мечТы

      До Феликса не сразу дошло осознание, каким образом Хёнджин встретился с его клиентом и из-за чего влез в драку. Хван ведь сам просил не принимать никого сегодня, тогда как мужчина оказался перед подъездом и к кому шёл? Почему он столкнулся с Хёнджином и по какой причине началось избиение? Феликс хотел задать другу так много вопросов, но не озвучил ни одного, потому что вдруг осознал, что побуждало Хвана.       С самого начала их знакомства Феликс, пусть и не осознанно, постигал суть истинной дружбы. Он всегда ценил Хёнджина как необычайно щедрого и преданного друга, который всегда готов был защитить блондина своим телом, закрыть, словно щитом, и оберегать от неприятностей, в которые Ли самостоятельно влезал. Поступок Хвана вносил яркую краску в палитру чувств Феликса, примешивая оттенки уважения и благодарности к другу. Ли осознал, что обязан ответить Хёнджину той же преданностью и защитой, а потому ругать его за потасовку точно не смог бы.       Хван, встретившись со взглядом блондина, немного сбавил обороты. Ему всё ещё хотелось выскочить из подъезда и выбить из клиента последние силы, заставить извиняться перед Феликсом на коленях, а потом заставить прочувствовать всю ту боль, что пришлась на участь блондина. Хёнджин жаждал о страшной мести, но ровно до того момента, пока не взглянул на друга, что терпеливо выжидал, когда Хван остынет.       — Пойдём, — прошептал Феликс, подталкивая парня в сторону двери своей квартиры. — У меня есть вкусный ромашковый чай.       А ещё у парня была вкусная аура, вкусная внешность и вкусный голос. Весь он будто состоял из молочного шоколада, что радовал вкусовые рецепторы и сердце, но мог растаять даже от солнечных лучей, уж не говоря о людях, которые неблагополучно на него воздействовали.       Не выдавив из себя ни звука, Хёнджин поддался толчкам друга и послушно вошёл в его квартиру. Феликс прошёл следом, поставил пакет с продуктами возле холодильника на кухне, а сам прошёл вглубь и вытащил из шкафчика рассыпной чай. Засыпал его в заварочный чайник, залил кипятком и закрыл крышкой, пока слушал тихие и приближающиеся шаги Хвана. Хёнджин упёрся плечом на дверной косяк, осматривая блондина, что суетился по кухне.       — Я тебя обманул, — признался Хван уже более спокойным голосом.       — Это я уже понял, — улыбнулся Феликс, но на друга так и не посмотрел. — Ты написал ему с моего телефона, а потом удалил сообщения?       — Да, — не собираясь ничего скрывать, ответил Хёнджин.       Замечая, что Ли даже не поворачивается во время разговора, продолжая заниматься завариванием ароматного успокаивающего чая, Хван прошёл на кухню и встал перед другом, перегораживая ему путь к столешнице. Феликс поднял на него взгляд и поджал губы в сдержанной улыбке, словно не понимая, чего от него хочет парень.       — Злишься? — сощурил глаза Хван, стараясь разглядеть спектр эмоций блондина.       — Нет, — спокойно ответил Феликс.       — А вообще-то должен, — Хёнджин обхватил лицо парня ладонями, согреваясь об его тёплые щеки. — Он получил по заслугам. Не вздумай снова привечать его в своём доме, потому что до добра это не доведёт.       Ли молчал, глядя на друга. Он отвёл взгляд в сторону, без слов соглашаясь с советом Хёнджина и выжидая, когда тот его отпустит. Хван отстранился, замечая, что блондин не настроен на разговор. Оба парня сели за стол, когда Феликс заварил две кружки с горячим ароматным чаем.       Снаружи, сквозь узкую оконную раму, проникал яркий солнечный свет, создавая игру света и тени на лицах. Лёгкий тёплый ветер проникал через открытое окно, волнуя волосы Феликса и заставляя Хёнджина прилипнуть к ним взглядом. Ни одно слово не вырывается из груди парней, все эмоции, хотелки и страхи заморожены в сердцах. Но от этого молчания исходит такая сила, что наружу проникают ее вибрации, обладающие непостижимой глубиной. Они не нуждаются в словах — каждый уже знает все, что нужно знать, и все, что можно было выразить самыми искренними фразами.       Тишину этого умиротворённого чаепития прервал голос клиента, что всё ещё шатался под окнами первого этажа и стонал после избиения. Хван перевёл взгляд на улицу, а Феликс даже мускулом не дрогнул, словно чужого голоса не существует. Он игнорировал голос мужчины и не пошевелился, когда Хёнджин вышел из-за стола и направился к окну. Ли уже было плевать, что произойдёт. Его разум поглотило то, что о нём кто-то беспокоился, что за него кто-то заступился и переживал.       — Долго комедию ломать собираешься? — огрызнулся Хван в открытое окно.       Мужчина, что опирался на стену и держался за ушибленный бок, поднял испуганный взгляд на брюнета в окне и вытаращил глаза, словно тот сейчас перемахнёт через подоконник и продолжит его избивать. Хёнджин уже успокоился, а потому лишь наблюдал, как бывший клиент Феликса поднимается, подхватывает свою сумку с бетонного порога и торопливо уходит, постоянно оборачиваясь.       — Спасибо за халат, — не повернувшись, сказал Ли.       Он пил ромашковый чай так, словно вокруг не существовало ничего кроме кружки с тёплым напитком. Его голова не поворачивалась ни на градус, будто с улицы не доносились никакие звуки.       — Почему ты купил красный? — заинтересованным голосом спросил Феликс.       — В цвет твоих каблуков, — пожал плечами Хёнджин. — Тебе понравилось?       — Конечно. Даже с размером угадал.       Хван обошёл стол, чтобы увидеть лицо друга, что разговаривал с ним, не оборачиваясь.       — Тебя что-то тяготит?       — С чего ты взял? — Феликс улыбнулся, заглядывая в глаза брюнета.       — Увиливаешь от ответа, — Хёнджин кивнул, направляясь в коридор. — Если захочешь покурить или поговорить — знаешь, где меня найти.

