Лучшая прихоть Годжо Сатору

9:37

«Доброе утро!» «Ты как?:)»

9:55

«Проснулся уже?» «Что делаешь» «?»

10:14

Пропущенный вызов(2)

10:16

«Аууу Тоджи-сан» «Нам надо поговорииь» «Поговорить*»

10:17

Абонент заблокирован

* * *

Утро Тоджи редко бывает добрым, потому что просыпается он обычно не утром, а в обед. Но сегодня было именно одно из тех «недобрых утр», коих в последнее время становилось чаще. Словно в продолжение нелепого вечера, оно вынуждало мужчину излишне нервничать. Пиявка Годжо спозаранку начал свою психологическую атаку на страдающего от похмелья человека. Глупо было ожидать, что он выполнит их уговор и перестанет докучать. Тоджи понял это, как только более менее пришел в себя и принял из рук курьера пакет с лекарствами и прочими продуктами, необходимыми для хорошего самочувствия, которые заказал мальчишка. Держась за голову, Тоджи ругал себя за то, что в очередной раз так напился, но успокаивал себя тем, что иначе бы он не выжил на этой встрече. Собравшись с силами, он принял холодный душ, выпил травяной чай, выкурил две сигареты и, наконец, пришел в себя полностью. Удобно устроившись на диване, мужчина включил любимый канал на телевизоре. Прошло около десяти минут, но вникнуть в действия на экране у него так и не получилось. Рой мыслей постоянно отвлекал и сбивал внимание, как пятно на чем-то белом. И он пытался игнорировать это, от чего напряжения внутри только росло, заставляя неосознанно дергать ногой. Громкая реклама в кислотных тонах прервала спортивное шоу, от чего Тоджи цокнув, немного убавил звук и прикрыл глаза, массируя виски. Реклама детских товаров пестрила счастливыми улыбками и звонким смехом детей. Краем глаза Тоджи стал следить за этим, параллельно думая о своем, усиливая тремор. Шоу возобновило показ, но он уже потерял всякий интерес, бегая глазами то к часам, то к телефону, лежащему на журнальном столике. Спустя пару минут мужчина резко привстал, чтобы схватить смартфон.

10:16

«Аууу Тоджи-сан» «Нам надо поговорииь» «Поговорить*»

10:17

Абонент заблокирован

13:43

Абонент разблокирован

Не прошло и пяти минут, как раздался входящий звонок. Намеренно помедлив, Тоджи бесстрастно принял его. На другом конце послышался глухой шорох и невнятные ругательства, прежде чем раздалось слишком громкое: — Алло?! Мужчина поморщился и убавил громкость динамика. — Слушаю, — сухо произнес он. — Тоджи! Почему ты не отвечал? Как ты? Что делаешь? — как всегда оживленно тараторил парень. Тоджи поражался таланту юноши выводить людей из себя одной своей интонацией, ибо вопрос «почему ты не отвечал?» звучал так, будто бы Тоджи хоть когда-нибудь отвечал на его словесный понос поток. — Ты, наверное, забыл, что должен был исчезнуть после вчерашнего вечера? — он поднес сигарету ко рту, чтобы закурить прямо в квартире. Тоджи не любил так делать, но ситуация вынуждала на самом старте. Так он решил, при том неоправданно, ведь он сам допустил этот разговор, прекрасно осознавая с какой целью, но Тоджи не был бы собой, если бы признал это. — Ха-ха, да ладно тебе. Зачем же тогда разблокировал? — голос парня был таким медово-струящимся, словно он напевал мелодию. Бесспорно — растаяла бы любая. Но только не Тоджи. — Исчезни, — грубо бросил он, собираясь нажать отбой, но слова Годжо прервали его. — Постой-постой, — торопливо начал он, — Я хотел поговорить по поводу твоего сына. Ресницы мужчины едва шелохнулись. Он замер, навострив внимание. — Как и говорил, я готов взять его под опеку клана Годжо. Вчера ты был согласен… — на фоне опять послышались шорохи и звуки шагов. Кажется, юноша куда-то перемещался. Тоджи все также молча слушал, — В общем, когда поедем забирать? Мужчина молчал еще некоторое время, обдумывая слова парня. Сигарета была потушена и брошена в пепельницу, когда Тоджи, наконец, решился с ответом. — Приезжай, поедем.

* * *

— Куда подевался Годжо? Вышел в туалет и в класс не вернулся, — спросила Сёко, протирая доску. Гето посмотрел на нее, пожав плечами, после чего, вздохнув, продолжил читать учебник.

