9
26 апреля 2025 г., 17:38
Тэхён инстинктивно поворачивается к огню спиной, молниеносно подлетая к Чонгуку, и хватает за плечи, чтобы встать между ним и пламенем и прикрыть его собой от недолетающих до них искр. Громкость взрыва оглушает. Флорист кричит, в ужасе зажмурившись, пока Тэхён крепко держит его, боясь от себя отпустить. Он поворачивается назад через плечо и осматривает вставшую перед их глазами картину: огнём охвачена вся витрина, непрочное стекло разбилось, горят любимые Чонгуком цветы и всё пространство подле входа — не пройти.
— Тэ… Тэ, что нам делать, — в панике бормочет Чонгук, поднимая на офицера голову. Его круглые влажные глаза переполнены диким ужасом, он тяжело дышит и будто вот-вот заплачет.
— Нужно уходить отсюда, — собранно отвечает Тэхён, стараясь оставлять голову холодной. — Чонгук, тут есть еще выходы? Черный выход, люк, окно — что угодно, — организовано начинает искать варианты он, как и положено работнику полиции.
Чонгук изо всех сил пытается соображать, судорожно ища в своей голове ответ на этот вопрос. Его испуганные глаза бегают из стороны в сторону.
— Окно… В подсобке есть окно, — говорит он, упираясь взглядом, наполненным неподдельным страхом, в лицо офицера, — но там… там нет ручек. Оно не открывается, — Чонгук тараторит, почти задыхаясь.
Тэхён, не отвечая, оперативно хватает Чонгука за предплечье и ведёт в упомянутое служебное помещение. Он должен мыслить здраво, без паники, чтобы спасти их. Спасти Чонгука.
Чонгук внезапно тянет Кима за рукав, останавливая.
— Постой, его тоже нужно… Его нужно забрать, — говорит он дрожащим голосом, оборачиваясь на все еще сидящее на своем месте дрожащее животное, которое, в свою очередь, пристально смотрит на разрастающееся пламя, не в силах дернуться.
Тэхён не успевает ответить до того, как Чонгук убегает к коту, сразу беря того на руки. В этот момент с потолка около охваченной огнем территории с треском падает деревянная балка, приземляясь где-то в трех метрах от Чонгука. Он с криком отскакивает, и подоспевший Тэхён молниеносно дергает его за плечи назад, стараясь отодвинуть подальше, чтобы маленькие горящие фрагменты не задели флориста. Пламя в этом старом помещении разрастается слишком быстро.
Перепуганный кот теснее жмется к чонгуковой нервно вздымающейся груди, когда они оказываются в маленькой комнате, а Тэхён, призывая оставаться на безопасном расстоянии где-то в её центре, подходит к окну и начинает биться об него плечом, изо всех сил пытаясь разбить крепкое стекло. Чонгук жмурится от страшных звуков потрескивания пламени за стеной и ударов тяжёлого тела о твёрдую поверхность. Ничего не выходит. Такими темпами первее сломается тэхёнова рука.
— Тэ… — почти шепчет Чон содрогающимся голосом, понимая, что ситуация действительно страшная. Цветы горят легко и быстро, дым стремительно заполняет магазин, и дышать становится тяжелее.
Тэхён, жмурясь от боли, подходит к парню и берёт чужое лицо в свои ладони, заставляя смотреть на себя и направляя собственный серьёзный взгляд в чужие мокрые глаза.
— Всё будет хорошо, слышишь? Мы выберемся. Я обещаю тебе, Чонгук, — вкрадчиво произносит он, поглаживая кожу щек чуть шершавыми пальцами. Его голос звучит твердо, почти строго, что идет словно в противовес нежным, успокаивающим касаниям.
Чонгук дергано кивает, пытаясь успокоиться и не добавлять им хлопот еще и своей истерикой.
А потом за тонкой стеной, разделяющей подсобку и сам магазин, раздается еще один взрыв.
Теперь он происходит ближе к центру цветочного, где-то, где должна находиться стойка кассы, за которой Чонгук изо дня в день создавал свои шедевры. Стены пугающе сотрясаются. Чонгуковы старания идут насмарку, потому что теперь он точно не в состоянии сдержать свою панику и громкий крик. Такое же, как он, испуганное животное слабо скребет когтями его кожу и жалобно мяукает.
— Что за… — шипит офицер, — этот подонок… Он не ограничился одной бомбой, — делает заключение он.
— Что…
Тэхён бегло обводит взглядом заполняющуюся дымом комнату, и его взгляд находит стоящий в углу стул. Он тут же подрывается к нему, выпуская Чонгука из рук.
