Жажда

Вечер пятницы, и после дуэлей – ни о каком сне и речи не шло. Души юных студентов бушевали и желали веселья. Гостиные факультетов обещали быть заполнены до самых башен алкоголем, азартом и безумством, которого так не хватало молодым людям в безрадостные, тяжелые дни. Везде звучал смех и даже проигравшие в отборочных не оставались в стороне, с той же искренностью наслаждаясь происходящим. Дети вели себя как дети, и это была приятная картина для Гарри. Подобные моменты всегда затрагивали нечто глубоко внутри него. Открыто и шумно, как и сказал он ранее, праздновали везде. Кроме, разумеется, Слизерина. В этом доме снобов подобное времяпровождение открыто презирали. В прошлом Гарри слизеринцы относились куда проще и также могли проводить время со всеми, но сейчас? Они порицали подобное. Сама возможность потерять контроль и вести себя не по воспитанию – худшее, что они могли позволить себе в их жизни. Один такой вечер – огромный позор, с последствиями которого им потом не справиться. Были правила и их обязанность, как наследниц и наследников древнейших чистокровных родов – следовать им. Они были невероятно горды своей длинной историей и чистой кровью, и эту гордость они впитали уже в утробе матери. Их честь – их жизнь. Порой Гарри кажется, что они даже не рассматривают иные варианты существования, но он прекрасно помнил непреклонность Андромеды Блэк и слизеринцы переставали быть бездушными, чрезмерно амбициозными и слепо следующими установленной идеологии. Только вот Гарри не знал наверняка хорошо это или всё же нет. Гарри прошёл через слишком большое количество дерьма, чтобы делить прямо всё на чёрное и белое, особенно не совсем угодных ему по душе личностей, к которым с первого курса испытывал чувства сродни раздражению и неприязни, но он хотел бы их преодолеть. Некоторые ребята, в самом деле, были неплохи. Однако, даже сейчас были и те, кому было глубоко плевать на заповеди. Те, кто имели так много, что могли позволить себе больше остальных. Не оглядываться на окружающих людей, делая, чего душе угодно. Несмотря ни на что, сила иерархии была тут слишком высока, тот же дуэльный клуб дома был тому прекрасным примером. Власть развязывала руки и слишком опьяняла. Это было не просто плохо, а пиздец как плохо, в этом Гарри сомневаться не было нужды. Герою предстояло влиться как родненький в этот порочный и алчный круг. Возможно, с шумом. Заскочив в свою комнату, чтобы переодеться в более лёгкую одежду, так как сейчас в гостиной стало ощутимо жарче из-за большого количества собравшихся студентов там, Поттер спустился в гостиную Слизерина. Ему нужно полностью входить в круг юных змеек, а для этого ему необходимо войти в какую-то группу, с которой он мог бы начать плести свою собственную паутину, как неприятно это бы не звучало. И пусть он нашёл некий общий язык с Малфоем и Кэрроу, они не были приятелями до конца, в необходимом смысле. И уж тем более не были друзьями, как в Гриффиндоре, об этом и речи не могло быть. О доверии и думать было смешно. Абраксас всё ещё являлся частью свиты монстра, Алексии же напротив, политические игры были не интересны абсолютно, и она не являлась какой-то важной пешкой в глазах Реддла. Не являлась до этого момента, по крайней мере. Отслеживать между делом волнения и схематичные отношения окружающих его людей для Гарри давно вошло в привычку, поэтому выяснить это на деле не составило большого для него труда. Он остановился у подножия лестниц, решая для начала оценить обстановку. В честь торжества гостиная была украшена яркими огоньками для уюта, а по бокам тут и там были расставлены столики с напитками. Как подозрительные ко всему студенты такого дома, как Слизерин без страха брали и пили их, оставалось загадкой, но герой подозревал, что на столики наложены сильные защитные чары против злых намерений. А может у каждого были собственные способы обезопасить себя, а тот, кто всё же попался, получал не более, чем насмешки за собственную недальновидность. Тем не менее, картина с первого дня не изменилась – все также делились по определённым, до конца лишь им известным объединениям, лишь иногда конкретные студенты перемещались по гостиной и посматривали на него скрытно, но так нетерпеливо, выдавая свой юный и несдержанный возраст. Интересуясь, что нужно неизвестной переменной, как он собирается поступить и к кому примкнуть. И пусть многие видели его в компании с Малфоем, официально приписывать к Реддлу его никто не спешил. Малфой в принципе со многими поддерживает хорошие отношения. А сам новенький показал себя слишком неординарно, чтобы быть под кем-то. Как следует поступить с ним? И думать тут не нужно – банальное приветствие новичка, на которого направлено сейчас слишком много внимания, особенно, от декана, профессоров, директора и некоторых министерских крыс было верхом их нынешних возможностей. Никто не решится на какую-то подлость или хитрость, которая сможет привлечь ненужный интерес прочих. Тем не менее, новенький интересовал всех слишком сильно, чтобы так просто его упускать, боясь проблем и нареканий. Невероятная магическая энергия, прямой и подавляющий взгляд, притягательная внешность, огромная, и главное, прекрасно контролирующая сила, которую тот не стеснялся использовать во всей красе. Гарри Поттер появился в доме Слизерина внезапно и также внезапно заставил людей желать. Его внимания, возможностей, времени. Хотелось показать себя, выделиться, а пока главный контролёр дома Слизерина отсутствует, сдерживать себя труднее. Пока есть возможность, нужно действовать сейчас. -Поттер, – поприветствовала его Вальбурга, подойдя к нему первой. Некоторые закатили глаза, принимая тот факт, что этим вечером поговорить с Поттером уже будет крайне сложно. Бинго. И в правду, зачем ему напрягаться? Юные змейки сделают всю работу за него. -Блэк, – перевел он на неё взгляд и кивнул. Она подошла сбоку из укромной ниши, где он сумел разглядеть ещё несколько неизвестных ему девушек. -Я приглашаю тебя к нам на чай, – её лицо было безразлично, словно откажи ей он, она и бровью не поведёт. Вот только Гарри знал, что та не потерпит отказа. И ничего её не выдавало, он лишь знал истинную натуру Вальбурги Блэк. Блэк, к которой он был совсем чуточку нежно привязан, хоть и слушать спокойную речь вместо криков было непривычно странно. -Почему бы и нет? -Валл? – недоумённо и с возмущением позвал сестру Альфред, который стоял с кем-то в стороне, но Вальбурга даже не посмотрела на него. Поднявший на это бровь Гарри решил последовать её примеру и не сказал ни слова, отправившись за ней. Блэк провела его к нише, и Поттер почувствовал, как проходит через небольшое, но плотное защитное поле. Ощущения были смутно знакомы, Гарри, вероятно, чувствовал его раньше у Сириуса. Пройти может, совсем как в сказках про вампиров у магглов, человек, которого пригласил создатель барьера, и никто более. И поле было куда крепче, чем общедоступные варианты. Внутри действительно были только девушки. Леди, поправил себя Гарри. Выражения их лиц были одинаковы – незаинтересованность, скука, пренебрежение. Но Избранный, к их сожалению, на более тонком уровне чувствовал магию и магическую энергию наделённых магией существ. Он кожей ощущал их тяжёлое нетерпение и восторг. Гарри нахмурился. Что происходит? -Ох, Вальбурга, ты привела мага в нашу исконно женскую обитель? -Как необычно. -Раз он тут, мы обязаны, как истинные наследницы наших семей устроить ему подобающий приём в честь нововведения. -Ну же, присаживайся к нам, Гарри, – произнесла ещё одна леди, заметив, как он застыл у входа, как вкопанный, – мы ведь можем обращаться к тебе по имени? Ты посетил нас, тем самым соглашаясь на это, знаешь? Гарри кивнул, хотя, похоже, его разрешение никому не требовалось. Неизвестная брюнетка щёлкнула пальцем, и рядом тут же появился дополнительный стул и приборы. Гарри нахмурился. Конечно, неудивительно, что отпрыски древних чистокровный семей имели возле себя своих домовиков, или доступ к школьным. В будущем за подобным следили куда строже, не выделяя никого, но сейчас слизеринцы имели куда больше привилегий, будучи большую часть студентом Гриффиндора, он ощущал это куда более явно. Видимо, в дальнейшем над этим неплохо потрудился сам Дамблдор, так как не помнил, чтобы Малфой когда-либо упоминал об этом, а они проводили достаточно много времени вместе в последнее время. Гарри опустился на предложенное место, стараясь не рассматривать юных леди слишком пристально. На пустующий соседний стул села сама Вальбурга и отпила с чашки чая. Незаметно проследив за изящным движением своей, можно сказать, бабушки, он также решил отпить и удивился, насколько приятным был напиток. -Как тебе чай, Гарри? Мой папенька привёз листья из Франции. Чай так понравился мне своей мягкостью и свежестью аромата, что я не удержалась