#6
26 февраля 2024 г., 21:29
Н-да, если Юнги думал двусмысленные игры с языком и дерзкое приветствие пьяного маршмеллоу — вверх кринжа в первый его день, то немного ошибался.
— Вот, фотографии всех секьюрити и прислуги Чимина, — белобрысый снова зол. Раздражённо бросает довольно-таки толстую стопку фото прямо на кофейный столик перед Юнги.
Белобрысому идёт быть злым. Взгляд тёмный, холодный, гладкая медовая грудь под тонкой рубашкой вздымается, а длинная красивая шея напряжена. Аж вены выступают. Слишком сексуально. Нет, трахать его Юнги не собирается. Разве только после обоюдного согласия и в более располагающей атмосфере. Довольно притягательный этот омега. Ну, или у Юнги давно не было секса, потому заводится только от представшей картины.
— Вы прощены, потому что это ваш первый день. И впредь, сначала убедитесь, что перед вами не наш охранник, прежде чем махать кулаками.
— Я случайно, я не знал, — закатывает глаза Юнги, сидя в супер удобном диване. Правда, спина побаливает, так как уложил почти двухметрового мужика, оказавшегося охранником, который просто обходил здешнюю территорию.
А что Юнги оставалось ещё подумать? Его никто не предупредил, что он здесь будет не единственной «охраной». Да и никого из них, пока шёл к дому или оглядывал двор, не видел. Только когда заезжали во двор, мельком взглянул на охранную будку.
Юнги согласен, сам должен был додуматься, что такая огромная территория не будет стоять без надзора, но… прошлого не изменишь.
Юнги, как было велено белобрысым, который отнёс выпившего друга в комнату, спокойно вышел во двор и собирался идти в свой дом, как заметил боковым зрением тёмную фигуру, завернувшую за угол дома. Стояла тишина, и посреди богатого убранства вокруг тот выглядел не к месту, то есть, по меркам Юнги — подозрительно. Вот и задержал, точнее, напал. Но ему совсем не стыдно.
— Изучите все фотографии, работающих на Чимина людей и не делайте больше «случайностей». Из-за вас мне снова придётся искать нового охранника. А это такое муторное дело, — уже более спокойно произносит белобрысый, чуть откидывая голову. Юнги знает, что его зовут Ким Тэхён, но всё же предпочитает называть «белобрысик». Так удобнее и привычнее, кажется ему.
— Я свободен? — удостоверяется Юнги. Хочется уже под душ и спать. Долгий день и многие открытия в участке… в бывшем участке… всё же вымотали его.
— Пока да. Позвольте уточнить некоторые детали вашей работы перед уходом: вы будете находиться рядом с Чимином тринадцать часов в сутки. Мы вычли восьмичасовой сон и трёхчасовые реабилитационные мероприятия моего друга. Если потребуется, можем внести некоторые изменения. В дом никого не водить: ни друзей, ни шалав. Мой друг теперь колясочник, максимум на месяц, так что осторожнее с ним. Выходных, как вы понимаете, для вас не предусмотрено. Это зависит только от Чимина. Если он захочет, отпустит вас на пару часов. В общем, примерный распорядок его дня лежит на столе в вашей кухне.
— В смысле, тринадцать часов и без выходных? Это незаконно! — Юнги кажется или ему просто-напросто сплавляют этого Пака? Тринадцать часов нянчиться? Надо договор прочесть. Срочно!
— Вы же в курсе событий. Пока не задержат сообщника или сообщников того самозванца, Чимину всё ещё грозит опасность. А вы его телохранитель. Ваша задача охранять его всеми способами. Завтра всё здесь осмотрите и ожидайте инструктора к девяти утра. Вопросы? — дежурно отвечает парень и складывает руки на груди, нахмурив брови.
— Можно мне уже в душ? — устало хрипит Юнги. Что ж, вся эта информация всё равно долго в его голове не задержится, пока не поспит хорошенько.
Белобрысик кивает и уходит, закрывая за собой дверь, а Юнги, посидев ещё немного, оглядывает помещение.
