Пьяный просчëт

      Просыпаться после ночи без сна оказалось тяжело, Гарри и не думал, что когда-нибудь будет так тяжело вставать, может на его организме наконец сказались несколько лет его алкоголизма? Поттер даже не удивился бы, если проблема в этом. Всë тело ужасно ныло, и это только в его тридцать семь! Гарри со стоном встал с кровати, вспоминая, что у него не так много времени на безделье и совсем скоро придётся собираться на работу в аврорат. Но Поттер сидел на кровати, пытаясь проснуться. Он не двигался до тех пор, пока в комнату не зашла Тонкс. Гарри невольно напрягся и уже был готов еë атаковать, пока не заметил, что это была всего-то его девушка. Даже в таком состоянии в первую очередь у него срабатывает отточенная реакция аврора. — До сих пор не привык ко мне? Хотя ты, кажется, только на Тома и не нападаешь. Подозреваю, что ты не почувствуешь опасность, даже если он направит на тебя палочку, — усмехнулась девушка, а после протянула Гарри кружку, которую когда-то давно дарил ему Мракс. Поттер с благодарностью взял кофе, просто вдыхая его запах. Гарри потëр надпись зелëным маркером на кружке, в очередной раз удивляясь, как она за столько лет не стëрлась. — С ним-то я в одном доме пятнадцать лет живу, — Поттер тяжело вздохнул и сделал глоток из кружки. — О Мерлин, ему неделю назад исполнилось пятнадцать, я уже такой старый? — Нимфадора, которая успела сесть на кровати рядом с Гарри, толкнула его в плечо. — А ты всегда для меня молодая! — Улыбнулся Поттер. Понимая, что могло задеть Тонкс, та-то была старше его на семь лет. Женщина только закатила глаза на его полусонный комплимент. А после встала с кровати, та была уже в половине обмундирования аврора, пока сам Гарри до сих пор сидел в одной спальной рубашке и трусах. — Можешь так на меня не смотреть, у нас ещë есть время. Например, время напомнить о том, что у меня есть вообще-то взрослый сын, что со своими результатами экзаменов до сих пор не пошëл в аврорат, — цыкнула Тонкс. Поттер только усмехнулся, отпивая ещë немного кофе, думая, успеет ли приготовить себе завтрак. Нимфадора никогда не готовила завтраки, принципиально, Гарри никогда не спрашивал почему так, принимая это как должное и обычно готовя завтрак сам. — И зачем только стараться, чтобы открывать парикмахерскую? А ведь раньше он сам хотел стать аврором, — тяжело вздохнула Нимфадора, расхаживая по комнате. — Зато он счастлив, — пожал плечами Поттер, допивая кофе. — Да и посмотри только на Томми, кто ещë мог сделать ему такую шикарную причëску, кроме Тедди? — Тонкс заложила руки за спину, глядя на него, а после только тяжело вздохнула. Гарри медленно встал с кровати, чтобы спуститься на кухню и приготовить поесть, кофе должен дать ему силы успеть всë это быстрее. Нимфадора, естественно, пошла за ним. — Тут ты прав, я не могу его ограничивать в выборе будущего. Просто до сих пор не понимаю, зачем так готовиться к экзаменам, чтобы просто поставить свой табель в рамочку и никогда им не воспользоваться? — Ворчала Тонкс. Гарри только улыбался. Пока он еë слушал, они уже успели дойти до кухни. Поттер уже стоял у холодильника. Нимфадора сидела за обеденным столом, стуча пальцем по деревянной поверхности. Грязная после кофе кружка уже стояла в раковине. — Радуйся, даже если сейчас Том и выглядит как дементор с этим своим готским макияжем, то он и его друзья явно займут подходящие под их способности места в обществе, — заключила Нимфадора и облокотилась о стол. Гарри фыркнул, доставая из холодильника яйца и вчерашнюю запечённую курицу, которую они с Тонкс не доели. — Тебе ли Тома и его друзей за стиль осуждать, — улыбнулся Гарри, ища в ящиках подходящую сковородку. — Да и думаю, что сам Том не будет заниматься чем-то в министерстве, мы не понаслышке знаем, как это муторно и скучно. Томми любит получать новые знания, а не стоять на месте с одним и тем же багажом десятилетиями. Я даже думал над семейной поездкой куда-нибудь. Ему так нравится Антонин, наверняка Тому понравится магия в других странах или окрестности. Кажется, он любит рисовать пейзажи, но я не уверен, он перестал показывать