5
29 марта 2025 г., 14:18
Примечания:
настоятельно рекомендую читать главу под «sweet night» by V!
Декабрь 2024
Новая квартира встречает мертвой тишиной и почти физически ощутимым унылым настроением. Хотя, наверное, такое настроение тут вовсе не у квартиры, а у самого Тэхёна, понуро осматривающего помещение, в котором теперь собирается жить. Он всё ещё взвешивает правильность своего решения, думает о том, не зря ли вернулся в Сеул и есть ли шанс, что здесь ему будет хоть чуточку лучше. Ведь работа в полиции — она везде работа в полиции: мрачная, рискованная и безнадежная. В последнее время Тэхён слишком часто думает, есть ли в этом хоть какой-то смысл? Есть ли смысл быть чуть ли не единственным, как минимум по собственным ощущениям, работником, которому не плевать на свои обязанности, быть единственным полицейским, который хочет сделать хоть что-то, чтобы жизнь людей стала лучше и безопаснее? Когда-то он действительно об этом мечтал, но это был юный незрелый Ким Тэхён, который, поступая в корейский национальный университет полиции, верил, что сможет улучшить этот мир, у нынешнего же — двадцатишестилетнего офицера Кима, отработавшего в полиции уже проклятых два года, этой веры почти не осталось. Теперь он думает о том, что одного этого Ким Тэхёна, почти растерявшего все свои хваленые амбиции, явно не хватит для того, чтобы сделать для мира что-то стоящее, и это по-настоящему, что называется, угнетает. Правильный ли выбор он сделал, избрав для себя эту профессию? Ведь мир не становится лучше, он гниет. Работая в отделе тяжких преступлений, он нагляделся уйму тому доказательств. Вот — труп десятилетней девочки, решившей, что добрый незнакомый дядя даст ей сладостей, и она сможет поделится ими с мамой, на окраине города; вот — девушка, оставшаяся инвалидом на всю жизнь из-за домашних побоев, не просившая о помощи из-за искренней веры в любовь; а вот — мертвая женщина на полу собственной квартиры, жертва гнева собственного сына. Тут не то чтобы теряется всякая надежда на счастливое будущее этого мира, тут способно пропасть желание существовать на свете вовсе. Поэтому Тэхён решил вернуться в Сеул, понадеявшись на то, что смена обстановки немного освежит его и вдохнет в тело, которое охватила апатия, хоть каплю жизни. Мама посоветовала ему этот район, сказала, тихий, спокойный и безопасный. А это важно. Расследование преступления около своего же места жительства абсолютно точно стало бы для Тэхёна добивающим ударом. Он бросает сумку в прихожей и неспешно проходит внутрь. Если всё хорошо взвесить, квартирка и вправду неплохая: светлые стены, хорошая мебель, оставленная прошлыми жильцами, большие окна. Спальня маленькая, но довольно уютная. Ким какое-то время осматривает ее, и его взгляд цепляется за совершенно безвкусные шторы, которые он определенно точно будет менять и, похоже, займется их снятием в ближайшее сегодня, чтобы не мозолили и без того много ужасного повидавшие глаза. Тэхён едва слышно вздыхает и заглядывает в окно. Вид из него… Эм, вид из него просто вид на дом напротив. Это обычное здание через дорогу с несколькими магазинчиками в нём. Офицер проходится взглядом по зданию, читая незамысловатые таблички. Самой крайней оказывается немного более замысловатая, чем остальные, «Лепестки чудес». По названию нетрудно понять, что это цветочный магазин, однако ещё ярче об этом говорят витрины магазинчика, сквозь которые хорошо видны многочисленные букеты и горшочки с цветами. Из окна новой тэхеновой квартиры, находящейся на крайнем втором этаже здания, открывается больно хороший на магазин обзор. Тэхён даже может разглядеть молодого парнишку, обслуживающего клиента. Парнишку… Ох. Парнишку. Он одет в нежно-зелёный свитер и милый джинсовый комбинезон. Флорист прямо сейчас с милой и, кажется, по-настоящему искренней улыбкой протягивает уже готовый букет своему покупателю и, когда тот покидает помещение, вероятно, вежливо желает ему хорошего дня или что-то в этом роде. Парнишку… который, кажется, с первых секунд отпечатывается в тэхеновом сознании ярким пятном цвета его свитера на фоне серых стен обычного двухэтажного дома напротив его новой и теперь не такой уж и серой квартиры. Тем же вечером Тэхён идёт в продуктовый, чтобы было чем хотя бы поужинать. Тем же вечером он останавливается с противоположенной стороны дороги прямо