Не бывать этому!

***

На следующее утро Байбл проснулся раньше, чем Бью. Солнечный свет мягко проникал сквозь шторы, освещая комнату теплым золотистым светом. Он лежал на боку, наблюдая за спящим Бью, который всё ещё крепко спал, его дыхание было ровным и спокойным. Лицо парня казалось таким безмятежным, что Байбл не мог оторвать от него взгляд. Он вспомнил вчерашний вечер, их поцелуи, прикосновения и слова, которые Бью произнес перед тем, как уснуть. Эти слова всё ещё звучали в его голове, заставляя сердце биться чаще. Байбл осторожно прикоснулся к щеке Бью, боясь разбудить его, но тот в ответ лишь слегка пошевелился и продолжил спать. Байбл улыбнулся, чувствуя, как его переполняет нежность. Он решил встать и приготовить завтрак, чтобы удивить Бью, когда тот проснётся. На кухне он начал готовить омлет с овощами и тосты, стараясь сделать всё как можно аккуратнее. Байбл хотел, чтобы этот день начался идеально. Пока он готовил, в голове крутились мысли о том, что будет дальше. Он понимал, что их отношения вышли на новый уровень, и это его одновременно радовало и пугало. Байбл не хотел торопить события, но и не мог отрицать, что чувства к Бью становились всё сильнее. Бью медленно открыл глаза, ощущая лёгкую сонливость и странное чувство уюта. Первые несколько секунд его разум отказывался просыпаться окончательно, позволяя наслаждаться теплом мягких простыней. Однако стоило ему пошевелиться, как осознание резко ударило по нему — это не его комната. Он моргнул, глядя на потолок, и медленно повернул голову. Постель была непривычно просторной, а посторонний, но одновременно знакомый аромат окружал его со всех сторон. Он резко сел, тут же почувствовав, как по телу пробежала волна смущения. На нём не было одежды. Бью замер, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули резко и без предупреждения: Байбл, его слова, прикосновения, тепло его тела… Бью провёл ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. — Спокойно… Всё в порядке… — пробормотал он себе под нос. Но легче не становилось. Не раздумывая, он потянулся к краю кровати и схватил первую попавшуюся вещь — оказавшуюся слишком просторной рубашку, явно принадлежавшую Байблу. Одевая её на себя, он чувствовал, как сердце колотится в груди. Запах Байбла, оставшийся на ткани, будто окутывал его, не давая забыть, где тот находится и почему. Пытаясь вести себя как можно тише, он выбрался из спальни, следуя за доносившимися из кухни звуками. Байбл стоял у плиты, ловко переворачивая омлет в сковороде. Кухня наполнялась приятным ароматом свежих тостов и жареных овощей. Он слышал, как Бью проснулся — шорох одеял, едва слышные шаги. Когда он услышал лёгкое, почти неуверенное покашливание, то не сразу обернулся. Дал ему время собраться духом и мыслями. Бью стоял на пороге, неуверенно придерживая рукав слишком длинной рубашки. Его волосы были растрёпаны, взгляд ещё сонный, но в глазах читалась целая буря эмоций — от замешательства до лёгкого смущения. — Доброе утро, — Байбл улыбнулся, повернув голову к нему. — Утро… — голос Бью был чуть хрипловатым после сна. Он сделал пару шагов вперёд, но затем остановился, словно не знал, что делать дальше. Байбл бросил на него внимательный взгляд, а затем опустил его