Жажда

-Погоди, ты сказал что? -Что вам всё же нужно проверить слух в той аптеке в Лютном? А, или про неспособность дементоров правильно и до конца выполнять свою работу? -Так, – Геллерт посмотрел на уже собственную бузинную палочку, начиная по немного осознавать масштаб проблемы, в которую загнал себя, – начнём сначала, и мне всё же придётся уточнить. Первой попыткой действительно было смертельное заклинание? -Да. -А после ты создал куклу Вуду по технологии древнейшего и темнейшего рода Блэк? Ты откуда вообще эти технологии взял с их кровной защитой? -Не важно. Да. -А после, не верю, что произношу это вслух, ты нашёл фамильяра самого Салазара Слизерина, которому более тысячи лет – огромного смертоносного Василиска и тот разорвал твою жертву, но и это не получилось? -Всё верно. -Я не буду спрашивать, где ты его нашёл, уточню лишь, каким образом ты смог заставить магическое животное повиноваться тебе? -Да что там искать-то? Он в Хогвартсе ползает сам по себе. -Что? -Что? Геллерт тяжело вздохнул. -Скажи, тебе принципиально не отвечать на заданные мною вопросы? Демонстративное молчание было ему ответом. Гарри отпил с восторгом кофе. После того, как они разобрались с передачей палочки новому-прежнему владельцу, а Геллерт починил разрушенную стену, потому что у Тёмных Лордов есть репутация, они вновь вернулись в паб, но перешли в уединённую комнату, так как начали появляться люди, и, конечно же, заказали ещё по чашечке магического напитка, где Гарри в общих чертах рассказал о своих провальных попытках. -Допустим это так, – тяжелее вздохнул революционер и палач по выходным, – как ты справился с дементорами? Они должны были лишить тебя души ещё в момент, когда ты решил, что приблизиться к ним – это хорошая идея. -Эй! Я отлично владею Патронусом! Ещё с тринадцати! -Это похвально, – согласился тот, – но это всё ещё ничего не объясняет, малыш. -К ублюдкам нужен особый подход. -Начинаю думать о том, что настоящее чудовище, заслуживающее смерти – ты. Гарри нечего было возразить. Вероятно, даже для Гриндевальда его действия необъяснимо жестоки к пока неизвестному простому школьнику, но он останется неизменным своим идеям и цели. -Всё не так однозначно, – не согласился Гарри, – ты бы осознал это, окажись на моём месте. -Малыш, – ещё тяжелее вздохнул Геллерт, – с чего ты решил перейти со мной на ты? -Разве общая идея и обет между нами не делает из нас равных сейчас? Обещаю соблюдать твою гордость при посторонних и обращаться в таком случае лишь не иначе как «мой невероятный и прекрасный Господин». -Надеюсь, что нет, – кисло улыбнулся тот, – так теперь твой ненаглядный в бессознательном состоянии в Мунго? Тебе напомнить, что в письме разговора о проникновении в особо охраняемые места речи не было? -Это всё – небольшие детали. И пока он в школьном лазарете. -Ах, ну конечно. Это существенно меняет дело. Герой важно покивал. -Это так. Ведь я знаю, как мы сможем проникнуть незамеченными в школу.

***

Они стояли в Больничном крыле над кроватью Тома Реддла. Вокруг было тихо: студенты сейчас развлекались, кто в Хогсмиде, кто в гостиных, преподаватели также немного расслабились на выходных. Они, разумеется, поставили барьер. На этот раз Гарри себе не доверял и решил передать ответственность за защиту на Геллерта. -Честно говоря, это так удивительно. -Что именно? Они рассматривали бледное лицо старосты, которое в расслабленном виде с закрытыми глазами казалось ненастоящим, созданным искусными скульпторами, как величайшее их творение. Никаких проблем с кожей не наблюдалось, ресницы были длинными, губы чётко очерченными. Смотря сейчас прямо на него, Гарри начинал больше понимать, почему чистокровные шли за полукровкой. -Если ты не солгал и он действительно неубиваемый, то это правда удивительно. Я не придал особому значению твоим словам в письме, считая бредом зарвавшегося студента, который был слишком завистлив и труслив, чтобы вершить дело самостоятельно, но после… я бы хотел узнать причину его… специфике. О, точно. Как Гарри мог забыть? Причина, почему на самом деле Геллерт Гриндевальд был так одержим бузинной палочкой. Он верил в Дары Смерти. Верил, что собрав их все – можно стать бессмертным. Лицо его было очень уж заинтересованным, глаза отслеживали каждую малейшую деталь Тома Реддла. Слишком много внимания отведено монстру, на скромный взгляд Гарри. -Ты говорил, что первым способом было убивающее заклинание? Невероятно. Никто и никогда не выживал после Авады. -Ну, есть тут один, – игриво хмыкнул Поттер. Гриндевальд насторожено посмотрел на него, наконец-то оторвавшись от разглядывания урода Реддла, но ничего не сказал ему в ответ. Возможно, сейчас его тактика разговора с Гарри – преимущественное молчание. Учитывая, через что прошёл Гриндевальд, чтобы проникнуть в Хогвартс, это было, скажем, не то, чтобы удивительно. От него всё ещё идёт приторный запах сладкой ваты, оставленной на нём стайкой третикурсниц. Они не могли разгуливать вместе по Хогсмиду, и Гриндевальду пришлось выпить оборотное зелье, которое Геллерт всегда держал при себе. Волос предоставил ему Гарри одного студента из будущего. Избранному тоже приходилось много чего держать в ближайшей доступности. После недолгой прогулки оборотное было решено выпить и самому Гарри. -Не знал, что ты такой популярный. Ох, юность, юность. Скольких уже успел сорвать? – Гриндевальд в теле какого-то школьного знакомого Гарри весело поиграл бровями, широко улыбаясь. -Сорвать чего? – не понял Поттер. В ответ раздался негромкий свист. -Да неужели, наш малыш настолько юн? За кого играешь хоть? – неизвестно, то ли на Тёмного Лорда так повлияла подростковая оболочка, то ли тот сильно вымотался от жестких рамок лидера, за которым с осознанием на верную смерть идут тысячи и, наконец, сбросил напряжение, погрузившись в веселое путешествие. -Чего? И именно в этот момент несколько третикурсниц, которые также весело переговаривались между собой, ничего не замечая, совершенно случайно врезались в самого опасного мага в мире на данный момент. И сколько бы очищающих Геллерт не накладывал на себя, сладкий клубничный запах и не думал уходить – больно стойким оказался. -Я знаю, что это был ты, – с мрачным напряжением обвинительно сказал он. -У тебя есть доказательства? – удивленно поднял Гарри ладони вверх, состроив возмущенно-оскорблённое выражение лица. -Мелкий засранец, как тебя земля носит? -С трудом, – засмеялся искренне и громко Гарри, видя в этом невероятно смешную шутку, – она пытается избавиться, но пока безуспешно. Гриндевальду почему-то не было смешно. Глаза его были гневно сощурены. Они добрались до Сладкого королевства, где пришлось ненадолго задержаться. -Ананасы, серьёзно? Мне казалось, что убийство твоего однокурсника это цель твоей жизни, но между делом ты наслаждаешься то кофе, то сладостями? У тебя довольно необычные вкусы, знаешь? -Нужно уметь находить в этом безумии и радостные моменты, – ответил Гарри на не озвученное обвинение в инфантильности, не объясняя, что ананасы это подношение его декану, – а то так и свихнуться можно. Хотя, вы, наверное, уже? -Мальчишка, – зло протянул Геллерт. -Тише-тише, ваша несдержанность привлекает внимание. На них и правда косо поглядывали несколько пятикурсников, очевидно, не узнавая студентов в магазине. -На нас заклинание отвлечения внимания, – сухо заметил революционер. Гарри подумал, промолчал, купил необходимое, и на входе в складное помещение впихнул сообщнику мармеладных жучков. Не ожидавший этого Гриндевальд просто молча принял их, а после непонимающе посмотрел на Поттера. -Вам нужнее, – сказал Гарри, а после, не удержавшись, продолжил, – я писал могущественному магу, а не поехавшему от дел безумцу, не способного контролировать свои эмоции в нужный момент. И наигранно вздохнул, разочаровано смотря в темноту помещения. Ледяная магия на мгновение яростно вспыхнула и также резко пропала. Гарри еле слышно усмехнулся. Гриндевальд в самом деле куда умнее Волдеморта. Через скрытый проход в статуе Одноглазой горбатой ведьмы они довольно быстро оказались в замке. Гриндевальд огляделся, словно не веря, что действительно оказался в стенах школы. -Знаешь, малыш, просто потому что ты мне приглянулся, я скажу. То, что ты делаешь сейчас – это не очень хорошо. -Делаю – что? – не совсем понимая, о чем речь спросил Гарри. -Ты буквально показал самому опасному, злому магу тайный вход в школу. Одно из самых защищённых мест в Британии. Я могу использовать это, как мне заблагорассудится, потому что обет