мне свои рисунки как раньше, — тяжело вздохнул Гарри, разбивая яйца в уже нагретую сковородку. Тонкс только усмехнулась. — Дети перестают говорить о себе, когда взрослеют, хоть где-то Том повëл себя как нормальный ребëнок, — улыбнулась Нимфадора, смотря на то, как Гарри готовил им завтрак. — А возможно, он переживает, ведь Антонин может нравится ему не только как друг, — усмехнулась Тонкс. Поттер застыл, из-за чего яичница чуть не подгорела. — О Мерлин! Я не хочу сплетничать о наших детях, — пробурчал Гарри, ища в ящиках тарелки для них с Нимфадорой. Та только вздохнула, всë ещë сидя за столом. Поттер наконец разложил завтрак по тарелкам и передал одну Тонкс. — Мне, что ли, он боится сказать? Точно нет, он видел мой значок с флагом би, который я носил в школе. Я тогда даже удивился, что у меня остались вещи с Хогвартса, думал давно всë отдал или выкинул. А даже если и правда нравится и не говорит, то это его дело. Том всегда был разумным. Да и Антонин поддерживает увлечения Тома, как и Роза, может, ему она нравится? — Разговорился Поттер. Нимфадора оторвала кусочек курицы вилкой. — Вот он, наш «золотой мальчик», сплетничает про детей, — усмехнулась она и съела курицу с вилки. Гарри простонал. Он сам не заметил, как разговорился, и всегда с ним такое, когда разговор заходил о Томе. Он не виноват, что так любил своего сына. — Я уже давно явно не мальчик, ну Тонкс, — уставшим тоном проныл Поттер. Нимфадора медленно оглядела его, а после широко улыбнулась. Гарри насторожился: эта улыбка была явно не к добру. — Мне ли не знать, — соблазнительным голосом проговорила Тонкс, а после продолжила есть завтрак как ни в чëм не бывало. Поттеру стало только более неловко от всей этой ситуации, и умела же Нимфадора его смутить. Поэтому Гарри она и нравилась, мало что вообще могло смутить Гарри Поттера…

***

      Тем же вечером Гарри вспомнил об утреннем разговоре с Тонкс. Они не часто разговаривали о своих детях, но что-то этим утром на них нашло. Поттер достал семейный альбом, чтобы полистать фотографии. Он начал вести его, когда Тому было пять лет. Всë началось с фотографии, где Гарри умудрился надеть на Мракса кошачьи ушки, его чуть не покусали, когда Том увидел фотографию. Поттер усмехнулся, вспоминая об этом, и сразу перелистнул альбом на последнюю страницу, где была фотография с последнего дня рождения Мракса. Ему исполнилось пятнадцать, а около года назад он начал называть себя готом, одеваясь подстать своей субкультуре, и даже утянул своих друзей за собой. Гарри и не думал, что Том мог так легко взять на себя роль лидера и влиять на других людей.       Ведь всë детство Мракс был слишком тихим и спокойным. Но уже сейчас Поттер видел, как Роза или Антонин, прежде чем что-то сделать, сначала спрашивали совета у Тома. Это говорило об очень многом. Но даже так, Гарри просто был рад, что Мракс начал чувствовать себя открыто и комфортно со своими друзьями, ведь всë его детство думал, что и друзей, кроме своего кота, тот вряд ли найдëт. Но и с Книзом Мракс всë ещё не расставался. Даже когда-то напугал их соседей, когда Том в своëм парадном наряде и с Книзом, идущим рядом, шëл на встречу с друзьями. Гарри тогда не смог сдержать своего смеха, делая фотографию.       В альбоме были не только семейные фотографии, но и фотографии друзей Тома, которые в последние пару лет для Гарри уже стали как семья. Поттер и раньше думал о Розе как о семье. Но теперь к этому ещë прибавились Антонин и его суровая мама, которая по поведению уж слишком напоминала Грюма. Гарри не очень любил с ней встречаться, ведь до конца не знал, как лучше всего вести себя с ней. По старой привычке он всегда выпрямлял спину и испытывал иррациональный страх перед ней, поэтому старался даже письмами обмениваться с ней как можно реже. Благо с того времени, как дети подросли, и надобность контактировать с родителями их друзей отпала.       