За глазами Лары

Лара даже испугаться толком не успела. В ее ушах прозвучал свист воздуха, тело ощутило свободный полет, и тут ее запястья обхватили сильные пальцы, дернули в противоположную сторону от пропасти, куда она почти уже полностью нырнула, а потом в бок. Лара непроизвольно охнула, когда ее спина врезалась в стену, и рефлекторно уперлась руками в широкую грудь, которая закрыла ее собой. Грохот крошащихся камней еще не стих, она слышала звук спускающихся по тросам наемников, кажется, Иона кричал, и во всей это какофонии также был слышны выстрелы. Лара почувствовала, как мышцы под ее рукой, даже сквозь ткань, напряглись, а едва слышный сдавленный стон, заставивший ее вскинуть взгляд вверх. — Я буду в порядке, — сквозь зубы произнес Яков, будто ему было трудно дышать, и на чьих губах выступила кровь. Практическая ее часть знала, что он бессмертен, но в данный момент та была очень мала, а ее голос почти полностью заглушала паника и ужас при виде того, как ему было больно. А уж когда Яков начал оседать, она и вовсе будто на миг вернулась в кабинет своего отца, в тот день, когда Лара нашла его с дырой в виске. Ее охватил страх и злость на того, кто это сделал. Она постаралась его поймать, ощущая, как его пальцы сильно стиснули ее локти, и они вместе опустились на колени. — Лара… Атлас… — между болезненными вздохами произнес Яков, смотря на нее немного помутневшим взглядом прозрачно-голубых глаз. Лара бессознательно стерла большим пальцем с его губ капли крови, чей вид наводил на нее панику, и, с большим трудом отведя взгляд в сторону, огляделась. Вокруг все еще витала пыль, лежали камня, загораживающие вид на весь зал, но выстрелов больше не было, как и голосов. Наемников она тоже не видела, да и звуки вертолетных лопастей стихли. Тут из одного из камней появился Иона, хрипло дыша и кашляя, с виной, написанной на его лице столь явно, что Лара мгновенно поняла, что Атлас был потерян. — Прости, птенчик, я пытался их остановить, но без оружия против вооруженного до зубов бойца от меня мало толку, — просипел Иона, и обеспокоенно посмотрел на Якова, который на миг прислонился лбом ее плечу, издавая хриплые, полные боли вдохи и выдохи. — Насколько дела плохи?.. Но Лара не могла ответить. У нее перехватило горло, а язык просто онемел. Кажется, у нее даже начали дрожать руки, как и ноги, на которые вскочить она сейчас вряд ли бы смогла. Лара прикрыла глаза и досчитала ровно до пяти, давая себе эти пару секунд истерики, а потом решительно поджала губы и распахнула плотно сомкнутые веки. Она постаралась проигнорировать почти нежный, и в то же время гордый, взгляд прозрачно-голубых глаза напротив, которые явно видели ее небольшой кризис, и пересела сбоку от Якова. Лара постаралась полностью сосредоточиться на задаче перед собой, а именно вытащить пулю из болезненно вздыхающего и выдыхающегося мужчины перед собой, который умудрился, слишком глубоко проникнут ей под кожу в короткий срок. Во всех смыслах этого слова. Отдаленное она слышала, как в обсерваторию пытались войти Потомки и Софья, но не могли из-за камней, частично засыпавших вход. Надо было им ответить, сказать, что они тут се живы и как-то помочь расчистить вход. Но Лара не реагировала на них. Вместо этого она со всей возможной осторожностью приподняла свитер и рубашку Якова, морщась от того, сколько крови уже было на его спине, и выпустила сквозь зубы воздух, окончательно убедившись, что пуля, вполне возможно, что предназначенная ей, попала ему в прямо в левую лопатку, только чудом не задев сердце. Ведь иначе перед ней был бы труп, а не стискивающий зубы и теряющих кровь мужчина, пусть он хоть сто раз был бессмертным. Впрочем, судя