Среди лепестков и волнений

Гостиная люкса «Империал» к десяти вечера превратилась в подиум, залитый теплым светом хрустальных люстр и отблесками золотого глиттера. Воздух, пропитанный дорогим парфюмом и парами виски, буквально вибрировал. Фред вышел первым, и его появление задало тон всему вечеру. Угольно-черный костюм-тройка из тяжелого шелка сидел на нем так безупречно, что казался второй кожей. Но вместо классической сорочки на нем была полупрозрачная черная водолазка, которая не скрывала, а скорее подчеркивала его мощный торс футболиста. Он выглядел опасно, дорого и вызывающе, в его взгляде читалась готовность защищать ту «хищную» эстетику, которую они с Лисой создали на двоих. Следующим показался Чонгук, он не стал играть в типичную брутальность. Его образ был сложным миксом готики и авангарда. На нем были широкие черные брюки из летящего шелка и белоснежная сорочка с огромными викторианскими манжетами. Поверх — укороченный жилет-корлет из кроваво-красной кожи, затянутый на металлические пряжки. Серебряный глиттер на скулах переходил на виски, а в одно ухо он вставил длинную серьгу в виде тонкого меча. Он выглядел как падший принц, который променял трон на рок-концерт. Тэхён и Ник стояли рядом, представляя собой идеальный цветовой градиент. Тэхён в коричневом бархатном пиджаке, под которым виднелась зеленая шелковая блуза с жабо, заколотая винтажной брошью. Серые брюки с защипами и лакированные туфли завершали его образ «денди из 70-х». Ник выбрал более современный крой в тех же тонах, но его скулы, как и у Тэ, были украшены россыпью синих кристаллов, создавая эффект мерцания под светом софитов. Когда Марк вышел из своей комнаты, в его облике чувствовалось редкое сочетание: мягкость его натуры была упакована в дерзкую форму, чтобы соответствовать огненному темпераменту Соён. Он выбрал смокинг цвета темного вина, но отказался от классической рубашки в пользу шелкового жилета на голое тело, расшитого тонким золотым узором. Его каштановые волосы были уложены в мягкую, но структурированную волну, а на одном виске поблескивала тонкая дорожка золотой пыли. Он выглядел как современный поэт, который только что вышел из подпольного клуба — опасный внешне, но всё еще хранящий ту самую теплоту в глубоком взгляде, которую так ценила Соён. Том в своем изумрудном бархатном пиджаке казался воплощением уютного люкса. Широкие атласные лацканы и белоснежная рубашка с запонками в виде изумрудных жуков подчеркивали его статус. Его волосы были уложены в безупречный «британский» пробор, а легкий блеск на губах и аккуратный контуринг скул делали его лицо почти фарфоровым. Он выглядел как идеальный спутник для Минни — тот, кто не пытается перетянуть внимание на себя, но стоит за спиной как нерушимая скала. Джейк вышел, поправляя манжеты с долей нервозности. Он действительно поставил на этот вечер всё. Его костюм был сшит из редчайшего шелка с эффектом «бензиновой пленки» — при каждом движении ткань меняла цвет от иссиня-черного до ядовито-зеленого. Это был сложный, футуристичный образ: приталенный крой, отсутствие лацканов и скрытая застежка. Его волосы были уложены волосок к волоску, а на веки нанесен едва заметный графитовый пигмент. Это был наряд «звезды», наряд лидера. Но трагедия Джейка заключалась в том, что в этой комнате его личная драма терялась. Алекс вышел следом, и в его облике читался тонкий расчет. Он понимал, что идет рядом с Джису, и его наряд должен был стать достойным фоном для её доминирующей ауры. На нем был строгий двубортный костюм из графитовой шерсти — дань его юридическим амбициям и любви к порядку. Но чтобы не выглядеть просто клерком на фоне этой вечеринки, Алекс добавил детали, которые связывали его с Джису невидимой нитью. Под пиджаком скрывалась сорочка из черного шелка с высоким воротником-стойкой, а вместо ремня талию охватывал широкий фиолетовый кушак, чей оттенок точь-в-точь повторял цвет наряда Джису. Волосы были уложены волосок к волоску, создавая образ «золотого мальчика», который знает закон, но готов его нарушить ради этой ночи. Когда Рози увидит их вместе, у неё возникнет навязчивое ощущение «парного выхода» — слишком гармонично и слишком вызывающе они смотрелись рядом. Джису вышла следом, и её образ стал настоящим откровением. Никакой мягкости. Её наряд был воплощением ледяного доминирования — костюм-тройка из тяжелой парчи глубокого чернильно-фиолетового цвета, который в полумраке казался почти черным, но вспыхивал благородным серебром в свете люстр. Брюки-палаццо с экстремально высокой посадкой придавали её фигуре монументальность, превращая каждый шаг в акт манифестации власти. Однако центром этой композиции стал провокационный верх. Вместо привычной сорочки под пиджаком скрывался лишь тончайший черный сетчатый топ, который создавал опасную игру теней на её фарфоровой коже. Но главной деталью, окончательно стирающей образ «золотой девочки», стал жесткий кожаный жилет-баска, надетый прямо поверх фиолетового пиджака. Эта деталь, стягивающая талию и фиксирующая силуэт, превращала классический элемент гардероба в футуристичные доспехи. Тонкие кожаные ремни портупеи, интегрированные в баску, подчеркивали агрессивный характер наряда, заставляя даже Фреда невольно выпрямить спину. Завершал образ широкий черный чокер на шее, соединенный едва заметной цепочкой с серебряным наконечником. Губы, накрашенные темно-сливовой помадой, казались почти черными. Её прическа — гладкий низкий пучок, из которого выбивалась одна острая прядь у лица, — подчеркивала аристократичные скулы. — Джису... — Алекс, стоявший рядом в сером костюме, сглотнул. Он планировал быть её защитником, но сейчас чувствовал, что сам нуждается в защите под её взглядом. Алекс так и не успел подобрать нужных слов как на них обрушился еще один удар. Но когда в центр комнаты вышла Лиса, даже Фред на секунду забыл, как дышать. Её образ был виртуозным балансом между классикой и пороком. Черный жакет с четкими, острыми плечами спереди выглядел почти консервативно, если бы не желтые атласные лацканы и отсутствие пуговиц. Однако стоило ей повернуться, как открывалась главная тайна: спина жакета отсутствовала полностью. Ткань на лопатках удерживали десятки тончайших золотых цепочек, которые переплелись в сложный узор, напоминающий позвоночник, стекая к пояснице. Под жакетом был надет корсет из тончайшего белого кружева. Оно было провокационно прозрачным везде, кроме самой груди, да и там верхний край едва прикрывал наготу, оставляя место для воображения. Прямые черные брюки с лампасами из микро-цепей и влажная укладка «slick back» делали её похожей на сирену, которая только что вышла из океана и накинула мужской пиджак. — Ну что, — Лиса поправила золотую цепочку на шее, которая соединялась с конструкцией на её спине. Звон металла в тишине прозвучал как выстрел. — Мы готовы. В гостиной на несколько секунд повисла гулкая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом падающего за окном снега и едва уловимым звоном золотых цепей на спине Лисы. — Ну, Манобан, — первым обрел дар речи Фред, медленно выпуская воздух сквозь зубы. Он подошел ближе, и в его взгляде восхищение смешалось с чисто спортивным азартом. — Я знал, что корсет — это хорошая идея, но цепочки вместо спины? Ты сегодня планируешь оставить в живых хотя бы швейцара, или мы сразу вызываем службу эвакуации тел? Лиса чуть повела плечом, заставляя металл на спине мелодично отозваться. Её влажная укладка блестела в свете люстр, а взгляд из-под густо подведенных глаз был полон мягкой иронии. — Фред, ты ведь сам это выбирал. Чонгук, поправив свою красную портупею, подошел к Лисе и шутливо поклонился, как подобает его образу падшего принца. — Если кто-то сегодня посмеет сказать, что баскетбол убивает женственность, я лично покажу им это кружево. Хотя нет, не покажу. Пусть смотрят издалека и мучаются. — он подмигнул ей, переводя взгляд на Джису. — А ты, Ким... Алекс, парень, держись. Если она посмотрит на швейцара так, как сейчас на зеркало, он отдаст ей ключи от сейфа. Джису лишь едва заметно улыбнулась своими почти черными губами. Она чувствовала мощь своего наряда, но внутри всё еще дрожала тонкая струна тревоги. В этот момент у неё в сумочке завибрировал телефон. Видеозвонок. На экране появилось лицо Рейчел, за спиной которой мелькали вспышки фенов и тени стилистов. — Боже, вы там что, уже начали коронацию? — Рейчел прищурилась, рассматривая парней. — Слушайте внимательно: мы задерживаемся. Дженни капризничает, а Соджин решила, что её платье недостаточно «убивает». Короче, идите в клуб, занимайте лучший стол. Мы приедем позже на такси. Лиса забрала телефон из рук Джису, вглядываясь в экран. — Рейчел, передай блондинке, что если она не поторопится, её место рядом с этой «фиолетовой королевой» займет амбициозный юрист в графитовом костюме. Джису бросила на Лису быстрый взгляд. Лиса хитро подмигнула. Несмотря на весь пафос момента, Лиса знала как старшая сестра, проверяла на прочность чувства — не позволит ли Джису Алексу зайти слишком далеко в этой игре «парных костюмов»? После чего последовали гудки и они вышли из номера. Когда эта компания вошла в панорамный лифт с золоченой отделкой, в тесном пространстве стало не продохнуть от концентрации стиля и затаенного напряжения. Зеркальные стены отражали их: блеск синих кристаллов на лице Тэхёна, хищный разрез жакета Лисы и холодный блеск баски Джису. Лифт плавно скользнул вниз, к самому сердцу «Гранд Отеля» — в многоуровневый клуб «Айсберг», где новогодняя ночь уже начала свой отсчет. Когда двери открылись, их обдало волной ледяного пара и ритмичным, вибрирующим