напротив витрины «Лепестков чудес» и завороженно наблюдает за тем, как тот парень, пританцовывая, подметает пол и протирает стекла, напевая что-то себе под нос. Тем же вечером он смотрит, как флорист надевает белую дутую куртку, обматывается розовым шарфом и тушит в помещении свет, а затем запирает стеклянную дверь и покидает цветочный. Тэхён «просыпается» только когда перед ним по разделяющей его и привлекательный магазин дороге проезжает машина, закрывая на флориста обзор, и тот скрывается за углом. Тогда Тэхён немного не понимал, почему завис посреди тротуара — по которому, благо, почти никто не проходил в такой час — и с десяток минут бездумно наблюдал за незнакомым ему работником цветочного, натурально отключившись от всего остального мира. Это понимание придёт позже. Через несколько дней ему уже нужно будет на работу. С ее началом тут он решил особо не тянуть. Перевестись в отдел полиции Сеула не составило особого труда, в конце концов, он сыграл важные роли в раскрытии многих преступлений и прекрасно проявлял себя как детектив из отдела по особо тяжким преступлениям в Пусане. Тэхёна тем утром вдруг охватывает какое-то слишком сильное воодушевление, когда он впервые за несколько дней замечает знакомый силуэт в белом пуховике, отпирающий двери магазина напротив его дома. Милый флорист сегодня в светло-голубом свитере.❀ ❀ ❀
Да, понимание придет позже. Тогда, когда Тэхён станет ловить чужие улыбки, наблюдая за одним милым юношей из окна каждое попадающую на его смену утро. Тогда, когда начнет ставить свою машину с противоположной от своего дома стороны дороги, чтобы проходить мимо витрин, возвращаясь домой после работы. Тогда, когда поздними вечерами начнет провожать взглядом удаляющийся в сторону автобусной остановки силуэт в белом пуховике и улыбаться. Именно тогда Тэхён начнет оживать, изо дня в день наблюдая за работником цветочного магазина из окна. Именно тогда, когда к нему вернется былое желание помогать людям и любовь к своей работе. Просто этот улыбчивый и светлый парень заставит его осознать, что раз есть еще в мире тот, кто одним своим существованием помог ему, Тэхёну, задышать полной грудью, то и он сам еще способен кому-нибудь да помочь. И сделать мир лучше. Как когда-то хотел. И как захочет снова. Именно тогда он, наверное, и поймет, что влюбился.❀ ❀ ❀
В тот первый день весны Тэхён жутко нервничает. Он провёл почти всю зиму у холодного окна, согреваясь одним только видом на цветочный, в котором, казалось, царит весна круглый год, а теперь собирается наконец его посетить. Все три месяца он думал об этом, но не мог найти причину и, честно говоря, просто не решался. Поговорить с флористом в каждый день сменяющихся свитерах пастельных тонов хочется до невозможности, хочется услышать, как звучит его голос и прочитать имя, напечатанное на его бейджике. И теперь у него наконец есть достойный повод — у мамы день рождения. А у юного флориста смена. Тэхён честно старается дышать глубже и сохранять спокойствие, однако, когда он открывает дверь в пропахнувшее цветами помещение, сердце перестаёт слушаться. При виде этого парня, больше не отделённого витринами, оно натурально замирает и начинает биться снова только когда до ушей доносится вежливое: — Добро пожаловать! Для кого ищете букет? Теперь же это сердце начинает колотиться так, что ему кажется, что этот звук эхом раздается по всему магазину. Он не требует от себя объяснений или оправданий в виде какой-нибудь болезни сердца. У Тэхёна только одна болезнь — Чон Чонгук, такой диагноз читается на том самом бейдже. Хотя, наверное, он все таки его лекарство. Голос Чонгука мягкий и приятный, не могло быть иначе, он в первую же секунду пробрался прямо под кожу и надёжно поселился в сердце вслед за его обладателем.❀ ❀ ❀
Решив выйти прогуляться ранним утром следующего дня перед тем, как за ним заедет сестра, чтобы они поехали на совместный поход в кинотеатр на новую часть их любимого боевика по традиции их еще школьных времен, он не рассчитывал на то, что пойдет дождь, так же, как и не рассчитывал на вторую встречу, потому что по воскресеньям Чонгук выходил на смену редко. Тэхёну просто не могло так повезти. Но повезло. И добрый флорист впустил его спрятаться от дождя в цветочном еще до того, как он открылся. В тот день Тэхён услышал, как Чонгук смеется. А приобретенный там цветок орхидеи позже нашел свое место в рабочем кабинете офицера, став напоминанием о том, почему он вообще в этом кабинете все еще сидит.❀ ❀ ❀
