мечТы

      День шёл своим чередом. Всё было как обычно: вкусный завтрак с последующими наставлениями Сынмина, горячий душ с запотевшим зеркалом, уборка в комнате после недельного скапливания пыли и самое главное — стоны соседа. Типичный день без изменений в расписании, вот только внутри Хёнджина произошли глобальные перемены, из-за которых больше невозможно было слушать, как Феликса трахает кто-то другой.       После произошедшего вчера на парковке Хван смел представить, что Ли теперь достанется ему. Он действительно верил, что после их страстного поцелуя блондин не будет больше никому принадлежать, кроме него. Хёнджин так наивно представлял перед сном, как признается другу в своих чувствах, и тот ответит взаимностью, что совсем позабыл об истинной натуре Феликса. Сейчас, слушая его стоны, Хван заставил себя вспомнить, кем работает его сосед, и десять раз пожалеть о том, что подпустил его вчера к себе. Стоило оттолкнуть, уйти, отказаться — лишь бы теперь не представлять соседа рядом с собой.       Как только Хёнджин понял, что к Феликсу пришёл клиент, он разнёс всю свою комнату. Вся мелочевка с полок, одежда со спинки кресла, все остальные предметы, что попадались на пути — всё это летело в разные стороны. У него впервые была самая настоящая истерика, успокоить которую не смог даже перепугавшийся Сынмин. Хван сам смирился со всем, что происходило в его сердце, и рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Он не желал никого ни видеть, ни слышать. Готов был провалиться сквозь землю, лишь бы остаться одному в тёмной яме и забыться.       Стоны закончились, но Хван так и не встал с кровати. Тяжело вздохнув, закрыл глаза, понимая, что Феликс сейчас спустится на парковку и его там не найдёт. Ну и что с того? Эта ерунда даже несравнима с тем, что Хёнджин чувствовал.       Сегодня Феликс надел красный шелковый халат, который подарил ему Хёнджин. Спустился на подземную парковку и закурил в ожидании своего соседа, облокачиваясь на его машину. Время шло, а Хвана всё не было. Ли начал уже переживать, поглядывая на часы в телефоне, а потом психанул, решая наведаться к другу. Хотелось узнать, всё ли с ним в порядке, и почему он не выходит покурить, как обычно.       На лифте парень поднялся на этаж и позвонил в соседнюю дверь. Выжидающе скрестил на груди руки, чувствуя, как учащается сердцебиение. Феликс предчувствовал, что случилось нечто нехорошее, а потому переживал, боясь даже встретиться с Хёнджином, который все ещё не открыл дверь. Пришлось позвонить в звонок ещё раз, после которого хотя бы послышались шаги. Прозвучал щелчок замка, после чего дверь отворилась, но на пороге стоял отнюдь не Хван.       Сынмин осмотрел внешний вид Феликса, что был одет в красный халат и кроссовки. На ногах были домашние тёмные штаны с оттянутыми коленками — благо, что сегодня Ли не решил погулять голышом, как было обычно. От чужого взгляда он съёжился, боясь даже спрашивать про Хёнджина. С Сынмином Феликс был почти не знаком, а потому и разговор не знал с чего начать. Поклонился и приветливо улыбнулся, но Ким взаимностью не ответил, потому что знал всё о вчерашнем дне. Ему было противно смотреть на Феликса, но сердце разрывалось от переживаний за Хёнджина, и только потому Сынмин отодвинулся, молча пропуская соседа в дом. Блондин поблагодарил парня и проскользнул в квартиру.       Дверь в комнату Хёнджина была закрыта. Феликс постучался и приоткрыл её, заглядывая внутрь.       — Просил же отъебаться от меня! — воскликнул Хван, даже не поворачиваясь к вошедшему.       