не подразумевал, что я не воспользуюсь полученными знаниями, как захочу. -О, правда? – абсолютно незаинтересованно переспросил Гарри, высматривая, нет ли кого поблизости, – ты кое-что упустил. -И что же? – заинтересованно спросил Геллерт. -Мне всё равно, – просто ответил Герой. Геллерт, который тоже осматривал территорию на возможные проблемы, не удержался и посмотрел на Поттера в неверии. Он разглядывал его минимум секунд пять, прежде чем продолжить нагнетать: -Малыш, по-моему, ты не понимаешь размах возможной трагедии. Я могу ворваться через некоторое время сюда со своими соратниками именно по этому проходу, потому что, очевидно, тут нет никаких защитных чар, и захватить Хогвартс, вынуждая британское правительство сдаться. Это перевернёт ход событий и существенно ускорит мои планы. Я не собираюсь просто так убивать людей, но вероятно пострадают твои учителя и друзья. Из-за тебя. Герой наконец-то перевёл свой раздражённый взгляд на мрачного Гриндевальда. -И? Это уже будут проблемы взрослых, вот они пусть их и решают. И у меня нет здесь друзей. Геллерт комично приоткрыл рот, а после отвел взгляд в сторону, бурча: -Нынешние школьники все такие жесткие или мне просто повезло? -Вам определённо повезло, милорд, – сказал Гарри, услышав его жалобы и слегка поклонился, издеваясь. В ответ на него посмотрели со всей       свирепостью, присущей Тёмным Лордам. Поттер не понимал, какой реакции тот ожидал от него и почему так злился. Серьёзно, он ведь взял и написал ему, самому могущественному Тёмному волшебнику этого времени предлагая действительно выгодную сделку, где просил убить, по сути, ребёнка. И считает, что у него с головой всё в порядке и жизни других людей будут заботить его в этот момент? У Гарри есть цель. Эта цель оправдает средства. После всех потерь? Думать больше необходимого он не собирался. Больше нет. Именно тогда Гриндевальд и перестал активно вступать с ним в какой-либо диалог. Но это было и не важно. Добрались до Больничного крыла они без проблем, а сам Гарри лишь спокойно вздохнул и порадовался недолгой тишине, до того, как Геллерта не понесло вновь, стоило речи зайти о Бессмертии. Избранный и не догадывался о том, какой любитель Темный Лорд поговорить. Неужели ему так одиноко, что какой-то школьник – лучший вариант? -Ему благоволит магия, – решил Герой в этот раз открыть карты сразу, – поэтому он и не умирает. Она защищает его. Геллерт моргнул и наконец-то заговорил вновь. Любопытство распирало его, он не мог удержаться: -Магия что? Защищает? Я никогда прежде не слышал и не читал о подобном. С чего ты вообще это взял? -Я… чувствую, – ответил он и вздохнул. Гарри впервые говорил кому-то о своём даре. Дело в том, что Гарри Поттер родился с уникальной способностью ощущать этот мир на ином уровне, совершенно отличимом от ощущений остальных магов. Он чувствовал надвигающуюся опасность, чувствовал эмоции остальных. Чувствовал магию. Видел её очертания. Это обнажало его эмоции, делая более восприимчивым. По-другому можно было бы сказать, что он слишком сильно пропускал через себя различные события. В детстве и во время учёбы в Хогвартсе это не было развито сильно, поэтому он и не обращал на это внимания, считая, что так у всех. Он не говорил и не развивал эту способность самостоятельно, а после того, как он узнал, что является крестражем Волдеморта – эта сила расцвела, и игнорировать её стало куда сложнее. Тогда-то он и понял, что так далеко не у всех. Чуть позже Гарри и вовсе осознал, что такой дар лишь у него одного. Гермионы и Рона уже не было рядом с ним, чтобы поделиться и вместе разобраться. А в условиях войны ему негде было воспользоваться даже книгами. Этот дар креп день ото дня тут, в прошлом. В настоящем. Поттер коротко объяснил Гриндевальду, как может чувствовать сильнейшую магическую защиту на Реддле, не позволяющую ему умереть. То, что он это и видит, Гарри уже не сказал. Всё же меньше знаешь – крепче спишь, так ведь? Избранный думал, что реакция Геллерта будет похожа на то, как он реагировал на Реддла, но революционер лишь подозрительно молчал, разглядывая его так, словно видел впервые. -Ну, что ещё не так? Но тот всё молчал. И в этот раз молчание его было громким. Внимание наконец-то перешло от Реддла к нему, Поттеру и перешло полностью, но почему-то радости это не доставило. Гарри вновь оказался под пристальным интересом, как в былое время и кроме неприятного послевкусия ничего более ему это не принесло. Даже злость на урода немного притуплялась от давящего ощущения себя как какого-то таракана под лупой. Известный на весь магический мир Тёмный Лорд утратил прежнее игривое настроение подстать подросткам в школе и наконец-то вновь испускал вокруг себя ледяное спокойствие и уверенность. Гарри уверен, именно эта сила и заставляла магов жить и умирать ради его идеологии и целей. Конечно, он не был в их числе. -Ну? – раздражённо повторил он вновь, и Геллерт таки очнулся. -Это очень… интересно, – сказал Гриндевальд, махнув довольно изящным жестом в сторону лежащего на больничной койке Тома Реддла, как бы говоря о ком именно он начал эту речь, – но мне нужно убедиться. В идеале, чтобы он был в сознании. Революционер присел на стул для посетителей, приподняв рукой задумчиво свой подбородок. Герой нахмурился, но кивнул, подходя к койке монстра впритык. Глубоко вздохнув, убеждая себя в необходимости и важности дела, Гарри нагнулся к его непозволительно привлекательному лицу, упершись локтями об подушку по обеим сторонам, сократив расстояние между ними сантиметров на пятнадцать. Просто так тот не очнётся – видимо, последствие всё же было из-за поцелуя Дементора, но Герой почувствовал ещё в Хогсмиде – урод не сдаётся. Медленно и по крупицам, тот отчаянно борется за свою жизнь, так сильно стараясь вернуться. И это, честно говоря, так точно показывало всю его суть. Значит, раны душевные были совершенно иной травмой и не могли моментально восстановиться, как в прошедшие разы. Сейчас это займёт куда больше времени, но Волдеморт вновь вернётся к своей очень важной жизни, вот только столько ждать у героя времени нет. Для него это было своего рода подсказкой и позже, он обязательно вспомнит об этом моменте, испытав на деле, до куда простирается сила воли Тома Реддла. Сосредотачиваясь, Гарри смотрел прямо в его закрытые глаза, представляя, как его окутывает плотная, тягучая магия, под которой мышцы неожиданно расслабляются, и мысленно находит спрятанный глубоко внутри тела покалеченный и тёмный образ преследовавшего его всю жизнь монстра. Очнись! Реддл резко распахнул свои глаза. И почти перестал дышать, напряжённо и с затаенной надеждой глядя в ответ. Суженные зрачки от внезапного пробуждения мгновенно расширялись, практически заполняя всю радужку. Такой раскрытый перед ним, с длинными ресницами и приоткрытыми губами – вид Тома казался невинным и слабым, что против воли внутри Гарри поднималась волна, знакомая всю школьную жизнь. Волна требовавшая защищать и оберегать, но к ней же примешивалась и волна жара, вынудившая провести взглядом вниз, ко рту, после к линии челюсти и сильной, но изящной шеи, а после потемневшим взглядом вернуться обратно к насыщенно, внезапно, синим глазам. -О, вау. Полезный навык. Ты прямо кладезь талантов, малыш. Гриндевальд показательно похлопал пару раз, однако голос того и правда был слегка удивлённый. Более менее хороших менталистов было прискорбно мало. Поттер глубоко вдохнул и нахмурился. Нутро, ранее казавшееся заполненное раскалённой лавой – застыло открытой раной, на которую медленно стали лить соляной раствор. Он содрогнулся. Избранный не мог унять раздражения и отвращения. От голоса, вида, запаха, самой мысли о том, чтобы смотреть в отвратительные глаза. Но он не может игнорировать его существование, если хочет избавиться от него. Он отступил на шаг назад. Взгляд Волдеморта следовал за ним, не замечая присутствия ещё одного волшебника в помещении. Поттер совсем его не понимал. Реддл вёл себя так, как если бы боялся его, но одновременно с этим смотрел так, словно на Гарри начинался и заканчивался весь его мир. Безусловно, Том Реддл этого мира был пиздец каким странным. Он вдруг вспомнил, что на нём всё ещё была личина другого волшебника, но он был каким-то образом уверен, что Реддл сразу узнал его. Как ему это удалось? -Что дальше? – не удержавшись, спросил Гарри, не вынося больше удушающего молчания. -А дальше – дело, – спокойно произнёс Геллерт и Волдеморт наконец-то заметил легко узнаваемую в этом времени