хаусом. Клуб был залит мягким, еще не ослепляющим неоном — организаторы оставили достаточно света, чтобы «золотая молодежь» могла оценить наряды друг друга до того, как начнется безумие танцпола. Они спускались по широкой лестнице, и разговор стих даже у барной стойки. Фред шел первым, по-хозяйски положив руку на перила, за ним — Лиса, чьи золотые цепи на спине мелодично позвякивали в такт шагам, создавая гипнотический эффект. — Смотри, как они смотрят, — прошептал Чонгук на ухо Лисе, поправляя свой кроваво-красный корлет. — Кажется, мы только что официально установили здесь монархию. Они заняли центральный VIP-стол — огромный полукруглый диван из белой кожи с лучшим видом на диджейский пульт и вход. — Так, господа присяжные заседатели, — Лиса по-хозяйски закинула ногу на ногу, и маленькие цепочки на её брюках блеснули в свете софитов. — Первый раунд за нами. Алекс тут же подсел к Джису, стараясь держаться подчеркнуто галантно. Он подал ей бокал шампанского, задержав пальцы на её руке чуть дольше, чем того требовал этикет. — Тебе очень идет этот цвет, Джису. Ты сегодня кажешься... недосягаемой. Но я рад, что этот фиолетовый кушак на мне напоминает всем, чью сторону я занял. Джису вежливо улыбнулась, принимая бокал, но её взгляд постоянно соскальзывал к дверям клуба. Лиса, наблюдавшая за этой сценой, прищурилась. Она видела: Джису сейчас не здесь. Она в том такси, где Рози, вероятно, сжирает себя от ревности и обиды. — Слушайте, мы тут не в музее восковых фигур, чтобы просто сидеть и сиять, — Фред с грохотом поставил пустой бокал на стол и поднялся, расправляя плечи. — Стол забронирован, виски оплачен, но Аспен сам себя не покорит. Предлагаю размяться, пока наши дамы не приехали и не устроили тут дефиле. Пора оценить, кто еще сегодня претендует на звание «королей горы». Это предложение Фреда встретили одобрительным гулом. Сидеть в тесном кругу «своих» было безопасно, но драйв новогодней ночи требовал новых лиц и масштаба. Фред первым двинулся к барной стойке, где уже собиралась толпа наследников нефтяных империй и моделей. Его полупрозрачная водолазка и уверенная походка атлета мгновенно привлекли внимание. Он завел разговор с группой парней из швейцарской делегации, легко переходя с английского на немецкий, вписываясь в обстановку как влитой. Чонгук направился к диджейской вышке. Его красный кожаный корлет и серебряные искры на лице пульсировали в такт битам. Он не искал знакомств ради выгоды, ему просто нужен был ритм. Вокруг него быстро образовался круг из девушек в блестящих платьях, но Чон лишь вежливо кивал, сохраняя ту самую дистанцию «падшего принца». Джейк, решив, что это его шанс наконец выделиться без давления Лисы и Фреда, ушел в сторону лаунж-зоны. Его костюм с эффектом бензиновой пленки ловил отблески неоновых ламп, и он с нарочитой небрежностью начал беседу с какой-то дочерью известного сенатора, надеясь, что хотя бы здесь он станет «номером один». Тэхён и Ник остались неразлучны. Они медленно шли вдоль панорамных окон, обсуждая архитектуру отеля. Их ретро-образы в коричневых и зеленых тонах выглядели настолько кинематографично, что пара фотографов из светской хроники тут же пристроились следом, ловя каждый их жест. Тэ держался уверенно, но его взгляд время от времени соскальзывал в сторону красного пятна — корлета Чонгука. Лиса, наблюдавшая за тем, как Алекс буквально вжимает Джису в диван своими юридическими терминами и «случайными» касаниями, решительно поднялась. — Так, юрист, — Лиса бесцеремонно вклинилась между ними, протягивая руку Джису. — Твоя подзащитная временно изымается для проведения следственного эксперимента на танцполе. Не скучай, изучи пока винную карту. Алекс открыл было рот, чтобы возразить, но под взглядом Лисы, усиленным «smoky eyes», слова застряли в горле. Лиса рывком подняла Джису, и золото цепочек на её открытой спине мелодично звякнуло. Они пошли на «круг почета». Лиса вела Джису сквозь толпу, и это было зрелище: две статные фигуры, одна в агрессивном черном с желтыми вспышками, другая в глубоком фиолетовом парчовом доспехе. — Расслабься, — шепнула Лиса, когда они оказались в центре зала. — Ты сейчас выглядишь так, будто ждешь приговора, а не Нового года. — Я просто чувствую, что это затишье перед бурей, — отозвалась Джису, выпрямляя спину под тяжестью баски. Их появление в центре не осталось незамеченным. Вокруг них быстро образовалось кольцо интереса. К ним подошли двое парней — сыновья владельцев горнолыжных трасс в Куршевеле — и пара девушек в авангардных нарядах от молодых дизайнеров. — Манобан, верно? — один из парней, блондин с ленивой улыбкой, окинул Лису оценивающим взглядом. — Твой костюм... это вызов местному дресс-коду. Мне нравится. — Вызов принят? — Лиса иронично приподняла бровь, не отпуская руки Джису. Джису в это время оказалась в центре внимания девушек, которые наперебой спрашивали о бренде её фиолетового костюма. Она отвечала с той самой аристократичной вежливостью, которой её учили с детства, но внутренне всё еще была там, на заснеженном крыльце, ожидая такси. Они стояли в окружении золотой молодежи, сверкая камнями и глиттером, и со стороны казались идеальными представителями этого мира. Но Лиса, продолжая перешучиваться с «куршевельскими», то и дело поглядывала на часы на руке одного из собеседников. — Скоро будут, — тихо сказала она Джису, когда между вопросами о баскетбольных сборах и инвестициях возникла секундная пауза. — И когда Рози увидит тебя здесь, в этом кругу, сияющую и недоступную... поверь, её гнев будет стоить того, чтобы на него посмотреть. Джису лишь крепче сжала ножку бокала. Она знала, что Рози не просто разозлится. Она устроит пожар. Снег у парадного входа в «Гранд Отель» хрустел под колесами черных такси бизнес-класса. Первой на морозный воздух ступила Шухуа. Она выглядела вызывающе и горячо: на ней было экстремальное мини-платье из черного латекса, поверх которого шел каркас из сверкающих страз, напоминающий паутину. Высокие ботфорты на шпильке и распущенные, идеально прямые волосы делали её похожей на дерзкую героиню киберпанка. Она поправила подол, кутаясь в меховую накидку, и обернулась к соседней машине, из которой выходила Соджин. Соджин вышла медленно, придерживая подол. Это был не «футляр». Это было архитектурное чудо из черного тяжелого бархата с глубочайшим V-образным вырезом, который доходил почти до талии, но был целомудренно скреплен невидимой бежевой сеткой. Тонкие бретели, расшитые настоящим жемчугом, перекрещивались на абсолютно открытой спине. Высокий разрез до середины бедра открывал стройную ногу в чулке со стрелкой и туфли на головокружительной шпильке. Её волосы были уложены голливудской волной на одну сторону, а на губах горела та самая «винная» помада. — Соджин... — выдохнула Шухуа, её капризное настроение испарилось, сменившись чистым, почти детским восторгом. — Ты... ты серьезно? Это ты? Соджин подошла к ней, и в её взгляде не было привычной офисной строгости — только мягкое, обволакивающее пламя. — Ты просила не «футляр», Шу. Я подумала, что сегодня мне не нужно ничего доказывать совету директоров. Только тебе. Группа девушек двинулась к дверям клуба, и это было похоже на наступление элитного подразделения красоты. Впереди, как ледокол, шла Рейчел. Она чувствовала себя здесь как рыба в воде: каждый её шаг, каждый поворот головы транслировали абсолютную уверенность. Она знала, что её план по «преображению» компании сработал, и теперь предвкушала триумф. Следом двигалась Рози. В её глазах пылал холодный пожар. Она была настроена на «убийственный» от нее исходила решимость не просто вернуть внимание Джису, а заставить видеть лишь ее на всем белом свете. Дженни шла рядом, чувствуя себя немного неловко в непривычно смелом образе, который создала для неё Рейчел. Она то и дело поправляла край накидки, стараясь не встречаться взглядом с любопытными прохожими в холле. Минни и Миён шли плечом к плечу, перешептываясь и хихикая — они обе были в предвкушении грандиозного веселья и новых знакомств. Соён сохраняла олимпийское спокойствие, её взгляд был сосредоточенным, она будто просчитывала ходы наперед. Замыкали шествие Шухуа и Соджин. Они были полностью поглощены друг другом: Шухуа то и дело приобнимала Соджин за талию, шепча ей на ухо комплименты, а Соджин лишь довольно щурилась, наслаждаясь произведенным эффектом. Когда они подошли к массивным дверям «Айсберга», Рейчел на секунду остановилась, проверяя, все ли готовы. — Дамы, — произнесла она, и её голос перекрыл гул музыки за дверями. — Напоминаю: мы — Вествуд. Входим красиво, выходим легендами. Она толкнула двери. Зал клуба, залитый мягким светом, встретил их затихающим битом — диджей как раз менял трек. Рейчел вошла первой, ловя на себе свет прожекторов. Рози, Дженни и остальные последовали за ней, создавая живой коридор из роскоши и амбиций. И в этот момент Рози увидела их. В самом центре зала, окруженные толпой «куршевельских» парней и светских львиц, стояли Лиса и Джису. Джису, в своем провокационном фиолетовом наряде с сеткой и кожей, выглядела настолько чужой и властной, что Рози на секунду забыла, как дышать. А когда она заметила Алекса, который стоял чуть поодаль, но в костюме с тем самым фиолетовым кушаком... Рози медленно сбросила меховую накидку на руки подошедшего хостес. — Ну привет, «королева фиолетового права», — прошипела она так тихо, что услышала только Соён. — Игра началась. Марк и Том, стоявшие у края танцпола, синхронно дернулись, будто от удара током. Марк, увидев Соен, почти бегом направился к лестнице. Соен шла первой, и её наряд был чистым искусством деконструкции. На