Среди лепестков и волнений

Лиса замерла на самом краю, игнорируя колкие снежинки, которые таяли на её плечах. Она видела, как расширились зрачки Дженни, когда та осознала, что под плотной костюмной жилеткой у Лисы нет абсолютно ничего, кроме дерзости и тонкой полоски ткани. Дженни в этот момент почувствовала, как горло пересохло, несмотря на ледяной воздух. В её голове, привыкшей к четким правилам «хорошей девочки» и годам уверенности в собственной гетеросексуальности, что-то окончательно дало трещину. Алкоголь мягко нашептывал, что сегодня можно не искать ярлыки, а просто... чувствовать. — Манобан, ты решила добить выживших? — прохрипел Чонгук, по пояс находясь в бурлящей пене. Но Лиса не ответила. Она грациозно спустилась по ступеням в воду, чувствуя, как обжигающий жар джакузи мгновенно охватывает её ноги. Костюмная ткань жилетки намокла, становясь тяжелой и еще плотнее облегая фигуру, подчеркивая опасный вырез. Джакузи превратилось в кипящий котел из смеха и брызг. Шухуа, чья черная шелковая сорочка мгновенно намокла и вызывающе облепила тело, устроила настоящую водную битву с Чонгуком. Она зачерпывала пену пригоршнями и лепила ему «бороду», пока тот пытался увернуться, не пролив виски. Рози и Джису оккупировали дальний угол, где было больше всего пара. Рози, в своей бордовой рубашке, выглядела невероятно нежной в полумраке; она откинула голову на бортик, а Джису что-то шептала ей, медленно водя пальцами по её ключицам. Это был их момент триумфа после долгого напряжения. Дженни оказалась в противоположной стороне, графитовый трикотаж её лонгслива полностью промок, став второй кожей, которая облепила её тело, выставляя на обозрение всё то, что она пыталась скрыть за «уютным» образом. Она была зажата между смеющейся Миён и шумным Тэхёном, она смеялась вместе со всеми, отбиваясь от брызг Минни и Соён, но её внутренний радар был настроен только на одну частоту. Она видела Лису через стену пара: та отбивалась от шуток парней, запрокидывая голову и смеясь. Жилетка Лисы намокла, потемнела и теперь едва прикрывала грудь, при каждом движении открывая чуть больше, чем позволяли приличия. Дженни ловила себя на мысли, что её взгляд постоянно соскальзывает на линию плеч Лисы, на её влажные губы. «Это просто адреналин. Просто Аспен», — убеждала она себя, но сердце предательски ускорялось каждый раз, когда их взгляды сталкивались сквозь пелену пара. Пар в джакузи стал настолько густым, что лица друзей превратились в размытые акварельные пятна, но смех и всплески воды звучали отчетливее, чем когда-либо. Лиса, несмотря на свое явное намерение сократить дистанцию, оказалась в ловушке безудержного веселья парней. Фред и Чонгук устроили импровизированный «ринг» прямо в центре бассейна, и Лиса, как самая азартная из всех, не смогла устоять перед вызовом. — Манобан, если ты не перетянешь Чона на нашу сторону, мы лишим тебя звания капитана этой ночи! — хохотал Фред, пытаясь удержаться на плаву под натиском брызг. Лиса, откинув мокрые волосы назад, ввязалась в потасовку. Она смеялась, выкрикивала дерзкие фразочки и, казалось, полностью растворилась в этом мужском хаосе. Но каждый раз, когда она выныривала из очередной волны пены, её взгляд инстинктивно искал серую точку в тумане — лонгслив Дженни. А Дженни в это время проживала свою собственную маленькую революцию. Окруженная «женским батальоном», она впервые за долгое время чувствовала себя не объектом наблюдения, а частью чего-то стихийного. — Джен, ты просто обязана это попробовать! — Шухуа, протянула ей бокал, в котором смешалось всё самое крепкое из запасов Каспера. — За новую королеву Аспена, которая сегодня затмила даже золото Рейчел! Дженни выпила залпом, чувствуя, как обжигающая жидкость встречается с жаром джакузи внутри неё. Минни и Миён устроили вокруг неё настоящий хоровод, брызгаясь и напевая какой-то поп-хит, и Дженни подхватила ритм, активно отбиваясь от «атак» подруг. Она видела Лису — та была всего в паре метров, но между ними бурлила целая жизнь. Лиса сражалась с Чонгуком, её мокрая жилетка опасно расходилась при каждом рывке, выставляя на обозрение безупречную кожу, и Дженни чувствовала странный укол... не то ревности, не то восхищения. Ей хотелось, чтобы Лиса подошла, но в то же время этот «безопасный» барьер из друзей позволял ей безнаказанно рассматривать Манобан, изучать её плечи и то, как капли воды стекают по шее прямо в глубокий вырез жилетки. — Она смотрит на тебя, Джен, — прошептала Джису, незаметно подплыв ближе. — Даже когда Чонгук пытается её утопить, она смотрит только на твой серый лонгслив. Дженни лишь шире улыбнулась и специально отвернулась к Соджин, начиная бурно обсуждать какую-то глупость, провоцируя Лису своим напускным невниманием. Это была тонкая игра: Дженни чувствовала себя смелой, защищенной этим кругом девушек и теплом алкоголя. Она знала, что Лиса рвется к ней, и это знание пьянило сильнее любого коктейля. В какой-то момент Лиса, окончательно вымотанная «водным поло» с парнями, опиралась на бортик, тяжело дыша. Её жилетка едва держалась на одной единственной пуговице. Она смотрела, как Дженни весело кружится в воде с Шухуа, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на предвкушение. — Наслаждайся свободой, Ким, — пробормотала Лиса себе под нос, ухмыляясь. — Пока я не пошла за добавкой. Она резко выпрыгнула из воды, обдавая всех веером ледяных брызг, и крикнула парням: — Всё, перекур! Кто со мной в дом за льдом и новой порцией яда? Нам нужно подкрепиться, прежде чем эта ночь окончательно выйдет из-под контроля! Когда тяжелая дубовая дверь люкса захлопнулась за Лисой и парнями, терраса погрузилась в относительное спокойствие, нарушаемое лишь тихим гулом джакузи. Джису, поцеловав Рози в висок, поднялась из воды. Её мокрый бархатный халат потяжелел, но она несла его с королевским достоинством. — Пойду проконтролирую этих «барменов», а то они вместо льда притащат замороженные стейки, — усмехнулась она. — Лиса одна их не удержит. Как только Джису ушла, разговор в женском кругу стал более приземленным. Девушки начали обсуждать, чье платье из Вествуда сегодня пострадало больше всего. — Мое золото теперь годится только на переплавку в слитки, — смеялась Рейчел, отжимая подол халата. — Зато эффект был на миллион, — подмигнула ей Шухуа, поправляя воротник своей шелковой сорочки. — Хотя «жилетка Манобан» — это был удар ниже пояса для всей мужской половины Аспена. И не только мужской. Девушки сбились в кучу, согреваясь горячей водой. Обсуждение нарядов переросло в ленивую болтовню о прошедшем вечере. Минни и Соён вовсю смеялись над тем, как эффектно Рози «выставила» Алекса. — Это было исторически, Рози! — Шухуа плеснула водой. — Его лицо в этот момент стоило дороже всего этого отеля. Дженни слушала их, чувствуя, как алкоголь и жар воды стирают её внутренние барьеры. Она смотрела на Рози, чьи светлые волосы намокли и потемнели, и внезапно, словно между прочим, задала вопрос, который эхом отозвался в тишине: — Слушайте... а как вы вообще поняли? Ну... что вам нравятся девушки? На мгновение повисла пауза, но в этой компании вопрос не прозвучал как гром среди ясного неба. Девушки восприняли это как типичный философский разговор под градусом. Шухуа хмыкнула, поправляя воротник. — Просто в какой-то момент понимаешь, что искры от прикосновения к мягкой коже бьют сильнее, чем от мужского парфюма. Это не выбор, Джен, это просто... резонанс. — У меня это случилось, когда я поняла, что смотрю не на платье, а на то, как оно подчеркивает ключицы, — добавила Рози, хитро глядя на Дженни. — Но к чему такие вопросы, Ким? Неужели Аспен так на тебя влияет? — Просто любопытно, — Дженни пожала плечами, стараясь скрыть вспыхнувшие щеки. — Здесь всё кажется другим. Пар над джакузи стал еще гуще, скрывая девушек от случайных взглядов из окон люкса. Дженни чувствовала, как сердце колотится о ребра — не от