Жажда

-Так значит… наглый щенок это объявившийся отпрыск Поттеров? Гриндевальд отставил пустую чашку кофе в сторону и задумчиво посмотрел на подчинённого. Розье был ему полезен, а главное, предан. Его связь с Хогвартсом, а именно наличие старшей дочери, довольно умной, пусть и пустой леди было как нельзя кстати. Годная лишь для замужества. И передавать информацию со школы, ему, Гриндевальду. Хотя, та наверняка думала, что просто рассказывает свои дела отцу. Глупышка, тешащая своё самолюбие в кругу таких же глупых юных леди. -Всё верно, господин, – склонил тот голову, – и это весьма… талантливый юноша. -Неужели? -Моя дочь, Друэлла, сообщила о том, что едва появившись на пороге школы неделю назад – он вмиг захватил всё внимание. Харизматичен, красив, умён, ловок и к тому же очень силён. Знание в некоторых дисциплинах выходят за пределы школьного учебника, а сам Поттер смог публично и главное честно победить своего преподавателя защиты от тёмных искусств – Галатею. -О-о? – заинтересованно потянул Геллерт, ведь имя юной победительницы было действительно у многих на слуху, настоящее дарование, – когда мне предоставляли информацию об интересных молодых магах, этого не было. И пусть упрёка как такового озвучено не было, Розье почувствовал угрозу. -Это всё произошло буквально за прошедшие дни, мой господин. Юноша не смотрит на остальных и быстро движется вперёд. Его уже успели заприметить для себя многие наследники семейств, – склонил он ещё ниже голову. -Неудивительно, – коротко усмехнулся революционер. И это было правдой. Никто в здравом уме и даже в приступе безумия не смог бы себе позволить вести себя так по отношению к нему, самой опасной фигуре магического мира. Мальчишка же прекрасно осознавал свои действия, понимал последствия, но всё равно дерзко и нагло повёл себя с ним. Более того, он совершенно не боялся и знал, что сможет ускользнуть. А если бы не получилось, Геллерт не сомневался в этом, с гордостью и честью принял бы на себя последствия. Его взгляд остановился на грязном фарфоре. -Наладь с тем заведением контакт, не планируют ли они расширять перечень своих услуг, к примеру, доставка была бы хорошей идеей. -Как скажете. Геллерт вспомнил озорные зелёные глаза. -Как, говоришь, его имя? -Гарри Поттер, господин. Его зовут Гарри Поттер.

***

В воскресное утро Гарри проснулся на удивление выспавшимся. Тело не ныло, головная боль не мучала его сознание. Ему никуда не было нужно. Темпус показывал девять утра. Он нахмурился. Всё было настолько нормально, что доходило до абсурда. На завтрак бежать смысла нет – он уже не успеет. День был на удивление без планов, и герой решил навестить домовых эльфов, точнее говоря – кухню. Легко собравшись, сделав разминку и проведя время в горячем душе, Гарри уже с неким воодушевлением и без отторжения уложил волосы благодаря одному чудо средству от прадедушки. Спустился в гостиную, привычным движением палочки обезопасив свою комнату. Личная комната была невероятным удобством и комфортом. Безопасностью. По пути к выходу несколько не слишком знакомых магов с его дома заводили с ним лёгкий разговор, и он даже поддержал его. Что за странный день. Никто не преграждал ему путь. Никто не портил настроение. Выполнив обязательные действия, а именно пощекотав висящую грушу, он зашёл на кухню. Почему-то он чувствовал странную пустоту, либо что-то снова ускользало от его внимания. Это состояние стало до того постоянным, что выбешивало сильнее с каждым разом. Он осознавал прекрасно, что никто не хочет позволять ему спокойно жить и делать то, что хотелось бы. Вот только его терпение было на исходе. А постоянное отсутствие контроля над собственной жизнью злило до дрожи в пальцах. Домовые эльфы радостно его поприветствовали и угостили кофе с тостами. Задумчиво жуя, он размышлял о предстоящем дне. Было у него пару интересных идей на примете, о которых следовало бы позаботиться сейчас, чтобы не исчезать с уроков в будни, ведь в этот раз он не мог себе этого позволить, как порой бы ему не хотелось. Выходя спустя сорок минут, он расслаблено напевал смутно знакомый мотивчик, когда его буквально снёс Малфой. -Что б тебя, – прошипел он, потирая плечо и руку, которая на секунду онемела от боли из-за потревоженного ранения. -Гарри! – воскликнул тот, выглядя напуганным, – где ты был? Тебе нужно в гостиную! -Что случилось? – насторожился он и мигом подобрался, моментально срываясь на бег. Флешбеки заполнили сознание, и тело, словно само отозвалось на потенциальную опасность. Он ворвался в гостиную и наткнулся на слизеринцев и у всех, как на подбор, были одинаково внимательные и настороженные лица. Что-то ему это напоминает… Рядом вновь оказался Малфой. -Мерлин.. ты что, убегал от меня? Почему ты такой быстрый? – еле произнёс он, переводя дыхание. Не слушая, Поттер стремительно пересекает общую гостиную и поднимается по лестнице, звук шагов позади него подсказал, что вслед за ним отправился не только Абраксас. Гарри пару секунд молча смотрел на приоткрытую дверь собственной комнаты. Которую он точно закрывал. Несмотря на его кратковременные потери памяти в этом он уверен на все сто. -Когда и как это произошло? -Около десяти минут назад, – ответил парень с группы, поднявшейся вслед за ним, – было тихо, но после вдруг раздался громкий звук. -Кто-то заходил? -Нет. Тебя ждали. Задумчиво наклонив голову, мимо пронеслась мысль, почему студенты змеиного дома поднялись и даже подсказывали ему такую важную информацию. А могли ведь скрыть. Могли воспользоваться ситуацией. Это могло быть ловушкой, в которую легко попасть, а может, слова Слизнорта правдивы, и сейчас его видят не просто как новенького неизвестного студента, а как будущего старосту? И сейчас они стараются засветиться перед ним? Иерархия здесь не просто имелась – она активно работала, и её перестройка проходит мимо внимания героя. Заходил кто-то из них или нет, он определённо узнает, но вероятно, лгать причин не было. Все в школе успели заметить его навыки и силу, куда большую, чем они могли представить. Умные змейки просто прекрасно понимали, что могло их ждать, если только попробуют тронуть лакомый кусочек. Уж самоубийц, с порозом и у всех на виду, тут не было. Горделивые снобы. В любом случае, он на самом деле привык уже справляться один, пусть и возможная поддержка приятно грела. Однажды, в самом начале пути по дороге волшебства, на втором курсе, у него была подобная ситуация. Джинни забрала дневник, который сама же и выкинула, и это было очень неприятно – дневник манил его, и столь скорая потеря выводила из себя. Спустя время он размышлял об этом всё чаще и чаще, сожалея даже не о дневнике, а об упущенной возможности найти воришку, вернуть потерянное и отомстить. Спустя время особую роль сыграл Наземникус, оставив свой след. А после, путём проб и ошибок, получилось это. Он подходит ближе к двери и проводит по замку и дверной ручке палочкой. -Aperi Vestigium Сине-зелёный клубок, появившийся перед ним, был крепко сжат, а после резко начал распутываться, обволакивая пространство своим присутствием, как бы размышляя, куда ему лететь. Гарри дотронулся пальцами до нити, и она прогнулась под его прикосновением. Раздались удивлённые вздохи. Они создавали его втроём. В пору войны происходило много разных ситуаций и поиск наглых взломщиков, а также воришек стоял чересчур остро. И когда ситуации повторялись раз за разом, это стало страшно надоедать. И с последующей ситуацией, каждый вносил свой вклад в его создание. И оно никогда его не подводило. Несмотря на неприятные моменты, когда нужно было его использовать – внутри приятно грели воспоминания. Словно призрачные, едва уловимые касания – он чувствовал своих друзей сквозь время и их трепетную поддержку. Нити продолжали сплетаться и идти в одну сторону, но не найдя выхода, ласково обернулись вокруг Гарри и исчезли. Раздумывая недоумённо пару мгновений, он, однако, сразу сообразил, в чём именно дело. -Что это за заклинание было, Гарри? – спросил его тихо Абраксас. -Семейное, – и ведь это было так. Рон и Гермиона давно стали для него семьёй, – помогает с поиском наглых сволочей. Несмотря на спокойное выражение лица и тон, сказано это было до того грубо, что окружающие не смогли сдержать дрожи. Несмотря на уже, казалось бы, довольно взрослый возраст, нестерпимо захотелось оглянуться и проверить, не услышал ли кто этого из взрослых. Разглядывая их реакцию краем глаза Гарри едва усмехнулся. Никто его не поправлял. -Здесь вам больше нечего делать. Дальше я разберусь сам, – в ответ он так и чувствовал их разочарование, которое они никак не показали в реальности. Узнать подробности хотелось, но никто не хотел переправлять его гнев от взломщика на себя. Едва они все развернулись, Гарри вновь подал голос: -Спасибо. Развернувшись, они были слегка удивлены его словам и ожидали продолжения, но Поттер уже сосредоточился на двери, где на ручке виднелся едва заметный свет от прикосновения руки. Им не оставалось ничего другого, кроме как молчаливо уйти. Кроме одного. Избранный оглянулся за плечо. Малфой, что и позвал его на это происшествие, уходить никуда явно не собирался. -Тебя это тоже касается. -Но Гарри! – задумчивый до этого Малфой выглядел возмущённым данным поворотом событий. -Нет. -Хорошо, – вздохнул тот и потянулся зачем-то в нагрудный карман, – пришло письмо от моей матери, почитай. Вот это звучит интересно, и Гарри с лёгкой грустью провожает своё прекрасное утро вдаль. Забрав письмо, он таки остаётся в коридоре один. Действительно один. Кое-кто, явно желавший себе огромных проблем, успел-таки покинуть место преступления. Заклинание действительно никогда не ошибалось, не было ни разу даже близко какого-то исключения. Но, разумеется, всё замкнуло, стоило делу коснуться самого Гарри и ебаного Тома Реддла. Стоило ему начать искать воришку, как заклинание застыло в размышлениях, куда же ему идти, чтобы быть наиболее быстрой и продуктивной? Когда рядом находятся сразу два мага подходящего под магический, или, как это касалось их, больше душевный отпечаток, выбор пал на самого близкого к преступлению магу – самому Гарри, носителю души Волдеморта. Ведь дело в том, что попытка пробраться к нему в комнату закончилась неудачей, а скрыться, будучи итак у всех на виду, времени банально не хватило. Реддл просто сделал себя невидимым, а Гарри, так привыкший к его давящему присутствию в своей голове и жизни, не сразу почувствовал урода. И пусть злость на зарвавшегося Реддла так и норовила вылезти наружу – это было абсолютно бессмысленно. Реддл не умрёт, умирать самому просто так не хотелось. Ему было жаль зря проведённого так непродуктивно времени. О, нет. Лучше он отследит мудака и устроит тёплый приём, когда тот не будет этого ожидать. Когда решит, что ему удалось избежать проблем. И чего, скажите на милость, этому куску дерьма спокойно не сидится? Едва выпустили с больничного крыла, лежи, да восстанавливайся! Он стал заново и скрупулёзно наносить защищающие заклинания, но прежде рука брезгливо дёрнулась, и дополнительно избранный нанёс очищающее на дверь, а после и в комнате внутри на всё окружающее его пространство.

***

Уже в комнате, отлично и дополнительно защищённой, он раскрыл письмо, отправленное матерью Абраксаса. Мистер Поттер, начиналось оно, я надеюсь, вы в добром здравии достигли Хогвартса и более не вмешивались ни в какие передряги. После короткой нашей встречи вы оставили весьма конкретное мнение о себе. Главное, чтобы Абраксас в таком случае от вас был как можно дальше, мистер Поттер, не сочтите за грубость, но мне нужен здоровый и живой сын. Перейду сразу к делу. Гриндевальд покинул Великобританию и на данный момент располагается во Франции. Выяснить, что конкретно его сюда привело не вышло, однако, стало известно, что в данный момент он разыскивает кое-кого. Думаю, вы прекрасно понимаете, о ком может быть речь, мистер Поттер. Не хочу казаться параноидальной, но что-то подсказывает мне, что эти два момента могут быть плотно связаны. И я искренне надеюсь, что вы осознаете, что делаете. Тем не менее, я связалась с вашими опекунами – четой Поттеров и предупредила о надвигающейся опасности. Вы, возможно, ещё не привыкли к семейной ответственности, также не сочтите за грубость, но без этого быть не могло. Посему, ожидайте в скором времени весточки от вашей семьи, мистер Поттер и будьте начеку. То, что вы сделали – просто вопиюще, и мне тяжело найти подходящие слова, чтобы сказать точнее. У Гриндевальда вокруг шпионы, даже в Хогвартсе. Ваша безопасность – ваших рук дело. Будьте благоразумны. Не утяните за собой моего сына. Малфой. Гарри,едва дочитав, сомкнул и выкинул в угол комнаты, а после, вздохнув, сжёг, желая, чтобы с письмом сгорели и все переживания об этом. Теплом от письма так и шло. Значит, Гриндевальд не придумал ничего лучше, как затаиться? Он поднял глаза к тёмному потолку. Теперь думать ему ещё и об этом. И он понятия не имел, чего ожидать от прадедушки и прабабушки. Ладно, вздохнул он, первостепенные планы по убийству одного конкретного ублюдка сами себя не сделают. Его ждёт Запретный лес. Как и обычно, действовать он будет по ходу дела. Сколько бы планов не было построено – они никогда не союзничали с самим героем. А ведь своего имени Леди Малфой так и не соизволила ему написать. Что тогда, что сейчас – семья Малфой сплошные высокомерные гордецы.

***

Он был тут уже второй час. И пусть ему нравился свежий, землянистый воздух леса, так сильно пропитанный магией, времени у него было не так много. Помимо всего прочего он всё ещё числился студентом Хогвартса, и у него всё ещё была домашняя работа, которую необходимо было закончить до завтрашнего утра. Тем не менее, он не мог сказать, что не наслаждается этим. Несмотря на, казалось бы, неприятные ассоциации – побег, война, укрывательство – Гарри любил Запретный лес всей душой и был глубоко благодарен ему за чувство безопасности. И, несмотря на то, что он знал, какие опасные существа здесь обитают – он, словно подсознательно верил, что его не тронут. Что защита леса распространяется и на него тоже. Однако ориентировался он недостаточно хорошо, чтобы найти необходимое дерево. Несколько десятков лет кажется небольшим сроком для такого древнего места, вот только всё равно изменения для его глаза огромны. К примеру, опушки перед ним точно не было в его времени, а это значит, кто-то поспособствовал её уничтожение. К тому же здесь всё ещё не обитает семейство Арагога… И Поттер застыл как вкопанный. Точно! Сейчас ведь тут, в этом времени живёт его дорогой друг! Как только он мог забыть о нём? Вот только противоречивые эмоции сразу же стали разрывать его – Хагрид мог стать слабостью, целью для врагов будь то Гриндевальд или Волдеморт. Последнее, чего бы хотел Избранный, чтобы снова по его вине гибли и страдали те, кто абсолютно этого не заслуживает. Он уже ставит в такое положение чету Поттеров, и как бы не заставлял он себя верить в то, что в этот раз цель оправдает средства, что гибель урода это первостепенная задача – он не мог. Не мог предавать их, предавать самого себя. И одновременно с этим он чувствовал себя таким слабым, таким глупым и беззащитным от всех этих двояких переживаний. Возможно, он даже не заметил, как целая школа и учащиеся тут студенты наложили так быстро на него след. Вспышки гнева проходят, когда он не видит