Вино и Оружие/Wine and Gun

Как только Альбарино вошел в конференц-зал полицейского управления Вестленда, его встретила следующая сцена: — Смешно, — Ольга Молозер сказала резким голосом. — Как посмотрю, я здесь не нужна; я иду домой. Харди сказал с сокрушенным выражением лица: — Ради бога, Ольга... — Даже Бог не может помочь тебе в этом деле, — сердито сказала Ольга, неистовыми движениями зачесывая назад свои темные волосы, упавшие ей на лоб, затем протянула руку, указывая на другого человека в комнате: высокого мужчину со здоровой кожей пшеничного цвета. — И очевидно, что этот человек, великий Лавацца Меркадер, — единственный, кто может помочь... — Пожалуйста, не привноси личные эмоции в работу, Молозер, — человек, известный как Лавацца Меркадер, прервал ее, нахмурившись, и каким-то образом проявил странное терпение, убеждая ее так поступить. — Правда? — резко цокнула Ольга; Альбарино никогда раньше не слышал, чтобы она говорила таким тоном. — С моей точки зрения, я должена знать, почему вы пошли в офис менеджера и сказали ему, что, по вашему мнению, у меня были существенные недостатки в характере, поэтому я не могу быть компетентна для этой работы, и убедили его пересмотреть продление контракта со мной; или я должна знать, почему вы подделали место преступления... — Ты знаешь в глубине души.— голос Меркадера слегка повысился. Вероятно, это не было галлюцинацией Альбарино, что он сделал очень холодное и резкое ударение на слове «знаешь». — Ты просто не понимаешь. Потому что вы рассматриваете проблемы только со своей собственной точки зрения, и очевидно, что вас никогда не волнуют жизни обычных людей, которые замешаны в этих делах... — Ты произнес это так, будто эти люди умерли из-за меня. Однако на самом деле, независимо от того, вмешаюсь ли я или нет, другие все равно продолжали бы умирать, — Ольга ответила, сверкнув глазами. — Но на самом деле это из-за той неопубликованной книги, Дело Джорджа Робо: Убийство без мотива... — Причина, по которой ее не разрешено было опубликовать, заключалась в том, что родственники жертвы могли пострадать... — Тогда, черт возьми, ты должен был сказать мне, когда я показала тебе первый черновик! Не за день до того, как я собиралась отправить рукопись, и не на машине, блокируя мою входную дверь! — голос Ольги внезапно повысился на несколько децибел. — Откуда я знал, что ты собираешься написать ту часть?! — невозмутимая, серьезная маска Меркадера, казалось, наконец-то треснула. Он нахмурился. — Твой последний раздел! Это не то, что должны читать нормальные люди... — Этого не было ни в одном из подписанных мной соглашений о конфиденциальности! Ты думаешь, я написала эту часть в шутку? — Ольга уставилась на него, полная ярости, как будто собиралась перевернуть стол для совещаний Харди и обрушить ему на голову. — Я написала книгу для стажеров в Квантико и студентов, изучающих криминальную психологию. Как ты знаешь, он - редкий пример. Или ты беспокоишься, что, если она будет опубликована, это разоблачит твою... Меркадер ответил холодно и чопорно: — Джордж Робо на самом деле был убийцей. Таков результат судебного разбирательства. — Я знаю, что он убийца, — Ольга пристально посмотрела на него, ее голос превратился в сдавленный вздох, вырывающийся сквозь зубы. — Но я совершенно уверена, что последнее дело действительно было совершено убийцей–подражателем и изначально мы не должны были его ловить. Во всем остальном нет ничего плохого, но я не мога этого вынести. Между ними повисло неловкое молчание, которое Альбарино тщетно решил нарушить: в этот неподходящий момент он дважды кашлянул. Три человека в комнате в унисон уставились на него. — Эм, притворитесь, что меня здесь нет, хорошо? — слабым голосом попросил Альбарино, поднимая руку. — Заходи, — Харди глубоко вздохнул, махнув рукой. — Ал, это специальный агент Лавацца Меркадер из отдела поведенческого анализа; агент Меркадер, это доктор Альбарино Бахус, главный судебный патологоанатом Бюро судебно-медицинской экспертизы