и попросила заказать его немного больше. К сожалению, он слишком сложен в сборе, и больше двух упаковок приобрести не удалось. Тебе нравится? Гарри вновь кивнул, совершенно не думая о чае, – нравится. Спасибо. Девушка радостно улыбнулась. Блэк негромко стукнула чашку об блюдце и перевела взгляд на всех собеседниц. -Позволь, я представлю тебе всех присутствующих: Ирма Роуз, она наша с Мелиссой одногруппница, – Вальбурга указала на русоволосую девушку, которая и рассказывала о чае, а после указала на брюнетку с тонкими, изящными пальцами и ещё одну рядом сидящую девушку с похожим оттенком волос. Поттеру они казались сестрами, что могло быть совсем неудивительно, учитывая близкородственные связи чистокровных, – Кассандра Эстер и Друэлла Розье, они с седьмого курса. Эстер была незнакомой фамилией для Гарри, но уж точно не Розье. Ещё одно неприятное знакомство прошлого, и, если быть точнее, речь не столько о Друэлле, сколько об её незабываемых дочерях: Беллатриссе, Андромеде и Нарциссе. Честно говоря, Поттеру крайне интересно узнать будущую Блэк поближе, особенно, будучи юной девушкой, школьницей; какой должна быть женщина, которая вырастила три настолько непохожих друг на друга сестёр, но одинаково стойкими, непреклонными и сильными. Ожидания внушительны ещё и потому, что сейчас Гарри узнал о том, что Вальбурга и Друэлла были близки в школьное время, а значит, у них были и схожие черты характера и взгляды на многие вещи. -С седьмого курса также и Миранда Меддисон, – продолжила между тем Блэк неуклонным голосом и с противоположной стороны Поттеру мягко улыбнулась рыжая ведьма. -Ах, Гарри, наши дети с моими огненными волосами и твоими изумрудными глазами были бы так прекрасны. Улыбка Гарри слегка дрогнула. -Ох, вы так думаете? -Да, я более чем уверена! – почувствовав зеленый свет, с куда большим воодушевлением произнесла Миранда. Друэлла спрятала веселую улыбку за чашкой. Атмосфера была пропитана нежностью, единением и весельем. Не удивительно, что они всегда были укрыты нишей и защищены множеством чар. Все присутствующие наслаждались времяпровождением и компанией друг друга, и никто не хотел разрушать эту сильную, пропитанную их личными связями магию. Гарри же впервые позволил себе вспомнить девушку, чьи волосы похоже отдавали медью, и которой он очень восхищался. Которую мог бы полюбить, как в своих крайне скрытых мечтах, будь он хоть немного более нормальным. Не героем, не мальчиком, который выжил, не избранным и, конечно же, не крестражем. Жизнь Гарри Поттера была обречена на постоянные страдания, и он совершенно точно не хотел такой же жизни и дорогим сердцу людям. Гарри старался защитить их всех, но все неизбежно встречали свой страшный конец. Не позволить разрастись своим чувствам – было лучшим для нее решением. Избранный подсознательно знал, как и тот факт, что он – вместилище души монстра, так и то, что стоило бы подпустить человека поближе, поверить в счастливый финал, как судьба щелкнет по носу настолько болезненно, что он перестанет дышать. Гарри Поттер был обречён на страдание и одиночество. Он знал об этом давно и сейчас это уже даже почти не больно. -На самом деле у меня была возлюбленная. За столом моментально стало тихо. Внезапное откровение новенького заставило их замолчать в томительном ожидании продолжения. Или, возможно, они сразу же почувствовали, на какой хрупкий лёд вступили, располагая Поттера к серьёзному откровению, услышав прошедшее «была». Гарри ведь мог сказать об этом, немного изменив действительность, и остановить будущие проблемы? Поттеру не хотелось повторения шестого курса, и он не знает стратегий амбициозных и опасных ведьм этого времени. А если судить по словам Малфоя, то всё может закончиться не очень хорошо для него, и поместье Поттеров будет завалено письмами о предложении брака. Гарри не уверен, что их будет много, но он не собирается отвлекаться от цели ещё и на разгребание всех этих проблем. Таким образом, он надеется хотя-бы замедлить надвигающую бурю. -К сожалению, я потерял её. У неё тоже… был схожий оттенок волос. Только глаза светло-карие. Как в замедленной съёмке он заметил, как Миранда приоткрыла чётко очерченный губной помадой рот и как сразу же прикрыла его ладонью. -Мне очень жаль, Гарри. Герой было привычно покачал головой, чтобы ответить, мол, ничего страшного, но с ужасом понял, что не может вымолвить и слова. Горло вмиг свело спазмом, и он понял, как на самом деле тоскует. Не по ней. Точнее, не только по ней. По друзьям. По многим учителям школы, к которым даже не знал, что привязался. По моментам, когда цепи не удерживали его душу. По крестному. По свободной жизни, которая такой казалась в первые школьные годы. По возможной жизни без урода, испортившего его жизнь и его самого. Гарри сделал прерывистый вздох и прикрыл глаза. Как он только мог позволить себе обнажить свою боль перед столькими незнакомыми людьми… -Прошу прощения, я… -Всё хорошо, – на его плечо опустилась ладонь, – жизнь – это череда потерь и страданий. Ты не одинок в своей боли. Можешь дышать. И Гарри сделал глубокий вдох и с надрывом задышал. Он и не заметил, что задержал дыхание. Кто-то поднёс чашку со слегка изменившимся ароматом чая прямо к лицу, и он, не сопротивляясь, перехватил её, сделав пару глотков. Он не задумывался о том, что туда могли добавить. В этот миг он остро почувствовал тяжесть своей ноши и спокойно выпил бы и яду. Гарри не страшно умирать, он и не заметил, как потерял ценность страха. Гарри не боялся, но тело досконально помнило пережитые дни. Напряжение в горле постепенно уходило и ему становилось легче дышать. В ароматах он узнал успокаивающие нотки лечебных трав. Рука незнакомки всё продолжала гладить почти невесомо его по плечу. Обычно, прикосновения незнакомцев вводили его в замешательство и неприятное оцепенение, но сейчас он желал больше тепла и поддержки. -Спасибо, – он пытался вспомнить её имя, но понял, что она осталась последней непредставленной девушкой Вальбургой. -Зои Джойс, – правильно поняла она его паузу и представилась, – мы однокурсники, Гарри. Гарри вспомнил молчаливую девушку с курса. Он кивнул. -Я помню. Дальше беседа протекала так легко, словно нервного срыва Поттера не было и в помине. Девушки обсуждали повседневные и банальные вещи: учебу, любопытные заклинания, погоду. Едва ли они обычно рассуждали о таких вещах, уж точно не в компании Вальбурги Блэк. Но Гарри показалось, что они сделали это ради него. И ему действительно становилось спокойнее. Под конец он даже начал принимать участие в разговоре, когда к ним присоединилась с опозданием Мелисса, которая была для него уже знакомым человеком. Гарри решил закончить с этим и уйти в комнату. Этой ночью, пока чудовище не дееспособно, он хотел бы наконец-то выспаться и отдохнуть. Дать себе возможность, немного слабости перед закатом. Боль от войны и множество утрат ударили по нему куда сильнее, чем он мог бы знать. Всё копилось и сидело внутри, но почти на поверхности, из-за чего с такой лёгкостью и в ненужный момент почти всплыло наружу. Девушки легко и даже тепло отпустили его в спальню, за что он был им благодарен. По пути несколько человек пытались перехватить его для бесед и знакомств, но Гарри никогда не был настолько общительным или терпеливым человеком, способным засунуть своё плохое настроение куда подальше ради выгоды, даже когда она была ему действительно нужна. С другой стороны он чувствовал различие между своим характером и характером урода, и это было для него успокоением и облегчением одновременно. Поэтому он с лёгкой душой на предложения составить компанию или увлечь его беседой отвечал твёрдым «нет», и шёл дальше, не останавливаясь, чтобы выслушать какие-то уговоры и манипуляции. Погрузившись во всё ещё непривычно чистую и мягкую постель после долгого, горячего душа, Избранный в полной тишине задумчиво разглядывал темноту. Думая о своём пути, он не знал, чего ожидать после завершения цели. Чем заниматься, как дышать свободно, как жить? Представить жизнь, не обременённую тяжестью мести, было крайне сложно. Ведь это – буквально всё его недолгое существование. Научится ли он жить, как все обычные люди? Не думать каждую секунду об ужасных смертях своих близких, к которым, пусть и косвенно, но приложил руку? За то, что эгоистично позволил быть рядом? Быть Гарри, просто Гарри, как хотел всегда. Может, он откроет для себя какое-нибудь хобби? Если подумать, Гарри давно мечтал попробовать сходить на лепку из глины или написать собственную книгу о выдуманных приключениях выдуманных персонажей. А может открыть небольшую уютную кофейню? Найдёт ли он в себе силы на дальнейшую жизнь? Захочет ли? Будет ли ему это позволено? За всеми этими мыслями Поттер незаметно провалился в сон. Ему снилась смерть и кровь. Он кричал, но никому не было до этого дела.