***

      День быстро миновал, перемещая в вечер следующего. Хван находился в своей одинокой тёмной комнате, окна в которой были занавешены. Тёмные шторы отделяли его от остального мира, создавая атмосферу таинственности и уединения. С каждой минутой вечер становился все более интригующим. Даже самое обычное звучание сейчас было особенным: шепот листьев за окном, скрип старых дверей, отдаленный звук шагов из подъезда и самое главное — ебучие стоны.       Стоит ли говорить, насколько сильно Хёнджина заебала вся эта история? Ему казалось, что ещё немного, и он будет готов убивать каждого клиента, что смеет заявляться к Феликсу. Никто кроме самого Хвана не знал о его чувствах к соседу, никто не мог даже догадаться, что можно было влюбиться в блондина, который мог дать любому за определённую сумму. Иногда Хёнджин даже задумывался — а не купить ли ему самому услуги Феликса, ведь быть с ним вместе уж точно было не суждено. Каждый такой раз заканчивался резким перепадом настроения в плохую сторону, потому что позволить себе подобное поведение в адрес друга Хван не мог.       — Скажи своему Феликсу, чтобы вёл себя потише, — раздался голос заглянувшего в спальню Сынмина.       — Пусть ведёт себя так, как хочет, — огрызнулся в ответ Хёнджин, а потом снова уставился в экран ноутбука.       — Вообще-то я пытаюсь отоспаться.       — А я пытаюсь работать. Ты, кстати, меня отвлекаешь сильнее, чем Феликс.       Ким закатил глаза и захлопнул дверь. Хван продолжил заниматься критичными инцидентами, что присылали ему заказчики, отвлекаясь лишь только на кофе. ИТ-компания, в которой работал парень, платила ему неплохую зарплату, ещё и из дома свободно позволяли работать, а потому приходилось упорно трудиться, дабы получить заслуженные деньги, а то и премию. В этой работе Хёнджина всё устраивало, а больше всего нравилось, что в любой момент можно отойти на перерыв — в данном случае на подземную парковку ради встречи с Феликсом.       Здесь всё было по стандартной схеме. Как только в квартире Феликса становилось тихо, Хёнджин спускался на этаж ниже и выходил на парковку, где его чаще всего уже ждал весёлый парень, покалеченный жизнью и трудностями. Он всегда улыбался, не желая расстраивать окружающих и нагружать своими проблемами, но Хван знал, что всё это лишь маска. Феликс был изранен внутри и снаружи. Он пытался выживать, снимать себе квартиру, нормально питаться и помогать больным пожилым родителям. Иного выбора судьба ему не предоставила.       Оказавшись на парковке, Хёнджин моментально улыбнулся, замечая Феликса, что облокотился на его машину. Блондин был одет в шёлковый костюм, состоящий из розовых брюк и такого же цвета рубашки, что была распахнута и спадала с одного плеча. Обут Ли был в бежевые туфли на более низком каблуке, нежели были красные.       Хван с усмешкой демонстративно закатил глаза, ведь на парне снова был розовый цвет, который так бесил Хёнджина.       — Забавно ты на меня смотришь, — захлопал ресницами Феликс. — Что-то не устраивает?       — Знаешь же, что ненавижу этот цвет, — Хёнджин остановился в шаге от друга и осмотрел его открытое тело, спустился к закрытым под розовой тканью ногам, а потом только взглянул в глаза, замечая, как они блестят от мигающей лампы.       Невооруженным глазом было видно, что блондин пьян. Он опирался руками и поясницей на машину Хёнджина и всё равно немного пошатывался. Хотелось подойти поближе и придержать его, запустив прохладную руку под ткань распахнутой шелковой рубашки, но Хван сохранял личные границы. Лишь достал пачку сигарет и протянул её Феликсу, предлагая угоститься. Тот с радостной улыбкой вытянул сигарету и прикурил, снова поднимая свои блестящие от света лампы глаза и рассматривая черты лица Хёнджина.       — Я не сказал тебе вчера спасибо, — выдал он, игриво укладывая голову на собственное плечо. — За меня ещё никто не заступался, вот я и растерялся. Непривычно, что кому-то не наплевать.       — Ерунда, — Хёнджин затянулся, наблюдая за шатающимся после выпитого алкоголя парнем. — Могу избивать твоих обидчиков хоть каждый день, если ты после этого будешь так светиться.       — Не вздумай, — усмехнулся Феликс, закрывая улыбку рукой, между пальцев в которой была зажата сигарета. — Вдруг этот гад в полицию надумает пожаловаться.       — Ты будешь моим свидетелем и подтвердишь, что я никого не избивал, — Хван протянул руку, натягивая рубашку на оголенное плечо блондина. — Подтвердишь ведь?       — Естественно. Я за тебя горы сверну.       — Правда? — Хёнджин вскинул брови, пытаясь понять, правдивы ли слова Феликса, или он говорит все это лишь в алкогольном опьянении.       — Да.       — Не нужно ничего сворачивать, — Хван аккуратно провёл по голове друга, приглаживая блондинистые волосы. — Я всего лишь сделал то, что должен был.       — Но мне ведь нужно чем-то отплатить. Могу предложить деньги, уборку, еду, или…       Феликс повёл бровью, наблюдая, как друг встаёт рядом с ним и тоже облокачивается спиной на свой автомобиль. Хёнджин собирался слушать его дальше, но Ли оттолкнулся руками от холодного металла и приблизился к уху друга, обжигая своим горячим дыханием.       — …или ты хочешь чего-то другого?       Хван не успел даже брови от изумления вскинуть, когда почувствовал влажные губы на своих ключицах. Он раскрыл рот, выпуская наружу всё напряжение, что за доли секунд тугим узлом стянуло в его груди. От нежных касаний Феликса Хёнджин всего за миг потерял самообладание. Его голову вскружила томительная нега, от которой задрожали колени. Всё перед глазами поплыло, и веки пришлось закрыть. Губы Хвана разомкнулись, чтобы прохрипеть имя Феликса, но тот продолжил целовать шею и ключицы парня, не обращая внимания на эту мизерную попытку к протесту.       Горячие губы блондина скользили по коже Хёнджина так умело и безмятежно, что тот потерялся в пространстве и времени. Он не помнил, сколько раз Феликс прильнул к его шее, окольцовывая нежными поцелуями, но прекрасно помнил, что возбудился от первого же касания. Ли задрал его майку, запуская прохладную руку под ткань и дотрагиваясь до живота, а Хёнджин даже не дёрнулся из-за холодной ладони, потому что слишком давно ждал этих прикосновений.       Использовать Феликса парень не хотел. Это всегда было для него самым последним делом, ведь удовлетворять собственные потребности за счёт друга было не только бесчеловечно, но ещё и мерзко по отношению к нему. Хёнджин никогда не соглашался на подобные уловки, но даже и представить не мог, что будет, если Феликс приступит к делу без спроса. Разве Хван мог подумать, что не сможет пошевелиться, когда Ли примется осыпать его поцелуями.       — М-м, ты уже возбудился, сладкий, — бархатным голосом промурлыкал Феликс, опускаясь перед другом на колени.       Он не боялся испачкать шелковые брюки, не стеснялся говорить нежности и не задумывался о том, что творит, потому что был в стельку пьяный. Хёнджин не мог остановить его, не мог совладать с собственными эмоциями и не мог перебороть своё огненное возбуждение, по которому Феликс начал водить рукой. Хван всё ещё соображал и осознавал, что нужно остановить друга любым способом, но ни один придумать так и не получилось. Не успел парень разомкнуть губы, чтобы что-то сказать, Ли спустил его штаны вместе с боксерами и облизнул головку, заставляя прикусить собственную губу и замычать.       Естественная смазка обильно просачивалась. Феликс провёл по ней пальцами, распределяя по члену, а потом снова облизнул, смакуя солёный вкус и наслаждаясь реакцией Хёнджина. Он прильнул губами к головке, запуская в рот совсем немного, чтобы распробовать и прочувствовать. Хван рвано выдохнул, укладывая руку на голову блондина. Сейчас он уже был не в силах противостоять напору Феликса, а потому не мог даже самостоятельно отстраниться.       Ли запустил возбудившийся орган глубже в рот, а Хёнджин не сдержался и застонал. Его голос эхом отозвался по парковке, но это совсем его не волновало. От перевозбуждения он готов был излиться в рот Феликса прямо сейчас, но тот умело отстранялся каждый раз, когда чувствовал напряжение. Ли знал, как продлить удовольствие, и действовал по своему установленному регламенту, потому что хорошо его проработал.       