Удивление от того, что в этом самом кабинете позже появился и сам Чонгук, было максимальным. Это был первый раз, когда Тэхён увидел его таким. Чонгук не улыбался, выглядел раздавленным и потерянным, у него была рассечена скула, и на ней уже розовел синяк. В тогда офицере вскипела такая злость на того, чьи мерзкие руки посмели коснуться этого лица, что захотелось в эту же секунду вылететь из кабинета и избить до полусмерти «отца» девочки, которую Чонгук спас. Тэхён надеется, что за монитором компьютера, разделяющим тогда их, флорист не видел, с какой силой он сжимал свои пальцы в кулаки. Однако, несмотря на то, что он никогда бы не хотел видеть Чонгука избитым и разбитым, случившееся заставило его начать восхищаться им еще больше. «Послушай, не только ангелы ведь могут спасать людей. Люди и сами на это способны, нужно только захотеть». Да, способны. Ты каждый день мне это показываешь, ты каждый день спасаешь меня. Ты способен спасать, Чонгук. У тебя дар такой. Значит, и я способен, потому что ты сказал, что нужно только желание. А у меня оно, тобой возвращенное, есть.❀ ❀ ❀
В день, когда выяснилось, что Чонгук — младший брат друга Юнги, Тэхёну довелось увидеть много нового. Например, как у домашнего и чуть взъерошенного Чонгука от алкоголя краснеют щеки и начинают слипаться глаза. Как Чонгук уснул с опустившимся на лоб ярко-жёлтым капюшоном от вязаной кофты прямо на диване в гостиной, не дождавшись конца просматриваемого ими всеми фильма. Увидел, как позже, уже утром, Чонгук носился по дому сначала в поисках Юнги, а потом своей сумки, боясь ещё сильнее опоздать на свою смену. Офицер стал узнавать его новые стороны. Начал узнавать его не только как флориста с красивой улыбкой и румяными щеками, всегда уверенного в том, какой букет подойдёт. Чонгук стал раскрываться для него как простой двадцатичетырёхлетний парнишка, учащийся в университете, не умеющий пить и не успевающий даже позавтракать, если проспал. Кстати о завтраке, не зря этот же парнишка тогда забыл сумку в тэхеновой машине. Не зря Тэхён тогда взял себе на работу ланч, часть которого смог быстренько запихнуть в чужую сумку с брелком в виде цветка сакуры на замочке и только потом отдать владельцу.❀ ❀ ❀
А потом случился тот вечер. Тэхен решил, что способен на спасения, но Чонгука всё равно ранили. Спасителем в конце концов опять пришлось стать этому особенному флористу, потому что глупый офицер снова ничего не смог сделать. После этих событий Тэхён чувствовал себя так, будто он по-настоящему подвёл Чонгука. Того, кто вдохновлял и раскрашивал его серый мир разочарований в пастельные цвета.❀ ❀ ❀
В последующей поездке удалось немного расслабиться, убедиться, что Чонгук зла на него не держит, сблизиться. — «И меня ты спас». — «Чонгук, давай посмотрим на сакуру, когда вернёмся?» Ну ты и смелый, Ким Тэхён. Но Чонгук согласился на его вторую попытку пригласить его на свидание, уже не такую прямую и не такую дурацкую. А значит, всё должно быть хорошо.❀ ❀ ❀
Сейчас
Апрель 2025
Чонгук сидит на подходящей к концу последней паре словно на иголках. Вот-вот прозвенит звонок, а после него ему нужно будет выйти на заполненную студентами улицу, где его должно ждать одно черное авто. «Я подъехал, жду тебя», — всплывает уведомление на загорающемся дисплее телефона, когда до конца лекции остается меньше пяти минут, и те иглы волнения вонзаются в тело еще глубже. Чонгук нервничает, а хихикающая над ним Ихен не делает ситуацию легче. Всё дело в том, что на то предложение «посмотреть вместе на сакуру» он дал положительный ответ. Они с Тэхеном в конце концов договорились на среду, через два дня после возвращения в город. Но сейчас единственное, что вертится у Чона в голове, — это то, что этих двух дней было мало, чтобы всё осознать. Ким Тэхен действительно лишь второй человек в этом мире, которого Чонгук не читает. Первый — это он сам, всегда им был. Именно поэтому прямо сейчас он все еще не понимает ничего. Почему согласился, почему так нервничает и почему, господи, вырядился как на свидание? На нем любимая розовая воздушная рубашка в тон лепесткам сакуры, накинутая сверху жилетка на пуговицах из белого вельвета и голубые джинсы. На пальцах пара колец из