Среди лепестков и волнений

Что вы можете сказать о Техасе? Возможно, вы скажите, что Техас — самый крупный штат в США, известный своей богатой историей дикого запада, необъятными просторами, а также культурным вкладом в музыку и ковбойский образ жизни. Или, что Техас — знойное и скалистое царство тропических пальм, кактусов и пустынных прерий. Штат, в котором можно не только отдохнуть на горячих пляжах Мексиканского залива, но и вдоволь попутешествовать по прекрасным городам — солнечным, приветливым и пропитанным неукротимым духом Дикого Запада. В Техасе, как ни в одном другом штате, сохранились ковбойские традиции и любовь к безграничной свободе. Ее аромат явственно слышен в пыльном воздухе диких прерий. Ну что ж, оба варианта являются верными, но не исчерпывают, что такое Техас, особенно для юных и открытых к новому сердец. Что ж, подводя итог Техас - это великое пространство, где природа окутывает вас теплом, а ветры несут запах дикого запада. В тени величественных сосен исчезают следы времени, и именно здесь, в уютном городке по имени Вествуд, развивается история, где любовь становится невероятным приключением. В 2019 году Вествуд, маленький городок в Техасе, казался оазисом спокойствия, встречающим своих жителей уютной обстановкой и теплым гостеприимством. Узкие улочки, усыпанные дубовыми деревьями, вели к уютным домикам с пышными садами, в которых расцветали клубы цветов. Местные кафе и рестораны, напоенные атмосферой традиционного техасского гостеприимства, предлагали блюда с местным колоритом. Вествуд был известен своими небольшими магазинчиками и рынками, где каждый мог найти что-то особенное. Сельский пейзаж, окружающий городок, вписывался в характерный облик Техаса: широкие прерии, золотистые поля и уединенные фермы. В тот момент Вествуд казался спокойным уголком, где время текло медленно, а общество ценило традиции и простоту жизни. До определенного момента всех устраивала эта жизнь, тягучая и сладкая, словно кленовый сироп. Но не стоит обманываться: жизнь подростков здесь бурлила не меньше, чем в мегаполисах. Просто вместо сотен клубов у них было всего два, а из пяти баров три оккупировали рабочие, предпочитающие суровый футбол и баскетбол, а также воспоминания о молодости. К тому же в Вествуде у барменов слишком длинные языки: если тебе нет двадцати одного, тебе, конечно, могут налить, но на следующее утро об этом будет знать весь город, включая твоих родителей. Здесь не было университетов, а школ — по пальцам пересчитать. Но страсти кипели шекспировские: черлидерши из разных школ враждовали так, что за свидание с парнем из «вражеского» лагеря тебя могли образно сжечь на костре. Школьные команды по футболу и баскетболу были единственным билетом в большое будущее и ключом к абсолютной популярности. Эта история — о двух абсолютных противоположностях, которые не могли существовать друг без друга. Они олицетворяли истинный дух Техаса: необузданную жажду свободы. Но, сами того не осознавая, они добровольно надевали на себя кандалы общественного мнения, заглушая ритм собственных сердец. Их сложно судить — каждый оберегал свой хрупкий, комфортный мирок. Но что произойдет, когда эти цепи станут слишком тесными? Когда сердце, даже в оковах, за бьется настолько неистово, что металл просто не выдержит? Нам только предстоит это узнать. А пока — добро пожаловать в коридоры одной из «элитных» школ Вествуда. Как и в любом учебном заведении, здесь правит жесткая иерархия. На самой вершине — «неприкасаемые»: атлеты, черлидеры и дети местных магнатов. Если тебе повезло родиться в богатой семье и при этом попасть в сборную, ты автоматически получаешь абонемент на вечное «золотое время». Даже учителя предпочитают не замечать твоих проступков. Ступенью ниже — «невидимки общего пользования». Ребята из оркестра или те, кто занимается непопулярным спортом. Они учатся на средний балл, но стабильно посещают все крутые тусовки, создавая необходимый массовке фон. В тени находятся те, кто в силу обстоятельств или характера не смог прибиться к стае. Они не ходят на вечеринки и для школьной элиты являются чем-то вроде пустых мест. На самом дне — «зубрилы», дети из малообеспеченных семей и социальные изгои. Вы спросите, почему категорий так мало? В этом городке просто недостаточно людей, чтобы насытить школьную экосистему разнообразием. Здесь всё просто и прозрачно. Верхушку местной пирамиды занимают трое — хотя иногда к ним приписывают четвертого. Но этот «номер четыре» — личность максимально пресная. Сын чиновника из управления, богат, но скучен до зубовного скрежета. В 95% случаев, находясь на вечеринке в его роскошном доме, гости даже не вспоминают, кто здесь хозяин. А вот основная тройка... кажется, в момент их рождения случился настоящий парад планет. Их знают далеко за пределами Вествуда. Первый — капитан футбольной команды. Высокий, атлетичный, он вопреки всем клише о «тупых качках» умен и харизматичен. Его мысли заняты далеко не только тем, что у парней обычно между ног — Чонгук отличный собеседник, способный удержать любой разговор. Конечно, с учебой бывают проблемы — сказывается бесконечный круговорот тренировок, шумных тусовок и родительского потакания. Будучи сыном шерифа и главной гордостью города, он просто не умеет проигрывать. Если Чонгук едет на соревнования, он возвращается с кубком. И лишь единицы знают о его маленьком секрете: в тишине родительского гаража он до мозолей на пальцах выбивает яростные ритмы на барабанной установке. По нему сохнет добрая половина школы, но для друзей он просто «Великий» — Чон Чонгук. Вторая в этом списке — девушка, которую в коридорах школы называют не иначе как «Богиня». И, поверьте, это не преувеличение. Если по Чонгуку сохнет одна половина школы, то вторая — как девушки так и парни — сходит по ней с ума. Лалиса Манобан — капитан женской баскетбольной команды. Найти человека, который видел бы, как она совершает промах мимо кольца, сложнее, чем встретить снежного барса в техасской прерии. Победы для неё — единственный приемлемый исход, но, что удивительно, фанатизм в спорте никак не мешает её успеваемости. Она умудряется держать планку выше среднего, параллельно зажигая на каждой значимой вечеринке города. У Лалисы есть две страсти, скрытые от посторонних глаз: Её машина это её отдельная религия. Если кто-то посмеет даже дышать слишком громко рядом с её «деткой», Лиса может выйти из себя, хотя до последнего будет сохранять ледяное спокойствие. Также она основала школьный киноклуб, чей авторитет настолько высок, что ради премьерного показа их работ в актовом зале могут запросто отменить пару уроков. Несмотря на внешнюю открытость, дом Лалисы — это неприступная крепость. Туда вхож только «клуб избранных»: Чон Чонгук, Пак Розанна, Ким Тэхён, Чон Соён и примкнувшая к ним Ванесса Морган. Это те немногие, кого Богиня подпускает на расстояние вытянутой руки. И лишь они знают о её самом сокровенном увлечении — по вечерам в пыльном гараже она поет под аккомпанемент барабанов Чонгука, превращаясь из иконы школы в обычного подростка с разбитыми коленками и великой мечтой. Третья звезда нашего небосвода — Чон Соён. Умница, красавица и бессменный капитан команды черлидеров. В школе её частенько называют «стервой», но для Соён это звучит как самый изысканный комплимент. Она питается вниманием и парней, и девушек, превращая каждый свой выход в перформанс. Носить форму черлидера для неё — не обязанность, а стиль жизни. Если вы вдруг увидите Соён в обычной одежде — значит, в лесу кто-то точно умер. А если она выйдет на люди без макияжа — ждите апокалипсиса, не меньше. Однако за этим слоем «боевого раскраса» и идеальной укладкой скрывается совсем другая личность. С близкими Соён — одна из самых чутких и милых особ, каких только можно встретить. Её отличные оценки — результат не столько природного дара, сколько железной дисциплины и помощи её подруги Минни. Соён готова зубрить учебники ночами напролет, лишь бы вырвать свой билет в престижный университет. Но настоящая Соён живет в тетрадках, исписанных стихами. Именно она пишет тексты песен для их тайной гаражной группы, превращая подростковые переживания в хлесткие рифмы, которые никогда не услышат те, кто считает её просто «девочкой с помпонами». Если не считать официальных праздников и пары-тройки странных местных традиций, жизнь нашего городка вращается вокруг одного великого противостояния. Это битва Юга и Севера, вечная война «Волков» и «Бульдогов». Конечно, существуют еще «Оранжевые» и «Зеленые», но они вылетают из турнирных таблиц так стремительно, что в последнее время даже не пытаются устраивать показуху. А вот когда наступает неделя большой игры, Вествуд преображается. Город окрашивается в агрессивные красно-синие цвета, тотализаторы работают на пределе, а в день самого матча вероятность того, что кто-нибудь выйдет на работу, стремится к нулю. Это безумие выходит далеко за пределы школьного поля. «Бульдоги» — наши заклятые соседи из другого города, и мы соревнуемся с ними во всем: у кого крупнее тыквы на Хэллоуин, чей пирог с пеканом вкуснее, в чьих жилах течет более «ковбойская» кровь и чьи выпускники чаще штурмуют Лигу Плюща. В день игры улицы напоминают «Голодные игры» в техасских декорациях. Если вы интроверт, мой вам совет: запритесь дома, задвиньте шторы и включите музыку на максимум, иначе этот гул просто сведет вас с ума. Ну что ж, основное я поведала, чтобы вам было проще влиться в жизнь школы. Поэтому сейчас вы сможете сами погрузиться в атмосферу и жизнь школы Вествуда, где тренируются команды красных волков. Рассказ поведает вам личность, что брала непосредственное участие и была ученицей этой школы - Дженни Ким. Меня зовут Дженни Руби Джейн Ким. Я — та самая «тихая отличница» из выпускного класса, чья жизнь со стороны кажется предсказуемой чередой идеальных оценок и бесконечных похвал от учителей. Моя истинная страсть — рисование, мир красок и линий, где нет места школьному шуму. Я никогда не стремилась к свету софитов, но по иронии судьбы моя компания друзей — довольно близки с элитой школы. Именно они периодически вытаскивают меня из-под уютного пледа и документалок о маньяках на шумные вечеринки. В школе меня, мягко говоря, не жалуют. Местный социальный кодекс суров: здесь считают, что «ботанам» не место на крутых тусовках, даже если ты пришла туда под руку с капитаном команды. Для большинства я — досадная ошибка в их идеальной картине крутости. Но именно из тени лучше всего видны все трещины на их золотых масках. ***** Первая среда сентября. Для большинства — это долгожданная встреча с друзьями и запах новых учебников, но для Дженни Ким этот день был окрашен в цвета чистого негодования. Причина была веской: она почти досмотрела захватывающий документальный сериал, который стоял последним в её списке «Планов на лето». Учеба бесцеремонно вторглась в её личное пространство, оставив план невыполненным. Конечно, было приятно, что изнуряющая техасская жара начала спадать, но перспектива снова вариться в одном котле с сотнями подростков в разгаре пубертата вызывала у неё нервную дрожь. Техасская школа — это место, где хрупкое самолюбие «избранных» ежедневно полируется об ничем не примечательных заучек. Дженни надеялась лишь на одно: в первый день все будут слишком заняты собой, и её персона останется без внимания. Её «броней» на сегодня стали черные шорты ниже колен на три размера больше и легкая безразмерная кофта. На плече — рюкзак, набитый до отказа: учебники и стопка книг, которые нужно вернуть в библиотеку. Весь август Дженни провела в режиме «радиомолчания». Она специально отключила телефон, чтобы её, упаси боже, не затащили на очередную шумную вечеринку. Лишь последние два дня кареглазая рыжеволосая посвятила разбору завалов из сообщений. В Вествуде информация — это валюта. Дженни не стремилась к общению, но знание местных сплетен было вопросом безопасности: вляпаться в неприятности по незнанию было слишком легко. Анализируя переписки, она быстро восстановила картину прошедшего лета. Все, кто по каким-то причинам остался в городе, безвылазно тусили на вечеринках Калеба. Вся «элита», разумеется, укатила на совместный отдых, из-за чего ленты соцсетей лопались от их безупречных фотографий. Из действительно важного: Чон Чонгук, проиграв Лалисе какой-то глупый спор, набил себе новую татуировку — теперь это станет главной темой для обсуждения на ближайшие недели. Кроме того, у команд были изнурительные спортивные сборы, пара одноклассников наконец-то вымучили водительские права, а кто-то из «обычных» подрабатывал на фермах. В общем, ничего сверхъестественного. «Супер, — подумала Дженни, — три месяца каникул пролетели, и половину из них всё равно пришлось видеть эти лица из-за школы. Надеюсь, этот день пройдет тихо». Дженни решительно нацепила наушники и вышла на улицу. Знойный техасский воздух тут же ударил в лицо, заставив её тысячу раз проклясть решение надеть кофту. Но комфорт и возможность спрятаться в складках оверсайза были важнее температуры за бортом. Натянув кепку пониже, она уже собиралась шагнуть в сторону школы, как прямо перед ней, взметнув облако пыли, затормозил мопед доставки пиццы. Из-под шлема показалось широко улыбающееся, загорелое лицо Джиёна. Они дружили с самого детства. Его семья не была бедной, но родители придерживались строгих взглядов на воспитание: хочешь карманные деньги — учись зарабатывать их сам. — Кого я вижу! Дженни, ты как за лето умудрилась превратиться в вампира? — хохотнул он, разглядывая её бледную кожу. — Ты на улицу-то выходила, труп ходячий? — Придурок, не шути больше, у тебя это из рук вон плохо получается, — огрызнулась Дженни, хотя в глубине души была рада его видеть. — Ты привез мою пиццу? Надеюсь, она еще горячая, иначе я оформлю возврат. — Ты что, не выспалась? — Джиён приподнял бровь. — Какая-то ты сегодня совсем колючая. — Ну знаешь, это ведь ты у нас всё лето работал, а теперь будешь веселиться на вечеринках, забивая на учебу. Это ты будешь купаться во внимании и обниматься со своими «дорогими друзьями». А я прекрасно чувствовала себя дома, наедине с кондиционером. — Ты рассуждаешь как бабуля, честное слово! — Джиён протянул ей запасной шлем. — Ты тоже будешь веселиться, а не только стареть над книгами. — У меня от книг хотя бы новые извилины появляются. А у тебя от вечеринок что полезного? — Связи, дорогая! — он назидательно поднял палец вверх. — Знакомства — это вещь, которую ничем не заменишь. Дженни лишь закатила глаза. Продолжать этот спор не было смысла — они ходили по этому кругу годами. Она надела шлем и устроилась на заднем сиденье скутера. Джиён, знавший подругу с пеленок, почуял момент, когда стоит замолчать, и просто выжал газ. Они поехали через центр города. По пути им несколько раз сигналили из проезжающих мимо сверкающих машин. Точнее, сигналили Джиёну — для всех остальных Дженни была лишь безымянной фигурой в шлеме, «пустым местом». Её это более чем устраивало: меньше внимания — меньше проблем. Спустя пятнадцать минут скутер затормозил у главных ворот школы. Добро пожаловать в новый учебный год. Как только они переступили порог школы, Джиён моментально испарился в гудящей толпе футболистов — социальные связи сами себя не поддержат. Дженни же, стараясь слиться с краской на стенах, двинулась вдоль бесконечных рядов шкафчиков, прилагая все усилия, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из жаждущих общения одноклассников. А вот и её законное убежище — любимый шкафчик. Дженни аккуратно открыла дверцу и принялась методично выкладывать лишние книги. Тишину её маленького ритуала бесцеремонно нарушил грохот: кто-то с размаху «вписался» в соседний шкафчик и залился пьянящим, громким смехом. Нахмурившись, Дженни поспешно захлопнула дверцу, мечтая лишь об одном — поскорее скрыться от этой шумной компании. Но удача явно была не на её стороне. — Ого! Смотрите-ка, это же наш любимый капитан книжных червей, — раздался за спиной насмешливый голос. — Привет, Кай, — бросила она через плечо, даже не замедляя шага. Дженни почти перешла на бег, надеясь, что Кай не решит задержать на ней своё внимание дольше, чем на пару секунд. Сегодняшний график был сущим испытанием: торжественная линейка, плавно переходящая в концерт, затем один формальный урок, где учителя будут долго и нудно поздравлять их с началом последнего учебного года, а после... после — масштабная вечеринка. И интуиция настойчиво шептала Дженни: в этот раз просто отсидеться дома с документалками ей не позволят. Концерт на открытом воздухе был обязательным мероприятием, логику которого Дженни не могла постичь. Всю действительно важную информацию всё равно продублируют по громкоговорителю и повторят в классах. Но нет, администрация считала жизненно необходимым выгнать всех под палящее солнце, чтобы послушать выступления капитанов клубов, зазывающих новичков, и скудную программу от школьного оркестра. Зачем здесь присутствовать выпускникам — загадка, на которую у Дженни не было ответа. Дженни стояла в стороне, поближе к спасительной тени, наблюдая за своими подругами. Она была искренне рада их видеть, но подходить не спешила. Причиной тому была Пак Розанна. Рози обладала удивительным даром: она распространяла информацию со скоростью лесного пожара. Если ты попадал в её поле зрения как «жертва», спокойная жизнь в школе заканчивалась. Дженни часто задавалась вопросом, почему Розанна не стала капитаном черлидеров — эта роль сидела бы на ней как влитая. Однако в этом году она внезапно и бесповоротно покинула команду, повергнув школу в шок. Девушка с такой внешностью и влиянием, у которой не было отбоя от парней, просто решила уйти в тень. По крайней мере, в официальную тень. За лето Чон Чонгук заметно изменился. Он отрастил волосы, которые теперь небрежно спадали на лоб, а в губе появился новый пирсинг, дерзко поблескивавший на солнце. Золотистый загар и расслабленная походка говорили о том, что лето он провел на все сто, и теперь готов с новыми силами штурмовать выпускной класс. Парни выдали свой фирменный боевой клич. В этот момент Дженни в очередной раз поблагодарила небеса за то, что их талисман — волк, а не бульдог. Если бы эти здоровые громилы начали массово гавкать на всю округу, это был бы запредельный уровень испанского стыда. Чон вышел вперед. Он медленно провел кончиком языка по кольцу в губе — жест, который заставил половину присутствующих девушек забыть, как дышать, — и придвинулся к микрофону. — Всем привет, — его голос, чуть охрипший, разнесся над стадионом. — Те, кто учится здесь не первый год, меня знают. А для новеньких представлюсь: я… Его бесцеремонно перебил визг стайки первокурсниц: — ЧОН ЧОНГУУК!!! Чонгук усмехнулся, явно привыкший к такой реакции. — Да, видимо, вы в курсе. Я — Чон Чонгук, капитан футбольной команды. Приглашаю всех желающих на пробы. Этот