мечТы

      Лучи солнца пытались пробиться через тёмную занавеску. Ватное одеяло было скомкано где-то в ногах и прикрывало лишь лодыжки спящих парней. Хёнджин чувствовал тепло, несмотря на то, что укрыт не был. Открыл глаза, осознавая, что уткнут носом в спину Феликса и обнимает его под боком. Теперь становилось понятно, откуда доносилась теплота и свет, ради которых хотелось жить.       Медленно приподнявшись, Хван устремил взгляд на спящего блондина. Аккуратно провёл рукой по серой майке с длинным рукавом, в которую был одет Феликс, погладил по плечу и тяжело вздохнул. Он понятия не имел, как успокоить и утешить друга во всей этой ситуации, но готов был сделать что угодно, если Ли попросит.       Осматривая друга, Хван склонился над его плечом и замер, наблюдая, как Феликс моргает, устремив взгляд в занавешенное окно. Его лицо было спокойным, из глаз не лились слёзы, но напряжение внутри парня чувствовалось даже из соседней комнаты.       — Не спишь? — прошептал Хёнджин.       — Давно уже.       — Почему не разбудил меня?       — Ты сладко спал, — Феликс улыбнулся, переворачиваясь на спину и осматривая сонное лицо Хёнджина, нависшее над ним. — Обнимал меня. Приятно очень.       Не желая поддаваться дальнейшим эмоциям, Хёнджин поднялся с кровати. В здравом уме он бы ни за что не позволил себе прижиматься к Феликсу так близко и нарушать его границы, но во сне не мог себя контролировать. Стыдиться было нечего, но Хван чувствовал неловкость, будто сделал что-то не так, хоть друг его и не упрекал. Судя по реакции, Ли оценил нежность старшего, но вот хотел ли этого — неизвестно.       — Умоюсь и приготовлю завтрак, — сообщил Хёнджин, поправляя взъерошенные после сна волосы. — Хочешь что-то определённое?       — Предпочтений нет. Съем, что угодно, — растерянно опустил взгляд Феликс. — У меня теперь даже на еду нет денег.       — У тебя есть я.       — Ты и так слишком много для меня делаешь. Скоро выгонишь за шиворот.       Это должно было прозвучать как шутка, но в подобных диалогах у Хвана напрочь отсутствовало чувство юмора. Он сорвался с места, подскочил к кровати и навис над сидевшим Феликсом. Схватил его за подбородок, поднял лицо к себе и склонился, чуть ли не вплотную. Ли дёрнулся от неожиданности, встречаясь с напряжённым взглядом друга и осознавая, что тому вовсе не понравилась его попытка пошутить.       — Больше не говори так, — строго сказал Хёнджин, ослабляя хватку. — Я никогда тебя не выгоню, никогда не оставлю голодным и никогда не попрошу ничего взамен.       Протянув руку к своему лицу, Феликс дотронулся до пальцев друга, нежно их поглаживая.       — Прости, — прошептал в ответ блондин. — Я не хотел тебя обидеть.       — К счастью, не обидел.       — Можно выйти на парковку покурить?       — На кухню иди кури.       С тех пор, как Хёнджин спалил самого себя, не было смысла скрываться. Пепельница всегда стояла на подоконнике, иногда её переставляли на стол. Хван выходил курить на парковку только ради Феликса, а на кой хрен выходить самому Феликсу, если можно подымить дома?       Удалившись в ванную комнату, Хёнджин прислушался к звукам в коридоре. Слышались шаги Феликса, что направлялся на кухню, шурша пачкой с сигаретами. После водных процедур Хван открыл холодильник, оценивая имеющиеся продукты и поглядывая на блондина, что курил уже второй раз. Он нервничал, это было заметно невооруженным глазом. Феликс был настолько напряжён, что даже не мог спокойно сидеть за столом. Он отходил вместе с пепельницей к окну и смотрел на проезжающие мимо машины, смахивая с сигареты пепел и чередуя её во рту с пальцами, с которых отгрызал кожу.       — Грибы любишь? — спросил Хван, достав из холодильника контейнер с замороженными овощами. — Могу приготовить с яичницей и рисом.       Феликс обернулся через плечо и сдержанно улыбнулся. Кивнул и снова устремил взгляд в окно, выдыхая дым в открытую форточку. Погода на улице была не лучшая: дождь, слякоть и грязь. Из дома выходить совсем не хотелось, но вечно сидеть на попечении Хёнджина было нельзя. Ли раздумывал, как поедет вместе с родителями в больницу по непогоде, когда у самого в кармане даже денег на автобус не нашлось бы. Феликс полностью погряз в свои мысли, а потом вздрогнул, чувствуя, как Хёнджин обнял его со спины и уткнулся носом в затылок.       — Поговори со мной, — озвучил старший свою просьбу. — Я ведь рядом.       — Не переживай за меня, — Феликс повернулся к парню лицом и затушил в пепельнице сигарету. — Уже и не через такое проходили, да?       Блондин опустил голову и поник. Над его сердцем нависла тревога, перебороть которую было невозможно. Рассказать о своих переживаниях Хёнджину значило вновь вывалить на него все проблемы и заставить разгребать. Хван и так был очень отзывчив, помогал Феликсу во всём, а скоро будет вынужден в одиночку противостоять его проблемам, потому что у Ли уже сдавали нервы и тряслись руки. Ему стоило бы выплакаться в чьё-то понимающее плечо.       — У папы уже было два инфаркта, — не сдержался блондин. — А теперь ещё и это. Боюсь, после операции он может просто не проснуться.       — Зачем ты думаешь наперёд? Разве мы в праве загадывать, что будет с твоим отцом?       — Я не загадываю, лишь переживаю, — Феликс не поднимал голову, говоря куда-то в пол, но прекрасно зная, что Хёнджин с него глаз не сводит. — Есть ещё кое-какая проблема. Можно взять у тебя денег в долг? Совсем немного, только на автобус туда и обратно. Хочу съездить в больницу вместе с родителями.       — Отвезу вас на машине, — тут же ответил Хван.       Ли поднял изумлённый взгляд, не веря ушам. Он ведь даже подумать не мог, чтобы просить о таком Хёнджина, а тот сам решил помочь.       — Тогда… — Феликс посмотрел на часы. — Пойду потороплю родителей, чтобы быстрее собирались.       Он воодушевлённо проскочил мимо друга, торопясь на выход.       — Завтрак будет готов через десять минут! — крикнул ему вслед Хёнджин. — Так что жду тебя на кухне!       Ли сбегал к родителям в соседнюю квартиру и вернулся. Вместе с другом они позавтракали, а потом стали собираться. Хёнджин оделся первым и ушёл прогревать машину. Феликс помог родителям спуститься на подземную парковку на лифте и довёл до красной «BMW». Подождал, пока они усядутся на заднем сидении, после чего разместился на переднем и повернулся к Хвану, что так терпеливо ждал его больных медленных родителей.       Всю поездку Куан благодарила Хёнджина за помощь. Тот сначала отнекивался, а потом замолчал, позволяя женщине продолжить свои речи. Он не считал, что сделал что-то особо хорошее, лишь не хотел бросать Феликса и его родителей на произвол судьбы, дабы они катались по автобусам с больными ногами и боялись шагу ступить.       В больницу Хван зашёл вместе с остальными, но остался ждать в холле. Ли писал ему сообщения, оповещая, в какой теперь врачебный кабинет идёт с родителями, а потом прислал: «Скоро спущусь». Хёнджин, уже зажавший между зубов сигарету, вытащил её и сунул в пачку, не планируя идти курить. Вернулся в холл и сел на лавку, выжидающе уставившись в сторону лестницы. Минут через пятнадцать Феликс спустился один. Хван поднялся и пошёл ему навстречу, поглядывая за спину друга и пытаясь понять, куда делись его родители.       — Папу забрали на операцию, — растерянно поджал губы блондин, ища поддержку в глазах собеседника. — Операция закончится ближе к вечеру. Мама будет с ним, а мне сказала возвращаться домой и не беспокоиться. Она думает, что я прогуливаю работу из-за них.       — Пойдём, — замечая посторонние взгляды, Хёнджин взял друга за руку и вывел из больницы на свежий воздух. — Врачи что-то говорят?       — Обещают, что операция пройдёт удачно, — Феликс поёжился от холодного ветра.       — Значит, всё будет хорошо, — Хван снял с себя куртку и накинул на плечи друга. — Во сколько приехать за твоей мамой?       — Она сказала, что переночует у знакомой, чтобы далеко не ехать. Это и к лучшему, потому что мне уже пора собирать вещи и искать новый дом. Заплатить за квартиру мне нечем, так что я снова остался на улице.       — Разве нельзя договориться с арендодателем? — нахмурил брови Хёнджин, направляясь к машине следом за другом.       — Он непробиваемый, — надул губы Ли. — С ним в принципе ни о чём нельзя договориться, а если ещё и денег не принести, такой скандал будет.       — Попробую сам с ним поговорить.       — Не вздумай! — воскликнул блондин. — Ты его только сильнее разозлишь.       — Не переживай.       