страха, а от странного, сладкого предвкушения. — Знаешь, Джен, — Рози откинулась на бортик, позволяя горячим струям массировать плечи, — Лиса только кажется непробиваемым танком в кружевном корсете. На самом деле, она до костей предана тем, кого любит. Ты же знаешь, что она почти не оставляет маму одну? После смерти отца она стала для неё целым миром. За этим её «рок-н-роллом» прячется человек, который готов горы свернуть ради капли искренности. Дженни замерла, впитывая каждое слово. Образ дерзкой Манобан в жилетке на голое тело дополнился новыми, глубокими красками. — А что ей нравится больше всего? — спросила Дженни, почти шепотом, надеясь, что шум воды скроет дрожь в её голосе. — Смелость, — Рози подмигнула, и в её глазах мелькнул опасный огонек. — И когда кто-то претендует на её территорию так же нагло, как она сама. Она обожает достойных противников, Джен. Тех, кто не боится смотреть ей прямо в глаза, когда ставки максимально высоки. Шухуа, услышав это, хищно улыбнулась и хлопнула ладонью по воде, подняв целый каскад брызг. — Ну всё, хватит соплей! У нас Новый год или вечер откровений в пансионе? — Шухуа вскочила, и её мокрая шелковая сорочка опасно прилипла к бедрам. — Эй, парни! Тащите сюда колонку и алкоголь! Через минуту Лиса и парни ворвались на террасу с победным кличем, размахивая бутылками и разбрасывая вокруг искры бенгальских огней. Морозный воздух Аспена моментально превратил их мокрую одежду в ледяной панцирь, и Лиса, содрогнувшись от холода, не стала церемониться. Она просто сделала шаг вперед и, словно в замедленной съемке, плашмя рухнула обратно в бурлящую пену джакузи. — Черт, это лучшее чувство в мире! — выдохнула она, выныривая в облаке пара. Чонгук и Фред не заставили себя ждать, с шумом обрушившись в воду рядом с Минни и Соён, создав настоящую цунами из горячей пены, которая накрыла всех с головой. В какой-то момент общая кутерьма немного стихла. Все просто развалились по краям бассейна, подставив лица падающим снежинкам. Лиса, маневрируя в воде, «случайно» оказалась рядом с Дженни. Их плечи соприкоснулись — мокрый графитовый трикотаж против горячей кожи Лисы. Дженни почувствовала, как по позвоночнику прошел настоящий электрический разряд. Она замерла, боясь шелохнуться. Лиса тоже притихла. Её рука, скрытая под толщей пузырящейся воды, медленно скользнула по дну, пока её мизинец едва заметно не коснулся ладони Дженни. Это было самое невинное и одновременно самое интимное касание за всю ночь. Лиса, которая секунду назад орала песни с Чонгуком, теперь откинула голову на мягкий бортик, подставив лицо падающим снежинкам, смотрела на звезды, стараясь выровнять дыхание. Она чувствовала, как бешено колотится её сердце, ударяя в ребра так сильно, что, казалось, это слышно сквозь шум бурлящей воды. Она, привыкшая брать от жизни всё штурмом, сейчас боялась даже дышать слишком громко. Дженни рядом была такой теплой, такой настоящей в этом мокром трикотаже, что у Лисы перехватывало дыхание. Она до безумия хотела притянуть Дженни к себе, но этот хрупкий момент «первого тока» пугал её. Она боялась, что если нажмет сильнее, Дженни снова спрячется в свой панцирь «правильной девочки». Дженни же чувствовала, как её привычный мир окончательно рассыпается в прах. Каждый раз, когда их плечи соприкасались из-за движения воды, по телу пробегала судорога. Это не было похоже на то, что она испытывала раньше. Это был не просто «адреналин Аспена» — это было узнавание. — Смотри, — тихо прошептала Лиса, кивнув на небо, где между облаками проглядывали неприлично яркие звезды. — Кажется, Вселенная сегодня решила подсмотреть за нами. — Надеюсь, у неё крепкие нервы, — так же тихо ответила Дженни, наконец решившись и слегка сжав пальцы Лисы под водой. Но идиллия продлилась ровно до того момента, пока Чонгук не вынырнул в центре бассейна, разбрызгивая пену во все стороны и прерывая интимную тишину. — Так, сони! — проорал он, вытирая лицо ладонью и азартно блестя глазами. — Градус романтики зашкаливает, пора его сбивать, пока мы все тут не растаяли от нежности! Шухуа, где твои обещанные пытки? Шухуа, которая в этот момент пыталась отобрать бутылку у Фреда, радостно блеснула глазами предвкушая веселье. — Играем в «Аспенскую рулетку»! — объявила она, хищно сверкая глазами. — Правила для слабаков: крутим пустую бутылку шампанского на бортике. На кого укажет горлышко — тот выполняет «Снежное желание» от того, кто крутил. Но! — она подняла палец вверх. — Желание должно быть таким, чтобы о нем завтра написали в закрытых чатах, но без криминала! Первым крутить выпало Тэхёну. Бутылка, бешено вращаясь на скользком мраморе, медленно остановилась, указав прямо на... Лису. — О-о-о, Манобан, попалась! — Тэхён потер ладони, его глаза азартно блеснули. — Мое желание простое и со вкусом. Лиса, ты должна взять Дженни на руки и... — он сделал паузу для пущего эффекта, — выпрыгнуть из джакузи прямо в самый глубокий сугроб у террасы. Пробыть там десять секунд, а потом вернуться обратно. Вместе. — Ты серьезно, Тэ?! — Лиса засмеялась, но в её глазах вспыхнул азарт. Она посмотрела на Дженни. — Ну что, Ким? Готова к криотерапии? Или «правильные девочки» боятся снега? Дженни почувствовала, как вызов Рози о «наглости на её территории» всплыл в памяти. Она посмотрела на Лису — мокрую, в этой безумной жилетке, с горящим взглядом — и поняла, что сейчас ей не страшен даже лед. — Прыгай первая, Манобан. А я посмотрю, хватит ли тебе сил меня удержать, — Дженни дерзко вскинула подбородок. Под оглушительный свист и улюлюканье всей компании Лиса легко, словно Дженни ничего не весила, подхватила её на руки. Графитовый лонгслив Дженни встретился с мокрым жилетом и кожей Лисы. На секунду они замерли: Лиса чувствовала жар тела Дженни, а Дженни — стальные мышцы рук Лисы. Ток пробил обеих так сильно, что на мгновение они забыли, как дышать. — Раз! Два! ТРИ! — хором прокричала банда. Лиса одним мощным рывком сорвалась с места и с разбега рухнула в пушистый, девственно-белый сугроб. Ледяной взрыв! Дженни вскрикнула от шока, когда холод впился в распаренную кожу, и инстинктивно вцепилась в шею Лисы, пряча лицо в изгибе её плеча. Лиса прижала её к себе так крепко, как только могла, закрывая своим телом от ветра. В этом снежном плену, вдали от пара джакузи, они были одни. Десять секунд превратились в вечность. Лиса чувствовала губы Дженни у своей шеи, её судорожный вдох. — Десять! — заорал Фред. Они ввалились обратно в джакузи, тяжело дыша и дрожа то ли от холода, то ли от того, что только что произошло в сугробе. Вода показалась им кипятком. Все вокруг смеялись и хлопали, но Лиса и Дженни, всё еще не разрывая объятий под водой, смотрели друг на друга так, будто только что совершили побег из другой реальности. — Жива? — прошептала Лиса, убирая прилипшую прядь волос с лица Дженни. — Теперь — да, — ответила Дженни, и в её глазах больше не было страха. Только отражение звезд и отсвет жилетки Лисы. — Так, героини полярных экспедиций, хватит греться друг об друга! — прохохотал Чонгук, бесцеремонно вклиниваясь между ними. — Лиса, ты нужна нам в центре для решающего раунда. Дженни, дуй к девчонкам, они там заждались подробностей твоего «обморожения». Дженни оказалась зажата в «девичьем углу» между Шухуа и Рози. Графитовый лонгслив, мокрый и тяжелый, теперь приятно согревал, но внутри всё продолжало вибрировать от того, как крепко Лиса держала её в снегу. — Ну что, Ким, — прошептала Шухуа, подмигивая, — сердце еще на месте или осталось в том сугробе? Дженни лишь прикрыла глаза, чувствуя, как горячая пена джакузи смывает остатки холода, но не образ Лисы в мокрой жилетке. Тем временем бутылка на бортике снова пришла в движение. Задание для Фреда: Миён загадала ему «Прыжок веры». Фред должен был залезть на перила террасы и эффектно прыгнуть в джакузи сальто назад, при этом не пролив ни капли виски из стакана в руке. Под