Он лежал на животе, утыкаясь лицом в подушку. Как только парень услышал, что кто-то всё равно настырно зашёл в комнату, закатил глаза и прикрыл веки, уже прокручивая в голове очередные наставления от Сынмина, но вместо этого следовало молчание. Хёнджин нахмурился и обернулся, дабы убедиться, что ему не чудится чьё-то присутствие, и обомлел, чувствуя болезненный укол в сердце. Во рту моментально стало сухо, а в лёгких перестало хватать воздуха. Феликс стоял перед ним словно ангел, спустившийся с небес.       — Ты сегодня не в духе? — смущённо улыбнулся блондин.       Хван не мог ничего ответить. Он бросил взгляд на закрытую дверь, убеждаясь, что нет никаких щёлок, в которые Сынмин может подсматривать, а потом оглядел внешний вид Феликса, отмечая красный подаренный халат. Он был в точности по размеру, словно шили специально на стройного блондина с веснушками. Хёнджин бы даже улыбнулся от неописуемой красоты этого парня, если бы не был так сильно разбит изнутри.       — Не хочешь со мной разговаривать? — Феликс на цыпочках подкрался к кровати и сел на самый край, не желая давить на друга. — А я хотел тебе историю смешную рассказать. Представляешь, мне завтра нужно за квартиру платить, а я забыл, куда деньги положил. Как-то замотался и не уследил за своими действиями. Всё утро голову ломал, где мне теперь взять деньги, а потом пошёл завтракать и обнаружил их на полке рядом с сахаром.       Хёнджина трясло. Он сдавил челюсти, стараясь держать себя в руках и контролировать собственные эмоции, а потому улыбнуться блондину в ответ не мог. Феликс сам хихикнул, закрывая улыбку рукой. Столкнувшись со взглядом Хвана, парень напрягся. Он чувствовал — что-то не так, но причины найти не мог.       — В итоге тебе есть чем платить за квартиру? — через силу выдавил из себя Хёнджин.       — Да, всё в порядке, — Феликс распахнул глаза от счастья, что друг с ним заговорил. — Между нами что-то произошло?       Прожигая дыру в блондине, Хван поджал губы, не понимая, о чём он говорит. Неужели вчера Ли был настолько пьян, что даже не запомнил, как отсасывал Хёнджину прямо на парковке?       — Ты не о том подумал, — усмехнулся Ли. — Я помню всё, что вчера произошло. Просто мне кажется, что после этого что-то изменилось. Что я сделал не так? Тебе не понравилось?       Даже ответить на этот блядский вопрос не было никаких сил. После вчерашних событий тяжело было думать о Феликсе, потому что Хёнджин был влюблён в него по уши и, как на зло, безответно. Феликс этого не понимал, и от этого становилось ещё тошнотворнее, словно всё кругом было настроено против Хвана, вынужденного слушать поебушки за стеной.       — Понравилось, — безэмоционально ответил Хёнджин.       — Слава Богу, — Феликс залез на кровать, укладываясь рядом с другом. — А то я уж напугался.       Не успел Ли расположиться на кровати, как вскрикнул и сел. Схватился за руку, из ладони которой моментально выступила кровь. Хёнджин вскочил следом за ним, бросая взгляд на постель, где поверх покрывала лежал прозрачный осколок. Это была его вина. Именно Хван в порыве эмоций разбил сегодня в своей спальне кружку с кофе, а этот осколок, судя по всему, отлетел на постель, и парень его не заметил во время уборки.       — Ты разбил что-то? — испугался Феликс, тоже замечая на покрывале осколок.       — Прости меня.       Хван обхватил запястье парня, рассматривая ладошку, в которой собралась кровь. Одна капля просочилась сквозь пальцы, падая на домашние штаны Хёнджина. Увидев это, Феликс охнул, а брюнет даже не обратил внимания, потому что поспешил за аптечкой в комнату Сынмина. Молча вошёл, открыл комод и взял нужные медикаменты, невзначай бросая взгляд на друга. Ким никак не отреагировал, хотя обычно возмущался — видимо, при госте не хотел.       