Хоть это и должно было смущать Гарри, он не против, ведь доверял Тому и знал, что ни во что опасное тот ввязаться просто не способен, пусть и сам мог выглядеть как ребëнок из «плохой» компании. В редкие моменты, когда Поттер видел Мракса с его друзьями, то невольно вспоминал свои хогвартские годы, осознавая, что был ничуть не лучше Тома, если не хуже, наверняка хуже. Ведь в отличие от него, Мракс не получил ещё ни одного письма с замечанием из Хогвартса, за исключением того, которое пришло к Гарри в первый же день учёбы Мракса в школе. Тогда он почти забрал Тома домой, понимая, что не обязательно первые пять курсов учиться в школе, чтобы сдать экзамены. Но просто не смог, понимая, что, не смотря на свой факультет, у Мракса была Роза, хотя бы один друг, который мог помочь ему с социализацией. И ведь в итоге всё вышло хорошо!       Помимо Розы был ещё Антонин, с которым Тому было, кажется, даже комфортнее, чем с Уизли. Гарри старался не лезть в отношения Тома, но если у него и Долохова были такие отношения, которые были у Рона и Гермионы в его школьные годы, было ли это плохо? Совсем нет, Поттер не думал, что когда-нибудь ему придётся размышлять об отношениях его ребëнка, это всë Тонкс, что зародила в нëм такие странные размышления. Пожалуй, так Гарри действительно чувствовал себя старым. Тридцать семь ведь не было большим числом для мага? Слишком необычно ощущение, что в его тридцать семь у него был взрослый ребëнок, который мог уже с кем-то серьëзно встречаться. Поттеру не хотелось думать о том, что делал он сам в свои пятнадцать.       Ему слишком повезло иметь такого ребëнка, как Том. Ведь более идеального не найти: красавец всегда с блестящими отметками. Не исключено, что через пол года тот станет старостой. Гарри был в этом уверен. Поттер мог только благодарить Мерлина за то, что после всего, через что он прошёл, он обрëл такую спокойную семью в лице Тома. Даже если для Тонкс и его друзей Мракс до сих пор был странным, а иногда и жутким, Поттер любил Тома такого, какой он есть. И знал, что Том любит его так же. И даже если сейчас Гарри знал о Мраксе не так много, как в детстве мальчика, разве это не было к лучшему? Главным всегда оставалось то, что в случае чего Том точно мог рассказать Гарри обо всëм, что его тревожит. По крайней мере, Поттер очень надеялся на это.       Каждый раз, когда Мракс уезжал в Хогвартс, Гарри переживал о нëм, помня, каким беспомощным тот мог быть, не смотря на весь свой ум. Даже сейчас Поттер знал, что Том пренебрегал физическими упражнениями, надеясь только на свои знания в магии, даже в дуэлях, что они проводили. Конечно, Мракс был силëн. Но Гарри всякий раз казалось, что тот так и остался беспомощным ребëнком, который пару раз проигрывал в драке своему коту. Том наверняка не помнил об этих моментах своего детства. Но об этом помнил Гарри и вспоминал каждый раз, когда Мраксу могла грозить хоть какая-то опасность.       Но не смотря на это, Поттер отпускал Тома гулять с друзьями одного, даже если волновался, что к ним могли пристать из-за внешнего вида их компании. Даже если на работе каждая его мысль возвращалась к тому, в безопасности ли Мракс. Гарри позволял Тому делать то, что тот считал правильным. Иногда Гарри думал о том, что мог просто его разбаловать. Но разве Мракса можно разбаловать? Если, не смотря на всë, тот оставался таким идеальным? Если сам Поттер не получал любовь на постоянной основе и не знал, что такое стабильность? Разве сейчас Том не заслуживает получить всю любовь и стабильность, что когда-то не получил сам Гарри?       Каждый раз балуя Тома, Поттер просто думал о том, что делал это ради себя, а не ради Тома. И из-за этого позволял мальчику только больше, например, приводить друзей без предупреждения и оставаться Розе и Антонину с ночёвкой. Как не злился на Мракса, если он ушëл гулять до позднего вечера, не предупредив. Всë же Том всегда возвращался вскоре после того, как дома появлялся сам Гарри. Возвращался целым и невредимым. Как Поттер мог на него сердиться и ругать, если Мракс после всегда улыбался ему, расспрашивая о том, как прошëл день на работе? Гарри, возможно, позволял Тому слишком много, но, вспоминая самого себя в пятнадцать и каждый раз глядя на любящую улыбку сына, просто не мог его наказывать. Пожалуй, тот был уж слишком идеальным ребëнком….