ужасное лицо убийцы и мысли неизменно возвращаются к одному и тому же. -Что ты ищешь? – раздалось вдруг сверху. Гарри моментально достал палочку, кидая Остолбеней в ту сторону, откуда исходил голос. Заклинание отразили, но нападать в ответ не спешили. Ужас привычно заполнил желудок, но Поттер жестко пресекая, не позволял себе думать о том, что позволил подобраться кому-то к нему так близко, совершенно не заметив этого. Слишком ли он сконцентрировался только на одной цели? Раздался тихий шорох одежды. С одной из самых близких к земле, но всё ещё достаточно высокой ветки вдруг показалась перевернутая голова, женская, чьи белоснежные волосы ярким пятном привлекали внимание, гармонично вписываясь в окружающий мир. Вот только смотрел Поттер именно в глаза – по-лисьи сощуренные и опасные. Он вспомнил не её саму – а ощущение, прямое впечатление безумия и силы, которые тщательно скрывались от людей вокруг. Словно ожила и предстала вновь перед ним ужасающая Беллатрисса Лестрейндж. Юная Беллатриса Лестрейндж. -Офелия, – произнёс медленно Гарри, словно сомневаясь в правильности имени. -Знаменитый на всю школу Гарри Поттер знает моё имя? Да я польщена. Плавными и тягучими движениями тела девушка спокойно опустила ветку, и за секунду перевернувшись в воздухе, приземлилась твёрдо на ноги. Стоя рядом с ней, лицом к лицу Поттеру пришлось немного задрать голову – та была повыше его самого, но что ярче бросалось в глаза, так это её облачение. Офелия была одета в штаны – крайне редкое одеяние девушек этого времени. Что ещё реже можно встретить среди всех присутствующих в школе магов – магия, которую с трудом получится забыть. -Ну, так? Что ты ищешь? Доверять ей ни в коем случае нельзя. -Тис. Семиветчатый. Ну а что? Она в лесу, так посмотреть, как своя, времени у него особо нет, может и подскажет? -Ого, – произнесла она в замешательстве, – это как? Ни разу не видела подобного. После нескольких долгих секунд молчаливых взглядов Поттер глубоко вздохнул. -Эй! Я тебе не карта – знать всего не обязана! Он молча развернулся и ушёл. -Ну и куда ты пошёл?? И на что он только надеялся? Звук совершенно не скрытых шагов подсказал ему, что невольно встреченная спутница оставлять одного его не желает. -Разве ты не с Когтеврана? -Что за стереотипы? Я же не говорю тебе поговорить с той змейкой, потому что ты со Слизерина? Он проследил взглядом в том направлении, куда указывала ладонь ведьмы, и увидел небольшую красавицу, что мирно спала на мхе. -Тепло ли тебе? Хорошо спится? И, словно не замечая пораженно остановившуюся девушку, он сосредоточился на ответе. Та приподняла голову к неожиданному собеседнику: -Говорящий! Тепло, только шумно. -Мы тебя разбудили? Мне жаль. -Не вы. Здесь ходит много магов, от которых сильно воняет кровью, что-то ищут и нарушают мой покой. Гарри застыл. -Они всё ещё здесь? -Да, говорящий. -Уходим, – сказал он, обращаясь уже к Офелии. -Что? – недоуменно переспросила она, но Поттер уже быстрым шагом направлялся обратно к замку, – то есть мы, блять, проигнорируем, что ты змееуст? -А говорили мне, что девушки тут слишком культурны, чтобы ругаться, – ответил на возмущение, просто чтобы что-то сказать, думая совершенно о другом. Здесь, в Запретном лесу, возле Хогвартса, находились чужие. И он даже близко этого не понял. Он знал, что лес опасен, знал, что существа, обитавшие тут, могли причинить вред. Вот только герой и не подумал, что в нём, как и в прошлом, могли находиться те, кого быть здесь не должно. Рано расслабился. Змеи чувствительны, но не будут нападать пока не почувствуют опасность в свою сторону. Если бы это был кто-то из преподавателей, та бы сказала что-то в этом духе, но воняют кровью? Такое могло идти только от кого-то, кто привык проливать кровь ежедневно. Кто наслаждался этим. -Почему ты была здесь, Офелия? – спросил он довольно резко, не удержав начинающую бурю внутри. Едва узнав о чужаках, он по привычке взял главенство, но это было подозрительно и так. -Хотелось побыть одной, а что? -Не видела никого рядом? -Рядом? Кого? Вроде преподавателей? Они продолжали быстрый ход, пятикурсница, несмотря на возмущения, совершенно не отставала. Тело героя было напряжено и готово к бою в любой момент. Они не ушли так уж далеко от места встречи, а змея уже знала о чужаках. Они пересеклись до того, как появилась Офелия, или она сейчас ему нагло врёт? Был ли целью сам Гарри, она просто-напросто вела его в ловушку? Но за все время он ни разу не чувствовал от нее волнения и тревоги. Напротив, её эмоции были спокойны и чисты, как море. Она окклюмент? Защищал ли обладателей этого навыка от дара Гарри? Дело в защитном амулете? Было такое, что эмоции от кого-то конкретно доходили до него с трудом, но он продолжал думать, что дело в отсутствии своего развития. Но к какой из проблем относилась опасная пятикурсница, которая вела себя сейчас как невинная дурочка? -Мы можем остановиться хотя бы на секунду и обсудить то, что знаменитый новенький говорит со змеями? -Нет.                                -С ума сойти, все однозначно будут в шоке. -Не будут. Ведь ты им не скажешь. -Да? А почему? Он посмотрел на неё, впервые, после первой встречи у дерева. Вокруг, несмотря на живой лес, стояла тишина. Но спустя мгновение этого осознания по ногам потянул слабый ветерок, становясь сильнее. Зелёные глаза, выглядящие ярче, чем обычно, смотрели в голубые напротив, не отрываясь. Каждый, видя направленное на него внимание воплощения смерти и тьмы, неизбежно стремился даже неосознанно опустить свой взгляд, надеясь избежать внимания. Вот только Офелия отводить свой и не собиралась. -Я думаю, ты и сама понимаешь, что будет. Тебе решать. Она ничего не ответила. Ему, в общем-то, было абсолютно всё равно, узнают все о его талантах, или нет. Это могло сыграть ему на пользу, чтобы повысить репутацию среди Слизерина, даже среди всей школы, если всё сделать правильно, а если не получится – тоже не страшно. Столкнуться с осуждением в двенадцать – это одно. Сейчас? Совершенно другое. Он давно не мальчишка, который, к слову, справлялся с проблемами ежегодно – блестяще. Внутри, он гордился самим собой. В любом случае Гарри придумает, как воплощать свои желания в реальность. Не получится со школой, и он мог бы основать противодействующую партию… Ему хотелось понять ведьму по имени Офелия. То, что он почувствовал в дуэльном зале, не могло не иметь под собой основания. С ней что-то не чисто, а ситуация с их внезапной встречей и чужаками только подтверждала его мысли. Руки чесались связать ее и пытать-пытать-пытать, дабы вытащить всю интересующую его информацию, но Гарри знал – здесь необходим иной подход. -Почему просто не используешь заклинание на поиске Тиса? Та равнодушно отпустила ситуацию с парселтангом, словно её и не было. -Нельзя. На нём чары сохранности. Есть определённый ряд условий, чтобы возможно было его найти. Он молча принял это и также продолжил разговор. Затаиться и следить за ней – лучший сейчас вариант. -Как удобно. И ты знаешь их? -Знать-то знаю. Но, как оказалось, этого мало, если ты им не подходишь. Гарри на самом деле не то, чтобы знал, но он догадывался. Ведь однажды он уже смог его найти. Веселое было время, пора одиночества и безысходности и горького желания сдохнуть. -Так я могла подходить? -А? Нет. Я спросил просто так. Только Офелия хотела высказать ему очередной поток возмущения, как Поттер выставил резким, но тихим движением перед ней руку. За годы нависшей над его жизнью опасности Гарри развил свою чувствительность настолько, что сейчас, ничего не слыша и не видя подозрительного, он практически инстинктивно знал – необходимо затаиться. Он опустит тот факт, что эта