Вернувшись, Хван взял сразу несколько ватных дисков и приложил к ладони Феликса, дабы впитать кровь. Блондин поморщился, но не отодвинулся. Его внимание привлекало обеззараживающее средство, с которого он не сводил взгляда. Хёнджину было непонятно, что так заинтересовало Феликса, пока не взял бутылочку и не открыл.       — Щипать будет? — Ли немного отстранился, опуская взгляд на ранку. — Может, лучше не надо?       — Я аккуратно.       Хёнджин смочил ватный диск в обеззараживающем средстве и бережно взял руку парня, пододвигая ближе к себе. Подул на ранку, а потом приложил ватку, замечая, как Феликс напрягается и сдавливает челюсти. Ему было больно, но всё равно не произнёс ни звука. Отвёл взгляд в сторону, чтобы Хван не увидел подступающих слёз, но он и так всё понял по трясущимся губам. Хёнджин снова подул на рану и больше ватный диск не прикладывал. Он перебинтовал Феликсу руку, а тот всё ещё не поворачивался, умело сдерживая слёзы из-за боли в ранке.       — Иди сюда.       Притянув к себе блондина, Хван положил его голову себе на плечо и крепко обнял. Феликс уперся здоровой рукой в его грудь и глубоко вздохнул, чувствуя, как друг гладит его по спине. В объятиях Хёнджина ему было так хорошо и уютно, что хотелось провести в них целую вечность. К Феликсу никто не относился так же трепетно, как Хван. Он готов был все пушинки сдувать, а в ответ совсем ничего не просил, продолжая во всём помогать.       — Чем я тебя обидел? — спросил блондин, шмыгая носом. — Когда я пришёл, ты не хотел со мной разговаривать.       — Ничем не обидел, — натянуто улыбнулся Хёнджин, не понимая, почему в данной ситуации Феликса волнует именно этот вопрос.       — Чувствую ведь, что что-то не так.       Хван прикрыл глаза, скрепя сердце. На поставленный вопрос он не мог ответить правдиво. Хёнджин не смел рассказывать о своих чувствах, потому что это обречет его на ещё большие неприятности. Феликс не должен был знать об этом, потому что банально — так проще жить. Если блондин будет посвящён во всё, что чувствует Хван — скорее всего перестанет с ним общаться, чтобы никому не портить и без того жалкое существование.       В комнату заглянул Сынмин. Феликс, чувствующий до этого уединение со своим другом, резко отпрянул, опуская взгляд на забинтованную руку, где капелька крови просочилась сквозь белоснежную повязку.       — Доеду до института. По пути, может, в магазин зайду, — говоря это, Ким смотрел на Хёнджина. — Тебе что-то купить?       — Нет, спасибо.       Кивнув, Сынмин покинул спальню друга и тут же вышел из квартиры, захлопывая за собой дверь.       Глубоко вздохнув, Хёнджин забрал с покрывала осколок и понёс на кухню, чтобы выкинуть. Феликс нерешительно поплёлся за ним. На обеденном столе посередине стояла пепельница. Это удивило его, ведь блондин был уверен — Хван выходит на подземную парковку, чтобы покурить.       — Голодный? — спросил Хёнджин, открывая холодильник.       — Нет, — Феликс выглянул в окно, отмечая, что отсюда очень хорошо видно вход в подъезд.       — Когда ты последний раз ел?       — Часов в восемь утра.       Хван бросил взгляд на наручные часы.       17:15.       — Садись, положу тебе поесть.       Феликс опустился на табуретку, закусывая изнутри нижнюю губу. Хёнджин за его спиной наложил в тарелку рис с овощами и жареную свинину, разогрел в микроволновке и поставил перед другом на стол. Сел напротив, по привычке доставая из пачки сигарету и закуривая прямо на кухне. Затянулся и выдохнул дым, совсем не замечая, как Феликс за ним наблюдает.       — Я думал, ты куришь только на парковке.       Чуть не поперхнувшись собственной слюной, Хван кашлянул, слишком поздно понимая, что попался. Он уставился на сигарету, зажатую между пальцев, и ткнул её тлеющей стороной в пепельницу, чтобы затушить.       — Да, на парковке, — кивнул он, ведь врать уже не было смысла. — Иногда лень выходить.       Отчасти это было правдой, но истина была от неё очень далеко. Хёнджин действительно курил на кухне, когда лень было выходить. Точнее, когда на подземной парковке не находился Феликс. Только ради него Хван спускался, и в такие моменты ему никогда не было лениво. Он готов бежать сломя голову, дабы увидеться со своим соседом и покурить рядом. Феликсу он, конечно, всё это не скажет, но тому, кажется, оказалось достаточно этого ответа.       — А почему не ешь вместе со мной? — выгнул блондин бровь, ковыряясь в тарелке палочками.       — Перекусил перед твоим приходом.       — Очень вкусно.       — Я рад.       Хван дотронулся до левой руки друга, переворачивая ладонью к себе, чтобы проверить, сильно ли бинт испачкался кровью. Там было лишь пара капель, но Хёнджин ещё сильнее обозлился на себя. Если бы он не истерил и не разбил кружку, ладошка Феликса была бы целой.       — Ерунда, — улыбнулся блондин, доедая рис.       — Больше это не повторится. Добавку хочешь?       — Нет, спасибо, — Феликс вышел из-за стола, с грязной тарелкой направляясь к раковине.       Не сразу осознав, куда идёт парень, Хёнджин вскочил со стула, подлетая к другу и выхватывая из его рук посуду. Ли уже намочил её под краном, собираясь вымыть, а потому вытаращил глаза, не понимая реакцию Хвана. Сгорев под осуждающим взглядом старшего, молча отошёл, без слов понимая, что Хёнджин запретил ему споласкивать тарелку. Брюнет вымыл её самостоятельно и убрал в кухонный шкаф.       — Можно побыть у тебя ещё немного? — спросил Феликс, направляясь обратно в спальню друга. — Совсем не хочется идти домой.       — Можно. Никогда не спрашивай меня о таком.       Хёнджин зашёл в комнату, наблюдая за блондином, что планировал усесться на кровать. Дёрнулся, подбегая к кровати, чтобы снять с неё покрывало и обезопасить Феликса от возможности заработать ещё одну травму от осколка. Скомкал ткань и бросил в угол комнаты, откладывая поиск остатков разбитой кружки на потом.       — Достать одеяло?       — Не надо, — Феликс лёг на белую простыню, подкладывая под голову подушку. — Полежишь со мной?       Молча Хёнджин также устроился поперёк постели рядом с другом. Лёг на бок, устремляя взгляд на парня, что улыбался одними лишь глазами. Феликс светился изнутри, несмотря на все проблемы в жизни. Его крашеные блондинистые волосы казались естественными, ведь так шли улыбчивому парню, что был для Хёнджина солнцем, землёй и воздухом. Феликсом невозможно было насытиться, всегда хотелось добавки.       От его вида Хван позабыл о своей злости, что преследовала его утром. Скорее всего, после ухода блондина всё возобновится, но сейчас память словно не сохранила последние несколько часов, позволяя Хёнджину расслабиться рядом с другом, в которого давно влюблён. Они смотрели друг на друга, слушая, как тикают наручные часы брюнета. Хван видел, что у Феликса начинают смыкаться веки — наверное, сильно устал. Хёнджин даже шевелиться боялся, чтобы Ли смог хоть немного отдохнуть, ведь он ясно дал понять — домой возвращаться не хочет.       