— Чонгук, отойди подальше и отвернись, — строго командует он, решительно подходя с предметом мебели к их единственному шансу спастись.
Флорист явно не согласен с тем, что тот собирается сейчас сделать, но знает, что спорить бесполезно, да и некогда, поэтому вместо этого лишь тихо умоляет:
— Осторожно, прошу тебя, — и отворачивается, нервно прижимая серого кота к себе.
Тэхён бьёт по окну деревянными ножками несколько раз, и оно наконец начинает трескаться, поддаваясь напору. Парень отходит немного назад и с небольшого разбега врезается вместе со стулом в стеклянную поверхность. Осколки летят во все стороны, царапая его кожу, но это мелочь, потому что теперь они смогут выйти из охваченного огнём цветочного, где в любой момент и в любой точке может прозвучать ещё один взрыв. Чонгук поворачивается на звук, понимая, что всё получилось.
— Чонгук, Цветочек, давай, мы выйдем отсюда, — обнадеживающе произносит он, протягивая флористу ладонь.
Он торопится к импровизированному выходу, сначала просовывает через разбитое окно бедное животное, и то приземляется на лапы, пролетев маленькое расстояние длинной в метр. Затем Чонгук оборачивается к Тэхёну, намереваясь пропустить его, но тот уже хватает его за руку и аккуратно толкает в спину, призывая скорее залезть на подоконник и помогая благополучно вылезти, не задев торчащие из оконной рамы осколки, и только потом, следом, вылезает сам.
Когда они оказываются снаружи, к зданию уже подъезжает скорая и пожарные, которым поступил вызов. Чонгук смотрит на то, как огонь поглощает всё то, что он так любил, и почти физически ощущает, как его сердце разрывается на мелкие обожжённые кусочки. Здесь же целая история, целый мир, в котором он повидал так много прекрасных людей, мир, в котором он встретил Тэхёна. И теперь этого мира нет. Ему кажется, что у него только что отняли часть собственной жизни.
Но потом он обращает взгляд на кое-кого другого. На того, кто не позволил ему остаться в уничтоженной маленькой вселенной, на того, кто сам остался рядом с ним. На того, кого он любит в тысячу раз больше.
Тэхён всё это время держит его за плечи, смотрит взволнованно, пока самого бьёт крупная дрожь. На чужой щеке Чонгук замечает глубокий порез от стекла, из которого сочится кровь, и сожалеюще хмурит брови. Он боязно протягивает руку и касается родного лица, как будто пытаясь убедиться, что уцелевший Тэхён — настоящий, но даже небольшой порез на его коже ощущается глубокой раной на собственном сердце.
— Тэхён, твоя щека… — шепчет он, пока к зданию подбегают пожарные и начинают тушить огонь.
— Ничего. Это… Ничего. Главное, ты цел.
Чонгук дарит ему короткую вымученную улыбку, а потом прижимается к его груди и обвивает руками спину, силясь этим действием унять одну на двоих дрожь. Он слышит, как страшно быстро бьётся чужое сердце, скрывая в себе весь пережитый и не показываемый всё это время на лице страх. Тэхён судорожно касается его в ответ, зарываясь пораненными пальцами в мягкие волосы и утыкаясь в них носом, глубоко вдыхая чужой аромат.
Этот аромат сейчас не такой, как обычно, — не пахнет букетом из всевозможных цветов. Он пахнет беспощадным огнем и дымом. Но это он. Живой и невредимый.
Тэхён его спас. У него все получилось.