по крови на губах, и влажным вздохам, легкому не так повезло. Лара вновь прикрыла глаза. — Я не вытащу пулю без инструментов, — произнесла она, стараясь чтобы ее голос не дрожал. — Лара, мы не можем медлить, — хрипло, но твердо сказал Яков, выплюнув кровь на пол и немного выпрямился, издав сиплых вздох. — Троица забрала Атлас. Не пройдет много времени, как они расшифруют его, и узнают, что Китеж находиться под ледником, как и Источник. Они явно не лишены возможностей пробиться прямо сквозь лед… — Я пройду Путем Бессмертных, — уже куда более спокойно и решительно произнесла Лара. — И обгоню их. Но сначала нужно вытащить из тебя эту дурацкую пулю, пока… Она сделала паузу. — Твоя рана вообще может затянуться, пока внутри будет пуля? — спросила Лара, если честно не желая знать ответ. У него ведь было столько шрамов от былых ран, что ей не хотелось даже думать о том, как в прошлый раз, если такой был, — а он мог быть во времена прихода красных, у кого уже было огнестрельное оружие, — ему пришлось бы вынимать кусочек метала, вросшего в его быстро регенерирующую из-за влияния Источника плоть. Но легкое подергивание брови и многозначительный взгляд дал ей как раз тот ответ, который ей слышать не хотелось. — Черт, — сдавленно выругалась она, вскинув на миг взгляд вверх, после чего достала из-за пояса нож, чтобы надрезать рану. — Будет больно. — А разве не всегда? — хрипло и с иронией произнес Яков, покосившись на нее. Ну, или попытавшись это сделать. Его глаза были мутными и настолько светлыми, что весь голубой оттенок в них сошел на нет, а лицо бледным. Потеря крови истощала его, как и боль. Лара с горечью осознала, что впрямь, несмотря на бессмертие, он ощущал боль также ярко, как и когда был смертным. А это значит, что Яков не просто видел множество чудес этого мира за свои тысячи лет, трагедий, и пережил много потерь, но и вытерпел множество физической боли, в напоминания о которой на его теле осталась целая карта, состоящая из шрамов. — Прости, — тихо прошептала Лара, поднеся лезвие к ране и с ноткой истерики думая про себя, подвержен ли он вообще инфекциям, а если да, то, как быстро те сходят на нет. Она почти ожидала услышать вскрик. Лара все еще ярко помнила, как ей пришлось прижигать свою рану на Яматае не только сверху, но и буквально воткнуть раскаленную стрелу в себя, чтобы прижечь ту и внутри во избежание внутреннего кровотечения, и как-то было больно. Но услышала лишь короткий вдавленный стон, пока ее пальцы ковырялись в его плоти в поисках дурацкого маленького куска металла, и более ничего. Более того, едва Лара достала пулю, то, как зачарованная уставилась на то, как рана буквально на ее глазах начала затягивать по краям. — В прошлый раз так не было, — отстраненно произнесла она. Лара, задумчиво коснувшись подушечками пальцев изрубцованной кожи, все еще испачканной горячей кровью, и где только что была уродливая огнестрельная дыра и рассеянно думала, показалось ли ей то, что на миг под кожей Якова, вокруг раны, вены слабо заменяли голубым светом, или нет. Она растерянно моргнула, когда Яков мягко перехватил ее руку и дал упасть свой запачканной одежде, закрывая свою спину. Взгляд Лары пересекся с взглядом уже не столь туманный прозрачно-голубых глаз. — Нам нужно торопится, — тихо произнес он. Его теплые пальцы соскользнули с ее запястья в тот же миг, когда в обсерваторию наконец смогли пройти Потомки. Яков довольно плавно и уверенно для того, кто только что был ранен и истекал кровью, встал на ноги. Краем глаза Лара видела, как Иона изумленно наблюдал за ними, и была уверена, что шуточки о свадьбе и всем прочем будут ее преследовать еще очень долго. Если они, конечно же, выживут.

