Покоренные ненавистью

ТОГДА

Неделя. Ровно столько прошло с того дня, когда неизбывное отчаяние целиком объяло Гермиону, нещадно душа ее и лишая карие глаза света, в котором таились жалкие остатки разбитой надежды. Какая глупость: верить в хороший конец, когда истинный исход был предопределен еще в самом начале. И в нем ничего хорошего. Только скверные последствия совершенных прежде ошибок. Гермиона часто задумывалась над тем, как бы выглядела ее жизнь сейчас, не встреть она Оливера в том злосчастном клубе. Однако в такие моменты Грейнджер всегда забывала, что дело вовсе не в Мэйсоне. Истинная причина ее нынешних трудностей находилась глубоко в прошлом. Та затерялась в воспоминаниях, к которым Гермиона намеренно не возвращалась, потому как знала — пути назад не найдет. Пучина минувшего затянет ее, не оставив шанса на спасение. Грейнджер боялась этого до сих пор. Тем не менее в последнее время отголоски того, что было когда-то давно, все чаще тревожили ее. А всему виной являлся Малфой, который открыл чертов ящик Пандоры, придя к Гермионе с предложением. Но ее же никто насильно не заставлял соглашаться, ведь так? И Малфой не настаивал на обратном, когда сразу получил от нее категорический отказ. Грейнджер без понятия, насколько он был уверен в том, что она передумает. И все же под гнетом обстоятельств в лице Оливера она изменила свое мнение и таки заключила сделку с самим дьяволом. Теперь оставалось лишь довести дело до конца. Недавняя встреча с Мэйсоном хорошенько подбила внутреннее равновесие Гермионы. Она напрочь утратила понимание того, что такое «спокойствие» и «контроль». Отчего-то Оливер настолько сильно напугал ее в прошлый раз, что Грейнджер впервые в жизни не видела ничего, кроме варианта сдаться. Перестать бороться. Просто опустить руки и позволить обстоятельствам нанести последний, решающий удар, который навсегда уничтожит ее, не оставив и следа от прежней сильной духом гриффиндорки. Тем вечером Гермиона с трудом добралась домой, заперлась в квартире и не покидала ее следующие три дня. На работе считали, что Гермиона просто слегла с простудой, в то время как на самом деле она вела ожесточенную борьбу с самой собой. Душевное состояние во второй раз за последний год подверглось чудовищным эмоциональным испытаниям, что только усугубляло всю ситуацию. Так, проведя бесчисленное количество часов в компании слез, истерики, жалости к себе и нескольких бутылок вина, Грейнджер ощутила долгожданное умиротворение лишь на четвертый день после произошедшего. Тогда наконец все стало спокойно. Мысли утихли, голова прояснилась. Гермиона стала заложницей необъяснимого состояния. Ей было безмятежно, но она ничего не чувствовала. Безразличие захлестнуло ее, а она даже не заметила этого. Хотя именно оно стало причиной того, что Грейнджер проигнорировала целых три письма от Драко, которые впоследствии превратились в пепел. Те так и остались непрочитанными. Гермиона не знала, чего именно хотел от нее Малфой. Уточнить какие-то детали их сделки? Или же поинтересоваться (чисто из вежливости, естественно) ее состоянием? Подумав об этом, Грейнджер фыркнула. Сочетание Малфоя и вежливости ощущалось чем-то сомнительным, а Малфой и бескорыстный интерес к ее персоне — подавно. Это звучало абсурдно. Более того — нереально. Хотя в тот день Гермиона всерьез поспорила бы с этим. Ведь реакция Драко, его требовательный тон, когда он просил назвать имя Мэйсона, и… не предложение, а просьба принять его помощь говорили об обратном. Говорили о чем-то пагубном и недопустимом, что довольно сильно озадачивало Грейнджер и даже пугало. Стоило признать, что она на мгновение позволила рискованным мыслям проскользнуть в голову. Осмелилась обратиться к самой сокрытой и запретной части своего сознания. Впрочем, от катастрофы Гермиону спасли другие размышления, которые растолковывали поведение Малфоя иначе. Более здраво. Трактовка заключалась в том, что обеспокоенность Драко основывалась лишь на деловом аспекте. Его не волновала сама Гермиона — лишь ее способность выполнить свою часть договора. Малфой руководствовался страхом потерять единственного человека, который мог его выручить. Только по этой причине он так стремился помочь ей узнать все детали касаемо Оливера. Драко попросту хотел устранить возникшую потенциальную опасность для фиктивного брака. Его совершенно не заботили состояние Гермионы и ее чувства. Именно этому объяснению Грейнджер доверилась, невзирая на тот факт, что сердце почему-то противилось такому решению. Однако она предпочла оставить без внимания этот подозрительный звоночек. Ей стоило сосредоточиться на действительно важных вещах, а именно — на способе отделаться от Оливера. Хотя этим Гермиона и занималась с того самого момента, как чокнутый бывший начал преследовать ее, но с появлением Малфоя ее внимание рассеивалось все проще и чаще. Она становилась какой-то уязвимой и экспансивной рядом с ним. Чувства, которые он вызывал, затмевали собой все. Здравый рассудок отключался, а цели, преследуемые Грейнджер, терялись в вихре противоречий. Тем не менее Гермионе все же удавалось взять под контроль нахлынувшие эмоции и вернуться к поставленной перед ней задаче. Гребаный Оливер Мэйсон. Уж слишком много проблем от него, как от парня, который работал обычным доставщиком. Да, он был среднестатистическим маглом. Да, у него присутствовали проблемы с алкоголем. Да, на фоне этого у него могла настолько нарушиться психика, из-за чего он стал вымогать деньги у Грейнджер, как у той, с кем находился пускай в не долгих, но отношениях. Так сказать, нашел в ней легкую добычу. Простой способ получить желаемое. И это все выглядело бы довольно логично, если бы не одно «но». Поначалу Гермиона считала, что Оливеру нужны деньги только для того, чтобы утолить свою алкогольную жажду. Ведь она предполагала, что его уволили именно поэтому. В первый раз он наведался к ней, прося вернуть ему золотой браслет. Грейнджер это и сделала, думая, что тот больше не объявится. Но Мэйсон пришел снова, будучи в нетрезвом виде и угрожая ей постоянным преследованием, пока она не отдаст то, что он требовал. Тогда-то Гермиона и заподозрила неладное. Тогда-то в кудрявой голове и возникла мысль, что причина крылась не в проблеме Мэйсона со спиртным, а в чем-то гораздо серьезном и, возможно, опасном. Недолго думая, Грейнджер решила обратиться за помощью к своему лучшему другу и по совместительству главному аврору. — Что, ничего нельзя сделать? Прям вообще? — удрученно задала Гермиона вопрос, звучавший уже третий раз за вечер. Вместо ответа Гарри взял кружку, наполненную черным чаем, и сделал несколько глотков. Его глаза осмотрели помещение небольшой кофейни, где они с Гермионой договорились встретиться, прежде чем остановиться на сидящей перед ним поникшей подруге. Поттер вздохнул и, пригубив еще немного горячего напитка, наконец негромко заговорил: — Как я уже сказал ранее, загвоздка заключается в том, что Мэйсон — магл. А маглы не в нашей компетенции. И ты это прекрасно знаешь. Вот если бы он приходился тебе законным мужем, тогда было б другое дело, а так… — Но… быть может… — Мы не имеем права следить за маглами, арестовывать их или же использовать на них магию. Это не только вне наших полномочий — это запрещено законом. И если пойти против него, можно оказаться за решеткой Азкабана. — Годрик, я совсем не подумала об этом, — испуганно пролепетала Грейнджер, поставив локти на стол и зарывшись пальцами в кудри, слегка оттягивая у корней. Затем подняла глаза на Гарри и добавила: — Извини. Преследования и угрозы Оливера настолько меня выматывают, что я даже не подумала, чем обернется для тебя помощь мне. Поджав губы, Поттер сцепил руки в замок, располагая их на деревянной поверхности. — Это ты меня извини, Гермиона, что оказался бесполезным в твоей ситуации. Ведь я даже не смог нарыть полезную информацию на этого ублюдка, — недовольно пробормотал он. — У тебя бы и не получилось, — мягко заявила Грейнджер и, заметив помрачневший взгляд напротив, тут же пояснила: — Я имею в виду, что никаких данных о нем и быть не может в Министерстве магии. Это же логично. — Это понятно. Но существуют же и неофициальные каналы для получения необходимой информации, — многозначительно произнес Гарри, отчего лицо Гермионы вытянулось в шоке. — Гарри Джеймс Поттер, ты хочешь, чтобы тебя посадили?! — возмущенно прошипела она. — И ты об этом решила подумать после того, как попросила разобраться с Оливером? — по-доброму возразил Поттер, и это было зря. Рот Грейнджер моментально захлопнулся. Она сглотнула вязкую слюну и, потупив взгляд под давлением накатившей вины, произнесла: — Ты прав. Извини меня еще раз, Гарри. Зря я обратилась к тебе. Это изначально было провальной идеей. — Брось, Гермиона. Я же это не всерьез, — уловив ощутимое изменение настроения подруги, Гарри потянулся к ней, накрывая ее руку своей. — И больше не говори подобной ерунды. Ты для меня не чужой человек. Я за тебя и в огонь, и в воду пойду. Ты же знаешь. — Конечно знаю, — в подтверждении своих слов Грейнджер вновь посмотрела в родные зеленые глаза, слабо улыбаясь. — Поэтому даже не смей думать, будто я не рискну ради тебя, если представится такая возможность. И возвращаясь к неофициальным каналам… — он на мгновение замолчал, слегка опуская голову. После, тяжело выдохнув, сообщил: — Ничего не получилось. Вернее, получилось, но совсем не так, как я хотел. То, что мне удалось выяснить, не то, на что я рассчитывал. — И что именно ты узнал? — голос Гермионы звучал непривычно сипло. — Мэйсон действительно никогда не работал в той службе доставки, о которой рассказывал. Я лично интересовался у людей, работающих там, и буквально каждый, к кому я обращался, отвечал, что прежде не слышал о таком человеке. — Но, быть может, они просто никогда не пересекались? Наверняка эта служба доставки насчитывает немалое количество сотрудников. И вполне вероятно, что далеко не все работники знакомы между