ней было платье-скульптура из черного бархата с экстремальным разрезом по правому бедру, открывающим бесконечную линию ног. Однако центром композиции стал серебряный хромированный корсет, который, словно расплавленный металл, обвивал её торс, переходя в асимметричные текучие формы на груди и плече. Длинные черные оперные перчатки и глубокая темная помада завершали образ «техно-королевы». Марк подал ей руку, безмолвно обозначая: «Эта женщина со мной», и в его взгляде читалась смесь гордости и благоговения. Том замер, глядя на Минни. Она была в облаке изумрудного шифона с вкраплениями золотых нитей, которые перекликались с его брошью-змеей. Платье было легким, летящим, с открытыми плечами и каскадом оборок, превращая её в лесную нимфу, заблудившуюся в мегаполисе. Том бережно принял её ладонь, чувствуя, как его «уютный люкс» обрел смысл. Замыкала тройку Миен, чей наряд был квинтэссенцией гламура «Гранд Отеля». На ней было облегающее платье-русалка из жемчужно-белого шелка с длинным струящимся шлейфом. Изюминкой кроя стали дерзкие вырезы на талии, декорированные массивными полосами из сверкающих бриллиантов и кристаллов, которые образовывали изящный узор, подчеркивающий каждый изгиб её фигуры. С её распущенными темными волосами и минималистичными украшениями она выглядела как ожившая голливудская мечта. — Рейчел не преувеличивала, — хрипло проговорил Фред, поднимая бокал в сторону спускающихся девушек. — Они не просто приехали. Они нас уничтожили. Рози, стоявшая на вершине лестницы, видела, как Джису внизу на секунду потеряла самообладание, глядя на это триумфальное шествие. Но её взгляд быстро вернулся к реальности: к той самой незнакомке, чьи руки всё еще касались фиолетовой баски Джису. Лиса застыла, её пальцы судорожно сжали край стакана, а золотые цепи на открытой спине жакета мелко задрожали. Она смотрела вверх, и в её глазах, подчеркнутых агрессивным макияжем, читалось немое «черт возьми». Джису, обычно сохраняющая ледяное спокойствие, непроизвольно выпрямилась, чувствуя, как кожаная баска её костюма стала тесной — всё её внимание было приковано к вершине лестницы. Джейк, который весь вечер репетировал роль главного героя, теперь выглядел как статист: его «бензиновый» шелк померк под сиянием настоящего Вествуда. Фред просто замер с поднятым бокалом, не в силах отвести взгляд от этого триумфального шествия. Рози не просто спускалась — она несла свою ярость как корону. На ней было корсетное платье цвета «пыльной розы», которое выглядело обманчиво хрупким. Жесткий лиф, расшитый тончайшим кружевом и едва заметными кристаллами, имитирующими капли росы, переходил в каскад многослойного фатина. Юбка была асимметричной: короткая спереди, открывающая стройные ноги в чулках со стрелкой, и уходящая в длинный, драматичный шлейф сзади. Это был образ «испорченной принцессы» — нежной снаружи, но опасно взвинченной внутри. Её светлые волосы были уложены небрежными волнами, а взгляд, направленный прямиком на Джису и Алекса, буквально прожигал пространство. Но настоящий взрыв произошел, когда хостес, едва поспевая, стянул тяжелую накидку с плеч Дженни. Рейчел, шедшая рядом, победно улыбнулась — она знала, что этот момент станет историческим. Дженни под руку с Рейчел начала свой спуск, и зал задохнулся. На ней было то самое «убийственное» красное платье из тончайшего шелка-атласа. Оно не просто облегало — оно струилось по телу как расплавленный рубин. Это была модель на экстремально тонких бретелях-нитках, с глубоким вырезом на груди и полностью открытой спиной до самой поясницы. Высокий разрез до бедра при каждом шаге обнажал ногу, а насыщенный алый цвет в свете прожекторов казался живым пламенем. Дженни больше не была тенью своих подруг; в этом наряде она выглядела как главная ценность Аспена. Рейчел рядом с ней была идеальным контрастом — воплощением золотого стандарта. Её платье состояло из тысяч мелких золотых пластин, нашитых на прозрачную основу, создавая эффект «чешуи дракона». Оно переливалось при каждом движении, ослепляя папарацци. Глубокое "V" образное декольте и строгие плечи подчеркивали её статус «режиссера» этого вечера. Она вела Дженни как свой главный трофей. Чонгук тихо присвистнул, глядя на Дженни: - Манобан, кажется, придется драться за неё со всем залом. Рози, достигнув последней ступеньки, даже не повернула головы в сторону замершей Джису. С ледяным изяществом она прошла мимо их стола, обдав Алекса шлейфом своего парфюма и едва уловимым холодом. Она уверенно влилась в компанию молодых австрийских сноубордистов-чемпионов и моделей, мгновенно став центром их внимания. Её смех, чуть более громкий, чем обычно, колол Джису сильнее, чем любые обвинения. Музыка в «Айсберге» перешла в глубокий, обволакивающий ритм, а свет прожекторов стал более рассеянным, создавая атмосферу интимности и дорогого порока. Рейчел же оказалась в своей стихии. Как только её золотое платье-чешуя замерцало в центре зала, её тут же окружила плотная толпа знакомых — продюсеры, владельцы брендов и светские хроникеры засыпали её комплиментами. Её «чешуйчатое» золотое платье слепило папарацци, а вопросы сыпались градом: «Рейч, кто эта богиня в красном?», «Где ты нашла этот бриллиант?». Дженни, поначалу прижимавшаяся к подруге, после пары бокалов ледяного шампанского начала оттаивать. Под чутким, направляющим взглядом Рейчел она выпрямила спину. Красный шелк притягивал взгляды как магнит, и Дженни, поймав пару восторженных комплиментов, начала искренне улыбаться, вовлекаясь в светскую беседу. Она пыталась отыскать в толпе знакомую макушку Лисы, но та словно испарилась. Джейк, наблюдая за тем, как вокруг Дженни выстраивается очередь из наследников состояний, окончательно сник. Его футуристичный костюм казался ему теперь нелепым маскарадом. Он понял: в этой лиге он даже не на скамейке запасных. Шухуа и Соджин представляли собой монументальную пару. Соджин, заметив в толпе влиятельного инвестора, вступила в техничный диалог о стартапах, но её рука властно покоилась на талии Шухуа. Когда какой-то подвыпивший мажор позволил себе слишком долгий взгляд на латексное мини Шухуа, Соджин лишь слегка приподняла бровь и одарила его таким ледяным взглядом, что парень мгновенно ретировался. Территория была обозначена четко: Шухуа — её главный актив на эту ночь. В другом конце зала Том, Марк, Соён и Минни создали свой маленький островок идиллии. Они мило проводили время, наслаждаясь обществом друг друга и лишь изредка поглядывая на бушующий вокруг океан пафоса. Миён, оставшись без пары, не скучала: окруженная толпой претендентов, она уже вовсю флиртовала с невероятно симпатичным наследником известного рода, чьи манеры были так же безупречны, как и его родословная. Музыка в «Айсберге» становилась всё более тягучей, проникая под кожу вместе с ледяным шампанским и ароматом дорогого парфюма. Зал превратился в живой организм, где каждый двигался по своей орбите, но невидимые нити ревности и азарта связывали компанию крепче, чем любые цепи. Лиса стояла у массивной колонны в противоположной части зала, окруженная плотным кольцом новых знакомых — парой итальянских дизайнеров и наследником сети отелей. Её асимметричный жакет с золотыми цепями на голой спине хищно поблескивал, а ярко-желтые лацканы вспыхивали в такт лазерам. Внешне она казалась воплощением невозмутимого пафоса, отвечая на комплименты своей фирменной дерзкой ухмылкой, но её взгляд, скрытый за дымкой «smoky eyes», был прикован к красному пятну в центре зала. Дженни. В этом платье она была не просто красива — она была опасна. Лиса видела, как мужчины вьются вокруг неё, как Рейчел направляет её, и внутри неё закипала холодная, собственническая ярость, которую она маскировала за ленивой улыбкой. Рядом с ней Джису старалась держать марку «ледяной королевы». Фиолетовая парча её костюма и жесткая кожаная баска создавали образ абсолютной власти, но внутри у неё всё выжгло холодом. Рози, её Рози, смеялась в окружении сноубордистов, позволяя какому-то австрийцу шептать себе на ухо шутки. Джису видела каждое движение шлейфа её платья цвета «пыльной розы» и подавляла дикое, почти животное желание подойти и сорвать с Рози эту маску безразличия. — Посмотри на них, — тихо бросила Лиса, не глядя на Джису. — Рози играет в пожар, а твоя кузина — в главную ценность аукциона. Чонгук, уже прилично выпивший, вовсю флиртовал с группой моделей. Его красный кожаный корлет и серебряный глиттер на лице делали его центром притяжения. Он смеялся, подмигивал и принимал комплименты, но при этом его аура «падшего принца» оставалась непроницаемой. Тэхён, стоявший неподалеку с Ником и его друзьями-аристократами, пытался вникнуть в светскую беседу, но ревность ядовитой змеей сворачивалась в груди. Каждый взрыв смеха у Чонгука заставлял Тэ крепче сжимать ладонь Ника, хотя мысли его были далеко не здесь. Шухуа, которой быстро наскучили разговоры об инвестициях, оставила Соджин с партнерами и направилась к Минни и Соён. Ей хотелось драйва, а не графиков доходности. Фред, закончив дегустацию виски у бара, решил, что пришло время для «тяжелой артиллерии». Он уверенно пересек зал, и его полупрозрачная водолазка под шелковым пиджаком заставляла оборачиваться даже тех, кто был занят разговорами о котировках. Подойдя к Рейчел и Дженни, он картинно поклонился. — Рейч, ты сегодня превзошла саму себя. Это платье-чешуя... кажется, папарацци ослепнут раньше, чем наступит полночь, — он перевел взгляд на Дженни, и его улыбка стала шире. — Дженни Ким. Красный — это твой приговор всем нам. Рейчел, хитро прищурившись, увидела в этом свой шанс. Она знала, где находится Лиса, и её