***

      Иногда Том бывал слишком невнимательным к окружающим, особенно когда он был полностью погружëн в свои дела, в своëм личном пространстве. Не удивительно, что Мракс даже не заметил приближение своей лучшей подруги. Роза знала о том, что Том не заметит еë, и намеренно тихо подкрадывалась к нему, пока он рисовал. В последнее время это единственная возможность, когда он мог расслабиться от учëбы. И именно в такие моменты Мракс сильнее всего не хотел обращать внимания на окружающий мир. И именно в этот момент противная Уизли буквально кинула на его почти новый скетчбук Книза. — Роза! — Тут же зарычал Том, смотря на рыжую девчонку — та хихикала от своей проделки. Кот, который явно и сам не собирался участвовать в чëм-то таком, благоразумно спрыгнул с колен Мракса и сел тому под ноги.       Когда смех прошëл, Роза внимательно начала разглядывать испорченный рисунок, который Том рисовал пером. И так трудный материал, в котором ошибки не прощаются, а тут ещё и Уизли со своими шутками. Мракс тут же захлопнул скетчбук, подозревая, что невысохшие чернила испортят ему пару страниц, но это меньшее из зол. Очередную шутку по поводу его творчества Том не переживëт. Или скорее Уизли не переживëт. Книз начал вылизывать лапу, по всей видимости на которой были чернила. Мракс цыкнул и поднял кота, чтобы самому очистить питомца. — Что? Ты ведь рисуешь животных, кого на этот раз? Давай ещë раз нарисуем Сайласа в виде фурри и расклеим по всей школе, в прошлый раз было та-ак забавно, — Уизли опять рассмеялась, а после села рядом с Томом. Мракс к этому времени закончил очищать Книза и невольно усмехнулся сам. Сайлас Нотт — тот кто донимает его с первого курса, даже когда от него отстали все.       Даже когда он принëс змею из Запретного леса и попытался запугать слизеринцев, показывая кто тут главный, даже если Том скорее всего полукровка. Но Нотт не отставал. Том предпочитал его игнорировать, но его не игнорировали Роза с Антонином. Роза сама получала от львов, пока не поползли слухи о Мраксе, и с каждым годом они становились всë зловещее и зловещее. Том никогда не опровергал и не подтверждал ни один из этих слухов. И тогда все отстали от него и его друзей.       Розе так это не понравилось, что она с радостью разжигала конфликт с каждым, кто к ней осмеливался лезть, и каждый раз это был Сайлас. Мракс только закатывал глаза и иногда, в очень редких случаях, помогал Уизли с приколами. Всë же что-то в этом было даже весёлого. Как один из их последних.       Тому пришлось постараться над рисунком. Он остался полностью довольным результатом, как и Роза и даже Антонин, а он редко бывал доволен чем-то настолько искренне. Но второй раз делать что-то подобное было слишком опасно. Тогда они только каким-то непонятным чудом ушли от ответственности, но в этот раз так может не повести. Тому нельзя было попадаться на нарушениях, только не в конце четвёртого курса. — Нет, я не хочу его рисовать, я рисую Гарри. Я просто хочу отдохнуть, — честно ответил Том, чуть сжимая в руках скетчбук. Роза только фыркнула на его слова, а после схватила Книза, начиная его тискать. Мракс лишь надеялся, что в него не начнут снова кидать его домашнее животное. Том невольно отдёрнул одну руку от тетради и потянулся к палочке. — С Книзом всë будет хорошо, — кот протестующе замяукал, Роза тяжело вздохнула и после ворчаний Книза выпустила того из рук. Уизли цыкнула и быстро потеряла к коту интерес. — Кстати о Гарри, не могла буквально нигде тебя поймать в эти дни, ты чего не уехал к нему на пасхальные каникулы? Ты никогда не оставался в Хогвартсе, когда была возможность уехать домой.       