собой, — со стороны могло показаться, что Гермиона пыталась оправдать Оливера, но в ней говорило отчаяние. Глубокое отчаяние отыскать хотя бы что-то, в чем можно было не сомневаться. Ведь пока что все, что она знала о своем бывшем, постепенно таяло под пламенем вскрывшихся деталей. — Гермиона, — лицо Гарри приобрело сострадательное выражение, — я разговаривал и с директором этой службы. Даже он не подтвердил того факта, что когда-то принимал сотрудника с таким именем. А этот мужчина работает на управленческой должности уже более семи лет. Гермиона заметно приуныла, и Поттер, завидев это, несколько воодушевленно проговорил: — Но я узнал кое-что интересное. В карих глазах мгновенно заискрилось любопытство вкупе со слабой надеждой, которая только заставила сердце ее лучшего друга неприятно кольнуть. — Мэйсон регулярно посещает казино «СтарКларк». И что-то мне подсказывает, что это длится уже довольно продолжительное время. — Но зачем ему ходить в… — недоуменно начала она, но резко замолчала, когда осознание обрушилось на нее. — Подожди… Ты хочешь сказать, что Оливер вымогает у меня деньги на казино? — К сожалению, я не могу этого прямо утверждать. Пока. Но в том, что его потребность в деньгах как-то связана с этим, я практически не сомневаюсь, — с особой бодростью сказал Гарри, словно уже находился в шаге до раскрытия тайной личности Оливера Мэйсона. — Практически? — неуверенно переспросила Грейнджер. Поттер разочарованно вздохнул. — Этому нужно найти какое-то подтверждение. А так как я не могу напрямую пользоваться полномочиями аврора, нужно искать какие-то окольные пути, что займет значительно больше времени. — Что ты собираешься делать? — Пока ничего такого. Мне следует тщательно все продумать, чтобы по итогу не очутиться за решеткой, — криво усмехнувшись, пошутил Гарри в безуспешной попытке разрядить обстановку. — Мерлин, Гарри, пожалуйста, только не поступай слишком безрассудно, — со скрытой мольбой попросила Гермиона. — А вот сейчас было обидно. — Может, я попробую снова обратиться в полицию? — проигнорировав его упрек, предложила Грейнджер. — Вдруг они что-то нашли? — В этом нет абсолютно никакого смысла. Уверен, они тебе ничего нового не скажут, а если и скажут, то только то, что у них по-прежнему нет актуальных сведений о Мэйсоне. Ты же помнишь, что они тебе тогда говорили. — Помню, — нехотя согласилась Гермиона. — И честно говоря, я считаю, что тебе не стоит питать сильного доверия к полиции. Не знаю, мне кажется, они намеренно скрывают информацию о Мэйсоне. У меня, конечно, нет никаких доказательств, но чувство такое, будто у них там все куплено, — напряженно промолвил Гарри. Не знай Гермиона его, подумала бы, что выдвинутые подозрения безосновательны, но чуйка у Гарри Поттера была отменной. И именно по этой причине Грейнджер четко почувствовала, как общая обстановка обострилась еще больше. — Поэтому, — повел дальше Поттер, — позволь мне попробовать потянуть за единственную нить, за которую я наконец-то смог зацепиться. Быть может, она поможет добраться до истины. В ответ она просто кивнула. — Не переживай, Гермиона, — Гарри сжал ее ладони в ободряющем жесте. — Все будет хорошо. Отчего-то Гермиона ощутила подкрадывающуюся тошноту. Она хотела бы довериться словам лучшего друга. Очень. Но что-то ей препятствовало поддаться такому соблазнительному и крайне наивному желанию. Обратившись в полицию в первый раз в начале январе, Гермиона написала заявление о том, что ее преследует мужчина. Указала всю нужную информацию и ушла с дежурным ответом полицейских «Как только что-нибудь станет известно, мы вам сообщим». Однако долго ждать не пришлось. Через несколько дней Грейнджер вновь наведалась в участок, где с напускной участливостью сотрудники правопорядка уведомили о том, что ее случай не простой. Данных на Оливера критически мало. Опрошенные со службы доставки, обозначенной Гермионой, не поспособствовали продвижению делу по причине того, что человека, на которого она заявила, там никто не знал. Других зацепок не было. Полиции требовалось значительно больше времени, чтобы выйти на след Мэйсона. Возвращаясь после этого домой, Гермиона пребывала в смятении и растерянности. Ей казалось странным, что ее вызвали только для того, чтобы сказать, что розыск Оливера может затянуться на неопределенный срок. Подтекст более чем ясен: полиция не стремилась оперативно искать его. А может, вовсе не собиралась. Грейнджер понимала, что, сама того не желая, связалась с потенциальным преступником, который так просто от нее не отвяжется. Тогда она еще подогревала внутри себя надежду, что Гарри найдет хоть какой-то выход из этой ситуации. Поэтому Гермиона без раздумий прогнала Малфоя с его предложением о фиктивном браке. Однако вскоре пожалела об этом, потому как Поттер оказался бессилен. К сожалению, он так и не смог найти безопасный способ раскопать больше деталей про Оливера. Мэйсон требовал от Гермионы баснословную сумму, которой она, конечно же, не обладала. Она зарабатывала довольно неплохо. По меркам Лондона, в два, а то и в три раза больше средней заработной платы. Тем не менее этого совершенно не хватало для того, чтобы выполнить условие Оливера, вымогающего четыреста тысяч фунтов стерлингов. Припоминая его слова о возвращении Гермионой всех денег, потраченных на нее за время их ошибочных отношений, она понимала, что сумма явно должна быть значительно меньше. Но Мэйсон, очевидно, считал ее легкой жертвой, а оттого решил взять от созданной им ситуации максимум. Тут-то оферта Малфоя и перестала выглядеть несуразной, ведь за игру безумно влюбленных молодых Грейнджер полагалось целых триста пятьдесят тысяч фунтов. Она даже нисколько не удивилась, увидев такую цифру в контракте, ведь знала, что Драко, как юрист, зарабатывал в несколько раз больше предложенного. Причем как в магловской, так и в волшебной валюте. Поэтому заплатить эти деньги ему не составляло абсолютно никакого труда. Наверняка он даже не почувствует их отсутствие. Эта мысль всякий раз вынуждала Гермиону закатывать глаза и бормотать что-то типа «чертов аристократ». Однако ей было на руку то, что Малфой так непозволительно богат. Ведь с обещанными от него деньгами Грейнджер оставалось добавить всего пятьдесят тысяч, которые, к счастью, хранились на ее сберегательном счету в банке. Да, безусловно, Гермиона совершила ошибку, поддавшись на шантаж Оливера. Она хотела бы повернуть время вспять, но это, увы, невозможно. Теперь ей нужно было действовать, исходя из теперешних не самых приятных условий. В связи с этим оставалось дело за малым — попросить Малфоя выплатить ей всю сумму сейчас, а не по окончании их сделки. Гермионе очень повезло, что в договоре не прописан этот момент, потому как отдать Оливеру деньги она решила только после подписания документов. А точнее — после малоприятной встречи со своим неадекватным бывшим. До этого ее переполняли сомнения такого решения и глупая вера в то, что все решится волшебным образом. Однако чудо так и не случилось. Грейнджер хотела бы получить гонорар без лишних слов и вопросов, но с Драко так не прокатит. Он определенно заподозрит неладное. Может, конечно, из чувства такта набрасываться на нее с расспросами не будет, но уж точно так просто не отдаст деньги. Не после того, как стал свидетелем весьма интригующей в плохом смысле сцены с Гермионой и Мэйсоном в главных ролях. Она знала натуру Малфоя. И, к сожалению, достаточно хорошо, чтобы понимать, что он уж точно не станет делать вид, будто забыл об увиденном в ту же минуту, как Грейнджер, сломленная, обессиленная и отказывающаяся принимать от него помощь, попросила оставить ее в покое. Ведь именно это и вызвало в нем заинтересованность — ее реакция. Тогда серые глаза очень пристально вглядывались в нее, источая неизъяснимую тревогу, за которой пряталась отчетливая злость на человека, довевшего Гермиону до глубокого отчаяния. В тот день и в последующие несколько она должным образом не принимала это к сведению, будучи занятой самобичеванием и жалостью к себе. Однако сегодня на Грейнджер снизошло озарение. Конечно, ей бы очень хотелось ошибиться в собственных догадках относительно Малфоя, но, к несчастью, у нее имелись некоторые весомые основания в противовес этому желанию. И сейчас, смотря на очередной конверт с символом «M&C», доставленный утром, Гермиона размышляла над тем, обрекать ли его на ту же участь, что и предыдущие три. Но пришла к выводу, что раз она хотела своевременно получить деньги, то ей все-таки нужно было столкнуться с последствиями своего отказа отвечать на письма Малфоя, а именно — с его разъяренностью, заточенной внутри плотной темно-синей бумаги. Не то чтобы ее волновали чувства Драко, просто именно от него зависел исход сложившейся ситуации. Чуть потянувшись, Грейнджер схватила с журнального столика конверт и тут же приняла исходное положение, прислонившись к мягкой спинке дивана. Она поправила теплый вязаный плед, что согревал ее ноги, подобранные под себя, и устроилась поудобнее. Бросила взгляд на окно, за которым разгуливала уже привычная суровая непогода, и слегка поежилась, мысленно радуясь пребыванию дома. Гермиона вернула внимание тому, что находилось в ее руках. Навязчивое желание спалить вещицу снова вспыхнуло в ней, но, быстро подавив его, она вздохнула и резким движением сорвала печатку. Карие глаза сразу же зацепились за аккуратно сложенный пергамент, который Грейнджер неторопливо вытянула. Отложив конверт, она сглотнула и столь же медлительно раскрыла записку. Ее взору показались строчки, исписанные аккуратным почерком Малфоя. Идеально ровный наклон букв, имеющих средний размер и острые очертания, четко выведенные линии и выразительные штрихи кричали об уверенности, серьезности и педантичности, что были присущи человеку, написавшему этот текст. И чтобы не зацикливаться на внезапно посетившей мысли о том, что Грейнджер узнала бы Малфоя по одному лишь почерку, она просто начала читать.