❀ ❀ ❀
На улице скапливается народ: эвакуированные жители двухэтажки, в которой были расположены «Лепестки», работники соседних заведений этого же здания, а еще простые зеваки, проходящие по улице мимо. Еще одна бомба — третья и последняя — позже взорвалась прямо в области служебного помещения, пока тушили пожар. Чонгук с Тэхёном, которых отвели подальше и усадили в машину скорой помощи, тогда оба вздрогнули и прижались плечами друг к другу крепче. Этот взрыв точно бы убил их, не сделай полицейский всё быстро и точно. Это осознание пугает больше всего остального. Огонь, однако, тушат быстро в силу небольшого объема помещения, но, когда разрушительное пламя утихает, взору Чонгука предстает ужасная картина: от раньше красивых цветов остался лишь пепел, стекла разбиты, а некогда новенькая и яркая вывеска с родной надписью «Лепестки чудес» почернела так, что некоторых букв теперь не видно вовсе. Спины Чонгука касается чужая рука. — Всё будет хорошо, Чонгук, всё можно восстановить. Они с Тэхёном и серым котом всё ещё сидят в открытой машине скорой помощи, припаркованной прямо напротив здания, вместе с машинами полиции и пожарных служб. Отважному офицеру уже обработали раны от осколков стекла, и их обоих опросили по поводу случившегося, хотя почти на все вопросы отвечал Тэхён, пока Чонгук беспомощно смотрел на горящий цветочный, сжимая чужую руку крепче. На его плечи накинут плед, и теперь он, укутавшись в него поплотнее, прячет лицо в изгибе шеи Тэхёна, не в силах больше смотреть на обломки. — Ты правда думаешь, что «Лепестки чудес» не обречены? — с надеждой спрашивает он. Тэхён кладет руку на его макушку и гладит растрёпанные волосы. — Конечно. Всё будет хорошо, — его бархатный и немного хриплый из-за попавшего в лёгкие дыма голос раздается вибрацией над головой и успокаивает. Чонгук хочет верить в его слова, но, как бы то ни было, это ужасное воспоминание ещё надолго отпечатается в его памяти. — А… Нам Давон?.. — несмело вдруг спрашивает Чон. Лицо офицера делается серьезнее. — Теперь ему точно не уйти, — твердо говорит Тэхён, на его скулах ходят желваки. — Пойдем домой? Нам нужно отдохнуть. Чонгук тушуется. — Тэхён, я… Я не смогу остаться у тебя. Не сегодня. Джин волнуется и… — бормочет он стыдливо, — твоя квартира… так близко… Он правда не думает, что сможет остаться в этом районе сегодня. Это слишком страшно — тут в метрах случился самый настоящий теракт, который мог забрать и его, и Тэхёна жизнь. Офицер смотрит на него абсолютно понимающе. — Я отвезу тебя домой, — безропотно соглашается он. Чонгук благодарно ему кивает, подняв глаза. — Но, Тэ, — продолжает он, — ты тоже останься. У нас. У меня. Ты не должен оставаться здесь, и ты мне… Ты мне нужен. Я не смогу быть один. Тэхён смотрит на него удивлённо, а потом слегка улыбается с нотой тоски и целует в лоб. — Конечно. Я останусь с тобой.❀ ❀ ❀
Уже у самого подъезда, когда машина офицера только подъезжает и Чонгук с Тэхёном из нее выходят, у подъезда появляются запыхавшиеся Сокджин с Сынван с явным волнением на лицах. — Чонгук! Чонгук-и, ты цел? Вы оба целы? — спрашивает Джин, подлетая к ним двоим и начиная чуть ли не вертеть своего брата на все триста шестьдесят градусов, надеясь убедиться, что на нем ни царапины. — Боже… Мы уже собирались ехать к этому цветочному. Заставили же вы нас переживать, — деланно ворчит позади стоящая Сынван с плохо скрываемым облегчением. Чонгук не знает точно, откуда они обо всем узнали, но он догадывался, что так и будет. Новости всегда разлетаются слишком быстро, тем более Джин и Сынван работают теми, кто эти новости обычно вещают. — Я в порядке, хён. Благодаря Тэхёну. Сокджин звучно выдыхает, чувствуя облегчение, а потом прижимает брата к себе, крепко обнимая и гладя по голове, словно ребенка. Этот жест он всегда делает по-особенному, в нем Чонгук мальчишкой каждый раз находил утешение, когда было тяжело. Такова индивидуальная супер-способность его старшего брата. — Я должен был догадаться, что одними только поездками тебя не обезопасишь… — сожалеюще шепчет он. — Джинни, — слышится из-за спины какой-то предупреждающий голос Сынван. Та словно пытается прервать новые попытки Джина заняться самокопанием. Чонгук ее рвение поддерживает. — Хён, прекрати, никто не мог знать, — он кладет