Уизли наклонилась к Тому, разглядывая его лицо, стараясь понять, что же в Мраксе такого изменилось, что он предпочёл Хогвартс Гарри? Роза не знала, какие именно изменения в лице Тома хотела увидеть, но они там точно должны были быть. А может лицо Мракса так изменилось потому, что тот наконец нарисовал ровные стрелки? Зачем вообще краситься, когда в Хогвартсе не так много людей? Это было странно. — Мне нужно показать себя как можно лучше, чтобы меня выбрали старостой. Я уверен, что Гарри оценит мою должность старосты больше, чем какие-то пару дней каникул вместе. Приходится чем-то жертвовать, — Том нахмурился. Будто ему была приятная эта ситуация, совсем нет. Он очень хотел снова увидеть Гарри. Но также он понимал, что чтобы достигнуть того, что было в его планах, чтобы в будущем он смог защитить Поттера, чтобы Гарри в будущем всегда-всегда был рядом с ним, уже сейчас приходилось идти на жертвы.       Роза слишком пристально его разглядывала. Том нервно начал ковырять ноготь, покрытый чëрным лаком, — придëтся подкрашивать, — но это его успокаивало, совсем свежий маникюр было не жалко. Уизли наконец отвернулась от него, когда заметила, что Мракс делал со своими ногтями, а после тяжело вздохнула. — Думаю, что Гарри был бы очень рад увидеть тебя. Может, ты оттягиваешь встречу с Гарри из-за Тонкс? — Неуверенно спросила девочка. В комнате повисла тишина. Том продолжал ковырять ноготь, Уизли что, жить надоело? Она как никто знала, что Мраксу не следовало говорить, на что именно Том будет реагировать. Роза с подачи Антонина стала легко понимать, на какие места и слабости человека следует давить в первую очередь.       На секунду в голове Мракса проскользнула мысль о том, что на самом деле Уизли не пыталась его задеть. Так было много раз, много раз Том просто не понимал интонации, с которой человек что-то у него спрашивал. Кажется единственный, кого Мракс хоть немного понимал, — это Гарри. Роза тоже заметила, в каком беспокойстве тот был. — Я просто хочу понять, не врëшь ли ты самому себе. Ты и так станешь старостой на пятом курсе, и мы оба об этом знаем. — Я не вру самому себе. Не Цветок ты, а сорняк, — цыкнул Мракс. Том увидел, как Роза сдерживает смех, хотя сейчас она могла смеяться, Мракс ожидал смеха от своей попытки отшутиться и не углубляться в эту тему. Том взмахнул головой, чтобы убрать с глаз зелёную чëлку, сейчас в зелëный он красил только концы волос. — Просто сейчас я слишком раздражëн, Гарри не должен видеть меня таким, — закатил глаза Том и начал листать скетчбук, чтобы не смотреть на Розу, скетчбук, начатый совсем недавно и весь изрисованный Гарри. Но даже этого Мраксу было мало. — Твоя детская влюблённость такая милая. Не переживай, найдëм мы тебе парня, парня, похожего на Гарри, — улыбнулась Уизли и положила на плечо Тома руку. Мракс не спешил скидывать еë. Но хотелось убедить наконец Розу, что ему не нравится его опекун, это абсурд, Тому не нравится его опекун.        И Том может долго убеждать окружающих в этом. Всë же он так долго убеждал самого себя, приводя сотни аргументов, почему это просто абсурд. Даже если он понял, что ему нравятся парни, это ведь не обязательно должен быть Гарри. А вдруг ему нравятся и девушки? В пятнадцать Мракс не может быть уверенным в этом на все сто процентов. — Или девушку, вдруг мне они тоже нравятся? — Тут же поправил подругу Том, а после, наконец, стряхнул руку Уизли со своего плеча. Та рассмеялась, и в этот раз смех её длился дольше, чем даже когда она кинула ему в руки Книза. — Ты хочешь быть похожим на Гарри даже ориентацией? Просто смирись с тем, что ты гей, — наконец вымолвила Уизли и продолжила смеялся. Том всё же потянулся к палочке. Когда Мракс хватал еë в руки, даже Нотт убегал, понимая, что переборщил. Всë же хоть что-то он уяснил, уяснил, что нельзя злить Тома по-настоящему, ведь за этим шли последствия. Увидев это, Уизли, смеясь, просто сбежала из комнаты.