бисера, которые когда-то подарила ему Ихен, в мочке левого уха — серебрянная сережка-гвоздик в виде белой бусины, а на шее ожерелье из таких же бусин, только поменьше в размерах. Волосы он потрудился уложить аккуратными волнами. Ладно. Да. Хорошо. Видимо, у них все же свидание. Злосчастные пять минут проходят катастрофически быстро, и вот все в аудитории уже убирают тетради в сумки, шелестя страницами. — Ну, Чонгук-и, ты сегодня сама сакура воплоти, надеюсь, офицер тебя там среди розовых деревьев не потеряет, — смеется Ихён, убирая в свою сумочку беспроводные наушники, — короче, неважно, плечи расправил и вперед к своему непредсказуемому, — подталкивает она его. Чонгук зло на нее зыркает. Территория университета, как всегда, переполнена студентами, так что не пройти, однако ждущий у ворот черный «Рэндж Ровер» все равно заметить удается. Хозяин авто стоит у открытой двери водительского сиденья и что-то печатает в своем телефоне. На Тэхене простая белая футболка, темно-синяя джинсовая куртка и классические черные брюки, на запястье правой руки Чон замечает наручные часы, а на шее — тонкую серебряную цепочку. Одет с иголочки, впрочем, как всегда, однако собственные ноги все равно норовят подкоситься. Наверное, рана еще не зажила до конца. Тэхен замечает флориста, когда тот оказывается вне ворот, и, заулыбавшись, легко машет ему рукой, сразу же убирая телефон в карман брюк. Чонгук сконфуженно машет ему в ответ и подходит ближе к машине. — Привет, — неловко здоровается он, убирая короткую прядь волнистых волос за ухо, не зная, куда деть руки. — Привет. Прекрасно выглядишь, — с всё той же улыбкой заявляет офицер. — Спасибо… Так заметно, что он наряжался? Тэхен приглашает парня садится в машину, открывая для него дверь пассажирского сиденья уже почти привычным жестом. Они едут туда, где любоваться сакурой лучше всего — в парк Намсан. Тэхён включает тихую музыку, которая действует на Чонгука расслабляюще. Скованное волнением сознание немного успокаивается, и Чон позволяет чувствам вести. В динамиках начинает звучать «Young and beautiful» Тейлор Свифт из тэхенова плейлиста, и он, не сдерживаясь, начинает тихонько подпевать одной из любимых песен, улыбаясь, а ветер из чуть опущенного окна треплет ему волосы, в нос проникает аромат весны. Тэхён делает музыку погромче и тоже присоединяется к импровизированному концерту.❀ ❀ ❀
Все тротуары в знаменитом парке усыпаны розовыми лепестками, асфальта за ними почти не видно. — Чонгук, ты не голоден? Может, зайдем куда-нибудь поесть? — предлагает Тэхён, когда они только оказываются на территории парка. Он мог бы возразить, но кушать и правда очень хочется. В университете он поесть толком не смог, чёрт знает по какой причине. Просто Ихён весь обед лепетала что-то о том, как рада, что он наконец идёт на свидание, и ему кусок в горло не полез. — Да, давай поедим, — кивает Чонгук. Они идут в кафе, находящееся в сердце парка. Внутри красиво и уютно, столы и стулья здесь из светлого дерева, стены выкрашены в белый, и на них развешаны разноцветные гирлянды-флажки, в помещении тихо играет незнакомая Чонгуку спокойная мелодия. Тэхён берёт меню со стойки на входе, и они садятся за свободный столик у окна. — Что будешь? — мягко спрашивает офицер. Чонгук задумчиво мычит, внимательнее вглядывается в меню и, к своей радости, находит там свой любимый банановый чизкейк. — Я буду чизкейк с бананом и вишнёвый раф, — произносит он, изменяя своей привычке везде заказывать свой любимый зелёный чай, — а ты? — спрашивает, кладя лист на поверхность перед собой. — Я возьму черничный чизкейк и латте с карамелью, — озвучивает он, — пойду сделаю заказ, — Тэхён встаёт из-за стола и направляется к кассе. Чон остаётся ждать на своём месте, любуясь в окно на опадающие лепестки цветущих деревьев с лёгкой и немного задумчивой улыбкой. Он погружается в свои мысли и не сразу замечает, что Тэхён уже возвращается. — Сказали, будет готово через десять-пятнадцать минут. — Отлично, сколько я должен тебе перевести? Тэхен выглядит таким удивленным, что Чонгуку становится не по себе. — Не нужно ничего переводить, я угощаю, Чонгук. — Но, Тэхён… — Я пригласил — я плачу, всё справедливо. Не думай об этом, пожалуйста. Чонгук медленно выдыхает и старается так и поступить. Он действительно слишком много думает. Решил ведь уже передать бразды правления чувствам на сегодня. Всего один день, ничего не произойдет. — Спасибо, — говорит Чонгук, улыбаясь. А сам думает, что в следующий раз он должен быть тем, кто приглашает, чтобы угостить Тэхёна самому. Мысль о повторном свидании так легко и правильно врезается в его голову, что он даже не чувствует привычного страха.❀ ❀ ❀