руки на его спину, и ему вдруг кажется, что они снова дети, что его брат вновь единственный, в ком Чонгук может находить опору. Сокджин отстраняется, не убирая рук с плеч младшего, и Чон замечает, что его глаза намокли, но тот сквозь силу все равно улыбается, а потом обращает свой взгляд на стоящего чуть позади Тэхёна. — Спасибо, что защитил его, — искренне благодарит он офицера, который держит на руках серого кота. — А этот бедолага… — начинает вопросительно Джин, заметив животное. — Мы не смогли оставить его там, — признается Чонгук слегка пристыженно, хотя знает, что брат всё поймёт, — подержим его у нас одну ночь? Потом мы найдём ему дом. — Конечно, — кивает брат, не споря ни секунды с разжалобленным голосом Чонгука, — пойдёмте домой, — зовёт он, видимо, и сам прекрасно осознаёт, что Тэхён тоже сегодня никуда не денется. В квартире флорист сразу же убегает в душ, не в силах больше терпеть окруживший его запах дыма, запах пожара в «Лепестках». Позже Джин наливает всем тёплый чай. Чонгук не то чтобы хочет пить его сейчас, но обижать брата не хочется, поэтому он послушно уничтожает половину, сидя со всеми за столом в не очень уютном молчании. Никто не осмеливается говорить о случившемся, но все знают и видят, в каком состоянии находится Чонгук. Он чувствует их безмолвную поддержку, и от этого становится немного легче. Чуть позже, ближе к вечеру, когда Чонгук уже переместился в свою комнату вместе с котиком и стал ждать, пока Тэхён вернется из душа, на его телефоне, лежащем на прикроватной тумбе, начинает звучать рингтон. Звонит Ихён. Чонгук незамедлительно берет трубку, желая услышать голос подруги и разделить с ней грусть из-за того, что произошло в их любимом месте. — Чонгук! — слышится громкое в трубке, не успевает он и приложить телефон к уху. Ихён звучит сильно обеспокоенной. — Ты где сейчас? Всё в порядке? Что произошло? Я увидела новости и… — Я дома, Ихён, не переживай, — прерывает он поток ее вопросов. В трубке слышится чужой судорожный выдох облегчения. — Ты цел? — уже тише спрашивает она, уменьшая панику в голосе. — Цел. — Вы правда… оба были там?.. Чонгук вздыхает, отгоняя совсем свежие болезненные воспоминания прочь. — Были. — Боже мой, Чонгук, давай я приеду? Ты как там? — Ихён, не волнуйся, пожалуйста, я с Тэхёном. Приезжай завтра? Я всё тебе расскажу. — Хорошо. Увидимся, Чонгук-и, — произносит она и, сомневаясь — Чонгук чувствует — кладёт трубку. Позади слышится скрип двери. — Ихён звонила? — спрашивает появившийся в комнате Тэхён, одетый в свежую одолженную Сокджином — Чонгука оказалась маловата — одежду. — Да, — кивает флорист с грустной улыбкой, — переживает. Тэхён кидает на него грустный взгляд, а потом проходит дальше по комнате, скинув с плеч белое влажное полотенце, и усаживается на неширокую кровать, параллельно стараясь не потревожить спящего у чужих ног кота, чтобы прижаться к Чонгуку со спины. Парень чувствует его поддержку через это молчание, он разворачивается в объятиях, и они укладываются на подушки. Флорист так и засыпает, крепко обнимая Тэхёна, и, как всегда, чувствуя себя в непоколебимой безопасности. Он может сколько угодно злиться на судьбу за этот пожар, но он так же никогда не сможет перестать благодарить её за то, что Тэхёна ему оставили. За то, что он сейчас чувствует тепло его тела и слышит его сердцебиение, проваливаясь в крепкий сон.❀ ❀ ❀
Тэхён просыпается глубокой ночью от приглушённой вибрации своего телефона под подушкой. Как только сознание проясняется достаточно, чтобы что-то соображать, он берёт трубку, надеясь, что раздражающий звук не потревожил отчаянно прижимающегося к нему во сне парня. — Алло, — хрипло шепчет он, внимательно наблюдая за Чонгуком. Однако тот спит крепко и лишь время от времени немного морщит лоб. — Офицер Ким, срочно выезжай на место преступления, — слышится в трубке строгий голос Ким Намджуна — старшего офицера их отделения. — Ещё один пожар, есть погибший. Понимаю, что у тебя выходной, но это может быть связано с делом Нам Давона. Сон как рукой снимает, когда он слышит это ненавистное каждой клеточкой его существа имя. Выражение лица Тэхёна мгновенно ожесточается, он сжимает челюсти. — Понял, скоро буду, — быстро собравшись, отвечает уверенным шёпотом офицер и кладёт трубку. Чонгук