Жажда

Зелёный луч заклятия достигает своей цели без колебаний. Он врезается прямо в грудь шокированного Тома Реддла и его глаза моментально стекленеют. Глухо падая на пол, деревянное тело без каких-то движений ясно давало всем присутствующим знать, что новоиспеченный староста Слизерина – мёртв. Секунда тишины и Большой зал наполнился криками и топотом ног, что в ужасе пытались убежать с места преступления, как можно дальше от самого убийцы. Гарри Поттер не замечал творящегося вокруг хаоса, началу которому послужил он сам. Не замечал отчаянных взглядов на безжизненное тело, не замечал, как избегают его студенты. Не замечал десятки палочек, направленных на себя. Миг – и он на коленях, полностью обездвиженный, без палочки. -Кто ты такой!? Отвечай! Гарри не замечал всего этого. Его безумный взгляд видел лишь монстра, которого, наконец, смог убить. Спустя столько лет безуспешных попыток! Улыбка растеклась по его лицу, хихиканье постепенно переросло в звонкий и абсолютно счастливый смех. Это звук подавлял и заставлял сжаться в страхе. Все, кто ещё находились в зале – остановились и с молчаливым ужасом продолжали смотреть на столь чудовищную картину. Их сердца сдавливали костлявой рукой, но они никак не могли отвести глаз от воцарившегося исступления, испытывая необъяснимый трепет. Перед ними восседало воплощение Смерти. -Сумасшедший… То ли дошедший шёпот, то ли герой просто устал, но смех прекратился и Гарри перевёл дыхание. На выдохе, еле слышно он произнёс: -Хорошо… Как же хорошо. Маги, что находились ближе всех к нему – не сдержали дрожь от столь проникновенного полного счастья голоса. Неизвестный был опьянен происходящим. Преподаватели, видя успокоившегося и не сопротивлявшегося убийцу – взяли ситуацию в свои серьёзные руки. Кто-то отвечал за студентов, помогая им прийти в себя и сопроводить по комнатам, кто-то вызывал аврорат, другие всё ещё держали палочки, опасаясь новых безумств от неизвестного. -Директор Диппет, нужно встретить авроров у камина. -Да, скорее, поторопимся! Дела вокруг кипели, Альбус Дамблдор же задумчиво осматривал тело Тома Реддла. Подумать только, как просто и легко забрать жизнь такого выдающегося юноши. Слизеринец пугал своими взглядами, действиями, но образ держал удивительно идеальный, привлекая к себе внимание лишь одним появлением. Большинство желали его взгляда, все им восхищались и уважали. Том, этот сиротский мальчик, умел найти подход к каждому, используя свой потрясающий ум и изумительную, запоминающуюся внешность. Он был превосходным оратором и таким же лидером. Люди искренне за ним шли. Порой казалось, что все вокруг готовы были целовать пол, по которому тот шёл, если бы не рамки морали. Событие, произошедшее в этот знаменательный день, несомненно, ужасно. Но другая часть профессора Трансфигурации была рада случившемуся. В будущем, имя Реддла могло быть на слуху у каждого, и едва ли это была бы положительная репутация. Альбус опасался того, кем Том мог стать в будущем. Фигура на шахматной доске устрашала своей мощью и силой власти. Дамблдор прикрыл в утешающем жесте его глаза и отвернулся. Магический мир — жестокое место. Внезапно, время остановилось. В разных неловких движениях застыли присутствующие, свечи застыли, воск более не тёк. Наступила абсолютная тишина. Для всех, кроме Гарри. Он с удивлением всматривался в, порой знакомые лица и не понимал, что случилось. Особенно поразительным для него было увидеть довольно молодого, но всё же узнаваемого бывшего директора. Сильных, родственных чувств, всё же не даривший. Поттер был единственным, кто продолжал дышать и двигаться. Тишину спустя мгновенье разрезал громкий, судорожный вдох. То был Реддл, что вернулся к жизни, после того, как семь минут был признан мёртвым. Он тяжело дышал, с силой сдавливая мантию у груди, отчаянно пытаясь прийти в себя. Сделать это было сложно, ведь, подумать только! Его только что убили! Он чувствовал, как убивающее заклятие впилось в него, чувствовал моментально окружившую его оглушающую пустоту. Том стал никем и ничем и ничего не мог с этим поделать. Словно сковавшие его цепи, не позволявшие сделать и вдоха, что-то удерживало его и подавляло, а кости напитались жидким страхом. Что-то, от чего кровь стыла в жилах, если бы она была. Поистине омерзительное чувство смерти, не сравнимое ни с чем. Не замечая странной атмосферы вокруг, Том широко раскрытыми глазами стал искать до смерти знакомое лицо, что теперь никогда не сможет забыть. И нашёл. Не моргая и почти не дыша, Реддл пытался привести себя в чувства, но страх был слишком велик. Конечности дрожали, и единственным желанием было бежать. Бежать! Спастись! Важно лишь это! Он в панике искал пути отступления, но не находил. Его убийца был прямо у выхода. -К-кто ты-ы? – решил спросить он, но голос выдавал собственный