золотое платье-чешуя требовало немедленной капитуляции «Манобан». — Фред, будь душкой, присмотри за нашей красной королевой пару минут. Ей нужно немного освоиться без моей опеки, — бросила Рейчел и, не дожидаясь ответа, решительно направилась к Лисе. Рейчел шла сквозь толпу как таран. Она не заметила, что Лиса не сводит глаз с Дженни, которая под руководством Фреда начала неловко принимать знаки внимания от пары залетных мажоров. Рейчел буквально врезалась в пространство Лисы, вытесняя «куршевельских» парней. — Ты долго будешь прятаться в тени, Лиса? Или этот металл на мне слишком сильно тебя слепит? — Рейчел перегородила Лисе обзор, начиная резкое наступление. Она сияла, она требовала признания своей власти над Лисой, не подозревая, что та мысленно уже сожгла весь этот зал, лишь бы Дженни перестала так открыто улыбаться незнакомцам. Фред, оставшись с Дженни, решил, что «терапия вниманием» пойдет ей на пользу. Он начал мягко подталкивать её к кругу молодых и перспективных холостяков, представляя её как «главное открытие года». Дженни улыбалась, но в её глазах читалась нарастающая паника. Она чувствовала себя трофеем, который передают из рук в руки. Чонгук неподалеку все еще флиртующий с моделями, приподнял взгляд проверить где все и заметил, как Дженни начинает тонуть в чрезмерном внимании парней, к которым её подталкивал Фред, тактично вклинился в их круг. Чонгук мягко, но решительно отстранил одного из «перспективных холостяков», чья рука слишком вольно зависла над открытой спиной Дженни. — Дамы и господа, позвольте украсть эту леди на пару минут. У нас срочное совещание по вопросам выживания в условиях экстремальной роскоши, — Чонгук ослепительно улыбнулся, не оставляя парням шанса на протест, и увел Дженни в сторону полумрака лаунж-зоны. Дженни выдохнула, как только они оказались в относительной тишине за высокой спинкой дивана. Красный атлас её платья всё еще притягивал взгляды, но теперь рядом был «свой», и паника в её глазах начала уступать место благодарности. — Спасибо, Чон... — она поправила тонкую бретельку, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. — Фред, конечно, очарователен, но он превратил меня в живую мишень. Я едва дышала. Дженни закусила губу, оглядывая зал. Огромное пространство клуба «Айсберг» пульсировало огнями, но она не видела той, кого искала с самой первой ступеньки лестницы. — Чон, а где... где Лиса? — она постаралась спросить это буднично, но голос предательски дрогнул. — Я видела всех, кроме неё. Во что она одета? Рейчел сказала, что она будет «ослепительна». Чонгук, уже изрядно подогретый виски, прислонился к колонне и расплылся в пьяной, но понимающей улыбке. Его взгляд на секунду затуманился, когда он попытался сфокусироваться. — Лиса? О, Манобан сегодня превзошла саму себя. На ней черный жакет с ярко-желтыми лацканами... но это только фасад, Джен. Сзади — голая спина и десятки золотых цепей. И под этим всем — белое кружево, которое заставит любого забыть, как дышать. Он наклонился к ней чуть ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота: - Я не знаю точно, где она сейчас, потому что зал огромный, но поверь мне: где бы она ни была, она точно прожигает тебя взглядом. И, кстати... твоя «подруга» Рейчел сейчас делает свой ход. Она пошла на прямой перехват Лисы. Кажется, золото сегодня решило помериться силами с желтым шелком. Чонгук допил остатки виски из своего бокала, наблюдая, как Дженни испуганно вглядывается в толпу после его слов о «золотом перехвате» Рейчел. В лаунж-зоне было тише, но даже здесь воздух казался перегретым от интриг. — Пойдем, Дженни, — Чонгук слегка пошатнулся, но тут же взял себя в руки, поправив свой красный кожаный корлет. — Скоро полночь. Если мы не соберемся у стола, Фред объявит нас без вести пропавшими в тылу врага. Они двинулись через зал, который к одиннадцати тридцати превратился в бурлящий котел. Пока компания стягивалась к VIP-зоне, Шухуа, пробираясь сквозь толпу, резко замерла. Её взгляд впился в Соджин, которая стояла у высокой стойки в окружении мужчин в дорогих костюмах. Один из них — холеный брюнет лет тридцати — явно перешел границы дозволенного. Он что-то шептал на ухо уже расслабленной от шампанского Соджин, а его рука по-хозяйски опустилась на её талию, сминая шелк «полночного синего» платья. Шухуа не стала звать. Она подошла со спины, и её латексное мини в свете лазеров блеснуло опасным блеском. Без лишних слов она просунула руку между Соджин и незнакомцем, жестко перехватила ладонь мужчины и отбросила её, словно ядовитое насекомое. — Кажется, вы перепутали объект для инвестиций, — голос Шухуа прозвучал как удар хлыста. — Эта женщина занята. Мной. Она собственническим жестом притянула Соджин к себе за талию, вжимаясь в её бедро и заставляя ту чуть вскрикнуть от неожиданности. Шухуа обвела присутствующих взглядом, в котором читалось обещание расправы за любое лишнее движение в сторону её женщины. Соджин, почувствовав знакомый запах парфюма Шухуа, лишь довольно улыбнулась, покорно прижимаясь к ней. Постепенно компания начала стягиваться к своему VIP-столику — огромному белому полукругу, который теперь выглядел как штаб-квартира заговорщиков. Марк и Соён сидели в углу, он шептал ей что-то на ухо, а она, вопреки своему холодному образу, мягко улыбалась, поглаживая его руку. Том и Минни обсуждали коктейли, выглядя самой гармоничной парой вечера. Ник и Тэхён стояли чуть поодаль; Тэ выглядел бледным, его взгляд постоянно возвращался к Чонгуку, который, пошатываясь, вел Дженни под руку к столу. Дженни села на край дивана, её красное платье казалось кровавым пятном на белой коже. Она жадно всматривалась в толпу, ожидая появления Лисы. И они появились. Лиса шла первой, её походка была тяжелой и уверенной. Желтые лацканы жакета горели в полумраке, а золотые цепи на спине негромко позвякивали, создавая ритм её триумфа. Рейчел шла рядом, буквально вцепившись в локоть Лисы, якобы из-за головокружительной высоты своих шпилек и скользкого пола. Она победоносно улыбалась, чувствуя, как Лиса ведет её сквозь зал. Дженни замерла. Она видела, как Лиса позволяет Рейчел так близко находиться рядом. Она рассматривала обнаженную спину Лисы, эти золотые переплетения, впивающиеся в кожу, и белое кружево, просвечивающее под жакетом. Ревность обожгла Дженни сильнее, чем ледяное шампанское. Джису сидела во главе стола. Рядом с ней примостился Алекс, а с другой стороны — та самая «куршевельская» модель, которая продолжала что-то щебетать, периодически касаясь плеча Джису. Джису видела, как Рози подошла к столу, и её сердце пропустило удар. Рози в своем платье «пыльной розы» выглядела как воплощение боли и красоты. Они обменялись дежурными комплиментами, которые звучали суше, чем прошлогодняя трава. Воздух между ними можно было резать ножом. — Прекрасный вечер, — лениво произнесла Рози, поправляя выбившуюся прядь и глядя прямо в глаза Джису, игнорируя Алекса. — Но здесь становится тесновато. Кажется, я обещала той очаровательной девушке из ложи встретить двенадцать вместе. У неё... потрясающие планы на эту ночь. В VIP-зоне повисла мертвая тишина. Лиса, только что севшая напротив, замерла с бокалом. Чонгук перестал улыбаться. Джису почувствовала, как её «ледяной» фасад дает глубокую трещину. Рози бросила вызов не только ей, но и всей их «семейной» идиллии. — Рози, ты не серьезно, — подал голос Фред, пытаясь разрядить обстановку. Но Рози лишь поправила шлейф платья и, не дожидаясь ответа, развернулась на каблуках, оставляя за собой шлейф аромата роз и невысказанных слов. Музыка в «Айсберге» достигла своего апогея, превращаясь в вибрирующий гул, который, казалось, сдерживал стены клуба от разрушения. Лиса, всё еще чувствуя на своем локте цепкие пальцы Рейчел, не сводила глаз с Рози. Она видела, как за маской безразличия подруги скрывается готовый взорваться вулкан. Лиса понимающе кивнула самой себе: если Джису сейчас не сделает шаг, она сама пойдет за Рози. Чонгук перестал помешивать лед, Тэхён задержал дыхание, а Фред медленно поставил бокал. Напряжение было почти осязаемым — густой, горький туман, в центре которого Рози уверенно шла к ложе, где её уже ждала та самая незнакомка. Девушка в ложе, затянутая в корсет цвета металлик, смотрела на приближающуюся Рози с нескрываемым, голодным желанием, буквально «поедая» её глазами. Для Джису это стало точкой невозврата. Образ «ледяной королевы» осыпался осколками фиолетовой парчи. Увидев, как Рози почти достигла цели, Джису сорвалась с места. Она не шла — она летела, и её тяжелая баска больше не казалась обузой. Как молния, Джису возникла прямо перед Рози, физически преграждая ей путь и ограждая от хищного взгляда незнакомки. Она резко сократила дистанцию, заставляя Рози остановиться так внезапно, что та едва не врезалась в её грудь. — Довольно, — выдохнула Джису. Её голос был тихим, но в нем звенела сталь, которую не могла перекрыть никакая музыка. Рози подняла голову, и их взгляды наконец встретились. Удар был обоюдным: в глазах Джису Рози увидела такую первобытную ревность и отчаяние, что её сердце пропустило удар. На секунду маска «испорченной принцессы» дрогнула, открывая всю ту же раненую девочку. Но Рози не собиралась сдаваться так просто. Боль последних дней требовала возмездия. Она увидела, как девушка из ложи, не желая уступать добычу, грациозно обошла Джису сбоку, подходя к Рози почти вплотную. — Ты ведь не позволишь этой строгой леди испортить нам праздник? — промурлыкала незнакомка, коснувшись пальцами обнаженного плеча Рози. — У нас ведь были планы. Рози сглотнула, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Джису, но