год для меня последний, и я хочу оставить команду в надежных руках. Чтобы, уже будучи студентом университета, я открывал новости и читал, что «Красные Волки» снова разгромили этих синих «Бульдогов»! Парни-футболисты снова завели свой неразборчивый победный рев, и Чонгук, напоследок сверкнув пирсингом, спрыгнул со сцены. Следом за ними вышла мужская баскетбольная команда — вечные аутсайдеры, на которых, казалось, висело родовое проклятие: они не могли выиграть даже в лотерею, не то что в матче. Но стоило к микрофону подойти капитану женской сборной, как толпа взорвалась. Дженни едва не оглохла от визга стоящих рядом девчонок. Рози, как заправский снайпер, тут же навела на сцену «объектив» своего внимания, фиксируя каждое движение подруги. Дженни же, решив, что пассивное стояние под солнцем — пустая трата времени, открыла книгу еще на речи Чонгука. Раз уж приходится плавиться от жары, пусть хотя бы мозг работает. — Всем привет, я Лалиса Манобан, — начала Лиса, и её голос уверенно зазвучал над стадионом. — Хотя, судя по приему, представляться было не обязательно. В этом году я тоже покидаю стаю «Волков», так что с радостью приму под свое начало последних юных новобранцев. А тех, кто предпочитает спорту искусство, жду в клубе кинематографа. Мы еще молоды, но амбициозны. Всем удачи, и пусть этот год наполнит ваши сердца эмоциями, которые вы никогда не забудете! Снова крики, овации. После Лисы вышла Соён, чеканно повторив примерно те же тезисы, а затем потянулась череда капитанов второстепенных клубов — тех, кто подбирает ребят, не прошедших жесткий кастинг в «элитные» подразделения. Когда этот бесконечный парад наконец завершился, ученикам позволили разойтись по классам. С Дженни пот катился в три ручья — техасское солнце не щадило даже своих. Она пулей влетела в кабинет и заняла стратегический пост: третья парта у стены. Это место было плодом её многолетнего исследования. Находясь на стыке «миров» — между первыми рядами прилежных заучек и задними партами отпетых бездельников, — третья парта была зоной слепого пятна. Самое незаметное и нежеланное место в классе. В этом году Дженни сидела здесь одна, что имело массу плюсов. Надев наушники и уткнувшись в книгу, она наблюдала за прибывающими одноклассниками сквозь «защитное стекло» своей отстраненности. О чем они говорили? Кто с кем спал, кто сколько выпил за лето... Скука. Но вот уровень шума в классе резко подскочил, превратившись в восторженный гул. Дженни даже не нужно было поднимать глаз, чтобы понять: зашла «элита». В школе было три выпускных класса, и администрация разумно распределила лидеров по одному на каждый. В этом кабинете единоличной королевой была Лалиса Манобан. Дженни невольно задумалась: что же в ней такого особенного? Весь класс смотрел на Лису влюбленными глазами, словно на сошедшее с небес божество. Они разговаривали лишь раз, еще в начальной школе — тогда Дженни помогла ей достать что-то из шкафчика. С тех пор их миры не пересекались. К тому же, Дженни до сих пор не понимала: как Лалиса умудряется быть капитаном баскетбольной команды, если она явно ниже самой Дженни которая ростом 165? Шум в классе достиг критической отметки, но, к счастью, его перекрыл зычный голос учителя, призывающий всех к порядку. — Я искренне рад, что вы так соскучились друг по другу, — с легкой иронией произнес мистер Харрис, — но давайте отложим восторженные рассказы о лете на потом. У вас впереди целый год, а сегодня всего один урок. Давайте покончим с формальностями, и я вас отпущу. Класс нехотя притих, хотя большинство учеников всё равно витали в облаках. Первый день — чего еще можно было ожидать от подростков, чьи мысли всё еще были на пляжах и вечеринках? — Итак, пока директор не начал свое вещание, я оглашу некоторые изменения в школьной программе. Многие из вас нацелены на престижные колледжи, а кто-то замахнулся даже на Принстон. Так вот, пришли новые требования: для вашей характеристики теперь необходимо подтвержденное участие в активной школьной деятельности. И, боюсь, такие объединения, как «Книжный клуб», больше не будут учитываться в итоговом письме. По классу пролетел смешок. — Тьфу, ну это касается только нашей «королевы червей», — выкрикнула Лейла, не скрывая ехидной ухмылки. — Хотя сомневаюсь, что она метит в какой-то приличный университет. — Лейла! — осадил её учитель. Лейла была для Дженни воплощением всех худших стереотипов: блондинка-черлидерша с тонной макияжа на лице и ядом вместо крови. Она жила в телефоне 24/7 и не пропускала ни одной вечеринки, стараясь держаться поближе к шеям популярных спортсменов. — Это касается всех, — строго продолжил мистер Харрис. — И я прошу прекратить подобные высказывания в адрес одноклассников. Набрать необходимые часы вы сможете на волонтерских работах, экологических исследованиях или помогая в организации матчей. Если возникнут вопросы — жду вас после уроков. А сейчас… Его перебил жуткий скрежет динамика. Директор начал свою ежегодную «вдохновляющую» речь, которая, как обычно, звучала натужно и скучно. В нормальных школах первый день — это просто учеба, но в Вествуде предпочитали этот бессмысленный цирк. Дженни уткнулась в книгу, пытаясь отгородиться от голоса директора и смешков Лейлы. Но внезапно её сосредоточенность дала трещину. Несмотря на наушники и защитную позу, она кожей почувствовала чужой взгляд. Кто-то буквально прожигал её затылок. «Это невозможно», — подумала она, холодея. В этом классе она была пустым местом. Разве что кто-то прямо сейчас выбирал её своей новой целью для издевательств... Дженни стоически игнорировала навязчивое желание обернуться и узнать, кто же испепеляет её взглядом. Она полностью ушла в чтение, и, как и ожидалось, весь урок прошел под невнятный бубнеж директора. Когда наконец прозвенел звонок, Дженни быстро закинула рюкзак на плечо, планируя совершить «эвакуацию». Однако класс не спешил расходиться: все сгрудились у последней парты у окна. Видимо, именно там обосновалась Лиса. Но на выходе из кабинета Дженни уже ждал «комитет по встрече». Джису, Минни и Миён — лучшие подруги еще со средней школы — светились такими улыбками, которые не сулили ничего хорошего. Это были не улыбки радости, а предвкушение коварного плана. Минни, глядя куда-то за спину Дженни, мечтательно