самая чувствительность уже подвела его буквально минут пятнадцать назад, но с аномалией по имени Офелия разбираться он будет позже. Утешал он себя тем, что в момент действительно острой опасности его внутренний радар действовал всё также безупречно. Бесшумно взмахнул палочкой и прошептал: -Обдукцио Арканум -Обрываются. Одного слова хватило, чтобы понять, что второй собеседник был явно чём-то раздражён. -Перепроверь ещё раз. -Я сделал это уже пять раз! Чёртов мальчишка знал, говорю тебе! И он ушёл до того, как мы начали действовать, если он вообще тут был! Источники врут! -Это не так и ты это прекрасно знаешь сам. Следы, характерные рассказам были. Ему кто-то помогает. Герой наблюдал за ними с напряжением и с тщательным вниманием. Двое мужчин – один темноволосый, другой блондин – оба высокие. Несмотря на беглость хорошо поставленной, привычной речи между делом проскальзывал акцент. Как если бы тем приходилось долгое время говорить на не родном языке. Стойка была крайне хорошо поставлена. Двигались они бесшумно и плавно, прислушиваясь и оставаясь на чеку каждую секунду. Несмотря на явное раздражение, переговаривались они тихо, не привлекая ненужного внимания. Гарри мог понять раздражение второго и причину, почему их они не нашли. Сам Избранный за время войны давно привык ступать осторожно и тихо, а девушка, которая за секунду поставила противника по дуэли на колени, не могла быть неосторожна. Они не были любителями, вчерашними школьниками или наёмниками. Перед ним сейчас находились сильные, а главное опытные маги. И они кого-то ищут. Не то, чтобы Поттер сомневался кого именно, но хотелось бы убедиться для начала. -Это же Аколиты. Он скосил взгляд на посерьёзневшую Офелию. Та, видя отсутствие должной у него реакции, повторила ещё раз, более твёрдо и заметно тише, несмотря на защитный купол: -А-ко-ли-ты. Как ты можешь не знать о них? -Я не слежу за всеми группировками мира. -Но за ними следит весь мир! Гарри едва сдержал громкий вздох от раздражения. Ну, разумеется дело в Гриндевальде! Он не мог прийти завтра? Как все нормальные люди, начать с понедельника? По крайней мере, у него была бы серьёзная отговорка прогулять пары или прийти на них без домашнего задания! Хотя второе уже откровенная наглость. -Так это приспешники Гриндевальда? – спросил он просто, чтобы убедиться. Его вдруг хлопнули по губам. Он в шоке уставился на Офелию не находя слов её действиям. От неё всё также шло одно спокойствие и уверенность. -На его имени наложены чары отслеживания? -Что? Нет. Мне вдруг захотелось ударить тебя из-за того, как легко ты произносишь его имя. Вы не друзья, он известный и опасный маг, новоиспечённая звезда Хогвартса. Звездный мальчик. Герой продолжал оторопело смотреть на неё. Офелия имела удивительную способность желать заковать ей рот, а заодно и конечности, ведь чего ожидать от неё со свободными руками и ногами. Так ли себя чувствовали окружавшие его люди, стоило ему самому раскрыть рот? -Они уйдут, – обещает он, – и я прокляну тебя. Даю на первый раз фору. -Словно мне нужна фора от кого-то вроде тебя, – голубые глаза яростно блеснули, маска слетает и Гарри видит то, что заметил в первую секунду встречу – стержень силы и жгучей уверенности с совершенным отсутствием страха. Только опыт прошедших битв спас его уже второй раз, но в этом случае от пут. Ощущение дышавшей прямо в спину смерти ему не позабыть никогда. Отскочив в сторону с палочкой наготове, он застал неприятную картину. Возле лежавшей на земле в путах и застигнутой врасплох Офелии стоял маг. Поттер совершенно не чувствовал ни его жажды крови, ни его самого. В последнее время подозрительно часто появляются такие закрытые маги в самый неподходящий момент и ему это совершенно не нравится. Едва Гарри поднимает палочку, как неизвестный третий маг поворачивает голову в его сторону и героя передернуло. Его вдруг окатило таким количеством жуткой, тяжёлой магией, которой не испытывал никогда прежде. А ведь ему есть с чем сравнить. Рука поднялась сама собой, он даже не понял, что это он сам выкрикнул: -Экспеллиармус! Чужая палочка мигом оказалась в его руке. Гарри, не отрывая взгляда от безумца, в шоке сжимал её в руках. Выражение лица неизвестного мага изображало замешательство. Он опустил своё внимание на левую руку и, как ребёнок поджимал её, недоумевая, куда подевалась его игрушка. Но Гарри тратить драгоценное время на наблюдение не собирается. Он в ту же секунду освобождает Офелию и хватает её за запястье, принимаясь бежать. -Ну, и чего ты застыла?! Где вся твоя бравада! Та, однако, ничего не сказала в ответ. Вот только их возня не могла не привлечь внимание – со стороны двух магов, Аколитов, как назвала их пятикурсница, донеслись вопросительные интонации. Хуже стало в тот миг, когда по позвоночнику прошлась крайне неприятная дрожь – нападавший на них маг, наконец, осознал потерю собственной палочки и ему едва ли это понравилось. Округу заполнила чудовищная, зловещая магия, и Избранного чуть не вырвало на месте, чувствуя из-за своего дара её особенно хорошо. За всю короткую жизнь ему встречалось множество уродов, но подобное? Как бы ни так. -Это Коррен Вэйл. Говорят, лучше умереть на месте, чем попасться ему в руки живыми. И ты только что упустил данную возможность. Поттер, на секунду оторвавшись от дороги, взглянул на её безэмоциональное лицо. Та даже не пыталась разглядеть дорогу и путь, по которому Гарри её вёл. -О нет, я упустил возможность умереть, как же так. Несмотря на такой привычный уже стиль жизнь – не боятся смерти совершенно, Избранный вдруг задумался, а выживет ли он на самом деле, если к нему прикоснётся кто-то вроде Вэйла? Он дернул Офелию на себя и скрылся в глубоких кронах старого дерева. Девушка понятливо замолчала и застыла в его объятьях. Мимо, спустя секунд тридцать, пронеслись неизвестные. Вопрос о том, как же именно обнаружил их, будучи под защитным куполом, который заглушал любые звуки внутри, третий маг – для героя оставалось загадкой. Он прикрыл глаза, мысленно читая связку заклинаний, вновь окружая их защитным барьером, более сильным, решая переждать. Сталкиваться с людьми Гриндевальда ему сейчас было совершенно ни к чему, особенно, когда он не решил, как защитить своих опекунов. И уж точно не тогда, когда в планах было главное блюдо. Он сосредоточено, не шевелясь, прислушивался к окружающим звукам, решаясь активно пользоваться даром, которого последние дни после встречи с пожирателями и Томом Реддлом глушил, чувствуя только поверхностные, не скрытые эмоции. И либо из-за близкого контакта или, всё-таки, из-за истончившихся границ от ярких эмоций, он наконец-таки услышал ожидаемое чувство страха от некогда боевой девушки в его руках. К слову, она так же, как и Поттер, совершенно перестала двигаться. И если с героем всё понятно – он привык, и мог провести так несколько часов как минимум – вряд ли к этому была готова школьница. И это только сильнее укрепляло подозрения на её счёт. Он слегка приподнял ладонь и в утешающем жесте провёл ею по светлым, мягким волосам Офелии. Из-за их близкого контакта он отчётливо ощутил, как она вздрогнула от прикосновения, и Гарри провёл ещё раз. Все следующие пару минут он старался поделиться собственным спокойствием с девушкой. Он не знал, мог ли сделать нечто такое, но та, казалось бы, стала чувствовать себя лучше. Вот только почти сразу в тишине раздалось оглушающее: -Нашёл. Их укромное и защитное место вдруг разорвалось, и ударной волной их выбило наружу. Избранный крепче в моменте сжал знакомую по несчастью и с грохотом упал спиной на корни других деревьев. Они не пострадали. К счастью, щит выдержал прямой удар. Поттер поднялся сразу