в Вестленде. — Приятно познакомиться. — мрачно сказал Меркадер. Они пожали друг другу руки, и Альбарино почувствовал, что руки у друга твердые, покрытые грубыми мозолями. Очевидно, в дополнение к составлению криминального профиля серийных убийц, этот специальный агент, возможно, также организововал для себя множество фитнес-программ. Их руки разъединились от прикосновения. — Я много слышал о вас. — сказал Альбарино совершенно неискренне. До этого он видел Меркадера всего один раз на какой-то лекции ФБР издалека, и если бы Харди не представил его, Альбарино вообще бы его не вспомнил. — Я слышал ваше имя раньше, — задумчиво ответил Меркадер. — Некоторое время назад вас показывали в новостях как...судебного патологоанатома, который не убивал свою бывшую девушку, верно? — Мои способности намного сильнее, чем: «я не убивал свою бывшую девушку», агент Меркадер. — любезно ответил Альбарино, легкомысленно строя ему глазки. — Агент Меркадер, по нашей просьбе, прибыл, чтобы оказать помощь в деле Джонни-убийцы, — сухо сказал Харди, очевидно, прилагая огромные усилия, чтобы разговор шел гладко. — Моя вчерашняя догадка не была ошибочной, Ал; судебно-медицинский патологоанатом обнаружил на жертве следы длительного заключения и признаки сексуального насилия. Теперь есть серьезные подозрения, что преступник – «Джонни-убийца». Итак, вот как обстояли дела: Джонни-убийца было делом о серийном убийце на межгосударственном уровне, которым, согласно системе, теперь занимались федеральные агенты, но они, конечно, будут сотрудничать с местными полицейскими. И, очевидно, одним из людей, посланных ФБР, был парень, которого Ольга действительно ненавидела. — Итак, я действительно испытываю искушение спросить, — сказал Меркадер Альбарино. — Насколько я знаю, с того вашего дела прошло совсем немного времени. В настоящее время вы должны быть в отпуске; почему вы...? — Руководитель судебно-медицинской экспертизы связался со мной и спросил, не хочу ли я присоединиться к расследованию. Иногда я участвовал в осмотре места преступления в случаях серийных убийств, и он подумал, что было бы уместно выбрать меня в качестве судебного патологоанатома, ответственного за это дело, — Альбарино улыбнулся и ответил. — Итак, я ответил ему: да, я считаю, что меня всегда очень интересовали серийные убийцы. Меркадер немного помолчал, затем спросил: — Под «расследованием случаев серийных убийств на месте преступления» вы имеете в виду дела Воскресного Садовника и Пианиста Вестленда? Альбарино ответил утвердительно; неудивительно, что он увидел, как собеседник слегка нахмурился. — Позвольте мне перевести для вас, — резко вмешалась Ольга, остатки ее гнева еще не исчезли. — Ни дело Садовника, ни дело Пианиста не являются межгосударственными, поэтому ФБР не может вмешаться без обращения полиции за помощью. Наш агент Меркадер, должно быть, мысленно недоволен этим; ему не терпится стать посланником правосудия и задержать этих убийц. — Молозер, — Меркадер предостерегающе сказал. — Как консультант WLPD, вы все еще на самом деле не поймали их; это тоже правда. Ольга уставилась на него, затем ответила, стиснув зубы от гнева: — Я выясню, кто они такие, раньше тебя. — Хорошо, хорошо, — прервал Харди. Бедный офицер выглядел таким же расстроенным, как учитель, приводящий группу учеников начальной школы посетить музей: — Агент Меркадер, пойдемте со мной, и я покажу вам и вашей команде кое-какую информацию. Ал, — он бросил свирепый взгляд на Альбарино. — Ты поможешь мне разобраться с этим. Он не сказал, что это было за «это», поскольку все равно поспешил прочь, таща Меркадера на буксире. Альбарино прислушался, как их шаги удаляются по коридору, прежде чем повернуть голову и спросить: — Кто такой Джордж Робб? — Как ты и слышал, он безмотивный серийный убийца. — угрюмо ответила Ольга. — Ольга. — сказал Альбарино, тяжело вздыхая. — Отлично. Это было дело, которым BAU занималось раньше; у нас двоих были некоторые…разногласия по этому делу. Не то чтобы мы