«Грейнджер, ты в курсе, что игнорировать письмо, адресованное тебе, крайне грубо? Нет? Тогда я совсем не удивлен, что у тебя явно отсутствуют знания об элементарных правилах приличия. Иного объяснения тому, почему три моих письма остались без ответа, я найти не могу».

Фыркнув, Гермиона закатила глаза, нисколько не удивляясь снобизму, пропитавшему каждую строчку.

«Но это уже не столь важно, не так ли? Поскольку от тех писем наверняка остался только пепел. Я прав?»

Гермиона нахмурилась. Как он?..

«О, Грейнджер, ты не должна удивляться тому, что для меня ты чертовски предсказуема. Как-никак, это мой долг — знать о своей драгоценной невесте абсолютно все. Или ты со мной не согласна, дорогая? И к слову, это письмо тебе бы и не удалось спалить, так как в этот раз я наложил на него защитное заклинание. Подумал, на ошибках учиться никогда не поздно».

Вслед за недоумением Гермиону наполнило характерное раздражение вкупе с возмущением из-за обращения, использованного к ней Малфоем, и того, что у нее отобрали возможность уничтожить это письмо. Если бы было реальным на большом расстоянии наслать на человека заклятие, Грейнджер с радостью бы это сделала. У нее довольно неплохо получался Летучемышиный сглаз, которому ее любезно научила Джинни.

«Так или иначе, я все же несколько оскорблен, Грейнджер. Могла бы ответить хотя бы на одно гребаное письмо и дать мне знать, жива ли ты вообще. А то, знаешь ли, я даже начал немного переживать. О, не из-за твоего состояния, отнюдь нет. Просто в случае чего мне же нужно будет в срочном порядке искать новую невесту. Ведь до свадьбы осталось всего ничего, и мне бы очень не хотелось на кануне такого важного в моей жизни события оказаться без второй половинки. Понимаешь, о чем я?»

Вот же козел. Конечно, ему не было никакого дела до ее состояния. Конечно, его волновал лишь собственный перформанс, который он устраивал для кого-то, о ком Гермиона пока еще не выяснила. Она бы солгала, сказав, что не размышляла над мотивами Малфоя во всей этой затее. Выраженная серьезность в его когда-то сказанных словах о том, что на кон поставлено многое, пугала и одновременно интриговала. Что поделать — любопытство по-прежнему оставалось ее слабостью. Однако любые попытки выяснить цели, преследуемые Драко, к сожалению, так и не обернулись успехом. До сих пор для нее были неизвестны причины, по которым Малфой устроил весь этот сыр-бор, и оттого ее интерес лишь предательски рос.

«Уверен, что да. Что ж, о твоей инфантильности можно дискутировать непомерно долго, но, как говорится, время — деньги. И если последнего у меня в избытке, то первое, увы, ограниченно».

Напыщенный индюк.

«Так что перейдем к насущному. Как я уже обмолвился ранее, дата свадьбы стремительно близится, а это значит, что пора обзавестись надлежащим одеянием для сего мероприятия. Поэтому я посчитал нужным сообщить/напомнить/указать тебе следующее: ты должна в ближайшее время (желательно завтра) сходить и купить себе свадебное платье. Ты можешь выбрать любое, какое захочешь, только не выходи за рамки приличия. Ну а так как мы уже выяснили, что с этим у тебя имеются некоторые проблемы, говорю прямо: Грейнджер, не облажайся. Купи нормальное белое платье и дело с концом.

Заключая с тобой сделку, я также заключил сделку с проблемами, идущими за тобой попятам. Поэтому, будь так добра, не создавай еще больше трудностей. Не усложняй мне и без того непростую задачу, дорогая. Очень рассчитываю на твое благоразумие.

Что ж, пожалуй, это все, о чем я хотел тебя уведомить. Если возникнут вопросы, не стесняйся наведаться в офис. А можешь даже сразу ко мне домой. Ведь скоро он станет и твоим домом. Ха. Ирония, конечно, та еще сука».

Чуть ли не задыхаясь от злости, Гермиона ощущала неуемную жажду что-нибудь сломать. Или кого-нибудь. Ее глаза зацепились за строчки в самом конце.

«P.S. В конверте ты найдешь кредитную карту. Не могу же я своей будущей жене позволить тратить ее деньги на подготовку к свадьбе. Это как-то не по-джентльменски. Денег на кредитке достаточно для всех твоих капризов. Поэтому будь вольна в собственных желаниях и ни в чем себе не отказывай, дорогая.

Твой непревзойденный будущий

фиктивный муж, Драко Малфой».

Интересно, какой срок Грейнджер получит за убийство одного из самых успешных юристов в Британии? Впрочем, это неважно, потому как ненависть одержала безоговорочную победу в битве со здравым рассудком. Гермиона была не просто возмущена от такой бесстыдной наглости — она находилась в настоящем бешенстве. Да как он посмел обращаться с ней как с одним из своих подчиненных?! Превратил ее в какую-то недалекую девицу, которая не имела никакого права что-либо решать. Словно она не обладала той же важностью, что и он, в их гребаном уговоре. Словно она вообще ничего не значила. Ну каков засранец! Грейнджер яростно смяла письмо в руках, а после с не меньшей агрессией швырнула его в корзину, стоящую возле дивана. Тяжело дыша, она зарылась руками в мягкие кудри, стараясь успокоиться. Гнев застилал все перед глазами, потому Гермионе следовало взять его под контроль, дабы уберечь себя от необдуманных поступков, о которых в дальнейшем, вероятно, пожалеет. Вдруг из нее вырвался истерический смешок, который вскоре перешел в натужный громкий смех. Мерлин. После всех совершенных ошибок, ставших последствием нынешнего положения, Гермиона вдруг решила задуматься о том, к чему способны привести неконтролируемые эмоции. — Это все какой-то сюр, — пробормотала Грейнджер, крепко зажмуриваясь и чуть склоняя голову. Силы, терпение и желание бороться были уже на исходе. Лишь какие-то жалкие крупицы того, чем Гермиона могла сейчас освещать путь, чтобы не заблудиться во тьме, которая с каждым днем все больше затягивала в свою неведомую бездну. Порой Грейнджер размышляла над тем, что признать поражение, наверное, не так уж и плохо. Однако сразу за этим в голове возникали мысли, кричащие о том, что настоящий ужас настигнет только через время. И тогда сожаление вновь нагрянет. Горькое сожаление о решении сдаться. — Дерьмо, — ругательство, вылетевшее изо рта Гермионы, описывало всю ситуацию как нельзя лучше. Она сыта им по горло. Настолько, что трусливо отступать теперь не было подходящим вариантом. Нет. Грейнджер должна собраться. Скрипя зубами и сжимая кулаки, ринуться в бой. Хотелось, конечно, верить, что в решающий. Потому что еще одной битвы она просто не выдержит. Гермиона выпрямилась. Не отыскав внутри себя былого безумства, она немного расслабилась. Посмотрела вбок и, заметив темно-синий конверт, потянулась к нему. Достала из него черную карту и принялась крутить вещицу в руках, осматривая. Она отыскала на кредитке имя и фамилию человека, которому та принадлежала, и моментально скривилась. Приказ Малфоя, нанесенный на бумагу, всплыл в памяти Гермионы. Аккуратные уста изогнулись в коварном оскале. — Значит, говоришь, ни в чем себе не отказывать? — смотря на кусочек пластика, язвительно повторила Гермиона прочитанные ранее слова. Ее указательный палец нарочито медленно прошелся по выступающим буквам, гласящим «Драко Малфой». — Пусть будет по-твоему, мой разлюбезный женишок.