фигуру революционера. Его зрачки резко сузились вновь, увидев опасность, но как-либо реагировать было уже поздно. Гриндевальд поднял палочку и на её конце зажегся очень знакомый Гарри зелёный свет. -Авада Кедавра. Все волшебники, которых Гарри видел в своей недолгой жизни, произносили убивающее заклятие по-разному. Кто-то стремился быстрее убить, больше защищаясь, и действуя скорее напугано, чем решительно. Кто-то искренне наслаждался жестокостью момента, когда яркая радужка мгновенно становилась блеклой. Кто-то, как Волдеморт-урод, произносил тягуче медленно и с чувством, так как любил смертельное проклятие за ощущение собственной важности, роли собирателя душ и просто скромного властителя мира. Гарри знал, что дело было в его огромных комплексах. А кто-то хотел быть приближенным к самой Смерти, но не желал сводить собственную жизнь на нет. Таких Герой старался избегать, как бомбу замедленного действия. Отчаянные и больные люди – терять им было нечего. Гриндевальд же произносил заклинание со скукой и казался таким незаинтересованным, безжалостным типом со стороны, вот только Гарри точно знал куда смотреть. И он прекрасно видел, как полыхают угольки радости на дне его холодных, необычных глаз. Геллерт вдохновлялся смертью, он к ней стремился, но не в прямом смысле через самоубийство или самопожертвование, никак нет. Он не боялся, а желал ею обладать. Мечты повелевать ею были для него целью. Ублюдок, разумеется, умер. -Что, и всё? – с недоумением обернулся он на Гарри, – и ради этого ты всё это планировал, серьёзно? Тон его был обиженным с почти детским недоверием. Герой незаинтересованно мазнул по нему взглядом и вернул своё внимание Реддлу. Слушая в пол уха монолог крайне возмущённого Тёмного Лорда, Поттер молча считал. Одна минута, две, три… Всё в срок. Реддл всё же очнулся. Гриндевальд на полу слове оборвал свою, несомненно, важную речь. К его чести пауза длилась не очень долго. Он ведь не юнец и прекрасно знает ощущение выполненного до конца обета. На протяжении всего его разговора смертельная хватка продолжала сжимать, как и прежде, его сердце в своих леденящих руках. -Хоу? И пока Реддл заново пытался научиться дышать, Гриндевальд вовсю изучал каждое его движение, как учёный – мышь, давшую неожиданный результат. -Немыслимо. Он и в правду ожил? Это ведь не усовершенствованное заклинание превращения в инфернала? Магия продолжает течь по его венам? Поттер вновь не сдержался и закатил глаза. Тёмные Лорды такие Тёмный Лорды, любознательность так и прёт. Этого у них не отнять. Это же их, в конце концов, и сгубит. Ему же на руку. -Я всё объяснил, разве нет? – меланхолично заметил Избранный. Он едва ли не закатывает глаза снова на искренне удивление своего, видимо, не совсем удачного партнёра. В самом деле, и часа ведь не прошло? -Ты относишься к этому слишком просто. На наших глазах случилось невероятное! Ты совсем не чувствуешь какого-либо трепета перед удивительным? Гарри чувствовал тошноту от слишком долгого присутствия урода рядом и усталость. Два Тёмных Лорда в одной комнате – смертельная доза для Героя. Они были такими разными, но так заметно похожи – неудивительно, что держать себя в руках становилось сложнее с каждой секундой. -Ценность в глазах смотрящего, для меня это не более, чем помеха. -Помеха, – недоверчиво повторил за ним Гриндевальд, но внимание Поттер сосредоточил на губах Тома, беззвучно произнесшего это же слово одновременно с революционером. По медблоку оглушительно в тишине раздался тяжёлый вздох Геллерта. -И угораздило же связаться с самым наглым, надменным, пренебрежительным … -Классным. -…классным, – как заведённый повторил вслед за ним Геллерт, а осознав спустя пару секунд свой промах, вздохнул куда глубже прежнего. Мысленно Гарри подумал, а не соревнование ли у них? Кто покажет отчаяние от добровольно-вынужденного союза сильнее? -Ладно, я мог бы опробовать разные способы, но затягивать у нас нет возможности – уже в который раз за сегодня смирился со своею судьбой Геллерт, – есть тут один вариант. Но при исполнении его могут возникнуть некоторые трудности. Ну и куда без этого? У Гарри по-другому не бывает. Вот только он не сомневался, что дело в самом Гриндевальде и к делу то относится с натяжкой, лишь для удержания обета. Куда сильнее Тёмного Лорда интересовал сам Том, а точнее его невероятная живучесть. И под трудностями, уверен Поттер, тот подразумевает собственное время на изучение. Но трудности, впрочем, имели место быть. Иначе тот не смог провернуть этот трюк с таким безмятежным видом. Хитрый лис, какой он есть – совместил необходимое с важным для себя и остался стоять, да лыбиться, мерзавец. -Давай, выкладывай свой вариант, – сложив руки на груди, недовольно произнёс Гарри. Волдеморт ничего не говорил и не пытался разобраться в ситуации. С одной стороны – замечательно, слышать даже голос его противно, но нельзя не насторожиться. Почему он ведёт себя так, словно давно смирился? Сам бы Гарри давно хватался бы за палочку. А если той под рукой не оказалось бы, шёл в бой руками и ногами. Геллерт продолжил как ни в чём не бывало: -Недавно разведчики донесли мне об одном месте, в Ирландии, где живёт община ведьм на протяжении уже многих веков. Как ты прекрасно знаешь сам, у нас нет склонности в поклонении кому-либо, но у них осталась трепетно передаваемая заповедь. Смерть для них – последняя молитва в этой жизни и дальнейший путь. Их знания о ней распространяются очень далеко, куда дальше, чем мы могли бы представить. Гарри задумчиво посмотрел в окно, где погода радовала его сердце своим тёплым солнцем и безоблачным небом. До этого момента он никогда не слышал о них. Не слышал о них и Волдеморт, Поттер уверен, что знал бы. Сдержать восторг эмоций монстр был бы не в силах. -Сам планировал навестить? -Возможно, – уклончиво ответил Гриндевальд. Гарри выразительно посмотрел сначала на Бузинную палочку в руках Тёмного Лорда, а после и на него самого взглядом, лишённых каких-либо эмоций. Гриндевальд прикрыл глаза, признавая поражение в их разговоре. Разумеется, Гарри знал о его одержимости дарами Смерти, он буквально использовал в своих целях их самый известный символ. Слабость революционера была на самом видном месте, поэтому, догадаться, почему именно ему школьник отправил письмо с предложением, от которого он не смог бы отказаться, было очень просто. Как и его замысел. Почему, в конце концов, Бузинная палочка так просто перешла от него к какому-то парню, школьнику? Дар Смерти тому, кто искренне и всеми силами пытался убить другого мага? Когда он сам был убийцей. Изучить самого Поттера ему хотелось не меньше Реддла. Он это прекрасно осознавал. -Ладно, – согласился Гарри. Гриндевальд резко поднял голову, не ожидая такого лёгкого согласия после раскрытой уловки и даже без какого-либо сарказма. -Мне тоже интересно с ними поболтать. Они стали в спешке собираться. Конечно, в случае чего всё вернётся на исходную точку, но у Гарри нет никакого желания связываться с ещё одной проблемой и терпеть преследование, поэтому тратить время категорически нельзя. Он достал свою палочку, направив её на Волдеморта. -Вставай и пошевеливайся. Надеюсь, в твоих мечтах было путешествие, – сказал он и чертыхнулся. Он прекрасно знал, что было. Герой шёл первым, но не опускал палочку с шедшего рядом и всё ещё молчаливого Реддла. Гриндевальд прикрывал тыл. Они быстро преодолели коридор и свернули к лестницам. Перед первой ступенькой он притормозил, но успел упрямо ткнуть палочку в спину старосты, из-за чего тот бездумно шагнул вперёд. Нога опустилась в пустоту, и Реддл от неожиданности завалился. Поттер ухватил его за мантию и дернул назад со всей силы. Однако, не собираясь поддерживать монстра больше необходимого, Гарри сразу убрал руку. Никем не удерживаемый и потерявший равновесие, Волдеморт ушёл вбок, ударившись головой об каменные перилла, упав ничком. Гарри и Геллерт молча наблюдали, как быстро увеличивается лужа крови под ним. -Ты издеваешься? – осуждающе посмотрел на него революционер. Гарри выглядел почти пристыженным. -Не смог удержаться, – только почти. Качая головой, Гриндевальд поднял палочку и трансфигурировал Реддла в маленькую мягкую игрушку оленя и кинул её в руки Поттера. Тот, будучи ловцом, поймал её отточенным движением. Пока он непонимающе и почти с возмущением смотрел на красивого оленя, с шикарными рогами и гладкой коричневой шерсткой, Тёмный Лорд очистил пол заклинанием и собрался продолжать путь. -Идём, пока пусто. -Почему олень-то!?