ниже, замечая свою рубашку. Уголки его губ дёрнулись вверх. — Тебе идёт, — спокойно заметил он, переворачивая омлет. Бью тут же вспыхнул, схватив подол рубашки и натянув его вниз, словно пытаясь прикрыться. — Просто… Это было единственное, что я нашёл, — пробормотал он, избегая взгляда Байбла. — Конечно, — Байбл усмехнулся, но не стал дальше подшучивать, чувствуя, как сильно тот уже смущён. Бью прокашлялся, отвлёкшись на аромат завтрака, и медленно приблизился к столу. — Ты… готовишь? — Ага, — Байбл поставил тарелку на стол. — После такого вечера надо как следует подкрепиться. Бью снова вспыхнул, но на этот раз не стал ничего говорить. Он сел за стол, а Байбл устроился напротив него. Несколько минут они ели в молчании, но между ними не было напряжённости. Была тёплая, почти семейная атмосфера. Пока не заговорил Бью. — Это странно… Байбл поднял на него взгляд. — Что именно? Бью сделал ленивый жест рукой, обводя пространство между ними. — Всё это. Мы столько лет терпеть друг друга не могли… или я так думал. — «Думал» — ключевое слово, — усмехнулся Бен. Бью приподнял бровь. — Да ладно тебе. Ты не можешь отрицать, что мы постоянно ругались, спорили, а иногда даже дрались. — Я и не отрицаю, — улыбнулся на это парень. — Просто для меня это никогда не было ненавистью. Бью нахмурился, внимательно изучая его. — Тогда что это было? Байбл вздохнул и, сложив руки перед собой, посмотрел прямо в глаза Бью. — Ты мне всегда нравился. Просто, наверное, я не самым правильным способом показывал это. Бью замер. Эти слова прозвучали так легко, так просто, будто Байбл говорил о чём-то привычном. — Ты издеваешься? — его голос дрогнул. — Нет, — Байбл улыбнулся. — Думаешь, мне было легко? Ты всегда был таким упрямым, гордым… таким, каким мне и нравился. Бью фыркнул, отводя взгляд. — Нравился? Странный у тебя способ оказывать знаки внимания — постоянно меня раздражать. Байбл хмыкнул. — А ты будто бы не делал того же. — Я-то?! — Бью возмущённо приподнял брови. — Ты вечно доводил меня! Специально делал вид, что лучший во всём, спорил со мной даже в мелочах… — Потому что мне хотелось твоего внимания, — спокойно ответил Байбл. Бью резко замолчал. Он уставился на него, будто впервые видел перед собой этого человека. — Ты… специально выводил меня из себя, потому что хотел внимания? — Разве это не очевидно? Бью покачал головой. — Это не укладывается у меня в голове. Я всю жизнь думал, что ты мой главный соперник, главный раздражитель. И вот ты сидишь передо мной и говоришь, что всё это время я просто тебе нравился? — А ты никогда не задумывался, почему именно ты стал моим объектом? Почему я не прекращал? Бью открыл было рот, но не нашёл, что сказать. Он никогда не задумывался об этом. Если Байбл говорит правду, то всё это время он не ненавидел его, а, наоборот, пытался… добиться его внимания? — Это слишком, — пробормотал он. — Мне нужно время переварить это. Байбл лишь кивнул в ответ, не торопя его. — Я не жду, что ты сразу примешь это. Но мне хотелось, чтобы ты знал правду. Бью глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул, стараясь разобраться в хаосе мыслей. — Знал бы я это раньше… — А что бы изменилось? Бью посмотрел на него и поймал себя на мысли, что не знает ответа.