оглушительный рев парней Фред исполнил это с грацией безумного каскадера. Вода взметнулась до неба, окатив всех горячим душем, а Фред вынырнул, победно подняв стакан, в который все же попало немного пены. Задание для Рози и Джису: Соён коварно прищурилась и приказала им исполнить «Танго на воде». Девушки, не разрывая рук, должны были кружиться в центре бассейна, пока остальные обливали их шампанским. Это выглядело невероятно эстетично: черная вышивка на халате Джису и бордовый атлас Рози сплетались в паре под брызгами искристого вина, создавая кадр из дорогого клипа. Задание для Тэхёна и Чонгука: Бутылка указала на эту парочку, и Каспер не упустил шанса. Он заставил их устроить «Битву титанов»: Тэхён запрыгнул на плечи Чонгуку, а Марк — на плечи Тому. Они устроили водное рестлинг-шоу, пытаясь столкнуть друг друга в пену. Тэхён, размахивая полотенцем как лассо, хохотал так громко, что его голос разносился по всему склону Аспена. Пар от джакузи густел, смешиваясь с предрассветным туманом Аспена. Чонгук, потирая ушибленное в «битве титанов» плечо, вылез на бортик и обвел всех взглядом. — Знаете, что? — выдохнул он, стряхивая пену с татуировок. — Все эти прыжки в воду и танго — это детский сад. Мы ведем себя как школьники на продленке, а нам завтра... вернее, уже сегодня, владеть этим миром. Этот Новый год должен войти в историю как момент, когда Аспен сошел с ума! Как встретишь новый год так и проведешь! Каспер, который до этого момента вел себя как сторонний наблюдатель, лениво притянул к себе Миён, обнимая её за талию прямо в воде. Его глаза блеснули холодным, аристократическим азартом. — Вы действительно безумные, — усмехнулся он, — Я привык к яхтам в Монако, где всё чинно и скучно, но вы... вы живые. Миён хихикнула, прижимаясь к его плечу, и кокетливо провела пальцем по его подбородку: — В этом и смысл молодости, Каспер. Быть красивыми, пьяными и совершать ошибки, за которые нам будет стыдно, но это будет утром, а через лет 20 мы будем вспоминать с улыбками на лицах. — Тогда я тоже хочу участвовать в этом безумии, — Каспер резко поднялся, и вода с шумом стекла с его атлетичного торса. — Моя семья — главные акционеры этого курортного холдинга. У меня есть мастер-ключ от всех сервисных зон отеля. Кто хочет устроить приватный показ мод в четыре часа утра? Идея вспыхнула как сухой порох. Шухуа закричала от восторга, а Чонгук уже выпрыгивал из воды, не заботясь о том, что на нем только мокрые боксеры. — Вниз! В одних халатах и рубашках! — скомандовал Каспер. — В номерах нет курток, но внизу есть закрытый магазин горнолыжного люкса. Мы устроим примерку, которую этот отель не забудет. Семнадцать человек, полуголых, мокрых, завернутых в отельные халаты и чужие рубашки, неслись по безлюдным коридорам отеля. Тэхён бежал впереди с камерой, снимая этот безумный марафон: босые ноги на ковровых дорожках, хохочущая Рози на спине у Джису, и Лиса, которая на бегу притягивала Дженни за край её мокрого лонгслива, не давая отстать. Когда Каспер приложил карту к стеклянной двери бутика «Moncler & Prada», замок щелкнул с аристократическим достоинством. Стеклянная дверь мягко отъехала в сторону, впуская толпу полуголых и мокрых безумцев в царство идеального порядка, запаха дорогой кожи и накрахмаленного кашемира. Огни витрин вспыхнули от датчиков движения, заливая бутик холодным, почти подиумным светом. — Дамы и господа, добро пожаловать на распродажу «Всё по ноль долларов»! — провозгласил Каспер, вскидывая руки. — Мародерство никогда не выглядело так стильно! — проорала Шухуа, врываясь в отдел аксессуаров и первым же делом натягивая на голову пушистую меховую шапку-ушанку за пару тысяч долларов поверх своих мокрых волос. Через минуту бутик превратился в съемочную площадку самого дорогого и трешового клипа десятилетия. Тэхён, бросив камеру Соён, выскочил на импровизированный подиум из прилавков в одних лишь меховых унтах за три тысячи долларов и женской розовой шубе из искусственного меха. — Тэ, ты выглядишь как потерявшаяся Барби на кокаине! — хохотал Фред, натягивая на голову сразу три горнолыжных шлема разных цветов. Шухуа и Рози обнаружили стенд с нижним бельем и аксессуарами. Шухуа, не долго думая, нацепила кружевной пояс для чулок поверх своей мокрой черной сорочки, а Рози обмоталась жемчужными нитями, используя их как портупею. Они устроили «дефиле» между манекенами, обливая друг друга найденным в подсобке коллекционным шампанским, которое Каспер открыл прямо о край кассового стола. Лиса была в самом центре этого хаоса. Она носилась между парнями, перебрасываясь дорогими перчатками и примеряя на Чонгука женский корсет поверх его татуировок. — Чон, тебе идет! Подчеркивает твою... тонкую душевную организацию! — кричала она, уворачиваясь от летящего в неё шерстяного носка. Её жилетка, хлопала при каждом движении, но Лиса, казалось, окончательно забыла о приличиях. Пока «банда безбашенных» разрушала эстетику бренда, более спокойная часть компании оккупировала кожаные диваны в зоне примерки. Рейчел, Миён, Соджин и Марк с ленивой грацией потягивали шампанское из хрустальных бокалов, которые они тоже нашли за стойкой. Дженни сидела между Миён и Соджин, завернутая в свой серый лонгслив, и наблюдала за Лисой. Её взгляд был прикован к тому, как Манобан дурачится с парнями, как её тело двигается под светом софитов. — Она неисправима, — мягко улыбнулась Соджин, приобнимая Дженни за плечо. В этот момент Тома всё-таки настигло количество выпитого за ночь. Он, позеленев, едва успел схватить серебряное ведерко для льда, стоявшее у входа. Звуки «очищения организма», был настолько громким в тишине элитного бутика, что Фред буквально согнулся пополам от хохота, едва не выронив свой стакан. — Томми, бро, это самый дорогой завтрак в твоей жизни! — проорал Фред, хлопая друга по спине так сильно, что тот чуть не нырнул в ведерко целиком. — Слышишь, как звенят пятьдесят штук баксов? Это твои налоги за ночь в Аспене! Чонгук в этот момент уже стоял на кассовой стойке, нацепив на голову женскую меховую шапку-папаху и обмотавшись розовым шарфом из кашемира вместо юбки. — Раз уж мы в храме моды, пора устроить прихожанам шоу. Жюри — на диваны! Остальные — за кулисы! «Спокойная» часть компании — Дженни, Соджин, Миён, Рейчел, Том, Марк, Каспер и Соён — с царственным видом оккупировала глубокие кожаные кресла в зоне отдыха. Соён выставила фокус на импровизированную дорожку между рядами с обувью. — Судить будем строго, — объявила Рейчел, вальяжно закинув ногу на ногу и потягивая остатки шампанского. — За каждый скучный наряд — штрафной шот и прыжок в сугроб без куртки. Первым вылетел Чонгук. На нем были только леопардовые горнолыжные штаны и огромная меховая накидка, которую он надел задом наперед, как дикую мантию. Он прошелся «кошачьей походкой», со свистом распахнув мех и демонстрируя татуированный торс под вспышки камеры Соён. — 10 из 10 за отсутствие стыда! — выкрикнул Каспер, аплодируя. — Чон, если ты встретишь настоящего леопарда, он примет тебя за свою блудную жену! — добавила Рейчел, ставя оценку в воображаемом блокноте. Следом вывалился Тэхён в женском костюме-двойке из твида, который трещал на его плечах, и в гигантских солнцезащитных очках в форме сердец. Он замер в нелепой позе, посылая воздушные поцелуи жюри. — Тэ, ты выглядишь как богатая вдова, которая только что похоронила четвертого мужа и не очень расстроена! — прокомментировал Марк, вызывая взрыв хохота. — Тэ, милый, твои плечи сейчас уничтожат этот Chanel! — крикнула Рейчел, заливаясь смехом. Фред выскочил следом, натянув на свои 90 кг мышц женский неоново-розовый пуховик, который едва доходил ему до локтей. В дополнение он нашел лыжную маску с золотым напылением и... кружевной лифчик, который он надел поверх пуховика как «бронежилет». — Боже, Фред! — Соджин закрыла лицо руками. — Это не мода, это призыв о помощи. 