***

Вход оказался прямо под лестницей обсерватории. Едва они покинули пыльное помещение, а Яков убедил свою дочь, что с ним все в порядке, Софья, по просьбе же отца, активировала старинный механизм. Со скрипом, но все еще довольно слажено, каменный ступени разошлись как вода, в которую был брошен камень, открывая темный проход, ведущий куда-то вниз, к опасностям и ловушкам, что там были скрыты. Проход, который привел бы ее прямо в затерянный город Китеж, искомый ею все это время, и где хранился Источник, чьими поисками занимался ее отец почти всю свою сознательную жизнь. Лара ожидала ощутить прилив предвкушения. Ее ждало новое открытие, артефакт невиданной силы, узнав о котором все те, кто поливал помоями ее отца, поймут, что ошибались!.. Но вместо этого, она ощутила пустоту. Лара не рвалась вперед, как, бывало, прежде… Хотя, нет, она рвалась, ощущая, как каждый миг ее промедления приближает Анну и Константина, приближает Троицу, к Источнику, и оставляет все меньше шансов Потомкам, желания помочь которым становилось все сильнее, как и вина перед ними за то, что это по ее вине очередная война пришла в их дом. Оставляя все меньше шансов человечеству, которое попадет под гнет бессмертной армии под руководством фанатиков, если она не найдет Источник первой и… «Общественности не может о нем узнать», — вдруг ясно и решительно осознала Лара, наконец соглашаясь с тем, чем был ведом многие годы Яков. Источник слишком силен и опасен, чтобы люди могли им владеть. Сам Яков был в какой-то момент соблазнен этой силой и прошел долгий путь, перед тем как понял, что это неправильно и что Источник лучше будет спрятать. Понял, что такая власть не для людей с их алчной и жадной натурой. Лара понимала, что так имя своего отца никогда не очистит, но… Она была уверена, что, если он был здесь, видел все то зло, что чинит Троица на пути к власти, то понял бы, что Источник не должен быть найден кем бы то ни было. Лара еще не знала точно, как именно ей стоит поступить: как извлечь Источник и куда его спрятать, но решение о том, что он должен быть скрыт, уже приняла, стараясь при этом игнорировать тихий внутренний голос, отмечающий, что, возможно, до этого не дойдет, что ей придется не прятать его, а уничтожить. — Я пойду с тобой, птенчик, — прервал ее голос Ионы. Лара повернула к нему голову и внимательно посмотрела на своего друга: на его решительно лицо, усыпанное мелкими царапинами и перепачканное пылью, его расправленные плечи и попытки не выдать того, что ему больно стоять на левой ноге, на которую упал камень, или что у него явно были сломаны ребра после стычки с наемниками, когда он пытался отобрать Атлас. Ее сердце невольно наполнилось теплом от сознания, что у нее есть такой верный друг как Иона, и весь тот ужас, пережитый на Яматае, стал немного меньше ее преследовать от внезапного осознания, что если бы не эта провальная экспедиция, стоившая так дорого, то у нее не было бы его. — Нет, Иона, — твердо сказала Лара. — Это моя вина, что Троица пришла в эту долину и принесла этим людям войну. Да, может быть, они бы все равно пришли, но это могло случиться через месяц, два, а то и через годы. Она набрала в легкие воздуха. — Я должна сделать это сама, — на одном дыхание закончила Лара, и, решительно расправив плечи, направилась к открытому проходу, не оглядываясь назад, чтобы увидеть реакцию Ионы. И до того, как хоть кто-то мог бы ее остановить, даже если маленькая часть нее хотела, чтобы этого хоть кто-то Яков сделал это. Но это были глупые мечтания. Ему нужно было подготовить свой народ к очередной битве, нужно было быть с ними, а не с чужестранкой, которой и так уделил больше времени, чем должен был бы. Лара была не настолько наивной, чтобы верить, что из-за того, что между ними было, что-то вдруг изменилось. Она знала, что любые обязательства друг перед другом кончились, как только они покинули архив, даже если от этого осознания на языке появлялся привкус горечи, а сердце странно