***

-Так что сказала мадам Уинфилд? -Неизвестно точно, когда очнётся. Может хоть завтра, хоть через год. -Лучше бы завтра, конечно. Больничное крыло вновь погрузилось в тишину. После дуэльных состязаний компания, состоящая из Нотта, Гринграсс, Селвина, Долохова, Роули, Эйвери и Мальсибера отправилась проведать Тома Реддла. Каждый думал об этой неожиданной ситуации, желая хоть как-то помочь. -Что сказали насчёт причины? Они разобрались? Приезжали ведь специалисты из Святого Мунга? -Они не уверены до конца. То, что я услышала… симптомы похожи на воздействие на душу мага. Но такое возможно лишь после длительного контакта с дементором, – произнесла Летития и сама же вздрогнула от ужаса. -Чушь, – негромко, но эмоционально воскликнул Селвин, – да разве это возможно? Том был у себя в комнате ночью! -В том то и дело. Причина не изучена до конца, поэтому в понедельник, если к этому времени Том не придёт в себя, его заберут в Мунго для дальнейшего и тщательного исследования. -Это не очень хорошо, – мрачно произнёс Валентайн, – Тому бы это не понравилось. Большинство из них знали, что ему есть, что скрывать, а в Мунго это может вылезти наружу в неподходящий момент неподходящим людям. -А что мы можем сделать? Никто не смог привести его в сознание, – спросил Долохов. Тишина в ответ давила ещё сильнее. Паника постепенно нарастала в студентах. -Нам нужно найти все возможные способы и сделать этого. Пока сегодня все проводят время, веселясь, мы можем потратить время с пользой. Пойдём в запретную секцию и сами выясним причину недуга Тома. Я также напишу домой, в нашей семейной библиотеке есть целых раздел посвящённый душам и болезни души. Времени у нас не много, но мы обязаны действовать и постараться успеть. Нотт был полон мрачной решимости. Пока Том в коме, он обязательно за всем проследит и сделает всё зависящее от него. Том будет им доволен. Все его поддержали. Когда уже собирались расходиться, Роули вдруг сказал. -Видели Поттера сегодня? Настроение из дерьмового стало ещё хуже, хотя казалось бы, куда. Но Поттер показывает возможности. -Его противником был Абрам, – цыкнул Мальсибер, – что за неудачное совпадение. -Неудачным оно стало, когда Вилмеру понравился Поттер, – в тон продолжил Эйвери. -Кто такой Абрам Вилмер и что такого ужасного в том, что он был противником Поттера? – спросил Долохов. -А, ты же не знаешь, – ответил Нотт, – в доме Слизерин есть те, с кем важно поддерживать хорошие отношения и те, кого лучше не трогать. Вскоре ты узнаешь всех этих людей. -И к какому же типу относится Вилмер? Валентайн глубоко нахмурился. -К обоим. Никому, кроме, пожалуй, Антонина, не хотелось вслух признавать, как они тщательно следили за каждым движением и взмахом палочки Поттера, надеясь зацепиться хоть за что-то. Но, как и в первый день, как и в последующее, так и на сегодняшних отборочных Гарри Поттер был чертовски хорош. Его уверенность не была беспочвенной. Он был бушующей грозой надвигающейся на них. А они чувствовали себя такими незначительными, что даже попытайся они защищаться – их сметёт неукротимой волной. И чем дальше они заходят, тем ужаснее последствия. Им всем необходим Том. Его уверенность, его сила, его мощь. Лишь он один может противостоять тому безумию, которое каждый чувствует от Гарри Поттера.

***

Настроение, откровенно говоря, было дерьмовым, но обещанные пробы в команду по квиддичу добавляли небольшой плюс к предстоящему дню. Гарри давно не летал просто так, в удовольствие. Война забрала эту беззаботность, эту свободу. Полеты стали вынужденным, способом сражения, возможностью побега и спасения. Герой тосковал об этом порой. Но не позволял себе слишком глубоко погрузиться в болезненные для него мысли. Потеря чувства полёта, которое он обязан был получить с детства по праву рождения, с надёжной поддержкой отца и Сириуса – недостижимая мечта, которой никогда не суждено сбыться. И так понятно из-за кого. Место ловца, быть лучшим ловцом – лишь ещё один способ стать более весомой фигурой: сначала в их небольшом школьном пузыре, а после и во всём магическом мире. Быть более ярким, способным, более притягательным, чем Волдеморт в глазах всех остальных. Стать не Томом Реддлом. Стать другим, более важным членом магического сообщества. Тот, к кому люди будут идти за советом, которого хотелось бы слушать. Быть тем – без чьего одобрения не совершались бы любые, хоть сколько то значимые дела. Избранному не по силам контролировать всё, да ему это и не нужно, впрочем. Главное – не дать Волдеморту занять столь желанное ему место. Гарри представлял, как у того будут гореть от ярости глаза, когда планы не будут получаться раз за разом и это поднимало ему настроение. Место в квиддичной команде – лишь прекрасный способ совместить приятное с полезным. Погода стояла очень хорошая: тёплая и безветренная. Идеальная. Избранному не терпелось взяться за метлу и ощутить знакомое, совершенно незабываемое чувства невесомости и азарта. -Так ты, Поттер, хочешь место ловца? -Так и есть. -А очки тебе не мешают? Просто уточняю. Снитч… не особо крупных размеров, знаешь? -Неужели? Их разговор, длившейся уже более пяти минут, был чем-то вроде интервью или своеобразным допросом, смотря с какой стороны смотреть. После наглядного примера сил новенького, капитан квиддичной команды Роджер Линг, имевший красивый разрез глаз от предка, и по которому вздыхали многие девушки школы, был с ним довольно осторожен. Бедняжка не привык подбирать слова, это было видно по его хмурому выражению лица и резким движениям тела, но, тем не менее – он пытался. Гарри почему-то он понравился сразу. Минус был, конечно, из-за зеленой окраски его формы. Которая, к слову, сейчас была и на самом Гарри. М-да. Линг вздохнул. Брать Поттера в команду он не хотел. Сам он был далёк от политики дома Змей настолько, насколько это было возможно, и лишь хотел победы в столь любимой игре. Прошедшие года были не удовлетворительны по результатам. Победы и поражения чередовались между собой чересчур часто. В свой последний учебный год Роджер был полон решимости изменить это в лучшую сторону. Ради этого плана он всё лето придумывал стратегию, которая в начале сентября оказалась напрасной. А всё из-за того, что предполагаемый, а самое главное, сильный ловец получил тяжёлое проклятие и отстранился на несколько месяцев от школы, прохлаждаясь сейчас в Мунго. Говнюк. Он не хотел брать Поттера, потому что видел его тяжёлый, суровый взгляд. Гарри Поттер обещал быть проблемой, огромной проблемой, которую Роджер Линг не хотел брать под своё крыло. Ловец – сердце квиддичной команды. И место ловца должно было достаться тому, кто горел полётами также как и сам Линг. Поттер же горел явно не этим. -Ты пойдёшь последним, Поттер, – он даже на пробах не хотел его видеть, чтобы не осквернить происходившую важную церемонию отбора, надеясь найти нужного мага до этих пор. Гарри лишь согласно кивнул и отправился на трибуны. Для такого несгибаемого мага, которым он показал себя за прошедшую неделю, новенький был подозрительно смирён. Но, разумеется, никто и близко не был настолько хорош, чтобы Линг хотя-бы задержал на них взгляд своих миндалевидных глаз. Проходит совсем немного времени прежде чем выходит нынешняя звезда Хогвартса и начинает готовиться. Сбоку раздаётся шум – рядом сел Малфой, пристально следя за фигурой на поле. -Это ведь ты пригласил его? – не сдержавшись, голос капитана звучит слегка обвинительно. С Малфоем они общались не близко, но неплохо. Высокомерный