с палочкой наперевес прямо на улыбающегося Вэйла. -Щенок, ты заставил нас торчать здесь слишком долго, – сказал один из той ругающейся между собой парочки. -Да, неужели? – они стояли за его спиной, пытаясь нагнать страха таким образом, но Поттер уже знал, что они там, как только поднялся. К тому же, за спиной была Офелия, которая горела решимостью. Он мог справиться и сам, однако, ему хотелось посмотреть на неё, узнать насколько сильной она является ведьмой. Узнать, как поведёт она в такой ситуации, когда против неё опытные маги, и одновременно с этим нужно прикрыть спину союзнику. Узнать, может ли он рассчитывать на неё в дальнейшем. Думать о том, чтобы вербовать сторонников было для него паршивой, обыденной мыслью, и чем-то, от чего хотелось отмахнуться, вот только он не мог себе этого позволить. Он будет подсознательно считать её предательницей, но рассчитывать по возможности. Необходимо было понять, была ли их встреча случайностью и не связана ли она сама с Гриндевальдом напрямую. -Какой-то он слишком дерзкий. Может применим пыточные, перед тем как отбыть на место? Вроде ничего о том, чтобы притащить его целым речи не шло? Гарри закатил глаза. Офелия крепче сжала палочку. -Значит, – сухо ответил Поттер, – ваше задание привести меня? Сам справится он не может? Все замолчали, второй смотрел на него с откровенным замешательством и недоверием. -Вы тоже особо не впечатляете. В принципе, какой лидер, такие и соратники, да? Шайка лузеров. -Пацан, – взял-таки слово самый адекватный из дуэта, безумец продолжал молча наблюдать. Есть мысль, что тот в принципе не в адеквате, – ты, кажется, не понимаешь, что сейчас происходит. Ну, прям один в один! Геллерт тоже заливал, что он что-то там не понимает, но по классике жанра не понимали все вокруг самого Поттера. Он великодушно поможет и подскажет! -И что же происходит? – издевательски приподнял бровь Гарри, строя невинное выражение лица, – пока вижу только то, что трое, вроде бы опытных и взрослых магов, не могут поймать школьника, когда их буквально в него ткнули. На вашем месте я бы сгорел со стыда. Мужчина замолчал. Избранный заметил, как напряглась венка на его лбу. От него не укрылся тот факт, что Поттер знал о слежке и наводке. -Чтобы ты ни говорил – прямо сейчас мы здесь, а ты перед нами. В наших руках. -Едва ли. -Вопрос времени. Как только предложение было произнесено до конца, как полетели икры заклинаний. Гарри привычно сначала установил защитный купол, накрывающий и его и Офелию. Нисколько не сомневаясь, девушка отправила в двух магов бомбарду максима, Поттер же отразил посланное в её сторону парализующее и отправил в ответ Жалящее. Заклинание разбилось о щит, Вэйл лишь усмехнулся. Тихий лес разбавили обрывчатые вспышки и резкие формулы заклинаний. Гарри и Офелия плотно прижались друг к другу спина к спине. Сейчас их окружили и малейший пропуск – они будут схвачены. Вэйл, репутация которого так обескуражила пятикурсницу, скорее играл, чем действительно пытался схватить их как можно скорее. Поттеру это подходило и раздражало одновременно. Ублюдка хотелось прижечь, сойтись в битве не на жизнь, а на смерть, но он не мог оставить Офелию с двумя матёрыми магами. Их взяли в тиски, и менять ситуацию нужно было как можно скорее. Он в последний раз посылает ответное атакующее, вкладывая в щит куда больше сил, задерживает дыхание и под ноги кидает Фумос, резко разворачиваясь, закрывает рот и нос пятикурснице. Та сильно дергается, но Гарри мимолётно проводит рукой, держащей палочку, по её волосам и этого хватает, чтобы та застыла. Щит вибрирует, но закалённый во множествах битвах – тот не дрогнет. Он резко уходит в сторону сквозь тёмный дым, слыша глухой стук падающего об землю тела. Парализующий эффект в заклинании дымовой завесы – одна из блестящих разработок Гермионы. Он отпускает Офелию спустя десяток метров. Та уже отлично поняла ситуацию и навела на себя заклинание головного пузыря. Поттер усмехается. Когда он был её возраста, то даже не знал об этом заклинании. Герой делает аналогичные действия, и они быстро продолжают путь. То ли стало незаметно облачно, то ли это последствия выполненного Гарри заклинания, но стало заметно темнее, несмотря на ясное время суток. Офелия поглядывает назад, переживая о погоне. Мальчик, который выжил путает их следы, имитируя смятую листву от подошвы обуви больше к прямому, очевидному выходу из леса, стирая настоящие и накладывает на них обоих чары невидимости. Если есть шанс, что погоня за ними продолжится – их нагонят в любом случае, и они не успеют выйти в безопасность школы. Но так есть хорошая вероятность ввести в заблуждение преследователей. И он хотел бы исключить возможность, что остальная школа узнает о том, что за ним открыл охоту не кто иной, как Гриндевальд. Было всё ещё максимально странно, что находил их только Вэйл. Тот словно ищейка следовал за ними по пятам, разделяясь с другими, а после зовя. От него они может, и не скроются, но герой не знает точное количество преследователей и хотелось бы минимизировать дальнейшее взаимодействие с подчинёнными Геллерта. Они ловко преодолевают сильно выпирающие корни столетних деревьев. Раз за разом оглядываясь – Поттер всё ещё не чувствует присутствие самого опасного из гонителей и выкручиваться приходится по старинке. Однако, эмоции пятикурсницы, ранее ему не доступные, после первой встречи с Вэйлом стали хорошо ощущаться. Значит ли это, что чтобы открыть «закрытых» нужно потрясение? Или же дело всё-таки в другом? Вдвоём они практически достигли края опушки безопасной зоны для Хогвартса, как из ниоткуда в него попадает режущее. Вовремя успев почувствовать опасность, Гарри отделался лишь порезом на предплечье правой руки. Не сделав этого, и лишился бы руки. Послышался скрежет и почти сразу сообразил, что это от того, как крепко сжал он зубы от вспышки гнева. Чтоб его! Снова на эту руку! Противник всё-таки подошёл к заданию ответственно и пришёл к выводу закончить догонялки. Видимо, они смогли его разозлить. Вэйл понял, кто несёт основную опасность и просто решил лишить его ведущей руки, дабы словить без проблем. Гарри перекинул палочку в левую руку и отправил ответное заклинание. -Бомбарда Максима!. Кому-то не повезло. В ответ молниеносно парализующее и снова режущее. Гарри продолжает бой, не успевая закатить глаза, которые прям и просились закатиться. Не повезло, скорее, ему. Вечно какие-то проблемы из-за ничего! Ну, подумаешь, он назвал Гриндевальда педофилом, подумаешь, посмеялся с него, но! Старику нужно посмотреть значение юмора в библиотеке и не портить людям жизнь, в конце концов, обиженных никто не любит, да и вредно это! То, что сам Гарри отправился в прошлое из-за ублюдка Реддла, чтобы убить его, Избранный не учитывал. Это совершенно разные вещи. Волдеморт просто получит по заслугам за свои преступления и жалкую жизнь. Поттер лишь возьмёт праведный меч и совершит возмездие. Он, больше орудие, чем горящий местью маг. А кто если не он? Судьба посмеялась от души и связала их жизни вместе ради этого, не так ли?. Поттер начал отступать. Лучи заклинаний сменяли цвета ежесекундно, словно в игре, они наращивали темп, ожидая, кто же оступится первым от непрерывного потока, потеряв концентрацию. Несмотря на травмоопасные заклинания, проклинать всерьёз его никто не собирался, видимо, не рискуя насылать то, от чего так просто не вылечить. И всё бы ничего, Гарри закалён в битвах достаточно, чтобы банально не бояться и долго держаться, но Вэйл решил же заканчивать, и медленно подбираться к нему, чтобы схватить. За вспышками заклинаний и общим туманом вокруг было тяжело разглядеть очертания противника, особенно, когда