В таких шикарных домах он не бывал ни разу. Огромный одноэтажный домина, не хуже, в котором живёт сам Пак Чимин. Блестит чистотой. Для него большеват, правда, но он точно не будет жаловаться.
Вся мебель тут есть. Кухня оборудована по последнему слову техники. Однако ему нужна только микроволновка, холодильник и кофемашина, которые, судя по виду, дорогие и работают исправно. Надо будет узнать, как их включать. Не хочется портить дорогущую мебель. Тем более, их компенсировать.
Скромные пожитки Юнги уместились в одну спортивную сумку, которые не занимают даже здешней прикроватной тумбочки, похожей на комод. Планирует постепенно купить всё остальное.
Накинув полотенце и пижамные штаны на плечи, Юнги уходит на поиски ванной комнаты.
По дороге выясняется наличие ещё одной спальни, просторного кабинета и небольшой библиотеки. Юнги они без надобности. Всё равно гостей не будет, он не бизнесмен, чтобы засиживаться в кабинете и не любит читать книги.
Найдя ванную комнату, которая размером больше его бывшей квартиры, Юнги изумлённо свистит. Хоть он не понимает: нафига мыться в прозрачном душе или посередине комнаты в большой ванной, напротив которой стоит окно на всю стену? Слишком мажористо… а вдруг кто-то увидит?
Нет, кругом один лес. Не видно вблизи жилых домой, но всё же. Вдруг охотники или любители подглядывать разгуливают, а он тут будет голый щеголять. Даже занавески или шторы нет. Чтоб этих мажоров! Поскупились на маленькую ткань или что?
Не оценив красоты, Юнги всё же выбирает душевую. Быстро ополоснувшись, наконец валится в кровать. Только девять вечера, но сон уже накрывает после душа. Да и кровать прям жутко удобная. Невозможно сопротивляться.
***
Юнги открывает глаза, ощущая себя отдохнувшим в кои-то веки. А на тумбочных часах — без пяти семь. Он не сова, научился всегда вставать рано после армии и академии, потому и чувствует себя бодрячком. В свете столичного солнца дом кажется ещё шикарнее и просторнее. Аж глаза режет. Дошаркав до кухни, Юнги хочет попить кофе, но машинка пуста. Новомодные шкафы и холодильник тоже. Странно. Могли бы подготовиться к его приезду, что ли. Чем завтракать-то? Хотя бы вода в графине есть. Ладно, решает спросить об этом у белобрысика. Настроение после редкого отличного сна ползёт вверх. Снова приняв душ и переодевшись, Юнги выходит во двор. Всё выглядит лучше на солнце. Цветёт и пахнет. Придомовая территория тоже большая. Аккуратный газончик, клумбы, даже бассейн имеется. Рассмотреть бы всё с высоты. Нужно узнать соседей, кто чем живёт, чтобы быть в курсе. Не помешает пройтись по лесу, вдруг что-нибудь обнаружит. Потянувшись и вдохнув утреннего столичного воздуха, Юнги видит стоящего на веранде белобрысика в нежно-персиковой пижаме. Пялится на него, попивая что-то из кружки. А взгляд-то какой пронизывающий. Нет, парень точно нарывается быть оттраханным. Юнги дарит кривую ухмылку и идёт к нему. Надо залить кофейное топливо в организм в срочном порядке. Может, белобрысик угостит? Раз уж настроение игривое с утра. — Доброе утро, выспались? — тот подаёт бодрый голос первым, ставя дымящую кружку на стол. — Ещё как. Угостишь кофе? — Юнги не заставляет труда перепрыгнуть через небольшое ограждение прямо на веранду. Замечает удивлённый взгляд парня и остаётся доволен. — Завтрак уже готов, заходите. Надеюсь, вам понравится, — вновь испепеляя его, ухмыляется белобрысый. А Юнги не понимает. Завтракать в чужом доме он не привык. — Кстати об этом, я хочу есть в своём доме. Покажешь, как пользоваться кофемашиной и микроволновкой? — произносит Юнги, заглядывая в кружку. Просто горячий травяной чай. И это в такую-то жару! — Извините, я попрошу, чтобы заполнили ваш холодильник и шкафы. Позабыл вчера, замотался. Что