ужас, зубы стучали, а язык не двигался. Он и думать забыл, что является волшебником. Словно обнаженный, он в один миг превратился в отвратительного маггла. Гарри, что со спокойным выражением лица наблюдал за его потугами – цыкнул. Том в ещё большем шоке уставился на него. Гарри же откровенно психовал. Разумеется, у него ничего не вышло. Да кто бы позволил! А ведь он почти обрадовался… Но итог ясен как самый светлый день. Даже будучи при полной душе Том Реддл был, есть и будет – бессмертным. Магия-мать продолжала защищать своего любимого мальчика и не давать в обиду. Гарри закатил глаза. Неужели его звание «Избранный» это в прямом смысле избранный для шуток судьбы? Хотя, подождите-ка… Поттер всё ещё оставался крестражем грёбанного Волдеморта. А если только его жизнь удерживала в этом мире юного Лорда? Герой вновь заулыбался. Блуждающий бездумно до этого взгляд по залу, резко впился в свою добычу. Тот крупно вздрогнул. -Я твоя Смерть, Реддл, – ответил-таки на вопрос Гарри, тем самым полностью уничтожая всякую надежду Тома на благополучный исход. Бешено стучали сердца в один ритм. У одного от паники, у другого от радости. Поттер стал вставать с колен. Ранее сковавшие его заклинания осыпались, и мальчик, который выжил – отряхнулся, как от пыли. Одним движением призвав свою палочку без единого звука, он неспешно направил её на лихорадочно пытавшегося встать и сбежать Реддла. Вот только ещё не успевший отойти от смертного состояния и поглощенного пучиной страха, тот был открыт и беззащитен, словно новорождённый младенец. Поттеру никогда не нравилась драматичная черта Волдеморта тянуть время и играть с жертвой, но всё же в этом что-то было, хотя и страшно надоедало. -Империо! Том Реддл застыл безвольной куклой. После спокойно встал и пустым взглядом уставился на заклинателя, ожидая приказа. Гарри скривился. Ему точно не нравился такой покорный вид врага, и захотелось как можно быстрее всё закончить. -Убей себя. Перережь запястья, – издевательски закончил Поттер. Было в этом что-то поистине ироничное – человек, отчаянно боящийся смерти, кончает собственную жизнь самоубийством. Умора! Наблюдая как тот послушно используя свою палочку, исполняет наказ, Герой занялся второй частью плана. И одним движением очертил линию у своей шеи. -Секо! Кровь бурно брызнула во все стороны и долетела до ослабевшего Реддла, что всё так же безучастно продолжал наблюдать за своим убийцей. Гарри не было страшно. Несмотря на боль и растущую слабость он оставался хладнокровен к собственному состоянию, желая исполнения лишь одной единственной идеи, что захватила весь его разум. Постепенно, как уходила жизнь из тела Избранного, так и возвращался контроль разума Тому. Но это никак ему не помогало. Время летело так быстро! К настоящему моменту крови вылилось слишком много и у него не хватало сил даже сказать хоть что-то. Ведь будучи лишь исполнителем приказов – рука его не дрогнула в отрицании, щедро разрезая тонкую кожу вдоль. Тем не менее, словно завороженный он направился к нему. Не сделав и пары шагов – упал, но продолжил ползти. Что-то не мысленное тянуло и влекло Тома Реддла к своему жестокому убийце. Нечто необъяснимое и столь желанное. С каждым движением чувство безграничного страха исчезало. Это не было похоже на смирение в собственной гибели, но происходящее стало казаться необходимым и правильным. Том дополз до умирающего тела Гарри. Он протянул руку и коснулся уголка ярких, насыщенных зеленых глаз, которые пристально следили за каждым его действием, пачкая его лицо и губы своей кровью. Убийца еле заметно продолжал улыбаться, несмотря на булькающую жидкость из горла. Их кровь соединилась, и стало совершенно непонятно где и чья. Том неожиданно улыбнулся в ответ. -Ну же, умирай, – чуть шевеля губами, беззвучно произнес Реддл. И как в ответ, взгляд Гарри остекленел. Том умер минутой позже, всё так же едва касаясь его пальцами, наслаждаясь невиданной красотой любимого цвета. Тишину разбавляли капли крови, что стекали с шеи и запястий двух подростков. После наступила абсолютная тишина. Тела окутал свет. Золотой – Гарри, серебряный – Тома. Он становился всё ярче и мир принялся отматывать время назад, как колесо старой кассеты. Алая жидкость постепенно возвращалась обратно, раны закрывались. Немного погодя и всё вернулось на самое начало. Гарри Поттер очнулся в лесу. Он лежал на берегу речки, вода обволакивала его и дарила приятное ощущение покоя. Возможно, Гарри начал привыкать к такому пробуждению. Что-же. Это было ожидаемо, но попробовать стоило, меланхолично заметил Избранный. -Темпус. Ему показалось или голос действительно его подвел? Он ведь был такой же и до этого? Но нет, боль от перерезанного горла фантомно оставалась. Однако, мысль, что появилась мимолётно, так же быстро ускользнула. Время