всё внимание идёт к тому, чтобы не пропустить очередное атакующее, поставить щит и атаковать в ответ. Но Офелия была права, как и его собственные самоощущения. Он опасен. От мага шла тёмная энергия, которую тот держал под жестким контролем, но которую он стал понемногу выпускать во время боя неосознанно. И никто не заметил бы это. Но герой, имевший куда более тонкую чувствительность к магии, чем остальные, заметил это сразу, как и приближение мага, медленное, но уверенное. Вдруг в моменте Гарри подумал о своих возможностях. Реальных, индивидуальных, которые могут действительно ему помочь. Если он чувствителен к магии и эмоциям окружающих, то действует ли это в обратную сторону? Не только на Волдеморта, с чьей душой он столь плотно связан. Что, если это касается всех окружающих его магов. Бой с опасным противником мог привести к плачевным результатам, Поттер не горел желанием умирать только из-за этого, но с другой стороны когда, если не сейчас, а главное на ком, если не на том, кто хочет причинить ему боль? Просто проверить, почувствует ли Вэйл хоть что-то? Тело абстрагировалось от мыслей, действуя чисто на автопилоте, а сам мальчик, который выжил сосредоточился на магии летавшей абсолютно везде вокруг. Магией был полон лес и воздух, более плотным участком он видел нападавшего уверенно подчиненного Гриндевальда и стоявшую недалеко позади Офелию с палочкой наготове. Он, казалось бы, даже мог предугадать, какое именно заклинание готовилось сорваться с конца её палочки в любой нужный момент. И конечно, магией был полон он сам. Цвета были разные. Лес дышал зеленью, Вэйл был воплощением крови, Офелия хрустела чистейшим снегом. Себя, почему-то, он не видел, хотя интерес был по-детски сильным. Не зная как именно направлять всё это, он неосознанно поднял травмированную правую руку и медленно пальцами притянул магическую оболочку Вэйла к себе, мигом ставшую более коричневого цвета и резко сжал. Раздался крик. Гарри открыл глаза, которые и не заметил, как в моменте закрыл и успел заметить мужчину на коленях перед собой, который секундой позже упал, словно у него обрезали нити. Он смотрел на эту картину максимально недоумённо, не уверенный, что именно сделал и как. -Живой? – спросила тихо пятикурсница. Живой. Поттер чувствовал его слабое, но упрямое желание жить. Он просто кивнул и отправился дальше, отрывистым движением стерев пот на лбу. Пальцы правой руки не ощущались в привычном плане, а кончики едва покалывало. Внутри крутило так, словно это его магию насильно ввели в хаос. Офелия без вопросов отправилась за ним молча. Добивать он не собирался. Будь он один – да, он бы ни за что не оставил за собой хвоста. Подарить возможность врагам выследить его и убить? Ещё чего. Но находясь рядом с кем-то из Хогвартса, он не мог быть «жестоким». Он только-только начал работать над своей репутацией ради цели. Говорить со змеями это одно, но сознательно убить, особенно уже недеспособного мага – могло быть воспринято по-разному и негативно. А то, что тот закричал и вырубился – можно к чему угодно приплести. Тем более он всё ещё не мог знать наверняка, как поведёт себя Офелия. Их небольшое путешествие по лесу добавило больше вопросов, чем ответов. Он видит и знает, что та скрывается под множеством масок и также выжидает. Что ж. Он совершенно не хочет быть в каких-то её планах. -Меня, честно говоря, такое внимание напрягает. Я ведь скромный малый, знаешь? – сказал он только ради того, чтобы та не начала вдруг неприятный разговор. Надо свернуть в другую сторону заранее. Офелия посмотрела на него со слегка приоткрытым ртом, прищурив глаза. -И мне стало так страшно… А когда он нас догнал, я думал уже всё, мы умрём… У ведьмы дернулась бровь. -Я знаю, что маги должны быть сильными и не бояться смерти, особенно перед лицом девушки, но внутри так всё сжалось. Откровенно говоря, ноги еле идут. Он так отчётливо почувствовал исходящий от неё ступор, что едва не засмеялся в голос, но сдержался в последний момент. -Слушай, ты… Внезапно Гарри почувствовал лишь одно – просто дикое желание убивать. И целью этого желания был он сам. Не давая Офелии договорить, он резко развернулся. Правую руку стянуло болью от резкого движения, но, не обращая совершенно на это никакого внимания, он уверенно направил палочку точно в цель и красный луч сорвался с её конца. Глаза, широко раскрытые, были гневно напряжены и отчетливо сияли потусторонним светом. Внутри поднялась волна протеста. Как смеют его атаковать! Как смеют так сильно желать его убить! Он направился к наглецу с ответным желанием. Однако, дойдя до нужного дерева, увидел задыхавшегося у его крон Вэйла. Заклинание Гарри попало точно в шею и перерезало горло. Кровь оглушающе громким звуком пузырилась и стремительно покидала тело столь живучего мага. Живучий кусок дерьма получил по заслугам. Избранный остановился близ него и молча, равнодушно смотрел ему в глаза. Глаза того горели огнём. Отчётливое непринятие ситуации в его выражении лица было бы ясным абсолютно любому человеку даже без дара. Палочка лежала рядом. Рука тщетно пыталась закрыть рану, но та была слишком глубокой и кровь вытекла безудержно быстро. Гарри приподнял брови. Страха мужчина не испытывал совершенно. Он стоял до конца, пока глаза того не остекленели. Раз убийство всё же произошло, тут уж он обязан был убедиться в этом. Ублюдок следовал за ними упрямо, как охотничья собака. Даже сквозь барьер и заклинания тот каким-то образом находил их. А во время побега? Тот сразу понял, каким эффектом дополнительным был снабжён туман. Понял и не вдохнул и раза, ведь будь это не так, то поражение заклинанием было бы моментальным, и так резко он бы не передвигался. А может как раз поэтому конечное заклинание и задело его? Он не успел увернуться из-за притупленных рефлексов? В любом случае, он мог понять первичный страх Офелии. Гриндевальд послал за ним настоящего монстра для точного удачного завершения операции, но, увы, прокололся. Он не мог сказать, что все люди революционера были кладезь талантов, видя двух остальных магов, лежащих сейчас где-то в лесу. Но отправить за ним кого-то вроде Вейла? Насколько же сильно Геллерт хотел его видеть? Это здорово раздражало. -Гарри, – позвала его Офелия. Он мысленно вздохнул. Объясняться и строить из себя непонятно кого сейчас ему хотелось меньше всего. Но когда он развернулся к ней, то увидел лишь спокойное лицо и приподнятую руку, которая указывала направление перед собой, но выше его плеча. Он непонимающе нахмурился и развернул корпус обратно, смотря на этот раз не на тело внизу, а на дерево, в чьих кронах оно лежало. Видоизменённое, с благородной тёмной древесиной, пред ними престал Тис. В самом его основании он расходился на ровные и плотные семь ветвей, формируя некую фигуру. Взглядом он проследил за ручейком крови, текущим в абсолютно не логичном направлении – снизу вверх. Пустота внутри дерева побагровела, и Гарри разобрал в ней нечто блестящее. Нисколько не сомневаясь и не боясь – он протянул туда руку, погружаясь пальцами в мягкую субстанцию, и вытащил погребальный камень, притянув его ближе к лицу, рассматривая несимметричные грани. Избранный улыбнулся краем губ. А ведь точно. В прошлом он нашёл его точно также. Совершив обязательный пункт – накормив дерево кровью врага, и оно даст тебе за это чудный дар. Ему теперь придётся поблагодарить ушлёпка за квест с приключением и жертву. Ритуальному почти убийству быть! Гарри счастливо выдохнул и уже спокойно, широко улыбнулся. Дело за малым. Он, честно говоря, уже соскучился. Но теперь он чувствует, что немного лучше понимает Волдеморта. Вэйл какой-то не убиваемый, как таракан, в самом деле!