и далёкий ото всех лис на поле раскрывался совсем с другой стороны. Абраксас всей душой любил полёты, и они не могли не найти общий язык. Вместе они придумали немало удачных планов для игр. Вместе разделяли вкус победы и поражения. Малфой кивнул. -Гарри… я не знаю, как это объяснить, но в нём что-то есть. Может он и не Мерлин во плоти, но летать явно умеет. У него руки неосознанно тянутся к метле. У не заинтересованных посредственностей такого не бывает. -Хым, – неопределённо хмыкнул Линг и начал смотреть. Против Поттера вышли сразу три охотника, хотя до этого были лишь двое, чтобы оказать настоящее сопротивление, подобное в игре. Поттер на их фоне был совсем мальчишкой, но всё равно оставался таким расслабленным, почти пренебрежительным, что Роджер не удержался и цыкнул от раздражения. Охотники же были начеку. Они не знали насколько новенький хорош будучи на метле, но каждый из них видел, что вытворял Поттер в дуэльном клубе и как вёл себя в обычное время. Никто тут не совершал одну из главных ошибок – недооценивание противника. Вот только это им никак не помогло. Роджер Линг замер. Потому что Поттер летел именно как Мерлин во плоти. Такие легкие, свободные движения были верхом мечтаний Линга. Поттер, не замечая трёх помех, решительно оказался в небе и полетел прочь, оставив всех в замешательстве. Он выдавал такие фигуры, что Роджер сомневался, что у Поттера та же школьная метла, которую использовал сам. Настолько податливой была та в руках проблемного новенького. Он боялся моргать, не желая пропустить ни секунды. А после, словно насмехаясь над защитниками, и самим Лингом имитировал погоню. Давал почувствовать им их превосходство, когда те разъярённо пытались его сбить, показывая, что вот-вот и его поймают, а после обдавал их потоком холодного воздуха резким взмахом метлы. Это было поистине волшебно. Не заметив, как подскочил, он с восторгом наблюдал, как Поттер уходит вбок, опасно близко к трибунам и к самому Лингу, и ловит снитч спустя шесть минут после начала. Он во всей красе видел, как взметнулась мантия Поттера, как ветер растрепал его всегда уложенные идеально волосы, как ярко и в восторге сияли его глаза. Как трепыхались очень быстро крылышки золотого снитча в его руках, а после, смирившись, спокойно приземлился на ладонь Гарри. -Ну, что. Снитч и правда небольших размеров, м-м? – хрипло и задорно произнёс Поттер, улыбаясь. Роджер Линг забыл обо всем на свете. Он влезет и в политику и вообще куда угодно вслед за Поттером вытаскивая того из любых проблем, только бы тот продолжал летать. Всем остальным факультетам стоит забыть о победе в этом году. Команда Слизерина получила своё самое смертоносное приобретение. Кто-то довольно кричал, и Линг не был уверен, что это был не он сам.

***

-Хогсмид? – переспросил Гарри. -Да, деревня возле Хогвартса. Прекрасное место для скучающих студентов, впрочем, со временем и оно надоедает. Раз в месяц школа открывает двери, и мы можем, с разрешения родителей, разумеется, наслаждаться всеми благами: прикупить пару нужных вещичек в лавках, сходить с понравившейся леди в ресторан. Ну, и по мелочи, просто отдохнуть от давящих стен школы. А ещё нам необходимо отпраздновать твоё вступление в нашу квиддичную команду. -Я не брал разрешения у Генри, – честно говоря, все мысли Гарри были о монстре, да и он так привык не иметь настоящего, адекватного, не связанного с преступностью опекуна, что не допустил и мысли о подобной ситуации, где ему нужно брать у кого-то разрешение. Тем более, что он и самостоятельно наведывался туда, без чьего либо одобрения. -Думаю, Лорд Поттер заранее побеспокоился об этом. Всё же до этого ты не учился тут и не знал правила. Другое дело Лорд Поттер. Герой задумался. В словах Малфоя была некая разумность, но Гарри не мог поверить, что со всеми приготовлениями и новостями Генри не забыл и правда учёл этот момент. -Сходи к декану, – продолжил между тем Абраксас, – уж он-то точно знает, есть у тебя разрешение или нет. Он сейчас, вероятно, с третикурсниками. Именно с этого курса появляется возможность ходить в Хогсмид. Малфой заправил небольшую прядь волос за ухо, о чём-то усиленно размышляя. Перстень блеснул в лучах солнца. -Хорошо, – ответил Гарри. -У меня сейчас дела, но в деревню отправимся вместе. Я отправлю записку где и во сколько встретимся, договорились? Гарри кивнул. Наблюдая, как наследник Малфоев уходит, он думал о том, насколько Абраксас очень ответственный и дотошный. Он мог скинуть Гарри ещё в первый день, ограничившись поверхностным осмотром и вводной беседой. Но вместо этого выполнял поставленную задачу на все сто. Как такой старательный и умный парень не заметил высокомерия и безумной жажды власти молодого Тома Реддла? Почему все так доверяли чудовищу и уверено шли за ним? За настоящим дьяволом. Гарри направился к Горацию. В фойе его не оказалось. Спросив нескольких третикурсников, он узнал, что декан скинул всю работу на старост пятого курса, ограничившись коротким объяснением, что его ждут зелья, и они не могут ждать. Поттер глубоко вздохнул и пошёл в его кабинет. Когда и там его не оказалось, герой сменил маршрут на личные комнаты профессора. Спустя пару стуков дверь таки открыл сам Слагхорн. Мужчина был явно недоволен и заспан. Тем не менее, когда он увидел, кто стучал, то лицо разгладилось, а улыбка, словно сама собой, озарила его непривычно молодое лицо. -Гарри! Какая приятная встреча! А я тут… – профессор вдруг понял, что стоит в спальном костюме и неловко замолчал. -Понимаю, – опередил Гарри, – совмещать деканство, преподавание и научную деятельность непросто, но у вас получается всё так безупречно, я восхищён. Ничего удивительного в том, что вам необходим отдых. -Да-да, Гарри, вы так правы, – торопливо уверил его Гораций, – и всё же, я сейчас ваш декан. Чем могу быть вам полезен, юноша? Гарри сделал вид, что не заметил перегара. -Сегодня поход в Хогсмид, профессор. Но я упустил этот момент и не взял разрешение у опекуна, – мальчик, который выжил чувствовал чистое веселье. Так мягко и кротко вести себя… Рон и Гермиона сначала бы жутко удивились, а после подняли его на смех. Но Поттеру необходимо иметь за собой поддержку Слагхорна. Полную и чистую поддержку. Даже если не получится стать любимчиком более Реддла, то заставить декана в определённый момент испытывать сомнения – уже победа. -Ох, Гарри! – воскликнул Гораций, – не беспокойтесь! Лорд Поттер заранее дал своё разрешение и подписал все нужные бумаги. Честно говоря, я думал, что он вам всё объяснил. Всё время в поместье Герой молча разглядывал стены и курил. Что-то подсказывало ему, что глядя на всю эту картину, Генри не считал, что сказав об этом, Гарри примет к сведенью и будет банально помнить. -Возможно, он просто отвлёкся на что-то ещё не менее важное, – легко улыбнулся Гарри. Видя, что Гарри нисколько не злится на это, декан понимающе усмехнулся. -Смело можете идти наслаждаться свободным временем и юностью, молодой человек! У вас есть, кто составит вам компанию? – произнёс он с намёком. -Да, – быстро ответил Гарри, не желая думать о том, на что именно намекал профессор, – Абраксас Малфой. -Очень хорошо, прекрасный юноша, – важно кивнул Слизнорт, – в Сладком королевстве вкусные засахаренные ананасы, рекомендую. -Понял, – он и правда понял. Декану нужны его любимые ананасы. По пути от Горация его настигла записка. Бумага была чёрной, а чернила белые. Изящным почерком Гарри прочёл на ней короткое и ёмкое «Жду» Мальчик, который