На улице начинает медленно темнеть, небо постепенно окрашивается в розовые и оранжевые оттенки. Воздух становится чуточку прохладнее, и Чонгук радуется, что его жилетка с теплым подкладом. Они с Тэхёном не спеша прогуливаются по красивому парку, красота окружающих их деревьев сакуры на фоне закатного неба завораживает. Флорист не может отвести от этого пейзажа восхищенного взгляда и решает, что должен его запечатлеть. Галерея Чонгука, честно говоря, полна такими фотографиями, он любит снимать закаты, рассветы, дожди и, в особенности, собранные им букеты. Тэхён рядом молча наблюдает. — Ты умеешь замечать красивое. Юноша отвлекается от своего занятия, поворачивая голову на офицера, улыбка, расплывшаяся на лице из-за любования пейзажем, никуда не исчезает. Чонгук не замечает, как у Тэхёна на мгновение перехватывает дыхание. — Неужели такое возможно не заметить? Тэхён улыбается. — Нет. Конечно, нет. Невозможно, — произносит он вкрадчиво. Лицо флориста становится румяным, когда он замечает чужой направленный отнюдь не на яркое небо взгляд. Рука Тэхёна тянется к его волосам и бережно убирает упавший на них лепесток сакуры. Чонгук давится воздухом от смущения таким романтичным действием и отворачивается, делает еще пару снимков и, удовлетворенный результатом, убирает телефон обратно в карман. Они продолжают идти по тротуару вперед, практически не разговаривая, но эта безмолвность ощущается комфортно. Их предплечья время от времени задевают друг друга во время ходьбы, и атмосфера ощущается как-то, ну, доверительно. Настолько, что в этот раз Чонгук вдруг все же решается задать интересующий его вопрос: — Тэхён… А что ты имел в виду в тот раз, когда говорил о спасении? Полицейский говорил об этом тогда как о чем-то личном, но раз речь шла о Чонгуке, то он решает, что, наверное, может спросить. Глаза внимательно выслушавшего вопрос Тэхёна едва заметно округляются в растерянности. На мгновение Чонгуку кажется, что он сейчас ответит что-то вроде «Ох, ну и наговорил я тебе по пьяни всякого бреда, да? Прости, Чонгук, забудь это», но ничего подобного не происходит. Он уводит взгляд в сторону и теперь выглядит так, будто о чем-то серьезно раздумывает, формирует предложения. — Это… Не расскажешь в двух словах. Но если ты хочешь знать, то давай присядем? Чонгук немного напрягается, недоумевая, какую такую историю таит Тэхён, но кивает, и они сворачивают в сторону ближайшей лавочки, выкрашенной в белый и осыпанной розовыми лепестками, упавшими с веток, возвышающихся над ней. С минуту они просто молча сидят. Тэхён погружается в свои раздумья, найдя определенную точку в асфальте или, может, определенный лепесток сакуры на нем и сверля его задумчивым взглядом. Чонгук терпеливо ждет начала рассказа. — Я вернулся в Сеул с началом зимы, и мое состояние тогда было… Мягко говоря, хреновым, — осторожно начинает Тэхён, — я насмотрелся ужасов своей работы и перестал видеть в ней вообще что-либо, кроме них. Я думал о том, что перееду, поработаю в этом отделе еще совсем немного, а потом переведусь в другой, как только представится такая возможность. Стану там… Не знаю, кем-то, кто штрафует за неуплату налогов или за взятки. Но так вышло, что из окна квартиры, в которую я переехал, было слишком хорошо видно «Лепестки». И тебя, — офицер поворачивает голову в сторону своего слушателя и выглядит при этом так, будто выворачивает свою изнанку, обнажает душу, рассказывает то, что еще никому не говорил, но так сильно хотел сказать. У флориста перехватывает дыхание, — и это — именно это — меня спасло, Чонгук. Холодной зимой мне вдруг стало тепло. Твои улыбки стали согревать меня, твои разноцветные свитера, твои букеты. Весь ты. Я видел, как ты делаешь людей счастливыми, отдавая каждому уникальный букет, видел, как горишь своей работой. И мне захотелось делать также. Мне подумалось, что раз ты вот так просто смог вдохнуть в меня жизнь, то и я так смогу. Смогу все-таки однажды кого-то спасти, а потом еще раз и еще. Я все еще так думаю, пусть пока