было то же самое, что и перед его отбытием в Хогвартс. Выходит, прямо Волдеморта не убить. И присутствие живого его самого тоже никак не влияло на смертность монстра. -Блять. Магия продолжала всеми силами защищать Тома Реддла, преследуя свои какие-то неизвестные цели. Ведь иначе, зачем он тут, в этом времени? После того, как умер сам и убил Волдеморта, время вернулось на исходную точку. В момент, перед неправильным выбором или же действием. Что являлось якорем для перемещения наверняка не ясно: смерть Тома, самого Гарри или они должны быть убиты оба в одно время? Значит ли это, что ему теперь придётся до самого конца играть роль марионетки ради счастья великого и ужасного Тёмного Лорда, терпеливо ожидая момента, когда сможет его убить? Из груди вырвался истерический смешок, в глазах скопилась горькая влага. Это последний раз, когда он настолько разбит, что показывает свою боль миру. Гарри настигло понимание, что ждёт его в будущем. Впору сходить с ума, но он куда сильнее, чем кажется. Он непременно, ещё множество раз будет так возвращаться. Если уж сама Магия задала такие правила и отвела ему такую роль, то Гарри возьмётся и наглядно покажет, насколько этот выбор был неудачен. А пока хотелось бы немного отдохнуть. Слёзы стекали по щекам, но вода ласково сцеловывола их, не позволяя никому видеть слабость одинокого Героя. Он обязательно добьётся своей цели, чего бы этого не стоило. Гарри уже потерял всё возможное. Сейчас терять было нечего. А в это же время в замке, в одном из коридоров новоиспечённый староста вдруг резко оперся о стену. -Том? Что с тобой? Ты в порядке? Однокурсники не могли остаться в стороне, переживая, почему до этого спокойно шедший Реддл вдруг так сильно побледнел. Но молчание затягивалось. -Том? Рядом остановился Гораций, заметив группу своих студентов. -Всё хорошо, профессор. Закружилась голова, сейчас пройдёт, – тихо проговорил Реддл. -Ах, Том, понимаю! Новый учебный год, новые знания и должность! -Да… должность, – его голос дрогнул, а горло свело судорогой. Он прикрыл глаза рукой, чтобы никто не видел, как сильно они расширены и сколько страха плещется в них. Гарри Поттер не единственный, у кого остались воспоминания о недавнем случае. Ведь куда веселее и забавнее играть в эту игру вдвоём. Реддл понятия не имел, что только что произошло. Он абсолютно точно уверен в своей памяти и ощущениях. Его убили, он был мертв два раза! Мерлин! Но он вновь, как и ранее шел с компанией в большой зал, после того как проверил и доставил преподавателю первокурсников. Возможно, что он увидел будущее? Тогда ему ни в коем случае нельзя сейчас туда идти! Плевать на репутацию, если на кону его жизнь! -Прошу прощения, профессор, но, кажется, я слишком зачитался этой ночью, пытаясь унять волнение. Могу я ненадолго отлучиться в Больничное крыло? -Ох, Том, мальчик мой, конечно! Здоровье превыше всего! Иди, я передам, что тебе стало плохо. Том признательно склонил немного голову. Однокурсники продолжали стоять молча в стороне и недоумевать, ведь Реддл ещё секунду назад был в хорошем настроении и поддерживал разговор! -Спасибо, профессор. – развернувшись, и стараясь не переходить на бег, Том действительно направился к медведьме. По крайней мере, ему необходим сейчас успокаивающий бальзам. Он никак не мог прийти в себя после всего произошедшего. Ему нужно воспользоваться отсрочкой, и придумать план перед возвращением хладнокровного убийцы, что совершенно спокойно использовал непростительные и что хуже, как считал Том, решительно или даже безучастно зачем-то лишил жизни себя самого. Кто, о Великий Салазар, был этот парень? Он совсем немного переведёт дыхание в неприметной нише. Несмотря на происходящее – никто не должен быть свидетелем как у Наследника Слизерина внезапно подкосились ноги, а тело содрогнулось в тихой истерике. Страх перед Смертью был слишком велик, настигая воспоминание серым светом падающих бомб и последующих красных пятен перед глазами от лившихся рек крови. Он боялся, но точно понимал и помнил, что убийца ворвался ураганом и искал именно его. Он знал, что Том будет в Большом зале. Он знал! И куда бы сейчас Том Реддл ни бежал – его найдут, обязательно, он чувствовал это кристально ясно. Нужно быстрее предпринять хоть что-то для защиты! Но разве есть хоть что-то против моментально настигающей Авады? Широко раскрытые глаза судорожно пытались зацепить хоть за что-то, придумать нечто необходимое сейчас, но прежде известный гениальный студент был совершенно бессилен. Всё продолжая судорожно цепляться за стены, Том окончательно свалился на холодный каменный пол. Прерывистое дыхание становилось быстрее и чаще. Чрезмерное поступление кислорода в лёгкие и повышенное давление спровоцированное панической атакой сделали своё дело, и через пару минут Том потерял сознание. К