выжил не сдержал смешка. Павлин! У них это наследственное, что-ли? Поттер спустился обратно в фойе и действительно обнаружил там Малфоя с Альфредом Блэком, который лишь косо взглянул на него, промолчав, и ещё одним неизвестным парнем с Когтеврана, если судить по вставке на мантии. -О, Гарри, – удивился Абраксас, – ты тут. Он кивнул и заинтересованно взглянул на незнакомца. -Это Бёрк Тиарнак, пятый курс Когтеврана, – понятливо распознал его интерес Малфой, незаметно усмехаясь. -Привет, – приветливо поздоровался Гарри. Он не мог не проводить параллели, но Абраксас, в отличие от Драко стремился быть приятным человеком и находить общий язык с большинством студентов, пусть и ради выгоды. Драко же большую часть времени был тем ещё говнюком, напрашиваясь на взаимный обмен остротами. И почему Гарри достался вредный Малфой? Тиарнак пожал руку и попрощался с Малфоем. Блэк молча сверил его взглядом, после коротких раздумий он ушёл, не прощаясь. -Хороший вчера был вечер, да? – между делом заметил Абраксас, находясь больше в своих мыслях. Разумеется, он знал причину такого поведения. -Как скоро он отойдёт? -Через несколько дней, не больше. Он просто не может смириться с тем, что его дорогая Вальбурга пригласила тебя на свои закрытые чаепития, когда ты не пробыл тут и недели, а он безрезультатно добивался этого годами. Когда они уже были на пути к Хогсмиду Абраксас вдруг произнёс: -Ты знаешь, Бёрк – жених Алексии. -Что, погоди, серьёзно? – удивился Гарри. Для него ещё оставалось непонятным ранние браки, заключённые без желания на то прямых участников. Избранный находился в этом времени недолго, но это не оправдание. Ему нужно принять некоторые вещи, чтобы не стать белой вороной и не нарушить собственные планы. А после разбираться по ходу дела. Тем не менее, он был больше удивлён, услышав хорошо знакомое имя. Радуясь произведённому эффекту, Малфой довольно покивал. -Их обручили в прошлом году. Отец Кэрроу постарался найти любимой дочери подходящего жениха, чтобы и при хорошей репутации, и с приличным состоянием, и чтобы не трогал саму Алексию. У него получилось, Бёрк, можно сказать, лучший вариант. -Я рад? Почему у меня такое ощущение, словно ты специально познакомил меня с ним? Малфой хихикнул. -На вид ты кажешься порой таким невдуплёнышем, но видишь ты явно больше, чем показываешь, Гарри. Бёрк Тиарнак из независимой семьи. Преимущественно, они не играют на политической арене и придерживаются нейтралитета. Главе рода Кэрроу пришлось постараться, чтобы сосватать им свою взбалмошную дочь их серьёзному сыну. Тебе знакомство с ним будет в любом случае полезно, учитывая, что ты только недавно зашёл в социальный магический мир. -Учту. Спасибо, Абраксас, – Поттер благодарно улыбнулся ему. Это действительно может быть ему полезно. Когда такие вещи сами идут ему в руки благодаря другим людям – это очень легко. Обычно, когда Гарри хотел с кем-то познакомиться, все уже заранее знали о нём, о его личности и истории. Заранее имели представление о нём, не основываясь на личной встрече. Сейчас же он узнавал почти в одно время, что и другой маг. Повседневный жест знакомства и общения было внове. Это было… приятно. Приятно и то, что Абраксас, похоже, учёл его недавнюю оговорку о собственных планах. Даже не зная сути, он решил помочь знакомствами и наблюдать, дабы после уже решить для себя: нужно ли поддерживать Гарри Поттера и что это может ему принести.

***

Они прошли уже несколько лавок и заведений, когда взгляд Гарри упал на новенькое здание, сильно отличавшееся от других. Оно приковывало внимание насыщенным красным деревом и двумя острыми мансардами, со стороны напоминающими уши лисицы. Куда бы они не заходили, их окружали плотным кольцом из студентов, стараясь пригласить Поттера к ним за столик. Новость о его становлении ловцом уже распространилась и сильно повысила популярность квиддича. Каждый хотел поговорить с новеньким и в итоге они так и не задержались нигде надолго. Гарри не любил такого количества внимания к своей персоне, испытывая неприятное послевкусие, Малфой просто был раздражён наглостью и несдержанностью всего их окружения. -Новенький паб, – сказал Малфой, – несмотря на его приличный вид, наши в него не ходят. Скажем, в нём собираются не самые порядочные личности. Лицо его было хмурым. Однако Гарри не покидало чувство дежавю. В прошлом, этот паб стоял на этом же месте всё также, ярким пятном разбавляя окружающую серость. И он был в нём: помнил уютный интерьер внутри в коричневых тёплых оттенках, и рыжие, мягкие диванчики со стульями. Но при этом казалось, что это ему привиделось, было частью его воображения, как в детстве. Гарри не мог точно ответить, был ли он в этом пабе или нет, но мысль об этом заставляла Героя собраться, словно перед ожесточённом боем. Его тянула неизвестность. Могло ли это место быть связано с Волдемортом или Магией Времени и Возврата? Мысль о монстре дернуло болью. Прошедшие два дня тиши подходят к концу. Том Реддл наконец-то очнулся? -Не иди туда, – Гарри перевёл взгляд с паба на Малфоя. Тот был предельно серьёзен. Глаза сосредоточены, следя за каждым движением новенького, дабы перехватить в случае чего. Непонятно, искренне заботился и о чём-то переживал он, или скрывал чего. Но Гарри не нравится, когда его так настойчиво от чего-то ограждают. Поэтому он улыбнулся и пошёл прямо туда, куда нельзя, сказав лишь: -Тебе не обязательно идти со мной, если боишься. Встретимся позже, хорошо? Поттер сделал шагов пять – не больше, когда со стороны Малфоя раздался обречённый вздох и торопливые шаги следом. Он взглянул на раздосадованного Абраксаса и его улыбка утратила резкость, приняв более мягкий изгиб. Он был так предсказуем. -Тебе ведь тоже интересно, – хитро потянул Герой. -Я иду туда лишь для того, чтобы приглядеть за тобой! Из школы я уходил с тобой, и вернуться я должен также с тобой. Я не горю желанием отчитываться перед деканом о том, почему новенький, не пробыв в школе и недели внезапно погиб! -Так ты собираешься защищать меня? – не сдержался и тихо захихикал Гарри, – как мило. Абраксас ярко вспыхнул. Это было известно Гарри ещё от Драко: на бледной коже этой павлиной семейки очень хорошо заметно малейшее покраснение. Но этому Малфою нужно отдать должное – он быстро взял под контроль свои подростковые эмоции и приосанился. -Моя фамилия весьма известна, как и у простого народа, так и в более узких кругах. Без обид, Гарри, но куда известнее твоей. Всякий сброд попросту побоится связываться. Если ты так хочешь зайти туда – я иду с тобой. -И куда только делась твоя осторожность? -Будет тут осторожность с тобой, - проворчал он и громче продолжил: -Она всегда со мной, – снисходительно посмотрел на него Малфой и постучав выразительно пальцем по амулету под одеждой. Они зашли в «Лисий дом». Первое, что Гарри услышал, едва открыв дверь – это музыку. Тихая, ненавязчивая мелодия придавала устрашающему для Абраксаса пабу атмосферу безопасности и уюта. Следом пришло осознание, что интерьер и правда был Гарри хорошо знаком, как и знание, что тут готовят потрясающий кофе и яблочный сидр. Не оглядываясь, Гарри, словно в тумане, уверенно подошёл к барной стойке. Отточенным, как если бы повторяющимся много раз движением, сел за стойку и обратился к человеку за ней: -Ваш фирменный кофе. -А вашему спутнику? – бармен кивнул на застывшего у двери Абраксаса, принимая заказ. Будто удивившись, что он тут не один, Избранный посмотрел на однокурсника. -Как относишься