и не получается… Просто… Когда я смотрю на тебя, мне кажется, что возможно всё. Чонгук слушает эту длинную речь с замиранием сердца и не может поверить своим ушам. Мысли путаются в одну большую кучу, пока сердце набирает бешеный ритм, теплота в глазах Тэхёна туманит сознание. Вот как, значит, он «спас» его… Не верится. Он же просто… жил? Жил, собирал букеты и улыбался покупателям. Неужели кому-то хватило этого, чтобы «спастись»? Ким берет руки Чонгука в свои и в своей манере взволнованно облизывает губы, Чон смотрит в его сияющие глаза и думает о том, что очень рад, что просто жил, собирал букеты и улыбался. Рад, что Тэхён улыбается тоже. — Извини, я не хотел с этим торопиться, но… Чонгук, — он поднимает взгляд с теперь сцепленных ладоней на чужие округлившиеся глаза, — ты мне нравишься. Так сильно нравишься, — произносит он, вместе с признанием нервно выпуская воздух из легких. Собственные щеки заливаются румянцем. Чонгук слышит слова о чувствах к нему нередко, но никогда еще — никогда — они не заставляли его чувствовать… Всё это. Его сердце будто аккуратно взяли в теплые ладони и пообещали защитить. Будто лишь этого обещания в этот раз достаточно. Искренний и волнующий сердце взгляд Тэхёна, который он не отводит от чонгукова лица ни на секунду, внимательно наблюдая за реакцией, прогоняет остатки спутанных мыслей вон. Теперь думается только об одном: о том, как же хочется Тэхёна коснуться и забыть обо всем. Зачарованный взгляд на жалкую долю секунды опускается к чужим губам, но этого хватает, чтобы Тэхён всё понял правильно. Офицер нерешительно приближается к чонгукову лицу, сильнее сжимая его руки в своих. Он выглядит так, будто сам не верит в то, что делает. Глаза Чонгука прикрываются сами собой, когда теплое дыхание уже чувствуется на собственном лице. И он прямо сейчас понимает, что ему больше не страшно. Потому что Тэхён ему нравится тоже. Потому что он страшно хочет, чтобы этот Тэхён его сейчас поцеловал. Минутку. Он что, сошел с ума? Чон Чонгук, неужели ты действительно влюбился в того, кто в любую секунду может растоптать твое сердце, ведь теперь у него есть на это все права, которые ты ему собственноручно вручил? Это не Тэхён обнял теплыми ладонями его сердце. Чонгук сам его ему беззаботно отдал. Глаза распахиваются, руки упираются в чужую крепкую грудь, отталкивая. — Я не могу, — говорит он, отворачиваясь и смотря в покрытый розовыми лепестками асфальт вместо ласковых глаз, — прости меня, просто не могу, — Чонгук делает ошибку, решаясь взглянуть в темные, словно кора деревьев, глаза. Они сейчас такие печальные… В несколько раз печальнее, чем когда Чонгук отказал на предложение пойти на свидание. В несколько раз печальнее, чем глаза бездомного кота, которого сначала погладили, а потом молча ушли, так и не дав достаточно долгожданной любви. — Я… Мне нужно идти. Его губы все еще отчетливо ощущают касание едва успевшего начаться поцелуя, когда он быстрым шагом, почти срываясь на бег, направляется к выходу из парка.❀ ❀ ❀
Чонгук добирается до дома на такси, хоть ему и запретили пока делать это строго-настрого, и забегает в квартиру как ошпаренный, спеша скорее скрыться в комнате, чтобы Сокджин не успел его встретить и завалить вопросами о заметном взвинченном состоянии. Флорист долго сидит на полу в своей комнате, прислонившись к двери спиной и опрокинув голову на колени. Сознание снова заполнилось мыслями, они роятся в голове и не дают сделать даже вдох. Собственный поступок должен ощущаться правильно, потому что несет за собой безопасность, которой Чон так дорожит, однако сейчас эта самая безопасность кажется сущим пустяком; ненужной мелочью, которая не идет ни в какое сравнение с грустными глазами брошенного в парке человека. Вот что пугает его больше всего. Не отсутствие привычной уверенности во всем, что с ним происходит, а то, что рядом с Тэхеном все привычно-важное отходит вдруг на второй план. Хваленая безопасность встает на десять ступеней ниже, чем то желание задержать легкое касание губ подольше, превратить его в полноценный поцелуй. Да, вот что действительно пугает. Глубина растущих с каждым днем чувств к непредсказуемому офицеру полиции, так внезапно появившемуся в его мирной и предсказуемой жизни. Чонгук зарывается пальцами в свои старательно уложенные утром кудряшки и портит прическу, царапая короткими