***

Оказавшись за пределами Хогвартса, Гарри задавал свой вопрос как минимум четыре раза, но ответа так и не получил. Герой чувствовал, что то была своеобразная месть от мага. Вот ведь… пикси. Прищуренный взгляд мальчика, который выжил не предвещал Тёмному Лорду ничего хорошего. Тот поежился. -Это просто олень, малыш. Я думал, ты оценишь шутку. Почему ты ведёшь себя так, словно у тебя ко мне личные счёты? – всё же не выдержал тот. -Да так, – многообещающе произнёс Поттер, – знаешь, ничего особенного, – и зловеще улыбнулся. Гриндевальд сделал шаг в сторону. Раскрывать свой патронус Гарри, естественно, не собирался. Зайдя за какое-то старое дерево, революционер вытащил из кармана портключ, нажимая на нём что-то. -Надо же, ты налегке, – сказал Поттер просто, чтобы указать Гриндевальду на его промах и дать понять, что не стоит злоупотреблять его благосклонностью, пытаясь выжать из дела максимум пользы. Герой уверен, что тёмный волшебник хочет прикрыть собственный интерес Поттером и выйти сухим из воды в случае чего, не испортив отношения с общиной, которой тот был очень заинтересован. Гарри это прекрасно понимает, пусть понимает и Геллерт, если вздумает впутать его в свои политические планы и добавить проблем, отвлекая от первоначальной цели. Но Гриндевальд лишь коротко улыбнулся, никак не высказывая своего волнения. -Тебе следовало бы поблагодарить меня, ведь из-за моей предусмотрительности мы быстрее попадём на остров, соответственно, быстрее закончим с твоей жаждой убийства. -Да, я так счастлив. Разве по моему лицу этого не видно? – он указал пальцем на свою раздражённую физиономию. -Ха-ха, ты такой остроумный, малыш, куда бы деться. -В Ирландию? Ах да, мы ведь туда вместе отправимся. Ну, ничего. В следующий раз повезёт. Гарри крепко ухватился за протянутый портключ, нисколько не боясь возможности, что Тёмный Лорд мог обманом затащить в своё поместье, чтобы в дальнейшем использовать его при переговорах и шантаже. Гриндевальд было растянул губы в усмешке, и Гарри не нужно было напрягаться, чтобы прочесть его мысли. Он и без этого знал, что тот хотел сказать, но запнулся об ответную ухмылку героя, вспомнив, с кем имеет дело. Желудок скрутило знакомым чувством, миг, и обстановка вокруг полностью изменилось. Тёплое осеннее солнце исчезло, на смену пришёл холодный ветер. Влажный воздух сообщал о приближающемся ливне. Они оказались на какой-то плохо протоптанной тропинке с большим количеством высоких деревьев вокруг. -Нам сюда, – указал Гриндевальд в сторону, где начиналась абсолютная темнота, в сторону, где явно не предполагалась цивилизация. Мужчина действовал уверенно, но палочку держал в боевом захвате. Обстановка была неоднозначной, не казалась враждебной, но очень сильно напоминала военное время, где он был известен как символ, как мальчик, который выжил. Избранный, на которого полагалось слишком много людей, и за которым шла продолжительная, ожесточённая охота. Поттер насторожился, ощущения вмиг стали острее. Он также крепче ухватился за родную палочку из остролиста. И пусть он понимал, что на самом деле ему не страшно получить смертельную рану, но тело помнило чувство тревоги и против воли напряглось. В груди сжалось от тупого предчувствия и осело в желудке. Знание, что ведьмы, обитающие тут, могли сделать с ним что-то, от чего смерть показалось бы подарком – также не уменьшало волнений. Поттер беззвучно окружил себя щитом, дезиллюминационными чарами и дополнительно, чтобы не привлекать внимание светом, делая из себя живую мишень, добавил к чарам острое зрение – возможность видеть в темноте. Его напарник не мог не отметить поставленную, тихую походку и мгновенную адаптацию к ситуации без лишних вопросов и переживаний – то, чего не заметить у обычных школьников и рядовых офицеров, но не сказал по этому поводу ни слова. На пути им никто не попался, но Гарри не обманывался. Дождь всё же пошёл, пока слабый, но помимо него место было неестественно тихим. Слабо и отдалённо Поттер знал, что их медленно окружают и пытаются взять в капкан. Дождавшись подходящего момента, а именно, когда к ним подойдут ближе на зону поражения, герой приготовился атаковать. Геллерт также был готов. Им не требовались слова, чтобы четко выделить зону ответственности каждого. Спина к спине, защита на высоте, магия плотным облаком сворачивалась под ногами в предвкушении выйти наружу ежесекундно, как только они начнут. -Подождите! – раздался громкий, но не звонкий женский голос. Его владелица в тёмной мантии подошла к ним ближе, оставив остальных волшебниц дальше. -Нет нужды скрываться. Мы знали, что вы придёте в скором времени. Друзья Смерти – наши друзья. Прошу вас, идите за мной, нужно успеть дойти до деревни до того, как дождь усилится и снизит видимость до минимума. Гарри смотрел на силуэт высокой волшебницы, которая, очевидно, имела высокий ранг, раз она единственная вышла вести переговоры и встречать гостей. С одной стороны доверять незнакомке – его табу, но с другой стороны он не чувствовал от неё никакой враждебности и ранее ему ещё не удавалось встретить тех, кто мог скрыть эмоции от него после сильного скачка в развитии. Его дар – действительно что-то с чем-то. Решив, что терять ему особо нечего, а пойти и узнать ответы на интересующие его вопросы очень важно, Гарри опустил палочку, но не убрал её в кобуру и последовал вслед за ней, сняв дезиллюминационные чары. Недолго думая, Гриндевальд пошёл за ним. Долго они не шли, как оказалось, вместе с Геллертом они подошли довольно близко к поселению. Стоило признать, что ищейки, работающие на революционера очень хороши. Гарри прекрасно знал цену действительно хорошим союзникам и то, как они влияют на планы в военное время. Они прошли сквозь барьер, и ранее скрытая от них деревня предстала во всём своём великолепии. Место было… комфортным, несмотря на ледяной дождь и чёрные тучи в небе. Домики были расположены прямо под небольшими холмами, где сверху все заросло плотно травой, но в окнах горел свет, как и снаружи, в фонарях, и их тепло согревало что-то внутри и самого мальчика, который выжил. Впереди, в самом конце своеобразной улицы, где расположился самый большой из холмов, был также построен дом, однако перед ним ещё был сооружён навес, с множеством фонарей, защищающий от ветра и дождя, что и делало его примечательным. Там ярко горел костер, а вокруг него собралось множество людей разных возрастов. Они весело переговаривались, держа в руках кружки с каким-то напитком. Неизвестная девушка вела их прямо туда. -Разве так стоит вести себя, когда к вам тайно пытались проникнуть два неизвестных волшебника, один из которых сейчас опасный преступник известный на весь магический мир? Приглашать на праздник, где есть дети? – не удержался и спросил её герой, ведь оборотное спало ещё в больничном крыле. -Эй, – недовольно потянул Гриндевальд, надеясь как раз благодаря неизвестности своей личности благополучно проникнуть в место и узнать ответы на все интересующиеся его вопросы. -Всё хорошо, – спокойно ответила девушка, и в её тоне не было никакой враждебности, – мы знали, что вы придёте. Особенно вы, Кальте. Мы вас ждали. Гарри медленно моргнул. Обратились к нему? Геллерт вперил в него тяжёлым взглядом, потому что да, обратились к нему, но мальчик, который выжил не удостоил того никаким ответным вниманием. Всё выходило так, словно встреча была организована заранее, с участием самого Гарри и для тёмного волшебника ситуация стала казаться какой-то ошибкой, ловушкой. Но это не так. Герой того времени и сам не понимал где они оказались, почему к нему странным образом обращались и что конкретно означало это слово. Слишком много отсылок к его прошлому и от этого началась пока лёгкая тошнота. Кажется, что ему вновь одиннадцать и «Ты волшебник, Гарри» и «Ещё ты Избранный» и «Твоих родителей убили, а и, за тобой продолжается охота и длиться это будет, ну, всю жизнь». Он недовольно сощурился. Последняя же фраза вводила в больший ступор, и над головой Поттера вновь нависло тяжёлое предзнаменование, сулившее неплохие такие проблемы. Они продолжали не спеша идти, обстановка была прежней, но чем-то неуловимо менялась с каждым коротким морганием глаз. Дыхание было спокойным, но последующий выдох отдавал паникой, смирением, игрушка в руках стала грузом. Холод стал ощущаться ярче и сильнее. Звуки дождя и ветра стихли. -Мальчик, который выжил… Шипящий шёпот был оглушающим, заполняя мозг так, что думать о чём-то ещё не предоставлялось возможным. -пришёл умереть. Он идёт на верную смерть. Это