к чашечке кофе? Я угощаю, – покровительственно вскинул Гарри ладонь. Малфой наконец-то пришёл в себя и подошёл ближе. -Не крепкий, с сахаром. Бармен кивнул и приступил к выполнению заказа. -А фирменный кофе – это? Малфой, к своей чести, ни словом, ни жестом не указал на странно знающее поведение Гарри, лишь продолжил ненавязчивый разговор. -О, это всё благодаря особой обжарке кофейных зерен, созданной собственноручно. Бармен тем временем поставил перед ним его заказ. Не удержавшись, Гарри бережно провёл пальцем по краю, а после поднял бежевую чашку с изображенным на ней мухомором ближе к лицу и вдохнул аромат. Он был прекрасен. Всегда ли Гарри любил кофе? Гарри продолжил свою речь лишь после того как сделал первый глоток: -Самый вкусный кофе, – он с искренней благодарностью посмотрел на умельца, – спасибо. Тот как раз закончил заказ Абраксаса. Безжизненное лицо дрогнуло под скупой улыбкой. Слышать искреннюю благодарность и похвалу за свои умения всегда приятно. -Ох, знаете? Я передумал. Мне тогда тоже ваш фирменный кофе. Справа от Гарри раздался тихий голос с хрипотцой. Несмотря на откровенную усталость говорившего, интонация была пропитана некой снисходительностью и игривостью. Голос обращался к человеку за стойкой. Герой вздрогнул. Он абсолютно точно был уверен, что кроме бармена и их самих в пабе никого больше не было, а звонок над дверью не звенел. Это означало лишь одно - маг, прятавший от них своё внимание также хорошо как и Гарри чувствовал магическую энергию и скрывал сознательно своё присутствие. -Вы так вкусно рассказываете, что я не удержался. Хотя, признаться честно, я не любитель кофе. Слева, за край водолазки, его судорожно схватил Малфой, но Гарри и без этого понял, в какой пиздец они угодили, так как знал лицо неожиданного собеседника. Даже учитывая, что Пророк этого времени Гарри не читал, отказываясь вновь видеть ужасы войны, пусть и не своей, избранный видел его и раньше, в своём времени. Ещё бы, маг практически захвативший весь магический мир и устроивший Первую Магическую войну, а также проигравший от рук их директора, Альбуса Дамблдора, и единственный заключённый Нурменгарда – Геллерт Гриндевальд. А ведь утро начиналось так спокойно без Реддла. Кто бы мог подумать, что Гарри разделит любимый напиток с ещё одним Тёмным Лордом? Невпопад появилась мысль, что Абраксас сейчас мысленно заклинает, дабы напиток действительно оказался настолько вкусным, чтобы «Лисий дом» не стал им склепом. Секунды ожидания казались часами. Стоило самому тёмному и известнейшему волшебнику этого времени получить заказ и сделать глоток, как молчавший до этого момента герой спросил: -Ну как? Хорош ведь? – он, как ни в чём не бывало, сделал второй глоток, не желая позволять своему кофе остыть. Хотя, он прекрасно знает о том, что посуда поддерживает нужную температуру напитка на протяжении всего времени. Несмотря на дружелюбный тон, глаза Геллерта оставались холодными, однако, после ненавязчивого вопроса Поттера, тот довольно усмехнулся. Ему наверняка пришёлся по вкусу скорее не напиток – выдержка студента, явно узнавшего его. -И правда, вкусно. Малфой практически не дыша был в ужасе от такой повседневной картины. В конце концов, ему ничего не оставалось, кроме как также испробовать свой кофе. Он явно старался подражать Гарри и держать лицо, но его показное равнодушие выдавали трясущиеся руки. Чашка звонко стукнула об блюдце, и он испуганно застыл. -Итак, – продолжил разговор, который сам и начал Гриндевальд, – как учёба в Хогвартсе? -Неплохо, – ответил Гарри, словно пытался отделаться от приставучего родителя. Раздражает, но сказать нужно не сильно грубо, чтобы не спровоцировать взрыв, – вчера были отборочные для дуэльного состязания. -О-о? – потянул не прошеный сосед заинтересованный звук, – как прошло? -Интересно. Мы оба прошли. Геллерт знающе покивал, попивая кофе, а после буднично спросил: -У кого из студентов сейчас Бузинная палочка? Гарри вмиг застыл. Он не мог ведь знать? -Р-разве, – храбро решил поучаствовать в разговоре Малфой, когда стало ясно, что Поттер отвечать не собирается, но сразу же неловко запнулся. Он сделал небольшую паузу, но всё равно продолжил, заразившись, видимо, безрассудностью новенького, – разве Бузинная палочка не у вас? -Уже нет, – легко произнёс Геллер, – около месяца назад некогда моя палочка – умерла. И недавно я узнал, что она могла самостоятельно уйти к кому-нибудь другому. Представьте моё удивление? -Д-да, – с нарастающим ещё больше ужасом согласился Абраксас. Так легко выдать такую важную информацию первым встречным студентам? Он отчётливо осознал, что их не выпустят отсюда живыми. Как можно незаметнее он дотронулся до Гарри и уже собирался сжать кольцо для аппарации, как волшебник шокировал их новой горсткой информации: -Тогда, может, вы знаете студента по имени Том Реддл? Рука дрогнула в последний момент. От неожиданности кольцо Малфоя перевернулось вокруг пальца. -Что, – еле слышно переспросил Абраксас, но Гриндевальд его услышал и ответил: -Судя по форме – вы с дома Слизерин, шестой-седьмой курс на вид. А я как раз ищу студента с вашего дома и шестого курса. Совпадения так и радуют сегодня. -Зачем он вам? – резко спросил Гарри. Нутро его заполнилось подозрением к тому, что ответ ему совсем не понравится. Малфой же опешил от его тона. Новенький точно сведёт их в могилу в скорейшем времени. -Видите ли, – ничуть не смущаясь собеседников, ответил Гриндевальд, – мне недавно прислали письмо. -Вот как? – спокойно переспросил Гарри, – и что же такого необычного было в этом письме, раз вы прибыли сюда? -Просьба об убийстве, – как ни в чём не бывало, сказал Геллерт. -Об убийстве Тома Реддла, – догадался Гарри. -Верно. Абраксас шокировано посмотрел на Поттера. -И вы, самый известный и разыскиваемый волшебник Магического мира, решили выполнить эту просьбу? Самостоятельно? Вот уж не думал, что у личностей вроде вас так много свободного времени. Геллерт усмехнулся. -Не так уж и много. -Тогда? -Цена. Избранный медленно моргнул, и спустя секунду брови его приподнялись в осознании. -Бузинная палочка. -Верно, – повторил он вновь. Некоторое время они продолжали молча пить кофе. Геллерт наслаждался ситуацией, студенты же напряжённо думали о своём. -Вы не знаете, кто написал вам это письмо? – Гарри задумчиво и беззвучно постучал пальцами по столешнице. -Нет, – Геллерт заинтересованно взглянул на него, – только то, что сегодня мы должны были встретиться тут, в этом пабе. Малфой пискнул на фоне. -А пришли мы, – посмотрел прямо в глаза революционеру, в тон сказал Гарри. Геллерт в этот раз промолчал. И без слов было предельно ясно, что это так. Паб вновь погрузился в молчание, нарушаемое тихо льющейся мелодией. Гарри думал. -Позволите взглянуть на письмо? Словно именно этого и ожидая, Геллерт протянул взявшуюся из ниоткуда бумагу, продолжая откровенно наслаждаться напитком. Позёр херов. Со стороны тёмного волшебника раздался подозрительный звук похожий на хрюк, но когда Гарри подозрительно посмотрел на него, то лицо его выглядело таким же безмятежным. Гарри развернул аккуратно письмо и начал читать. И чем дальше он читал, тем больше понимал, в какую жопу загнал не только себя, но и Малфоя за компанию. -Итак, – заметив, что Поттер отложил письмо, подал голос преступник, – есть догадки, кто-бы это мог быть? -Есть, – ответил Гарри предельно честно, – я. Не обращая внимания ни на застывшего Малфоя, ни на резко вспыхнувшую холодную магию Гриндевальда, избранный