под его боком тихо сипит во сне и совсем не собирается просыпаться. Тэхён на долю секунды замирает, вглядываясь на расслабленное лицо. Он не хочет оставлять его одного, но вынужден, потому что Нам Давона во что бы то ни стало должен поймать именно он. После всего, что этот ублюдок сделал… Тэхён готов убить его собственными руками. Полицейский осторожно выбирается из чужих цепких объятий и клянется себе, что вернется до пробуждения Чонгука, а затем легонько целует его в очаровательно приоткрытые теплые губы и выходит из спальни, чуть скрипнув несмазанной дверью. Он не включает свет, почти вслепую находит свою кожаную куртку, оставаясь в сокджиновой футболке и пижамных брюках, и уже собирается выходить из квартиры, когда внезапно в прихожей загорается свет. — Ты куда это среди ночи, Тэхён? — спрашивает взявшийся из ниоткуда сонный Джин, непонимающе на офицера глядя. — Меня вызвали по работе. Я должен ехать. Джин выглядит изумленным, сонные глаза постепенно проясняются и начинают смотреть как-то укоризненно. — А Чонгук? Он же с ума сойдет, если проснется и не обнаружит тебя рядом. — Я вернусь до его пробуждения, хён, обещаю, — опрометчиво говорит Тэхён, делая лицо серьезным. Репортер в ответ смотрит неодобрительно, но в конце концов смиренно вздыхает, понимая, что все равно никак не сможет проконтролировать его действия. — Будь осторожен. Я тебя не прощу, если мой брат будет плакать, — строго, но с нескрываемой братской заботой грозит Сокджин, своим взглядом подтверждая уверенность в собственных словах. Офицер ему кивает со сдержанной и какой-то уважительной улыбкой, а затем покидает квартиру. Он вернется. Он обязательно вернется до утра и вновь заключит Чонгука в свои объятия, чтобы укрыть от всего мира.❀ ❀ ❀
Джин заглядывает в комнату младшего брата, прежде чем вернуться в свою, и убеждается, что тот непробудно спит, свернувшись калачиком в кровати и обнимая одеяло. Репортер грустно улыбается уголком губ и все-таки уходит к себе. — Что случилось? — только завидев парня в комнате, спрашивает проснувшаяся Сынван. — У тебя лицо бледное. — Тэхён только что уехал на вызов, — без утайки отвечает он девушке. Она почему-то совсем не выглядит удивленной. Только безнадежно вздыхает. — А Чонгук? Как он отпустил его? — А Чонгук очень крепко спит, — обреченно отвечает Джин, садясь обратно на кровать. — Это правильно. Пускай лучше спит, чем сидит и волнуется всю ночь. Он бы все равно не смог его отговорить. Когда дело касается работы, Тэхён настоящий упертый баран, — со знанием дела говорит Сынван, придвигаясь к парню ближе, чтобы нежно обвить его руками поперек живота со спины, и делая тон спокойнее и беззаботнее. В ее этой манере. Той, которая стала джиновым спасением. — Он весь в тебя, да? — с усмешкой вдруг говорит репортер, руша романтическую атмосферу, и сразу же получает несильный, но тяжелый удар по предплечью. — Ай! — Я отправлю тебя спать на пол. — Это моя кровать. — Я не уверена. Джин не выдерживает и тихонько смеется, затем молча укладывается обратно на свое место — рядом с Сынван. Та, несмотря на все свои угрозы, не возражает и только обнимает его, прижимаясь к теплой груди. — Тэхён справится, Джинни, он и не таких бандитов ловил, — успокаивает она его, и Сокджин благодарно кладет свои руки поверх ее ладоней. — Тем более теперь у него есть огромная мотивация вернуться невредимым.❀ ❀ ❀
На дорогу у Тэхёна уходит слишком много времени, потому что происшествие случилось далеко за городом в каком-то старом доме, но он всё равно старается не нестись сильно и быть осторожным, пускай машин на шоссе почти нет. Когда офицер подъезжает к назначенному месту, со всех сторон огороженному предупредительными лентами, он видит обгоревший деревянный дом и припаркованную неподалеку от него белую машину. Точно такую же, как та, что остановилась тогда в близости от трупа молодой девушки на том пустом шоссе. У Тэхёна по телу бегут холодные мурашки. Близ всей этой картины он также находит скопление полицейских машин и своих коллег и подбегает к ним, желая выяснить детали. — О, Ким, наконец-то. Давай сюда, — подзывает парня Намджун, и Тэхён безропотно подчиняется. — Что произошло? Где погибший? Есть данные о местонахождении Нам Давона? — торопливо задает он все интересующие его