сожалению, в таком виде найдут его не скорее, чем закончится праздничный ужин. На время его введут в лечебный сон и спустя некоторое время и приличное количество успокаивающего бальзама, старосте шестого курса станет лучше. Никто так и не узнал точную причину столь серьёзного недуга блестящего и горячо любимого всеми студента. Том Реддл полностью убрал прежние прогулки по ночам, необходимые посещения библиотеки или простое исследование школы, сокращая даже своё пребывание во время приёма пищи. Он перестал приходить на занятия заранее, его практически было не увидеть в общей гостиной. Староста, что обязан был быть всегда на виду, стал сравним с затворником-призраком. Такие перемены были слишком заметны для остальных и не могли не пугать. Том Реддл стал блеклой тенью себя предыдущего, и никто не мог объяснить причину. В конце концов, Тома накрыла паническая атака и случился магический выброс. Он достиг разрушительной мощи и после старосту вынуждено направили в больничное крыло, где медведьма диагностировала сильнейшее потрясение, которое могло привести к необратимым последствиям. Иронично стало то, что бояться его стали куда больше, чем раньше.

***

Гарри направился в банк, к гоблинам. Он собирался подтвердить своё имя и родство. Гарри знал о семейном древе. Единственный взрослый, который озаботился этим вопросом – был Сириус. Несмотря на его пренебрежение и порой ненависть к собственной семье, воспитание, что он принял с молоком матери, не исчезнет даже после его бунтарской юности и двенадцати лет в Азкабане. Более того, он очень уважал семью Джеймса – Флимонта и Юфимию Поттеров, которые радушно приняли его, когда он сбежал из собственного дома. Поэтому ему было крайне важно рассказать о семье крестника, дабы тот знал своё начало, какие фамилии есть в его роду и какие дары они могли ему передать. Поэтому он знал, что у его прадеда, Генри Поттера, которому досталась по праву старшего мантия невидимка, был брат Ксавьер и сестра Давина. Ксавьер Поттер предпочитал образ жизни скрытый, исследовательский. Обучался он в Дурмстранге, но после обучения не возвратился на родину, и, возможно, не остался и возле школы. Редко, но он поддерживал связь с семьей, но сам жил крайне обособленно. О нём практически ничего неизвестно даже в будущем Избранного, было непонятно, где он находился на время своей смерти, но факт его существования оставался неизменным. Гарри видел его письма. Что касается Давины… Ей предсказали дурную судьбу. Словно жёсткая насмешка – едва ей дали имя, как прабабка дальних родственников вдруг сказала, что юная леди обречена делать несчастными всех, кого любила. Она росла закрытым ребенком. Разумеется, напуганная семья ей ничего не сообщила о страшном предсказании, надеясь на благополучный исход. Но как только погиб её любимый котёнок – злые языки не упустили шанса помянуть неладное. Девочка узнала и с тех пор абстрагировалась от окружающего мира. Отец, когда пришло время, отправил её в пансион – Салемский институт ведьм, рассчитывая, что окруженная благоприятной обстановкой и женским кругом ей станет легче, а дальние родственники помогут в случае чего, но девушка закрылась в себе лишь больше. Возможно, именно то предсказание повлияло на то, что все дети оказались в разных школах и образованию стены между ними. Леди Поттер, после искреннего прощания с семьей, покинула её навсегда, боясь причинить семье вред. В отличие от открытого Генри и интроверта Ксавьера, письм от Давины никогда не поступало. Тяжелее всего было осознавать, что и семья и она сама любили друг друга, и расставание никак не могло помочь избежать несчастья. Оставалась слепая надежда на веру и удачу каждого Поттера. Никто не знал чем и как она живёт. И лишь одному Гарри было известно, что она ушла жить в глухую деревеньку у магглов, где пекла хлеб на продажу и где встретила человека, которого действительно полюбила и смогла побороть страх детства. Маглорождённый волшебник, «безбашенный» и полностью открытый миру, напрочь сломил все её многолетние устойки. Он не боялся никакого пророчества, а порой улыбаясь, любил приговаривать, что ради неё готов рискнуть чем угодно. Они жили счастливо, пока печальный конец не настиг их обоих. То ли совпадение, то ли проклятие. Давина полюбила человека, и больше – она полюбила себя. Смерть настигла возлюбленных. Это было недавно по этому времени, но давно для Гарри, которому об этом однажды сообщили гоблины, ещё до того, как ему пришлось находиться в бегах. Буквально перед смертью Давина оставила наследство для следующего поколения Поттеров, если у неё с мужем не будет детей. Привыкшая поддерживать рамки с семьёй, она и не думала сказать им о своей радости. Быть может, глубоко в душе продолжая бояться, девушка панически молчала и не хотела всё спугнуть. Её история