улыбалась. «Неужели ей тоже нравится Манобан? — пронеслось в голове у Дженни. — Надо будет всё-таки глянуть, чем всех так зацепила эта девчонка». Но времени на раздумья не осталось: Джису и Миён синхронно подхватили её под локти, лишая малейшего шанса на побег. — Дженниии~ Мы так скучали! — протянула Джису. — Ты на сообщения вообще не отвечала всё лето! — Я тоже скучала, — вздохнула Дженни. — И я отвечала. — Ответить «Нормально» на вопрос «Как дела?» и «Да» на «Ты вообще жива?» — это не совсем то общение, которого мы ждали, — фыркнула Минни. — Остальные ваши сообщения были только о тусовках. — В этом же весь кайф! — Миён игриво толкнула её плечом. — Ты посмотри на себя, какая красотка. Неужели за лето никто не приглянулся? — Меня это сейчас абсолютно не интересует. — Ну а как же Тэхён, Чонгук, Кай, Джейк... или Лалиса? Они же эталоны сексуальности! Дженни остановилась: — Во-первых, внешность — не главное. Во-вторых, что в этом списке делает девушка? — Ну знаешь ли, она икона, — подмигнула Джису. — Сейчас многие «би». — Я бы хотела, чтобы мой партнер мог меня защитить, — отрезала Дженни, — а коротышка Лиса явно этого не сможет. Она же ниже меня. Подруги замерли. — Коротышка? — переспросила Миён. — Дженни, ты когда последний раз на неё внимательно смотрела? — В средней школе, наверное. — И ты думаешь, она с того времени не выросла? — Ну, я-то осталась примерно такого же роста... — Тебе бы хоть иногда смотреть по сторонам, — покачала головой Минни. — Но не суть. Сегодня у Джису вечеринка... — Нет, Джису. Даже не проси. — Ничего не хочу слышать! — Джису была неумолима. — Ты будешь там. Кстати, как ты планируешь одеться? — Черные штаны, футболка и белая рубашка сверху. Сойдёт? — Дженни Руби Джейн Ким, скажи на милость, зачем ты купила то маленькое черное платье, если продолжаешь кутаться в мешки? — Я не хочу светиться перед Каем или этим похотливым Калебом. А Рози? Она же меня с потрохами съест, если увидит в таком виде. — Ну, Рози не такая плохая, как все думают... — внезапно вставила Джису и тут же осеклась под тремя встречными взглядами. — У тебя температура? — Миён озвучила общую мысль. — Ты же сама её терпеть не могла. — Мы просто пообщались летом... пару раз... когда были пьяные в дрова, — пробормотала Джису. — Вот именно, тебе показалось, — закрыла тему Минни. — Лучше давайте закажем закуски и... Она резко замолчала, её телефон завибрировал. — Боже мой! Девчонки, проверьте чаты! Джису и Миён тут же уткнулись в экраны. Дженни лишь безучастно наблюдала — ей уведомления не приходили. — Офигеть... — выдохнула Миён. — Что там такое? — Вечеринка у Джису отменяется. Мы все идем на грандиозную тусовку к Соён. — Ну вот и отлично, — Дженни попыталась высвободить руки. — Хорошо вам отдохнуть, а я домой. — Нет, дорогая, ты идешь с нами. — Меня никто не приглашал. — Поверь, на тусовки Соён приглашают всех «своих», а ты — с нами. Только надень что-то приличное, пожалуйста! — Там будет вся школьная свора, я не хочу влипнуть в неприятности... — Не влипнешь! Будет весело. Или мы сами придем и оденем тебя в то, что выберем мы. Дженни обреченно вздохнула. Перспектива того, что подруги ворвутся к ней домой с гардеробом наперевес, пугала больше всего. — Ладно. Я оденусь... прилично. Обещаю. — Супер! В семь вечера заберем тебя. Будь готова! Попрощавшись с подругами, Дженни вновь скрылась в мире музыки, надев наушники. На часах — начало пятого. Путь до дома займет чуть меньше часа, а значит, у неё в запасе будет достаточно времени: душ, легкий макияж, сборы и, если повезет, еще одна серия документалки. Воодушевленная этой маленькой победой над расписанием, она прибавила шагу. Дома было пусто — и это к лучшему. Родители Дженни были для неё эталоном отношений, из-за чего её собственные стандарты в любви взлетели до небес. Отец, работающий на себя, держал уютный караоке-бар, а мама помогала ему с делами. Они познакомились еще в университете и с тех пор были неразлучны. Отец, к слову, был ярым фанатом баскетбольной «Красных Волков», не пропускал ни одного матча, в то время как мама поддерживала его увлечение с присущей ей грацией и сдержанностью. Дженни первым делом отправилась в душ, смывая с себя липкую техасскую жару и школьную суету. После — аккуратная укладка и минимум косметики, лишь подчеркивающий её естественную красоту. Выбор одежды пал на молочные джинсы-клёш и легкую вязаную майку — идеально сбалансированный образ: ничего лишнего, закрыто, но не жарко. Тонкая длинная цепочка и лаконичные серьги завершили ансамбль. В запасе осталось целых сорок минут — идеальный хронометраж для одной серии. В 19:10 тишину комнаты нарушил звонок телефона. Дженни, уже обутая в туфли, подхватила сумку и сбежала по ступенькам на улицу. У обочины сверкал автомобиль Джису. За рулем сидел её брат — безмолвный гарант того, что к концу ночи все тела будут доставлены домой в целости, какими бы пьяными они ни оказались. Дженни замерла на пороге: её подруги выглядели так, будто собирались не на школьную тусовку, а на ковровую дорожку «Грэмми». Шикарные платья, сложный макияж, дерзкие взгляды — казалось, для них эта ночь была не просто вечеринкой, а важнейшим событием года. Дом Соён напоминал загородный дворец: бескрайние изумрудные лужайки, декоративные фонтаны и ослепительно белый фасад. Обычно это место выглядело как стерильный храм безупречного вкуса, но сегодня его было не узнать. Прожекторы разрезали ночное небо, тяжелые басы заставляли дрожать стекла, а на территории копошились сотни подростков. Чонхун высадил их у ворот и, пожелав удачи, скрылся в ночи. Девушки шагнули в это царство гормонов и дешевой выпивки. Дженни по привычке начала сканировать местность в поисках «безопасного угла», но подруги не дали ей закончить разведку. Минни сразу рванула к хозяйке дома, которая величественно приветствовала гостей, а Джису внезапно растворилась в толпе, оставив Дженни на попечение Миён. — Куда это она? — Дженни с Миён переглянулись, но решили, что разберутся с этим позже. Сейчас требовалось горючее. На столе красовались стройные ряды рюмок с жидкостью нежно-клубничного цвета. Пахло это как безобидный детский йогурт. Дженни осторожно принюхалась и, не почувствовав подвоха, опрокинула стопку. — Черт! — она тут же зашлась в кашле. Спирта в