вопросы разом. — Пожар случился примерно в три часа дня, почти сразу после происшествия в цветочном районе Канбукку. Однако известно о нем стало только два часа назад, так как в этой местности почти никого не бывает. Сгорела старая деревянная постройка, внутри был найден труп. Обугленный. Личность установить почти невозможно. Однако у места преступления обнаружена машина, по данным принадлежащая разыскиваемому Нам Давону. Есть предположение, что… — Это его новая жертва, — уверенно заканчивает офицер, почти не сомневаясь в своей правоте. — Нет, Тэхён. Это он сам, — отрезает Намджун, заставляя Тэхёна замереть с расширившимися до размеров блюдец глазами. — Что?.. — сдавленно спрашивает он, не уверенный в том, что не ослышался. — Сам подумай, — спокойно начинает пояснять Намджун. — Преступник устроил теракт в цветочном, в котором в этот момент находились только ты и господин Чон Чонгук — его главные на тот момент цели. Предполагаемо, он, уверенный, что вы там погибните, и знающий, что теперь от пожизненного заключения никуда не денется, решил закончить всё сам. Вот и вся история. Неизвестен только мотив преступления. Допускаю, что он обычный психопат. Всё тело Тэхёна покрывают ледяные мурашки от осознания ужасающих планов этого сумасшедшего человека. Они с Чонгуком могли там погибнуть. Они правда могли умереть. Но одновременно накатывает и чувство облегчения. Внезапно хочется домой, туда, где крепко спит его Цветочек. Захотелось всё рассказать, сообщить, что они теперь в безопасности, что больше никто их не тронет, что тот, кто чуть их не разлучил, расстался с жизнью сам. — Не радуйся раньше времени, — строго говорит главный, вырывая Тэхёна из ликующих мыслей, — результаты теста ДНК еще не получены. Преступник мог инсценировать свою смерть, и чёрт знает, какие у него там еще планы, — выплевывает он с явным отвращением к нарушителю спокойствия жителей города и к убийце ни в чём не повинных людей. За полгода работы в Сеуле Тэхён достаточно узнал своего капитана и понял, какой он человек. Он знает, что у того такая же обостренная тяга к справедливости, как у самого Тэхёна, и, несмотря на грозный вид, натянутое равнодушие и на все бесконечные происшествия, он искренне переживает за каждого гражданина, находящегося под его опекой. За это младший офицер его очень уважает. — Да, капитан Ким, я вас понял.❀ ❀ ❀
После долгого осмотра места преступления (или самоубийства) Тэхён наконец садится в машину, чтобы уехать домой. Выяснилось, что рост трупа совпадает с ростом Нам Давона, и эта маленькая, но значимая зацепка дала Киму еще большую надежду, хоть он и пытается прислушаться к словам старшего и понимает, что ложные надежды могут стать огромной брешью в его броне. Конечно, он хотел расправиться с убийцей своими руками и заставить его понести заслуженное наказание, но это и каплей не столь важно, как безопасность людей, которые могли стать новыми жертвами. Тэхён добирается до дома Чонгука и Сокджина, когда начинает светать. На часах уже почти пять утра, и офицер правда очень надеется, что за это время ничто не посмело парня разбудить. Он спешно поднимается на нужный этаж и тихо настолько, насколько возможно, заходит в квартиру. В помещении стоит тишина, а в окна понемногу начинают пробиваться яркие лучи розового рассвета. Офицер осторожно проходит в нужную комнату, кинув свою кожаную куртку куда-то на пуфик в прихожей, и с облегчением убеждается, что сегодня очень крепкий в силу пережитого стресса сон парня ничто не потревожило. Чонгук тихо сопит, свернувшись в центре кровати, серый кот все так же лежит у чужих ног. Тэхён, глядя на него, трогательно улыбается, а затем тихонько укладывается с краю, не желая тревожить парня. И только сейчас Чонгук начинает шевелиться, морща нос, будто почувствовав, что уже можно. Его сонные глаза медленно открываются и осматривают офицера. — Тэ? — сонно шепчет флорист, по чужому виду понимая, что что-то не так, — ты куда-то уходил? — Да, — он кладет ладонь на его макушку и со всей нежностью гладит, спускаясь рукой на плечо, — но всё уже хорошо. Давай спать. Завтра я тебе обо всём расскажу. Не очень соображающий сейчас Чонгук смотрит на него с недоумением, но в конце концов просто согласно кивает, соглашаясь подождать до полноценного пробуждения, и укладывается обратно на подушки, обнимая Тэхёна одной рукой и уже почти привычно прижимаясь ближе к его груди. Тэхён подминает его под себя и обнимает за голову крепче, целует в лоб, а потом, уставший, проваливается в сон следом. Они не слышат, как приблизительно через полчаса дверь в комнату немного приоткрывается, и в нее заглядывает переживающая Сынван, чтобы как старшая сестра убедиться, что ее брат цел. И она с улыбкой выдыхает, потому что видит, как тот уже совсем крепко спит, обнимая любимого парня.❀ ❀ ❀