глубоко тронула Гарри. Именно с ней он чувствовал то самое родство, о котором часто говорят. Понимая и сопереживая, мальчик, который выжил, оплакивал в сердце обе их судьбы. Поэтому он собирался представиться её родственником. Гарри был слишком резок и никогда не любил использовать личины чужих людей, чтобы прятаться, хотя и мог. Взять поддельное имя, другую личность и историю… Ему приходилось это делать и довольно часто. Но сейчас, в этом времени он решил взять свою жизнь под контроль. Не прятаться. Перестать быть Избранным. Стать просто Гарри, как всегда и хотел. Воспользоваться представленной возможностью сполна. Поэтому, для дальнейшего плана ему необходимо заручиться поддержкой и подтвердить свою личность Поттера. Всё для того, чтобы направиться в Хогвартс. Фантазии у него хватало и ему необходимо воплотить много различных способов убийства Волдеморта, а сделать это проще в школе, где его цель будет всегда на виду. Том Реддл не сможет отказаться от школы, как бы ему не было страшно, когда он всё поймёт. Как и у Гарри, Хогвартс был для него единственным безопасным и родным местом. Ему просто не было куда пойти. Гарри не задумывался о том, чтобы попросить помощи у Дамблдора. Во-первых, после нескольких лет войны, он стал «взрослым мальчиком», если выражаться словами директора и понял, что положиться можно только на себя. Большую часть времени он был один. В детстве у Дурслей он так привык к этому и решил, что вся жизнь пройдёт так: жалко, будучи всегда лишним. В школе Гарри радовался, что рядом есть друзья, но и те могли уходить по собственной прихоти, ведь взаимоотношения оставались всё такой же непонятной штукой. И так было со всеми: рано или поздно – они исчезали. А после случилась война. В конце концов, мальчик, который выжил, всё ещё оставался один. Что касается директора, то постоянно отталкивая Гарри, он становился постепенно чужим, переставая быть тем «добрым и забавным старичком». После воспоминаний Снейпа, Дамблдор вовсе казался предателем и едва ли Гарри сможет довериться ему, как на первом курсе. Жизнь оставалась для Гарри чёрной полосой, с короткими светлыми вспышками, света которЫХ не хватало осветить всю темноту окружавшую Гарри. Не спеша одеваясь, он попытался придать своему виду хоть немного порядочности. Вот только поношенные и рваные вещи никак не могли сойти за «прилично». Удивительно, как его не остановили в Хогвартсе до того, как он добрался до Реддла, хотя дело было, вероятно, в его безумном забеге. Поттер вздохнул и стал преобразовывать вещи трансфигурацией, надеясь, что чары не рассыплются в самый неудобный момент. А после трансгрессировал на площадь перед банком Гринготтс. Появившись, Гарри старался не рассматривать всё слишком пристально. Сделать это было сложно, ведь он в Косом переулке сороковых! Так интересно всё посмотреть и пощупать, но привыкший вести себя осторожно, Поттер уже не мог отучиться от такой привычки. Самое главное – убедиться в своей безопасности. Ему было очень странно идти, не пряча своё лицо. Банк, однако, был ровно таким же, как и в будущем. На входе всё также у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял гоблин привратник встречающий поклоном клиентов. Если в первые походы в банк Гарри никто не объяснял правила, а по поведению Хагрида и вовсе можно было решить, что грубое неуважение это норма, то после Избранный был уже более подкован в этом вопросе. Ведь именно благодаря им Гарри смог разобраться с такими непонятными для него вещами, как наследство, правила, запреты. Сначала всё это казалось неважным, использовалось лишь для войны, не вдаваясь в детали. Но для гоблинов образованность была важна так же, как и золото, поэтому их пренебрежение было вполне объяснимым. Поттер смог осознать эту важность. И стал лучше понимать Волдеморта, к собственному сожалению. Ещё ему чуточку было стыдно за проникновение, кражу и последующее освобождение заточённого дракона. Поттер слегка поклонился ему в ответ и быстро зашёл внутрь. Было не особенно оживлённо. И Гарри прошибло осознание – сейчас активно шла политическая деятельность Гриндевальда, оттого и такая малочисленность. Подумать только, его с одной войны занесло в другую, от одного Тёмного Лорда к другому! Гарри искренне хотелось бы верить, что единственная его задача – разобраться с Реддлом и он не окажется втянут в разборки с Гриндевальдом. Но вера была слаба, Избранный всегда был в самом эпицентре. Мальчик, который выжил подошёл к пустой стойке в середине зала. Там сидел гоблин в очках и бежевом костюмчике. Записывая какие-то расчёты пером на пергаменте – он выглядел очень занятым, но и вопрос Гарри был не менее важен. -Добрый день, – поздоровался Герой. Гоблин смерил его недовольным прищуренным взглядом из-под очков. -Представьтесь. -Поттер, сэр. Гарри Поттер. -Мистер