сжималось. «Может это оттого, чтобы ты, вся такая неприступная Лара Крофт, наконец-то влюбилась? По-настоящему и глубоко, как в фильмах, которые ты терпеть не можешь?» — ехидно прошептал ее внутренний голос, вновь звучащий как Сэмми. Лара отмахнулась от него, потому что это совершенно точно неправда. Ну, да, хорошо, глупо было отрицать, что ее тянуло к Якову так, как не к одному мужчине до этого, и она не будет хотя бы в этом заниматься самообманом. Ее сердце трепетало, а тело вспыхивало как спичка стоило только вспомнить, что между ними было, но… Он Бессмертный Пророк, полностью посвятивший себя своему народу, а она… Просто она. Смертная, у которой было слишком много демонов, слишком неугомонный характер и слишком много упрямства и любопытства, которые однажды впрямь сведут ее в могилу. Опять же, Лара не была уверена, что если даже они все выживут сегодня и смогу справится с Троицей, то смогла бы остаться здесь на долгий срок, все еще движимая жаждой увидеть больше этого мира и раскрыть его секреты. А Яков… Он ведь никогда не покинет эту долину, преисполненный долга перед своими людьми и виной. К тому же мир шагнул так далеко вперед, пока он и Потомки жили здесь, что там им может совсем не понравиться. Вот так, еще долго споря сама с собой, Лара почти не заметила, как успела спуститься вниз по лестнице, и, протиснувшись в щель в стене подвала под обсерваторией, чья кладка выглядела более новой, и явно служившей только маскировкой для прохода, пересекла туннель, вероятно, тянущийся под водопадом, судя по отдаленному шуму воды и влажным стенам. А стоило бы. Тут впрямь были разрушения и путь частично был обрушен. Лара отодвинула все свои мысли о своих нелепых чувствах в сторону, и полностью сосредоточилась на задаче. С помощью ледорубов она забралась выше и зацепилась за бугристую стену, когда пришлось перепрыгнуть через глубокую расщелину, чтобы попасть в пещеру с высокими потолками, и небольшим подземным озерцом. Лара порадовалась, что взяла с собой уцелевший фонарик, чтобы осветить дальнейший путь, поскольку чем дальше она шла, тем темнее становилось. — О, боже, надеюсь, что мне не придется вновь нырять в воду, — недовольно пробормотала она, видя, что впереди воды становилось все больше. К счастью, вода доставала ей только до середины щиколотки, пока Лара упорно двигалась вперед, к выступу, на котором смутно видела нечто, похожее на частокол. Мысленно она также поблагодарила Якова, которые нашел достаточно крепкие сапоги, и ее ноги не были сейчас мокрыми и тяжелыми. Лара пересекла пещеру, и без труда забралась на выступ, сжимая в зубах химический фонарик, испускающий желтого-оранжевый свет. И восхищенно замерла. Здесь было не так темно, как в пещере за ней. В высоком потолке была широкая прореха, откуда лился свет, и даже кружила небольшая стая воронов. Но больше всего ее поразило не это. А дорожка из частокола, которая вела вниз, в пещеру, которая была куда глубже, чем ей казалось, и где сквозь густой туман проглядывали три купола, все еще частично покрытые золотом и голубой плиткой. Какая-то башни, или может быть беседки, судя по колоннам, на которых они лежали? Из-за тумана почти ничего не было видно! Так же между ними, она видела нечто, что напомнило ей стеклянный потолок обсерватории в поместье, только круглой формы и с давно разбитыми витражами, и откуда тоже сочился слабый свет, но явно не естественный. Интересно, что там могло быть?.. — Еще одна обсерватория?.. — пробормотала Лара себе под нос, жадно осматриваясь вокруг. — Или часть той, откуда я пришла? Было ясно, что что-то узнать ответы на свой вопрос, она должна была спуститься по тропе вниз, прямо в густой туман и молится, чтобы там не было расщелин под ногами, в которые могла бы провалиться, сгинув где-то в глубинах этих лабиринтов. Впрочем, когда ее подобная перспектива могла остановиться?... Верно, никогда. Поэтому Лара смело шагнула вперед и бодро начала спускаться по дорожке в белой как молоко туман.