ногтями кожу от нервов, будто пытается насильно вытащить непрошеные, опасные и неправильные желания из своей головы. Вот только как бы он ни пытался — бесполезно. Потому что ищет не там, они ведь не в голове, они уже в его сердце, а вырвать самому себе его не под силу, можно только затолкать всё это чуть поглубже, возвести несколько хрупких стен, чтобы казалось, что это не беспокоит, и то не поможет. Людям Чонгука не обмануть, но самому Чонгуку это с собой сделать под силу. Брат зовет ужинать, и флорист, тяжело вздыхая, встает с пола и собирается выйти из своего убежища в надежде, что непринужденный разговор с братом за ужином хотя бы немного очистит его голову. Быть может, у него даже получится узнать, где это Джин так задержался на следующий же день после приезда обратно в город. И откуда у него на щеке тогда взялся след от губной помады. Перед этим он достает из кармана свой телефон, замечая там пару сообщений от Ихён, которая интересуется о том, как прошло свидание. Что ж, она узнает позже, а пока нужно поставить устройство на зарядку и пойти наконец на кухню на запах вкусной еды. Зарядное устройство должно быть в его сумке. Стоп. Сумка… Боже, ну конечно, он оставил ее в машине полицейского, не пожелав таскать по парку тяжесть тетрадей, а затем в побеге забыв о ней напрочь. Чонгук досадно жмурится, еле удерживаясь от того, чтобы шлепнуть себя по лбу. Просто блеск. Чонгук, просто блестяще. Решая разобраться с этим позже и уже раздумывая над тем, как бы заменить на время все оставшиеся там вещи, он садится наконец за стол. Однако не успевает он даже взять в руки палочки, как в дверь звонят. — Это кого там принесло? — недоумевает Сокджин. — Чонгук, к тебе что ли? Младший мотает головой, и Джин поднимается со стула, параллельно что-то ворча себе под нос. Он смотрит в глазок и удивляется: — О! Это Тэхён. Все-таки к тебе, Чонгу… — Я в душ! — бросает он, молниеносно вылетая из кухни и запираясь в ванной. А сам включает воду и прислоняется лбом к кафельной плитке, едва не начиная об нее уже биться головой. Блестящий ход, Чон Чонгук. Снова. — Привет, офицер, ты к Чонгуку? Если да, то он только что улетел в душ. Аж пятки сверкали, — флорист мысленно клянется себе, что треснет брата со слишком длинным языком по голове, как только выйдет отсюда. — Да, эм, он забыл сумку… — слышится знакомый голос из коридора. Он звучит растерянно и грустно. Чону хочется треснуть уже себе. — Ого, ну и растяпа. Передам ему, что ты принес. Если, конечно, он прямо сейчас нас не подслушивает, — смеется Джин. Нет, ну он точно напрашивается. — Мы как раз ужинать сели, если хочешь, заходи, порция Чонгука остывает. Младший слышит слабый и какой-то грустный смешок в ответ. — Спасибо, Сокджин, но я лучше пойду. Судя по приглушенным звукам, доносящимся до Чона из прихожей, они уже прощаются, и брат закрывает за полицейским входную дверь. — Ну, — голосит он, обращаясь к Чонгуку, — выходи и колись, что там у вас на свиданке приключилось. Уже упоминалось, что чонгукову старшему брату никакие способности не нужны? Флорист жмурится, не испытывая ни малейшего желания рассказывать сейчас кому-то эту историю, но выбора нет. Он выключает воду и выходит из ванной ожидаемо абсолютно сухой. — Рассказывай, братишка, — говорит Джин, по-хозяйски разваливаясь на своем стуле, закинув ногу на ногу, а около него лежит чонгукова сумка. — Научись своего братишку хоть иногда по-братски прикрывать, — цедит он, усаживаясь обратно на свой стул. — Эй, я репортер, я должен говорить людям правду, — подмигивает он, выводя младшего из себя еще больше, — ладно-ладно, спокойно, говори уже, что там Тэхён натворил?❀ ❀ ❀
Последующие несколько недель Чонгук выслушивает льющиеся бесконечным потоком комментарии от брата и Ихён о том, какой он дурак. Парень даже успел один раз поругаться с подругой, которая вновь и вновь поднимала эту тему и настырно советовала поговорить с Тэхеном. Он тогда разозлился не на шутку, хотя обычно такое с ним происходит нечасто — нервы сдали, вышел из их любимой кофейни, в которой они тогда в очередной раз сидели, хлопнув дверью, а, оказавшись на улице, расплакался от бессилия. Прошел почти целый месяц, и в этот период из цветочного его почти всегда забирал Юнги, у которого внезапно начало чаще появляться на это время. Он не знает, хорошо это или не очень. Тэхен же