***

— Подожди, давай еще раз, — послышался низкий баритон, заполнивший воцарившееся некоторое время назад молчание. — Значит, у вас с Грейнджер было занятное рандеву по случаю подписания брачного договора. Оно прошло не без разногласий, что совершенно неудивительно, но, несмотря на это, все вопросы чудом были урегулированы и сделка таки состоялась. Но далее произошло нечто неожиданное и странное. Вдруг на улице на гриффиндорскую принцессу напал какой-то мерзавец. Ты, как доблестный рыцарь, заметив это, сразу же бросился на помощь. Причем не с кем-нибудь, а в одиночку! Отличная возможность повыебываться, ничего не скажешь. Однако, когда ты наконец добрался до своего места назначения, застал лишь охваченную страхом даму. От негодяя и след простыл. Ты предпринял попытку выведать у Грейнджер информацию о мутном типе, который приставал к ней, но та не хотела ничего говорить. Вернее, она вообще никак не реагировала на твое присутствие. Тебя это насторожило, но не больше, чем вид самой Грейнджер, которая, по твоим словам, выглядела крайне подавленно. А потом, когда она все-таки вышла из необъяснимого транса, ты, как настоящий джентльмен, великодушно предложил сопроводить ее домой, но та наотрез отказалась, что, опять же по твоему мнению, было подозрительно. В итоге все закончилось тем, что ты отпустил потрясенную девушку, о чем до сих пор жалеешь. Ведь после этого ты отправил ей целых четыре письма, которые по-прежнему остаются без ответа. И вместо того, чтобы просто наведаться к Грейнджер домой, ты все это время изводишь себя неуместными мыслями о том, что с ней могло что-то случиться. Я правильно все растолковал? — Я поражаюсь твоему умению все утрировать, Блейз, — раздраженно произнес Драко, откидывая голову на спинку кожаного диванчика и прикрывая веки. — Хочешь сказать, что я неправ? — выразительно выгнув бровь, спросил Забини и тут же поймал на себе укоризненный взгляд. — Хочу сказать, что тебе стоит поменьше читать магловскую литературу, не то твоя фантазия погубит не только тебя самого, но и окружающих. Блейз цокнул. — Во-первых, поумерь свою надменность, приятель. Будешь использовать ее для других, — упрекнул он друга. — И во-вторых, не смей оскорблять магловскую литературу! Ты не хуже меня знаешь, насколько изобретательными оказались маглы в книгах. — Я и не отрицаю этого, — спокойно согласился Малфой, держа глаза закрытыми. — Просто я о тебе беспокоюсь, друг мой. — С чего бы? — в голосе Забини слышалась насмешка вперемешку с подозрением. Драко пожал плечами. — Ты читаешь слишком много любовных романов. Они плохо на тебя влияют, — проговорил он и моментально ощутил толчок в плечо, заставивший его посмотреть на собеседника. — Эй, хватит, — Блейз поучительно выставил указательный палец. — Грубо осуждать человека за его вкусы. Особенно своего лучшего друга, Салазар! На что Малфой прыснул, но все же сказал: — Успокойся, безнадежный поклонник историй «и жили они долго и счастливо». Я не осуждаю, а лишь говорю о том, что проецировать свое извращенное воображение на мою жизнь не нужно. Я привык жить реальностью, а не бредовыми фантазиями. Забини закатил глаза. — Ты в курсе, что ты ужасный сноб, Малфой? — Так говоришь, будто для тебя это грандиозное открытие, — фыркнув, проговорил Драко. — Нет, просто раньше ты был более сносным, — проворчал Забини, беря низкий бокал со столика и отпивая немного алкоголя. — Просто раньше ты не увлекался магловскими романами, — передразнил его Малфой. — А после того, как подсел на них, мой характер стал триггером для твоей чувственной романтической души. — Твоя чопорность станет триггером для чего и кого угодно. — И все же прежде тебя это совершенно не беспокоило. — Не беспокоило до прошлого года, — поправил его Блейз и с опаской добавил: — А затем все изменилось. И тут же пожалел об этом. Тяжелый взор со стороны коснулся его, вынуждая внутренне поежиться от осязаемой мрачности, вмиг возникшей в серых радужках. Драко уставился на Забини с нечитаемым выражением. Его черты ожесточились настолько, насколько это было возможно из-за крепко стиснутых челюстей. Ощутимое негодование волнами исходило от Малфоя, который старался сохранить хотя бы толику самообладания, ускользавшего от него с ошеломляющей скоростью. Однако Драко потерпел неудачу. Маска непроницаемости треснула, обнажая запретное чувство под названием боль. Увидев это, Блейз на секунду растерялся. На его на лице отобразилось видимое беспокойство, заставившее Малфоя вскоре отвернуться от друга. Драко не нуждался ни в чьей жалости. Даже от близких ему людей, которых было не так уж и много. Он ненавидел все эти сопереживающие взгляды, участливость и посторонний интерес к его душевному состоянию. Последнее в большинстве своем проявляли представители женского пола. И почему каждая вторая девушка всегда стремилась залезть в голову к мужчине без его же согласия? Они считали это своим долгом: забраться туда, куда их не приглашали? Или думали, что таким образом смогут найти путь к его сердцу? Наравне со всем вышесказанным Малфой также ненавидел навязчивость. Его воротило всякий раз, когда кто-то пытался шагнуть за установленные им границы. Драко выводило, когда кто-то силился дотянуться до его души. Дотронуться до давних ран и предложить свою никчемную помощь. Он не нуждался ни в ней, ни в спасении, ни в чьей-либо поддержке. И пускай это было лишь отчасти правда, он привык справляться с проблемами сам. В одиночку. Люциус его воспитал с определенными убеждениями, твердившими о том, что полагаться на кого-то — тщетно. Рассчитывать нужно только на себя. Поскольку никто не знает тебя лучше, чем ты сам. Однако Блейз имел несколько иное мнение в этом вопросе, чем знатно раздражал Малфоя. Нет, Драко, конечно, благодарен другу за все, что тот сделал. Он ценил заботу и беспокойство Забини, но… видит Салазар, этот жалостливый вид, как сейчас, Малфой не в силах вынести. — Слушай, Драко, может… — Блейз немного замялся. — Поговорим об этом? — Нет, — сурово отчеканил тот, устремляя взгляд на панораму за окном. — Ладно, — не стал настаивать Забини, понимая, что это бесполезно. Так всегда происходило: как только Блейз предпринимал попытку вывести Малфоя на разговор одной из запретных тем, последний сразу же закрывался. И с этим ничего поделать было нельзя. Если Драко не хотел, что оставалось неизменным по сей день, переубедить его не представлялось возможным. В этом и заключалась проблема Малфоя, с которой Забини боролся на протяжении всей их дружбы. — Так, значит, ты узнал, что за безмозглый идиот накинулся на Грейнджер средь бела дня. Не вопрос — констатация. В ответ еле слышное мычание. — Только я одного не пойму, — повел дальше Забини, поворачиваясь корпусом к Драко и правым локтем упираясь в спинку дивана. — Каким образом он связан с Итаном Кристом? То, что Крист имеет какое-то отношение к Мэйсону, Драко выяснил буквально пару дней назад. Исследуя записи видеонаблюдений по городу, в которых мог засветиться Мэйсон до его появления у офиса «M&C», Малфой обнаружил некую закономерность: с начала января и где-то по середину месяца этот засранец стабильно несколько раз в неделю объявлялся практически в одно и то же время в одном и том же месте. Это зафиксировала камера с какого-то маленького и непримечательного бистро, расположенного на углу улицы, по которой неподалеку находилось казино «Крист». К сожалению, видеоустройство имело не самый широкий обзор съемки, однако, судя по направлению Мэйсона, несложно было догадаться, в какую именно сторону тот шагал. Для подтверждения этой догадки команде Малфоя пришлось взломать систему видеоконтроля клуба Итана, что было не так уж и просто. Люди Драко морочились с этим около пяти дней, однако таки смогли добиться поставленной цели, чем безусловно порадовали своего начальника. Драко чувствовал еле заметное угрызение совести, но желание разведать как можно больше о человеке, протянувшем свои грязные рученки к Грейнджер, было безотчетным. Собственно, таким образом он и узнал, где коротал вечера ублюдок Мэйсон. — Не поверишь, но именно этот вопрос и стал причиной сегодняшней нашей с ним встречи, которая, к слову, — Драко вытянул левую руку перед собой, смотря на часы, — должна состояться через десять минут. — О, я не знал, что вы встречаетесь сегодня, — удивленно произнес Блейз. — Ты и не спрашивал, — пожав плечами, безучастно ответил Малфой. Блейз цокнул. — Ну да, я совсем забыл, что меня зовут Мелисса, — голос Забини стал неестественно высоким, пародирующим девичий, — и я являюсь твоей личной секретаршей, в чьи обязанности, помимо вечных попыток оказаться в твоей постели, входит мониторинг ваших встреч с Кристом, — все слова он сопровождал жестикуляцией, изображая легкомысленную девушку. И напоследок, коснувшись затылка Драко, повел указательным пальцем вниз, приговаривая: — Все верно, мистер Малфой? — Придурок, — увернувшись от руки друга, пробурчал Драко, на чьих губах возникла уловимая усмешка. — Ох, неужели я вас расстроила? — деланно продолжал спектакль Блейз. — Быть может, я смогу загладить свою вину, скажем… своими пухлыми губками… — Салазар, заткнись, — поморщившись, прервал того Малфой пинком в ногу и, уже не скрывая собственного веселья, заявил: — Ты чертов извращенец. — А что, разве не так себя ведут секретарши, когда у них босс синоним к слову «горячий»? Недоверчиво посмотрев на Забини, Драко проговорил: — Не знаю, что тревожнее: то, что ты только что назвал меня горячим, или то, насколько доподлинно изобразил девушку. На что Блейз ехидно