***

      Сказать, что было невыносимо, это ничего не сказать, признаться, Том очень быстро пожалел о том, что остался в Хогвартсе. Он первый раз за четыре года учёбы видел его настолько пустым. А тоска по Поттеру становилась всë сильнее. Особенно когда он видел его в газетах, в газетах, где за спиной Гарри обязательно стояла Тонкс. В таких фотографиях он вырезал Гарри с большим удовольствием.       Роза права, он ревновал. Но он ревновал потому, что их дом всегда был для них двоих. И даже спустя пару лет Том не мог смириться с тем, как часто Тонкс «просто ночевала» у них дома. Гарри держал его за дурака? Конечно он знал, что они не просто ночевали. Тем более когда в доме был сам Том.       Когда не было Тонкс, они с Поттером моли бы неожиданно встретиться ночью. Гарри любил гулять до кухни по ночам, Мракс любил ждать, когда Поттер проснëтся, чтобы они могли вместе молча попить какао на кухне. Но из-за Тонкс такое случалось всë реже и реже. Мраксу приходилось делать какао самому и пить его в полном одиночестве.        Так просто не могло быть, только не в их с Гарри доме. Возможно, это была одна из причин, по которой Том не вернулся домой на весенних каникулах, прикрываясь учёбой. Просто у него было предчувствие, что в этот раз он не выдержит. А Мракс привык доверять своему нутру.       Но летние каникулы настали слишком быстро. И возможно, Том оттягивал сборку вещей, из-за чего пришлось в последний момент запихивать в сумки всё подряд. Но Мракс не хотел думать о том, что наверняка унëс пару библиотечных книг, в начале пятого курса ему долго придëтся извинятся за это. Но даже так, Мракс так долго не видел Поттера в живую, что какой-то багаж и пара помятых рубашек его не волновали, особенно когда уже на вокзале его наконец встречает Гарри.       Том улыбнулся, когда подошëл к опекуну, тот скрывался за капюшоном тëмно-бордовой маггловской толстовки. Хотя сам Гарри наверняка знал, что это не помогло ему замаскироваться. Ведь даже Том чувствовал, сколько взглядов было направлено на них, когда бросался в объятия Гарри.       Он так давно не видел Поттера, что ведь имел право позволить себе такую слабость и обнять Гарри? Жаль, что он не мог как раньше уткнуться Гарри в грудь, ведь теперь был почти такого же роста, что и Поттер, уступая ему всего в паре сантиметров. Он не думал, что правда мог вырасти таким длинным, ведь всë его детство ему твердили о том, что он не будет выше среднего. В итоге всë вышло совсем неожиданно для всех.        И ведь Том ещë рос! Но даже так, обнимая Гарри, Мракс уткнулся ему в плечо, понимая, что наверняка оставит на толстовке след от чëрной подводки. Возможно, и в этом Роза была права, не обязательно всегда краситься как труп, чтобы остальные боялись к нему подойти… Ну, Гарри его таким не боится, ведь чуть отстранившись, видит только улыбку на лице Поттера. Уставшем, заросшим бородой и, кажется, со слишком длинной чëлкой, которая явно слишком неудобно лезла в глаза Гарри своими колючками. — Том! Так долго тебя не видел, надеюсь, что хоть летом ты отдохнёшь от учёбы? Такое стремление похвально, но ведь и про отдых не следует забывать, — Гарри мягко улыбался Тому, и в такие моменты он забывал обо всëм, что его вообще могло тревожить все эти месяцы. Конечно Поттер не променяет его ни на какую Тонкс, ведь именно ему тот всегда улыбался ТАК. Гарри начал оглядываться по сторонам, а после тяжело вздохнул. — Но думаю нам пора. Вообще, Тонкс тоже хотела прийти тебя встретить, но я сказал, что тогда мы будем привлекать слишком много внимания. Не хотел, чтобы ты волновался, — тихо говорил Поттер, неся чемодан, который забрал из рук Тома, к ближайшему