вместо того чтобы оттолкнуть чужую руку, она медленно повернула голову к девушке. — Планы в силе, — Рози выделила каждое слово, глядя прямо в глаза Джису. — Здесь слишком много правил и... фиолетового цвета. Мне нужно что-то более яркое. Она демонстративно улыбнулась незнакомке, начиная ответный флирт: Рози слегка наклонила голову, позволяя той прошептать что-то себе на ухо, и её пальцы коснулись края фатиновой юбки. Джису видела, как эта игра разворачивается прямо перед её глазами, и её кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Она стояла между ними, чувствуя себя лишней, но её присутствие сейчас было единственным, что удерживало ситуацию от окончательного краха. Лиса у столика медленно поднялась. Она видела, что Джису на грани, а Рози заигралась в саморазрушение. Незнакомка в металлическом корсете, почувствовав свое превосходство, уверенно протянула руку и обхватила тонкое запястье Рози, намереваясь увести её вглубь ложи. Лиса, поняла: пора действовать. Она сделала резкий, обманчиво неловкий шаг вперед и в следующее мгновение полный бокал ледяного шампанского «случайно» наклонился прямо над незнакомкой. Искристое вино широким каскадом обрушилось на хромированный корсет и открытые плечи девушки, заставляя ту вскрикнуть от неожиданности и резко отпустить руку Рози. — Оу, какая досада, — лениво протянула Лиса, даже не пытаясь изобразить раскаяние. — Кажется, сталь сегодня слишком скользкая. Тебе стоит пойти привести себя в порядок. Воспользовавшись этой секундной заминкой, Джису окончательно сорвала все замки своего самообладания. Она больше не собиралась быть «ледяной» или «рассудительной». В один рывок она сократила те жалкие сантиметры, что отделяли её от Рози, и собственнически обхватила её за талию, притягивая к себе так сильно, что их наряды — фиолетовая парча и пыльный фатин — слились в одно целое. Джису не оставила Рози ни единого шанса на продолжение игры. Она перехватила её лицо ладонями, заставляя смотреть только на себя, и впилась в её губы жадным, властным поцелуем. Это был поцелуй, в котором смешались ревность, долгое ожидание и крик о праве собственности. Рози, ошеломленная этой внезапной вспышкой первобытной страсти, на секунду замерла, но уже в следующее мгновение её пальцы судорожно вцепились в лацканы фиолетового пиджака Джису, отвечая с той же отчаянной силой. Вспышка поцелуя посреди пульсирующего неона «Айсберга» стала тем самым взрывом, который окончательно разрушил притворство этой ночи. Зал словно погрузился в замедленную съемку, где каждый член компании застыл в своей уникальной реакции. Фред присвистнул, его бокал замер на полпути к губам. В его глазах читалось чистое мужское одобрение: он всегда уважал тех, кто берет свое силой. Чонгук откинулся на спинку дивана, расплываясь в пьяной, но победной улыбке. Он лениво приподнял бокал в сторону Джису, признавая в ней равного игрока. Тэхён и Ник переглянулись. В их глазах застыл шок, смешанный с облегчением — эта драма тянулась слишком долго, и финал в стиле «ва-банк» был единственным выходом. Алекс побледнел. Его «юридическая» выдержка дала сбой; он стоял, сжимая в руке бесполезный теперь фиолетовый кушак, чувствуя себя лишним на этом празднике чужой страсти. Дженни смотрела на них, приоткрыв губы. Красный атлас её платья вздымался от частого дыхания. Для неё этот поцелуй стал сигналом: правила Вествуда сегодня не действуют. Она перевела жадный, испуганный и одновременно вызывающий взгляд на Лису. Шухуа, всё еще прижимая к себе Соджин, довольно хмыкнула. — Вот это по-нашему, — шепнула она на ухо своей спутнице. — Никаких пауз, только захват. Джису медленно отстранилась, но не отпустила Рози. Её пальцы крепко сжимали талию девушки, а в глазах полыхало темное, собственническое пламя. Рози стояла, тяжело дыша, её губы были припухлыми от поцелуя, а на щеках горел лихорадочный румянец. — Ты... — выдохнула Рози, её голос дрожал от шока. — Я не знала, что ты вообще способна на такое. Где была эта Джису последние три дня? — Она была заперта, — хрипло ответила Джису, не обращая внимания на мокрое пятно на полу и возмущенную незнакомку. — Но ты слишком активно пыталась взломать замок, Рози. Теперь не жалуйся, что я не играю по правилам. — Я и не жалуюсь, — прошептала Рози, наконец-то отвечая на её хватку и впиваясь пальцами в рукава фиолетового пиджака. Лиса наблюдала за триумфом подруги с плохо скрываемым восторгом. Она стояла с пустым бокалом, её плечи расслабились, а на губах играла та самая опасная улыбка «Манобан». Она знала: Джису спасла не только свои отношения, но и честь их «банды». В этот момент Рейчел, поддавшись общему электричеству и видя, как Лиса отвлеклась, снова плавно подошла к ней. Она собственнически обхватила Лису со спины, прижимаясь золотой «чешуей» своего платья к её открытой спине, удерживаемой цепочками. Рейчел наклонилась к самому уху Лисы, обдавая её ароматом дорогого парфюма. — Лиса, дорогая, — промурлыкала Рейчел, кивнув на мокрую от шампанского незнакомку. — Какая филигранная работа. Но скажи мне... — её рука медленно скользнула по плечу Лисы вниз, к кружевному корсету, — ты сама не испачкалась? Столько брызг... может, нам стоит отойти и проверить, не пострадало ли твое драгоценное белое кружево? Лиса замерла на секунду, чувствуя, как золотая «чешуя» платья Рейчел холодит её обнаженную спину. Она видела, как Дженни в своем алом атласе буквально сжимается под этим взглядом, как её пальцы судорожно вцепляются в край дивана. Манобан мягко, но непреклонно перехватила ладонь Рейчел, снимая её со своего плеча. — Все в порядке, Рейч. Я умею выходить сухой из воды, — Лиса отстранилась, сохраняя на лице вежливую, но непроницаемую маску. — Пора к столу. Мы рискуем пропустить момент, ради которого все здесь собрались. Дженни видела этот жест. Она видела, как Лиса отстранилась, но жгучая ревность уже пустила корни. Красный атлас её платья казался ей теперь не символом триумфа, а мишенью. Ей хотелось подойти к Лисе, сорвать эти золотые цепи и заставить её смотреть только на себя, но она лишь крепче сжала пальцы на тонкой ножке бокала, чувствуя себя хрупкой и обнаженной под этим светом. Каждый вдох давался ей с трудом, а присутствие Рейчел рядом с Лисой ощущалось как личное оскорбление. Диджей приглушил бас, и над «Айсбергом» разнесся его голос, усиленный эхом: «Десять! Девять!..» Вся компания потянулась к столу, разбирая напитки. Время словно замедлилось, превращая каждое движение в ритуал. Фред салютовал залу, чувствуя себя королем этой ночи. Рейчел же, несмотря на отказ Лисы, не теряла самообладания. Она пила золото, планируя следующий ход. Джейк смотрел в свой бокал, осознавая, что этот год начался с его поражения как «звезды», но Марк и Том были счастливы, просто чувствуя рядом своих женщин. Шухуа пила прямо из бокала Соджин, глядя на неё с вызовом. «Моя. И пусть только кто-то попробует оспорить». Соджин лишь улыбалась, принимая эту власть. Тэ взял бокал шампанского, чувствуя на себе взгляд Чонгука. Его рука дрожала. Ник ободряюще коснулся его локтя, но Тэ знал: его сердце в красном кожаном корлете напротив. «Пять! Четыре!..» Лиса подошла к Дженни. Она не сказала ни слова, просто встала рядом, почти вплотную, так что их плечи соприкоснулись. Она протянула ей бокал с ярко-красным напитком, идеально подходящим под цвет её платья. — С наступающим, Ким Дженни, — прошептала Лиса так тихо, что это услышала только она. — Посмотри на меня. «Три! Два!..» Дженни подняла взгляд. В глазах Лисы больше не было пафоса — только та самая «черная дыра», в которой Дженни готова была исчезнуть навсегда. «ОДИН! С НОВЫМ ГОДОМ!» Когда первые крики «С Новым годом!» утихли, Рози поняла, что триумфального поцелуя ей мало. Она видела, как Алекс всё еще стоит поблизости, бросая на Джису тоскливые, почти собственнические взгляды. Его присутствие рядом с «её» Джису оскверняло этот идеальный момент. Рози медленно, с кошачьей грацией, повернулась к нему. Шлейф её платья цвета «пыльной розы» змеился по полу, задевая лакированные туфли Алекса. — Знаешь, Алекс, — голос Рози был мягким, но в нем слышался скрежет стали. — Я должна тебя поблагодарить. Алекс вопросительно приподнял бровь, надеясь на каплю вежливости. — Твое... настойчивое присутствие заставило Джису вспомнить, что она не любит делиться, — Рози сделала шаг ближе, так что запах её духов — розы и горького шоколада — ударил ему в лицо. — Фиолетовый кушак — это мило. Но на тебе он выглядит как траурная лента по твоим несбывшимся надеждам. Она повернулась к Джису и, не разрывая зрительного контакта с Алексом, потянула Джису за воротник фиолетового пиджака к себе. — Джису, дорогая, — промурлыкала Рози, — Алекс как раз собирался уходить. Он ведь понимает, что в этой ложе сегодня места только для двоих. Правда, Алекс? Она не дождалась ответа. Рози демонстративно развернула Джису спиной к нему, обхватила её за шею и прижалась лбом к её лбу, полностью отсекая Алекса от их пространства. Это было окончательное изгнание. Алекс, сглотнув ком в горле, поставил нетронутый бокал на стол и молча направился к выходу, исчезая в толпе. Рози проводила его коротким, победным взглядом и снова впилась в губы Джису, закрепляя свою территорию под звон разбитого где-то бокала. Когда Алекс окончательно растворился в толпе, словно стертый ластиком, над «Айсбергом» взорвалась настоящая звуковая сверхновая. Диджей, поймав момент абсолютного единения компании, обрушил на зал тяжелый, породистый ритм, от которого завибрировали даже хрустальные люстры под потолком. Если до полуночи это был светский раут, то после — началась настоящая вакханалия