***

«Воспоминания о детстве оставались в голове Байбла смутными картинками, полными света и смеха. Тогда они с Билдом были неразлучны. Они вместе ходили в детский сад, держась за руки, вместе строили песочные замки, прятались в тени деревьев в семейном особняке во время очередных деловых встреч их родителей. Им было хорошо вдвоем. Они играли в прятки, гоняли мяч и засыпали в обнимку на детских матрасах. Никто и подумать не мог, что когда-нибудь всё изменится. Байбл никогда не был особенно сентиментальным. Он помнил своё детство не так ясно, как хотелось бы, но один момент отпечатался в его памяти особенно чётко. Ему было тогда всего шесть лет. Они с Билдом сидели под раскидистым деревом в саду, наслаждаясь редким моментом тишины после долгого дня игр. Лето было жарким, но под сенью листвы воздух оставался прохладным. Байбл лениво разглядывал облака, когда вдруг услышал уверенный голос рядом. — Когда я вырасту, я стану твоей женой! Он повернул голову и увидел сияющее лицо Билда, который говорил это так, словно это был самый очевидный факт. — Что? — Байбл своим детским сознанием тогда не понял, к чему это вдруг. — Ну, кто-то же должен быть твоей женой! — пояснил Билд, хлопая ресницами, словно это было самое логичное заключение в мире. Байбл не ответил, только улыбнулся. Он не видел в этом ничего странного. Билд всегда был рядом — с самого их знакомства. Идея быть рядом с ним в качестве мужа показалась ему отличной. Они смогут вместе жить, им не придется со слезами и нежеланием разлучаться после весело проведенного дня, когда родители буквально силой заводят одного в дом, а другого пытаются усадить в кресло машины. Воодушевившись своей идеей, Билд взял мальчика за руку и потянул за собой, направляясь к родителям, которые что-то сосредоточенно обсуждали уже не первый час. Сверкая глазами, Билд топнул ножкой, обращая на себя внимание, громко и уверенно объявил перед всеми: — Когда я вырасту, я стану женой Байбла! Некоторые слуги захохотали от этой милой картины. Кто-то захлопал в ладоши, кто-то начал дразниться, а кто-то смотрел с искренним удивлением. Байбл тоже улыбнулся, но ничего не ответил. Тогда это казалось просто детской глупостью, незначительным моментом, но их родители, услышав эти слова, переглянулись. В их головах зародилась идея, что эти двое могли бы действительно стать семьёй. Но Билд этого не знал. Их родители, обменявшись многозначительными взглядами, позже обсуждали этот момент за ужином. — Они и правда так близки… — заметил отец Билда, разливая чай. — Возможно, стоит подумать… о совместном будущем, — тихо добавил отец Байбла.

***

Прошли годы. Билд забыл о своём заявлении, погрузившись в подростковую жизнь, в новые увлечения и мечты. Байбл сильно изменился. Он вырос, стал увереннее, холоднее. Он мог в любой момент уколоть словом, насмешливо улыбнуться, и Билд начал ненавидеть этот взгляд. Билд тоже изменился. Он больше не был тем самым маленьким мальчиком. Теперь он видел в Байбле соперника, раздражающего, самодовольного и чего лукавить… чересчур притягательного. Они всё чаще спорили. От теплых и светлых отношений не осталось и следа. Ко всей этой ненависти к своему «другу» отчасти свою руку приложил и отец Билда. Господин Путта всегда ставил перед сыном высокие стандарты, в то время как отец Байбла частенько приводил своего младшего в пример как «образцового наследника». Билду не раз приходилось слышать: — Смотри, как хорошо справляется Байбл! Почему ты не можешь так же? Такое сравнение вызывало у него раздражение и желание доказать, что он не хуже. В школе они конкурировали во всём: оценки, спорт, внимание окружающих. Байбл часто дразнил Билда, зная, что его вспыльчивый характер приведёт к забавным реакциям. — Ну же, маленький принц, ты ведь не боишься проиграть? — Байбл подмигивал ему с насмешкой. — Увидишь, я сделаю это лучше, чем ты! — раздражённо отвечал Билд. Эти перепалки стали привычным элементом их жизни. Но то, что для Байбла было игрой, для Билда стало серьёзной войной. На самом деле, Байбл испытывал к Билду симпатию, но не знал, как выразить её. Единственным способом привлечь внимание объекта своей любви для подростка, которого учили всегда быть сдержанным и не показывать своих реальных эмоций, стали поддразнивания и постоянные споры. Это были моменты, когда Бью смотрел на него. Да, с искрящимися от ненависти глазами, но не отрывая взгляда. В эти моменты сердце Суметтикула ликовало. Билд воспринимал всё это как издевательства, от чего пылал яростью. С годами они превратились в непримиримых соперников, и когда родители объявили об их будущем браке, для Билда это стало настоящим ударом. Услышав впервые от родителей о союзе, Билд чуть не расхохотался от нелепости. Как можно было подумать, что он согласится выйти замуж за этого надменного человека, который только и делает, что издевается над ним? К тому времени, он давно забыл свое детское обещание. А Байбл… нет. А потом Бью исчез. Он пропал на долгих три года.