***

С камнем в руках Поттер возвращался обратно в лес, а точнее, на одну конкретную опушку, которая находилась в условно безопасной зоне. Та была известна не многим нарушителям школы, но ведь Гарри был одним из лучших? Руки его слегка дрожали. С последнего убийства прошёл уже почти день, а ему казалось вечность. Ну, ничего! Реддл вон какой живёхонький бегает, чужие комнаты вскрывает, не беспокоясь, продолжает херь творить! Самое время, лишить почвы под ногами. С другой стороны, в лесу всё ещё могут скрываться те, кто снова попытаются ему помешать. Он резко остановился. Но в школе его прервут на самом интересном из-за явного понимая, что именно происходит в школе, благодаря барьеру, внутри которого директор школы не сможет не заметить явную опасность, выходящую за рамки. Но ведь внутри школы постоянно творилась всякая хуйня и кто-бы палец об палец ударил. В любом случае хотелось избежать сюрпризов. Выручай комната? Всё ещё часть школы. Спускать к Василиску также не хотелось. В последнее время ему слишком часто все мешают, и всё идёт по одному месту. Нужно пробовать новые места. Быть может успех в новых местах? Он поднял глаза к небу и вздохнул. Он просто хотел убить Тома Реддла, Волдеморта, ублюдка и ещё много других имён, не заслуживающих внимания… Он разве много хочет? Способ лишить мира гениальных планов Реддла был в этот раз довольно долгим, и ошибка будет стоить ему целой ещё одной попытки. Он покачал головой и продолжил идти куда шёл. -Так… почему ты продолжаешь за мной идти? Он слегка повернул голову назад и посмотрел на никуда не девшуюся и спокойно шедшую за ним Офелию. Та приняла настолько незаинтересованный вид, что Поттер поверил бы ей, скажи она, что её заставили идти за ним, но отлично чувствовал исходивший от неё жгучий интерес. -Скучно. -Да неужели. И что, я интересная компания? -Самая обсуждаемая личность школы, о которой ходят только слухи, где один хуже другого? Слушай, ну не прям. Но мне скучно, помнишь? -Помню, – усмехнулся Гарри. Возможно, только возможно! Язвительные люди были его слабостью. И как так только вышло? -И что ты собираешься делать с камушком? Ты так и не рассказал, что это и для чего он тебе. Что-ж. Пусть идёт. Она всё равно после ничего не вспомнит. А если вспомнит, то важно уже не будет тем более. -Это – Тиссалит. Камень поглощения. -Такое… очевидное название. Гарри смущённо ненадолго прикрыл глаза и порадовался, что лица его не видно. Он совершенно не умел сдерживать эмоции, буквально сразу выдавая себя. Когда-то Поттер уже смог его обнаружить, но из-за отсутствия информации, разбирался в нём самостоятельно, собственно, и название придумывал он сам, исходя из его происхождения. -Тиссалит, – продолжил он сквозь свою неловкость, – словно скованная маленькая чёрная дыра. Если камень активировать, тот сможет поглотить саму магию, которая окажется в пределах досягаемости, да в принципе, что угодно. Опасная вещь, которую нужно строго ограничивать в использовании. -У меня много вопросов, но чёрная дыра? Это ещё что? А. Точно. -Тоже имеет поглощающие свойства. Он ожидал от неё всех тех «много вопросов», но она молчала и просто шла за ним. И это было странно. Гарри привык, что люди постоянно задают вопросы, подвергают их сомнениям, пытаются докопаться до конца, даже когда им не следует этого делать. Офелия вроде бы и действует также, а вроде совершенно иначе и эта двойственность не помогает понять – кто она и что от неё можно на самом деле ожидать. -Я иду испытать его. Не переживаешь, что подопытной станешь ты? Всё-таки видела то, чего видеть тебе не стоило. Но ту, казалось бы, больше интересовал лес, чем насущная проблема. -Знаешь, я бываю в Запретном лесу куда чаще кого-либо, – внезапно начала она другую тему, на что герой нахмурился, – не зря он под запретом, здесь жизнь может оборваться с легкостью, а ты и не заметишь. И ладно бы ты просто умрёшь, но нет. Здесь обитают существа, которые способны и твоё следующее существование сделать невыносимым, могут и проклятие наложить на всю семью и несколько поколений вперёд. Запретный лес действительно огромен и беспощаден, но Избранный не знал о тех, кто способен воплотить такое. Видимо, ему повезло не столкнуться с ними в прошлом. Другой вопрос, откуда это могла знать пятикурсница школы – оставался открытым. -Вот только стоило в лесу появиться тебе, и он моментально стал тихим. Безопасным и тихим, словно сад родного дома. Я не заметила этого сразу из-за нападения, но сейчас? Она замолчала, но Гарри её не торопил, хоть ему и было интересно послушать её наблюдения и выводы. Он прислушался. Лес был абсолютно обычным. Таким, как всегда. -Поэтому тебя я не боюсь, как и того, что ты мог бы со мной сделать, – закончила она. И это более странно. Люди видели его, знали его силу, понимали, на что он способен, но что Абраксас, что Орион, что Вальбурга, Абрам, что сейчас Офелия. Что Гермиона, Рон, Луна… Гарри так часто ненавидит самого себя за все злые, отчаянные эмоции, что совсем не понимает, как и откуда все они могут видеть в нём… что-то хорошее? Идти за ним. Умирать за него. Он скривил от кислого вкуса осознания губы. -У тебя есть возможность передумать через некоторое время. И ты сможешь уйти, – он не старался её напугать, нет. Просто это был факт. Даже Гриндевальд назвал его чудовищем, стоило рассказать ему о своём небольшом хобби, ведь просто так сказать, что убийство ублюдка – вся его жизнь и его не поймут. Они добрались до опушки, где плотное кольцо деревьев вокруг защищало от нежелательного внимания. Именно благодаря густо растущим деревьям большинству и не хотелось сюда идти. Лес манит и пугает одновременно и казалось, что зайдя, ты уже не выберешься оттуда вновь. Гарри именно так его и нашёл. Он-то, как раз, и хотел зайти, чтобы остаться там навсегда. Присев, он опускает руку на землю. Широко расставив пальцы, Гарри проводит ими по траве и мху, наслаждаясь текущей здесь в своём темпе жизни, прося прощения мысленно за свои действия. Гарри поднимается, достаёт палочку и выжигает необходимый участок земли. Также палочкой используя более сильное пламя за счёт сжатия, рисует круг, а после руны внутри него. -Ну, уж нет, поздно. Не сбежишь. -Да сказала же, что … Поттер отправляет в сторону связывающее, а после хватает верёвку руками. Ему вдруг захотелось сделать это самостоятельно. Поэтому он мелодично тянет её на себя, лишь слегка напрягаясь из-за травмированной руки. Спустя пару мгновений появляется фигура брыкающего молодого парня, уже измазанного во мхе и земле от столкновения и необычного передвижения. -Это что – Реддл? Серьёзно? – спрашивает Офелия, и Гарри вполне может её понять. Он заметил, как этот ублюдок начал следить за ним с самого начала, ещё с Хогвартса. Стоило ему только выйти из школы, как обнаглевший гад нисколько не переживая о недавнем провальном взломе решил, а почему бы не последовать за ним в лес! Он удачно смог скрыть своё присутствие от преследователей, но с другой стороны, на него, видимо, и не ставили никаких следилок. Поэтому это сомнительные навыки, едва ли достойные восхищения. Герой даже в моменте думал открыть присутствие того, чтобы отвлечь преследователей, просто потому что захотелось, но пришёл к выводу, что это лишь добавило бы ему проблем. И всё-таки лично обломать тому́ в конце все планы, когда тот решит, какой он крутой – куда лучше минутной радости. Его не испугало убийство третьего мага. Напротив, решив, скорее всего, что его навыки сокрытия и слежки безупречны, стал куда наглее. И лишь когда запахло жареным, Том решил уходить отсюда. Избранный усмехнулся. Тот так открыто направлялся к нему в ловушку, что упускать его прямо сейчас было бы кощунством. Дотянув таки ближе к себе, Гарри взглянул сверху вниз на его злые, но уже паникующие глаза. Такая привычная картина, ведь если так подумать, то за всё время тут Избранный ни разу не увидел тот самовлюбленный, хитрый взгляд, что когда-то лицезрел на втором курсе. Он практически скучает по тем самодовольным гримасам Волдемората из его времени. Рот того был плотно перевязан верёвкой, поэтому, что именно хотел произнести Реддл было неизвестно, да и самому Поттеру, если честно, было глубоко плевать. Резко дернув веревку вверх, урод громко плюхулся прямо в центре круга. -Погоди, ты что, собираешься тестировать камень на старосте Слизерина? -Та-да-да-дам, – торжественно провозгласил Гарри. -Ты находишь тут всего неделю, из которой половину Реддл лежал в больничном крыле, – произнесла она неверяще, отчего герой решил было, что она-таки поняла, что он из себя представляет, но та не могла разобраться в цепочке событий, – В какой момент он тебе дорогу перешёл? -Почему ты не рассматриваешь вариант, что мне он просто подвернулся под руку и просто меня бесит? -Просто-просто. Во-первых, под рукой у тебя была я, а во-вторых так отчаянно делать из себя злодея тебе совершенно не идёт. Да и, с чего вдруг он за тобой следил? Ну, так? Их непонятно с чего взятые выводы уже начинали порядком раздражать, пусть это и было на самом деле то, что ему нужно. Просто из вредности Гарри сказал: -Он слишком популярен в школе, устраняю конкурентов. Реддл даже перестал