расходились во мнениях по поводу криминального профилирования; это профилирование было прекрасным, но это было просто... — Ольга покачала головой, останавливаясь как вкопанная. — Кое-что произошло, Ал, кое-какие неприятные события на работе в прошлом. — Ты уволилась из-за этого? — спросил Альбарино. — Не совсем. Это было также потому, что у него были проблемы с тем, как я вела дела, и потому, что у нас были некоторые споры по поводу публикации книги. — Ольга пожала плечами. — В профессионализме Меркадера нет абсолютно ничего плохого, но мы действительно не можем поладить. — Он, казалось, был полон энтузиазма; то, что ты сказала, правда? Он хочет поймать Пианиста из Вестленда и Воскресного Садовника? — задумчиво спросил Альбарино. — Несомненно, он хочет поймать всех серийных убийц в мире. Я думаю, если вы скажете ему, что кто–то совершит преступление в будущем, он даже готов поймать этого человека за преступление, которого он еще не совершал – в его глазах он защищает «хороших людей», как пастух защищает своих ягнят, как мать-лебедь защищает лебедят-птенцов. — Ольга фыркнула. — Я думаю, что его проблемы со мной в основном проистекают из подозрений, что я собираюсь покинуть его команду «хороших людей» – но, поверь мне, Альбарино. Альбарино издал легкое «хм», глядя на нее. — Ты увидишь, что чрезмерная справедливость так же опасна, как и чрезмерное зло. — предостерегающим тоном сказала Ольга. — Очень наводящая на размышления сентенция. — медленно ответил Альбарино с легким юмором в голосе. Ольга покачала головой, явно не желая обсуждать это дальше. Сменив тему, она сказала: — Больше нет смысла говорить об этих вещах. Ты можешь показать мне отчет о вскрытии? Ты принес его, да? — Конечно, я сделал это. — в конце концов Альбарино беспомощно улыбнулся ей, передавая Ольге папку из плотной бумаги, которую держал в руке. Гнев Ольги, казалось, немного поутих. Она взяла папку и села на ближайшее к ней сиденье, начав читать отчет о вскрытии. Вскрытие этой жертвы не проводилось Альбарино, потому что в то время они думали, что это обычное дело об убийстве. Он был дома в оплачиваемом отпуске, продолжая смотреть повторы документального фильма «Неделя акул», готовя ужин для себя и Херстала, и так далее, и тому подобное. Альбарино увидел отчет о вскрытии только сегодня утром после того, как его вызвал в бюро судебно-медицинской экспертизы руководитель патологоанатомического отделения, но он уже ознакомился с ним по дороге в полицейский участок, и теперь он был уже подготовлен и уверен в себе. — Это очень похоже на случаи в других штатах, — сказал Альбарино, протягивая руку и указывая на несколько фотографий в отчете, показывающих крупным планом повреждения, нанесенные запястьям и лодыжкам жертв. — Джонни-убийца заключает в заточение своих жертв после их похищения; конечности жертв были связаны в течение очень долгого времени – судя по степени травм, возможно, веревки, связывающие их конечности, никогда не развязывались. — Если жертвы были связаны сзади, то вполне естественно, что они не могли причинить вред убийце, поцарапать его, когда подвергались сексуальному насилию. — прокомментировала Ольга. — Да, CSI также не извлекли из-под ногтей жертв никакого тестового материала, который можно было бы использовать для анализа. — Альбарино отметил, — Кроме того, хотя на телах погибших были признаки сексуального насилия, мы не смогли найти никакой спермы. — Надевал ли он презерватив? Из-за намерения противостоять слежке? — предположила Ольга, затем сама покачала головой. — Нет, ношение презерватива, вероятно, уменьшает интимность, которую ощущал убийца при совершении сексуального насилия. Также возможно, что у него могла быть ретроградная эякуляция или...