этом «йогурте» было больше, чем в медицинском антисептике. За спиной раздался издевательский смех Кая. — Эй, ботанша, тебе стоило сначала погуглить, что такое шоты и как они бьют по мозгам. И вообще, ты дверью не ошиблась? Это место совсем не похоже на библиотеку. — Отвали, придурок, — прошипела Дженни, пытаясь вернуть способность дышать. — У нас есть приглашения. - Кай перевел взгляд на Миён, бесстыдно её рассматривая: — В том, что тебя позвали, детка, я не сомневаюсь. Но она? Не думаю, что Соён планировала сегодня подтягивать хвосты по химии. — Смотри сам, — Миён победоносно сунула телефон с электронным инвайтом прямо под нос Каю. — Быть не может... Ты что, делаешь за Соён домашку? — Кай недоверчиво хмыкнул. — Нет, она просто наша подруга, — отрезала Миён. — Если у тебя проблемы, можем пойти и обсудить это с хозяйкой дома прямо сейчас. — Да мне плевать, — Кай примирительно поднял бутылку пива, словно произнося тост. — Раз уж она здесь, значит, вечером будет над кем поприкалываться. Он ушел, а Дженни вопросительно посмотрела на подругу. — Не смотри на меня так! — воскликнула Миён. — Соён сама написала, что мы можем взять тебя с собой. Сказала, что раз ты за три года ни разу не вляпалась в скандал, то проблем от тебя не будет. — «Проблем не будет»? Звучит как сомнительный комплимент. — Слушай, то, что она вообще знает о твоем существовании при твоем-то образе «невидимки» — уже чудо. Давай просто забудем об этом и повеселимся? Ты же умеешь зажигать! Вон там, у бассейна, уютное место. Давай, Дженни, выпусти свою Руби Джейн наружу! — Миён схватила её за руки и начала задорно раскачивать в такт музыке. — Эй, хватит! Я же просила меня так не называть, — Дженни невольно улыбнулась. Сопротивляться энергии Миён было бесполезно. — Ладно. Я не буду портить вечер. Мы повеселимся, довольна? — О-о-очень! Еще по шоту — и на танцпол? — Ладно, уговорила. Давай. Опрокинув еще по одному шоту, девушки ускользнули вглубь сада, подальше от эпицентра безумия. Там, под прикрытием высоких туй, они танцевали друг с другом, совершенно не заботясь о том, как выглядят со стороны. Дженни поймала себя на мысли, что музыка здесь на порядок качественнее, чем на обычных школьных попойках. Чувствовался почерк Соён: здесь собрались «избранные», которые вели себя почти как взрослые и в меру адекватные люди. Правда, «адекватность» в понимании Дженни была понятием растяжимым. Она всё еще не понимала, как можно прилюдно «съедать» друг друга в объятиях — для неё проявление чувств всегда было чем-то сакральным и глубоко личным. Но, по крайней мере, здесь все оставались в одежде и пока обходилось без мордобоя. Время летело незаметно. Они периодически сталкивались с Минни, которая, кажется, уже вовсю покоряла танцпол, а вот Джису до конца вечера так и не объявилась. Как, впрочем, и остальная верхушка школьной элиты. Честно говоря, Дженни была этому только рада: там, где мелькали лица «тройки», всегда было слишком много шума, вспышек телефонов и фальшивого блеска. Её телефон уже вибрировал от уведомлений — соцсети задыхались от бесконечных сторис и отметок. Когда вечеринка начала затихать и они направились к машине Чонхуна, произошло нечто неожиданное. Какой-то парень с добрым, миловидным лицом преградил Дженни путь. Неловко почесав затылок и явно смущаясь, он вложил ей в ладонь листок со своим номером. — Напиши мне... если захочешь, — пробормотал он и быстро скрылся в толпе, пожелав на прощание хорошей ночи. Домой Дженни вернулась около двух. В доме царила тишина — родители давно спали, но она знала, что завтра её ждет подробный допрос. Миссис Ким была одержима идеей наладить личную жизнь дочери и не упускала ни единого шанса разузнать о симпатиях Дженни. Засыпая, Дженни невольно вспомнила о семье Манобан. Когда-то, еще в их глубоком детстве, семьи Ким и Манобан были неразлучны. Их отцы скрепили дружбу еще в университетские годы, но после трагической смерти отца Лисы всё изменилось. Связи оборвались, а семьи начали стремительно отдаляться. По городу даже ползли слухи, что мать Лисы несколько лет не переступала порог дома, добровольно запершись в четырех стенах. Дженни смыла остатки макияжа, приняла прохладный душ и, наконец, провалилась в тяжелый, лишенный сновидений сон. Утром её разбудило не настойчивое дребезжание будильника, а ласковое прикосновение. Мама сидела на краю кровати, медленно и бережно поглаживая Дженни по голове, словно та всё еще была маленькой девочкой, а не выпускницей старшей школы. Как только Дженни приоткрыла глаза, щурясь от света, мама расплылась в теплой улыбке. — Доброе утро, милая, — тихо произнесла она. — Доброе утро, мам, — прохрипела Дженни, чувствуя, как реальность медленно возвращается в её сознание. — Во сколько вы вчера приехали? — Где-то в два часа. Нас Чонхун завез, — Дженни потянулась, вспоминая вчерашние танцы и неожиданную записку в кармане джинсов. — Отлично. И где ты была на этот раз? — В глазах мамы вспыхнул тот самый огонек любопытства, который Дженни знала слишком хорошо. — Мне же безумно интересно! Но ладно, расскажешь всё за завтраком, а то не успеешь в школу. Поторопись, папа уже приготовил свои фирменные тосты. — Хорошо, скоро спущусь. Мама оставила нежный поцелуй на лбу Дженни и упорхнула на кухню. Дженни же, окончательно проснувшись, быстро приняла душ и облачилась в школьные доспехи. Форма «Красных Волков» была безупречной, хотя черная юбка с алыми вставками казалась кареглазой отличнице слишком короткой. Белоснежная рубашка, с еще летними короткими рукавами, жилетка и идеально завязанный красно-черный галстук довершали образ. Волосы она собрала в строгий невысокий пучок. Спустившись, она застала привычную картину: папа шуршал утренней газетой, а мама лениво пролистывала ленту в телефоне за чашкой кофе. Но стоило Дженни появиться, как всё внимание переключилось на неё. — Доброе утро, медвежонок, — улыбнулся отец из-за газетного листа. — Доброе, пап. И я же просила... — Дженни села на свое привычное место по левую руку от него. — Прости, никак не привыкну, что ты уже взрослая леди. Рассказывай, как погуляли? — Вполне сносно. Мы были у Соён. Кажется, её родители тоже были дома, так что всё прошло цивилизованно. Людей было не так много, мы с Миён просто танцевали весь вечер, а потом Чонхун