вы предпочитаете? Что заказать? — уже дежурным вежливым голосом отвечает парень. — Побольше мяса и пива… — Алкоголь нельзя, вы на работе, — прерывают его, когда он только-только воодушевлённо начинает перечислять в уме, чего бы хотел поесть. — Даже пиво? Я телохранитель, а не трезвенник, — сердится Юнги. Эх, а утро так хорошо начиналось. — Вот именно, вы телохранитель. Нужна трезвая голова… Побольше мяса, я вас понял. От снеков, думаю, вы тоже не откажетесь, — отрезает белобрысый, быстро заходя внутрь и бросая лукавый взгляд через плечо. — Столовая направо, — кричит напоследок, исчезая за большим арочным проёмом. Даже пиво нельзя?! Что ещё? Может, срать ходить по расписанию? Куда он вообще попал? Кухню Юнги быстро находит. Тут всё какое-то музейное даже при свете дня. Нет домашней уютности, несмотря на великолепный аромат, стоящий здесь. Он видит большой продолговатый стол, аппетитно сервированный только на одного человека. Да Юнги в жизни так не ел. Что ж, пока желудок не начал поедать сам себя, решает позавтракать. Даже его двойной эспрессо стоит рядом с острым супом из соевой пасты и морепродуктов. А жареная свинина с овощами слишком маняще блестит жиром, что Юнги решает не затягивать. Он всё жадно ест, так как давно полноценно не завтракал. Объедение! Если так и дальше пойдёт, то велика вероятность, что подсядет. — Чимин ещё спит, проснётся попозже. До приезда телохранителя, вы можете всё здесь осмотреть, — подходит уже одетый с иголочки белобрысик. — Есть поблизости вышка или откуда можно всё здесь рассмотреть? Мне ещё нужны данные обо всех соседях, о друзьях Пака, о его семье, бывшие и настоящие любовники, — включив голову, диктует Юнги, вытирая руки салфеткой. — Ого, вы подозреваете их всех? — криво ухмыляется парень, садясь рядом. — Нет. Мне не помешает узнать, с чем я имею дело. — Похвально, но повторюсь — вы теперь телохранитель, а не детектив. Пускай каждый занимается своим делом. Отец звонил, сказал, что тот самозванец до сих пор молчит. Будут какие-нибудь новости, я обязательно поделюсь ими, — подмигивает парень и кладёт клубнику себе в рот. Выглядит соблазнительно, чёрт подери! Будто делает специально. Юнги же невольно поглаживает своё напряжённое бедро. И тут белобрысик прикасается кончиком длинного языка к верхней губе, слизывая дразнящую каплю. Как ни странно, но этот жест отрезвляет Юнги. — Данные о территории и близлежащем лесе хотя бы могу узнать? — откашливается он, попивая воду. — Зачем? — хмурится парень. — Может, там сидит снайпер и пхух! — Юнги изображает пальцами пистолет, отчего у белобрысого испуганно расширяются глаза. — И Пак Чимина нет. — Это частный лес. Мы не имеем права туда лезть… но я узнаю, кому он принадлежит, — уже не так уверенно лепечет парень, резво вылетая из столовой. «Наивные богатые дураки», — посмеивается Юнги про себя. А когда заходит женщина среднего возраста в белом фартуке, он удивляется, хватаясь за кухонный нож. Но потом вспоминает, что белобрысик давал ему фото прислуги и охранников. Надо срочно всех изучить, а то снова кого-то покалечит. Юнги выходит через парадную дверь и начинает сканировать весь периметр. Ничего подозрительного. Даже знакомится с двумя охранниками, занявшими будку у входа и следящими за всеми камерами. Он запоминает, где они находятся. Ещё с четырьмя бугаями, стоящими вокруг территории и двумя, занявшими вторую будку у запасного входа. Всё очень прилично, чем Юнги думал. Если бы сам не был свидетелем покушения, подумал бы, что эти мажоры совсем зажрались. Однако теперь думает, что охраны нужно побольше. Расставить по всем углам двора. Мало ли. К девяти часам приезжает весьма видный с мощным телом и маленькой головой телохранитель. Оказывается