приезжал всего пару раз, и эти поездки были самыми напряженными в его жизни. Они не говорили друг другу ни слова, за исключением отстраненного приветствия и скудной чонгуковой благодарности в конце. Он все время смотрел в окно, сжав в руках свои колени, а Тэхен сосредотачивался на дороге. В последний раз офицер приезжал всего пару дней назад после перерыва в две недели. Чонгук тогда чувствовал себя странно. Хотелось поговорить с ним как никогда, послушать его голос и увидеть его улыбку, по которой уже соскучился. Хотелось взять его за руку. Он и сам понимает, что вся эта глупость уже слишком затянулась, что нужно самому начать диалог и всё Тэхёну объяснить. Чонгук должен выложить всё начистоту. О его особенности, его страхах и, несмотря на всё это, его любви. Но он не может найти на это смелости, ему кажется, что Тэхен злится, может быть, и ненавидит. Он не знает наверняка, и это незнание в лишний раз напоминает ему, почему он боится. Сейчас, стоя за кассой привычного цветочного, он вспоминает вчерашний диалог с Юнги, когда тот забирал его со смены. — Послушай, Чонгук, — начал тогда серьезно он, — я понимаю, что тебе не нравится об этом слышать, но Тэхен — мой друг, и ему сейчас плохо. Я действительно думаю, что тебе стоит поговорить с ним. — Он злится на меня, да? — понуро спросил вчера Чон, неожиданно для Юнги поддерживая разговор. — Злится? — Юнги выглядел удивленным, словно парень сказал какую-то глупость, — Чонгук, злиться на тебя — это последнее, что он будет делать в любой ситуации. Так что нет, он не злится — у него разбито сердце. Этот разговор теперь напоминает, что нет, не злиться и не ненавидит, но сейчас кажется, что так было бы правильнее. Лучше пусть ненавидит, чем страдает… Звон дверных колокольчиков вырывает из потока мыслей. Чонгук поднимает голову на нового покупателя, готовясь вежливо, но сейчас не совсем искренне улыбнуться и поприветствовать, но как только он видит, кто вошел, язык не слушается. Перед ним молодой парень в белой маске, которую он сейчас нарочно медленно стягивает с лица. Чонгук узнает его, и ему становится дурно. Это тот человек. Тот, который навязчиво звал флориста на свидания. — Это был ты… — произносит Чонгук дрожащим голосом, машинально делая шаг назад, — ты напал на Тэхёна… — Надо же, — противно тянет вошедший, — «на Тэхёна», — передразнивает он, — хотя ножевое получил ты, — гадкая и злая улыбка расплывается на чужом лице, — ты все еще так уверен, что трахаешь девушек, Чонгук, или ты меня обманул? Вот оно что. Значит, на самом деле ты — тот, кого трахают. Вернее, кое-кто один конкретный, да? Как ты там сказал, «Тэхен»? Так, получается, зовут того офицера, — парень надевает маску наигранной задумчивости, закончив свой мерзкий беспрерывный монолог. Внутри у Чонгука все холодеет, когда он понимает, какую оплошность только что совершил. Нельзя ему знать имя. Нельзя знать вообще что-либо. — Ты с ним встречаешься, Чонгук? Чонгук не знает, что на это отвечать. Кажется, будто каждое слово может обернуться против него. — Нет. Нет, я с ним не встречаюсь. Он мне… он мне безразличен, — врет флорист, скрипя зубами и пытаясь выглядеть уверенно. — Что ж, — голос сочится издевкой, — тогда тебе будет плевать, если он вдруг умрет. Чонгука после этих слов натурально бьёт дрожь, глаза в страхе распахиваются, и это неконтролируемо. Подступающая тошнота подтверждает, что намерения этого человека ни единой каплей не ложь. Преступник ухмыляется, глядя на чонгуково побелевшее лицо. Его забавляет эта картина, забавляет чужой страх. Он не спешит уходить, а в кармане Чонгука начинает звонить телефон. Он вздрагивает, просыпаясь от помутнения, когда слышит свой рингтон и отрывает взгляд от не спешащего уходить гостя. — Ну чего ты? Возьми трубку, Чонгук-и, — улыбка становится ещё более зловещей, у флориста стынет кровь в жилах, и он отчего-то не может не повиноваться. Плохое предчувствие накрывает с головой. — Алло, Юнги-хен? Что-то случилось? — пытаясь подавить дрожь в голосе, спрашивает он, чувствуя себя словно в бреду. — Чонгук-и, тут… Тэхён… В общем, он был на вызове, и его ранили. Сейчас мы в больнице. Только, Чонгук, ты не пере… Телефон выскальзывает из руки, а тяжёлое сердце ухает в желудок, и ему кажется, что оно заодно перекрыло и лёгкие, потому что сделать вдох становится невозможно. Он сейчас задохнется.