Гарри Поттер. Чем могу помочь? -Я хотел бы взять кое-что из хранилища Давины Поттер. -Неужели? – неприятно усмехнулся клерк, – Знаете ли вы, что представившись одной фамилией с возможной клиенткой нашего банка вы всё равно не имеете права использовать её сейф, мистер Поттер? Гарри улыбнулся. Несмотря на некоторое уважение, гоблины были, есть и будут довольно неприятным народом, которому хотелось плюнуть в их скривившиеся рожи. Избранный лукавил недавно. Ему совершенно не было стыдно. -Перед своей смертью вместе с наследством Давина Поттер передала банку свою волю – помочь любому Поттеру, оказавшемуся в беде. Я знаю о том, что она оказала большую услугу Гринготтс, и управляющий банком заключил с ней это соглашение. Я могу подтвердить свою личность, поэтому, будьте добры, подготовьте всё необходимое, а после пригласите начальство. Я пришёл использовать желание Давины. Гоблин стал выглядеть крайне неприятно. Поттер мило ему улыбнулся. -Куда мне пройти для идентификации? -Одну минуту. И ушёл. Ждал Гарри, разумеется, больше минуты. Ожидание могло бы разозлить, но учитывая, что он немного довёл честного работника, настроение у него было на высоте. Даже недавнее путешествие и неудачное покушение поблекли. Словно энергетический вампир, напитавшийся яркими эмоциями, Поттер выглядел как сытый кот. Не спеша, Герой решил незаметно разглядывать присутствующих. Лица и манеры находили сходство в таких же магов будущего, но всё же разительно отличались. Особенно сильно бросалась в глаза одежда – первое, что он заметил. После – некая дистанция между знакомыми. Просто так никто не нарушал личного пространства, более того, никто не держался за руки. Для Гарри это было необычно, ведь, сколько себя помнил – было абсолютно нормально обнять другого человека, либо банально положить руку ему на плечо. Здесь люди видели грань и не переступали её. По крайней мере, в обществе точно. А раз так, то ему необходимо вести себя соответственно. Гарри решил позволить себе свободу действий, но привлекать нежелательное внимание, чтобы вновь становиться центром планов и обсуждений не особо хотелось. Это ужасно обременяюще, уж это он знает не понаслышке. -Мистер Поттер! – знакомый гоблин подошёл к нему уже не из-за стойки, а появился в самом зале. – Пройдёмте. Нужно пройти специально для вас организованную проверку. Гарри лёгким шагом направился за ним, следуя в одну из бесчисленных дверей по бокам. Он надеялся дать понять, что с ним вполне можно сойтись в делах без применения морального и физического насилия. Но пока получалось не очень. Они зашли в коридор с огромным количеством дверей, но прошли их всех. В самом конце наткнулись на неприметную, круговую лестницу. Но вместо того, чтобы подниматься на ней они остановились на первой ступеньке. Гоблин, чьего имени он пока не узнал, нажал на скрытую кнопку за перилами и лестница начала движение вверх, как на эскалаторе. Поттер впал в ступор. Все волшебники добирались до своих сокровищ в опасных тележках, что не менялись веками, но у самих работников была организация на высшем уровне. Впечатляет. Видя удивлённое выражение лица юного мага, гоблин горделиво хмыкнул. Глянув на него искоса, Гарри тоже улыбнулся. Кажется, кто-то тут пытается вести счёт. В конце концов, они оказались наверху просторной комнаты. Точнее, зашёл туда лишь Гарри, а его новый знакомый остался за дверью проследить, чтобы их никто не побеспокоил. Свет из окон делал и без того светлое помещение ещё ярче и комфортнее. Тут были бежевые диванчики у стен и в тон им – стулья у круглого стола. На самом столе была расположена большая почти плоская чаша с жидкостью, несколько пергаментов и перья на подставках. Возле стола стоял гоблин в белом костюме. Лишь по одной стойке можно было понять его занимаемую должность. Он смотрел в окно и обернулся, едва он вошёл. -Мистер Поттер. Здравствуйте. -Здравствуйте? – добавил интонацию вопроса, тем самым показывая, что у гоблинов имеются явные проблемы с манерами. -Мое имя Бхугдаз. Я управляющий Гринготтс. Мистер Поттер, у меня мало времени и перейду сразу к делу. Правильно ли мне передали ваш запрос? -Всё верно. Я бы тоже не хотел затягивать и отвечу прямо. Обещание, которое вы дали Давине не позволит вам обсуждать это как-либо, и я буду искренен. Я не сын Давины, но её близкий родственник. Я не могу сказать, кто мои родители и не могу сказать, откуда я. Мне нужен доступ к её хранилищу и возможность попасть в Хогвартс как можно скорее. Бескомпромиссный тон Гарри озадачил управляющего банком. Цзиенраг, тот самый гоблин, что остался стоять за дверью, сразу рассказал ему о своенравном мальчишке и сейчас Бхугдаз собирался сбить с него спесь, только вот он не то, чтобы напугать, он не смог даже близко заставить того растеряться. Молчание затянулось. -У меня мало