тот находится в топе среди таких же, чего Юнги совсем не понимает. Могли бы запросто нанять его. Или у того слишком высокие требования и охраняет только президентов? Надо узнать. Ох! Как же Юнги скучал по упражнениям. Разминая мышцы и кости, он не думает ни о чём, кроме своего благодарно ноющего тела. Телохранитель обучает его весь день. Отрываются только поплавать в бассейне, чтобы немного расслабить мышцы, и перекусить возле него же. Заниматься около сада на свежем воздухе — настоящее испытание под немилосердно палящим солнцем. Но Юнги на полигоне не через такое проходил. Для него это лишь цветочки. В конце дня телохранитель удовлетворённо пожимает его руку, обещая встретиться завтра. Что ж, Юнги сам полностью удовлетворён пройденным уроком. Оказывается быть телохранителем не так уж и сложно. Мечтая о душе, Юнги заходит в свой дом, как обнаруживает в гостиной белобрысика. Выглядит усталым и обеспокоенным. Но надо бы объяснить омегам, что ему не нравится такое наглое вторжение в его дом. — Вашу кухню заполнили продуктами. Я оставил там стикеры, как пользоваться гарнитурой. А это сведения о владельцах леса, — Юнги берёт бумаги из его рук, подмечая бледность парня. — Что-то случилось? — Отец звонил… буквально пару минут назад… тот преступник заговорил, точнее, сказал только одно имя, — в этот раз белобрысик обнимает себя руками. Юнги терпеливо ждёт и не понимает, неужели нужно вытягивать из него ответы? Почему замолчал? Или это имя слишком неожиданное? Похоже слишком неожиданное, так как белобрысик долго собирается. Налицо все признаки шока. — Чон Чонгук, — наконец выдыхает тот, сильнее обнимая себя руками. — А кто это? — хрипит Юнги. Это имя ему ни о чём не говорит. — Знаменитый певец. Jk — его псевдоним. Соперник Чимина ещё со школы. Я… я не знаю, что и думать. Он конечно подначивал, обзывался, но был безобидным. Неужели успех Чимина его так сильно задевал, что ему пришлось нанять этих… этих… — голос чуть ли не срывается, отчего Юнги ещё больше недоумевает. Белобрысик оказывается неженкой. А он слышал про такого певца. Альфа, кажется. Но Юнги не помнит его, так как не засматривался на всяких певцов. — Ну вполне логично, если это он. Судя по твоему рассказу. Нужно узнать, почему этот самозванец решил признаться только сейчас. Вдруг этот ДжейКей ему не заплатил, или не сделал обещанного. Или может быть всё, что угодно, — спокойно проговаривает Юнги, доставая воду из холодильника. — Но мы его давно знаем… и… он не мог?.. — обрывисто, будто вот-вот заплачет, неверяще бурчит белобрысик. — Чонгуку очень важна репутация. — Ты не веришь, что это мог быть он? — Парень безмолвно мотает головой, уставившись в потолок. Эта уверенность беспокоит Юнги. — Почему? Мы даже не можем знать, что у самых близких в голове, а тут этот, который вечно соперничал с твоим другом. А твой Пак Чимин в курсе? — Нет! Не надо говорить ему, — сильно нахмурившись, резко оборачивается парень к нему. — Это ещё почему? — совсем не понимает Юнги, допивая воду. — Он жертва, должен знать в первую очередь. — Он ещё не готов… — Да что ты всё заладил? Может, хватит его так оберегать, пылинки сдувать? Взрослый парень, должен понимать, — уже громче цедит Юнги. — Пойдём к нему и ты всё ему расскажешь. Может, он что-то знает. Не дожидаясь его, Юнги выходит из дома и решительно идёт в соседний, слыша за спиной недовольный крик. Достал уже со своим «не готов». Не сахарный — не растает. Ворвавшись в дом, он замечает двоих охранников возле двери и остаётся доволен. Но плохо, что дверь так легко поддаётся. Надо с этим что-то поделать. — Стойте! — белобрысик испуганно перегораживает ему путь. — Не надо… Юнги лишь закатывает глаза. Легко подняв не тяжёлого парня, закидывает