возможно, анэякуляция. На самом деле, у многих сексуальных преступников такого рода сексуальная дисфункция превосходит наше воображение. В этот момент Альбарино вспомнил предположение Томми о том, что: «у Пианиста из Вестленда была эректильная дисфункция». Его это немного позабавило. — Предыдущие жертвы пропали примерно за месяц до того, как их убили, но, судя по ним, они тоже не сильно похудели, — продолжила Ольга, переворачивая другую страницу. — Убийца их кормил? — Похоже, что это так, судя по степени переваривания пищи в желудке жертвы. Вероятно, он был убит через три часа после своего последнего приема пищи, — сказал Альбарино. — Угадай, какую еду нашли? Ольга посмотрела на него, моргнула и улыбнулась. — Очень вкусную? — спросила она. — Да, мы нашли мясо, такое как стейк, а также что-то, что, должно быть, было остатками десерта. Для жертвы серийного убийцы такая еда явно довольно вкусная, — сказал Альбарино. В отчете о вскрытии также были фотографии химуса; он действительно не знал, как эти судебные патологоанатомы смогли просеять груду содержимого в желудке, чтобы найти остатки того, что съели жертвы. — Но как ты догадалась об этом? Ольга посмотрела на него, затем на ее лице появилось выражение, как будто она наблюдала за хищником в клетке. Она медленно сказала: — Потому что убийца любил его — любил их, любил всех, кого он похитил. — Интересная мысль, — кивнул Альбарино. Он ободряюще сказал. — Расскажи мне о своем криминальном профиле, пока Барт и остальные не вернулись.

***

Когда шины автомобиля Херстала спустились, в результате чего электронная система предупреждения сообщила о пониженном давлении в шинах. Херстал медленно нахмурился. Это было незадолго до девяти часов утра. Херстал ехал на северо-запад от Вестленд-Сити, в дом одного из своих клиентов – джентльмен заработал крупную сумму совершенно нечестным путем; он жил в поместье площадью в дюжину акров, – чтобы обсудить с ним детали своего завещания. У богатого старика было три сына и дочь, так что ему следовало быть особенно осторожным в своих делах. Они договорились встретиться в 9:30. Если бы все пошло по расписанию, Херстал определенно прибыл бы вовремя. Но все, что он мог сейчас сделать, это съехать на обочину в зоне разворота и выйти из машины, чтобы проверить, что произошло с его шинами: он обнаружил, что две шины с правой стороны автомобиля постепенно сдуваются. В нескольких десятках метров от него на залитой солнцем дороге что-то блестело, что, несомненно, прокололо его шины. — Все жертвы, которых похитил убийца, соответствуют одним и тем же критериям: блондины, высокие и красивые. Он охотится на таких людей в качестве замены какого-то на основе собственного желания, — Ольга медленно произнесла. — Некоторые люди совершают преступления, следуя тем же стандартам, чтобы выплеснуть свой гнев, как Боб Лэндон, но это не стиль Джонни-убийцы. — Ты сказала, что он их любил. — заметил Альбарино. — Да, — Ольга интригующе улыбнулась. — Я думаю, он выбирает «любовников» для себя. Все выглядело не слишком здорово. Предмет, из-за которого шины Rolls-Royce спустили, должно быть, был чем-то прочным и твердым; поскольку все автомобили серии были оснащены шинами с шинами, в машине не было запасного колеса. Хотя вести машину до места назначения не было проблемой, поскольку имелись специально разработанные фиксированные кольцевые опоры, которые могли наилучшим образом предотвратить деформацию шин – но мысль о том, чтобы вести машину с двумя спущенными шинами всю дорогу до встречи с клиентом, а затем ехать дальше, всю обратную дорогу в Вестленд, Херстал пребывал в плохом настроении. Затем с дороги донесся шум; по встречной полосе по пыльной дороге проехал серый седан Ford и остановился рядом с ним. Из машины вышел молодой человек в куртке, на вид ему было чуть за тридцать, его черные волосы были собраны в конский хвост на затылке. — Помимо необходимых средств ограничения свободы, убийца не наносил жертвам никаких дополнительных травм в самом начале их заключения; раны, полученные в результате веревок, должны были помешать им сбежать. Он даже кормил жертв довольно вкусной едой. — сказала Ольга, проводя пальцами по крупным планам фотографий ран от верёвок в отчете о вскрытии. — Но он также насиловал их. — Да, потому