времени, мистер Бхугдаз. Я бы хотел закончить проверку как можно скорее, – вновь взял слово Гарри, когда стало понятно, что ему не ответят. – Я прекрасно осведомлён о вашей дружбе и обещании помочь её потомкам, и надеюсь, вы действительно достойны оказанного доверия и сдержите его. Наконец, управляющий пришёл в себя и занялся делом. -Мистер Поттер, для начала нужно немного вашей крови для проясняющей чаши. Это самый быстрый и действенный способ проверить вашу личность. Если результат нас устроит, мы займёмся следующей частью, но если нет… Гоблин угрожающе прищурил глаза. Но Героя это, разумеется, не проняло. -Да-да, – закатил глаза Гарри, - Я знаю, страшная смерть настигнет любого, кто осмелится обокрасть страшный народ гоблинов. Бровь Бхугдаза дернулась. Едва ли прошло больше пяти минут со знакомства, но этот мальчишка уже его неимоверно раздражал. Однако, прежнее раздражение мигом развеялось новой волной шока. Маг простым движением палочки сделал небольшой разрез на кисти и невозмутимо наблюдал, как капает крупными каплями с раны его кровь, совершенно не кривясь в болезненной мине. Никогда прежде юные маги не были столь хладнокровны на его памяти. Очнувшись, он резко произнёс: -Хватит! Не замечая странной атмосферы вокруг, Гарри совершенно равнодушно залечил порез и посмотрел на гоблина, ожидая дальнейших действий. Бхугдаз еле заметно покачал головой, с широко открытыми глазами. Что за безумный юноша свалился на его голову? Давина, чего же, ради всего, ты ждала от меня? Не теряя ни секунды свиток, расположенный рядом с чашей, засветился. Проявлявшиеся надписи создавали впечатления невидимого участника, который невесомо пером расписывал изящным почерком всю правду алыми чернилами: настоящее имя проверяющего и его родителей, возраст, склонность к магии и прочее. Вполне стандартная процедура, которую, тем не менее, позволяли себе использовать лишь некоторые волшебники. Этот связанный артефакт с чашей, наполненной жидкостью проявления и самопишущим пергаментом был роскошной редкостью. Мало кто о нём знал, ещё меньше, кто мог позволить себе им воспользоваться. У всего есть своя цена, у чаши она бесценна. И пусть управляющий банком был уверен, что вздорный мальчишка лишь наглый воришка, но данное обещание другу не позволяло воспользоваться артефактами слабее используемого. Рatera manifestationis было невозможно обмануть. Как и скрыть что-либо в свою угоду. Поэтому Бхугдаз не мог поверить в происходящее. Второе имя, как и имена родителей, записывались сразу же крепко зачёркнутыми, из-за чего было невозможно их прочесть. Артефакт с многовековой историей и без единой ошибки во время проверок вдруг выдаёт такое. Отчаянно вглядываясь в пергамент, надеясь, что ему лишь кажется. Но всё оставалось как прежде, продолжая описывать естество волшебника с периодическим зачёркиваем. Управляющий поднял на него взгляд. Очки не скрывали от него зелёных лисьих глаз. -Моё имя не должно фигурировать как-либо, мистер Бхугдаз. Надеюсь, вы понимаете, о чём я. Вскоре невидимое перо остановилось и красная жидкость в чаше начала яростное движение, не пролив, однако, ни капли. По мере затихания волн, она возвращалась в прежнее чистое состояния, полностью избавившись от чужеродной крови. Гарри легко поднял лист и бегло прошёлся по написанному. Множество перечёркиваний под его взглядом прояснялись, и он мог прочесть весь анализ полноценно. Многие вещи оказались в новинку даже для него самого, многое было просто непонятно. Но разбираться времени не было. Как и людей рядом, которые помогли бы понять. -Копию возможно сделать? – спросил он у застывшего Бхугдаза. -Да, конечно… – всё ещё пребывая в растерянности, он слегка взмахнул рукой и лист разделился надвое. – Более двух копий сделать невозможно. Оба пергамента являются оригиналами – их не уничтожить, повредить, скопировать. Третьи лица не имеют возможности прочесть, для них это просто пустой пергамент. Гарри кивнул. -Теперь мы можем перейти к хранилищу Давины? Управляющий наконец задал важный для него вопрос: -Что с ней случилось? Благодаря банковской системе мы знаем, когда его владелец умирает, но не знаем как. И мне бы хотелось знать. Герой сначала промолчал. Он не был уверен, нужно ли говорить об этом, но всё же решил сказать правду. Прабабушка была дорогим другом Бхугдаза. Ему вновь вспомнилось, что все его друзья остались в прошлом, и они никогда не смогут узнать, что именно с ним произошло. Ему вспомнились грустные глаза нынешнего управляющего в будущем, его скорбь и утрату, и полное непонимание произошедшего. Гарри был единственным, кто знал. Всё благодаря одному из предметов в хранилище, который показывает последние моменты жизни предыдущего владельца. -Её и её мужа внезапно атаковали магглы воздушным оружием. Это застало их врасплох. Они пытались