Хван изнывал от желания податься бёдрами вперёд, чтобы прочувствовать Феликса на всю длину, но не позволял себе этого сделать. Ли сам постепенно увеличивал темп, запуская в рот всё глубже и глубже, а потом заглотил по самое основание, чувствуя, как затряслись колени Хёнджина.       — Тебе нравится? — прошептал Феликс, немного отстранившись.       От члена до его губ была протянута ниточка естественной смазки, что продолжала тянуться за ртом блондина несмотря на то, что он отстранился. Хёнджин облизнул свои пересохшие губы, пытаясь сформулировать хоть пару слов для ответа, а Ли только довольно улыбнулся и резко взял член Хвана в рот до самого основания. Брюнет снова застонал, еле устояв на ногах. Своим членом он почувствовал горячие стенки горла Феликса и больше не смог сдерживаться.       С тихим хрипом он кончил в рот Ли, теряя равновесие и придерживаясь за собственную машину, чтобы не упасть. Феликс послушно проглотил всё, что было во рту, выжидая, когда Хёнджин будет готов ко второму акту, но брюнет потянул его вверх за распахнутую рубашку и впился в губы. Ли вытаращил глаза, несмотря на то, что сам Хван с наслаждением закрыл свои веки.       Феликс не привык, что его целуют после минета. Мужчины брезгуют даже смотреть в его сторону после этого, не то что целовать в губы.       — Что ты делаешь? — Ли отстранился, словно в миг стал трезвым. — Я ведь даже рот не прополоскал.       — Зачем его полоскать? — прошептал Хёнджин, вновь накрывая чужие губы своими.       Блондин не мог прийти в себя после удивления. Он не понимал, почему Хван так спокойно целовал его после минета, не кривился и не брезговал, словно ничего и не было. Хёнджин проник в его рот языком, вышибая последнюю попытку понять происходящее. Феликс поддался, расслабляясь и позволяя целовать себя чувственно и откровенно, как ещё никто не целовал. Он полностью отдался порыву эмоций Хвана, в первый раз чувствуя нежность и спокойствие в чужих руках.       Хван положил ладонь на щёку блондина, трогая нежную кожу. Феликс дотронулся пальцами до руки парня, что прикасалась к его лицу, и закрыл веки, вливаясь в поцелуй. Они забывались, сливаясь губами воедино, пока какая-то машина не пробибикала. Оба парня дёрнулись, отстраняясь друг от друга. Их взгляды были растерянные после минутной слабости, а потому, переглянувшись, они застенчиво отвернулись в разные стороны.       После завершения поцелуя в сердце Хёнджина остаётся что-то недосказанное, словно он открыл дверь, за которой скрывались его самые сокровенные желания, что нельзя было выпустить наружу. Причиной тому была защитная реакция на интимность, которая до краёв наполнила его безграничной любовью. Хван боялся потерять эмоциональную связь с другом, не хотел лишиться этого особого состояния их душ.       — Пойдём, провожу тебя, — первым заговорил Хёнджин, подталкивая друга в спину к лифту.       Молча Феликс пошёл в указанную сторону и позволил довести до двери, несмотря на то, что Хван и так жил напротив. Каждый из них оказался за дверью своей квартиры полностью без мыслей в голове и сил в коленях. Они оба не поняли, что сейчас между ними произошло, но каждый по какой-то причине искал в этом свою выгоду, и у каждого этой выгодой был трепет в сердце, что они испытывали во время близости, а потом во время поцелуя.       Чувства мешались в голове, не позволяя здраво мыслить и думать хоть о чём-то, кроме сцены на подземной парковке. Хёнджин уж точно никогда этого не забудет, очень надеясь, что и Феликс надолго запомнит, даже когда протрезвеет, хотя тот, кажется, протрезвел от испуга ровно в тот момент, когда Хван впился в его губы.       Хоть Ли и совершил всё это на пьяную голову, ощущал он всё как трезвый.       — Странно выглядишь, — подметил Сынмин, осматривая Хёнджина с ног до головы. — Чем ты там занимался?       — Курил, — растерянно ответил Хван, не поднимая взгляд на друга.