0 баллов за стиль, 100 за психическое расстройство! Ник вылетел следующим. Он умудрился натянуть на себя детскую горнолыжную куртку ярко-салатового цвета, которая едва прикрывала его лопатки, а вместо штанов обмотал бедра пятью шелковыми каре «Hermès», создав подобие египетской юбки. На голове у него красовалась меховая муфта, надетый как папаха. — Ник, ты выглядишь как заблудившийся бедуин, который грабил караван с детской одеждой! — выкрикнул Каспер, едва не свалившись с дивана от смеха. Шухуа не заставила себя ждать. Она появилась в огромных мужских ботинках для сноуборда, в которых едва могла передвигать ноги, и в длинном полупрозрачном пеньюаре, поверх которого был надет массивный спасательный жилет для экстремального фрирайда. Завершал образ огромный розовый бант из упаковочной ленты, приклеенный прямо к макушке. — О, боги! — Соджин картинно схватилась за сердце. — Шу, ты выглядишь как тонущая Барби, которую спасают на Титанике, но она всё равно хочет в инстаграм! — 0 за аэродинамику, но я бы купила этот лук для похода за хлебом! — добавила Миён, аплодируя. Следом выплыла Рози. Она нашла где-то в подсобке огромную подарочную коробку, прорезала в ней дырки для рук и надела её как топ. В дополнение она натянула ярко-красные колготки и меховые наушники размером с арбуз. В руках она держала лыжную палку, как королевский скипетр. — Рози, ты — подарок, которого мы не заслужили! — прокомментировала Рейчел, вытирая слезы от смеха. — Буквально. Но почему ты выглядишь так, будто сбежала с распродажи в « Macy’s» в пять утра? — Это концептуальное искусство! — гордо заявила Рози, пытаясь изящно присесть в коробке. Минни устроила настоящий фурор. Она надела на одну ногу профессиональный горнолыжный ботинок, а на другую — золотую босоножку на шпильке из вечерней коллекции. Из одежды на ней был только мужской пуховик-жилет, надетый как платье, и пять пар лыжных масок, надетых на шею как массивное колье. — Минни, твоя походка «хромой утки на лабутенах». И, наконец, финал. Вышла Лиса. Она не стала мелочиться. На ней был надет профессиональный аэродинамический костюм для скоростного спуска — ярко-желтый и облегающий как вторая кожа. Но поверх него она нацепила кружевное боди, которое нашла Шухуа, и... огромные белые крылья из перьев, снятые с рождественской витрины бутика. На лице — огромная золотая маска для фристайла. Она прошлась по подиуму так, будто это был показ Victoria’s Secret в аду. Остановившись перед жюри, она эффектно откинула крылья, едва не задев Дженни. После того как Лиса эффектно «взлетела» на импровизированный подиум в своих белых крыльях и золотой маске, бутик окончательно превратился в съемочную площадку безумного арт-хауса. Соён, пошатываясь от выпитого, но не теряя профессиональной хватки, заставляла всех позировать на фоне вешалок с кашемиром. — Лиса, повернись! Да, ангел-спасатель из ада, именно так! — командовала она. — Чонгук, прикрой мантию, ты смущаешь манекены! Тэ, не ешь перья с крыльев Лисы, они, скорее всего, из пластика! Тэхён, игнорируя замечания, пытался сделать селфи с Томом, который уже немного пришел в себя. Фред в своем розовом пуховике и кружевном лифчике поверх него залез на прилавок и начал открывать очередную бутылку шампанского, поливая «победителей» дефиле искристым дождем. — Слушайте! — проорал Ник, чей египетский наряд из шарфов Hermès едва держался на честном слове. — Аспен спит, а мы тут прячем такую красоту! Погнали на улицу! Устроим дефиле на главной площади, пусть охрана обалдеет от нашего люкса! Идея мгновенно нашла отклик. Пьяная толпа, подгоняемая азартом и алкогольными парами, ломанулась к выходу, разбрасывая по пути вешалки. — Стоять, животные! — Голос Соджин прорезал хаос, как ледяной ветер. Она перегородила путь к дверям, уперев руки в бока. — На улице минус пятнадцать! Вы сдохнете через три минуты в своих кружевных поясах и картонных коробках! Живо одеться в теплое! Это приказ! Компания замерла. Рози, которая как раз пыталась пропихнуть свою коробку через дверной проем, обиженно надула губы. — Соджин, ты убиваешь искусство! — пафосно воскликнула она, поправляя меховые наушники. — Я спасаю ваши почки, искусствоведы недоделанные! — отрезала Соджин. — Лиса, присмотри за ними, пока я ищу штаны для Чонгука! Но «нормально одеться» в понимании этой компании было понятием растяжимым. Под присмотром чуть более трезвой Соджин и хихикающей Дженни начался процесс превращения фриков в горнолыжников, но градус безумия никуда не делся. Процесс превращения «жертв моды» в «арктических выживших» напоминал попытку одеть стадо диких котов в рождественские свитера. Соджин, чей авторитет сейчас был единственным, что удерживало компанию от массового обморожения, стояла в центре бутика с кипой термобелья, как суровая мать-героиня. — Так, Чонгук, вылезай из этой накидки! Натягивай лонгслив, живое ископаемое! — командовала она, запихивая его татуированные руки в плотный черный трикотаж. Чонгук подчинился, но в качестве компромисса натянул поверх термокофты те самые леопардовые штаны и кислотно-оранжевый шлем с рожками, который нашел в отделе для детей. Ник же оказался самым упрямым: он категорически отказался от куртки, провозгласив, что «мех — это естественный утеплитель», и в итоге остался в огромной шубе из искусственного волка, дополнив образ лыжными очками с зеркальным золотым покрытием. Особое внимание Соджин уделила «криминальному дуэту» — Лисе и Шухуа. — Если я увижу хоть сантиметр голой кожи на морозе, я запру вас в морозильнике отеля для акклиматизации! — пригрозила она. Лиса, ворча, всё же натянула под расстегнутую куртку плотную водолазку, но последовав примеру Чонгука стащила шлем розового динозавра. Шухуа же, лишившись своего пеньюара, облачилась в ярко-розовый комбинезон, который слепил глаза не хуже неоновой вывески, и пушистую шапку с ушами до плеч. Тэхён сменил трещащий твидовый пиджак на технологичный комбинезон, но его очки-сердечки остались на месте, а поверх шлема он нацепил меховые наушники Рози. — Это эклектика, Соджин! Не мешай творческому потоку! — провозгласил он, пристегивая лисий хвост к карабину на поясе. Фред наконец избавился от детского розового пуховика, в котором его руки не сгибались, и облачился в куртку своего размера. Однако розовый цвет стал его темой на эту ночь: он нашел лыжную маску с розовым зеркальным напылением, куртка, шапка так же были розовые и ярко-малиновые перчатки. Рози, наконец-то выбравшись из своей картонной брони, не изменила эстетике «розового безумия». Она натянула на себя ядовито-розовый комбинезон из глянцевого винила, который сверкал под светом софитов, как обертка от дорогой конфеты. Сверху она набросила пушистую шубу из искусственного меха того же вырвиглазного оттенка, превратившись в помесь гламурной Барби и экзотического фламинго. Огромный розовый шарф, в котором действительно могла бы перезимовать семья пингвинов, завершил этот вызывающий образ. В этот момент алкогольный туман начал понемногу рассеиваться, уступая место свинцовой усталости. Соджин, потирая виски, тяжело вздохнула. — Всё, народ, мой лимит на безумие исчерпан, — она подошла к Шухуа и виновато положила руку ей на плечо. — Прости, мелкая, но если я сейчас не окажусь в горизонтальном положении, я усну прямо на этом кашемировом ковре. Мои почки спасены, теперь спасаю нервную систему. Её поддержали остальные «сдавшиеся». Том, всё еще бледный, но живой, Минни, Соён, Марк и Миён дружно двинулись в сторону лифтов, обещая не выдавать местоположение банды, если их спросит охрана. Оставшаяся «гвардия» — Лиса, Дженни, Шухуа, Рози, Джису, Чонгук, Тэхён, Ник, Каспер и Фред — вывалилась на улицу через технический выход. Холодный воздух Аспена ударил в лицо, мгновенно взбодрив тех, кто еще держался на ногах. У подножия склона уже суетились рабочие на снегоуборочных машинах и мощных внедорожниках с прицепами. Каспер, сверкнув своей фирменной «золотой» улыбкой и зажав в руке пару крупных купюр, быстро договорился с парнями из техперсонала. Те, не подозревая, что бутик наверху превращен в декорации к «Проекту Х», лишь посмеялись над нелепыми нарядами компании — леопардовыми штанами Чонгука, розовой шубой Рози и меховым Ником. — Эй, Каспер, подъемники — это долго! — проорал Чонгук, вытаскивая из гаража огромные надувные «плюшки» для тюбинга. — Давайте прицепим их к джипам! Это будет легендарно! Идея была принята с диким восторгом. Рабочие, уже вошедшие в кураж от компании сумасшедших мажоров, помогли закрепить пять огромных плюшек к задним бамперам двух мощных пикапов. Джипы рычали на холостом ходу, выбрасывая в морозный воздух густые облака пара. Чонгук уже запрыгнул в свою плюшку, проверяя крепость троса, а Тэхён, пошатываясь от смеси адреналина и элитного алкоголя, возился с креплением камеры прямо на своем шлеме. — Тэ, если ты это снимешь не в 4К, я тебя лично в этом сугробе закопаю! — хохотал Каспер, передавая свой телефон одному из рабочих. — Парни, снимите нас сбоку, когда рванем. Это должно выглядеть как начало конца света! Дженни, кутаясь в свой белоснежный пуховик-кокон, с ужасом смотрела на надувную конструкцию, которая бешено дергалась на снегу при каждом рывке машины. — Нет. Ни за что. Лиса, это самоубийство! — Дженни попятилась назад, качая головой. — Мы вылетим на первом же повороте! Я лучше пешком дойду до лобби и сделаю вид, что я вас не знаю. — Ну уж нет, Ким! — Лиса возникла перед ней как стихийное бедствие. Её куртка была расстегнута, а глаза горели абсолютно диким огнем. — Ты не пропустишь финал этой ночи из-за своей тяги к безопасности. Лиса схватила Дженни за предплечья. Та попыталась вырваться, но Лиса, смеясь, просто подхватила её под талию и, игнорируя слабые протесты, буквально затащила в «плюшку». — Лиса! Пусти! Я серьезно! — взвизгнула Дженни, когда они вместе повалились в мягкое нутро тюбинга. — Поздно, — прошептала Лиса, крепко обхватывая Дженни руками, блокируя любой путь к отступлению. — Теперь ты в ловушке. И поверь, тебе понравится. Лиса, прижимая её спиной к своей груди так плотно, что Дженни чувствовала каждый удар сердца Манобан. — Готовы?! — заорал рабочий из кабины пикапа, высунувшись в окно. — Жми! — рявкнул Ник, кутаясь в свою волчью шубу. Джипы рванули с места. Рывок был таким мощным, что Дженни невольно вскрикнула, намертво вцепившись в сильные руки Лисы, которые держались за ручки, пока ноги плотным кольцом обвили Дженни удерживая в тюбинге. Колонна из пяти плюшек понеслась вверх по склону. Тэхён крутил головой во все стороны, фиксируя на камеру шлема всё: как Рози в своей ядовито-розовой шубе размахивает руками, как фламинго в полете; как Шухуа визжит от восторга, когда их заносит на вираже. Рабочий высунутый из окна и снимающий это безумие на телефон. — Дженни, открой глаза! Смотри! — крикнула Лиса сквозь ветер. Дженни решилась. Она приподняла голову, и перед ней развернулась панорама предрассветных гор, залитых сиреневым светом. Ветер бил в лицо, снежная пыль искрилась под светом фар, а сзади неё было самое надежное и горячее укрытие в мире. Страх внезапно сменился диким, необузданным восторгом. — Боже, Лиса! — прокричала Дженни, оборачиваясь к ней на долю секунды. — Мы сумасшедшие! — Мы легендарные! — Лиса прижалась щекой к её капюшону, и в этот момент объектив камеры Тэхёна поймал их. Рев моторов внедорожников разрезал хрустальную тишину Аспена, превращая сонный склон в съемочную площадку безумного боевика. Джису и Рейчел, оккупировали заднее сиденье ведущего пикапа. Джису опустила стекло, и морозный ветер тут же ворвался в салон, но она, не дрогнув, выставила в окно телефон, фиксируя исторический хаос, разворачивающийся за кормой. — Снимаю! — прокричала она, и её голос утонул в басах музыки, бьющих из колонок. — Посмотрите на этих смертников! В первой плюшке, летящей прямо за джипом, Лиса практически слилась с Дженни. Дженни, поначалу вжимавшая голову в плечи, теперь сидела, вцепившись в рукава Лисы, и её белоснежный пуховик-кокон смешно подпрыгивал на каждой кочке. Лиса, закинув голову, смеялась во все горло. Следом неслись Чонгук и Тэхён. Тэ, с камерой на шлеме, пытался на ходу запечатлеть лицо Чонгука, в леопардовых штанах. Каспер ехал в гордом одиночестве в своей плюшке, вальяжно раскинувшись в ней, как в шезлонге на Лазурном берегу, и лишь лениво салютовал Джису бутылкой дорогого шампанского, когда его подкидывало на ухабах. Но настоящая катастрофа назревала в последней плюшке, где расположился дуэт «Титаника и Оборотня». Фред, всё еще в своем розовом пуховике и с кружевным лифчиком на плече, решил, что просто ехать — это скучно. — Ник, держи меня за ноги! — проорал он, вставая в полный рост в движущейся на скорости 40 км/ч резиновой лодке. — Я — король этого гребаного мира! Ник, завернутый в свою тяжелую волчью шубу, вместо того чтобы остановить друга, впал в еще больший азарт. Он вскочил следом, и в своих золотых зеркальных очках стал похож на безумного викинга, решившего штурмовать гору. Они начали прыгать в плюшке, пытаясь устроить спарринг прямо на ходу, размахивая руками и дико улюлюкая под камеру Джису. — Эй, идиоты, сядьте! — крикнул Чонгук, оглядываясь, но было уже поздно. Пикап резко заложил вираж, объезжая снегоуборочную пушку. Центробежная сила сделала то, что должна была: плюшку Фреда и Ника занесло в сторону, она подпрыгнула на ледяном гребне, и физика взяла свое. — О-о-о-о-о, черт! — только и успел выкрикнуть Фред. В следующую секунду «розовый десант» и «человек-волк» вылетели из плюшки, как пробки из шампанского. Фред в своем неоновом пуховике исполнил тройное сальто в воздухе, прежде чем эпично воткнуться головой в глубокий сугроб. Ник, чья шуба в полете раскрылась, как крылья огромной летучей мыши, приземлился следом, пропахивая снег и поднимая целое облако белой пыли. Джису на заднем сиденье зашлась в истерическом смехе, не переставая снимать. — Есть! Я это сняла! — вопила она, показывая большой палец в камеру. — Фред, 10 баллов за приземление! Машины резко затормозили, подняв стену снега. Лиса и Дженни, чью плюшку тоже развернуло боком, оказались в самом эпицентре этой снежной бури. Дженни, всё еще прижатая к Лисе, прерывисто дышала, глядя на торчащие из сугроба розовые ботинки Фреда. — Они... они живы? — выдохнула Дженни, чувствуя, как адреналин окончательно вытеснил хмель. Лиса, не выпуская её из объятий, прижалась губами к её виску и тихо рассмеялась. — Ким, такие, как они, не тонут и не замерзают. У них вместо крови — чистый спирт и наглость. Через секунду из сугроба показалась рука Фреда с поднятым вверх средним пальцем, а затем вынырнул Ник, весь облепленный снегом, сбившейся шубой и всё еще в своих золотых очках. — Еще раз! — проорал Ник, выплевывая снег. — Я хочу повторить! Дженни посмотрела на Лису. В 5:50 утра, на вершине склона, среди этих безумных друзей, она вдруг поняла, что никогда не чувствовала себя такой счастливой. Она сама подалась назад, глубже вжимаясь в объятия Лисы, и впервые за долгое время просто позволила себе закрыть глаза и чувствовать момент. Пикапы, утробно рыча, преодолели последний крутой подъем и замерли на самой вершине пика «Сноумасс». Моторы заглохли, и на мгновение над горами повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как падает снег. Джису медленно выбралась из машины, не выпуская телефон из рук, а за ней Рейчел. Пошатываясь и отряхиваясь от снега, подтянулись остальные. Фред и Ник, похожие на двух подтаявших снеговиков в розовом и меховом, плелись сзади, победно вскидывая кулаки. — О боже… — выдохнула Дженни. Она всё еще сидела в плюшке, чувствуя, как Лиса сзади медленно разжимает объятия, но не отстраняется. Прямо перед ними горизонт начал плавиться: густая синева ночи сменялась пронзительным золотом, которое окрашивало верхушки елей в розовый цвет. Облака внизу казались