судорожно продолжал думать. Он решительно ничего не понимал. Мало ему непонятной ситуации с Реддлом, разборок с Магией, так он умудрился встретиться с самым опасным волшебником времени, которому умудрился заказать убийство! А он даже не помнил этого! Гарри нисколько не сомневался, что письмо – его рук дело. Он чувствовал от чернил свою магию, ещё как чувствовал! И такому могущественному волшебнику, как Гриндевальд, не понадобилось бы много времени, чтобы также это понять. От письма до сих пор шла целая череда эмоций – гнев, замешательство, смущение, паника. Что же могло произойти, что он решился на такой шаг? Что случилось, что он предпочёл забыть? Гарри и тут мог бы обвинять Матерь-магию, которая отправила его сюда, но он знал, что на этот раз это не она. Такие провалы в памяти и раньше встречались в его жизни, и, к его сожалению, не все пробелы Гарри осознавал. Вот только, что же делать теперь? Ему не избавиться от Тёмного Лорда, время назад не повернуть, Поттер банально не знал, когда это произошло. Он просчитывал все возможные варианты. В письме он говорил о сделке. Начать можно с неё. Что там, бузинная палочка взамен на убийство Реддла? Хотя, о чём это он? Бузинная палочка взамен на веселые попытки убийства Реддла? Сделка весьма неплоха. У Поттера есть своя собственная палочка. Бузинная была не прям, чтобы нужна. Она действительно не просто проводник, она – могущественный артефакт. Гарри использовал её только для воплощения цели, но избавиться от неё не жалко. С другой стороны Геллерт Гриндевальд невероятно могущественный волшебник, а главное – не сдерживаемый рамками морали. Сделка и правда была неплоха. Так как Гарри не может сейчас избавиться от Гриндевальда, значит, использует его по полной. Ради этого с первой секундой его появления, он привычно подался в пучины фантазий окончательного и мучительного убийства Волдеморта, дабы в случае чего вернутся на исходную точку и попробовать снова или выбрать иной путь. -Что же, – медленно начал Гарри, – не помню, как писал Вам об этом. Магия Гриндевальда стала практически ощутима на плечах. Он ни за что не потерпит подобного пренебрежительного отношения от кого-либо. Прямо сейчас какой-то сопляк делает из него собачку на побегушках. Не рассчитывает же он уйти с другом отсюда живыми? -Но от сделки я не отказываюсь, – закончил Избранный. -Гарри, – неверяще позвал его Абраксас. Он смотрел только на него и выглядел так, словно рушился его мир. Магия Гриндевальда же наоборот перестала излучать опасность, став интригующе мягкой. -Так тебя зовут Гарри? Случаем, не Поттеров ли потерянный и недавно найденный племянник? -Искали отправителя? – не обращая никакого внимания на Абраксаса, спросил Поттер. -Такое предложение, сам понимаешь… было занятным. Не часто меня просят убить какого-то школьника, даруя в ответ что-то настолько стоящее. -Не какого-то, – сказал Герой и допил остатки кофе с тоской, и подумал, что провалиться в этот раз будет не так обидно – он сможет вернуться на этот этап и выпить напиток вновь, – он – чудовище не заслуживающее жизни. Сказать это вслух, поделиться с кем-то было приятно. Ощущалось свободно и спокойно. Малфой крупно вздрогнул от размеренного тона Гарри и ужасного смысла его слов. От его жестокой настоящей сущности. Избранный наконец-то посмотрел на него. Тот выглядел совершенно разбитым, от гордой осанки наследника чистокровного рода не осталось и следа: Абраксас сидел сгорбившись и потерянно. Гарри не было его жаль. Внутри, как и всегда, когда речь заходила о Волдеморте, царил холод и безжалостность. Малфой был из тех, кто решил следовать за полукровкой одним из первых. Он видел невероятно умного, харизматичного, амбициозного юношу с правильными взглядами на магию и магическое пространство. Он был полон желания и веры менять мир вместе с ним. Абраксас не видел того, кем Том Реддл стал после, какой хаос он принёс, как панически боялись его будущие сын с невесткой и внуком. Однако, жаль его не было. Его жизнь и выбор – не ответственность Гарри. Но оставлять Малфоя так и дальше нет никакого смысла. Заодно можно показать одному лису возможности избранного. Не сомневаясь ни секунды, он схватил Абраксаса ладонью за заднюю часть шеи. Малфой дернулся и застыл. Гарри приблизился к нему вплотную, пристально следя как за ним, так и за волшебником за спиной. Только Гарри открыл рот, как Малфой посмотрел прямо на него. Вместо просящего и испуганного взгляда, которого герой ожидал, тот смотрел разочаровывающе. Гарри чувствовал это. Словно наследник Малфоев был уверен в его надежности, в его светлое будущее, но вместо этого Гарри решил идти по тёмному, не достойному пути. Зрачки Поттер расширились от осознания, но губы уже шептали: -Спи. Только этого и ожидая, тело Абраксаса расслабилось, и почти упало, если бы Гарри не придержал его, аккуратно укладывая. Разглядывая однокурсника несколько секунд, он перевёл взгляд на бармена, который никак не реагировал на протяжении всего разговора, молча натирая чашки. Заметив взгляд Гарри, тот понял без слов, кивнув незаметно, тем самым обещая позаботиться о Наследнике. Поттер полностью повернулся к Гриндевальду, холодно взглянув на него, но весело усмехнувшись, ярко представив, что ожидает Темного Лорда. Бузинная палочка – грош цена за предстоящее безумие, в самом деле. Гарри уже, можно сказать, привык, но Геллерту это будет стоить огромного количества нервов. Гриндевальд посмотрел на него с подозрением, но желание вновь обладать легендарной палочкой пересилило. -Покажи палочку и начнём. Видя тщательно скрываемое нетерпение, он вытащил палочку лёгким движением левой руки. Родная палочка плотно прилегала к правому предплечью. Торжественно удержав паузу в несколько секунд, Поттер взмахнул ею. Появилось несколько иллюзорных птиц, что весело щебетали о чём-то между собой. Недолго покружив вокруг них, они бесследно исчезли. Палочка была подлинной. Глаза Гриндевальда на миг вспыхнули жаждой и вернулись к прежнему спокойствию. -Что же, – ласково потянул он, – это действительно Бузинная палочка, да, Гарри? Этот хитрый лис пытался играть с Гарри, но он – не остальной мир, открыто опасающийся его и не его легкомысленные слуги с доверчиво раскрытым ртом. Гриндевальд потянулся к другой своей палочке, готовясь разоружить студента в любую секунду, но Гарри не мог позволить этому случиться так скоро и уж тем более не так просто. -Непреложный обет, – произнёс он, и Геллерт застыл, но Гарри сразу продолжил, – мы же не можем позволить друг другу не сдержать обещания, да? Этого не было в письме, но вы же не думали, что такое серьёзное дело достаточно закрепить лишь словами? Даже первокурсники не верят слепо просто так. Да и пятно на репутации, ах, какое не хорошее действие, не так ли? Никому в здравом уме не хочется убивать ребёнка из школы, в которой преподаёт твой бывший друг, соратник и любовник, даже Гриндевальду. Гарри не даст ему соскочить с крючка. -Послушай, малыш, – всё также стараясь не сбиваться со спокойного тона, произнёс революционер, но ярость уже пробиралась за маску, – чтобы получить палочку – не обязательно разоруживать, знаешь? Я могу просто убить тебя. Не мигая, он тяжело смотрел прямо на него; магия его приобрела совсем ледяной оттенок. Казалось, ещё немного и барная стойка покроется инеем. Гарри едва сдержал смех. Эти Тёмные Лорды такие банальные и предсказуемые в своих угрозах. В самом деле, Поттеру так они надоели, ему бы и одного убить, а тут уже второй нарисовался. И