Сквозь понемногу уходящий сон Чонгук слышит приглушённый ропот знакомых голосов. Он, не открывая глаз, прислушивается, различая из общего гула Юнги, Чимина и, кажется, Ихён. Бойкая Сынван с сейчас сдержанным Сокджином на фоне слышатся тоже. Сонный флорист, не придавая пока всему этому значения, собирается продолжить спать, прижавшись поближе к источнику тепла, но, пощупав кровать рядом с собой, такового не находит. Даже котик куда-то делся. Чонгук наконец открывает глаза, ощутив под ладонью только едва тёплые простыни вместо спящего рядом Тэхёна, и сначала досадливо вздыхает, а потом обеспокоено, оглядывается. Куда делся офицер? Не мог же с утра пораньше вновь уехать на работу, Чон слишком хорошо запомнил, как под раннее утро сквозь сон услышал звук открывающейся в его комнату двери и почувствовал, как прогибается матрас под весом чужого тела. Тэхён ездил куда-то ночью, и он обещал рассказать всё утром, то есть сейчас. Чонгук, зевнув, встает с теплой кровати и вдевает ноги в пушистые тапочки, намереваясь без промедлений выйти на кухню, где разговор становится только оживленнее. Теперь ему интересно, почему вся эта компания сейчас, когда день только начался, здесь? Идя по коридору, парень мельком кидает взгляд на время — почти двенадцать — и замедляется, еще раз расслышав голос Сынван, который почему-то теперь потерянный и совсем не радостный. — И что… Совсем ничего нельзя сделать? — спрашивает она обезнадежено. — Нет, она уже все решила, — отвечает расстроенно Ихён и тяжко вздыхает. — Чонгук будет расстроен. — О чем разговариваете? — флорист вырастает в дверном проеме, неожиданно давая о себе знать. Он осматривает взглядом кухню и сидящих за слишком небольшим для такого количества народу столом. Среди в мгновение замолкнувших друзей он вдобавок замечает всё это время молчавших Хёншика и Тэхёна. Офицер здесь. Не ушел. Вот только Чонгук видит его взгляд и не понимает, что он значит. Тэхеново выражение лица смешанное — будто плохая полупрозрачная эмоция перекрывает хорошую, или наоборот. — Чонгук-и, доброе утро, будешь кушать? Джин приготовил панкейки, — заботливо предлагает облокотившаяся на кухонный гарнитур Сынван, не давая никому ответить на заданный им вопрос. — После того, как расскажите, о чем вы тут шушукались, — ставит условие Чонгук, не поддаваясь ее слащавому, будто пытающемуся все сгладить тону. Вся компания с сомнением переглядывается, а потом Тэхён поднимается со своего места. — Чонгук-и, — говорит он, вставая напротив и беря флориста за руки, — то, о чем я обещал рассказать тебе… — Чонгук приготавливается внимательно слушать, понимая, что там наверняка что-то важное, — Нам Давон… вероятно мертв. И словно водой окатывает. Флорист шокировано распахивает глаза, не веря ушам. Быть может, ему, понемногу сходящему с ума, послышалось? — Что?.. — Это не стопроцентная информация, — раздается за спиной офицера отрезвляюще строгий голос Юнги, — тесты ДНК еще не пришли. Однако да, шансы высоки. Чонгук не знает, что должен чувствовать. Облегчение против его воли накрывает с головой, но полноценно радоваться смерти человека он не может, хотя бы потому, что этот человек отделался слишком легко. Ему рассказывают, что именно произошло, и Чон чувствует, как с каждым новым словом его кроет противными мурашками всё сильнее. Нам Давон расстался с жизнью, подумав, что добился цели? Ему это кажется странным. Глядя на этого человека, Чонгуку казалось, что тот совсем не из тех, кому не ценна собственная жизнь. Наоборот, чувствовалось, что он сделает всё, что угодно, ради продолжения своего существования. Однако парень решает всё же не задумываться об этом сильно, потому что впервые хочет довериться чему-то, кроме своего дара. Как остальные люди. Как Чонгук