не появляется неприятное скребущее чувство. После отстраняются, делают несколько глубоких, жадных вдохов и припадают друг к другу снова. Все так же голодно и страстно. Месячная разлука на несколько минут сделала из них диких зверей. После нескольких изголодавшихся поцелуев Тони подхватывает Питера, своего мужа, на руки, чтобы отнести к машине. Отовсюду на них сыпятся радостные поздравления и пожелания счастья. Радостная музыка постепенно стихает. — Поздравляю вас с женитьбой, — говорит Джарвис тут же, как только Тони и Питер садятся в машину. — Спасибо, Джарвис, — благодарит Питер, слегка краснея, переводя веселящийся взгляд на Старка, — Это ты его запрограммировал? — Если бы, малыш, — улыбнулся Тони, притягивая мальчишку поближе к себе, — Знал бы ты, как он переживал, что не сможет нас поздравить. Поэтому и пришлось везти сюда машину прямиком из Нью-Йорка. — Я не переживал, сэр, — Питер может поклясться, что услышал в металлическом голосе нотки смущения, — Я просто хотел поздравить вас в числе первых. Питер тихонько смеется, наблюдая за перепалкой искусственного интеллекта и его создателя. За окном тем временем мелькают живописные улочки Парижа, которыми парень уже успел вдоволь налюбоваться. — Все, хватит споров, — говорит Питер, наклоняясь к губам своего мужа, — Я безумно соскучился. Тони лишь улыбается, покрепче обнимая мальчишку, устроившегося у него на коленях. Он утягивает парня в еще один страстный поцелуй.