роскоши и молодости. Музыка перешла в агрессивный, гипнотический бит, от которого дрожали хрустальные люстры. С потолка обрушились тонны золотого конфетти и тончайшего белого пуха, имитирующего снег, который забивался в волосы и прилипал к разгоряченной коже. Официанты в масках начали выносить трехлитровые бутылки шампанского с прикрепленными к ним бенгальскими огнями, заливая искристым вином всё вокруг. Границы между реальностью и безумием стерлись. О этой ночи спустя годы будут шептать в закрытых клубах Лондона и Сеула, передавая из уст в уста легенды о «Ночи Аспена». Фред, сорвав с себя шелковый пиджак, остался в одной полупрозрачной водолазке и первым запрыгнул на диван, разбрызгивая шампанское прямо в толпу. — К черту правила! — проревел он, и этот клич подхватил весь зал. Чонгук больше не стоял в стороне. Он ворвался в самый центр танцпола, и его красный кожаный корлет в свете стробоскопов казался пульсирующим сердцем клуба. Он танцевал так, будто это его последняя ночь на земле, и вокруг него мгновенно образовалась воронка из людей. Тэхён, отбросив всякую осторожность, сорвал с шеи шелковый бант своей зеленой блузы и кинулся вслед за ним. Их взгляды встретились в хаосе вспышек, и на мгновение Ник, Аспен и весь мир перестали существовать — остались только ритм и два человека, которые слишком долго бежали друг от друга. Шухуа и Соджин превратили свой угол в зону абсолютного драйва. Шухуа, закинув голову, смеялась так громко, что её голос перекрывал музыку, пока она заставляла Соджин танцевать так, как та никогда себе не позволяла. К часу ночи «Айсберг» окончательно сорвался с цепи. Зал превратился в сюрреалистичный океан, где волны золотого конфетти бились о берега из белой кожи и хрусталя. Искусственный снег, смешанный с брызгами шампанского, превратился в сверкающую глазурь, покрывающую разгоряченные тела. Здесь больше не было «наследников» и «мажоров» — остались только одержимые ритмом тени. Люди, которые еще два часа назад чопорно обсуждали котировки, теперь срывали галстуки и танцевали босиком на столах, обнимаясь с совершенно незнакомыми людьми так, будто знали их всю жизнь. Воздух в клубе можно было резать ножом — он был наэлектризован общим экстазом. Несмотря на всеобщее безумие, Дженни чувствовала, как внутри неё нарастает шторм. Алкоголь уже приятно шумел в голове, но зрение оставалось предательски четким. Она видела, как Лиса, ставшая душой компании, смеялась и кружилась в танце со всеми подряд. Золотые цепи на её спине вспыхивали, как молнии. И рядом с ней, словно приклеенная, снова была Рейчел. Она постоянно что-то шептала Лисе, касалась её плеча, заставляя Дженни чувствовать, как внутри всё сжимается от несправедливости. Дженни отошла к дальнему краю барной стойки, где было чуть прохладнее. Она заказала еще один крепкий коктейль и, опершись на холодный мрамор, стала наблюдать за залом. Красный шелк её платья теперь казался ей плащом-невидимкой — она видела всех, но чувствовала себя бесконечно одинокой в этом блестящем хаосе. Первой её заметила Джису. Оставив Рози на попечение Фреда, она грациозно проплыла сквозь толпу. Фиолетовая парча её костюма была слегка помята, а на губах не осталось помады после поцелуев с Рози, но взгляд был пронзительным. — Ким Дженни, — Джису мягко коснулась её локтя. — Ты выглядишь так, будто решаешь уравнение, в то время как весь мир просто наслаждается ответом. Всё в порядке? Дженни горько усмехнулась, кивнув в сторону Лисы и Рейчел. — Я просто не уверена, Джису. Вся эта «красная королева»... кажется, я просто надела маску, которая мне велика. Смотрю на Лису и понимаю, что ей и без меня неплохо в компании золотых пластин Рейчел. — Не загоняй себя в рамки, — Джису перехватила её взгляд, и в её голосе зазвучало то самое доминирование, которое она проявила с Алексом. — Этой ночью правил нет. Можно делать всё, что душе угодно, Джен. Не думай, правильно это или нет, смотрится ли это со стороны. Если ты хочешь подойти и забрать её — просто сделай это. В этот момент к бару буквально подлетела Шухуа, раскрасневшаяся и взбудораженная. Её латексное платье блестело от пота, а «паутина» из страз на груди сбилась. — Эй, я за напитками для нашей гвардии! — Шухуа жадно припала к стакану с водой, но, услышав обрывок фразы, тут же включилась. — Дженни, Джису права на все сто! Смотри на меня — я чуть не придушила того мужика у стойки, и знаешь что? Мне стало ТАК хорошо. Шухуа поставила стакан и серьезно посмотрела на Дженни. — Лиса — она как порох. Если ты не поднесешь спичку, это сделает кто-то другой, например, эта золотая рыбка Рейчел. Хватит стоять в тени. Твое платье красное не для того, чтобы ты в нем грустила. Иди и покажи, кто здесь настоящая катастрофа. Дженни посмотрела на Джису, потом на решительную Шухуа. В груди разлилось тепло от их поддержки, смешанное с дерзостью, которую дарил алкоголь. — Вы думаете, я смогу? — прошептала Дженни. — Мы не думаем, мы знаем, — Шухуа подмигнула и, подхватив поднос с напитками, крикнула: — Рози уже подготавливает почву, идем! Музыка в «Айсберге» совершила очередной вираж: агрессивный бит плавно перетек в глубокий, обволакивающий нео-соул. Свет в зале приглушили до минимума, оставив лишь узкие лучи индиго и нежно-лилового, которые лениво скользили по телам. Наступило время тех самых «медленных танцев», когда алкоголь в крови превращается в томную негу, а прикосновения становятся осознанными. Воздух, пропитанный ароматом разгоряченной кожи, дорогого табака и шампанского, стал настолько густым, что казалось, его можно касаться руками. Джису и Шухуа обменялись короткими взглядами. Это была молчаливая команда к действию. Рейчел уже приготовилась совершить свой решающий маневр, положив руку на плечо Лисы и начиная склоняться к ней для медленного танца, но «гвардия» сработала безупречно. Джису с аристократичной грацией и Шухуа с прямолинейностью танка буквально вырезали Лису из окружения Рейчел. — Рейч, дорогая, Фред там как раз искал тебя, чтобы обсудить «золотой стандарт», — не терпящим возражений тоном произнесла Джису, мягко оттесняя блондинку в сторону. В ту же секунду Шухуа, хитро подмигнув Лисе, практически втолкнула Дженни в её пространство. Дженни, подгоняемая алкоголем и поддержкой подруг, не успела затормозить и врезалась прямо в грудь Лисы. Джису и Шухуа, переглянувшись с чувством выполненного долга, мгновенно растворились в толпе, возвращаясь к Рози и Соджин. — Попалась, — хрипло прошептала Лиса, не давая Дженни отстраниться. Они начали двигаться. Между их телами сохранялось расстояние даже большее, чем того требовали приличия, словно между ними была натянута невидимая, раскаленная струна. Лиса положила ладони на обнаженную спину Дженни, от чего она вздрогнула. Руки Лисы были горячими, почти обжигающими; кожа к коже там, где платье открывало спину до самой поясницы. От смущения и невыносимого электричества Дженни отвела взгляд от Лисы, пытаясь сфокусироваться на окружении, но это было ошибкой. Вокруг них «Айсберг» окончательно сдался власти Эроса. Поддавшись алкоголю и магии ночи, пары в зале больше не имитировали танец. В тени колонн и на диванах границы между нежностью и страстью стерлись: кто-то целовался с пугающей откровенностью, чьи-то руки скользили по бедрам, не скрываясь от света софитов. Воздух был пропитан тяжелым, сладким возбуждением. В нескольких метрах от неё Рози и Джису буквально растворились друг в друге. Рози, закинув руки на шею Джису, тесно прижималась к её фиолетовому пиджаку, пока Джису, собственнически опустив ладони на бедра Рози, что-то хрипло шептала ей прямо в губы. В их движениях не было танца — была лишь тягучая, бесстыдная близость. Чуть поодаль Шухуа, вернувшись к Соджин, демонстрировала всем, что значит «владеть». Она прижала Соджин спиной к массивной колонне, вплетая пальцы в её волосы и целуя шею так жадно, что Соджин лишь запрокидывала голову, прикрыв глаза. Даже Чонгук и Тэхён сдались этой атмосфере. Они стояли в тени диджейской вышки; Чонгук притянул Тэ за талию так близко, что красный кожаный корлет и зеленая блуза слились в единое цветовое пятно. Их лбы соприкасались, а руки Чонгука блуждали по спине Тэхёна, игнорируя взгляды окружающих. Это всеобщее безумие действовало на неё гипнотически. Смущение смешивалось с нарастающим возбуждением, которое она больше не могла контролировать. Лиса молчала, но её взгляд — темный, затуманенный, неотрывный — заставлял Дженни чувствовать себя единственной женщиной в этом зале. Подсознательно, ведомая этим коллективным ритмом страсти, Дженни начала сокращать дистанцию. Её ладони, до этого робко лежавшие на плечах Лисы, медленно соскользнули выше, пальцы запутались в волосах на затылке. Она сделала шаг вперед, и красный атлас её платья наконец коснулся белого кружева корсета Лисы. Золотые цепи на спине Манобан тихо звякнули, когда Дженни прижалась к ней плотнее, чувствуя, как бешено колотится сердце Лисы под жакетом с желтыми лацканами. Дженни чувствовала, как контроль окончательно ускользает. Ей хотелось большего — не просто танца, а полного растворения в Лисе. Она подалась вперед, практически вжимаясь в белое кружево корсета, ощущая жесткие грани золотых цепей, которые теперь впивались в её грудь сквозь красный шелк. Дженни почувствовала, как по телу прошла судорога желания, когда её бедра наконец встретились с Лисой. Она хотела раствориться в этом жаре, чувствуя, как ладони Лисы на её открытой спине спускаются всё ниже, едва не касаясь края красного атласа. Лиса ответила на этот порыв, сжав пальцы на её пояснице так сильно, что у Дженни вырвался тихий вдох. Мир сузился до этой точки