выставить щиты, но ударная волна была слишком велика – они оказались в самом эпицентре. Практически мгновенная смерть. Гоблин сильно постарел от этих слов. Ссутулившись и сцепив дрожащие руки – лицо скривилось в скорбной гримасе. Давина Поттер была скрытой, но восхитительной волшебницей, очень умной исследовательницей, на фоне чего они и сдружились. Такая ужасная смерть для нее – несправедливость. Путь до хранилища прошёл в траурном молчании. Достигнув – Бхугдаз открыл его лично и позволил Поттеру войти. Он не смотрел, что там находится и что её родственник взял. Находил он там минут пять – не больше. Когда же вышел, то произнёс: -Отныне вы можете пользоваться её хранилищем, как своим собственным, мистер Поттер. Как вы знаете – таково было её желание. Гарри, забравший всё, что было нужно, посмотрел на управляющего, утратившего прежнее высокомерие, которое было в начале. Голос его был безжизненный, настолько тяжело ему сейчас было. Мальчик, который выжил вновь провёл параллель и глубоко нахмурился. -Спасибо вам. Управляющий скупо кивнул и продолжил. -Вы говорили, что вам нужно в Хогвартс. Разумеется, вы сможете поступить туда, но не сразу. Вы уже не ребёнок и по возрасту проходите на старший курс, вот только так просто вас не примут. Потребуется множество проверок и сдача экзаменов за прежние курсы. Это займёт у вас больше года. Законы Министерства не простой звук и с некоторыми приходится считаться. Гарри остановился. Это в планы совершенно не вписывается. Он не может так долго ждать. -Поэтому, я рекомендую вам связаться с нынешним главой рода Поттеров. Если же всё пройдёт удачно и он вас примет, то процесс поступления значительно ускорится благодаря ему. -О, – с головы Гарри совершенно вылетело эта мысль. Сейчас большинство его родственников живы. Прямо сейчас они, возможно, ужинают, общаясь между собой… -Не хотите взаимодействовать с семьёй, – понял по-своему его молчание Бхугдаз. -Нет. Знаете, думаю это – отличная идея. Вы поможете организовать нам встречу? Гоблин вновь был удивлён. Давина всегда была абсолютно против этого взаимодействия, поэтому это же ожидалось и от пришедшего от нее подростка, но и тут он оказался непредсказуем. -Я сейчас же распоряжусь отправить ему сову. Но вы уверены? -Да. Мистер Генри Поттер был стар. Мимические морщины в уголках глаз создавали впечатление добродушного человека, но сами глаза оставались холодны и суровы. Жизнь оставила свой след, впрочем, не сломив его. На нём были чёрный костюм и в тон ему классическая мантия. Строгий, солидный человек. И всё же, Генри вмиг переменился в лице, стоило ему лишь бросить на Гарри взгляд. Рот его слегка приоткрылся, и на выдохе до Героя донеслось лишь одно слово: -Давина… -Добрый вечер, Мистер Поттер. Нам жаль, что нам пришлось так срочно отрывать вас от дел в такое позднее время, но ситуация серьёзная. Надеюсь на ваше понимание. Как видите, к нам пришёл молодой волшебник и представился нам как Гарри Поттер, сын вашей младшей сестры. Он не просит становиться частью вашей семьи, лишь использовать Хранилище Давины Поттер. Тем не менее, мы обязаны были поставить вас в известность, как главу рода Поттер. Разумеется, перед тем, как отправить вам сову, мы произвели необходимые проверки и можем быть уверены – перед нами действительно отпрыск уважаемого рода Поттеров. Глава молчал, с открытой безысходностью во взгляде он не находил подходящих слов. Быть может, его шокировало появление взрослого племянника, но внутреннее чутье подсказывало Гарри – тот понял, что дорогой сестры уже нет в живых. Пелена слёз пыталась взять над Героем верх от щемящего чувства в груди, но он сдержался. Боль мужчины была близка и остриём пронзала сердце. Мужчина напротив любил Давину, но не имел возможности хотя-бы раз сойтись с ней в полноценном разговоре и трепетных объятьях. И, когда, казалось бы, боль от вынужденной разлуки притупилась, под старость лет перед ним предстал её сын. Взрослый сын, рождение которого он не застал. -Мистер Поттер? Тот прикрыл на мгновение глаза, точно пытаясь сбежать от действительности. -Я понял, мистер Бхугдаз. -Ознакомитесь с бумагами? -Позже. Он – вылитая Давина, только глаза… На сей раз слово взял Гарри, не желая оставаться безмолвным свидетелем. Язык свело судорогой, настолько непривычны были следующие слова: -Глаза достались мне от отца. Генри Поттер наконец-то посмотрел прямо на него, на Гарри, больше не видя блики давно минувшего прошлого. Он протянул ему руку для рукопожатия и представился, внимательно вглядываясь в лицо племянника. -Я ознакомлюсь и подготовлю всю документацию позже. Для начала нам с юным Поттером нужно правильно познакомиться и поладить. Мужчина с трудом улыбался и Гарри не сдержал искренней улыбки в ответ. Подумать только! В прошлом он смог встретиться со своим прадедом!