правильно. Таков его путь, как отмеченного равным Волдеморту. После его смерти будет смертен и он. Дальше остальные управятся с тёмным волшебником, и неизбежно наступит мир в Магическом сообществе. Его жертва не будет напрасной, дети не будут, подобно ему, сиротами по вине войны. Люди со временем перестанут оглядываться со страхом. Так правильно. Жертва необходима. Но правда в том, что Гарри… … Почему он? Его наваждение разрушается слабым прикосновением к плечу. Гарри неловко моргает. Усилившийся дождь помогает быстрее прийти в себя. -Здесь Вы в безопасности. Никто не причинит тут вреда Вам, Кальте. -Меня зовут Гарри, – ответил он ей, просто потому, что не знал, что сказать ещё и потому, что понятие не имел, что же всё-таки означает «Кальте». Он снова позволил наваждению взять верх над разумом. В который раз. -Приятно познакомиться с Вами, Гарри. Моё имя Деллана. Он вздохнул. Прошлое тянуло его вниз. Уже не в первый раз, и он прекрасно знал, что не в последний оно играет с его подсознанием злую шутку, меняя реальность на моменты, которые хотелось забыть. Ничем хорошим закончиться это не могло, но он не знал, что делать. Заняться вопросом лечения, значит выделить на это непозволительно много времени, выставив на первый план проблему. Но оставить как есть и в какой-то момент это сильно подведёт его и ошибка может стать фатальной. Пытаясь отвлечься, он ненавязчиво перевёл взгляд на собеседницу. Лица её видно не было – мантия с капюшоном закрывала верхнюю часть лица, а маска, сооружённая из плотной ткани в тон – нижнюю. Но голос был приятный. -Подождите немного, – остановила она их за несколько шагов до сбора у костра, – вам сейчас принесут чай, но старейшину нужно подождать. Сегодня она традиционно рассказывает сказки детям. Вы можете присоединиться и послушать вместе со всеми. -…и тогда мальчик сказал: «Я разделю с тобой твои беды и бремя твоё, освобожу тебя от тягот этих и да вздохнёшь ты, наконец, полной грудью да выпрямишь спину свою». И Она улыбнулась в ответ, радуясь искренности его, и позволила поддерживать себя ему, – почти сразу донеслось до ушей Избранного. -Но сью Иаван, каким образом простой мальчик сможет помочь Ей? – с недоумением спросила девочка с природной любознательностью у говорившей до этого женщины. -Всё достаточно просто, Мирна. Госпожа отметила его среди прочих, передав часть своих сил. И он вернулся к ней, как часть этой силы, но добровольно, тем самым преумножив их. -Но почему он захотел вернуться? – всё никак не унималась Мирна. -Дело в нитях жизни, дорогая. Они могут растянуться, могут запутаться, свернувшись в клубок, но порваться? Им этого не дано. Будучи однажды отмеченным – и метку не стереть. -О-о, – девочка была в явном замешательстве, – А нити жизни, они у всех есть или только у мальчика? -У всех, дорогая. -И у меня? -И у тебя. Женщина с интересом смотрела за сложным ходом мыслей дитя, у которого всё сразу же отражалось на лице, ничего не скрывая, ожидая, к каким же выводам и вопросам она придёт: -Но как я пойму к чему или к кому ведёт моя нить жизни? -А это, Мирна, непростой вопрос. Ты поймёшь это в течение своей жизни, по мере взросления, но точно ли выбор правильный – будет неизвестно для тебя. Но, в конце концов, ты поймёшь, что поступила так, как и зависело от тебя. Так, как нужно. Гарри вслушивался. Отпив травяной, горячий напиток и согреваясь у горячего костра, он не мог не думать благодаря этим словам о своей жизни. Если дело именно так, как и говорила старейшина, то его судьба была предначертана, а нить вела его в нужном направлении. Он мог оступиться, мог впасть в сомнения, попытаться перейти на другую дорогу, но что в итоге? Он оказался в прошлом. Мысль, что ненавязчиво поселилась в его мозгах, когда он был полон гнева – закрепилась и привела к неожиданным результатам. Он в самом деле оказался в прошлом, во времена, когда юный Волдеморт жив, но не создал ещё никаких крестражей, кроме самого мальчика, который выжил. Значит, если следовать идеологии этого места, это его нить жизни? Судьба? К чему же в итоге она вела? Гарри Поттер не верил в судьбу. Он верил в возмездие. Верно ли то, что он оставил позади всех живых и надеющихся на него людей? Правильно ли он поступает желая самой ужасной смерти Тому Реддлу или нет – ему в самом деле не было никакого дела. Он желал этого так сильно, все его мысли начинались и заканчивались неизменно Волдемортом, волшебником, отнявшим у него всё. Ему сказали, что его здесь ждали. Значит, народу здесь было всё же известно немного больше, чем «ничего». И ему предстоит выяснить это. Через два часа уютные посиделки завершились. Всё довольно затянулось, но Гарри никого не торопил и сам не спешил. Время тянулось, как нужно. Все трепетно прощались друг с другом, в их действиях и словах было множества тепла. До него доносились обрывки разговоров, как кто-то звал к себе в гости на горячий пирог или как уже другая говорила о недавно нашедших недалеко красивых цветах. Им с Геллертом, подливали напитки ещё раза четыре, только ароматный чай со временем заменили вином. Так же как и с сигаретами, герой не хотел лишать себя здравого рассудка, но блики от костра играли так ярко с его воображением, звуки мягкого голоса, пропитанного заботой, проходили через него, и он дышал полной грудью, как не дышал уже давно. Смех и тепло расслабляли его тело, едва он прикрывал глаза, и казалось, что Поттер вновь был в своём времени. Близнецы Уизли рассказывают шутки и страшилки, Рон пытается их подловить на лжи, Гермиона уверенно опровергает малейшее отступление от истории фактами, Луна тихо смеется рядом. Кто-то подаёт ему кружку сливочного пива и кусок горячего любимого пирога. В какой-то момент он закидывает голову, никак не сдерживая гортанный хохот. Война была рядом, за стенкой, но в этот миг все могли сделать вид, что происходящее – традиционные дружеские посиделки и судорожно хвататься за палочки не имело для них никакого смысла. Ему было хорошо. Медленно, переговариваясь о чём-то ещё напоследок, люди расходились по домам. Когда остались лишь они с Гриндевальдом, несколько женщин в знакомых тёмных мантиях и старейшина, на них таки обратили внимание, и вскользь пролетела мысль, что до этого никто из присутствующих их не замечал, словно они были пустым местом. Теперь-то он мог рассмотреть «сью Иаван» и понять, почему никто не боялся оставлять незнакомцам открытые спины, ни капли не опасаясь за детей и продолжать спокойно наслаждаться вечером. Черты лица и видимая часть рук были усеяны линиями морщин, которые не создавали образ милый старушки, напротив, статная натура женщины внушала силу. Длинные седые волосы были собраны в низкий хвост, короткие движения полны силы и отваги, но главное – цепляющий внимание шрам, от линии волос до подбородка, пересекая уже давно не зрячий глаз. Левый, тёмно-серый, был пронзительно остер. -Мы давно ждали встречи с Вами, Кальте, – уважительно проговорила она, слегка склонив голову, – не думала, что выпадет шанс и доживу. Богиня сделала чудесный подарок перед нашей с ней встречей, – и уважение не было поддельным, однако принимать его от такой женщины, как она заставило Избранного почувствовать некое смущение. -Моё имя – Гарри Поттер, а моего спутника зовут Геллерт Гриндевальд, сью Иаван. Спасибо за ваш радушный приём и доверие. Гарри мог быть вежливым, когда предполагала того ситуация, а эти люди заслужили добрых слов. Особенно учитывая тот факт, что после их появления все старались говорить на языке понятном им, даже дети. Образованием тут занимались очень хорошо. -Рада познакомиться, Гарри Поттер, Геллерт Гриндевальд. Как вы уже слышали, меня зовут Иаван фамилия Бирн и я нынешняя старейшина Общины. Как же зовут вашего третьего друга? Не сдержавшись, Поттер скривил рот. Как он мог забыть? -Том Реддл, – сдал легко Гриндевальд, заметив его нежелание отвечать, и протянул ладонь, чтобы забрать игрушку обратно. Видеть тупую рожу Реддла не хотелось, но и видеть благородного милого оленя и знать, что на самом деле за этой оболочкой скрывается урод, которого он продолжал бессмысленно поглаживать всё это время, слушая рассказы старейшины – не хотелось. Поэтому он беспрепятственно отдал её. Легкое движение палочкой и на земле сидит обаятельный и благородный староста шестого курса с шокированными глазами и взлохмаченными волосами. Одежда была сильно мятой и в пятнах крови, которые никто не убирал после убийственной лестницы. -Ну же, парень, приходи в себя да садись, – похлопал оживлённо по месту рядом с собой Геллерт, – никто