усмехнулся. — Ты меня раскусил. Джинни лишь прикрытие. На самом деле все это время я был влюблен только в тебя, мой сладкий… — Блевану на тебя — не обижайся, — скривившись от услышанного, предупредил Малфой. — Не страшно, ведь, как там говорят… и в горе, и в радости? — Салазар, ты просто невыносим! — простонал Драко, утыкаясь лицом в ладони в сопровождении заливистого смеха друга. Успокоившись, Забини протяжно выдохнул и, немного смочив горло любимым напитком, заговорил: — Ну а если серьезно, есть ли у тебя какие-то мысли касаемо связи Итана и… как его зовут, Оливера? Малфой опустил руки и, не глядя на него, процедил: — Оливер Мэйсон, — он ненадолго замолчал, а затем, опершись предплечьями на колени и сцепив пальцы в замок, сказал: — Я без понятия, что связывает этого засранца с человеком, из-за которого я устраиваю весь этот цирк с браком. Но, очевидно, Итан знает его. Не случайно Мэйсон ошивался в казино у Криста несколько вечеров подряд. — Думаешь, Итан замешан в чем-то… преступном? Драко фыркнул. — Кроме его бизнеса? Нет. — А что насчет Грейнджер? — дальше рассуждал Блейз. — Знает ли он о ней? Представляет ли угрозу для нее? Малфой на несколько мгновений замер, размышляя над вполне разумными вопросами Забини. Крист знал о Гермионе только на словах. Точнее, об обычной девушке, которая являлась избранницей Драко. Итану, конечно, уже было известно ее имя из пригласительных на свадьбу, ему наверняка не составило бы труда раздобыть нужную информацию о ней или в целом о любом другом человеке, вот только для этого нужны весомые мотивы, которые в реальности, почему-то Драко сдавалось, отсутствовали. Хотя, разумеется, он не имел стопроцентной уверенности в этом. Тем не менее он считал, что Крист достаточно сильно проникся «историей любви» Малфоя и его вымышленной спутницы, что у этого мужчины просто не могло быть плохих намерений. Как минимум реакция Итана казалась вполне себе искренней. — Нет, — наконец промолвил Малфой. — Я очень в этом сомневаюсь. И особенно в том, что он якобы несет какую-то угрозу. — Значит, ты не считаешь, что он замешан в нападении на Грейнджер? — Я уверен, что нет, — ответил Драко чистую правду. — Однако это не отменяет того факта, что Крист все еще имеет какое-то отношение к человеку, который по неведомой причине нацелился на нее, — обоснованно заметил Блейз. — В том-то и проблема, — еле слышно пробормотал Малфой. — И что ты планируешь делать? Драко тяжело вздохнул и, посмотрев на друга, сказал: — Для начала поговорю с Кристом. Без его ответов глупо что-либо предпринимать. — И ты думаешь, что этот перец вот так просто выложит все карты на стол? — Забини звучал скептично. — А даже если и так, где гарантии, что он не солжет? — Их нет. Блейз недоумевающе прищурился. — Тогда какого черта ты так спокоен? На устах Малфоя расцвела коварная ухмылка. — У меня есть то, что замотивирует Итана Криста быть со мной откровенным. — Компромат? — Лучше, — загадочно ответил Драко. — Предложение, от которого он не сможет отказаться. В этот самый момент прозвучал короткий гудок, после которого с телефона, расположенного на рабочем столе, послышался женский голос: — Мистер Малфой, к вам пришел мистер Крист. Резко поднявшись, Драко сделал всего три шага и, нажав на соответствующую кнопку на аппарате, проговорил: — Спасибо, Сара. Пускай поднимается. — Поняла, мистер Малфой. Скрестив руки на груди, Драко многозначительно взглянул на Блейза, когда тот потянулся за добавкой огневиски. Заметив испытующий взор, Забини остановился и, вопросительно выгнув бровь, посмотрел на него в ответ. — На выход, — кивнул Малфой в сторону двери. — Мне нужно работать. Темно-карие глаза устремились к потолку. — М-да, Драко, вежливости у тебя не занимать, — язвительно протянул Блейз. — Как и у тебя пунктуальности, — парировал тот. — Если бы ты не опоздал на час, у тебя было бы больше времени, чтобы расточить мой запас огневиски, припрятанный в кабинете. — Если бы ты предупредил меня о том, что у тебя на сегодня запланирована еще одна встреча, я бы перенес ублажение своей очаровательной жены на вечер. Ведь я ей сказал, что буду поздно, потому что засижусь со своим лучшим другом, — легкое недовольство проскальзывало в его словах. — Салазар, избавь меня от подробностей ваших брачных игр, — поморщившись, проворчал Малфой. Поднявшись, Блейз покачал головой, цокая. — Некрасиво завидовать чужому счастью. — Проваливай уже! Смеясь, Забини направился к Драко. Остановившись перед ним, коснулся его плеча и с наигранным беспокойством произнес: — Приятель, скажи честно, когда в последний раз у тебя был секс? Серые глаза немного расширились, выдавая некую растерянность, продлившуюся всего пару секунд, прежде чем Малфой вернул стены вокруг сознания на место и с напускным выражением лица ответил: — Тебя это ебать не должно. И несколько грубо скинув руку Блейза, прошел к небольшому столику, убирая недопитую бутылку спиртного вместе со стаканами и остатками закуски. Скрестив руки на груди, Блейз с насмешливым видом наблюдал за его действиями, в которых отчетливо читалась раздражительность, буквально кричащая «да, у меня давно не было секса» и «мне срочно нужно с кем-то потрахаться». Не знай он Драко, подумал бы, что у того проблемы с девушками, что, конечно же, исключено. Однако в этом-то и заключалась вся сложность. Забини знал своего друга крайне хорошо, а потому и был в курсе детали, сдерживающей Малфоя от близости с любой женщиной. И несмотря на понимание поведения своего друга, Блейз все-таки решил озвучить то, что лишь раззадорит того: — Мужик, ты как обнаженный электрический провод, который уже долгое время искрит. Тебе действительно нужно снять напряжение. Драко с силой захлопнул дверки комода, лишь подтверждая сказанное Забини. Обернувшись, посмотрел на того и, ткнув пальцем в его направлении, процедил: — А тебе следует перестать совать свой нос в мою личную жизнь. Сколько можно? — ладони взметнулись в воздухе. — Столько, сколько потребуется для того, чтобы мой лучший друг прекратил вести себя как последняя задница и наконец смог оставить прошлое позади, — былого веселья в голосе Блейза не осталось, только устрашающая серьезность. Малфой громко и часто дышал, сохраняя молчание, пока через несколько мгновений еле слышно не проговорил: — Это тебя не касается. — Да? — бровь Забини потянулась вверх. — Так же, как и не касалось, когда ты захлебывался чертовым алкоголем год назад? Когда подумал, что это намного лучше, чем обратиться за помощью к другу, ко мне? — отголоски обиды сквозили в словах, бьющих Драко под дых, но Блейз, не обращая на это внимания, продолжил наносить урон тем, что душило его слишком долго: — Что, блядь, с тобой не так? А, Малфой? Когда ты уже перестанешь считать, что справляться с трудностями нужно только в одиночку? Что ты не имеешь права опереться на чье-то плечо, когда тебе его подставляют? — постепенно повышая тон, Забини не спеша приближался к застывшему Малфою. — Блядь, да когда ты уяснишь, что просить о помощи и принимать ее — не признак гребаной слабости? Когда ты вобьешь в свою белобрысую башку, что ты не обязан жить с шипами вокруг себя, отталкивая всех и вся? Отталкивая меня, — подойдя впритык к Драко, Блейз замолчал. Но вскоре заговорил тише: — Когда ты уже поймешь, что ты не должен быть один? Когда ты наконец поймешь, что мне нужен друг, мой друг, а не человек с каменной глыбой вместо сердца? И, сдается, только что эта самая глыба дала трещину. Достаточно глубокую, чтобы Малфой ощутил давно забытую горесть, которую блокировал весь последний год. Что было зря, потому как это чувство с такой силой ударило по нему, что он даже не подозревал, насколько всепоглощающим то окажется. Драко следовало ответить Блейзу. Хоть что-нибудь. Да только правильные слова не приходили на ум. А те, что проникали внутрь, казались неправильными. Но первым нарушил удручающую тишину Забини: — Как бы ты ни пытался это скрывать, я знаю, что тебе сейчас нелегко приходится. Ты думаешь, что это незаметно, но это не так. По крайне мере, не для тех, для кого ты важен. И я… — тяжелый вздох. — Быть может, я прошу от тебя слишком много, но, пожалуйста, подумай о моих словах. Мы… скучаем по старому и беспечному Драко Малфою. Сердце Малфоя мучительно сжалось на последнем предложении. Блейз похлопал его по плечу, проговаривая: — Дам тебе время все обдумать. Как осознаешь, что готов к разговору, пришли весточку. Я прибуду сразу, как только смогу, друг. А затем, крутнувшись на месте, зашагал к двери. На выходе он последний раз оглядел на Драко и, более не задерживаясь, покинул кабинет, оставляя того наедине с беспорядком в голове. Прикрыв глаза, Малфой провел ладонью по лицу. В помещении отчего-то стало слишком душно. Хотелось высвободиться не только из одежды, но и из кожи. Дыхание было прерывистым и затрудненным. Драко с легким нажимом потер грудную клетку, стараясь вернуть хотя бы частичку концентрации. Он тяжело проглотил накопившуюся во рту вязкую слюну. Желание промочить горло пронзило его, и Малфой, взяв чистый стакан с комода, достал волшебную палочку и прошептал «Агуаменти». Сделал несколько жадных глотков и с громким стуком поставил на место, пряча древко обратно в карман брюк. Как раз в этот момент открылась входная дверь, впуская Итана Криста в сопровождении Джеймса Ларсона. Последний, обнаружив смятенное состояние своего начальника, слегка нахмурился, и Драко, заметив это, тут же усилил действие окклюменции. — Добрый вечер, Итан, — прокашлявшись, произнес Малфой и устремился