как так он притягивает их всех? А этот? Ну, пусть тоже попробует убить Избранного, раз так хочет. Ему-то что с этого? -Да-да, от меня и следа не останется и прочий бред. Кто я такой, чтобы идти против самого Лорда! Не буду распинаться о чести знаменитого Геллерта Гриндевальда, я знаю, что у вас её нет… Гарри драматично протёр глаза. У Геллерта вздулась венка на лбу. Бедняжка, возраст всё же берёт своё, вот и давление скачет. -…но у вас этого не выйдет. Не хочу прямо огорчать вас, ведь раньше схема «порешить владельца» действительно работала, но сейчас палочка сама выбрала меня, хоть и была у живого и могущественного вас. Понимаете, о чём я? Поттер расслабленно облокотился о спинку стула, довольно широко расставив ноги, и бесстрашно уставился на хмурого собеседника. Герой говорил правду. Бузинная палочка досталась ему совершенно случайно – по воле случая, и он никак не мог от неё избавиться. Да он и не хотел особо. Глубоко внутри Избранный чувствовал связь с мощным артефактом. Связь мощную и родственную, вроде той, что и с мантией невидимкой. Она была продолжением его руки, его магии, его решительности и жажды мести. Даже любимая родная палочка не проводила его магию так сильно и обширно, как Бузинная. Если именно это и чувствовали все прошлые владельцы, то Гарри мог понять их тягу к ней. -Так почему ты уверен, что разоруживающее сработает? Что будешь делать, если палочка не захочет возвращаться ко мне? Обет убьёт тебя, малыш. Может, лучше клятва? -Нет, не лучше. Я добровольно передам её вам. Палочка учтёт мою волю. Смотря на молодого и наглого мага в течение двух минут, Геллерт громко вздохнул, признавая поражение, перед чужой самоуверенностью. Избранный почти испытывал удовольствие от их небольших переговоров. Гриндевальду откровенно не нравилось, что ход дела диктует не он, но он был в здравом уме и памяти в отличие от Волдеморта, и не только понимал, но и признавал, что Гарри прав. А ещё Геллерт без предубеждений был восхищён бесстрашием парня. А если тот и не прав, то ответственность за нарушение обета падёт именно на Поттера. Геллерт остался бы в выигрыше в этом случае, но только в этом. Вероятность пятьдесят на пятьдесят станет ли сегодня Гриндевальд палачом по вызову или нет. -Хорошо. Клятва так клятва. Оговорим детали. -Обет и это моё последнее слово. Сам справлюсь, в случае чего. -Поэтому написал мне? Письмо так и сквозило отчаянием. -Вы – один из вариантов, не более того. -Но вариант стоящий, разве нет? Ты писал что-то про не убиваемого, а мне прямо пел дифирамбы. Вряд-ли ты ещё сможешь найти такого же опытного тёмного мага, как я, способного на убийство? -Палочка вам совсем не нужна, я смотрю? И да, снизьте своё непомерно раздутое эго. В одном Лютом таких личностей не менее сотни, что говорить об остальном мире? Они перевели дыхание, Геллерт не сдержанно дернул прядью волос, еле сдерживая себя от казни зарвавшегося щенка, Гарри же мысленно обдумывал вариант выпить ещё одну чашечку кофе. -Хорошо, – тяжело выдохнул Гриндевальд, – непреложный обет. Будь по-твоему. Обсудим формулировку обета. Они встали и прошли в специальную для таких дел комнату. Гарри не стоило удивляться многофункциональности паба, но он и правда был удивлен масштабу заведения. Чудесный кофевар одновременно совмещал в себе и услуги администратора, а также мог быть свидетелем в заключение непреложного обета, на котором настоял Гарри. Герой не просто так настаивал на обете. Он потерял веру в кого-либо за всю свою жизнь и на войне. Простую клятву он бы уже не принял даже от союзника, не тогда, когда на кону стояло столь многое. Всё можно обойти и Гарри максимально не оставит выхода для бегства. Особенно сейчас – когда на сцену входит сам Геллерт Гриндевальд. Ему необходимо следить за каждый шагом, движением опасного мага, чтобы хотя-бы избежать последствия своего беспамятства и невнимательности. Встав напротив друг друга, Гарри в который раз думал о своих генах и тяжёлом голодном детстве. Постоянное недоедание, минимальное количество света в подвале всё детство, отсутствие здорового подвижного образа жизни и каторжный труд – всё это вылилось в его невысокий рост. И пусть в обычной жизни он не обращал на это внимание, в подобные моменты, как сейчас это ощущалось остро. Чудовище было всегда высоким, Гарри знал это и на втором курсе и сейчас, а змееподобная сущность возвышалась ещё выше. Голодное детство его не испортило, закатил он глаза на эту ещё одну несправедливость, ко всему прочему ещё и добавило потрясающе цепляющую внешность. Урод был преступно красив. Благо, когда он вырос и стал сражаться с ним, от прекрасного там осталось буквально ничего. И сейчас он вновь испытывал подобное неприятное предвкушение и заглушённый трепет. Геллерт Гриндевальд был высок и статен. Седые волосы были аккуратно пострижены, одежда ему непозволительно шла, а обоняние Гарри уловило приятный, не ярко выраженный запах дорогого парфюма. Гнев более не уродовал правильные черты его лица, более того, революционер уже принял новые правила их общей игры. Он был хитёр, умён, и в самом расцвете сил. Одним словом – мерзавец, каких поискать. -Что такое, малыш? Передумал? – усмехнулся он. В который раз подумав, что перед ним старик возраста Дамблдора, к тому же – его старый любовник, Гарри повторно закатил глаза. -С возрастом у вас начались проблемы с памятью? Обращайтесь по имени, оно у меня потрясающее и звучное и вы его прекрасно знаете. -Что-то сказал, малыш? Возраст не тот – проблемы со слухом. Пока Гарри хмуро разглядывал наглеца, к ним тихо приблизился знакомый бармен. -Скрепите ваши руки в честь непреложности приносящего обеда, – торжественно и вместе с тем скучающе произнёс тот. Гарри крепко ухватился за протянутую руку и сжал. Вид не удержавшего лицо и скривившегося взрослого волшебника принёс ему настоящее удовольствие. Гарри был не высоким, но очень сильным парнем. Успешный ловец с первого курса и переживший войну – он просто не мог быть хлипышём. -Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, лишь в этот же момент добровольно передать Бузинную палочку Геллерту Гриндевальду? Гарри ярко почувствовал, как натянулись нити магии внутри и всколыхнули его спокойную душу, обвиваясь цепями смерти вокруг сердца, стоило лишь подумать о том, чтобы нарушить заповедь, – обещаю. -Обещаешь ли ты, Геллерт Гриндевальд, взамен всеми силами помогать Гарри Поттеру в его задумке – окончательном убийстве Тома Марволо Реддла? Ледяные и спокойные глаза не дрогнули под внимательным взглядом Смерти и Магии, и трепетном чувстве ощущения своей жизни на волоске. Полные, обескровленные губы разомкнулись и убеждённо произнесли: -Обещаю. Крайне простая и тем более суровая формулировка должна была сыграть Избранному на пользу. Он обещал передать палочку лишь сейчас, в цикле седьмого убийства, не желая расставаться с ней надолго. Он не собирался рассказывать всех деталей его жизни и мести, особенно то, что Гарри тоже необходимо умирать из-за частицы крестража внутри. Он же воспользуется услугами Тёмного Лорда современности лишь в этот раз. И закончат на этом знакомство. Гарри улыбнулся. -Надеюсь, вы готовы принять то, что я вам предложил. Экспеллиармус звонко разрезал тишину. Рука Гарри легко разжалась. Громкий хохот заполнил стены паба. Абсолютно счастливый Гриндевальд до дрожи знакомым жестом легко взмахнул столь желанной палочкой, разрушая половину огромного, укреплённого заклинаниями зала. Восторг бил через край: -Ещё как!