***

Праздничный ужин проходит в огромном загородном дворце. Внутри все украшено цветами, а официанты чем-то напоминают королевских слуг. Питер действительно чувствует себя принцем. Особенно, когда кружится по огромному залу в их первом с Тони танце. С лица не слазит счастливая, глуповатая улыбка. То тут, то там слышны щелчки фотоаппаратов. Их фотографируют все: и друзья, и журналисты. Питер действительно готов висеть на Тони, он весь вечер выглядит как сладкая конфетка, которую так и хочется облизать. Лишь редкие строгие взгляды и выглядывающий из-под длинного носочка нож напоминают гостям, что парень не так прост, как многим кажется. Тони, кажется, просто горд за своего мальчика. Как он держится, как не стесняется осадить особо болтливых гостей, спрятав все это в шутке и очаровательной улыбочке. А так, вечер проходит очень хорошо. Они получают множество теплых слов и пожеланий от близких, целуясь чуть ли не после каждого тоста, много танцуют и в целом веселятся, наслаждаясь своим праздником. — Малыш, ты не перебрал с алкоголем? — шепчет Тони на ушко Питеру, чувствуя, как руки мальчишки стали слишком смело поглаживать его поясницу. Они кружились в неспешном танце под одну из любимых песен Питера. — Пройдёт ч-через пять минут, — чуть пьяно улыбается Питер, тут же наклоняясь к уху мужчины, чтобы так же прошептать, — Я так по тебе соскучился, почти три недели тебя не видел. Мальчишка тяжело дышит, облизывая согретое его же дыханием ухо. Тони чувствует, как слабая волна дрожи прошлась по телу, когда Питер укусил его за мочку. Вот что делает с людьми месячная разлука… — Ты наелся? Наговорился со своими друзьями? — спрашивает он, подхватывая парня под бедра, усаживая к себе на руки. — Да, папочка, — кивает Питер, обнимая Старка за плечи. Теперь вместо мурашек по спине бежит самый настоящий электрический разряд. — Тогда, думаю, никто не обидится, если мы уйдём, — Тони выходит из толпы, направляясь к лестницам, ведущим на жилые этажи. Довольно быстро он находит их спальню. Как только дверь закрывается, Питер тут же сбрасывает пиджак со своих плеч на пол. Тони усаживает парня на кровать, а сам шарится в ящике тумбочки, желая найти смазку. Еще вчера он перевез сюда самые нужные вещи и конечно, в ящиках уже царил бардак. — Эти дурацкие традиции… — негромко говорит Питер, доставая диадему из волос. Тони вскоре садится рядом, помогая парню избавиться от украшения. — Они важны. Наш брак будет счастливым, — с наигранной обидой отвечает Тони. — Это все дурацкие суеверия, — парень хватает Старка за ворот рубашки, притягивая к себе, чтобы впиться в губы требовательным поцелуем. Сегодня все поцелуи жадные и требовательные, прикосновения настойчивые, а объятия очень крепкие. Потому что они изголодались друг по другу. За какие-то жалкие минуты почти что вся одежда оказывается на полу. Питер чуть не рвет на Тони рубашку, пока расстегивает слишком маленькие и тугие, по его мнению, пуговицы. Вскоре парень, полностью голый, стоит на коленях, соблазнительно выгибаясь. Молочная бархатная кожа, тело без единого изъяна. Тони не может не облизываться, и завидовать самому себе. Все это богатство принадлежит ему. Он жадно, даже немного грубо кусает белоснежную кожу, оттягивая, оставляя багровую метку. Питер тут же тихонько вскрикивает, инстинктивно прикладывая руку ко рту, чтобы заглушить стон. Тони перехватывает тонкое запястье, отводя его подальше от лица мальчишки. Он облизывает горящее ухо, низко прошептав. — Малыш, сегодня нужно быть очень громким. Нужно показать папочке, как ты соскучился. Питер чувствует, как начинает плавиться от одних только слов. В трусах становится очень тесно и влажно. Парень опускает таз вниз, легонько потираясь бедрами об простыни. — Какой же ты несносный мальчишка… Тони стягивает с Питера совершенно не нужную сейчас вещь, а после, недолго полюбовавшись аппетитными половинками, сильно бьет по одной из них. По комнате тут же пронесся низкий протяжный стон. Парень крепко обнял подушку, вновь поднимая таз. Как бы хотелось сейчас отшлепать мальчишку, но жгучее желание внутри было сильнее. Лучше оставить на тот раз, когда Питер действительно по крупному нашкодит. Тони не может перестать представлять эту картину, пока выдавливает прохладную смазку на руку. Питер бы лежал на его коленях, со спущенными штанами и алой от многочисленных ударов попкой. Однажды эту мечту обязательно нужно воплотить в жизнь. Поцеловав Питера в загривок, Тони разводит аппетитные половинки и кружит указательным пальцем вокруг розового колечка ануса. Он просто дразнится, в награду получая жалобный скулеж и завывания. — П-пожалуйста, папочка, — хнычет парень, посильнее оттопыривая задницу, умоляя, чтобы пальцы оказались внутри. — Пожалуйста, что? — Старк не сдерживает довольной ухмылки, когда Питер показывает свое покрасневшее, смущенное личико. — Я хочу пальцы папочки внутри, — говорит он невинным, тонким голоском. Указательный палец тут же проталкивается внутрь, беспрепятственно входя полностью. Он недолго движется внутри, наслаждаясь узостью парня. Совсем скоро Тони добавляет второй палец, разводя их ножницами внутри и начиная активные напористые движения. Найти выступающий комочек мышц было несложно. Старк тут же давит на слабую точку, прекрасно видя, как дрожат колени Питера, как по его телу проходится сразу несколько волн крупной дрожи. Несколько громких стонов срываются с искусанных губ мальчишки. Питер движется навстречу пальцам, пытаясь насадиться сильнее. Очень быстро становится мало и трех, и четырех. — В тебе так узко, малыш, — шепчет Тони на ушко парню, несильно шлепая по ягодицам, — Неужели совсем не трогал себя? — Хотел сделать папочке приятно. — Я уже не могу дождаться, — довольно улыбается Старк, вновь целуя Питера. Вместе со сладким поцелуем, Питер чувствует неприятное ощущение пустоты внизу, поэтому недовольно стонет прямо в поцелуй. Вскоре парень снова оказывается на спине. Он любуется немного наглой, очень довольной улыбкой на лице возлюбленного. Парень то и дело опускает горящие глазки вниз, любуясь большим членом, не переставая представлять, что скоро он окажется внутри. Питер легонько поглаживает себя и приглашающе разводит ножки, смотря на Старка совсем невинно, прямо как он любит. Руки тут же заводят за голову, и вскоре парень чувствует, как головка осторожно проталкивается в разработанный вход. Тони входит примерно на половину, вдруг замирая, желая насладиться тем, как жадно его обхватывает Питер. Сам же парень жалобно и звонко стонет и выпрашивает больше, несмотря на неприятные (после долгого воздержания) ощущения. Тони облизывает мягкие мальчишеские губы, вновь вовлекая в поцелуй, одним резким толчком входя до конца, задевая простату. Питер тут же выгибается, протяжно стонет прямо в поцелуй и дергает руками. На краю сознания у Старка проскакивает мысль, что однажды неплохо было бы использовать наручники. Нужно будет поискать что покрепче, чтобы парень, со своей суперсилой не сломал их в первые же минуты. Чтобы Питер привык, первые толчки Тони делает медленными, но напористыми. Он ускоряет темп лишь тогда, когда стоны становятся требовательнее. Почти каждый толчок сопровождается укусом на шее или ключицах. Питер лишь подставляется, открывая больше пространства для меток. Парень прикрывает глаза, полностью отдаваясь стонам. Папочка ведь просил быть громче. Перед глазами у Питера взрываются звезды. Он наслаждается негромкими стонами на ухо и неспешными ласками возбужденного члена. Другой рукой Тони продолжает держать тонкие запястья парня над головой. Предчувствуя скорую разрядку, Питер прогибается в спине. Он открывает глазки, встречаясь с жадным взглядом коньячных глаз. — П-папочка… я… я скоро… Толчки становятся напористее, а рука быстрее движется по члену. Питер кончает с очень громким стоном, тут же чувствуя обжигающее тепло внутри. Тони выходит из мальчишки и ложится рядом, осторожно стирая дорожки слез с его щек. Несколько минут они тратят на то, чтобы привести дыхание в норму, а после молча переглядываются еще некоторое время. Тони подхватывает Питера на руки и уносит в ванную, прекрасно понимая, что вероятнее всего следующий раунд случится прямо там. Первая брачная ночь должна быть жаркой…

***

Питер просыпается ближе к обеду, наслаждаясь осторожными поглаживаниями по голове. Открыв глаза, он тут же встречается с теплой улыбкой и влюбленным взглядом коньячных глаз. — Доброе утро, мистер Старк, — тихо шепчет Тони, целуя парня в лоб. Питер тут же смеется, любуясь кольцом на безымянном пальце своего мужа. Это действительно произошло? Они действительно поженились и носят теперь одну фамилию? Питер не может скрыть радостной улыбки. Его переполняют восторг и трепет, а еще дикое непонимание, чего он мог бояться все эти недели. — Доброе утро, — так же негромко говорит Питер, — Как тебе быть замужем за самым прекрасным мальчиком? — Вау, а это действительно говорит мой мальчик? Он у меня обычно такой скромник. Питер довольно мычит, удобнее устраиваясь в крепких, теплых объятиях. Они определенно проспали свой самолет, который должен отвезти их к океану, где они проведут медовый месяц. Как хорошо, что Тони платит работникам за задержки. Потому что Питер хочет, чтобы самое счастливое утро в его жизни продлилось еще ненадолго.