* * *

Никогда прежде Сатору не выбегал из общежития так спешно. Даже опаздывая на важный экзамен, он не утруждал себя отказом от чашки кофе или долгим любованием в зеркале. Но не сейчас, когда объект желания сам попросил его приехать. Парень прыгнул в такси и назвал выученный наизусть адрес. Всего каких-то тридцать минут и Сатору уже выглядывал через открытую дверцу автомобиля, ожидая появления знакомой фигуры. Надолго его терпения, как всегда, не хватило, и со словами «ну где он?» парень выскочил из салона, быстрым шагом направляясь в подъезд. Когда он подошел к двери, собираясь дернуть за ручку, она резко открылась, ударив юношу по лбу. Не очень сильно, но достаточно, чтобы парень отшатнулся и схватился за ушибленное место, сбитый с толку. Подняв глаза перед собой, Сатору увидел довольное лицо Тоджи, который и не пытался скрыть злорадную ухмылку. — Ой-ой, больно? — ехидно поиздевался мужчина, проходя мимо растерянного юноши, при этом грубо задев его плечом, — Смотри, не заплачь. На миг Сатору почувствовал укол обиды, но, опомнившись, побежал следом за широкой спиной, указывая на нужный автомобиль. Мужчина занял место спереди, обламывая желание юноши нарушить его личные границы. Однако Сатору это не остановило. Всю дорогу он просовывал голову в пространство между передними креслами, чтобы докучать как Тоджи, так и водителю глупыми вопросами и шутками, точно ребенок. И если Тоджи мог просто отвернуться к окну, полностью игнорируя трёп мальчишки, то водителю приходилось из вежливости отвечать. — Тоджи-сан, скоро мы увидим вашего мальчика! — воскликнул Годжо в ответ на слова водителя о том, что они почти приехали. Дорога заняла почти два часа, и оба мужчин едва не закатили глаза от мысли об обратном пути. Тоджи пожалел бы, что позволил Годжо ехать с ним, если бы тот не оплачивал все расходы за аренду авто и платные дороги. Они медленно подъезжали к территории приюта, расположенного у подножия лесистых холмов. Забор, выгоревший от солнца, тянулся вдоль дороги, создавая грустное чувство изоляции. Здание выглядело скромно и неухоженно, с простым фасадом. Приоткрытые ворота на старых петлях открывали вид на внутренний двор и пустую детскую площадку. — Приехали! — едва дождавшись пока водитель припаркуется, Сатору выпрыгнул, оглядываясь. Тоджи неспешно вышел следом. Он достал сигарету и, облокотившись о капот, закурил. Казалось, он вообще не заинтересован в том, что бы быть здесь, скучающе глядя перед собой. В то время, как Годжо, словно заведенный, кружился рядом, то потягиваясь, то покачиваясь. — Ну что, пойдем? — нетерпеливо спросил он, приблизившись к мужчине. — Успокойся, — сурово ответил Тоджи, продолжая размеренно вдыхать и выдыхать горькие пары. Пауза была необходима, скорее, самому Тоджи. Это была его первая встреча с сыном за долгое время, и мужчина не знал, какой будет реакция мальчика. К тому же, внезапная новость о переезде к незнакомым людям вряд-ли будет ему по душе. И вообще, что Тоджи должен сказать при встрече? Как себя вести? Обычно его никогда не волновали такие аспекты, однако ему не хотелось чувствовать какую-то неловкость на глазах у других. Приказать Годжо ждать у машины было бы провальной идеей, и спустя ещё пару минут они оба направились к главному входу. Спустя еще минут сорок, когда были улажены все формальности с администрацией приюта, милая женщина средних лет попросила их подождать в коридоре. Тоджи отстранено стоял у подоконника, скрестив руки на груди и надеясь на сохранение тишины. К его счастью, Сатору расхаживал вдоль стен, разглядывая доски с приклеенными детскими рисунками, каждый из которых отражал едва уловимую печаль. Вместо привычных «мама, папа, я» на белых холстах были изображены неаккуратные одинокие фигуры детей с игрушками, либо непонятные зверушки, прячущиеся под деревьями. Годжо вспомнил стены свой детской комнаты с дорогими обоями цвета слоновой кости, полностью украшенными яркими пятнами акварельных красок, цветных ручек и фломастеров. Его «творчество» всегда было пёстрым и размашистым, вызывающим восторженную похвалу родителей и домашнего персонала. Он только собирался погрузиться в раздумья, как звонкие шаги эхом раздались в длинном коридоре, резко привлекая внимание обоих. Та же милая женщина за ручку вела маленького мальчика. Он шел, тесно прижимаясь к чужому бедру, немного опустив голову. Растерянным взглядом он поглядывал перед собой. Когда они приблизились, Тоджи выпрямился и сделал