что он думал, что любит их. Поскольку образы жертв в его безумном мозгу были похожи на образы «любовников», он, конечно, склонен вступать с ними в интимные телесные отношения. Красивый молодой человек, приложив руку ко лбу, чтобы заслониться от яркого солнечного света, падающего в этот момент на дорогу, крикнул: — Мистер, вам нужна какая-нибудь помощь? Хотел Херстал отвечать ему или нет, было ясно, что молодой человек приехал сюда спонтанно. В этот момент Херсталу показалось невежливым немедленно уехать, несмотря ни на что. Он посмотрел на улыбку на лице незнакомца – какая-то неизвестная часть ее заставила ассоциировать его с Альбарино, вызывающая недовольство людей, – и сказал: — Нет, нет, спасибо. Я могу отвезти машину в... Другой уже подошел к нему. В этот момент некоторые детали в незнакомце привлекли его внимание. Луч света в черных глазах. Его прямая осанка, напряженные плечи. Улыбка в уголках рта и маленькое темное пятнышко на рукаве. Альбарино сказал: — Но в конце концов их все равно убили. Это было всего лишь мгновение. Потому что в следующее мгновение мужчина бросился на Херстала, намереваясь лишь сдавить ему шею руками, поскольку недостаток кислорода мог привести к потере сознания в считанные секунды. Пальцы Херстала, лежавшие на дверце машины, внезапно напряглись, и он с грохотом дернул приоткрытую дверцу машины на другого. Мужчина отшатнулся назад, в то время как Херстал одновременно резко метнулся к лодыжкам противника, опрокинув его на землю. Ольга кивнула: — Они были убиты в гневе; посмотри на колотые раны на шее, которые указывают на следы чрезмерного насилия. Убийца продолжал разрезать шею жертвы в течение некоторого времени после его смерти, вплоть до того, что почти отрезал всю голову, верно? — …Он любил жертв, которых выбирал, но в определенный момент он так разозлился на них, что у него не было другого выбора, кроме как убить их, — Альбарино медленно приводил в порядок свои мысли. — Почему? Осознал ли он, наконец, что жертвы, которых он выбирал, были всего лишь заменой иллюзорного наваждения, возникшего внутри его мозга? Просмоленное дорожное покрытие было шершавым и обжигающим. Херстал опустился на колени над этим человеком, одной рукой сжимая ему горло, а другой доставая из внутреннего кармана своего костюма нож-бабочку – хотя ножи без гарды для рук никогда не были его любимым видом, поскольку многие люди в процессе совершения убийства неосторожно могли нанести удар по твердой кости, заставляя рукоять заскользить вперед и порезать лезвием палец. Для криминалиста маленькой капли крови было достаточно для вынесения обвинительного приговора, но сейчас у него не было выбора. Он сдавил горло молодого человека, ловким движением выдернув клинок из ножен, затем прицелился и нанес удар в область глаз. Другой в панике вытянул руку, чтобы прикрыть лицо. Лезвие ножа-бабочки глубоко вонзилось в ладонь, кровь стекала по лезвию на лицо молодого человека в отвратительном месиве. Низкий рык боли вырвался из его горла, когда другая рука нащупала что-то под собой. Рука мужчины была напряжена и дрожала на лезвии; было почти невозможно вонзить нож прямо внутрь. Херстал сжал пальцы на горле, но в этот момент другой резко изогнулся, используя силу, чтобы оторвать Херстала от своего тела. В следующую секунду что-то резко кольнуло Херстала в живот. В самом начале это был спазм, тупая боль, как будто его чем-то ударили, а затем... Это был электрошокер. Прежде чем глаза Херстала погрузились в темноту, это было то, о чем он подумал. — Может быть, так оно и было. Может быть, он обнаружил, что его жертвы были не теми, кого он на самом деле любил: может быть, он обнаружил, что они недостаточно совершенны, он потерял к ним интерес через некоторое время – или, может быть, из-за дождя; он вспомнил что-то в прошлом, что разозлило его, поэтому он убивал своих жертв после дождя, — медленно произнесла Ольга. — В любом случае, в конце концов, Джонни-Убийца убьет их...а затем выберет свою следующую жертву.