Прошёл час, потом два. Хван занимался своими делами, поглядывая на спящего Феликса. Он надеялся, что друг пробудет в его квартире как можно дольше, но всё прервал звонок в дверь. Ли дёрнулся и проснулся. Сначала испугался, не понимая, где находится, а потом обернулся, замечая сидящего рядом Хёнджина, что раздражённо поджал губы и направился к двери. Он уже формулировал мысли, чтобы излить их на Сынмина, что скорее всего забыл дома ключи, но, когда открыл дверь, промолчал, потому что в подъезде стояла женщина лет пятидесяти.       — Здравствуйте, — поклонилась она, пока брюнет собирал воедино мысли, пытаясь понять, кто это. — Хван Хёнджин здесь живёт?       — Это я.       — Очень приятно с тобой познакомиться, — женщина приветливо улыбнулась. — Мой сын много рассказывал про тебя.       — Ваш сын?       — Да. Ли Феликс, — она указала на дверь напротив. — Вон там живёт. Ты, случайно, не знаешь, где он? Дверь не открывает, телефон не берёт.       Сильнее выглянув в подъезд, Хван увидел мужчину того же возраста, что и женщина. Он сидел на лестнице от бессилия и держал в руках трость.       — Секунду…       Прикрыв дверь, Хёнджин прошёл по коридору и зашёл в спальню. Открыл ящик комода, достал оттуда свою толстовку и кинул в сонного Феликса, что пытался разлепить глаза, до сих пор не понимая, кто пришёл.       — Переодевайся, там твои родители приехали, — сообщил он.       — Родители? — Феликс вытаращил глаза, сдёргивая с себя красный шелковый халат и надевая толстовку, предоставленную другом. — Зачем они приехали?       — Не знаю, — Хван взял телефон друга и включил его, замечая несколько пропущенных звонков и светящийся беззвучный режим. — Они тебе звонили много раз.       — Сука, — прошептал Ли подскакивая к зеркалу и проверяя, нет ли на лице косметики. — Что мне им говорить?       — Скажи, что уснул у меня. Это ведь правда.       Блондин кивнул и поспешил на выход. Хёнджин следовал за ним. Он не пошёл в подъезд, из двери наблюдая, как Феликс обнимает родителей и здоровается с ними. В груди закралось странное предчувствие, от которого Хван не мог выдавить из себя улыбку. Ему казалось, что у родителей Феликса что-то случилось, потому они и приехали. Больше всего Хёнджин волновался за друга, ведь в случае чего он будет переживать.       — Пойдём с нами, угощу тебя манду, — махнула женщина Хвану рукой, созывая вслед за собой в квартиру Феликса.       Есть Хёнджин не хотел, но захлопнул свою дверь и поплёлся следом за родителями друга. Поздоровался поклоном с мужчиной и зашёл в квартиру. Феликс проводил маму с папой на кухню, а Хван собрал валяющиеся в коридоре салфетки, чтобы выглядело более убрано, и выкинул в мусорку под раковиной. После этого облокотился на кухонный шкаф и растерянно улыбнулся дружелюбной женщине, что вытащила из сумки готовые манду в контейнере.       — Кушайте, мальчики, — сказала она, указывая рукой на еду.       — Простите, как Вас зовут? — прошептал Хёнджин.       — Куан, — женщина снова улыбнулась, а потом указала рукой на мужа, что уже сел за стол. — А это Йунг.       — Очень приятно, — Хван принял от Феликса палочки и попробовал еду, что приготовила Куан. — Безумно вкусно.       — Больше ешьте, а то худые какие-то.       Все вместе сели за стол и принялись ужинать. Феликс и Хёнджин ели очень помалу, потому что были не голодные. Тем не менее Хван смог распробовать и понять, насколько самодельные манду вкуснее покупных. Общаясь за столом с родителями блондина, Хёнджин понял, в кого его друг такой приветливый и добрый. Он видел, как Феликс смущается от вопросов родителей, и умилялся, все сильнее влюбляясь в Ангела, что сидел рядом с ним.       — Почему вы решили приехать? — спросил Ли у родителей. — Всё в порядке?       — Захотели посмотреть, как ты живёшь. Судя по всему, не очень хорошо. Я заглянула в твой холодильник, а там пусто.       — Меня Хёнджин покормил, — вспомнил Феликс, хлопая друга по плечу. — Так что всё в порядке, я не голодаю.       — Это хорошо, — кивнула Куан. — А как на работе дела? Устроился куда-то?       Раскрыв рот от растерянности, Феликс забегал глазами по кухне. Ему в голову не приходила даже малейшая идея по поводу места работы, на которое он мог устроиться.       — Я помог ему устроиться в ИТ-компанию, — взял всё в свои руки Хёнджин. — Там неплохая зарплата, можно работать из дома.       — Правда? — Куан вскинула брови, с интересом осматривая то сына, то его друга. — А чем вы там занимаетесь? Что нужно делать?       Блондин почувствовал, как потеют ладони. Он снова не знал, что ответить, а потому повернулся к Хёнджину, умоляя его сказать ещё хоть что-нибудь, дабы не расстраивать родителей.       — Мы занимаемся информационной безопасностью наших заказчиков, — с улыбкой продолжил Хван. — Следим, чтобы на их компьютеры не проникали вредоносные программы, которые могут украсть информационные данные.       — Как интересно, — наконец заговорил отец Феликса. — А «Windows» переустановить сможете?       Не сдержавшись, Хёнджин усмехнулся.       — Да, сможем, — ответил он. — Но только если Ваша компания подпишет с нами контракт.       — Какой хитрый! — посмеялся Йунг. — А если не подпишу?       — К сожалению, данный сервер не на поддержке, выполнить Ваш запрос не сможем, — процитировал выученную реплику Хван, понимая, что отец Феликса специально подшучивает. — Вам мы с Феликсом переустановим «Windows» совершенно бесплатно. Главное, обращайтесь к нам напрямую.       За столом все дружно посмеялись, а Феликс облегчённо выдохнул, видя, что родителей вполне устроили ответы Хёнджина. Разговоры продолжались до самого вечера, пока не стемнело. Темы были самые разные, но блондин до сих пор был напряжён. Во взгляде матери он видел — что-то не так. Она ни в чём не призналась, а на вопросы о здоровье отвечала, что всё прекрасно. Так продолжалось ровно до того момента, пока Йунг не попросился уйти в комнату и поспать. Феликс проводил его до спальни, а потом вернулся.       — Оставайтесь с ночевкой, — сказал Ли, даже не представляя, куда ему самому идти в таком случае — кровать-то одна. — Не нужно на ночь глядя никуда ехать.       — А где же ты сам будешь спать? — взволновалась мама.       — Я…       — У меня переночует, — улыбнулся Хёнджин. — Всё в порядке, у меня много места.       — Спасибо вам, — Куан улыбнулась, а потом её губы скривились, а глаза наполнились слезами. — Простите.       — Мам, ты чего? — Феликс сел рядом с женщиной и крепко её обнял, гладя по спине. — Что-то случилось? Ты не хотела говорить при папе?       — Да, не хотела, — Ли вытерла слёзы и шмыгнула носом, пересиливая подступившие эмоции. — Непростая у нас жизнь, ты уж прости.       — Рассказывай.       Женщина глубоко вздохнула. Сначала посмотрела на сына, потом на Хёнджина, а после и вовсе опустила голову. Хван дал ей бумажную салфетку, и Куан промокнула глаза и нос, продолжая свои никчёмные попытки сдержать слезы. Феликс продолжал быть рядом, гладил её по спине и плечам, выжидая, когда скажет хоть что-то.       — У твоего отца нашли злокачественную опухоль в колене, — спокойным тоном сказала женщина, будто внутри неё всё не трепыхалось. — Врачи сказали, что будут делать операцию, но у нас нет на неё денег.       