развез нас по домам. Никаких эксцессов. — Понятно. А в школе? Директор выдал что-то новое? — Всё по сценарию, — вздохнула Дженни, принимаясь за тост. — Кажется, он даже имена в своей речи не поменял. Но есть новости похуже: Книжный клуб больше не дает баллов для характеристики. Придется либо менять клуб, либо искать дополнительную общественную нагрузку для поступления. — И какие планы? — подала голос мама. — Из Книжного ухожу. Попробую записаться в волонтеры. В клубе рисования останусь — мисс Чо уделяет мне много времени, это почти индивидуальные уроки. Но придется походить на эти бесконечные городские ярмарки или игры, чтобы в документах значилось, что я «активный член общества». Отец отложил газету и серьезно посмотрел на дочь: — Тебе не кажется, что ты слишком зациклена на этом? Дженни, это же лучшее время в твоей жизни. — У меня нет времени на подростковые драмы, пап. Я хочу поступить в топовый университет, закончить его с отличием и построить карьеру. Любовь подождет. — Милая, любовь непредсказуема, — мягко вставила мама. — Она не приходит по расписанию в перерыве между лекциями. — В этом городке меня точно никто не интересует, — отрезала Дженни. — А ты хоть по сторонам смотрела? Мы с твоим отцом жили в одном городе, а встретились только в университете. Представь, сколько времени мы потеряли. — Мам, если бы вы начали встречаться в школе, вы бы университет не закончили, — парировала Дженни. — Мы умели думать головой даже тогда, когда были влюблены. — Я знаю. Но я не хочу тратить энергию на кого-то, кто через год исчезнет в другом штате. Отношения на расстоянии — это просто растянутое во времени расставание. Пустая трата сил. — Так всё-таки... кто-то есть на примете? — в глазах мамы блеснула надежда. — Нет! Я занята учебой, мне достаточно подруг. Всё, я опаздываю. Хорошего дня, люблю вас! Поцеловав родителей на прощание, Дженни подхватила рюкзак и вышла в знойное техасское утро. Воздух был неподвижным и обжигающим, как в пустыне, но она всё равно решила пройтись пешком. Времени было более чем достаточно, а мысли настойчиво крутились вокруг утреннего разговора. «И зачем им эти отношения? Неужели им мало того, что я идеальная дочь?» — ворчала она про себя, минуя сонные кафе и полупустые улочки. У самых ворот школы её одиночество было нарушено. Тот самый вчерашний парень с миловидным лицом решительно направился к ней, заметно нервничая. — Привет, — он улыбнулся так мягко и открыто, что Дженни невольно замедлила шаг. — Привет. — Ты вчера не написала, и я испугался, что совершил какую-то глупость, — признался он, неловко потирая шею. — Меня зовут Чимин. Кстати, в прошлом году мы учились в параллельных классах. — Да, прости. Вчера я буквально вырубилась, как только переступила порог дома, — Дженни почувствовала укол совести. — Стоило догадаться, день был просто сумасшедшим, — Чимин облегченно выдохнул. — Ты не против, если я провожу тебя до класса? Заодно познакомимся поближе. — Хорошо, давай. Они двинулись по коридору. Чимин оказался легким собеседником: он не пытался казаться круче, чем есть, и это подкупало. — Расскажи, чем увлекаешься? Кроме чтения, конечно. — Я рисую. И люблю документальные фильмы и книги по истории, — честно ответила Дженни. — Вау, серьезно? Это круто. Покажешь как-нибудь свои работы? — Возможно, — она неопределенно повела плечом. Внезапно сзади нарастающий гул возвестил о прибытии кого-то из «элиты». Рев мотора и восторженные крики у входа заставили Дженни невольно ускорить шаг — ей не хотелось попасть под прицел лишних глаз. Они почти дошли до двери её кабинета. — А ты? Что интересует тебя? — спросила она, чтобы сгладить момент. — Ну, я играю в школьном оркестре и состою в клубе кинематографии. А еще иногда подрабатываю моделью для местных брендов, — он немного смутился. — Но мы уже на месте. Жаль, я бы еще поболтал. Может, увидимся на ланче? — Я не против, — Дженни сама удивилась собственной открытости. — Отлично! Тогда до встречи. — Пока, Чимин. Дженни привычно устроилась на своем месте и, открыв блокнот, принялась за наброски. Тишину её уединения нарушил шорох: рядом возникла женская фигура. Взгляд Дженни невольно заскользил снизу вверх: короткая теннисная юбка, открывающая безупречно стройные ноги, небрежно заправленная рубашка с расслабленным галстуком и черные как воронье перо волосы, собранные в высокий хвост. Дженни подняла глаза и замерла. На неё смотрели темно-карие, глубокие, как крепкий кофе, глаза. На губах, подчеркнутых алой помадой, играла мягкая улыбка. Лалиса Манобан. В голове Дженни за роились панические мысли: «Какого черта? Я — новая мишень? Или она просто перепутала парту? Что ей вообще может быть нужно от меня?» Пока мозг искал пути к отступлению, Дженни даже не успела осознать, насколько безупречным и кукольным было лицо напротив вблизи. — Привет, Дженни, — произнесла Лиса. Голос был спокойным и мелодичным. «Черт, откуда она знает моё имя?» — Дженни сглотнула. — Привет. Ты... что-то хотела? — Если ты не против, я бы хотела сидеть с тобой на совместных уроках. У тебя здесь потрясающее место. — Я могу пересесть, если тебе нужна именно парта, — быстро предложила Дженни, уже готовая собирать вещи. — Нет, я хочу сидеть именно с тобой. Ты против? — Да нет, просто... — Дженни обреченно обвела взглядом кабинет. На них пялились абсолютно все. Лейла смотрела так, будто прямо сейчас накладывала на Дженни проклятие вечного невезения. Лиса проследила за её взглядом и понимающе усмехнулась: — А, ты об этом. Не переживай, они переживут. Все в этом классе, кроме тебя, и так постоянно крутятся вокруг меня, так что ничего не случится. Но если кто-то начнет задирать — просто скажи мне. — Ладно... — только и смогла выдавить Дженни. — Ты очень красиво рисуешь, — внезапно добавила Лиса, кивнув на блокнот. — Твоя работа на прошлой выставке была восхитительна. Почему ты не подписываешь их своим именем? И готовишь ли что-то к новой выставке? Дженни почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я не люблю лишнего внимания. А для новой выставки... да, картина почти готова. Спасибо, я не думала, что кто-то вообще заметил автора. — Тебе спасибо. Я была искренне восхищена, — Лиса улыбнулась еще шире, и в этот момент в кабинет зашел учитель. К огромному удивлению Дженни, «Богиня