взбитыми сливками, в которых тонули огни Аспена. — Первый рассвет года, Ким, — прошептала Лиса ей в самое ухо. — Ради этого стоило грабить бутик и падать в сугробы. Они встали, кутаясь в свои пуховики. Каспер вытащил из багажника джипа припрятанную бутылку винтажного шампанского. Пробка вылетела с сухим хлопком, и ледяная пена пролилась на девственно-чистый снег. — За нас! — проорал Чонгук, поднимая пластиковый стаканчик. — За то, чтобы в этом году у нас было столько же мозгов, сколько сейчас, но в десять раз больше таких ночей! — За здоровье! И за то, чтобы нас не посадили до полудня! — добавила Шухуа, чокаясь с Рози, которая в своем розовом виниле сияла на солнце ярче, чем сам рассвет. — За выживших! За легенд Аспена! За то, чтобы мы никогда не взрослели! Каждый делал глоток, обжигая горло и чувствуя, как новая волна эйфории накрывает с головой. Чонгук, в своих леопардовых штанах, уже вовсю прыгал вокруг снегоуборщиков, пока Тэхён снимал его «танец солнца» на камеру шлема. — Эй, смотрите! Подъемник запустили! — крикнул Ник, указывая на медленно поплывшие вверх пустые кресла. — Рабочие дали добро, трасса наша еще на час! — Сначала — финальный заезд на плюшках! — скомандовала Шухуа, поправляя свою шапку с ушами. — А потом берем доски и показываем, кто тут король фристайла! Дженни, глядя на крутой уклон, сделала шаг назад. — Ребят, я пас. У меня еще есть планы на эту жизнь, и в них не входит перелом шеи в прямом эфире. Лиса, которая уже приготовилась к прыжку, замерла и посмотрела на Дженни. На мгновение в её глазах мелькнула мягкость, несвойственная её дерзкому образу. Она подошла к Дженни, поправляя её съехавшую шапку. — Знаешь что? Ты права, Ким. Береги шею, она мне еще пригодится, — подмигнула она, заставляя Дженни вспыхнуть. — Спускайся с Каспером на джипе, он как раз едет вниз выбивать нам сноуборды в аренде. Джису тоже отказалась, сославшись на то, что «кто-то должен запечатлеть этот позор в 4К», а Шухуа, внезапно осознав, что её мужские ботинки для сноуборда весят по пять килограмм каждый, решила, что лучше подождет Каспера со снаряжением. В итоге в «смертельную связку» вошли шестеро: Лиса, Чонгук, Тэхён, Фред, Ник и Рози. Они сцепили плюшки ногами, создав гигантскую резиновую гусеницу. Лиса была впереди, Рози — замыкающей в своем розовом облаке. Один из парней-инструкторов, уже вошедший в азарт, встал на лыжи и взял камеру Каспера, готовый снимать их спуск на параллельном курсе. — Три... два... ПОШЛИ! — заорал Фред. Гусеница сорвалась с места. Первые пятьдесят метров они летели идеально ровно. Но на середине склона, где уклон стал круче, законы физики снова вступили в игру. Набрав бешеную скорость, плюшки начало крутить вокруг своей оси. — Мы разлетаемся! — взвизгнул Тэхён. Связка лопнула. Плюшки разлетелись в разные стороны, как бильярдные шары после мощного удара. Лиса летела спиной вперед, хохоча так, что её было слышно на соседнем склоне. Рози крутилась волчком, а её розовая шуба развевалась на ветру, создавая иллюзию сахарной ваты в блендере. Финал этого безумного спуска был похож на крушение радужного экспресса. Шесть плюшек, набрав критическую скорость, уже не поддавались никакому контролю. Лиса, летевшая во главе этой «гусеницы», видела, как стремительно приближается защитный борт из оранжевой сетки и толстых матов. — Пригнитесь! — только и успела выкрикнуть она, прежде чем произошел неизбежный «бабах». Лиса первая «впечаталась» в мягкий мат, изящно перекувыркнувшись через него и утонув в глубоком сугробе за ограждением. Следом за ней, как ядра из пушки, влетели остальные. Чонгук выбил настоящий «страйк», врезавшись в соседний мат и подняв целую тучу снежной пыли. Тэхён с камерой на шлеме влетел следом, запутавшись в собственных ногах и леопардовой накидке Чона. Ник в своей волчьей шубе приземлился сверху, став похожим на огромный сугроб меха, а Рози в ядовито-розовом виниле эффектно завершила композицию, приземлившись прямо на Фреда, который своим неоновым пуховиком смягчил падение всей компании. — 10 из 10! Это был идеальный боулинг! — прокричал инструктор, тормозя рядом и не выключая камеру. Секунду внизу царила тишина, нарушаемая только треском снега. Затем из-под розового меха Рози показалась рука Фреда с поднятым вверх большим пальцем — Кто-нибудь... снимите с меня этого розового фламинго... — прохрипел Фред. Лиса вынырнула из сугроба первой. Она начала вытаскивать друзей из этой кучи-малы. — Манобан, ты сумасшедшая! — хохотал Чонгук, отряхивая леопардовые штаны. — У меня снег даже в тех местах, о которых я забыл! В этот момент над их головами медленно и торжественно проплыла первая кабинка подъемника. В ней, за панорамным стеклом, сидели Дженни, Джису, Рейчел и Шухуа. Дженни, прижав ладони к стеклу, с широко открытыми глазами наблюдала за этим побоищем, пока Джису снимала всё на телефон, а Шухуа весело махала им рукой. — Эй, калечи! — крикнула Шухуа, когда кабинка коснулась платформы. — Каспер уже ждет в прокате! Он сказал, если вы не придете через пять минут, он отдаст ваши сноуборды местным белкам! Кое-как выпутавшись из сеток и отряхнув мех, банда двинулась в сторону технического здания проката. Лиса шла впереди, по-хозяйски закинув пустую плюшку на плечо. У входа их ждал Каспер. Он уже успел переодеться в строгий, но баснословно дорогой черный костюм для фрирайда и теперь выставлял в ряд сноуборды и лыжи последних моделей. — Так, — Каспер окинул взглядом их помятый, заснеженный, но всё еще вызывающе яркий вид. — Для Лисы и Чонгука я взял самые жесткие доски, чтобы вы не убились на первом же прыжке. Рози, тебе — лыжи в цвет твоего... эм... настроения. Солнце окончательно выкатилось из-за пиков, превращая склон в ослепительный подиум для двенадцати выживших грешников. Алкоголь всё еще мягко шумел в головах, превращая страх в чистый кураж, а морозный воздух только добавлял этой смеси колючей остроты. Джису, Дженни, Рейчел, Тэхён и Рози защелкнули крепления на лыжах. Дженни в своем белом пуховике-коконе выглядела как изящная снежинка, неуверенно переступая на кантах. Рози же, в своей ядовито-розовой шубе, умудрялась балансировать на лыжах с грацией топ-модели, поправляя меховые наушники. Остальная банда — Лиса, Чонгук, Фред, Ник, Каспер, Шухуа и Марк — затянули ремни сноубордов. — На досках сегодня только элита и самоубийцы! — проорал Чонгук. Когда они спустились уже на середину пологого широкого склона, Лиса хитро переглянулась с Рози. — Эй, Рози! Помнишь то видео из рилсов, которое мы хотели повторить? — крикнула Лиса, поправляя маску. — Сейчас или никогда! Компания затормозила, предвкушая зрелище. Трюк требовал идеального баланса и полного отсутствия инстинкта самосохранения — как раз то, что было у них в избытке в шесть утра после ящика шампанского. Рози встала на лыжи параллельно друг другу, чуть расставив их. Лиса на сноуборде подъехала сзади и буквально нырнула между ног Рози. Она легла животом на снег, вытянув руки вперед и положив ладони на носки лыж Рози, а свои ноги, вместе с пристегнутым сноубордом, согнула в коленях под углом 90°. Получилось нечто невероятное: Рози просто села сверху на подошву сноуборда Лисы, как на импровизированный стул. — Поехали! — скомандовала Лиса снизу. Под дикий хохот и свист Чонгука и Тэхёна, эта странная конструкция начала набирать скорость. Лиса фактически «рулила» лыжами Рози руками, лежа на животе, а Рози спускалась сидя, победно вскинув руки вверх и развевая свою розовую шубу, как знамя. Они пролетели так метров пятьдесят, прежде чем Лиса не выдержала и уткнулась носом в пухляк, а Рози изящно катапультировалась в соседний сугроб. — Это было исторически! — орал Тэхён, подлетая к ним на лыжах и снимая крупным планом их заснеженные, абсолютно счастливые лица. Остаток спуска превратился в хаотичный карнавал. Чонгук пытался ехать на руках, Ник в своей волчьей шубе чуть не сбил группу ранних