тебя сейчас не собирается убивать, но когда ты ещё выпьешь вина в таком невероятном месте, с такой удивительной компанией? Гарри смотрел на революционера, как на ребёнка, строившего стрёмный замок из мокрого песка. В том снова, едва поняв, что нападать на них никто не собирается и выгонять тоже, проснулась характерная игривая нотка. А уж упускать невероятный феномен, когда он буквально перед тобой на земле лежит было для него на грани возможного. Реддл смотрел на Гриндевальда со страхом, трясло его так, что невольно Гарри подумал, не добавил ли к связке заклинаний Гриндевальд ещё и щекотку. Тем временем Волдеморт странно оглянулся и едва шагая, сел ближе к Поттеру, хоть и не рядом. Однако и этого хватило, чтобы Гарри окаменел. Геллерт еле слышно свистнул. Проигнорировать это было выше его сил, и слегка наклонив голову, он спросил: -Ты ведь понимаешь, что он хочет тебя убить? Староста посмотрел на него широко раскрытыми глазами, рот его был приоткрыт, словно он хотел что-то сказать, но никак не находил сил для этого. В конце концов, он быстро кивнул, и крепко сжал рукой одежду на груди, прямо напротив сердца. Прищурившись, Поттер собрался слегка приоткрыть их связь, которую постарался закрыть после того, как разбудил Волдеморта в больничном крыле, чтобы сильные эмоции не мешали в путешествии и во время возможного боя. Вот только едва сделав это, как его смыло лавиной чувств, и уже он сам схватился за сердце. Страх и томление перед известным смешивались с таким обширным восторгом, от чего голова вдруг закружилась, и Гарри пришлось согнуться, чтобы не упасть с лавки. Большим усилием воли он смог отрезать от себя этот поток и отдышаться. Он должен быть учесть, что первое время управлять дверьми связи между ними будет нелегко. Разогнувшись, он быстро посмотрел на каждого, чтобы убедиться в своей безопасности. Никто не предпринимал попыток помочь ему и это успех, он не хотел, чтобы кто-либо попытался бы его коснуться или навести заклинание диагностики. Гриндевальд поднял заинтересованно бровь, но промолчал, удивительно. Иаван считала блики огня интереснее всего вокруг. На Реддла он не смотрел. Раз все делают вид, что ничего не происходит, то и он с чистой душой поступит аналогично. -Так… нам сказали, вы нас ждали. Значит ли это, что вы знаете и почему мы тут? – спросил Гриндевальд, даря Поттеру возможность прийти в себя. Иаван мягко кивнула и деревянной палкой пошурудила угли в костре. -Не совсем, но догадываюсь. В нашем круге уже несколько десятков лет передаётся эта новость, переданная моей предшественнице от Богини. Мальчик с изумрудными глазами и знакомой магией, которую мы все знаем. Правда, ожидали мы вас несколько позднее, Гарри. Тело покрылось мурашками. Его ждали. А он ни сном, ни духом. Женщина ненадолго отошла. Мальчик, который выжил пытался вспомнить хоть один момент в жизни, когда речь заходила о ведьмах, поклоняющихся Смерти, и о своей связи с ними, но ничего не было. Совсем ничего. Даже в хранилище, в котором он был не упоминалось об этом. -Я так стараюсь выполнить свою часть уговора, произвести впечатление, так сказать, а малыш знает всё без меня? Гарри вздохнул и посмотрел на тёмного волшебника. Тот уже сидел как свой – максимально расслаблено, усмехаясь. Пытается делать вид, что обижен. Уже надумывая сказать некую гадость. Недолго думая он решил его опередить: -Ты тоже не говорил, что так близко знаком со старейшиной. Поэтому легко нашёл дорогу? Кто она тебе, младшая сестра? Улыбка дрогнула и чтобы наверняка – герой указал пальцем на свой правый глаз. Краем глаза он заметил, что внимание Реддла принадлежало всецело ему, Гарри. Но, не обращая внимания на это, Поттер несдержанно захихикал. Гриндевальд, этот ужасный тёмный волшебник реагировал каждый раз так забавно! Комично застывшее выражение лица и неверие – он, вероятно, отвык, что вообще кто-либо подшучивал над ним, а тут какой-то малоизвестный школьник. Жаль только, что совсем скоро тот привыкнет и войдёт в раж. Но Гарри не зря герой, он мужественно примет этот бой, чтобы унизить соперника с максимальным размахом. Старейшина вернулась с корзинкой полной трав и свитком, сев на то же место. -Когда Кальте заинтересуется своим путём и найдёт дорогу сюда, наша задача – радушно принять его как своего. Задача старейшины провести его. -Провести куда? – с подозрением переспросил Гриндевальд. -К Богине, конечно, – улыбнулась она и кинула охапку трав в костёр. От него сразу же повалил густой дым. Гарри навёл заклинание пузыря и вскочил, приготовившись к бою. Был ли он ядовитым или должен был перекрыть обзор – он не знал, однако со второй задачей он явно справлялся. Слишком быстро он потерял ориентир в пространстве, стало оглушающе тихо. Дождь мог разогнать дым, но и его слышно не было, а значит дело в неизвестном Гарри заклинании. Ожидать молча атаки было глупо с его стороны, поэтому он прикрыл глаза, сосредоточившись на ощущении магии. В шагах десяти от него действительно кто-то был, но настойчиво пытался скрыть своё присутствие. С Поттером такой трюк не пройдёт и, не размышляя ни секунду, он отправил жалящее в ту сторону для проверки. Его успешно отбили. Завязалась дуэль. Неизвестный противник был хорош, скорее всего, кто-то из женщин в мантиях – не зря они состояли в отряде выполняющий такие задачи как шпионаж, встреча неизвестных, защита деревни. Вокруг всё ещё стояла оглушающая тишина. Ни он сам, ни его оппонент не нуждались в произношении проклятий вслух, действуя интуитивно, на скорость. Дело приняло серьёзный оборот, когда в Избранного отправили вдруг круцио. В условиях неизвестного дыма или тумана использовать огонь опасно, поэтому, недолго думая, Гарри трансформирует водяной хлыст, и резким движением хватает противника, притягивая его ближе к себе. Он хотел бы знать, с кем сражается, и продолжать бой без мешающейся завесы. Герой никак не ожидал увидеть раздражённое лицо Тома Реддла, ведущую руку которого удерживал хлыст. Он пытался избавиться от оков и схватить свою палочку в левую руку, впрочем, стоило ему заметить лицо врага, как тело его словно парализовало, но грудь продолжала тяжело вздыматься – сказалась их грозная дуэль. Пользуясь случаем, хлыст вытянулся, схватив и вторую его руку, вытягивая обе над головой. Небольшое движение палочкой и своеобразная плеть поднялась выше, заставляя Реддла приподняться на носочках. Было в этом что-то… волнующее. Внезапно сменившееся положение было воспринято неоднозначно. Раньше читать Волдеморта было так просто! Сплошная ярость плескалась через край. Молодая версия испытывала куда более буйный коктейль чувств. Гарри не хотел вновь истончать стену между ними, но желание узнать, что на самом деле чувствовал Реддл, было велико. Он глубоко вздохнул, и тело наполнилось чем-то интригующим, с привычной смесью страха, но и… стыда? Гарри наклонил голову вбок, внимательно и медленно сканируя тело Волдеморта с самых ног и доходя до расширенных глаз. Да, это однозначно был стыд. Бледное лицо старосты стало красным от смущения и какого-то предвкушения. Избранный волей усилия старался вернуть мысль в нужное русло. -Показываешь мне зубки, Реддл? – усмехнулся он, вспоминая, честно говоря, неплохую дуэль. Глаза напротив расширились. -Н-нет, я… Гарри задумчиво похлопал ладонью по бедру, рассеяно улыбаясь, и добавил несколько градусов воде. Урод поражённо замолчал, прекрасно чувствуя как быстро ранее прохладная жидкость на руках превращается в кипяток. Избранный определённо не сторонник пыток, но чисто гипотетически. Есть хоть какая-то возможность, что таким образом кисти рук отделятся от тела? Он задумчиво посмотрел на Реддла у которого вдруг прорезался голос. -Я! Если есть, что-то что Вам нужно от меня, что я могу сделать, что угодно! Скажите! Я сразу же выполню это! -Всё-всё? – иронично спросил его Избранный. -Да! Только скажите и сразу! – воскликнул ублюдок, и Гарри чувствовал расцветающую в груди надежду по их связи. -Тогда умри, – легко ответил он, – это всё, чего я хочу. Выражение лица Реддла застыло, глаза медленно закрылись, смиряясь. Градус неуклонно продолжал увеличиваться, и он судорожно закусил губу от боли, пока отказываясь кричать. Вид поверженного и страдающего монстра вызывал мрачное чувство удовлетворения. Он прекрасно знал, что Волдеморта не убить, не сейчас точно. Но как же приятно ощущать себя на другой стороне в их, видимо, бесконечно вечной вражде. В этот момент он как никогда раньше рад, что потери близких не забрали его эмоции полностью и мог по достоинству оценить, как