себе на плечо под удивлённый вскрик. Даже по аккуратной заднице пару раз хлопает, захотев пожамкать как следует. — Что здесь происходит? — Пак Чимин собственной персоной подкатывает к ним на навороченной бесшумной коляске, отчего оба затихают. — Чимин!.. Отпустите меня! — белобрысик только теперь начинает брыкаться. Юнги нехотя опускает его, так как парень больно стукает в живот костлявыми коленами пару раз. Жалко. А так хотелось ещё раз похлопать по упругой заднице. Пак Чимин выглядит удивлённым, бросая недоумевающий взгляд от него к другу, и обратно. Наверняка омега после душа, так как его шоколадные волосы стали пушистее и щёки немного покраснели. Будто малиновое маршмеллоу. Юнги пару раз мигает, понимая, что за бред думает, и отгоняет эти мысли. О чём он вообще? Дичь какая-то. — Что это вы делаете в моём доме? — недовольный звонкий голос прилетает к нему. Юнги уверен, что к нему, потому что омега испепеляет только его. Неловко как-то. Снова холодок пускается по позвоночнику. Уже в который раз от этого певца. Да что такое? — Чимин, мой отец звонил, — бросая на Юнги беглый взгляд, будто спрашивая разрешения, начинает белобрысик.***
— Не может быть! Это не может быть Чон Чонгук! — Пак Чимин тоже не верит, как и его друг, отчего Юнги хочет свернуть обоим головы. Всё равно ничего путного ведь не скажут. Омега весь напрягается, даже тонкий нос «пульсирует». А пальцы сжимаются до побеления костяшек. Белобрысик всё ему рассказал, начиная с врача-самозванца и найденных у него вещей до сегодняшних новостей. Пак всё время повторяет «не может быть», заставляя Юнги разочарованно мотать головой. Хочется закричать: «Может быть всё. Абсолютно!». — Не может быть!.. — Какой это раз? Десятый? Одиннадцатый? — Не может быть! — Слушай, прекращай истерить и начинай думать. Что ты ему сделал такого, что он нанял тебя убрать? — перекрикивает его Юнги, и ожидаемо получает взгляд, метающий гром и молнии. — Заткнись! Не хватало, чтобы какой-то охранник на меня голос повышал! — стальным голосом прилетает ответка, отчего Юнги чуть ли не сквозь землю проваливается. А у маршмеллоу остренькая начинка. — Чимин! — толкает друга белобрысый, сидящий рядом. Юнги сейчас кипит не на шутку, медленно приближаясь к колясочнику. Но ловит какой-то презрительный взгляд карих глаз, который заставляет его остыть. Нависнув над омегой, Юнги смотрит в упор, даже не мигая. Подмечает всё: и мимику, и дрожь ресниц, и колебания зрачков. Невольно опускает глаза на пухлые влажные губы, которые немного приоткрыты. Неожиданно ловит пряный аромат, исходящий от омеги. Хочет дышать и дышать им. Юнги этот запах возвращает в детство. Бабушка готовила изумительные пироги со сладкой начинкой. А дома стоял невообразимо вкусный аромат несколько дней кряду. Так и отдаёт сейчас от Пак Чимина. Странно. Юнги немного приходит в себя и отстраняется, но руки кладёт на кресло: — Этот какой-то охранник спас тебя от преступника, — в итоге цедит он, смотря ему прямо в глаза. Пак ничего не отвечает, лишь смотрит, словно хочет прочесть его мысли. — После того, как подстрелил, — выплёвывает Пак, но уже не так презрительно. — Рассказывай, — требует Юнги, отстав от стушевавшегося парня. — Ничего такого, — за него отвечает белобрысый. — Чонгук всегда задевал Чимина. Даже после совместных выступлений, или после шоу. Язвил, огрызался. — Почему? — Юнги наконец перестаёт сверлить затихшего колясочника и переводит взгляд на его друга. — Может, завидовал популярности Чимина? — снова отвечает белобрысый, неопределённо пожимая плечами. — Мы не знаем. Чонгук всегда был таким. Ещё со школы невзлюбил его. — Не может человек человека просто так невзлюбить. Что-то да было. И вы это скрываете, — отрезает Юнги, смотря, как