камину. — Если бы боялся внимания, то не одевался так, как хочу, — усмехнулся Мракс. Гарри рассмеялся и на секунду оглянулся на Тома. Кажется, в любимой мягкой улыбке на секунду что-то поменялось. Мракс решил, что ему показалось, он мог просто накручивать себя… В Гарри ведь никогда ничего не менялось, кроме длины волос, и сейчас, кажется, они были самыми длинными на его памяти, даже доставали до плеч! Том улыбался про себя. Чем длиннее волосы Гарри, тем в большей безопасности он находится, Мракс понял это ещë в детстве. И даже рад, что работа главы аврората не оставляла Поттеру времени на вылазки вместе с остальными аврорами. — И правда, иногда забываю, как ты повзрослел. Раньше всегда чуть что хватался за мою одежду и не отпускал, — хохотнул Гарри и отвернулся, идя вперëд. Том хмыкнул, будь он поменьше ростом, то продолжил бы это делать. Удивительно, как всë детство он мечтал наконец стать взрослым. А став им, понял сколько преимуществ у него было раньше, особенно преимуществ в общении с Гарри. — Пару лет назад ты почти порвал мою парадную аврорскую мантию, когда пошëл со мной на бал, — Гарри уже вовсю смеялся.       Том был рад макияжу на лице, иначе тогда Поттер мог в любой момент повернуться и увидеть то, как Мракс покраснел. Тот случай произошёл на втором курсе. Нотт, который также был на том балу, ещë долго смеялся над Томом из-за того, что тот не отходил от Гарри ни на шаг. Тогда Мракс первый раз испытал яд, который смог приготовить, с помощью Антонина. Несколько месяцев тишины были бесценны.

***

— И как? — Поинтересовался Гарри, когда Том доедал обед. Поттер подогрел ему еду, сразу как они вернулись домой. Подумать только, он не видел его с зимы! Казалось, что прошло совсем немного времени, но ведь всë как раз было наоборот: прошло уж слишком много времени с последнего раза, как они виделись. А ведь в письмах Том даже не писал, что скучает. Мракс к четвёртому курсу наконец привык к Хогвартсу?       Может Том и привык, а Гарри совсем отвык от присутствия того дома. Было даже слишком необычно видеть его, наконец сидящего за столом, под которым Книз активно играл с ногами Поттера, пытаясь прокусить джинсы. Гарри фыркнул, когда наконец почувствовал на своей коже клыки чëрного кота. Второй чëрный кот, но немного побольше, ковырял вилкой в недоеденном обеде. — Слишком много соли, а мясо жëсткое, — скривился Том. Поттер тяжело вздохнул. Книз наконец отстал от неподвижной ноги Гарри и подбежал к своему недовольному хозяину. В принципе, такая реакция от Тома была ожидаема. Тот всегда слишком быстро понимал, когда еда приготовлена самим Гарри, а когда нет. — Я не голоден, пока ехали в поезде — купили сладостей. Это ведь готовила Тонкс? — предположил Мракс, откладывая столовый прибор. Поттер фыркнул и утвердительно кивнул. — Раз так, как у тебя дела? Конечно мы обменивались письмами, но так давно не виделись, что я сразу послушаю пересказ их, — улыбнулся Гарри. Лицо Тома тут же разгладилось и пришло в нормальное состояние. В письмах на самом деле Мракс говорил не так много, только об учëбе и о том, что про Гарри писали в газетах.       Но сейчас Поттер видел, что что-то Том ему всë же хочет рассказать, и Поттер с нетерпением выслушает его. Всë же о нëм Тому явно не будет интересно слушать, что у взрослого человека поменяется за пару месяцев? А Гарри знал, что за пару месяцев у подростка может перевернуться целый мир. Пусть это и не всегда так работает. Мракс чаще был уж слишком постоянным. — На самом деле я уверен, что стану старостой на пятом курсе, это круто. Только не совсем понимаю, смогу ли я помогать первокурсникам, как должен это делать любой староста. Смогу ли я отдать кому-то эту часть обязанностей. Я готов писать любые отчёты и таблицы, у меня это хорошо получается, — похвастался Том. Гарри чуть не рассмеялся.        