к новоприбывшим. — Приветствую, Драко, — добродушно поздоровался Крист и принял протянутую руку. — Я встретил мистера Забини по пути сюда. Неужто я помешал вам? — Нет, что вы, то есть ты — быстро исправившись, отмахнулся Драко. — У нас с ним как раз закончилась встреча. — Как жаль, — внезапно выпалил Итан, вводя Малфоя и Ларсона в недоумение, отобразившееся на лицах у обоих, из-за чего мужчина сразу поспешил объяснить: — О, не поймите меня неправильно. Я лишь хотел сказать, что не прочь как-нибудь встретиться с тобой, Драко, и мистером Забини в непринужденной обстановке снова. Как в тот раз в «The Greenhouse». Уж простите мне мою старческую сентиментальность, но я чувствую себя моложе, общаясь с такими толковыми людьми, как вы. Тем более это общение приносит мне неимоверное удовольствие. Надеюсь, и вам тоже. Еще в конце прошлого месяца Драко и Блейз, находясь на ланче в одном из не самых дешевых ресторанов Лондона, случайно пересеклись с Итаном, который также пришел пообедать. Тогда-то Крист и познакомился с Забини. Парни предложили Итану разделить с ними трапезу, на что мужчина охотно согласился. Блейз, как это зачастую происходило, расположил к себе новоприбывшего практически с первых минут беседы. Особенно Криста покорило чувство юмора Забини, что не стало удивлением для Малфоя. По окончании обеда Итан сообщил, что был бы рад повторить встречу в такой компании. И, видимо, таки не забыл об этом. — Конечно, Итан, — выдавив из себя некое подобие улыбки, согласился Драко. — Думаю, Блейз, как человек, который находит деловые встречи невероятно скучными, будет не против такого предложения. — Вот и отлично! — хлопнув в ладони, воскликнул Крист. — Тогда буду ждать от вас дату и место. — Договорились, — с поддельным энтузиазмом промолвил Малфой. — А теперь предлагаю приступить к делу. Прошу, — он вытянул руку в приглашающем жесте. — Да, безусловно, — не стал противиться Крист и прошел к одному из свободных мест. Драко, все это время игнорирующий настороженный взгляд со стороны, обратил наконец внимание на его владельца. В глазах Джеймса промелькнул немой вопрос вкупе с беспокойством, на что Малфой только покачал головой, как бы говоря «нет причин для переживаний», и просто направился к своему столу. Спустя пару-тройку секунд помощник последовал его примеру. Как только Драко уселся в свое кресло, первым заговорил Итан Крист: — Итак, Драко, какова причина нашей сегодняшней встречи? Что-то случилось? Слегка опустив голову, Малфой сцепил руки в замок и расположил их на деревянной поверхности. Вздохнул, собираясь с мыслями. А после устремил взор на седовласого мужчину и произнес: — Можно и так сказать. — С документами что-то не так? — Нет. — Тогда что… — Кто такой Оливер Мэйсон и что вас связывает? — оборвав его, в лоб спросил Драко без лишних промедлений. Рот Итана мгновенно захлопнулся, лицо помрачнело, а тело заметно напряглось. Такие явные изменения настроения Криста отозвались в Драко неприятным холодком, пробежавшим вдоль позвоночника. Однако Итан совершенно не спешил отвечать. Он стойко сохранял зрительный контакт с бесстрастными и пронизывающими серыми глазами, не выказывая, как ни странно, ни единого намека на волнение. За исключением той кратковременной мрачности, одолевшей мужчину вслед за заданным ему вопросом, Крист источал абсолютное спокойствие. Он отразил позу Малфоя и с невозмутимым, но в то же время суровым выражением лица заявил: — Я не имею понятия, парень, откуда тебе известно об этом человеке и о том, что нас якобы что-то связывает, — его голос стальной и уверенный со скрытой ноткой предупреждения, — но, при всем моем уважении к тебе, я не дам ответы на эти вопросы. — Можно узнать почему? — как можно более небрежно поинтересовался Малфой. — Это не то, чем я могу делиться не только с тобой, но и с кем-либо другим. Это касается моего бизнеса. Драко хмыкнул и посмотрел на собственные руки. — Вот как, — еле слышно произнес он, не спеша потирая ладони друг о друга. — Боюсь, после того, как на мою невесту напал человек по имени Оливер Мэйсон, это стало касаться и меня, — острый взгляд вновь вернулся к оцепеневшему Итану. — Что? — бездумно переспросил тот. — И по загадочной случайности, — повел дальше Малфой, — этот засранец был замечен в одном из заведений казино. Догадываешься, в чьем? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — недоумевающе проговорил Крист. Его озадаченный тон ощущался искренним. Как и потрясенный вид казался вполне себе натуральным. — Сейчас объясню, — Драко чуть подался вперед корпусом. — Я предлагаю тебе услугу за услугу. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Глаза Итана загорелись неприкрытой заинтересованностью. — О какой конкретно услуге идет речь? — спросил он. — Джеймс, — обратился Драко к своему помощнику, все это время сохранявшему молчание. Тот кивнул и, прочистив горло, взял слово: — Нам известно, что в данный момент вы ведете довольно активную конкурентную гонку с Мартином Кларком — владельцем сети казино «СтарКларк». На что Итан громко фыркнул. — Гонка, — презрительно повторил он. — Я не знаю, кто вам сообщил об этом, но ваш информатор явно исказил действительность. — Что вы имеете в виду? — Да то, что это никакая не конкурентная гонка, а выматывающая и грязная борьба, в которой один участник для того, чтобы не утратить своих устойчивых позиций, старается поступать достойно и честно, насколько это вообще возможно в среде казино, а другой использует неприемлемые и безнравственные методы с единственным намерением — избавиться от оппонента. Для него победа даже не является главной целью. Так, чертово приятное дополнение, — раздраженно пробасил Крист. — И даже при всем при этом второй существенно уступает первому, что, разумеется, того не устраивает. И как следствие, поле боя все больше наполняется различным дерьмом. — Полагаю, этим самым подлецом является Мартин Кларк? — зачем-то уточнил Драко, хотя знал, что прав. — Он — настоящая гнилая сволочь, которая только встречалась на моем веку, — злобно выплюнул Крист. Его эмоции били через край, что было видно невооруженным глазом. И, видимо осознав это, Итан виновато посмотрел на собеседников и сказал: — Прошу прощения за мою излишнюю эмоциональность. — Нет нужды извиняться, Итан, — успокоил того Малфой. — Я прекрасно понимаю, каково это, иметь дела с теми, кто может всадить тебе нож в спину не один, не два и даже не три раза, ведь неизвестно, какое число в итоге станет конечным. Не просто так говорят, что цель оправдывает любые средства. — Это точно, — с тяжелым вздохом согласился мужчина, откидываясь на спинку кресла, а затем вернулся к насущному: — Так что там у вас по Кларку? — У нас есть основания утверждать, что Майклу Кларку, как бизнесмену, останется недолго, если в ход пустить определенные документы, содержащие весьма интересную информацию, — загадочно ответил Ларсон. — Какого рода документы? — для ясности спросил Итан. Теперь заговорил Драко: — Скажем так, это документы, которые можно получить только от крайне надежных источников и не за деньги, а благодаря долгосрочному сотрудничеству, выстроившему безоговорочное и совершенно бесценное доверие. Неприкрытое любопытство наполнило Криста от и до. — Могу ли я взглянуть на них? — Боюсь, это не представится возможным, пока наша новая сделка не будет заключена. — Но… — И сразу опережая ваш протест, — не стесняясь, оборвал его Малфой и, потянувшись к ящику, открыл и вытащил оттуда пару листов, на которых что-то было написано, — я предоставлю вам кое-что для ознакомления, чтобы вы имели представление о том, какая информация может находиться во всей остальной документации, чтобы ваше решение согласиться стало обоснованным и окончательным, — он передал бумаги Итану. Последний с видимым нетерпением начал изучать материал. Его глаза тщательно скользили по строчкам, впитывая каждое слово и постепенно расширяясь в неверии. Спустя минуту Крист, дочитав текст до конца, поднял изумленный взор сначала на Джеймса, потом перевел на Драко и обескураженно произнес: — Я не имею никакого представления, где вы смогли достать такую информацию, но если она действительно подлинная… — Абсолютно, — твердо заявил Малфой. — Нет никакой необходимости сомневаться в достоверности. Итан сглотнул, еще раз посмотрел на то, что держал в руках, и без колебаний заявил: — Я согласен, — внимание вновь вернулось к Драко. — Я расскажу вам все, что знаю об Оливере Мэйсоне, взамен на компромат, который у вас имеется на Кларка. — Рад это слышать, — еле слышно вздохнув с облегчением, ответил Драко. — Джеймс подготовит нужные документы. — Только у меня есть одно условие. Малфоя вновь одолело напряжение. — Какое? — Я хочу участвовать в поисках Мэйсона, потому что… — Итан ненадолго замолчал, заставляя Драко чуть прищуриться. — Потому что также ищу этого гаденыша. Драко заинтересованно приподнял бровь. — Что ж, я точно не буду против помощи в этом вопросе, — важно проговорил он. — Вот и славно, — кивнул Крист, наконец откладывая бумаги. — И раз уж мы все теперь в одной лодке, вам следует знать, что человек, о котором вы спрашиваете, работает на самого Майкла Кларка. Драко нахмурился и переглянулся с Ларсоном, который казался не менее озадаченным. От мысли, что Грейнджер была хоть как-то связана с одним из владельцев казино, Малфой хотел рассмеяться. Настолько та выглядела нелепой. Нет, конечно, Драко не мог отрицать того факта, что до того, как заявиться к девушке на порог с вынужденным предложением о браке, он давно не контактировал