шаг навстречу. Он молча посмотрел сверху вниз на растрепанную макушку ребенка. Кажется, женщину смутила подобная реакция мужчины на встречу с сыном, поэтому она смущенно проговорила формальную речь прощания и спешно удалилась. Воцарилась неловкая пауза. Сатору, все так же стоя у стены в паре метров, с интересом наблюдал за происходящим, решив пока не вмешиваться. Мальчик робко поднял голову и взглянул на, как ему казалось, пугающее лицо отца, после чего вновь опустил глаза на пол. Тоджи подумал, что подобное поведение с его стороны, возможно, не очень корректное… И, может быть, стоит, как минимум, быть менее пугающим. — Ну привет, Мегуми, — ровным голосом произнес он. Мегуми нервно потеребил край футболки, прежде чем выдать тихое: — Папа… Закатив глаза, Сатору энергично приблизился, размахивая руками. — Приветик, малыш! — громко воскликнул он, наклонившись к удивленному ребенку, — Какой милашка! Зови меня Годжо-сан. Самодовольная и ослепительная улыбка — первое, на что Мегуми четко обратил внимание при первом взгляде на «странного беловолосого человека». Вторым была его излишне эмоциональная и громкая речь, да и в целом поведение. Парень был полной противоположностью его отца, и это сбивало ребенка с толку. — О! — Сатору принялся суетливо рыться в своих карманах. Через пару секунд он достал из штанов измятую конфету, — Держи, малыш, это для тебя. Мегуми растерянно принял сей чудный гостинец под недовольное цоканье Тоджи. Мужчину не устраивало не только глупое выпендрёжное поведение юноши, но и факт того, что тот, в отличие от него, додумался приехать не с пустыми руками. Пусть это был всего лишь подтаявший леденец на палочке. — Пойдем, — мужчина развернулся, легко подтолкнув ребенка за плечо. Мегуми печально всматривался в силуэт родного приюта, все удаляющегося по мере движения автомобиля. Он был растерян и взволнован столь внезапным визитом отца и уездом из своего «дома». Мальчик ничего не понимал: почему, куда и зачем они едут. Кто этот странный человек с белыми волосами, ведущий себя так шумно всю дорогу? Почему он так непринужденно докучает его отцу, а тот никак не реагирует? Для Мегуми все это казалось странным и неправильным. Он бы никогда не смог вести себя так же с отцом. Хоть ему было всего шесть, Мегуми понимал, что между ними словно пропасть. Рядом с этими человеком он был напряжен, сам не зная почему. Именно поэтому он все не решался задать вопросы, так волнующие его весь путь. — Не хотите остановиться где-нибудь и перекусить? — все не унимался беловолосый парень. Его голова не покидала пространство между передними креслами ни на миг, — М? Тоджи-сан, водитель-сан? — Нет, — твердо ответил Тоджи. Он выглядел утомленным. Парень резко обернулся и посмотрел на ребенка, ухмыляясь. Право, этот человек пугал Мегуми и напрягал сильнее отца. — Малыш, наверное, проголодался. Так ведь? — обратился он к мальчику. За всю дорогу это был первый раз, когда Годжо вспомнил о существовании Мегуми и нарушил его покой. Он быстро помотал головой в знак отрицания, лишь бы странный человек отстал. — Не хочешь? Ну ладно, в моем особняке тебе приготовят все, что пожелаешь, — юноша рассмеялся, вновь возвращаясь в прежнее положение. Что?.. Мегуми был обескуражен услышанным. Его маленькое сердце забилось быстрее, а ручки сжались в кулаки. Проглоченные вопросы грозились разорвать грудную клетку, и, если он не утолит любопытство, то точно лопнет от волнения. Он осторожно наклонился к спинке переднего кресла со стороны окна, где было небольшое пространство, через которое он мог видеть отца. Немного помедлив, он обратился к нему полушепотом: — Папа?.. — дождавшись внимания, он неуверенно продолжил, — А куда мы едим? — Увидишь. В целом, ожидаемо. Жаль, что неинформативно. Мегуми тихо вздохнул, опечаленный ответом отца. Пусть тот был нейтральным, без тени грубости, но интерес мальчика остался неудовлетворенным. И, конечно, вездесущий человек не остался в стороне. — Мы везем тебя в мой дом, — довольно заявил он. — Но зачем?.. — Теперь ты будешь жить там, в большо-ом доме, — парень обрисовал жестом сказанное, будто разговаривал с годовалым малышом, — Ты рад? — Нет. Зачем? Я хочу обратно! — беспокойно закапризничал Мегуми. — Что? — рассмеялся Годжо, — Сдался тебе этот приют. Там даже полы скрипят! Здание под снос. — Не говори так! — Мегуми, — не оборачиваясь, вмешался Тоджи, — Так надо. Остаток пути Мегуми молча сидел, уткнувшись в окно и сдерживая слезы.