Хёнджин перевёл взволнованный взгляд на Феликса и понял — он опустошён. Глаза блондина были стеклянные, хотя час назад он мог улыбаться ими без улыбки. Между пальцев парень сжал мамину руку и уставился в окно, больше ничего не видя и не слыша. Он ведь изначально предчувствовал что-то плохое и сразу понял, что что-то случилось. Феликс весь вечер нервничал из-за этого, а теперь получил удар в грудь, от которого сердце разошлось по шву.       — Сколько нужно? — безэмоционально спросил блондин.       — Ой, сынок, там такая сумма…       Выйдя из-за стола, Феликс подошёл к кухонному шкафу, где на полке рядом с сахаром лежал конверт с деньгами. Он положил его перед мамой и отошёл.       — Этого хватит?       Куан двумя пальцами растопырила конверт, заглядывая внутрь и визуально прикидывая, какая там сумма. Слёзы вновь навернулись на её глаза. Она закрыла лицо руками и тихо заплакала, боясь, что муж услышит из соседней комнаты. Встала, опираясь на спинку стула, и обняла Феликса, благодаря его за непосильные для семьи деньги. Ли гладил её, поглядывая на конверт и понимая, что теперь за квартиру платить ему точно нечем, а значит и жить тоже негде.       — Спасибо тебе, дорогой, — причитала она. — Мы всё вернём.       — Не нужно мне ничего возвращать, — через силу улыбнулся Феликс.       — Ты так нам помогаешь… Такой хороший…       — Иди отдыхай, — Ли вытер маме слёзы со щёк. — Завтра утром увидимся, хорошо?       — Спасибо, сынок.       — До свидания, — поклонился Хёнджин. — Спасибо за вкусный ужин.       Куан поклонилась парню в ответ, потому что сказать больше ничего не могла. Уходя из квартиры, Феликс бросил взгляд на спящего в комнате отца, чувствуя болезненный укол в самый центр груди. Попрощался с мамой и вышел в подъезд следом за другом. Захлопнул дверь и встал без возможности пошевелиться. Его пустой взгляд был устремлён в бетонный пол. Грудь вздымалась быстро, будто Феликс занимался спортом или бежал на автобус.       Видя состояние соседа, Хёнджин подошёл, обнимая за плечи и подталкивая в спину. Феликс послушно пошёл, понимая, что друг направляет его на подземную парковку. Они спустились туда по лестнице, потому что Хван так привык, и встали рядом с его машиной. Брюнет достал пачку и открыл перед Феликсом. Младший взял сигарету, а Хёнджин ему её поджёг. Оба затянулись, молча обмениваясь взглядами. Им не нужно было слов, чтобы понять насколько всё плохо.       После этого парни вернулись на этаж и прошли в квартиру Хвана. Хёнджин довёл его до кровати и посадил. Заглянул в шкаф, порыскал там недолго и достал чистую пижаму. Положил её на кровать рядом с Феликсом, после чего там же расположил сложенное в несколько раз одеяло. Не успел он отойти от постели, как внимание привлёк друг, что стянул с себя штаны и надел пижамные, которые предоставил Хёнджин. После этого снял с себя толстовку — тоже не свою, кстати, — и влез в майку.       — Спи на кровати, а я разложу себе на полу, — сказал Хван, взбивая блондину подушку и накрывая его одеялом. — Удобно?       — Очень, — Феликс попытался улыбнуться, но вышло это коряво.       — Тепло?       — Да, — голос парня предательски дрогнул.       Хёнджин уже планировал отойти, но уставился на друга, понимая, что он вот-вот заплачет. Как только слеза скатилась по щеке Феликса, Хван сел рядом с ним на постели и притянул к себе. Оставил невесомый поцелуй на виске, потом на лбу, не имея даже малейшего понятия, как успокоить. Хёнджин гладил его по голове, а потом сильнее обнял, чувствуя, как трясущийся Феликс вжался в его плечо. Он расплакался так сильно, что начал всхлипывать, но, благо, весь шум глушила толстовка Хвана.       — Тише, тише, — шептал ему старший. — Всё будет хорошо.       — Не надо спать на полу, — пробубнил в плечо Хёнджина блондин. — Побудь со мной.       — Хорошо, лягу с тобой.