***

Байбл всегда считал себя человеком, который умеет держать всё под контролем. Он рос с уверенностью, что если достаточно постарается, то сможет добиться всего, чего пожелает. В детстве ему казалось, что мир устроен просто: есть цель — нужно её достичь. Но когда Билд ушёл, он впервые столкнулся с тем, что не мог изменить. Первые недели после его исчезновения были самыми тяжёлыми. Байбл не показывал этого, но внутри всё горело. Он думал, что это ненадолго, рано или поздно он вернется. Но прошел месяц, следом год. Узнав от Путты старшего о том, что Билд уехал строить свою жизнь, Байбл решил, что не имеет права в это вмешиваться. Ничего же страшного за этот период не случится. Ведь так? Байбл ушёл в работу. Отец видел в нём будущего наследника бизнеса, и теперь у него не было времени на слабости. Каждое утро он приходил в офис раньше всех, проверял документы, обсуждал сделки, изучал рынок. Ему не нужны были развлечения. Не нужны были лишние разговоры. Если он не мог вернуть Билда, то хотя бы докажет себе, что справится без него. На второй год Байбл окончательно отгородился от всех. В компании начали поговаривать, что он стал ещё более холодным и требовательным. Любая ошибка подчинённых заканчивалась жестким выговором, а иногда — немедленным увольнением. — Господин Суметтикул, с вами всё в порядке? — как-то спросил его партнёр на одном из собраний. Байбл медленно поднял на него холодный взгляд. — Всё в порядке. — произнес он, одарив собеседника дежурной улыбкой. Но это было ложью. В редкие моменты, когда он позволял себе отдохнуть, воспоминания накатывали с новой силой. Он возвращался в пустую квартиру, ложился одетый на кровать, закрывал глаза и вспоминал звонкий голос и сверкающие глаза. Он готов был отдать все, чтобы услышать Билда рядом. Пусть язвит, ругается, бьет — все, что угодно. Лишь бы был рядом. К третьему году он уже научился жить с этим. Научился просыпаться без первых мыслей о нём. Научился заходить в кафе и не думать, что вот эта бы новинка понравилась Билду. Научился быть тем, кем от него ждали. Его отец гордился им. — Ты наконец-то стал достойным мужчиной, — сказал он однажды. На это Байбл тогда лишь молча кивнул.

***

Всё началось с обычного делового дня. Очередное собрание, бумаги, очередные холодные слова отца, очередные решения, принимаемые без лишних эмоций. Байбл привык к этому. Привык к размеренной, предсказуемой жизни, в которой не было места неожиданностям. Вечером его ожидала очередная встреча с Путтой старшим. У отца были вопросы, которые он хотел обсудить со своим другом, и для чего-то нужно было присутствие и Байбла. Каково же было его удивление, когда неожиданно деловой разговор перетек в обсуждение его будущей помолвки, и к его шоку, избранником был назван Билд. В голове крутился рой мыслей. Не успевала одна возникнуть, как её тут же перебивала другая. «Моя помолвка с Билдом? Но разве это возможно? Вдруг за эти три года у него уже появился кто-то?» — от этого внутри неприятно заныло. Но когда дверь в кабинет резко открылась, и внутрь шагнул Билд, всё встало с ног на голову. Байбл почувствовал, как на мгновение перестал дышать. Он ожидал этого дня. Много раз представлял, как это будет — их первая встреча после трёх лет. Думал, что будет готов. Думал, что сможет встретить его с тем же холодным спокойствием, которое выработал за это время. Но когда он увидел его перед собой — настоящего, живого, с раздувающимися крыльями носа — внутри что-то перевернулось. Билд изменился. Стал ещё увереннее, ещё красивее, ещё недосягаемее. Его осанка была прямой, взгляд — цепким, а губы сжаты в тонкую линию, как будто он уже заранее готовился к схватке. Три года. Три долгих года. Сердце Байбла билось, как у мальчишки, впервые увидевшего того, кого любил всей душой. Где-то в глубине сознания мелькнуло «Я скучал». Но Байбл не мог себе позволить проявить эмоции. Поэтому, когда их взгляды встретились, он только ухмыльнулся — с тем самым высокомерием и взглядом, который Билд ненавидел больше всего. — Давно не виделись, маленький принц. — Бросил он, стараясь усидеть в кресле и не зажать в объятиях этого красивого засранца. Билд сузил глаза, едва заметно сжав кулаки. — Я бы предпочёл не встречаться вовсе, — бросил он, переходя комнату и занимая место напротив. Байбл усмехнулся, делая вид, что его совсем не задело это колкое замечание. Но глубоко внутри сердце билось бешено. Этот год обещал быть интересным».