с ней и, соответственно, не знал, что творилось в ее жизни. Однако Драко знал саму Грейнджер, и она бы точно никогда не связалась с таким человеком, как Кларк. И что-то внутри Малфоя подсказывало, что это просто дурацкое и в каком-то смысле даже удачное совпадение, что именно на Кларка, с которым у Итана оказалась своя история, работал чертов Оливер Мэйсон. И тем не менее вопросов по-прежнему оставалось намного больше, чем ответов. Радовало только, что Драко обнаружил еще одну зацепку, которая немного приближала его к конечной цели. Итан устало вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, заговорил: — Мой бизнес существует уже более тридцати лет. Когда мне было двадцать три, в моей голове только зародилась идея открыть собственное казино. А через два года задуманное стало реальностью. Тогда я стал самым молодым владельцем заведения такого типа, — губы мужчины украсила легкая улыбка от воспоминаний, нахлынувших на него. — В то время Британия насчитывала не так уж и много казино-клубов. Вернее, их открылось достаточно после того, как азартные игры легализовали в стране, но тех, кто имел успех в этой индустрии, было крайне мало. По счастливой случайности мое казино находилось именно в их числе. Так постепенно я развивал свой бизнес, открывал все больше заведений, выходил на новые рынки в странах, где азартность имела внушительную популярность. В общем и целом я достиг рядов лидеров и отлично держался на этой позиции до двухтысячного года. Догадываетесь, что случилось дальше? — Игровая индустрия пополнилась новым и, как уже выяснилось, крайне амбициозным игроком по имени Майкл Кларк, — уверенно ответил Малфой, перекатывая пальцами ручку. — Именно, — подтвердил Крист. — Он почти того же возраста, что и я, но присоединился к азартному сообществу, считай, совсем недавно. И внезапно. До его появления ни я, ни кто-либо другой из моих кругов не слышал об этом человеке. Так еще и бизнес его вспыхнул признанием со стороны любителей казино практически сразу, как только тот открылся. Это стало серьезной проблемой для каждого, кто играл ведущую роль в сфере казино. В то время моему детищу приходилось несладко. Посещаемость не критично, но стабильно падала, а вместе с ней и прибыль. Многие клиенты отдавали предпочтение новым заведениям «СтарКларк». Даже некоторая часть моей постоянной клиентуры перешла в лапы Кларка. Короче говоря, наступил непростой период, который требовал от меня максимальной выдержки и усилий для сохранения всего того, чего я за столько лет добился. Благо это продлилось где-то до середины две тысячи первого года. Мне удалось укрепить свою позицию и вернуть казино «Крист» лидерство. Тогда я думал, что все осталось позади. Однако я даже не догадывался, насколько ошибался. — Полагаю, после этого Кларк и начал активно действовать? — предположил Джеймс. — Вы совершенно правы. Для него я стал самой главной помехой на пути овладения игровой индустрии в Британии. — Но насколько мне известно, сейчас у «СтарКларк» ситуация крайне плачевная. Проблемы с налоговой, правоохранительными органами и, очевидно, конкурентами, — перечислял факты Драко, с которым ознакомился недавно. — Кларк находится в очень плохом положении. Я бы даже сказал, абсолютно проигрышном. — Так и есть, — не стал отрицать Итан. — Тогда почему ты до сих пор не нанес окончательный удар по нему? — Малфой действительно этого не понимал. — Думаешь, я не пытался? — криво усмехнулся Крист. — Пытался и не один раз. Но у этой сволочи все схвачено. К сожалению или к счастью, деньги в нашем мире решают очень многое. Честно сказать, я не имею никакого понятия, где Кларк берет средства для взяток, учитывая, что казино еле держится на плаву. Каким-то образом ему все еще удается дышать полной грудью. Впрочем… надеюсь, с документацией, предоставленной тобой, Драко, я наконец перекрою Кларку доступ к кислороду. — Так и будет, — Драко звучал решительно. — А знаешь, — Итан повернулся корпусом к нему, — я тебе верю. Что-то в тебе не дает мне сомневаться в том, что на этот раз с Майклом Кларком действительно будет покончено. — Я ценю оказанное тобой доверие, Итан, но твой рассказ все еще не коснулся человека, интересующего меня больше всего. — Когда я вернул себе прежнюю славу, возмутился только Кларк, что было ожидаемо. А что касается моих остальных конкурентов, с которыми мы прошли бок о бок долгий и непростой путь от начала азартной эпохи в Британии и до сего дня… Они, конечно, тоже были не в восторге, но свое недовольство так явно не показывали. Все потому, что за эти тридцать лет сфера казино не сильно-то и изменилась, я вам скажу. Постоянно одни и те же люди. И, как бы это странно ни звучало, мы просто привыкли друг к другу. И если поначалу каждый из нас активно пытался занять роль предводителя, то со временем эта суета стихла, вместо нее воцарилась здоровая конкуренция. По крайней мере, мы старались и стараемся поддерживать именно такую среду. Но вот уже последние пять лет имеем несчастье бороться с одним-единственным раздражителем. — Если у вас такие, м-м, приятельские отношения с остальными вашими конкурентами, почему вы не ополчились все вместе против Майкла Кларка? — озадачился Джеймс. Малфой едва заметно усмехнулся, а Крист тихо рассмеялся, качая головой, и после проговорил: — Все не так просто, друг мой. — Если бы все действовали по такому принципу, Джеймс, — включился Драко, — тогда наш мир можно было бы назвать идеальным. Никакой конкуренции, лжи, подлости и всего такого. Вот возьмем, к примеру, нашу сферу, в которой мы с тобой работаем. Ты отлично осведомлен о том, какие «сюрпризы» могут встретиться на пути каждого юриста. Сам сталкивался с подобным множество раз. Что до меня, что и в команде со мной. Чего только стоит ситуация, в которой находится «Malfoy&Case» в данный момент, — его губы неодобрительно сжались. — Вспомни, к скольким так называемым союзникам мы обратились за финансовой помощь и сколько из них согласились хотя бы выслушать нас, не то что помочь. С нашей стороны было крайне глупо и наивно полагать, что нам протянут руку. И, очевидно, под гнетом неприятных обстоятельств мы забыли, какой беспринципной, корыстной, лживой и ожесточенной является юридическая сфера. А казино — буквально то же самое, только вдвойне, а то и втройне хуже. — Все верно, — Итан полностью разделял его мнение. — Когда выбиваешься вперед, всегда оставляешь позади тех, кто с удовольствием воткнет тебе в спину нож. Просто сила желания у каждого разная. — Тогда каким образом Майкл Кларк продолжает доставлять вам неудобства? — При помощи Оливера Мэйсона, — ответил Крист, смотря на напрягшегося Малфоя. — Скажу сразу, информации про этого парня, к сожалению, не так много, как хотелось бы. — Все лучше, чем ничего, — сдержанно проговорил Драко. — Уверен, в конечном итоге мы придем к тому, что будем знать этого отморозка как облупленного. И он не лгал. Внутри Малфоя теплилась какая-то необъяснимая уверенность, что у него получится отыскать ответы на все вопросы, волнующие его сейчас. И что-то подсказывало, что вскроется даже больше деталей, чем нужно. — Некий Оливер Мэйсон возник где-то полтора года назад или около того. Причем так же внезапно, как и сам Кларк в свое время. Но внимание мы на него обратили относительно недавно. Нас начало беспокоить поведение парнишки, но еще больше — отношение самого Кларка к нему. — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Драко. — Понимаешь, последний год этот засранец крайне активно действует против меня и моих заведениях, в частности. И человеком, выполняющим всю грязную работу, является Оливер Мэйсон. Поэтому ты и заметил его в одном из моих казино. — Чем конкретно занимается Мэйсон? Какая у него должность? — Гадит везде, где ошивается, — скривившись, изрек Итан. — Вот что он делает. А что касается должности, точно сказать не могу, потому как сам пока достоверно не знаю. Одно время я думал, что Мэйсон что-то вроде правой руки Кларка, но вскоре отмел это предположение. — Почему? Это было бы довольно логично, учитывая, что Мэйсон, очевидно, посвящен в дела Кларка с вами, — рассуждал Малфой. — Согласен, но некоторые факты не совсем сходятся. Как я уже сказал, Оливер выполняет грязную работу, а именно — делает все, чтобы скомпрометировать мой бизнес. То есть да, с одной стороны, складывается впечатление, будто парень играет далеко не последнюю роль в этой пьесе, но с другой — согласно моим источникам, на этом его обязанности заканчиваются. Иными словами, ему поручили задание, отлично подходящее для шестерки. Человек, занимающий место подле своего хозяина, а не за ним, и располагающий безоговорочным доверием, никогда бы не возился с подобными делами. Слишком низко и унизительно для того, кого Кларк готов держать рядом с собой. — Значит, ты считаешь, что Мэйсон — не что иное, как обычный прихвостень? — Не совсем, — возразил Итан. — Он выполняет поручения Кларка — это факт, но, насколько мне известно, Мэйсон имеет довольно скверный характер, что объясняет его громкие похождения и частую непокорность. — Кстати, да, — кивнул Драко. — Исходя из полученных сведений, он не раз привлекался к ответственности за кражу драгоценностей, нарушения порядка в общественных местах — в основном это какие-то дорогие рестораны и бары, — за наличие огнестрельного оружия при нем, но чаще всего его задерживали за пребывание в неадекватном состоянии под влиянием алкоголя или крайне сильных наркотических веществ. Короче говоря, Мэйсон стал частым гостем полицейского отделения. Его