Он подозревал, что Мракса могут сделать старостой, у него были слишком хорошие оценки для того, кого бы не назначили в будущем на роль старосты. Но социальный аспект… Может, если Том не сумеет отдать свою часть обязанностей, то наконец заведëт других друзей? Помимо тех, с которыми он дружит с первого курса? Гарри постарается повлиять на Тома, чтобы тот не отказывался от обязанностей только из-за нежелания контактировать с людьми. — Ну, ты мог бы научить первокурсников, — начал Поттер, думая, какие слова лучше всего подобрать, слова, которые заинтересовали бы именно Тома. Мракс внимательно слушал Гарри, облокотив голову на руку. — Чему угодно! Важно выглядеть в глазах других надёжно и вести себя мудро, тогда будешь встречать к себе только хорошее отношение, — Гарри видел, что Тома это не заинтересовало, тогда Поттер только тяжело вздохнул. На несколько секунд кухня погрузилась в тишину. Пока наконец не заговорил Том. — То есть если в глазах первокурсников я буду выглядеть достаточно авторитетно, они могут отдавать мне свои сладости, которые привозят им родители? — Гарри рассмеялся от того, к какому умозаключению в итоге пришёл Мракс. И Поттер наконец понял, что не смотря на то как Том вырос, он всегда остаëтся с ним всë тем же Томом.       Поттер улыбнулся и кивнул. Возможно, это не совсем то, что хотел донести Гарри, но правильная мораль дойдёт до Мракса рано или поздно. Всë же это только начало размышлений. Чего Поттер не знал, так это того, что Том уже успел сделать вывод в своей голове…

***

      Мракс даже не спешил раскладывать вещи, почти весь день болтая с Гарри. Первый день каникул прошëл слишком спокойно, а когда на следующий Том наконец распаковывал вещи, появились волнения. Том забыл. Как он мог забыть? Книга из запретной секции была завёрнута в одну из его рубашек. И прямо сейчас еë мог найти Гарри. Мракс знал, что у Поттера хранились книги и хуже, но…        Знал, что та книга, завёрнутая в мантию, даже не была тëмной! Просто не такой белой, как остальные. Но страх оказаться в глазах Гарри плохим укоренился в Томе настолько, что при Гарри он мог использовать только светлые чары. Пусть они давались ему и не так легко, как остальные.       Но Том был не виноват, что просто родился таким. Он и не должен быть таким, он живëт с главой аврората, с тем, кто борется с такими, как Том. Даже если Мракс не сделал ничего плохого, даже если он не преступник, боялся Том так, будто убил человека и не потрудился как следует спрятать все доказательства. Но Мракс никого не убивал. Значит, Гарри не будет ругаться?       Том как можно быстрее осматривал всю свою одежду, вспоминая, куда вообще мог пихнуть злосчастную книгу, которая вызывала в нëм такое беспокойство. Поттер за спиной не спеша, аккуратно складывал всю одежду Тома, параллельно напевая себе под нос. И его беззаботность пугала только больше и больше.       И вот Мракс услышал это. Звук падающей на ковëр книги, книги, которая никак не могла оказаться в чемодане с одеждой. Том нервно повернулся к Гарри, сложив руки в замок и начиная сдирать с ногтей лак. Мракс взглянул на Поттера своим самым невинным взглядом. Сейчас на нëм не было макияжа, а значит, что такой взгляд должен подействовать на Гарри вне зависимости от того, что вообще натворил Том. Поттер хмуро разглядывал обложку, а поняв, что Мракс повернулся к нему, сурово посмотрел на подопечного. — Том, это твоë? — Очень медленно спросил Гарри. Мракс застыл от волнения, думая, что теперь он мог сказать Поттеру…