парни неловко переглядываются. Всё у них на лицах написано ведь, а они тянут время, чего он точно не понимает. Тупицы! Хочется в душ и спать, а не вытягивать из них информацию по ниточке. — Мы переспали, ясно? — наконец, бурчит Пак Чимин, нервно теребя подлокотник кресла. Не прошло и года. — Но это было больше десяти лет назад. И я ужасно жалею. — Бинго. Не бывает дыма без огня, — победно усмехается Юнги. — Так ты его бросил? — Ну… мы не встречались. Это было на одной вечеринке. Мы были ещё молоды, пьяны и переспали. А утром я попросил его никому не рассказывать и считать это ошибкой. Пак Чимин с вызовом смотрит ему в глаза, походя на нанизанный на палочку маршмеллоу и обжаренный над верхним пламенем костра. Щёки горят, сам чуть ли не полыхает. Словно ещё чуть-чуть и образуется хрустящая корочка вместо кожи на щеках цвета карамели. Забавно. — Вы думаете из-за этого он так злится? — белобрысый прерывает их гляделки. — Возможно, — коротко бросает Юнги, нехотя отрывая взгляд от полыхающего омеги. — Но это же невозможно из-за такой мелочи… — Для него-то это было не мелочью. Люди вообще очень злопамятные и мстительные существа, — прерывает он певца. — Поверь, ещё не из-за такой «мелочи» происходят разного рода преступления. Значит, после этого Чон начал пакостить? — Через примерно две недели после этого начал грубить. Я думал перебесится и остынет… — Пак теперь жуёт губу. Парни замолкают и снова неуверенно переглядываются. Но тут пищит телефон белобрысого: — Это отец. Пишет, что преступника везут в Йоджу. — Что? Там частная тюрьма. Суда не было, официального заключения тоже. Нафига его туда везут? — недоумевает Юнги и выхватывает телефон из рук парня, нажимая «позвонить». Из разговора с отцом белобрысого, адвоката Кима, Юнги узнаёт, что Чон Чонгук подал заявление о лжесвидетельствовании и клевете. Поэтому преступника решили до суда поместить в исправительное учреждение. К сожалению, Йоджу напоминает Юнги кое о ком не самом желанном человеке, который будит совсем неприятную дрожь. Но он, всё же, решает воспользоваться своими «теневыми» связями. Выслав имя преступника на хорошо заученный номер, Юнги блокирует свой телефон. Однако через минуту приходит сообщение. «Не знаю этого человека. Он портит тебе жизнь? Мне с ним разобраться?». Юнги печально хмыкает и отправляет: «Просто узнай, правду говорит или нет? Замешан Чон Чонгук или нет? И чего он хочет от Пак Чимина». «Будет сделано», — приходит ответ. Юнги блокирует телефон, планируя пойти к себе и отдохнуть. Тело уже ноет, просит расслабления. А лучше перекусить чем-то мясным и сочным. — Вы куда? А что нам делать? — останавливает его белобрысик, выглядя обеспокоенным. — Спать, — лишь бросает Юнги, быстро посмотрев на Пак Чимина, провожающего его вопросительным взглядом. Даже короткая переписка с нежелательным лицом выводит его из себя. Но он привык справляться. Нужно поспать и отпустить. А завтра наступит новый день. — Закройте все окна, — вспомнив о лесе неподалёку, кричит он напоследок. Не помешает лишняя предосторожность. Зайдя в свой дом, Юнги первым делом принимает душ, не включая света. Спокойно, не торопясь. Любуется густым лесом, но в то же время ищет что-то подозрительное. Не найдя ничего, выходит из ванной комнаты. Белобрысик донельзя заполнил все шкафы и холодильник, что радует Юнги. Есть даже рамёны быстрого приготовления с разными вкусами и готовая еда, которую нужно только разогреть. Вкусно поужинав, он начинает изучать бумаги о владельцах леса. Теперь ему становится понятно, почему белобрысик был в шоке. Потому что на двух контрактах стоит имя — Чон Чонгук. Оказывается, этот альфа является владельцем двух земель рядом с территорией Пак Чимина уже почти год.