соприкосновения, до жара кожи и запаха дорогого парфюма. Её пальцы сильнее впились в затылок Лисы, а дыхание стало рваным. Она уже была готова к поцелую, который уничтожил бы остатки её самообладания, но в этот момент томный соул оборвался резким, дребезжащим звуком электро-хауса. Свет в зале вспыхнул ослепительно-белым, разрезая интимный полумрак. Лиса и Дженни замерли в паре миллиметров друг от друга, тяжело дыша. — Ну всё, детишки, время детского сада закончилось! — Рейчел вынырнула из толпы, эффектно отбросив в сторону пустой бокал. Её золотое платье сияло ярче диско-шара. — Внизу становится слишком... «публично». Я видела, как в ложи начали заносить подносы с «белым снегом», и это не тот снег, из которого лепят снеговиков. Уходим, пока папарацци не начали снимать то, за что нас завтра исключат из завещаний! Или выгонят с команд. Лиса огляделась, и её взгляд мгновенно стал трезвым и холодным. Клуб изменился. В воздухе завис характерный сладковато-химический запах. У соседних столиков лица гостей приобрели лихорадочный блеск; движения стали дергаными, зрачки — расширенными до предела, случайные связи завязывались прямо у барных стоек. Кто-то прямо в ложе начал передавать по кругу крошечные пакеты, а на лицах мажоров проступил тот самый оскал «ночного саморазрушения», который Лиса ненавидела. — Вход пошла тяжелая артиллерия, — прорычал Фред, подходя к ним и набрасывая пиджак на плечи. — Нам здесь больше делать нечего. Мы — элита, а не торчки из подворотни. Уходим. Они покидали клуб как банда, совершившая ограбление века. Фред и Чонгук, прихватив по две бутылки коллекционного шампанского и виски прямо с барной стойки, прикрывали отход. Тэхён и Ник подгоняли остальных, пока Рози и Джису, не разрывая рук, прокладывали путь сквозь толпу, которая уже мало что соображала. В лифте к ним присоединился новый знакомый Миён — высокий брюнет с ленивой улыбкой по имени Каспер, наследник судостроительной империи, с которым она весь вечер выстраивала контакт. Теперь их было семнадцать минус пропавшие в неизвестном направлении Алекс и Джейк, о которых никто не грустил. Лиса и Дженни стояли в разных углах, но их взгляды были связаны невидимым тросом. Когда двери люкса на верхнем этаже распахнулись, их встретил вид на заснеженные горы и гигантское джакузи, уже заполненное пеной на улице. Парни — Фред, Чонгук, Марк и Том — с триумфальными криками втащили в номер ящики с выпивкой, которую они предусмотрительно прихватили еще в начале вечера из машин. — Да это же склад контрабандистов! — хохотнула Шухуа, запрыгивая на диван. — Тэ, снимай это! Тэхён тут же вытащил свою камеру, поправляя объектив. Его глаза блестели: он понимал, что сейчас начнется то, что нельзя показывать родителям, но необходимо запечатлеть для вечности. — Шоты смерти! — провозгласил Чонгук, сбрасывая красный корлет и оставаясь в одной белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Он мастерски подбрасывал бутылки, и ядовито-синяя жидкость тонкими струйками стекала в стопки, смешиваясь с огненным абсентом. — Кто первый на свидание с вечностью? — Чонгук обвел компанию дерзким взглядом, задерживаясь на Тэхёне, который снимал каждое его движение крупным планом. — Я! — Шухуа первой рванула к стойке, увлекая за собой Соджин. — Если уж встречать утро, то так, чтобы оно нас боялось! Они выпивали залпом, жмурясь от резкого вкуса и тут же заходясь в смехе. Фред, Каспер и Марк устроили соревнование по армрестлингу на кофейном столике, а проигравший должен был выпить штрафную из туфли своей спутницы. В какой-то момент Том включил на полную мощность портативную колонку, и номер заполнил расслабленный инди-рок, идеально подходящий для домашнего безумия. Шухуа, сорвав с ног неудобные ботфорты, затащила Соджин на огромный обеденный стол. — Музыку громче! — потребовала она, и через секунду они уже танцевали среди тарелок с фруктами и ведер со льдом, пока Марк и Том аккомпанировали им, ритмично хлопая ладонями по столешнице. Лиса прислонилась к дверному косяку, сжимая в руке бокал с чистым виски. Её желтые лацканы были слегка помяты, а влажная укладка распалась, придавая ей вид рок-звезды после концерта. Она не сводила глаз с Дженни, которая сидела на спинке дивана, потягивая коктейль через трубочку. Красный атлас её платья в свете люстр казался почти черным. Дженни чувствовала этот взгляд каждой клеткой кожи. Алкоголь и адреналин от побега из клуба стерли остатки её скромности. Она поймала взгляд Лисы и, медленно облизнув губы, салютовала ей бокалом. Между ними всё еще висело то невысказанное обещание из танца, которое требовало завершения. Музыка Labrinth — Still Don't Know My Name медленно заполнила пространство люкса, её вибрирующие басы и психоделический вокал идеально легли на атмосферу контролируемого безумия. Лиса, чувствуя, как ритм проникает под кожу, наконец сделала то, чего все ждали: она залпом допила виски и, не разрывая зрительного контакта с Дженни, резко сбросила жакет. Желтые лацканы мелькнули в воздухе и упали на кожаное кресло, золотые цепи жалобно звякнули. Теперь на Лисе остался только тот самый белый кружевной корсет, который до этого лишь дразнил воображение сквозь вырезы жакета. Тончайшая, почти паутинная ткань облегала её тело, выставляя напоказ каждую линию торса. Прозрачность кружева была на грани фола: оно едва прикрывало грудь, оставляя начало ареол на съедение жадным взглядам. Она больше не была «хищницей в футляре» — теперь это была чистая, необузданная энергия. Фред замер со стопкой текилы в руке. Его взгляд потяжелел. Он сам выбирал этот наряд, рассчитывая на эффект, но реальность оказалась сокрушительной. В глубине души он всё еще надеялся, что этот вечер — лишь прелюдия к их общему финалу. Рейчел, стоявшая неподалеку, прикусила губу. Она смотрела на идеальную линию плеч Лисы и её тонкую талию, чувствуя, как азарт охотницы сменяется отчаянием — Лиса была слишком хороша, чтобы принадлежать кому-то одному. Дженни же почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Красный атлас её платья внезапно стал слишком тесным. Она видела каждую деталь кружева, каждую тень на коже Лисы, и осознание того, что под этим жакетом скрывалось такое сокровище, лишило её дара речи. — Оу, Манобан, — Шухуа присвистнула, не стесняясь в выражениях. — Если ты планировала устроить здесь сердечный приступ половине состава, то поздравляю: Фред уже забыл, как дышать. Лиса лишь дернула плечом, принимая правила игры. Она перемахнула через кухонный остров с кошачьей грацией, едва не задев бокалы, и приземлилась прямо рядом с Чонгуком, который уже выстраивал новую башню из шотов. — Эй, Чон! Освобождай место для профессионалов! — Лиса выхватила бутылку абсента, и её движения в этом тонком корсете были настолько свободными и дерзкими, что Фред невольно сжал край столешницы. Рози, прислонившись к косяку и прихлебывая шампанское прямо из горлышка, лениво обвела Лису взглядом. — Манобан, если бы я не была так занята своей «фиолетовой королевой», я бы серьезно пересмотрела наши дружеские отношения. Это кружево... оно преступно. Ты выглядишь как ожившая фантазия из каталога, который запрещен в тридцати странах. Соён, сидевшая на высоком стуле и наблюдая за процессом приготовления коктейлей, добавила с присущей ей холодной прямотой: — Это не просто сексуально, Лиса. Это агрессивно. Ты буквально заставляешь всех в этой комнате чувствовать себя либо твоей добычей, либо твоим фанатом. Рейчел, чье золотое платье «чешуя» теперь казалось слишком громоздким рядом с невесомым кружевом Лисы, подошла ближе, вдыхая аромат её парфюма. — Знаешь, Лиса... — Рейчел коснулась пальцем края корсета на её талии. — Есть вещи, которые лучше не показывать так открыто. Потому что теперь никто не захочет видеть тебя в одежде. Вообще никогда. Слова Рейчел повисли в воздухе, пропитанном парами дорогого алкоголя и гулким басом Labrinth. Лиса, не отводя взгляда от Дженни, лишь дерзко усмехнулась. Она перехватила руку Рейчел за запястье, мягко, но непоколебимо убирая её пальцы от своего кружевного корсета. — Рейч, ты всегда была мастером преувеличений, — голос Лисы прозвучал с опасной хрипотцой. — Но сегодня «никогда» — это слишком долгий срок для этого города. Дженни, наблюдавшая за этой сценой с дивана, почувствовала, как внутри всё вспыхнуло. Слова Рейчел о том, что Лису «никто не захочет видеть в одежде», ударили по её собственническому инстинкту сильнее любого коктейля. В этот момент Джису, сидевшая рядом, наклонилась к самому её уху, обдавая запахом ежевичного ликера. — Джен, если ты сейчас не обозначишь границы, эта «золотая рыбка» заберет твою хищницу прямо в джакузи, — прошептала Джису с коварной улыбкой. — Посмотри на Лису. Она ждет, когда ты перестанешь быть зрителем. Дженни медленно поднялась, и красный атлас её платья хищно блеснул в полумраке, подчеркивая каждый изгиб. Она не сводила глаз с Лисы, которая в своем белом кружеве выглядела как запретный плод. — Рейчел, дорогая, — подала голос Дженни, делая медленный глоток из своего бокала. Голос её был на удивление твердым. — Проблема не в том, что кто-то не захочет видеть её в одежде. Проблема в том, что смотреть разрешено всем, а... — она сделала многозначительную паузу, — прикасаться только тем, кто выдержит этот ток. Ты уверена, что твоё золото — хороший проводник? В люксе на мгновение стало тише, чем в открытом космосе. Шухуа, стоявшая у бара, едва не выплюнула свой шот текилы. — О-о-о! — протянула она, толкая Соджин в бок. — Слышала? Наша «мышка» превратилась в кобру! Кажется, красный цвет сегодня подействовал на Ким как озверин. Рози, обнимавшая Джису за