Хван сел за руль, вытащил из бардачка шоколадку и протянул Феликсу. Ли удивлённо вскинул брови, но сладость принял. Раскрыв шоколад, откусил, наблюдая, как Хёнджин пытается выехать с больничной парковки. На душе у обоих всё ещё было неспокойно, но виду пока никто не подавал. По дороге до дома оба молчали: Хёнджин потому, что следил за дорогой, а Феликс потому, что ел сладость и рассматривал дома, мимо которых они проезжали. Так же молча он предложил Хвану откусить шоколадку, подводя к самым губам старшего, но тот отрицательно мотнул головой. Если бы он хотел — купил бы и себе тоже.       — Тебе так долго пришлось меня ждать, — озадаченно вздохнул Феликс. — Сколько ты сидел в холле? Часа три?       — Вроде больше, — нахмурился Хёнджин, пытаясь вспомнить.       — Мне даже заплатить тебе нечем.       Резко оторвав взгляд от дороги, Хван уставился на блондина, вспоминая их близость. В тот день Феликс тоже хотел расплатиться, вот только Хёнджин его порыв не оценил. Не оценит и сейчас, если из-за отсутствия денег друг решит расплатиться тем же. Больше Хван ему этого не позволит.       — Кажется, мы уже разговаривали на эту тему, — сохраняя спокойствие, сказал брюнет. — Не нужно мне ничем платить, Феликс. Я не ради этого так поступаю.       Заехав на подземную парковку, Хёнджин припарковал автомобиль на своём обычном месте, после чего повернулся к другу и улыбнулся, замечая, что возле губы у Феликса испачкано шоколадом. Протянув руку к лицу блондина, Хван провёл большим пальцем по его коже, а потом подвёл к своему рту и слизнул шоколад. Щёки Феликса покраснели. Он натянул рукав и стал тереть в том месте, где прежде было испачкано, совсем забывая — кофта тоже принадлежит Хвану.       — Ой, прости, — опомнился младший. — Я всё постираю.       — Забудь, — посмеялся Хёнджин. — Ничего страшного.       Парни вышли из автомобиля, по привычке покурили на парковке и направились на свой этаж, на этот раз по лестнице. Феликс шёл впереди, желая поскорее вернуться домой, пока не приехал хозяин, и хотя бы переодеться в другую одежду. Его уже напрягало, что у Хёнджина не только жить приходится, но и носить его одежду, питаться его едой и ездить на его машине. Хван в принципе вообще ничего не должен был предоставлять Феликсу, учитывая его разгульный образ жизни. Так с ним поступали все его знакомые, когда узнавали, чем он занимается, но только не Хёнджин.       — Открывай дверь, пока я её не выломал! — грубый мужской голос перед квартирой Феликса.       Ли застыл на лестнице, боясь переступить на следующую ступень. Хван выглянул из-за его спины, осматривая злого и кричащего незнакомца, будучи уверенным, что это какой-то клиент. Если так, то Хёнджин прямо сейчас спустил бы его с лестницы вниз головой, но вдруг услышал следующий вскрик.       — Когда платить собираешься? Выходи, блять!       — Извините, что происходит? — Хёнджин обошёл своего друга, видя, как тому страшно подходить, поэтому приблизился к арендодателю сам.       Мужчина обернулся, сначала осматривая Хвана, а потом обнаруживая за его спиной Феликса.       — Ах, вот ты где! — воскликнул он, собираясь подскочить к Ли и промыть ему мозги, но пройти помешала рука Хёнджина, уперевшаяся в его плечо.       Уставившись на Хвана, арендодатель удивился, но пройти дальше не решился. Так и остался возле двери, где и стоял.       — Когда за квартиру заплатишь? Сколько можно ждать?       — Прошу, дайте мне ещё неделю, — Феликс сложил руки в умоляющем жесте. — У меня совсем нет денег, даже занять не у кого. Я заработаю и всё верну с процентами. Всего лишь одну неделю. Пожалуйста.       — Неделю? — усмехнулся мужчина. — Какая неделя? Я за два дня уже себе жильца нового найду, который будет исправно платить и не просить отсрочек!       — У меня сейчас тяжёлый период, мне очень нужно, — не унимался Ли. — Я попробую найти деньги за пять дней, только не выгоняйте меня. В Сеуле у меня нет родственников, даже идти некуда!       — Тогда езжай в ту дыру, из которой приехал! — огрызнулся арендодатель. — Ты мне на жалость пытаешься надавить? Меня не должны волновать твои проблемы! Нет денег — значит, нет квартиры. Сегодня до вечера заработаешь?       — Не успею, — Феликс опустил голову, понимая, что вот-вот будет выгнан на улицу.       — Тогда иди и собирай свои вещи.       