баскетбола» оказалась идеальным соседом. Она не пыталась забалтывать Дженни во время лекции, не отвлекалась на телефон, который предусмотрительно перевела в беззвучный режим, и вела конспект с такой аккуратностью и грамотностью, которой позавидовала бы любая отличница. Весь урок они провели в тишине, но эта тишина больше не была одинокой. После звонка Дженни поспешила в кабинет истории искусств, оставив Лису в классе — ту буквально завалили вопросами одноклассники, не давая даже собрать вещи. В этом кабинете Дженни ждала Джису. Подруга сидела за партой, глупо улыбаясь экрану телефона, но стоило Дженни подсесть поближе и по привычке заглянуть в экран, между ними никогда не было секретов, как Джису резко заблокировала гаджет. — Привет! Ну, как день проходит? — Джису явно пыталась перехватить инициативу и замять неловкий момент с телефоном. — Нормально, если не считать того, что я больше не сижу одна и, кажется, стала личным врагом номер один для Лейлы, — вздохнула Дженни. — Господи, и что этой девице нужно для счастья? — Подожди, и с кем это ты теперь сидишь? — Ко мне Лалиса подсела. Без понятия, зачем ей это, но уверена — завтра она уже найдет себе место попрестижнее. А еще... помнишь Чимина из параллельного класса? — Пак Чимина? — Джису оживилась. — Ага. — Конечно, помню. Он постоянно терся в компании Рози, такая «элитная свита». А что? — Он подошел ко мне после вечеринки, а сегодня утром проводил до класса. Мы немного поболтали. — О-хо-хо! Неужели у нашей Книжной Королевы намечается роман? — Нет, конечно. Он максимум приятель. Милый, хороший, но... не в моем вкусе. — Ну-ну, смотри сама, подруга, — Джису хитро прищурилась. — Кстати, через две недели первая большая игра. Баскетбол и футбол. Уроки отменяют, так что это не вопрос, а утверждение: ты идешь. Говорят, будет целое шоу. Наши футболисты против каких-то «Леприконов», а Лиса выйдет против «Орлов». — Хорошо, я приду, — сдалась Дженни. — Но ближайшие две недели никаких вечеринок. Мне нужно личное пространство. — Ладно-ладно, затворница, — отшутилась Джису. Остаток урока прошел в тишине. Дженни сосредоточенно записывала лекцию, а Джису снова «утонула» в своем смартфоне, то и дело загадочно улыбаясь. До конца дня Дженни больше не видела ни Чимина, ни Лису. Зато в списке домашних заданий появилось масштабное эссе на тему: «Влияние искусства на развитие человечества». Пока остальные планировали сесть за работу в субботу вечером, Дженни сразу после уроков отправилась в библиотеку. Она не привыкла делать «лишь бы было» — ей хотелось раскопать такие аргументы, которые заставили бы учителя ахнуть.

*****

Вторая неделя учебы превратилась для Дженни в какой-то сюрреалистичный марафон внимания. Каждое утро пятницы её неизменно встречал Чимин у ворот, а на уроках Лиса всё так же занимала место за её партой, создавая вокруг Дженни невидимое, но ощутимое поле высокого социального статуса. Дома тоже не было покоя. Родители, будучи заядлыми фанатами, все уши прожужжали о том, что у «Орлов» — их следующих соперников по баскетболу — сменился капитан. Эти «Орлы» умудрились разгромить «Тигров», которые всегда считались фаворитами, так что предстоящая игра обещала быть жаркой. Отец с гордостью заявил, что они с мамой обязательно пойдут на матч: в конце концов, это привилегия родителей учеников — болеть за своих на трибунах. В понедельник триумф Дженни был официально зафиксирован: её эссе об искусстве получило высший балл, а преподавательница призналась, что поражена глубиной её аргументации. Но пока академическая жизнь шла в гору, социальная вызывала у Дженни всё больше тревоги. Чимин и Лиса словно соревновались в дружелюбии. Дженни впервые за долгое время по-настоящему присмотрелась к Лисе и с удивлением обнаружила, что её теория о «коротышке» рассыпалась в прах. Манобан была на полголовы, а может и больше выше Дженни, обладая фигурой и осанкой, которым позавидовала бы любая топ-модель. В среду Чимин битый час просидел в студии рисования, просто наблюдая за тем, как Дженни работает над картиной. А в четверг Лиса окончательно выбила почву у неё из-под ног своей просьбой. — Слушай, Дженни, у тебя есть свободное время? — спросила она, когда они собирали вещи после урока. — Смотря когда, — осторожно ответила та. — Пару часов после школы в какой-нибудь из дней. — По вторникам и субботам я обычно свободна. А что случилось? — Ты не могла бы подтянуть меня по паре предметов? — Лиса выглядела непривычно серьезной. Дженни нахмурилась: — У тебя же и так хорошие оценки. — Это фасад, Дженни. Мне рисуют «B» только потому, что я капитан и приношу школе кубки. На самом деле во многих темах у меня полная каша. — Думаю, я смогу помочь. Мне не трудно. — Супер! — Лиса просияла. — Тогда, может, начнем в эту субботу? Где нам лучше встретиться? Кафе? Библиотека? — Не обижайся, — Дженни невольно усмехнулась, — но в библиотеке тебе не рады. Стоит тебе войти, как там начинается стихийное бедствие из фанатов. А в кафе нам просто не дадут сосредоточиться. Знаешь... я поговорю с родителями. Может, сможем позаниматься у меня дома. Лиса замерла, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на искреннюю благодарность и легкое смущение. — Правда? Прости, что со мной столько проблем. — Ничего, ты же не виновата в том, что стала местным Джастином Бибером для девчонок. Но я пока ничего не обещаю, сначала спрошу папу. — Тогда напиши мне, как узнаешь. Спасибо тебе огромное! Недоумение Дженни было вполне оправданным. В мире школьной иерархии такие, как Лиса, не ищут помощи у тех, кто живет в тени, — они просто получают то, что им нужно, за счет своего статуса. Однако настойчивость Манобан и её непривычная серьезность заставили Дженни отбросить скептицизм. Родители, узнав о планах дочери на субботу, отреагировали на удивление спокойно. Оказалось, что у них запланирована какая-то загородная поездка, и они, не задумываясь, дали Дженни полный карт-бланш. «Мы тебе доверяем, медвежонок, зови кого хочешь», — сказал папа, поправляя галстук перед выходом. Он даже не догадывался, что этим «кем-то» будет звезда его любимой баскетбольной команды. Дженни быстро отправила Лисе короткое сообщение с адресом и временем. Ответ пришел мгновенно: лаконичное «Буду вовремя. Спасибо!» с дружелюбным смайликом.