***

Бью откинулся на спинку стула и выдохнул, ощущая сытость после завтрака. В комнате царила удивительная легкость, словно между ними не было всех этих лет соперничества, раздражения и недосказанности. Но как только эта мысль пришла ему в голову, он тут же заставил себя выпрямиться. — Мне пора, — тихо сказал он, опуская взгляд на свои руки, беспокойно теребя рукав рубашки, всё ещё слишком длинной для него. Байбл, который только что допивал свой кофе, оторвал взгляд от чашки. — Уже? — Уже, — кивнул Бью, вставая. Он чувствовал, как волна смущения накрывает его с новой силой, когда на нём всё ещё была рубашка Байбла, пропитанная его запахом. Вчерашний вечер, утро, их разговор — всё это оказалось слишком близко, слишком личным. Ему нужно было побыть одному. Байбл изучал его взглядом, но спорить не стал. Вместо этого он лениво откинулся на спинку стула и заметил с лёгкой улыбкой: — Я тебя подвезу. Бью хотел было отказаться, но передумал. Он знал, что Байбл всё равно добьётся своего, а идти пешком или ловить такси в таком состоянии… Не лучшая идея. — Ладно, — вздохнул он, закатывая глаза, — но не думай, что это станет рутиной. Байбл хмыкнул, но промолчал. В машине стояла тишина, но неловкости не ощущалось. Радио тихо играло ненавязчивую мелодию, пока Байбл уверенно вёл машину по знакомым улицам. Бью украдкой бросал взгляды на его профиль — чёткие линии, сосредоточенный взгляд, лёгкая улыбка, которая никак не сходила с губ. Он выглядел… довольным. — Что? — внезапно спросил Байбл, не отрываясь от дороги. Бью вздрогнул и тут же отвернулся к окну. — Ничего. — Угу. Конечно, — протянул тот с усмешкой. На это Бью лишь закатил глаза, но отвечать не стал. Когда машина плавно остановилась у его дома, Бью быстро расстегнул ремень, готовясь выйти, но на секунду замешкался. Байбл смотрел на него с легким интересом, словно ожидая чего-то. Бью глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Спасибо… за всё. Байбл кивнул, продолжая смотреть на него. Мгновение висело в воздухе. Бью наклонился вперёд, быстро чмокнул Байбла в щёку и, не дав тому возможности даже отреагировать, резко открыл дверь и выбежал из машины. Он не оглядывался. А вот Байбл остался сидеть в машине с ошарашенным выражением лица. Потом медленно провёл рукой по щеке и рассмеялся. Тихо, счастливо. Он проследил за тем, как Бью скрылся в своём доме, и ещё мгновение сидел, переваривая произошедшее. А потом, всё ещё улыбаясь, завёл машину и поехал дальше. Сегодняшний день точно начинался хорошо.