Реддл запрокинул голову и широко раскрыл рот в беззвучном крике. Вода сверху начала течь вниз крупными каплями, обжигая идеальное лицо старосты, формируя постепенно водяную кипячёную тюрьму. Вот только долго этот момент триумфа не длился. Возможно, дело всё в недавней тёплой атмосфере, где он расслабился и вспомнил прошлые дорогие сердцу моменты. Возможно, именно из-за не до конца исчезнувших эмоций, одна из который подпитывает в нём жизнь каждый день, желая горькой мести уроду. Возможно, Гарри не хотел опускаться в темноту, позволяя ей просочиться в него и заполнить каждый миллиметр его уставшей души. Он искренне рад страданию монстра, так рад его мучениям! Один вид заставляет кончики пальцев покалывать и трястись от восторга. Грудная клетка вздымается интенсивно – вдохи сильные и полные – ему так хорошо! Герой доводит себя до того, что глаза начинает щипать от сухости и слезиться. Он отказывается моргать и пропускать даже мгновение этого восхитительного зрелища. Но он не хотел смотреть и убеждать себя, что ему нравятся мучения других, даже если этот кто-то другой – ебаный Волдеморт. Избранный должен желать адских мучений, он желает этого! Но смотря в глаза полные отчаяния, безумия и страха, полной беспомощности, Гарри чувствовал, что погибает сам. Несмотря на частицу души урода внутри себя – Гарри не он. И не будет им никогда. Не после того, как видел, как пытали его погибших друзей. Не тогда как смотрел долгое время с первых рядов, как умирали в мучениях от злостных проклятий и пыток его люди. Люди, что выбрали свою сторону, и она привела к ужасному и необратимому результату. Он скривился и с силой зажмурился, пытаясь уйти от собственного желания замучить Реддла до такого результата, когда тот просто поедет крышей от множества часов изощрённых пыток и потока непрерывной агонии. Он просто убьёт его в очередной раз, утолит свой гнев внутри хоть немного и пойдёт искать остальных. В который раз за день воспоминание пронеслось перед глазами, но на этот раз оно было приятным. Мягким. Каким ещё может быть воспоминание, когда в нём фигурирует Луна? Он был раздавлен после очередной вылазки и очередного видения от Волдеморта. Снова потери, снова головная боль, снова все маги и ведьмы смотрят на него так, словно он был чёртовым Мерлином во плоти! Но Поттер, блять, не ответы на все ебанные вопросы и не решение всех и главной проблемы! -Мистер Поттер, мы хотели узнать Ваше мнение по поводу завтрашней засады… Он вскинул молча руку даже не смотря на говорившего. Скорее всего, это кто-то из бывших министерских – голос был знаком, но голова трещала и точно сказать имя мага он не мог. -Мне нужна минута или две, и я подойду. Он вышел за дверь и наконец-то смог дышать. Немигающим взглядом уставившись в тёмное небо, Поттер пытался утихомирить тот бушующий хаос эмоций в себе. Сегодня снова были жертвы. Двое мужчин и женщина. Мужчины умерли от заклятий, род которых устанавливают сейчас, но ведьма была разрезана рвано поперёк. Лицо с кровавыми слезами и лопнувшими капиллярами в глазах отпечаталось в памяти досконально. Их пытали долгое время, и Гарри не мог осудить их, если те выдали им что-то. Даже если нет – в ближайшие полчаса их здесь не будет. Таково правило. После очередного трупа в кротчайшие сроки менять местоположение их нынешней базы на один из нескольких проверенных вариантов. Он испытывал ярость и горечь от утраты. Только утром они пили кофе и в последний раз обговаривали задачи и цели. Вечер и они собирают вещи, обговаривая неотложные дела, мимоходом устанавливая вероятных виновных. Тут не проще – тела кинули в насмешку прямо в Косом переулке, но так поступают настолько часто, что сильных потрясённых эмоций уже не вызывает. Они не оплакивают погибших. Времени на это нет. Отчаяние пронзает его. Он узнает, кто был ответственным за эти несчастные жизни. Он узнает и убьёт их, замучив их напоследок так же, как и они! Вернёт до последнего сказанного заклинания, до последней капли выплаканной слезы. Кто-то смиряется с происходящим и постоянными жертвами. Кто-то, но не Гарри, гнев которого крепнет день ото дня, с каждой болью и телом. Он закрывается глаза и собирается вернуться – минута оговорённая прошла, но дверь снова открывается. Выходит Луна и понемногу Гарри почему-то успокаивается. Остается лишь усталость. Они молчат, не желая рушить уютное и спокойное молчание, но Гарри срывается, вываливая на неё всю боль, словно она сама не испытывает горечь на себе. Луна молча и внимательно слушает и наконец, ему становится чуть лучше. Опустошение настигает его, голова становится пустой. -Знаешь, Гарри, – произносит она мягким, с присущей ей одной мечтательной ноткой, голосом, – сражаясь с чудовищами, нам нужно следить, чтобы самим не стать ими. Мы все знаем к чему мы идём. Ответственность не на тебе одном. Мы рядом, чтобы встать плечом к плечу и встретить этот бой вместе с тобой, а не за тобой. Он посмотрел на неё и в глазах у той жила нерушимая решимость. Он кивнул, и громкий гневный шум в голове стал-таки тише. Зайдя в дом, он увидел, как выглядывают несколько волшебников из-за дверей, аккуратно проверяя его. Они послали к нему Луну, чтобы успокоить его. Смышлённые ребята. Сейчас внутри него существовали две его части. Одна кричала, что ублюдок заслужил всего, за то, что он сделал и даже больше. Но другая? Сражаясь с чудовищами, нам нужно следить, чтобы самим не стать ими. Луна, она была так права. Его дорогая подруга. Её нет рядом, но мысленно она всё ещё с ним и помогает уйти от гиблого пути. Момент упущен. Палочка дрогнула. Он ни в коем случае не отказывается от мести, ну уж точно нет. Он продолжит вершить медленно и верно своё правосудие. Идти к своей цели неумолимо. Получиться убить – здорово, он мечтает об этом ежесекундно! Не получится, способов уничтожить врага масса. Но он отказывается быть подобным ему. Он не будет получать удовольствие от пыток. В голове звучит бесконечное круцио, круцио, круцио! А грудь заполняет наслаждение от вида скрюченного и обмочившегося мага. Герой почувствовал ещё одного волшебника рядом и вздохнул с облегчением. Появился повод остановиться и не чувствовать себя как-то не так. Словно он предавал себя, не желая мучить монстра. Вот только буря эмоций требовала выхода, поэтому больше не задумываясь об аккуратности, возможных рисках и всего прочего он просто взмахивает в нужную сторону палочку, выпуская из пут Реддла: -Экспульсо! Блеснул щит, Гарри мгновенно получил в ответ атакующее, и щит окружил уже его. Губы против воли широко растянулись. Понять, окажется ли дуэль захватывающей можно буквально в первые секунды боя. И он уже знает, что схватка будет не на жизнь, а на смерть. И это прекрасно. Мальчику, который выжил необходим сей бой и этот противник. Этот непередаваемый вкус азарта и движения на острие ножа – его способ и причина ощущать себя живым, а не просто быть им. -Коньюктивитус, – прошептал в предвкушении Поттер, надеясь ослепить противника и устроить ему красочный сюрприз. Детище близнецов живёт вместе с ним – секунда и цепочка фиолетовых ярких взрывов направилась в разные стороны, стремясь встретиться в единой точке – на фигуре противника, сотрясая пространство взрывом. Уклониться будет ой как непросто. И словно вдохновившись самим Поттером – навстречу ему стремится хлыст. На этот раз огненный полоток едва не снёс ему голову первым ударом, но он успел перекатиться и мгновенно подняться. Из тумана потянуло льдом и знакомый вкус магии заставил его остановиться. Ногу мгновенно обожгло, но он успел отсечь кусок кнута, сразу же охлаждая ногу. Часть ткани его брюк сгорели, обнажённые участки кожи быстро покраснели. -Поттер!? Разумеется, из всех возможных вариантов его противником оказался Геллерт Гриндевальд. Целый два Тёмных Лорда на него одного. Мир ожидает, что он разорвётся или что? Лоб революционера был рассечён, избранный уверен, что это благодаря взрыву, который он отправил в самом начале их боя. Жёстким движением он развеял огненное оружие – жест его был дерганным, но острым. Быстрым шагом Геллерт приблизился к нему. Ему не потребовалось ни секунды, чтобы проанализировать ситуацию, в тот же миг он покрыл его рану тонкой корочкой льда, из-за чего Гарри резко выдохнул воздух сквозь крепко сжатые зубы. -Я обошёл всё тут на ближайшие сто метров, но никого не встретил кроме тебя. Нас не могли перенести за пределы деревни, хоть как-то, но мы могли бы это почувствовать. А значит, что это деревня исчезла. Безумие, сколько магии на это потребовалось? – коротко и по