инструкторов, а Дженни, почувствовав уверенность, впервые разогналась так, что ветер засвистел в ушах. Лиса тут же пристроилась рядом, страхуя её на поворотах и подбадривая короткими выкриками. К семи утра, когда первые «нормальные» туристы начали появляться у склонов, наша банда — в леопарде, мехе, виниле и с лисьими хвостами — наконец достигла входа в отель. Энергия начала стремительно покидать их. Как только они зашли в теплое лобби, алкогольное тепло сменилось тотальным, тяжелым расслаблением. — Всё... я — труп, — пробормотал Фред, отстегивая шлем прямо у лифта. Как только они оказались перед дверьми 3 своих люксов, Шухуа не теряя ни секунды открыла люкс в котором они начали свое празднование. — Моя смена окончена, — прошептала Шухуа, чьи глаза уже закрывались на ходу. Она на цыпочках прошла вглубь комнаты и юркнула под одеяло к своей девушке, мгновенно выключаясь из реальности. Оставшаяся компания, всё еще пахнущая снегом и азартом, разделилась на два оставшихся люкса, чтобы встретить это утро в максимальном комфорте. Во втором люксе обосновались Фред, Чонгук, Тэхён, Каспер и Ник. — Кто последний в душ — тот заказывает завтрак на всю толпу! — проорал Фред, скидывая розовый пуховик прямо на пол. Парни тут же устроили потасовку за право первыми смыть с себя снег и алкоголь, попутно опустошая мини-бар с минералкой. Дверь третьего люкса захлопнулась, отсекая доносящиеся из соседнего номера восторженные крики Чонгука и грохот падающих предметов или тел. Здесь, в «женском крыле», воцарилась совсем иная атмосфера — смесь предельной усталости, колючего мороза, осевшего на ресницах, и того самого тихого единения, которое бывает только после пережитого вместе безумия. Дженни, Лиса, Рози, Джису и Рейчел буквально ввалились в просторную гостиную, залитую золотым светом январского утра. Первой на огромный белоснежный диван рухнула Рози. Её ядовито-розовая шуба распласталась по обивке, как экзотическое облако. — Всё... я официально объявляю себя частью этой мебели, — пробормотала она, стягивая розовую шапку и позволяя волосам рассыпаться по плечам. — Рейчел, если ты дотянешься до мини-бара и достанешь оттуда воду, я назову в твою честь свою первую гитару. Рейчел, которая всё еще выглядела на удивление элегантно в своем лыжном костюме, только хмыкнула, сбрасывая перчатки. Она подошла к панорамному окну, за которым горы Аспена сияли в лучах взошедшего солнца. — Посмотрите на это, — тихо сказала она, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Мы только что съехали оттуда на кусках пластика и резины. Мы определенно не в своем уме. Джису уже успела стянуть тяжелые ботинки и теперь блаженно вытягивала ноги, сидя на ковре. Она открыла телефон, пролистывая сотни кадров и видео: леопардовые штаны Чонгука, «гусеницу» из плюшек и тот самый безумный трюк «Кресло-ракета». — Это будет самый просматриваемый архив в истории нашей компании, — усмехнулась она. — Но сначала — душ. Я чувствую себя как ледяная статуя, которая начинает таять. Джису ушла в ванную, и до гостиной донесся приглушенный шум воды. Рози, окончательно обмякнув на диване, прикрыла глаза, проваливаясь в дрему прямо в своей розовой шубе. Рейчел медленно отстранилась от окна. Солнечный свет очертил её профиль, придавая лицу почти мраморную холодность, но в глазах плескалось что-то, чего не могли заглушить ни шампанское, ни адреналин. Она посмотрела на Лису, которая всё еще стояла в куртке возле кресла. — Лиса, — негромко позвала Рейчел. — Есть минута? Пока Аспен не проснулся окончательно. Лиса понимающе кивнула и, бросив на Дженни быстрый ободряющий взгляд, отошла к противоположному краю гостиной, поближе к тяжелым портьерам. Рейчел смотрела на неё — на эту растрепанную, промокшую, невыносимо живую Лису. — Знаешь, — Рейчел горько усмехнулась, крутя в руках пустую бутылку воды. — Я весь вечер пыталась понять, в какой момент я проиграла. Но дело ведь не в игре, правда? Лиса вздохнула, её взгляд смягчился. Она не пыталась шутить или ерничать, как делала это с парнями. — Рейч, ты потрясающая. Честно. Ты — лучшее, что могло случиться с этим курортом в плане стиля и драйва. С тобой чертовски классно, — Лиса сделала паузу, подбирая слова с непривычной для неё осторожностью. — Но я не чувствую... того самого. Между нами есть огонь, но он не греет меня так, как должен. Я не хочу тебе врать, особенно сегодня. Рейчел замерла на мгновение. Она ожидала этого, но услышать правду в пять утра, когда всё вокруг кажется нереальным, было по-своему отрезвляюще. Она сделала глубокий вдох и медленно, с достоинством кивнула. — Понимаю. Глупо было надеяться, что Аспен лечит неразделенность, — она едва заметно улыбнулась. — Спасибо за честность, Манобан. Это ценнее, чем любой вежливый бред. Рейчел на мгновение задержалась рядом с Дженни. Её взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас стал странно прозрачным, лишенным всякой колкости. Она наклонилась к самому уху Дженни, и та невольно задержала дыхание. — Знаешь, Ким... — прошептала Рейчел, и в её голосе скользнула едва уловимая грусть. — Есть люди, которые просто созданы для того, чтобы врываться в чужие жизни и превращать их в хаос. Но кажется, только ты во всем Аспене способна в этом хаосе не просто выжить, а наконец-то начать дышать. Не упусти это. Дженни вздрогнула от неожиданной глубины этих слов, но Рейчел уже отстранилась и, не оборачиваясь, скрылась в глубине люкса, оставив после себя лишь легкий аромат дорогих духов и звенящую тишину. Лиса подошла к Дженни, внимательно изучая её лицо. — Ну и что наша «ледяная королева» тебе нашептала? Опять про то, что я — ходячая катастрофа? Дженни слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Она решила оставить слова Рейчел своим маленьким секретом — по крайней мере, на это утро. — Ничего особенного, Лиса. Просто... пожелала удачи. — Удачи нам всем не помешает, — хмыкнула Лиса, а затем её взгляд стал более настойчивым. — Так, Ким, марш в душ. Ты всё еще дрожишь, а твои волосы пахнут снегом и шампанским. Давай, грейся, пока я не превратилась в ледяную статую прямо здесь. Дженни послушно кивнула и направилась в сторону ванной, чувствуя на себе теплый взгляд Лисы. Лиса проводила её глазами и пошатываясь, доплелась до дивана. Она тяжело опустилась рядом с Рози, которая уже видела десятый сон в своей розовой шубе. Достав из ведерка запотевшую бутылку минералки, Лиса приложила холодное стекло к пылающему лбу, а затем легонько ткнула Рози в бок. — Эй, фламинго... Пей. А то завтра твоя голова решит уволиться из организма, — пробормотала Лиса, протягивая подруге воду. Рози приоткрыла один глаз, издала нечленораздельный звук, но воду взяла, делая жадные глотки. — Лиса... Скажи мне... Мы реально... на плюшках?.. — просипела Рози, всё еще не до конца веря в реальность произошедшего. — Лиса... скажи мне... мы правда летели на плюшках или мне приснилось, что я — ядро в боулинге? — Мы летели, Рози. И страйк был просто легендарным, — Лиса откинула голову на спинку дивана, глядя в потолок. — Тэ всё снял.