Ли кивнул, проигрывая в этом споре. Он зашёл в квартиру, вытащил из шкафа чемодан и направился в спальню. Хёнджин, оставшийся в подъезде, прикрыл дверь, дабы Феликс ничего не услышал, и отошёл подальше, подзывая к себе арендодателя. Мужчина заинтересованно подошёл, наблюдая, как Хван оглядывается к квартире, убеждаясь, что Ли не вышел и разговор точно услышать не сможет.       — Сколько нужно? — вполголоса спросил брюнет.       — Один миллион триста двадцать тысяч вон.       — Послезавтра мне придёт зарплата. Дождёшься?       — Нет, это слишком долго, — отмахнулся мужчина.       — Блять, да что ж ты такой упрямый-то, — шикнул Хёнджин, пытаясь вспомнить всех своих знакомых, у кого можно занять такую сумму. — Подожди здесь.       Парень зашёл в свою квартиру и, не разуваясь, направился в комнату Сынмина. Друг лежал на кровати с закрытыми глазами, слушая музыку в наушниках. Хёнджина он не заметил даже после того, как тот хлопнул дверью. Тогда Хван подошёл к кровати и хлопнул друга ладонью по коленке, и тот с визгом распахнул веки и вырвал из ушей наушники. Схватившись за сердце, забился в самый угол кровати и раскрыл рот, пытаясь отдышаться от испуга.       — Ну ты и еблан, — прокомментировал Сынмин. — Я чуть жизни не лишился.       — Займи мне миллион вон, — сразу выдал Хван, потому что времени особо не было.       — Чего, блять?       — Плохо слышишь после наушников?       — Отлично слышу, к сожалению.       — Нахуя тогда переспрашивать?       — Зачем тебе столько? У нас послезавтра зарплата будет.       — Мне сегодня надо, — раздражённо бросил Хёнджин, боясь, что Феликс успеет выйти из квартиры и узнать о его плане. — Займёшь или нет?       — Займу, — пробубнил Ким, поднимаясь с кровати и открывая ящик комода.       — Ты хранишь деньги там? — выгнул бровь Хван. — Если бы я знал, то даже спрашивать бы не стал.       — Сразу спиздил бы?       — Нет. Не занимаю деньги у ебланов.       — Это я еблан? — вытаращил глаза Сынмин.       — Ну не я же в ящике деньги храню!       — А ты где хранишь? — ехидно усмехнулся Ким. — Ах, да! У тебя же их вообще нет!       — Есть! — воскликнул Хёнджин, выхватывая протянутый миллион вон. — Просто не так много.       — Вернёшь с процентами.       — Мозги мне не еби.       Он поклонился в знак благодарности и ушёл в свою комнату. Отогнул матрац и достал не хватающую к миллиону сумму, после чего проверил осталось ли на еду и бензин, и покинул дом. Проверил, нет ли в подъезде Феликса, потому что знал — Ли не согласится на это. Но Хёнджину было плевать, потому что важнее всего не оставить Ли расстроенным, ведь он и так не в духе последние дни.       Феликс всё ещё собирал свои вещи, и потому Хван подошёл к арендодателю и протянул ему деньги.       — Пересчитывай.       — Верю, — усмехнулся мужчина, засовывая пачку денег себе в сумку. — До следующего месяца Феликс больше ничего не должен. Разве что только тебе.       — Это уже не твоё дело.       — Всё верно. Передашь ему, чтобы не съезжал? А то я тороплюсь.       Кивнув, Хёнджин наблюдал за спускающимся на парковку мужчиной. Оставшись в подъезде в одиночестве, глянул на щель в двери и порадовался, что не придётся звонить в звонок и можно будет просто зайти в квартиру Феликса. Так Хван и сделал, сталкиваясь в коридоре с суетящимся блондином, торопливо пакующим вещи в чемодан. Хёнджин прошёл за ним в спальню, спотыкаясь о валяющиеся на полу вещи.       — Мне очень стыдно тебя просить, — дрожащим голосом сказал Ли, — но ты не мог бы помочь мне упаковать вещи?       — Не нужно ничего упаковывать.       — В каком смысле? — Феликс обернулся, желая взглянуть в глаза друга, но тот отвернулся. — Хёнджин, что ты сделал?       — Ничего.       — Заплатил за аренду?       — Нет.       — Почему ты врёшь? — Феликс подошёл вплотную к другу, заглядывая в самую душу. — Ты же знаешь, что я и так чувствую себя в долгу перед тобой. У меня за всю жизнь не получится с тобой расплатиться. Зачем тогда продолжаешь делать всё это?       Хёнджин молчал. Ещё один вопрос в его адрес и он точно не сдержится. На его языке вертелся ответ, который послужит объяснением для всех его поступков, вот только Хван ни разу не озвучивал эти слова, пока дружил с Феликсом. Он продолжал смотреть в упор на блондина, который всем своим видом показывал — ждёт ответ.       — Молчишь? — поджал губы Ли. — Зачем ты это сделал?       — Потому что я люблю тебя.