***

Примечания автора: 1. Ретроградная эякуляция: происходит, когда сперма из яичек, которая будет эякулирована через уретру, перенаправляется в мочевой пузырь. Обычно сфинктер мочевого пузыря сокращается перед эякуляцией, герметизируя мочевой пузырь, что, помимо подавления выделения мочи, также предотвращает отток семенной жидкости в мужской мочевой пузырь во время эякуляции. Сперма принудительно выходит через уретру, путь наименьшего сопротивления 2. Анэякуляция: это означает, что пенис может быть эрегирован и может совершать половой акт, но не может извергать сперму; или может извергать сперму в других ситуациях, но не во влагалище, поэтому человек не может достичь оргазма или получить сексуальное удовольствие. 3. Предполагается, что в автомобилях Rolls-Royce используются прочные шины, поэтому в автомобиле нет запасного колеса, чтобы освободить место для хранения. Но соответствующая часть этой истории написана в соответствии с настройками шин BMW RSC run-flat В двух словах, эти шины имеют более толстые наружные слои, поэтому они не разрушаются после сдувания, и имеют специально разработанные колеса, которые уменьшают деформацию после того, как шина спущена. Эта технология позволяет с максимальной вероятностью избежать разрыва шин и поддерживать очень большую дистанцию нормальной езды даже после того, как шина спустит. Поскольку сдувание шин такого типа очень трудно заметить, внутри автомобиля установлено устройство, контролирующее давление в шинах. Таким образом, хотя шины автомобиля Херстала не лопнули, он все равно был уведомлен об этом. Дополнительно: На самом деле, если он не остановил машину и продолжил движение, все в порядке. Шины Run-Flat можно использовать до прибытия в пункт назначения. Но как нормальному человеку не остановить машину, чтобы проверить, когда начнет мигать автосигнализация? 4. Это нож-бабочка: https://pin.it/3eGAIHPZO На самом деле, для такого типа ножей без гарды легко нанести удар кончиком ножа по твердому предмету, а затем рука скользнет вперед по лезвию; однако нож-бабочка имеет более простую конструкцию, чем кинжал с одними ножнами. Вынимать нож из ножен также проще. Теоретически, если он вытащил передний складной нож, он все равно может вытащить лезвие в одиночку, но вам придется подумать о том, не возникли ли какие-то проблемы с пружиной, да? (хотя, строго говоря, в принципе такой возможности нет) Кстати, вы можете посмотреть это видео (с 3:28) в Mission Impossible 6: Fallout, чтобы увидеть, как красивая блондинка сексуально обнажает свой клинок

***

⟪Мини-театр гармоничной повседневной жизни для психованных серийных убийц⟫ Джонни Убийца: Серьёзно, нож в самом начале? Ал: Думаю, это все же реквизит, который по-прежнему относится к категории сладкой семейной жизни. Джонни Убийца: Серьёзно? Нож??? Ал: (Улыбается)