по отношению к Тэхёну. Вот только кое-что ещё всё-таки не складывается. Если Сеул наконец обезопасен от серийного убийцы, то почему от всех присутствующих так хорошо исходит тяжёлое неозвучиваемое сожаление, что чувствуется против воли? Неужели все друзья опечалены смертью этого ужасного человека? Нет, здесь что-то другое. — Есть кое-что еще, да? Некоторые в компании просто смиренно вздыхают, явно догадываясь изначально, что Чонгук заметит. — Чонгук, — начинает сидящая на ближайшем стуле Ихён. На ее коленях удобно расположился серый кот без имени, и она аккуратно поглаживает его ладонью, — ты не заходил в чат «Лепестков»? — В чат? Нет, он не заходил в него сегодня, он даже телефон с утра в руки еще не брал. Чонгук мотает головой. Его пронзает плохое предчувствие. Ихён отводит взгляд, и Чонгук слишком хорошо чувствует ее грусть, а она начинает говорить: — Хозяйка решила продать здание. Восстановление и ремонт будут стоить огромных денег, поэтому «Лепестков чудес»… — девушка запинается, — «Лепестков чудес» больше не будет. Она сообщает эту новость с безграничным сожалением. Чонгук знает, что ей больно настолько же, насколько ему, потому что «Лепестки чудес» — это для обоих большая история. Место, где укрепилась их дружба, место, где осталось множество хороших воспоминаний, место драгоценных встреч. Чон выдерживает паузу, замирая с влажными глазами и пытаясь понять, что им теперь делать. Прямо сейчас окончательно рушится его заботливо выстроенный уютный мир прежней жизни, в которой он просто учился, занимался любимым хобби и каждый вечер ужинал с братом. Теперь всё меняется. Он подвергается нападению сумасшедшего психопата с душой чернее души его покойного отца. Он видит смерти. Он потерял любимый цветочный. Это кажется невыносимым. Ихён вся поникает, а Чонгука душит страшное чувство несправедливости. Он рад, конечно рад, что с Нам Давоном покончено, но он не понимает, почему это произошло ценой «Лепестков». Его целью ведь был он, Чонгук, почему же сейчас вместе с ним должны страдать и другие? Причём здесь Ихён? Причём здесь хозяйка магазина, потерпевшая большие убытки? Причём здесь Тэхён, вынужденный неудачливого Чонгука без конца спасать? — Вот как… — всё, что выдавливает наконец флорист (или бывший флорист?..), сжимая кулаки.❀ ❀ ❀
— Как ты? — Тэхён ловит Чонгука за запястье, когда вместо гостиной, куда вся компания решает переместиться, чтобы что-то обсудить, тот тихо заворачивает в свою комнату, надеясь остаться незамеченным. — Нормально, я думаю, — отвечает он, пожимая плечами и продолжая стоять к Тэхёну спиной. — Чонгук… — тянет с сомнением в голосе. — Всё в порядке, правда, — Чонгук всё-таки разворачивается лицом, — знаешь, уже тогда, когда мы выбрались оттуда, я, наверное, понимал, что в любом случае не вернусь, — с грустью сообщает он. — Всё это… слишком страшно. Даже смотря на то, как дороги мне были «Лепестки». Теперь это, похоже, пройденный этап, и я должен с этим смириться, — Чонгук звучит почти уверенно, но зрачки всё равно немного дрожат, — прежде всего я рад, что мы с тобой целы, Тэхён, — серьёзно заключает он, смотря точно в сожалеющие глаза напротив. Офицер вглядывается в чужое лицо ещё несколько мгновений, считывая скрытые эмоции. — Ты сильный, Чонгук-и. Я никогда не перестану восхищаться этим. Но… ты же знаешь, что можешь проявить и слабость? Чонгук молчит, прикусывая губу, пытаясь справиться с собой. Он видит всё-всё понимающие два солнца напротив и осознаёт, что стараться бесполезно. Все люди для Чонгука — открытые книги. Но лишь для одного единственного — открытая книга он сам. Парень молча тянет офицера за собой, призывая зайти в комнату, покрытую тенью от задернутых штор, закрывает дверь, а следом утыкается лбом в чужое плечо, сжимая пальцами тонкую ткань футболки по бокам. И плачет. Тихонько, не навзрыд. Потому что всё, что он сказал ранее, — чистая правда, но толика горькой обиды всё равно присутствует, потому что по «Лепесткам» он, да, несомненно, будет очень скучать.
Примечания:
со следующей недели, боюсь, в график выхода глав перестану укладываться, потому что у меня на носу экзамены…
продолжение будет выходить по мере готовности, постараюсь сильно не затягивать!
а пока можете заглянуть в мой тгк https://t.me/thewarmthofsmiles