талию, довольно прищурилась. — Наконец-то, — хмыкнула она. — Я знала, что за этим невинным личиком скрывается настоящий пожар. Джису, твоя кузина сегодня крадет шоу. Тэхён, не переставая снимать, восторженно закивал. Он поймал в объектив ошеломленное лицо Чонгука, который застыл с шейкером. — Тэ, ты это видел? — прошептал Чонгук. — Лиса сейчас либо взорвется от восторга, либо унесет Дженни в горы прямо сейчас. Посмотри на её взгляд! Лиса действительно выглядела так, будто получила лучший подарок в жизни. Её брови взлетели вверх, а зрачки расширились, поглощая свет неоновых ламп. Эта новая, острая на язык Дженни сводила её с ума. Рейчел, несмотря на дерзкий выпад Дженни, не позволила своей маске светской львицы треснуть. Она лишь кокетливо поправила бретельку своего золотого платья и, изящно приподняв бровь, выдала короткий смешок. — Остро, Ким. Очень остро. Кажется, Аспен действительно творит чудеса с тихими девочками, — Рейчел обернулась к компании, вскинув руки. — Ладно, раз уж ток здесь такой высокий, предлагаю заземлиться шотами! Парни, музыку на полную! Напряжение мгновенно растворилось в новой порции битов. Лиса, всё еще тяжело дыша от азарта этой словесной перепалки, осталась у кухонного острова. Она чувствовала себя победителем. Захватив со стола связку бананов, которые Каспер принес как закуску, она выудила один и, используя его вместо микрофона, начала подпевать Чонгуку. Заиграл старый добрый хит из нулевых, и эти двое — Лиса в своем кружевном корсете и Чон в расстегнутой рубашке — устроили настоящий концерт. Они прыгали по кухне, дурачились и выкрикивали припевы, заставляя всю компанию буквально задыхаться от смеха. — Манобан, ты безнадежна! — крикнула Рози, кидая в них горстью конфетти. В какой-то момент Фред и Марк, решив, что пришло время для «тяжелой артиллерии», подхватили Рейчел. Они водрузили её на плечи, а Чонгук схватил полотенца, накидывая их им на плечи как плащи. Это было странное, шумное и невероятно смешное «шоу гладиаторов», где Рейчел в своем сияющем платье была живым знаменем. Все столпились вокруг них, свистя и снимая происходящее на телефоны. Но Лиса, даже подпевая и смеясь вместе с парнями, ни на секунду не теряла из виду красный шелк. Она повернула голову и встретилась взглядом с Дженни. Та сидела чуть поодаль, окруженная шепчущимися Джису и Шухуа. Дженни слегка улыбнулась — не той робкой улыбкой, к которой все привыкли, а обещающей, глубокой. Алкоголь окончательно развязал ей руки. Поддавшись тихому подбадриванию подруг, она начала свою игру. Дженни сделала это почти незаметно для толпы, но Лиса поймала каждое движение. Ким медленно провела кончиком языка по краю своего бокала, не сводя глаз с Лисы, а затем, словно невзначай, чуть сильнее прогнулась в пояснице, заставляя тонкие бретельки красного платья натянуться до предела. Её рука медленно скользнула по обнаженному плечу, пальцы зарылись в темные волосы, открывая изгиб шеи. Это была тихая, ювелирная провокация, предназначенная только для одной пары глаз. Лиса почувствовала, как во рту пересохло. Весь этот шум, крики Фреда и золото Рейчел стали фоном. Для неё в комнате осталась только эта «красная катастрофа», которая только что объявила ей войну без правил. — Так... — выдохнула Лиса, откладывая банан и спрыгивая со стола. Её взгляд потемнел, становясь почти черным. — Кажется, кому-то пора остыть. — В джакузи! Все в джакузи! — проорал Чонгук, не подозревая, какую лавину он только что запустил. Идея с джакузи подействовала на компанию как детонатор. Усталость от танцев мгновенно сменилась предвкушением ледяного воздуха и бурлящей горячей воды под звездами Аспена. — Джакузи! Да! — проорал Фред, первым срывая с себя полупрозрачную водолазку и отшвыривая её в сторону камина. — Последний в воде — заказывает завтрак на весь отель! Минни, смеясь и придерживая подол своего изумрудного платья, которое уже изрядно помялось в пылу танцев, вскинула руки, останавливая парней. — Эй, эй, притормозите, дикари! — она обернулась к девочкам, и в её глазах заплясали чертики. — Парни, вам-то легко, а у нас под этими шедеврами Вествуда дай бог кружевные трусики остались, а у кого-то, я подозреваю, и их нет! Мы не можем прыгать в воду в платьях за пятьдесят штук, они превратятся в мокрые тряпки через минуту! — Именно! — подхватила Шухуа, уже расстегивая молнию на своем латексе. — Нам нужно переодеться. Девочки, марш по комнатам! Ищите мужские рубашки, огромные футболки или хотя бы банные халаты. Всё, что угодно, что не жалко намочить! Стайка девушек — Дженни, Лиса, Рози, Джису, Минни, Соён, Миён, Сонджин и Шухуа — со взрывом хохота и шутливыми криками «Не подсматривать!» бросилась вглубь люкса, разбредаясь по спальням в поисках импровизированных купальников. В коридорах послышался хлопок дверей и шорох падающей на пол дорогой ткани. Парни же не собирались ждать ни секунды. Для них правила приличия сгорели еще два часа назад вместе с первой порцией текилы. — Обернитесь, если хотите ослепнуть от нашей красоты! — захохотал Чонгук, сбрасывая брюки прямо посреди гостиной. Через мгновение он, Фред, Каспер, Ник, Марк, Тэ и Том остались в одних боксерах. Чонгук, сверкая татуировками и белоснежной рубашкой, которую он так и не снял, лишь расстегнул до пупа, схватил две бутылки коллекционного шампанского. Фред вооружился виски, а Марк подхватил ведерко со льдом. — На абордаж! — скомандовал Фред, и мужская часть компании с диким гоготом вывалилась через массивные стеклянные двери на террасу. Ледяной воздух Аспена мгновенно обжег их разгоряченную кожу, заставляя пар валить от тел, как от разогретых паровозов. С криками и брызгами они один за другим посыпались в гигантскую чашу джакузи. Вода забурлила, пена взлетела до небес, а бенгальские огни, которые Фред умудрился поджечь прямо в воде, осветили их триумфальное «вторжение». — Где эти женщины?! — прокричал Каспер, открывая шампанское так, что пробка улетела в сторону заснеженных елей. — Мы замерзнем здесь без их тепла! Парни в джакузи уже вовсю праздновали жизнь, когда стеклянные двери люкса снова разъехались, и на террасу хлынул теплый свет и аромат дорогого парфюма. Девушки решили не рисковать с белыми вещами, зная коварство мокрой ткани под вспышками камер Тэхёна, и выбрали более дерзкий, но надежный вариант: темные шелковые халаты, мужские атласные рубашки глубоких цветов и банные полотенца, завязанные на манер платьев-бюстье. Рейчел вышла первой, сменив золото на мужской халат из темно-синего атласа. Она не стала его завязывать, лишь плотно запахнула, удерживая полы руками, что делало её образ еще более властным и дерзким. Следом показались Соён и Соджин. Соён выбрала глубокую темно-синюю мужскую футболку из плотного хлопка, которая доходила ей до середины бедра, скрывая всё лишнее, но оставляя открытыми стройные ноги. Соджин же была в черном атласном топе на тонких бретелях и коротких шортах — её образ «ночной госпожи» остался безупречным даже здесь. Минни и Миён предпочли уютный шик. На Миён была безразмерная серая толстовка Каспера, которая едва доходила ей до середины бедра, а Минни облачилась в длинный махровый халат шоколадного цвета, который она кокетливо приспустила с одного плеча, демонстрируя идеальную ключицу. Следом вышли Джису и Рози, и этот дуэт мгновенно приковал к себе взгляды. Джису накинула на плечи черный бархатный халат с золотой вышивкой на спине — она выглядела как королева даже в банной одежде. Рози же выбрала темно-бордовую атласную рубашку, которая на контрасте с её светлыми волосами и паром казалась чем-то из области нуарного кино. Шухуа вышла сразу за Рози, и её появление было встречено одобрительным свистом Фреда. Она нашла в гардеробной мужскую сорочку из тяжелого черного шелка. Она не стала застегивать её на все пуговицы, оставив глубокий вырез, и небрежно закатала рукава. При каждом шаге ткань опасно взлетала, открывая вид на её татуировку на бедре. Шухуа выглядела как хулиганка, которая только что ограбила мужской шкаф и ничуть об этом не жалеет. — Эй, Чонгук! Подвинься, — крикнула она, смело шагая к краю джакузи. — Место для настоящей легенды Аспена! Затем наступила очередь Дженни. После красного атласа её новый образ казался обманчиво простым, но от этого еще более манящим. Она выбрала темно-серый, почти графитовый лонгслив из плотного трикотажа, который принадлежал кому-то из парней. Вещь была ей явно велика: широкая горловина постоянно сползала, обнажая то одно, то другое плечо, а длина едва прикрывала бедра. Дженни шла медленно, обхватив себя руками от холода, и пар от джакузи окутывал её фигуру, словно вуаль. Без каблуков она казалась маленькой и хрупкой, но взгляд, который она бросила в сторону двери, ожидая появления Лисы, выдавал её внутреннее напряжение. Она выглядела невероятно уютной и в то же время вызывающе сексуальной в этой домашней, «чужой» одежде. Лиса вышла последней, и её образ стал финальным аккордом этой ночи. Она не стала искать футболки или халаты. На ней была черная мужская жилетка от классического костюма-тройки, надетый прямо на голое тело. Плотная костюмная ткань едва сходилась на груди, удерживаемая лишь одной нижней пуговицей, создавая глубочайшее V-образное декольте. В дополнение к жилетке на ней были стринги, которые полностью скрывались под краями жилетки, создавая иллюзию, что на ней больше ничего нет. Лиса шла уверенно, её длинные ноги отражали свет луны, а влажные волосы были зачесаны назад. Она выглядела как рок-дива, покинувшая сцену ради частной вечеринки. Остановившись у края террасы, она посмотрела на Дженни, и на её губах заиграла та самая собственническая ухмылка.