сопротивляться на некоторое мгновенье, смотря на него расширенными глазами. Офелия закатила глаза. -То есть твоя цель стать самым популярным? Большая цель? -Да, и? Заканчивал приготовления герой после молча. Парализовав слишком непривычно активного ублюдка, он перешёл к следующему шагу – распахнув сначала его мантию, а после рубашку, вырвал пару пуговиц, палочкой рисуя нужную руну. Чувство дежавю пронеслось мимо также быстро, как и ушло. Иронично, но Гарри никогда особо не изучал руны, а из тех, что он знал, едва ли хватит на столь уверенные действия и эксперименты, но прямо сейчас он здесь и творит магию с их помощью. Дело в том, что после проявления дара видеть и чувствовать магию на более чувствительном уровне, чем другие, у мальчика, который выжил появился чит код. Достаточно было выучить руны, самые основные, и он видел, куда и как их правильно использовать и добавлять. Каждая руна имела свой подтон, свою магическую энергию. Чувствовать их, понимать их, осознавать, что каждая в паре с другой могла ему дать – всё это было также просто, как дышать. И это было так удивительно, ведь раньше Гарри был уверен, что такая сложная дисциплина никогда ему не дастся. Тем удивительнее были для него Гермиона и Зои, изучавшие руны без таких вот подсказок. Но, несмотря на собственное желание обучаться и возможность действительно сделать это, он почему-то откладывал всё каждый раз. Дело было в постоянно бегущих мыслях о войне или он просто не желал становиться снова лучшим благодаря не собственным усилиям, которые прилагаю остальные? Гарри думал в такие моменты о Гермионе. Дальше необходимого он не заходил. Том Реддл напротив, его воодушевления не разделял. Стоило на его торсе появится первым алым полосам – он взревел с новой силой. Не от боли – от понимания, что именно Гарри Поттер собрался сделать с ним в этот раз. В самом деле, этот Том Реддл ведь не совсем тупой. -Не хочешь ему помочь? – спросил он Офелию, которая подозрительно долго молчала, мелодично продолжая свою работу. Глаза старосты перешли на неё с надеждой. Присутствие девушки рядом здорово отрезвляло и не давало впасть в безумный радостный припадок, мучая Реддла, потому что он Реддл. А ведь он всё ещё помнит, как недавно ублюдок пытался пробраться как крыса в его личную комнату! С детства находящийся постоянно на грани, Гарри с возрастом ревностно относился к своим личным вещам и личному пространству. Реддла по-хорошему хотелось придушить, зная, что тот не умрёт, снова и снова, снова и снова.. -Да я, честно говоря, знаю, что он ублюдок, который скрывается под своей вечной улыбочкой, поэтому, продолжай устранять конкурента. Не против, если я здесь посижу и посмотрю? Не каждый день увидишь такое. Не хотелось бы пропустить детали. С Реддлом на пару они молча наблюдали, как девушка вытащила с края какую-то корягу и, подтащив её поближе, постелила платок, а после аккуратно села, закинув ногу на ногу. -Ну, если ты настаиваешь, – недолго она будет его отрезвлять, конечно. Он вновь вернул всё своё внимание Реддлу. Нежно улыбнувшись, он прекрасно почувствовал, как тот крупно вздрогнул под ним. -Не переживай, – почти с любовью проговорил Избранный, – лучше приготовься к тому, что будет после. Ведь будет больно. Крепко прислонив камень к груди врага, он посмотрел прямо в ясные и отчаянные голубые глаза. -Откройся. Собравшаяся сила резко направилась к Реддлу, едва Гарри успел отскочить. Камень раскрыл свои грани, вязкая, плотная на вид жидкость насыщенного бардового цвета сковала Реддла. Тот в немом крике раскрыл рот. Не отвлекаясь на сопротивление, она пронзила его тело насквозь, забирая подчистую и те крохи какой-либо борьбы. Глаза Реддла отчаянно смотрели прямо в раскинутое перед ним небо и Гарри едва смог заметить, как его белки налились кровью, и внутри него что-то дрогнуло от раскрывшейся картины. Герой собрал себя в руки, не давая глупым мыслям ход. Пред ним жестокий убийца, безжалостный лидер, относившийся к людям, как к пешкам. Именно он убил его родителей. Именно по его вине все друзья, вся семья была глубоко несчастна, и так жестоко лишена жизни в конце. Именно он хочет его убить, как никто другой! Однако это что-то не умаляло его странного непринятия. Скольких бы мучений, скольких бы ужасов и смертей он ни видел, к такому нельзя привыкнуть. Ярость ослепляла, и это было действительно вопросом времени, когда он увидит то, ради чего всё началось. Лицо Волдеморта исчезало, и на его месте появлялся абсолютно любой другой человек. Он сильно зажмурился, успокаивая всеми силами рассудок. Сцена с отчаянным Реддлом повторялась уже столько раз, так почему… Скорее всего, сейчас на него действует осколок души Волдеморта внутри него. Видя, как тот мучается и страдает от боли, хоркрукс ревел в ответ, пытаясь воздействовать ментально на носителя, чтобы помочь. -Ты дебил? – шепчет Гарри, – Это он заставлял тебя же испытать невозможную боль, деля душу. Пусть испытает то же в ответ! Не заботится об остальных, себя любимого хоть пожалей! Он совсем не понимает, почему пытается успокоить и заставить наоборот воодушевиться открывшейся сцене крестраж. Тем временем красная субстанция, вдоволь намучив свою жертву, стала её поглощать. Красный окутывал Реддла словно бесконечно льющаяся кровь, и в конечном итоге покрыла полностью. Ещё мгновенье был виден силуэт мага, прежде чем окаменеть и рассыпать полностью в пыль. Стало так тихо и спокойно, словно ничего и не было, только небольшой камень с красными прожилками блестел в редких лучах солнечного свеча. -Это было жутко, – подтвердила основную мысль Офелия, продолжая вести себя так, словно они вышли на прогулку в лес, – какие планы дальше? Но Гарри её не слышал. Единственное, что он смог услышать это раздавшийся внезапно оглушающий стук собственного сердца. Он упал на колени с ощущением сжатой руки на бешено бьющемся органе. -Гарри? Вот же! В глазах вдруг побелело, он то слышал редкие крики, как если бы был под водой, то был в абсолютной темноте. Начался кровавый дождь. Мокрое ощущение было знакомо, как и резкий металлический запах от кого-то сводило челюсть и начинало мутить. Был ли он в реальности или шёл внутри него самого? Пейзажи менялись быстро, словно он смотрел в калейдоскоп, но не успевал их разглядеть из-за частой мглы. Было что-то знакомое в грозовом небе и тумане, и странно чужое в бледно-болотных стенах. -Скажи мне, Гарри! У камня есть побочки? Почему на самом деле ты хотел его запечатать! Вы как-то связаны? Как-то связаны. Если бы он сейчас контролировал своё тело, то горько бы рассмеялся. Их судьбу не описать так просто. Связь. О, нет. Порой ему казалось, что века истории Реддлов и Поттеров, и даже Певереллов, все рождения и падения, смерти, возрождения, всё это было потому, что их встреча уже была предрешена. Гарри много думал об этом. Часы, месяцы, года. Было ли это обязательно в исполнении мировой линии? Обязательно ли Лили Поттер, его мать, должна была умирать в криках и страхе за своего ребёнка? Должен ли был Реддл родиться и жить в отсутствии любви? Каждый день он не мог не думать о том, насколько на самом деле была мелочна его жизнь. Какой пылью казался сам себе на фоне сил не подвластных его мыслям. Он был пешкой в руках Магии, которая так явно боролась за жизнь своего выбранного представителя. А кто боролся за него самого? Вся его семья мертва, все его друзья мертвы, а единственная появившееся надежда была скована так, что не могла и сообщить ему о своём существовании. Ему повезло в моменте узнать её. Узнать, что схитрив, её подловили. А Гарри себя спасти не может, разве помочь он сможет ей? Мальчику, который выжил, это было непонятно. Гонимый болью и жаждой мести он знал, что являлся лишь куклой в руках других. Знал, но продолжал действовать, надеясь хоть так утихомирить бушующую внутри и день, и ночь злость и боль. Он почувствовал, как кто-то его поднял. Неожиданно, в тонких руках Офелии было много силы. Вероятно, прямо сейчас он захлёбывается кровью, а не видит, потому что переживает то же самое, что и Реддл минуту назад. В самом деле, для него не должно было быть сюрпризом, что находясь рядом, частица души получит практически то же влияние камня, что и основная часть. Ведь случай с Дементорами это подтверждал. Ослепленный местью, упустил такую важную деталь. В который раз. -Его нужно запечатать. -Не смей! -У тебя ручонки так дрожат, будешь сражаться что-ли? Лучше бы Поттер полностью потерял и слух, чем понял, что прямо сейчас есть кто-то ещё рядом. Но в случае неудачи он переместится до этого момента, верно? И вдруг внутри всё похолодело. Запечатать нужно его самого? Вместе с Реддлом? Погодите. -Его душа стремится к камню и проходит тот же обряд, что и другой мальчишка ранее. Они не просто связаны. Их магия и души глубоко переплетены, настолько прочно, что последствия этого видишь и сама. Это не случайная связь, возникшая недавно. Она тянется годами. Поэтому либо он окажется внутри камня, либо его сейчас разорвёт от противоречия души. Не сомневаясь, Гарри потянулся к камню. -Хороший выбор. Он не заметил, что произошло дальше. Просто в один миг тело пронзило болью, и он очутился в полной тишине и мраке.