существу поделился ситуацией Геллерт. Гарри вспомнил, что был тут не один и обернулся. Однако, Тома Реддла там не оказалось. -Ты чего? Почувствовал кого? – настороженно спросил Гриндевальд, и это был первый раз, когда он упоминал способность избранного вслух. -Здесь был Реддл, – ответил он, – я собирался убить его как раз перед тем, как почувствовал тебя. Но сейчас? Он словно испарился. Ни ему, ни Гриндевальду это, разумеется, не понравилось. Безмолвно они продолжили бродить сквозь туман, не отходя друг от друга ни на шаг. Но картина не менялась, а время словно застыло в одной точке. Думать о конкретных, не благоприятных исходах было рановато, и тишину первым решил заполнить Тёмный Лорд. Конечно, это был он. -Так, ты поделишься причинами? Что именно сделал тебе Том Реддл? Уж не того белокурого красавца из паба поделить не можете? Конечно из всего прочего старому сплетнику было интересно именно это. Гарри не хотел рисковать и рассказывать ему о реальных причинах. О том, что он из будущего, где этот невинный и многообещающий молодой человек станет настоящим кошмаром, чудовищем не детских сказок. Что собственное безумие поглотит и не без того мерзкого волшебника. Что именно по его вине Гарри круглый сирота. Что он послужит причиной тому, что Гарри совершенно остался один. -Староста шестого курса всем удачно пудрит голову, подпольно занимаясь не совсем приличными делами. Это коснулось меня, только и всего. Гриндевальд недоверчиво хмыкнул. -Что больше раздражает тебя – сам Реддл или его неуязвимость? -О, прекрасный вопрос. Буквально всё в нём выводит меня из себя. Они ненадолго погрузились в молчание, и нарушить его решил уже Поттер. Время было чрезвычайно удачным, чтобы узнать давно терзающий его вопрос. -Почему Дары Смерти? В какой момент и почему ты стал ими так одержим? – мальчик, который выжил смотрел прямо, не показывая свою заинтересованность и давая Гриндевальду время обдумать ответ. -В юности случайно наткнулся на историю о них, и она… поглотила меня. Я окунулся в этот омут с головой, отчаянно ища любые упоминания о них в разных источниках, у других волшебников и ведьм. А после узнал, что Бузинная палочка находилась у Грегоровича, и я смог убедиться в их реальном существовании, – поделился он неожиданно честно. Гарри знал об этом. Знал, что Гриндевальд украл палочку у Майкью. -Но сама суть смерти всегда имела привлекательную сторону магии для меня, с самого детства, – сказал Гриндевальд, рукой развеивая туман возле себя, – взяв символ Даров Смерти, я бросил себе и миру вызов и поставил цель. Узнать все неизведанные ранее границы, создать идеальный мир, собрать Дары и стать, наконец, Повелителем Смерти. Туман резко потемнел и стал плотнее. Из ниоткуда и отовсюду одновременно раздался холодный, мёртвый голос. -Повелевать? На них обрушилась абсолютная темнота, стало невыносимо холодно, воздух перестал поступать в лёгкие. Ледяная магия Гриндевальда казалась такой блеклой на фоне этого нечто. Стало светлее, пространство наполнил темно-зелёный свет, и перед ними возникла огромная фигура, разглядеть которую не представлялось возможным. Глаза, казалось, покрылись тонким слоем инея, сама фигура словно состояла из дыма. -Мной? Лицо было скрыто от них туманом, но бездонные глаза смотрели безжалостно прямо. -Ты просто жалок. Резкий порыв ветра отбросил Гриндевальда в сторону, как тряпичную куклу, никак не задевая самого Гарри. Мальчик, который выжил, больше не видел его, стояла оглушающая тишина. Неизвестное вышвырнуло самого опасного волшебника этого времени с такой лёгкостью, что у него перехватило бы дыхание, если бы он только мог ещё нормально дышать. Кости рук вдруг стали ощущаться тяжелее, Гарри знал – то пытался пробраться внутрь тела страх. Он сделал шаг и поднял упавшую Бузинную палочку, ярко ощутив, как пережимают цепи обета его страдающее сердце. Гарри не знал, кого на самом деле повстречал, но готов был биться до самого конца, даже ценой своей жизни. -За подобную дерзость, мне следовало его убить, – несмотря на жесткость слов, голос был совершенно безучастным, – но я способна проявить милосердие и учесть, что он послужил проводником для нашей встречи. Избранный знал, что оказался тут не просто так. Его ведь и правда ждали. Он сделал первый вдох. Взгляд огромных тёмно-серых глаз, окруженных длинными чёрными ресницами ни сколько не пугал Гарри. Он видел сталь, тучи, мрамор и толщи многовекового льда. Под таким взглядом прогибаются, не выдерживая веса давления. Такому взгляду поют оды, ему пишут многостраничные стихи. Лишают себя жизни в неверии, что существует столь неземная красота. Гарри вдруг стало тепло. Тело размякло так, словно он оказался в самом защищённом месте в мире, где его никто наконец-то не найдёт и не тронет. Где он смог вздохнуть полной грудью, чувствуя долгожданную свободу, без сковавших его тело золотых и прочных цепей. Более никто не проронил ни слова, Герой не хотел нарушать тонкость момента, неизвестная собеседница его молчаливо изучала. Груз ответственности испарился незаметно, как если бы его никогда и не было бы. Желание лечь и свернуться становилось сильнее. Гарри захотелось остаться тут навсегда. -Пока не получится. Он вздрогнул, почему-то не ожидая услышать чарующий голос вновь. -Ты должен был находиться тут с рождения, но прежде, чем едва мог сформироваться, как человек, тебя прокляли так тонко и легко, наплевав на запреты, – ранее бесчувственный голос повышал громкость и силу, а окружавший их ранее серый дым становился кровавым красным, ясно показывая, как Хозяйкой завладевает ярость, – устоявшие тысячелетние устои и ради чего! Ради амбиций какого-то человечишки! О. Гарри сразу понял две вещи: Незнакомка, к которой Гарри стал неожиданно привязан не была связана с уродом. Незнакомка была в таком же гневе, что и сам Гарри, а значит – она была восхитительна. Ах, и ещё, Она знала подробности, которые ему необходимы. Здесь хорошо, он действительно хотел бы остаться здесь навсегда, но забыть про цель? Никогда. -Что за проклятие? Она не успокоилась, но соизволила ответить. -По правилам, я не должна прикасаться и проявлять внимание к избранному дитя первые три года его жизни в человеческом теле и этим решили воспользоваться те, кому стоило держать рты закрытыми, а руки связанными абсолютно всегда! В ночь на Хэллоуин, когда их силы были особенно сильны, а моя связь с тобой максимально растянулась и ослабла, был задействован кровавый ритуал, чтобы защитить душу чужого человечишки, забрав часть силы моего избранного дитя, жертвуя его же матерью. Гарри сильно вздрогнул, внутренняя ярость откликалась на гнев Незнакомки, и он крепче сжал зубы, не отрываясь и не моргая, смотря в её огромные глаза. Внутри горело пламя. -Вот только насколько жестокий, безнравственный ритуал сыграл неудачно и крайне негативно в обе стороны, ты - потерял возможность быть связанным со мной, выбранный ими человечек - упустил здравый смысл, и усилил вечный страх, полностью лишившись покоя - первородный страх передо мной! -Смертью, – зачарованно прошептал Гарри. Она вдруг замолчала и куда тише, отчаянно произнесла: -Ты даже не можешь в-и-д-е-т-ь мой настоящий облик. Он почувствовал острую потребность успокоить её. -У Вас прекрасные глаза. -Как и у тебя. Твои глаза - моя отметка, дорогой. Он улыбнулся. Так вот почему цвет глаз был идентичен смертельному заклятию. Было в этом что-то иронично-прекрасное. -Что означает то обращение ко мне? Кальте? – он уже понял, что ведьмы из общины не собирались нападать и причинять вреда им, но вопрос не оставлял его в покое. -Потерянный. Поттер крупно вздрогнул. Ему показалось, что вся его жизнь была каким-то странным, несуществующим сном. -Но всё хорошо, – сказала она, и пусть голос был также равнодушен, мальчик, который выжил чувствовал в нём поддержку, – теперь ты более не одинок. Ты пришёл ко мне, я так долго ждала тебя. Тепло разлилось мягким золотом по нервным окончаниям. Напряжение оставило его. -Но, к сожалению, тебе нельзя находиться здесь, рядом со мной дольше. Твоя нынешняя израненная душа не выдержит этого и исчезнет в муках окончательно, без возможности дальнейшего перерождения. Приходи к моим последовательницам позже, как наберёшься сил и захочешь найти ответы на волнующие тебя вопросы. Ступай. Ему так не хотелось этого делать. Словно за эти короткие мгновенья он пустил тут корни, выдернуть которые было пыткой. Но он не смел ослушаться. Избранный развернулся с твёрдой мыслью вернуться сюда однажды.

***

Правда в том, что Гарри никогда не хотел умирать.