неоднократно пытались засудить, однако, что интересно, дело никогда не доходило до суда. Кто-то очень хорошо старался вовремя улаживать все вопросы, касающиеся Мэйсона. И, очевидно, этим кто-то является Мартин Кларк. Только непонятно почему, — Малфой задумчиво почесал подбородок. — Если этот недоумок устраивает столько проблем, по какой причине Кларк постоянно вытаскивает его из передряг? — Я над этим вопросом уже долгое время ломаю голову, Драко, — огорченно пробасил Крист. — Сам не понимаю, почему Кларк так держится за этого парня. — Наверняка этому есть разумное объяснение… — Быть может, — включился в беседу Джеймс, привлекая к себе внимание, — их что-то связывает? Какое-то событие? Общее прошлое? Малфой на мгновение задумался. — Хм, вполне возможно, — сказал он своему помощнику. — Это недурное предположение, но нужны доказательства, факты, любая информация, которая бы указывала на то, о чем ты говоришь. — Вас понял, босс. Сделаю все, что в моих силах. — Итан, — обратился Драко к седовласому мужчине, — ты упомянул, что Мэйсон пытается дискредитировать тебя как бизнесмена. Что конкретно он делает? — Делает Кларк, — поправил его Итан, — просто чужими и не самыми умелыми руками. Он начал отправлять Оливера в мои заведения, так сказать, на разведку. На тот момент я еще не знал, что это за парень и кто за ним стоит. Потому-то и не чувствовал чего-то неладного. Ведь Мэйсон вел себя как обычный человек, лишнего себе не позволял, не дебоширил, в стычки с другими посетителями не встревал. В общем никаких подозрений не вызывал. Единственное, что мне показалось странным, — то, что парнишка крайне редко играл. Большую часть своего пребывания он проводил в баре, поглядывая на других гостей, а если и играл, то лишь в игровые автоматы, где всегда выбирал небольшие ставки. Поначалу я это списывал на неопытность, но с каждым приходом Мэйсона его поведения ничуть не менялось, что заставило меня приглянуться к нему внимательнее. — Все, что он делал, — это наблюдал? — Какое-то время да. Но потом, очевидно, Кларк приказал приступить к более активным действиям. Камеры все чаще стали фиксировать нахождение Мэйсона возле помещений персонала. И особенный интерес у него проявлялся к коридору, ведущему к сейфу с деньгами и прочими ценностями, — небрежно промолвил Итан. — Но откуда он мог знать, что там находится? — Думаю, это несложно понять по двум амбалам, охраняющих проход. — Значит, судя по вашим словам, Мэйсон был нацелен украсть у вас деньги, — произнес Ларсон. — Мы так думали. Поэтому в каждом казино «Крист» усилили меры безопасности для такого лакомого помещения и стали ждать следующего шага. — И что было дальше? — А дальше произошло то, что этот гаденыш подложил свинью, которую мы ожидали, совершенно в другом месте, — сердито процедил Крист. — Что именно он сделал? — сдвинув брови, поинтересовался Драко. — Он скрытно продавал наркотики моим клиентам. И опережая ваш вопрос о том, как ему это удалось, я отвечу: в моей команде оказалась крыса, которая уже понесла свое наказание. А что касается самого Мэйсона… Дело в том, что я не сторонник всей этой дури в виде порошка. Я, конечно, в курсе, какие деньги люди зарабатывают на этом, но привык к несколько другим способам получения немалых сумм. В моих казино запрещено употреблять и тем более продавать наркотические вещества. А этот сученыш втюхивал явно некачественное дерьмо, потому что потом многим становилось плохо. Малфою отчего-то захотелось усмехнуться. Признаться честно, он не очень-то верил в такую категорическую позицию Криста касаемо наркоты, но виду подавать не стал. Все-таки ему необходима помощь этого человека. — По этой причине вы его ищите? — пришел к умозаключению Ларсон. — Нет, — железно ответил Итан. — Я предполагаю, что Кларк в какой-то момент начал терять контроль над своей собаченкой, потому что Мэйсон пристрастился к другим видам игр, предоставляемых в моем казино. Он с каждым разом поднимал ставки все выше, пока последняя его игра не ушла в приличный минус. Ему чудом удалось сбежать. Теперь же я разыскиваю его, чтобы, в первую очередь, отомстить за вред, принесенный им моему бизнесу, и уже во вторую — вернуть свои деньги. — Значит, Оливер Мэйсон не только преследователь, но и заядлый игроман, — озвучил Малфой больше для себя, мысленно делая пометку. — К слову о преследователе, — будто опомнился, оживился Крист, — как твоя невеста? Она пострадала? Драко вмиг напрягся, стискивая зубы. Ему не хотелось вспоминать кадры испуганной Грейнджер, даже несмотря на то, что эти сцены сами собой проигрывались в его голове на протяжении последней недели. — Конечно, она испытала эмоциональный стресс, но в целом обошлось без более серьезных последствий. Сейчас… с ней все в порядке, — не совсем убедительно проговорил он. И пускай Малфой наверняка не знал, как на самом деле чувствовала себя Гермиона, он надеялся, что в его словах находилась хотя бы толика правды. — Ума не приложу, что ему нужно от твоей невесты. — Это я и хочу узнать, — вполголоса произнес Драко, переводя отрешенный взгляд на хмурый пейзаж за окном. — Все разрешится, Драко, — потянувшись через стол, похлопал его по плечу Крист. — Мы обязательно найдем его. Сообща работать проще, чем в одиночку. — Определенно, — согласился Малфой и, поднявшись на ноги, протянул руку мужчине, который также встал. — Благодарю за то, что принял мое предложение и поделился пищей для размышлений. — Это тебе спасибо за шанс вернуть спокойствие моему бизнесу, — Итан дружелюбно улыбнулся. — Как только документы на подписание будут готовы, мы сразу их пришлем. — Не переживай об этом. Это дело второстепенной значимости. Главное — отыскать человека, вознамерившегося причинить вред Гермионе, — заявил Крист, неторопливо направляясь к выходу вместе с Драко и Джеймсом. А затем резко остановился, посмотрев на первого. — Кстати, хотел сказать, что у твоей будущей жены очень красивое имя. Оно будет прекрасно сочетаться с твоей фамилией, — подмигнув, хохотнул он. Ощущая возникший из ниоткуда привкус горечи, Драко выдавил из себя натянутую улыбки. — Не стану спорить. — Ну, всего хорошего тебе, Драко, — они вновь пожали друг другу руки. — И если появится новая информация, не стесняйся, звони. — Непременно, — сказал тот и, обратившись к помощнику, добавил: — Джеймс, проводишь мистера Криста? У меня остались некоторые важные дела, которые нужно сделать до конца сегодняшнего дня, хочу поскорее с ними справиться, — привычная ложь легко слетала с его языка. — Без проблем, сэр. — Ты не против? — Драко посмотрел на Криста. — Нет, что ты, все в порядке, — отмахнулся Итан. — Я, как никто другой, понимаю, что значит засиживаться допоздна на работе. Джулия всегда сердится на меня из-за этого. Надеюсь, твоя Гермиона более снисходительна к тебе в этом плане. — Я стараюсь не сильно задерживаться, чтобы не расстраивать ее. А вообще она очень… понимающая. — Это здорово. В семье должна быть не только любовь, но и понимание, — поучительно молвил Итан. — Ну все, не буду тебя больше задерживать. До встречи. Малфой же просто кивнул, намеренно не замечая встревоженный взгляд Ларсона. Как только двери кабинета закрылись за двумя мужчинами, Драко протяжно выдохнул, словно до этого ему что-то препятствовало дышать полной грудью. Он провел рукой по лицу, испытывая невыносимую тяжесть от усталости, накопившейся за последнее время. В висках возникли предпосылки скорой головной боли, что стала верным товарищем по вечерам. Малфой направился к кожаному диванчику. Опустился на него и, измученно откинувшись на спинку, устремил глаза в потолок. Полученная информация от Криста полезная, но ее совершенно недостаточно. Казалось, количество вопросов только увеличилось. Кем Оливер Мэйсон приходился Майклу Кларку? Какие цели преследовал первый и был ли как-то причастен последний к нападению на Гермиону? Гермиона. Она абсолютно не вписывалась во всю эту нелепую картину. Такое чувство, будто Грейнджер просто оказалась в неправильном месте в неправильное время. Малфой хотел бы, чтобы это действительно было так, да только все противоречило такому простому суждению. К огромному, блядь, сожалению. Наручные часы показывали девять вечера. Драко взглянул на город, украшенный ночными огнями. Словно в поисках ответов, его глаза скользили от здания к зданию, пока не поднялись к небу. К удивлению, прежние тучи разошлись, открывая темно-синее полотно, усеянное звездами. Те сверкали слишком ярко и неестественно для зимней поры. Их сияние, чертовски соблазнительное, так и влекло каждого загадывать желание. Они будто кричали: «Произнеси самое заветное голосом собственного сердца, и мы исполним это!». Печально, что вера Малфоя в волшебство небесных светил потухла ровно год назад. Внезапно в голове всплыли слова, сказанные Кристом, на которых Драко желал не заострять свое внимание, но его сознание явно решило поиздеваться над ним. «Надеюсь, твоя Гермиона более снисходительна к тебе в этом плане». Он невесело усмехнулся, отворачиваясь от окна и поднимаясь на ноги. Проверив наличие палочки в кармане брюк, направился к стойке для одежды. Снял пальто и, выключив свет, открыл двери. Зачем-то оглянулся на черный кожаный предмет мебели и еле слышно проронил: — Она не моя. Больше нет. «Но я бы хотел, чтобы это было не так», — пронеслось в его мыслях перед тем, как Малфой шагнул за порог. И в этот момент одинокая звезда сорвалась с небосклона, прочертив яркую линию и исчезнув в бескрайних просторах ночи, знаменуя скорейшее начало чего-то светлого и долгого.