И Фред реально воткнулся в сугроб как розовый указатель, — усмехнулась Лиса, чувствуя, как комната начинает медленно плыть перед глазами. В этот момент из своей ванной вышла Джису. Она была самой трезвой из всех — холодный душ и природная выдержка, умеренное употребление алкоголя, сделали своё дело. В белом отельном халате, с полотенцем на голове, она выглядела как голос разума в этом царстве хаоса. — Так, сони, подъем! — Джису решительно подошла к дивану и потянула Рози за рукав шубы. — Рози, твоя очередь отмокать. Живо в ванную, пока ты не пустила корни в этот атлас. А ты, динозавр, — она строго посмотрела на Лису, — следующая. Рози, что-то невнятно бормоча о нарушении прав фламинго и требуя политического убежища в ванной, поплелась за Джису, волоча за собой по ковролину край своей розовой шубы. Лиса осталась на диване одна. Минералка в руке казалась тяжелее сноуборда, а потолок люкса начал медленно вращаться, как та самая «гусеница» из плюшек. Тишина и тепло камина подействовали на неё как удар кувалдой — голова стала невыносимо тяжелой, а мир окончательно превратился в замедленную съемку. Спустя минут двадцать Лиса всё же нашла в себе силы оторвать голову от подушки дивана. Действуя скорее на автопилоте и каких-то первобытных инстинктах самосохранения, она направилась к лестнице. Каждая ступенька на второй этаж казалась ей восхождением на Эверест. Лиса цеплялась за перила, пошатываясь в своих тяжелых лыжных штанах, а шлем с мордой розового динозавра на её голове нелепо качался в такт её тяжелым шагам. Когда она, наконец, ввалилась в спальню, Дженни уже вышла из душа. Она стояла посреди комнаты в пушистом белом халате, вытирая свои влажные рыжие волосы полотенцем. Увидев в дверях это «чудо» в шлеме, Дженни не выдержала и негромко прыснула. — Манобан, ты выглядишь как выживший участник межгалактической войны игрушек, — хихикнула она, подходя ближе. Дженни мягко потянула за края шлема, снимая его с головы Лисы. Черные прямые волосы Лисы тут же рассыпались, а сама она зажмурилась от внезапного облегчения. — Боже... Ким... ты неприлично прекрасна, — пробормотала Лиса, пока Дженни крутила шлем в руках, продолжая тихо смеяться. — Просто... как ты это делаешь? Влажная, рыжая... ты же настоящая ведьма, честное слово. — Иди в душ, «динозавр», — Дженни легонько подтолкнула её в сторону ванной комнаты. — И такая добрая... Послала меня мыться... заботливая... золото, а не девушка... Лиса, находясь в состоянии «пьяного автопилота», начала разоблачаться прямо на ходу. Она дернула замок куртки, отбрасывая её куда-то на кресло, и принялась стягивать через голову термокофту. Ткань на мгновение застряла, Лиса запуталась в рукавах и, потеряв ориентацию в пространстве, едва не завалилась назад на тумбочку. — Тише, каскадер! — прыснула Дженни, наблюдая за этим представлением. — Всё под контролем, Ким! Я профессионал... просто гравитация сегодня слишком агрессивная, — пропыхтела Лиса, наконец выныривая из недр кофты. Она осталась в одном спортивном топе, который туго облегал её фигуру, и теперь перешла к самому сложному этапу — лыжным штанам. Лиса попыталась изящно опереться на стену, но рука соскользнула по гладкому кафелю, и она чуть не исполнила шпагат, о котором её связки даже не мечтали. — Черт... кто придумал столько слоев? — бормотала она, сражаясь с креплениями и липучками. — Но Дженни... Дженни пахнет как утро в раю... я бы жила в её волосах... если бы не эти штаны... проклятые технологичные штаны! Дженни стояла в дверях ванной, прислонившись плечом к косяку. Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, слушая этот поток пьяного сознания. Рыжие влажные пряди щекотали её шею, а внутри разливалось странное, щемящее тепло. Манобан была абсолютно нелепой, растрепанной и честной до невозможности. — Я всё слышу, Лиса! — напомнила Дженни, наблюдая, как та, наконец, победно выпуталась из одной штанины и теперь прыгала на другой, опасно раскачиваясь. — И пусть! — отозвалась Лиса, замирая в позе «цапли» и глядя на Дженни абсолютно влюбленными, мутными глазами. — Мир должен знать... Ты — лучшее, что случилось с этим Аспеном. Лучше гор, лучше Prada... даже лучше той ледяной горки, с которой я только что чуть не свернула шею. Наконец, последние оковы зимней экипировки пали. Лиса, оставшись в минимуме одежды, пошатнулась, но устояла. Она сделала шаг к Дженни, сокращая расстояние. Запах снега, озона и алкоголя от неё смешивался с ароматом дорогого мыла и персикового лосьона Дженни. — Ты идешь мыться или мне вызвать спасателей прямо в твою душевую? — прошептала Дженни, когда Лиса оказалась совсем рядом. — Иду... — Лиса коснулась кончиками пальцев влажного рукава халата Дженни. — Но только если ты пообещаешь, что не исчезнешь, пока я там буду сражаться с шампунем. — Никуда я не денусь, катастрофа ты моя, — Дженни мягко развернула её за плечи в сторону кабинки. — Давай, смывай остатки праздника. Лиса послушно начала отходить выглядя слегка грустно, как собачка с которой не захотели играть, тем временем Дженни старательно отводила взгляд, изучая узор на кафеле. Но когда Манобан, чертыхаясь, запуталась пальцами в лямках своего спортивного топа, Дженни не выдержала и бросила короткий взгляд на нее. Вид подтянутой, спины Лисы, покрытой мурашками от холодного воздуха комнаты, заставил сердце Ким пропустить удар. — Да чтоб его... Ким, помоги, я в ловушке! — проворчала Лиса, безуспешно пытаясь стянуть эластичную ткань через голову. Дженни почувствовала, как к щекам прилила кровь. — Справляйся сама, Манобан! Я не нанималась в личные ассистенты к пьяным динозаврам, — выпалила она, чувствуя внезапный приступ смущения. Как только Лиса с победным кличем наконец высвободилась и шагнула к душевой кабине, Дженни, не дожидаясь продолжения стриптиза, почти выбежала в спальню. Она прижалась спиной к закрытой двери, приложив ладони к пылающему лицу. — Господи, Ким, возьми себя в руки, — прошептала она самой себе, кутаясь плотнее в халат. Спустя минуту из-за двери ванной послышался шум воды, а следом — неожиданно уверенный и чистый голос. Лиса, видимо, решила, что акустика в душе слишком хороша, чтобы молчать. Она затянула что-то из классики джаза, перемешивая слова с фривольными импровизациями. Несмотря на количество выпитого, её тембр оставался глубоким и бархатистым, с той самой хрипотцой, от которой у Дженни по спине пробежали мурашки. — Она даже пьяной умудряется звучать как рок-звезда, — усмехнулась Дженни, забираясь под одеяло и невольно прислушиваясь к каждому звуку. Минут через пятнадцать дверь ванной распахнулась с драматичным стуком. Лиса явилась миру, окутанная облаком ароматного пара. На ней был белоснежный отельный халат, который она даже не потрудилась завязать как следует — пояс болтался где-то сбоку, а одно плечо опасно сползло вниз. Её длинные черные волосы были мокрыми и тяжелыми, а лицо сияло от горячей воды. Лиса не просто зашла в комнату — она «вплыла», изображая модель на подиуме, несмотря на то, что её заметно заносило влево. — Мадам, ваш каскадер прибыл для финальной сцены! — торжественно объявила она, пытаясь отвесить поклон и едва не ткнувшись носом в ковер. — Лиса, ты сейчас упадешь, иди сюда! — Дженни уже не скрывала смеха, наблюдая, как Лиса пытается грациозно дойти до кровати. Вместо того чтобы просто лечь, Лиса запрыгнула на матрас с неожиданной прытью, проехавшись по шелковым простыням и приземлившись головой прямо на живот Дженни. — О-о-о... — выдохнула Манобан, зажмуриваясь. — Ким, ты такая мягкая. И теплая. Можно я останусь здесь навсегда? Она начала возиться, пытаясь устроиться поудобнее, и в процессе умудрилась запутаться в собственных ногах и полах халата, напоминая огромный белый кокон. — Лиса, ты невыносима, — Дженни запустила пальцы в её влажные волосы, мягко массируя кожу головы. Лиса вдруг затихла, приоткрыла один глаз и посмотрела на Дженни снизу вверх — уже без шуток, с какой-то детской, обезоруживающей нежностью. — Зато со мной весело, признай. Ты ведь ни разу не вспомнила про свои скучные графики за всю ночь? — Ни разу, — подтвердила Дженни, чувствуя, как усталость и уют наконец побеждают остатки адреналина. Лиса что-то неразборчиво промурлыкала в ответ, уткнулась носом в ладонь Дженни и через полминуты уже мирно посапывала. Дженни смотрела на неё — растрепанную, нелепую, самую сумасшедшую девушку в Аспене — и понимала, что это лучшее начало года, которое она когда-либо могла себе представить. Она дотянулась до выключателя, погружая комнату в мягкий рассветный полумрак, спускаясь чуть ниже пока не почувствовала подушку у себя под головой, Лиса перебралась выше удобно устроившись на плече и прижимая Дженни к себе за талию, которая под тихое дыхание Лисы и сама быстро погрузилась в сон.