* * *

— Просыпайся, малыш, приехали, — звонкий голос заставил мальчика распахнуть глаза. Он даже не заметил, как провалился в сон. Потерев глаза, он огляделся. Последние лучи солнца прощально скользили по салону. Сатору стоял на улице, с кем-то общаясь. Тоджи вышел, после чего открыл дверь, выпуская и Мегуми. Первое, на что обратил внимание мальчик, выходя из машины – всюду чистая ровная брусчатка. Она контрастировала с идеальным газоном, на котором красовались фигурные кусты и деревья. Впереди по курсу, куда вел ряд изящных фонарных столбов, возвышался белоснежный особняк, словно изысканное произведение искусства, величественно возвышающееся над окружающими землями. «Прямо как в фильмах…» — пронеслось в мыслях Мегуми. На самом деле здание было не таким большим, как те, что бывают в кино. И особняк, и участок были, возможно, даже меньше среднего, но этого было достаточно, чтобы впечатлить ребенка. От разглядывания мальчика отвлекли три фигуры, перекрывшие ему обзор. Одной из них был Годжо, вторым был мужчина во фраке, а третьей — женщина в униформе горничной. — Знакомьтесь, это малыш Мегуми, — хихикнув, представил Сатору, — Эти добрые дядя и тетя о тебе позаботятся. Мальчик коротко кивнул и нервно сглотнул, бегая взглядом в поисках отца. Тоджи нашелся курящим в стороне от всех. Мегуми подбежал к нему, как к единственному знакомому образу во всей этой новой и непонятной ситуации. Тоджи посмотрел на него сверху вниз, после чего, задумавшись на пару секунд, опустил ладонь на голову сына, чтобы коротко потрепать его волосы. — Папа, я останусь здесь один? — робко спросил мальчик. Он надеялся получить поддержку от отца, чтобы хоть немного унять переживания. Находясь в приюте, Мегуми обзавелся друзьями, которые заменили ему семью, пусть и ненадолго. Ему пришлось так внезапно распрощаться с привычной жизнью там, и сейчас сложившаяся ситуация была слишком тяжелой для его детского сознания. Годжо быстрым шагом приблизился к ним и торопливо подтолкнул ребенка в сторону персонала. — Папочка будет навещать тебя, а на каникулах приеду я. Будем играть с тобой. Давай, иди уже в новый дом, — протараторил Сатору, вручив ребенка женщине. Его торопливость была обусловлена неукротимым желанием остаться наедине с мужчиной и как следует пофлиртовать. По дороге такой возможности у Сатору не было, он едва не лопнул. Теперь же, когда Годжо выполнил обещание и приютил мальчика, Тоджи должен быть более снисходительным к нему. А значит, самое время попытать удачу. — Пойдем тоже, посидим, поболтаем, — любезно пригласил юноша, очаровательно смотря в чужие хмурые глаза. Единственное, чего хотел Тоджи, это поскорее отделаться от назойливого звонкого голоса парня. Сегодня Годжо было слишком много, Тоджи конкретно утомился. Его радует одно: Мегуми теперь в безопасности, и необходимости за него беспокоиться больше нет. Тоджи был уверен, что клан Годжо, как и их избалованный шестиглазый наследник, не такие уроды, чтобы причинить вред ребенку, даже если бы Тоджи стал однажды их врагом. Мужчина думал об этом к тому, что ему не обязательно теперь каждый раз плясать под дудку юноши, как тот, наверное, рассчитывает. — Я должен работать, в другой раз, — сухо ответил он, направляясь к автомобилю. Годжо слегка приостановил мужчину за локоть, чтобы вкрадчивым, но настойчивым тоном сказать: — Тогда встретимся на неделе. Сатору проводил взглядом выезжающий за ворота автомобиль, прежде чем направиться в особняк. Сегодня он переночует дома.